Ольга Корк
Личная воровка мага Тьмы
Пролог
Мама всегда задавалась вопросом, что хорошего может быть в Кселе.
Ей, ведьме, выросшей в деревне и живущей в тихой столице нашего Лассаса, наверное, не понять. Кайлин вообще всегда любила оставаться в стороне от толпы. Уж не знаю, то ли ее приключения в молодости так сказались, то ли профессия отца повлияла, но родители не любили подолгу оставаться в шумном промышленном городе. Да они вообще не любили большие города. Отец утверждает, что слишком устает от толпы и постоянных вспышек его силы, заставляющих узнавать больше, чем хотелось бы, мама в свою очередь утверждает, что ей не хватает нашего леса.
Ну что ж, должен признать, леса в Кселе не было. Только мощеные улицы и улочки, огромное количество домов, больше жителей, а также бесконечные магазины, лавки, производственные дома, мануфактуры, чайные, кофейни, харчевни, трактиры и, конечно же, ресторации.
Что может нравиться в Кселе? Ох, матушка, ты, конечно, взрослая ведьма, но ничего не понимаешь в настоящих развлечениях!
Спрыгнув с подножки наемной кареты, я с удовольствием вдохнул морозного воздуха уходящей зимы и счастливо улыбнулся. Отвратительно пахнет! Прав, ох и прав был предок нашего короля, когда запрещал использовать на улицах столицы лошадей.
Но это неудобство я готов терпеть. Что уж там.
Мне стало скучно в родном Кронте. Даже общение с Марьей уже не доставляло столько удовольствия, как раньше. Нет, конечно, вредная книга была все такой же потрясающей собеседницей, благодаря ей и Туману я узнал много нового про Тьму, то, о чем сам так и не смог догадаться, но все же… Все же. А не так давно мне стало известно, что в соседнем королевстве появилась похожая книга. Не просто книга. А такая же, как Марья, разговорчивая! Ну это ли не повод развеяться и путешествовать? Но Лахольм, а точнее, город Лидс, от меня никуда не денутся, для начала я решил задержаться в Кселе и немного… Развлечься!
Услышав за спиной громкие, потрясающие в своей конструкции проклятия, обернулся, чтобы увидеть, как кучер замахивается хлыстом на перебегающего дорогу мальчишку-газетчика.
Обожаю этот город! Жизнь на его улицах так и кипит, не затихая даже самой темной ночью. Ведь, как известно, ночь время для всякого рода отбросов. Ну и меня. После того, как я стал изгоем в приличном обществе, – да кому нужны эти снобы и трусы, – для меня распахнулись двери подпольных игорных заведений. Должен признать, зачастую в питейных компания мне нравилась больше, чем в самой дорогой ресторации. Нравы там… свободнее.
Нет, все же есть что-то прекрасное в моем статусе одинокого свободного мужчины и изгоя. Сво-бо-да – какое прекрасное слово!
Еще раз поглубже вдохнув воздух шумного города, отправился к гостинице. Помнится, хозяин в прошлый раз выражал большое радушие и лелеял надежду, что в следующий приезд я обязательно обойду стороной его заведение. Пойду “порадую” наивного человека.
– Добрый день, – дверь передо мной распахнул швейцар, – добро пожаловать в нашу гостиницу, господин Кайл.
– И я тебя не забыл, Джейми, – от души хлопнул по плечу мужчину в форменной одежде, – нужно обязательно распить вместе пару бутылок…
– Что вы, господин Кайл, я бросил пить. Совсем! – не дав мне договорить, затараторил мужчина. – Навсегда!
Поморщившись, принял эту наглую ложь. Ладно, сделаю вид, что поверил. Ну не хочет человек отдыхать от работы, зачем же принуждать? Тем более начинать свое пребывание в славном городе со споров совершенно не хотелось.
В общем, веселье началось с самого начала. Точнее, с заселения. Сначала милая девушка, работница гостиницы, смогла увернуться от моей руки, которая уже потянулась к аппетитной попке. Да, Боги, я всего-то хотел сделать ей комплимент! Но малышка, вздернув носик, прошла мимо. Неужели в прошлый раз так сильно обиделась, что я променял ее на ее же сестру? Ну, ой, бывает.
Следом уже совсем не милый хозяин гостиницы пытался соврать мне, что свободных мест нет. И это в конце зимы? В Кселе? В одной из самых дорогих гостиниц? Кому он пытается врать!
– Ох, как же я мог забыть! – стоило мне только продемонстрировать свое недовольство, низкорослый, немного лысоватый мужчина, имени которого я не запомнил, заюлил. – У нас же свободны верхние апартаменты! Возможно, вам понравится этот вариант, господин Фрейзер.
Нет, мне не нравится, точнее, мне-то, конечно, понравится, но… Но глаза уже медленно затягивало Тьмой, а хозяин заведения все сильнее бледнел, пока я не выгнул бровь. Вот тут-то он, конечно, все понял:
– Естественно, всего за половину стоимости!
Нет, я определенно люблю Кселе и, кажется, этот город отвечает мне взаимностью!
Проверив апартаменты, которые мне достались, я удовлетворенно кивнул и попросил принести вещи. Пока носильщик ходил за багажом, я медленно прошелся по комнатам. Гостиная оформлена в строгом сдержанном стиле. Никаких тебе рюш и обоев в цветочек. Строго, лаконично. Мебель из темного дерева. Мне нравится. Светлая, серая, со стальным отливом ткань на стенах и даже обивка дивана на полтона темнее. Как и гардины. Спальня была чуть спокойнее, выдержана в нейтральных теплых оттенках, а на кровати лежали не менее дюжины подушек. Ванная комната радовала наличием широкой медной ванны и отдельной дверью к туалету. Кабинет и гардеробная меня не интересовали. Работать я тут точно не буду, а что интересного может быть в просторном, по сути, шкафу, я вообще не мог себе представить. Хороший номер для мужчины, который привык жить в комфорте. В общем, не для меня, но сойдет.
Расплатившись с хозяином гостиницы сразу за пять дней, я обрадовал его, что могу задержаться в гостях.
Освежившись и переодевшись после путешествия, отправился гулять по городу. В конце концов, даже ранним вечером тут было чем заняться. Я давно не был в Кселе и сейчас хотелось заглянуть в парочку нежно любимых мной мест. Зайти в кондитерскую на пересечении улиц Шелеу и Радоса. Там продают замечательные пирожные с заварным кремом, а к ним крепкий черный кофе. М-м-м. Обязательно посетить ресторацию матушки Фрей. А вот потом можно будет уже идти искать развлечений ночного города. Интересно, Большой Френк еще работает или уже ушел на покой и его шайку подмял кто-то другой? Шулеры такого уровня не должны пропадать, тем более за их работой наблюдать сплошное удовольствие!
Конечно, легко так рассуждать, зная, что ни один вор и ни один профессиональный игрок не рискнет связываться с Темным Фрейзером, чтобы не сталкиваться с моей Тьмой. Но это не мешает мне играть с ними за одним столом, иногда даже подыгрывать, отвлекая внимание на себя. Что могу сказать в свое оправдание? Я не люблю скучать!
Погуляв по городу, заглянул в парочку магазинчиков, присмотрел подарки для любимой племяшки, – нужно будет по дороге домой обязательно все купить, – прикупил ей конфет в кондитерской, в ресторации отлично пообщался с парочкой старых знакомых… Хороший выдался вечер. После долгого и сытного ужина, длительной прогулки и общения с некоторыми торговцами, отправился в сторону гостиницы пешком. Темных улиц Кселе я не опасался, замерзнуть не должен был, а проветрить голову, прежде чем соваться в не столь респектабельные районы, было не лишним. Итак, план на ночь – переодеться, добраться до района теней и сыграть пару кругов в игорном доме. Почему бы и нет?
Я медленно брел по широкой улице, засунув руки в карманы теплого пальто. С неба срывались редкие снежинки, легкий морозец щипал за щеки, а совсем слабый ветер трепал волосы, неплохо освежая. Я так погрузился в мысли, что не заметил, как столкнулся с идущей навстречу молодой девушкой.
– Ох, – тихонько воскликнула она из-за столкновения.
К ее счастью, у меня была хорошая реакция, а выпил я совсем немного. Подхватив незнакомку за руки, не дал ей упасть.
– Прошу прощения, – постарался быть вежливым, хотя уже был готов к привычному страху в ее глазах, – я задумался и не заметил вас.
– Ни-ничего страшного, – осторожно освободившись от моих рук, она шагнула в сторону, – я и сама, признаться, была невнимательна.
Незнакомка обернулась и капюшон упал с ее головы, открывая вид на профиль с тонкими чертами лица. Жаль, что в этой части улицы было довольно темно. Я всего лишь смог рассмотреть упрямый подбородок с небольшой ямочкой, кончик чуть вздернутого носа и длинную прядь волос, явно выбившуюся из прически. Жаль, даже цвета не разглядел. Дурацкая темнота!
– Спасибо, что не дали упасть, – тихим голосом поблагодарила девушка, снова накидывая капюшон и пряча лицо в его густой тени.
– Может, вас проводить?
– Не стоит, я уже почти пришла.
Юная мисс махнула рукой куда-то мне за спину и, еще раз поблагодарив, заспешила дальше по дороге. Я же, проводив ее тонкую фигурку долгим взглядом, с сожалением вздохнул. Жаль, что тут так темно, почему-то мне кажется, что девушка весьма недурна собой. А с другой стороны, будь тут хоть немного светлее, она бы испуганно убежала. Мало кто из приличных жителей королевства любил сталкиваться со мной. Еще меньше, кто выдерживал взгляд моих заполненных Тьмой глаз. Но это был мой выбор, – хотя я и не знал о последствиях, ставя эксперименты с Тьмой – так что не о чем сожалеть.
Пожав плечами, решил еще раз изменить планы и сразу отправиться в игорный дом. Громко свистнув, привлек внимание кучера, который медленно ехал по другой стороне мостовой. Ну и пусть, что выгляжу слишком прилично, вряд ли местное жулье не признает Темного Фрейзера. Кривая улыбка исказила мои губы и я отправился на поиски легких денег, доступных женщин и интересной игры. Кто бы мне рассказал, что планы еще раз изменятся и часть ночи мне придется провести в Башне стражей, пытаясь заявить о краже.
Я, конечно, любил хорошие шутки, но какого Темного? Кто в Кселе настолько смелый, чтобы ограбить мага Тьмы, сына самого Палача и старшего брата капитана стражей?!
Глава 1
– Ринка, – гаркнула Фрей, – ты опоздала!
Да уж, матушка Фрей была приветливой и всегда вежливой только с клиентами своей ресторации, с нами, обычными работниками, она вела себя совсем иначе.
– Нет, – спокойно ответила, снимая тонкое пальто с глубоким капюшоном, – на городских часах ровно восемь утра, так что я пришла вовремя.
Повесив пальто на крючок у заднего входа в весьма популярную в городе ресторацию, я поспешила в небольшую каморку, гордо именуемую в этом заведении “комната отдыха”. Уж не знаю, кто тут и когда отдыхал, разве что вон та метла в углу, мы же, подавальщицы, держали тут свои форменные фартуки и легкие башмачки на мягкой подошве, чтобы не мешать клиентам стуком каблуков об пол.
– Ох и дерзкая ты, – пыхтела у меня за спиной хозяйка, – уволить тебя, но ведь работаешь, паршивка, хорошо.
На эту реплику я даже отвечать не стала. И я, и Фрей прекрасно понимали, что уволить меня она не сможет. Во-первых, я была одна из немногих, кто уже более двух лет выдерживает ее склочный характер. Во-вторых, на работу меня сюда взяли по просьбе матери Фрей. Она была давнишней подругой моей приемной мамы и очень хорошо ко мне относилась. Ну и в-третьих, меня слишком любили постоянные клиенты ресторации и когда их обслуживала я, всегда оставляли щедрые чаевые. Подводя итог: если сама не решу сменить работу, никуда Фрей меня не выгонит. Слишком ей это невыгодно делать!
А мне уходить было попросту некуда. Мало в какой ресторации я буду получать целый золотой в месяц, ну это, конечно, если учитывать все премии. А там, где платят больше, своих знакомых хватает и места давно заняты. Да и буду откровенной, денег, что я получаю здесь, мне и так не хватало, а если уйду в другое место и буду получать меньше? Как мне оплачивать лекарства для родителей, еду, одежду… Вот то-то и оно. Так что приходится терпеть отвратительный характер Фрей и работать не покладая рук.
Споро переодевшись и затянув поясок фартука, вышла в зал. Сейчас он был пустым, но совсем скоро здесь появятся первые посетители. Закажут завтрак или чайную пару, а может, чашечку горячего крепкого кофе. Кто знает. Но к этому моменту мне нужно успеть протереть “свои” столики, проверить, все ли салфетки чистые и на каждом ли столе стоит набор специй.
Я любила спокойные минуты тишины. Когда день только-только начинается, в зале еще нет шумной толпы, никто не кричит “Эй ты, принеси-ка нам…”. По утрам все более тихие, вежливые. Но, к сожалению, менее щедрые. Именно поэтому я работала полные смены с утра и до закрытия. Нередко приходилось возвращаться домой поздно. Бежать по темным улицам города, боясь за свой дневной заработок. Да и до дома родителей было неблизко. Ресторация матушки Фрей располагалась в престижном районе города. Сюда приходили все, кто приезжал по делам или просто погулять по широким улицам шумного города, чтобы потратить деньги в многочисленных магазинах. Сюда же предпочитали захаживать жители города с достатком. Родители жили в тесном переулке в одном из более бедных и куда как менее популярных районов Кселе. Нет, я не жалуюсь. Я любила своих приемных родителей, ведь именно благодаря им я смогла выжить в чужом для меня мире. Любила я и наш небольшой домик. Целых два этажа, скрипучая лестница, небольшая кухонька, крошечная гостиная и две спальни. Вот и все богатство. Но все равно мне нравился этот дом. Нравилось даже то, что, открыв окно, я могла не повышая голос разговаривать с соседкой из дома напротив. Она была чуточку сумасшедшей и плохо спала ночами, зато знала много сказок и рассказывала мне их, когда я не могла уснуть. Милая женщина с аккуратной прической на седых волосах, с непременно огромной шалью на плечах. Она сидела за небольшим столиком у окна в своей спальне и бесконечно перебирала морщинистыми руками драгоценности в шкатулке. Нет, это были не перстни или что-то такое. Все ее сокровища были обычными безделушками. Небольшой букетик засушенных цветов, атласная лента, несколько писем, пустой флакончик духов. Мусор, так говорила мне мама. А я понимала старушку Мари. Под моей кроватью стояла коробка с похожими “сокровищами”. Я ее давно не открывала, но вещички, лежавшие в ней, помню наперечет. Все они были из дома. Настоящего дома из родного мира.
***
Пока мысли лениво текли в голове, перескакивая с домашних дел на список продуктов, которые необходимо было купить, и планы на единственный выходной, руки делали каждодневную работу.
– Привет, Рин, – тихонько поздоровалась Скай, еще одна из подавальщиц, работающая по утрам, – Фрей опять не в духе?
– Как будто бывают дни, когда у нее хорошее настроение, – фыркнула в ответ. – Ты-то чего опаздываешь, вроде живешь недалеко?
– Ой, такая глупость, выходила из дома и упала, представляешь?
Скай всплеснула руками, из-за чего под потолок обеденного зала ресторации отправилась в полет влажная тряпка и с противным “чавк” приземлилась на пол.
– Ой!
Девушка воровато оглянулась и поспешила подобрать тряпку.
Скай, а точнее сказать, Скарлет, была всегда такой. Чуточку неловкой, очень порывистой, с виду сущий ангелочек с пшеничными волосами и наивно распахнутыми глазами. С ней было легко как в общении, так и в работе. Очень светлый, отзывчивый человек.
Улыбнувшись уголками губ, я продолжила работать. С минуты на минуту появятся посетители, все должно быть готово. Скай же, порхая по своей части зала, в какой-то момент оказалась рядом со мной и заговорщицки прошептала:
– Ты слышала, говорят, в город сегодня приедет он!
Она с таким придыханием произнесла “он”, что мне неволей стало интересно.
– Кто?
– Ну ты что, Ринка, совсем не слушаешь, о чем люди шепчут?
– Мне не до досужих сплетен, – чуть дернула плечом, – так кто там приедет?
– Ну он! – Скай наклонилась ко мне и еще тише прошептала: – Темный Фрейзер!
Откровенно говоря, имя мне ни о чем не сказало. Нет, я, конечно, слышала о каком-то сумасшедшем, который любит экспериментировать с Тьмой. Но сама его ни разу не видела, в прошлый раз, когда он был в городе и заходил в ресторацию, я болела. Так что оценить информацию я никак не могла. Наверное, поэтому насмешливо спросила:
– И что?
– Ну, Рина-а, ты не представляешь, он такой… такой…
– Красивый? – предположила, зная мечту Скай скорее выйти замуж и переехать из родительского дома. – Богатый? Бабник?
– Да нет же! Он страшный!
Вот те раз, а с чего тогда столько восторгов? Естественно, я не смогла не уточнить у Скай эту маленькую деталь, на что получила в ответ потрясающее:
– Так любопытно же!
День шел своим чередом, посетители начали приходить с утра тонким ручейком, который к обеду превратился в небольшую речушку, а она в свою очередь стала бурной рекой к ужину. Что будет к ночи, даже думать не хотелось. В суете мне некогда было не то что отдохнуть, присесть на секунду и то не удавалось. Хорошо, что работа была привычной. Поприветствовать гостей непременно с вежливой улыбкой, перечислить блюда дня, записать заказ и передать его на кухню. А потом главное не перепутать, что кому отнести. Ничего сложного. Протирать столы после ушедших гостей, обновлять салфетки и специи. Вот и вся хитрость. Но делать это нужно было быстро, не опрокидывая тяжелые подносы и стараться не споткнуться об чьи-нибудь ноги, то и дело загораживающие проход. Нет-нет, клиенты ресторации были людьми приличными и за столами себя вести умели, никто не вытягивал ноги в проход специально. Но то какой-нибудь леди необходимо освежиться, а для этого нужно встать, непременно продемонстрировав свои ботиночки или сапожки, а может, и щиколотки или край кружевной нижней юбки. Или же лорд соберется сходить в курительную комнату. Лорды, конечно, не пытались, кокетливо вытянув носок, продемонстрировать свои сапоги, но и по сторонам они не смотрели, в обязанности подавальщицы всенепременно входило умение предугадывать не только желания клиентов, но и их перемещения по залу.
Господа попроще вели себя по-разному. Одни старались подражать высшей знати, другие, наоборот, могли себя вести нагло, нахраписто и зачастую громко. Бывало, конечно, и такое, что какая-нибудь мисс взревнует к вниманию со стороны сопровождающего ее мужчины к подавальщицам, и специально сделает подлость, но это редкость. В заведении матушки Фрей не приветствовалось, если девочки из работниц начинали кокетничать с посетителями.
Даже мне, привыкшей к работе и знающей ее наизусть, сегодня приходилось тяжело. К вечеру ноги уже гудели, натруженные руки мелко подрагивали, а спина затекла и требовала отдыха… Но деньги. Мне очень нужны были деньги, поэтому я продолжала, сцепив зубы, улыбаться и обслуживать столики, которые были закреплены за мной. И, конечно, я не смогла пропустить появление в зале высокого рыжеволосого мужчины.
***
Он зашел и сразу привлек внимание всех, кто был в зале. Вот только если за ним наблюдали многие, – нам, подавальщицам, было не до праздного любопытства, – то он не обращал внимания ни на кого. Уверенно подошел к распределителю зала, обменялся с ним парой слов и направился за дальний столик. В моей зоне, конечно же! Меня откровенно удивил выбор незнакомца, ведь освещаемый лишь свечами и парой бра на стенах столик утопал в тени. Но еще больше я удивилась, когда странный мужчина первым делом приглушил свет бра и задул свечи. Теперь из зала можно было лишь рассмотреть его фигуру, темно-синюю тонкую куртку из плотной бархатистой ткани, – в этом году они стали очень модными, – и видеть, как мягкий свет отбрасывает блики на рыжих волосах.
– Ринка, быстро обслужи, – зашипела на меня Фрей, стоило мне зайти на кухню за очередным подносом.
– Обязательно, как только отнесу заказ.
– Отнесут твой заказ, не заставляй гостя ждать.
Хозяйка так нахмурила брови, что мне оставалось только молча выйти в зал и поторопиться к вновь пришедшему. Не иначе кто-то важный из столицы пожаловал, других причин для такого поведения Фрей я не находила.
– Доброго вам вечера, господин, – рассматривая пуговицы куртки и не поднимая взгляда на мужское лицо, поприветствовала гостя, – что вы сегодня желаете?
– Ух ты, новенькая, – очень приятным голосом с чуть насмешливой интонацией откликнулся незнакомец. – А что ты мне можешь предложить?
– Вы заблуждаетесь, я работаю в этой ресторации больше двух лет. Уважаемый господин желает узнать сегодняшнее меню?
– Странно, – не отвечая на элементарный вопрос, протянул мужчина, – я тебя раньше не видел, а не смог бы не заметить такую…
Вскинув возмущенный взгляд, нарушая все правила ресторации, хмуро уточнила:
– Какую?
– Соблазнительно рыжую, – сложив перед собой руки, мужчина подался чуть вперед, ровно настолько, чтобы мне стала видна его усмешка, крылья тонкого носа и красивый овал лица. Глаза, увы, оставались в тени и рассмотреть их не получалось. – А ты что подумала, маленькая бунтарка?
Быстро опустив взгляд, подавила в себе желание поправить косу огненно-рыжих волос, которая, бесспорно, после целого дня беготни была уже не такой тугой и аккуратной, как утром.
– Прошу прощения, так озвучить вам блюда дня?
– Я отлично умею читать, – рука с длинными пальцами взяла с края стола папку с перечнем блюд, – лучше принеси мне горячего чая. Хочу согреться.
– Только чай? – странный заказ, особенно для вечерней трапезы.
– Да. А я пока выберу, чего бы мне хотелось.
Нужно отдать должное, мужчина оказался некапризным. А вот вкус к горячительным напиткам у него определенно имелся. Он выпил ровно столько, чтобы расслабиться, но не потерять лицо. А вот на горячее заказал самое простое запеченное мясо и к нему тарелку с сыром и отдельную с овощами.
– Люблю простую еду, – признался он мне со смешком, когда я расставляла перед ним тарелки с заказом, – как думаешь, удачный выбор сделал?
Я понимала, что он меня просто дразнит, поэтому ответила заученными фразами.
– Уверена, вам понравится, господин. Мясо свежее, а овощи нам поставляют каждое утро, повара никогда ничего не оставляют на завтра. Ресторация матушки…
– Фу, какая ты скучная!
– Кушайте с удовольствием, – не стала спорить со странным гостем.
– Нет никакого удовольствия от ужина в одиночестве, но сдается мне, ты не согласишься посидеть со мной.
– Нам это запрещено.
– А ты думаешь, матушка Фрей сможет мне отказать? – задумчиво, будто в предвкушении развлечения, уточнил гость.
– Вам? Вероятно, нет, а вот меня наказать сможет. Хорошего вам вечера, господин, если что-то понадобится, только позовите.
Не став слушать, что он ответит, я отправилась к другим гостям ресторации, требующим моего внимания. Для себя я уже все выяснила. Скучающий приезжий из столицы, вероятно, собирается сегодня просаживать деньги. Видели таких и немало. Сейчас он весь из себя приличный, а к утру запросто потеряет не только внешний лоск, но и все деньги из кошеля. Прожигатель жизни. Хотя этот, в отличие от сотен таких же, вроде бы взрослее, но поведение… Хотя нет, вру. Не могу упрекнуть его в плохом поведении. Как и в отсутствии манер. Было в нем что-то такое, что мешало мне назвать этого мужчину добропорядочным. Интересный персонаж, определенно! Любопытство шевельнулось в груди и я все-то время, пока незнакомец был в зале, нет-нет да поглядывала на него. Недостижимый и такой интересный персонаж…
Глава 2
Чуточку наглый рыжий гость ушел задолго до закрытия ресторации. А мне предстояло еще отработать несколько часов, прежде чем я смогу отправиться домой. Поэтому пришлось выкинуть из головы всякие глупости и работать, работать и бесконечно улыбаться. Хотя, откровенно говоря, чем темнее становилось на улице, тем меньше обращали внимания на мои улыбки посетители ресторации. Да, все же Кселе это торговый городок и истинные лорды и леди посещают его не так часто и точно не с целью развлечься. Женщины приезжают сюда, чтобы потратить деньги в магазинах, мужчины, чтобы или проконтролировать работу принадлежащих им мануфактур, или заключить выгодные сделки. Это я к тому, что в столь поздний час гости нашего города предпочитали проводить время либо в своих гостиничных номерах, либо, если речь идет об одиноких мужчинах, в более… кхм… злачных местах. А местные жители, как много денег бы ни зарабатывали, теряли внешний лоск с каждым выпитым бокалом вина. Но, с другой стороны, чем сильнее они расслаблялись, тем более щедрыми становились. Так что улыбаемся и продолжаем вежливо общаться даже с самыми наглыми клиентами. Деньги, Рина, что для них способ показать свою значимость, для тебя способ обеспечить еду своим родителям. У матери совсем плохенький плащ, она, конечно, редко выходит на улицу, но не дело это, женщине в ее возрасте отказываться от прогулок на свежем воздухе или замерзать до старых косточек из-за решения ненадолго выйти до ближайшей пекарни.
Когда смена была закончена, все работники собрались в обеденном зале ресторации. Я с большим удовольствием присела на стул и совсем не изящно вытянула ноги. Наконец-то!
– Итак, день был неплохой, – Фрей довольно улыбнулась, что бывало с ней редко, – сейчас выдам вам дневной заработок и все свободны.
Деловитой походкой она подошла к столику, расположенному на небольшом подиуме, с удобством уселась и раскрыла свою счетную книгу.
Далее все потекло по обычному сценарию: работники, начиная со старших, по одному подходили к хозяйке, получали свою дневную плату и уходили переодеваться. Всем хотелось поскорее добраться до дома, отдохнуть и выспаться перед завтрашним днем.
– Ринка, – резкий окрик Фрей заставил меня вздрогнуть и поднять на нее взгляд. Как же я сегодня устала.
– Иду, – буркнула тихонько, с неохотой поднимаясь на ноги. Ничего, выйду на улицу – взбодрюсь, совсем чуть-чуть осталось!
Подойдя к госпоже Фрей, остановилась напротив нее у стола.
– Держи, – на стол легли медяки. Слишком мало. Слишком!
– Госпожа…
– Не задерживай людей, всем домой охота!
– Да, но вы допустили ошибку, – не отступила я, – здесь только моя обычная дневная плата!
– А больше ты сегодня не заработала, – Фрей прищурилась и язвительно добавила: – Или хочешь поспорить?
– Нет, – процедила сквозь зубы, – но мне хотелось бы узнать, чем же я так сегодня провинилась?
– Чуть не опоздала на работу, спорила со мной, а еще, нахалка, заигрывала с посетителем!
Разговаривала сверх положенного я сегодня только с одним гостем, поэтому даже не пришлось уточнять, с кем же, по мнению скряги, заигрывала.
– Я не могла игнорировать вопросы гостя ресторации.
– Конечно, а потом не могла не смотреть на него. Думаешь, я ничего не видела? Забирай плату и уходи. А если чем-то недовольна, на твое место всегда можно найти более молчаливую подавальщицу.
Молча смахнув медяки в ладонь и развернувшись, отправилась в каморку переодеваться.
– Да чтоб тебе провалиться, мерзкая тетка, – ворчала, резкими движениями развязывая пояс фартука, – чтоб Светлая Богиня отвернулась от тебя!
Переодевшись и надев свой старый, но еще прилично выглядящий зимний плащ, поспешила на улицу. Разговаривать с кем-либо мне не хотелось. Злость отогнала усталость и заставляла меня быстрым шагом идти по темной улице. Подумать только, жалкие двадцать медяков! Да я столько получаю в те редкие послепраздничные дни, когда зал ресторации остается пустым на протяжении всего дня. Например, после ночи смены года. Когда все нормальные люди отсыпаются по домам, а мы, не переставая зевать, дежурим в пустующем зале. Но сегодня? Сегодня-то мы работали не покладая рук и вот так мне оплатили целый день беготни? Ведьма старая!
Фрей и правда походила на ведьму из старых детских страшилок. Худощавая, с цепким взглядом и узловатыми пальцами, она обладала препаршивым характером, гордой осанкой и искренне любила обижать более слабых духом людей. Со мной связывалась редко, потому что я никогда не боялась с ней спорить. Но сегодня… Сегодня она прицепилась к мелочам, небольшим огрехам в моей работе, раздула из этого целую проблему, лишив меня премии. Склочная старуха! Видимо, действительно стоило подумать о смене работы, пока еще мы с Фрей не разругались окончательно и у меня есть шанс получить хорошие рекомендации!
Задумавшись, я почти не замечала ничего вокруг, но глухие шаги впереди привлекли мое внимание. Мужскую фигуру я узнала моментально. Высокий, широкие плечи, плащ с высоким меховым воротником… Даже еще не разглядев цвет волос, я уже точно знала, кто идет мне навстречу. Ошибиться было невозможно! Тот самый посетитель, из-за парочки взглядов на которого я лишилась сегодня своей заслуженной премии!
Злость плохой советчик. Очень плохой. Но сопротивляться я не смогла. Темная улица, никого нет рядом, извозчик на противоположной стороне мостовой и внимания не обратит на небольшое происшествие на темной дороге. Подумаешь, девушка поскользнулась, а мужчина ее поддержал…
***
На мгновение спрятав ладонь в рукав, открепила припрятанный в нем узкий кинжал. А дальше все было как в тумане. “Случайное” столкновение, пара незначительных фраз и вот я уже иду дальше по дороге. Скрытый карман укрыл мою добычу, а я недовольно морщусь. Глупость, ну какая же глупость. Мало того, замерла, как неопытная романтичная девушка в руках большого и сильного мужчины, позорно втягивая приятный терпкий аромат, так еще и капюшон упал. Надеюсь, на улице достаточно темно и меня не успели узнать. Совсем не хотелось бы попасться, да еще и в этом районе. Никогда прежде я не поддавалась сиюминутному порыву. Правило, крепко вбитое в мою голову, я не нарушала прежде. Вот и сейчас не стоило. Теренс столько раз говорил, что не стоит проявлять свои таланты там, где я работаю и живу. О чем я только думала?!
Ладно, сделанного не исправить, остается только уповать на волю Богов и надеяться, что рыжий мужчина меня действительно не признал. Ведь судя по тому, как он со мной разговаривал, есть неплохой шанс, что моя тайна останется нераскрытой!
Улицы сменяли друг друга и чем ближе я подходила к дому, тем ниже были дома и беднее кварталы. Не окраина и уж точно не трущобы, но нет того лоска, каким привлекает центральный район. Единственное в городе, что объединяло все улицы, это вымощенные камнем дороги. Так что перестук низких каблучков сопровождал меня весь путь. Иногда казалось, что путь от работы до дома я могла бы пройти с закрытыми глазами. Знала, как звучит та или иная тропинка, где есть чуть расшатанные камни, об которые несведущие прохожие могли споткнуться. Знала и то, что через десяток шагов звук станет глухим, будто под мостовой нет земли. Ее там и правда нет. Я своими глазами видела, как вскрывали улицу, чтобы прочистить водосток. Мне, кажется, тогда было всего лет четырнадцать или уже пятнадцать, не помню точно, и я очень удивилась. Мама смеялась и говорила, что, видимо, в моем родном мире живут совсем темные люди, раз я не знаю таких простых вещей. Но я точно помнила, что ливневки у нас делают вдоль дорог, а не под ними. Ведь папа у меня хорошо разбирался в этом вопросе и объяснял мне про размытие почвы, про риски и прочие радости дорог в оставшейся в прошлом России.
Отогнав от себя печальные мысли, быстро осмотрелась. Знакомые очертания домов, узкая улица, уже почти пришла. А судя по тому, что меня никто не преследует, важный гость ресторации так и не узнал, что лишился кошеля.
Тихонько скрипнула входная дверь, впуская в прихожую вместе со мной облако морозного воздуха. Меня всегда встречал полумрак. Мама оставляла зажженными несколько свечей, когда они с отцом уходили в свою комнату, чтобы я знала: меня ждут. Позволить себе оставлять постоянно включенным свет мы не могли. Оплата за простые, необходимые для жизни удобства влетала в звонкую монетку, поэтому родители приучили меня к экономии.
Скинув плащ, отправилась на кухню. Знала, мама оставила для меня ужин. Этот ежевечерний ритуал всегда проходил для меня одинаково – в одиночестве. За исключением редких выходных, ужинала я всегда одна. В тишине разогревала нехитрую еду, накрывала стол и садилась кушать. И пусть у меня не было белой скатерти и салфетки не хрустели от крахмала, но стол всегда сервировала так, как для самого дорого гостя ресторации. Потому что хотелось. Потому что могла. Да и насмотревшись за рабочий день на клиентов, мне хотелось банально себя порадовать. Так почему бы и не неспешной трапезой? Пусть старый деревянный стол с растрескавшейся столешницей и был бедным, а вместо столовой салфетки у меня было небольшое кухонное полотенце, ну и что, что ужин состоял из одного блюда и не было ни салата, ни закусок, а вместо горячего вина в кружке налит горячий травяной отвар, даже не чай, пусть. Так даже лучше. Зато это все было для меня одной. Приготовленное с любовью и завернутое в старую вязаную кофту, чтобы дольше не остывало. И я могла бы не греть еду, но после мороза улицы хотелось чего-то горячего. Жаль, у нас не было большой ванны. Только сидячая, в которой не получалось лежать с пеной и нежиться в воде. Это все такие мелочи! Зато я сейчас поднимусь наверх, четвертая ступенька обязательно скрипнет под ногой и отец спросит: “Риночка, это ты?”. А я улыбнусь и зайду к ним в комнату, чтобы пожелать доброй ночи. Мама в это время всегда уже спит, а вот папа, он дожидается меня. Сидит в потертом кресле, читая книгу в свете камина и пары свечей, или уже лежа в кровати, но непременно ждет, когда его приемная дочь вернется домой.
Покушав тушеное мясо с подливкой и овощами, я спокойно помыла посуду и прошлась по первому этажу, проверяя, все ли окна закрыты, не осталось ли где забытых вещей. Нет, конечно, родители ничего не забывают, хоть и пожилые и сил у них уже мало, но они тщательно следят за своим домом. Потушив свечи и подбросив дров в камин, чтобы к утру дом не промерз, пошла на второй этаж. Скрип ступени, голос папы и вот я уже на пороге их комнаты.
– Привет, па, – улыбнувшись уголками губ, шепнула, упираясь плечом в дверной косяк, – как вы сегодня?
– Все хорошо у нас, – отец отложил книгу и смерил меня внимательным взглядом, – а вот ты очень уставшая. Иди спать, Рин, совсем себя не жалеешь.
Кивнула и, охватив взглядом родительскую комнату, поплелась умываться. Жаль, не в моих силах отремонтировать старенький домик. Не с доходов подавальщицы строить такие планы. Хотя нет, конечно, если бы львиную долю доходов не съедали бы необходимые лекарские порошки, мы могли бы себе позволить чуточку больше. Но я никогда не променяю новый матрас на здоровье приютивших меня людей.
Со вздохом зашла в свою комнату и зажгла свет. Каморочка моя любимая! Узкая кровать с теплым, связанным мамой покрывалом. Две небольшие подушки, одну из них я всегда обнимала во сне. Небольшой столик в углу комнаты, а на нем подсвечник с огарком свечи. Старый шкаф, дверца прекратила плотно закрываться несколько лет назад, но починить ее так и не получалось. Дерево рассохлось. Но все самое важное хранилось у меня в шляпной коробке, что я хранила на шкафу. Да, не самое надежное место для хранения своих секретов. Но, с другой стороны, кого может заинтересовать старая коробка, такой привычный предмет в любой комнате девушек? Хочешь что-то спрятать, прячь это на самом видном месте. Эту мудрость мне поведал Теренс.
Достав коробку, поставила ее на кровать и, убедившись, что окно занавешено плотной шторой, быстро открыла крышку. У меня совсем немного времени, прежде чем соседка начнет обеспокоенно меня звать. Несколько минут, не больше, а нужно успеть не только проверить, что же я сегодня добыла, но и переодеться!
Вытащив из кармана платья увесистый кошель, раскрыла его…
– Конфеты?!
***
Вытряхнув все содержимое на кровать, неверяще смотрела на свою “добычу”.
– Да как же так! – от разочарования и обиды хлопнула ладонью по покрывалу.
Несколько леденцов задорно подскочили и под ними я заметила блеск монеты.
– Та-ак, – быстро собрав все конфеты, я закусила губу, не зная, плакать мне или смеяться, – поверить не могу! Просто не могу поверить!
Раздраженно фыркнув, отнесла коробку на место. Нечего мне в нее сегодня прятать. Просто нечего!
Сняв платье, осторожно повесила его в шкаф. Осторожно, потому как завтра нужно идти на работу, и если я сейчас порву случайно ворот или оторву пуговку, надеть мне будет попросту нечего. Платье для работы у меня было всего одно. Фрей, скупердяйка, не выдала второе, сказав, что надо быть бережнее. Так что зимнее платье у меня было одно, а жаль! Зато сорочку я надевала не жалея ткани, за что и поплатилась – одна из тесемок осталась у меня в руках, – но это были такие мелочи в сравнении с полным кошелем конфет!
Запахнув теплый халат на груди, резко отдернула штору.
Мари была на месте. Сидела за своим столом, обнимая ладонями небольшую чашечку, над которой тонкой струйкой вился пар.
– Доброй ночи, Рина, – старушка привычным движением поправила шаль на плечах, – а я думала, сегодня и не свидимся.
– Вы уже собирались спать, – устало присела на подоконник, чтобы лучше слышать соседку через чуть приоткрытую щелку.
– Нет, но мне показалось, ты не хочешь общаться. Я права?
Удивительно, как тонко Мари чувствовала мое настроение. Даже через закрытое окно и за закрытой шторой. Она всегда угадывала, как прошел мой день и настроена ли я на долгую беседу.
– Устала, – прислонившись лбом к холодному стеклу, прикрыла глаза, – тяжелый день был.
– Только ли устала, попрыгунья? – светлые, потерявшие краски глаза хитро прищурились.
– Ты права, Мари, – улыбка тронула губы, но глаз я так и не открыла, – еще я сегодня очень разозлилась на Фрей.
– Опять она к тебе придирается, моя девочка?
– Она не выплатила мне премию за день! Я работала как проклятая, а эта старуха…
– Старуха это я, – отставив в сторону чашку с отваром, Мари элегантно сложила перед собой руки, – а хозяйка твоей харчевни всего лишь вредная баба!
– Мари, – улыбка стала шире и я даже смогла усмехнуться, – какая же ты старуха?
– Сумасшедшая, конечно, – соседка мне подмигнула, – ну что, расскажешь, как прошел твой день?
И я рассказала. Рассказала и о споре с Фрей, и как та прилюдно меня опозорила, утверждая, что я заигрывала с клиентом. Мари была чудесной слушательницей, просто чудесной. Она молчала все то время, пока я выплескивала раздражение на прошедший день, только иногда задумчиво улыбалась, да потихоньку пила свой отвар. А когда я затихла, спросила:
– Красивый?
– Кто? – выпрямившись на подоконнике, я недоуменно посмотрела на соседку.
– Ну так тот посетитель, на которого ты посматривала сегодня.
– Обычный… Не знаю… Он какой-то странный, – я попыталась объяснить и не смогла, поэтому остановилась, задумавшись на секунду, и начала рассуждать вслух: – Я, собственно, поэтому и смотрела на него. Сидел в тени, будто лицо от всех прятал. Заказал дорогое вино, но простую еду, к нему пару раз подходили мужчины, видимо, знакомые. Но держались настороженно. Он другой, понимаешь? Вроде богатая одежда, но вел себя не как заносчивый лордик. Наглый, но держит себя в рамках, самоуверенный, но не переходил границ даже в общении с подавальщицей. Позволил себе пару шуток, не более того. А как заметил, что нервничаю, сразу отступил.
– Он тебе понравился! – Мари уверенно кивнула в ответ на мой взгляд.
– С чего ты это взяла? – проворчала в ответ. – Он самовлюблён, как такие могут нравиться?
– С чего ты взяла, что самовлюбленный?
– Потому что он сделал комплимент моим волосам! Сказал, что я “соблазнительно рыжая”, – возмущение так и кипело во мне, стоило вспомнить этот сомнительный комплимент!
– И что плохого в его словах? – Мари, уже не скрываясь, посмеивалась.
– Да он сам рыжий! Рыжий и совершенно, абсолютно, беспринципно наглый!
– Эк тебя задело, – старушка закуталась в свою шаль и повела плечами, – поверь старой соседке, из наглых бабников получаются самые верные мужья.
– Мари, – всплеснула руками, – не говори глупости, какие мужья?
– Ну, значит, любовники, – она тонко улыбнулась, глядя на то, как я возмущенно хватаю ртом воздух, не в силах придумать достойный ответ, – иди уже спать, попрыгунья, тебе давно пора подумать о своей личной жизни, а ты все краснеешь от одного намека на мужчину рядом с тобой.
Пожелав соседке добрых снов, спрыгнула с подоконника и плотно закрыла окно. Муж, любовник… Придумает тоже. Как будто у меня проблем в жизни мало, кроме как забивать себе голову всякими глупостями! Подойдя к кровати, я задумчиво посмотрела на конфеты. Конфеты на меня не смотрели, они равнодушно лежали на покрывале, вызывая то недоумение, то раздражение.
– Какой нормальный человек в кошеле носит леденцы?
Увы, ответить мне было некому, поэтому, глубоко вздохнув, я принялась собирать сладости. Шестнадцать круглых леденцов, ярких, блестящих, они так и просились в рот, соблазняя своей сладостью. Редко, ох редко родители покупали мне конфеты. Не потому что им было жалко, а просто это считалось лишними тратами. Только на день рождения, – на самом деле мой день рождения в этом мире мы отмечали в памятный день нашей встречи, – и на ночь смены года. Ничего удивительного, что я не устояла и закинула одну конфетку нежно-голубого цвета в рот. И пусть вредная, нестрашно, схожу еще раз почистить зубы. Но зато сейчас я зажмурилась от удовольствия. Нежный вкус дикой ягоды сламилы растекался по языку, вызывая улыбку. В меру сладкий, с небольшой кислинкой, он оставался на языке привкусом лета и счастливого детства. Вкусно! Нужно обязательно оставить родителям к чаю. И пусть мама ворчит, я-то знаю, какая она сладкоежка!
Сложив все леденцы в бумажный пакетик, также обнаруженный в кошеле, прищелкнула языком. На покрывале остались сиротливо лежать жалкие тридцать медяков. Смешно же! Не мог тот мужчина, придя в ресторацию, потратить там все деньги. Просто не мог! Но носил он их явно не в кошеле!
Собрав медяшки, отнесла их на стол. Когда, вернувшись из ванной, я забралась в кровать, в голове всплыли слова Мари о самых верных мужьях…
– Придумает тоже, – фыркнула, поворачиваясь на бок и обнимая подушку, – кому нужен муж, который в кошеле вместо денег носит конфеты?!
Глава 3
Утро началось рано, но не могу сказать, что оно было плохим, ведь после того как я умылась и переоделась в теплое рабочее платье, это утро я подсластила. Нет, все же что-то хорошее в том мужчине есть. Вот, например, вкус на конфеты у него отменный!
Улыбаясь своим мыслям, спустилась вниз и, поцеловав родителей в морщинистые щеки, быстро позавтракала и сбежала на работу, оставив на столе сладости.
Не хочу смотреть, как мама будет вздыхать и украдкой вытирать слезу, прежде чем взять хоть один проклятый леденец!
Морозное утро. Редкие снежинки продолжали кружиться в воздухе, заставляя мечтать о теплых деньках, веселой капели и ласковом солнышке. Ничего, осталось совсем немного, скоро все будет. И снова на улицах колокольчиками будут звенеть женские голоса, а им вторить низкие мужские. Будут гулять парочки, хихикая, пробегая мимо и украдкой целуясь, думая, что их никто не видит. Важно прогуливаться жители города, попеременно здороваясь со знакомыми и проклиная власти, – тихо, конечно же, чтобы никто не слышал, – за какую-нибудь свою неудачу. Все это обязательно будет. Это только зимой в холоде казалось, что город скован снегом и льдом, что людей у нас тут совсем мало. А на самом деле все не так. Кселе был шумным городом, большим и промышленным. Жизнь в нем кипела и днем, и ночью, только вот эта кипучая деятельность зимой вся спряталась за дверьми различных заведений. А уж по утрам, когда все магазинчики, кофейни и ресторации были еще закрыты, улицы и вовсе оставались пустынными.
Забежав в ресторацию матушки Фрей, я удивилась, не услышав привычного ворчания. Странно. Но на самом деле мне же лучше, спокойнее будет работать.
Осматриваясь по сторонам и не находя никого из смены, я все четче осознавала – что-то случилось!
Быстро переодевшись в каморке, поспешила в зал, откуда уже слышался тихий гул голосов.
– Доброе утро, – удивленно осматривая толпу, собравшуюся здесь, вскинула брови, – что-то случилось?
– Фрей вызвали в Башню стражей, – хмуро ответил главный повар Максимилиан.
– Интересно из-за чего, – задумчиво протянула, подходя к работникам ресторации, – а собрались-то чего тут? Открытие скоро.
