Страница 6 из 8
– Лет сорока, рост средний, обычная внешность. За что убили Дэвида? Вы следите за этим делом?
– Так, краем глаза. Полицейское расследование зашло в тупик. Они ничего не нашли.
…
– Что ты собираешься делать?
Морена, ничего не ответив, повернулась, чтобы уйти. Адмирал схватил ее за рукав.
– Я задал тебе вопрос.
Морена скосила взгляд на темную ветровку, спросила
– А это что?
Адмирал опустил глаза вниз и замер. Ярко-красная точка, подрагивая, ползла по груди
– Отпустите…
Адмирал нарочито медленно отпустил Морену. Сделал шаг назад, потом еще один. Криво усмехнулся
– Дальше что?
– Ничего. Кое-какую информацию я оставила у отца. Если со мной что-то случится, произойдет утечка информации. Или – этот снайпер вернется, и меня рядом уже не будет. Не ищите меня. Я увольняюсь.
Адмирал ничего не ответил
* * *
Быстро, почти бегом – Морена спустилась вниз, по старинной лестнице – там ее уже ждал длинноволосый худощавый парень в кожаной куртке. Она прыгнула на заднее сидение мощного мотороллера, и парень рванул с места.
– Спасибо, Фабрис, – крикнула она, перекрикивая ветер, гул порта и машин. – Ты меня опять выручил.
Мощную китайскую лазерную указку они купили в лавке барахольщика, заплатив что-то около трех евро.
– Это твой партнер? – с ноткой ревности в голосе спросил парень.
– Работодатель! – крикнула она, наслаждаясь скоростью и ветром – бывший…
* * *
Кафе, где они обедали с баронессой – было на том же самом месте, как и комната Фабриса на втором этаже, в которую можно было залезть через окно с улицы. К дому баронессы она не пошла – просто не смогла.
– У тебя тут еще больше техники стало… – сказала она, осматриваясь.
– Майнинг биткойнов, – сказал Фабрис, снимая шлем – последняя тема. Сейчас полно прог, которые могут влезть в твой комп, и заставить его работать на тебя, причем ты даже знать об этом не будешь…
– Круто. А от тебя можно посерфить? Так чтобы меня не нашли?
– Без проблем. У меня даже выход в Даркнет16 есть…
– Покажешь?
* * *
Первым делом – она проверила пару своих ящиков… работу в Сити она потеряла, но не репутацию – если она захочет вернуться, то вернется – вон, хедхантеры пишут. Но сначала она должна кое с кем разобраться.
И кое с чем.
Зачем?
А хотя бы затем, что он знал ее. Точно знал, кто она и на что способна. Не составляло труда догадаться – если убийца встречает мужчину и женщину, от кого он будет ждать опасности? Вряд ли от женщины, тем более что Дэвид был выше его на целую голову. Но он точно знал, что опасность – будет исходить от нее, и заранее приготовил нож, чтобы применить его первым и сразу.
И это очень интересный вопрос – кто…
Если бы хотели убрать ее – ее бы и убрали. Но хотели убрать его. Ее ударили ножом просто потому что она мешалась им. Дэвиду пришлось намного хуже – его вывезли за город и жестоко пытали. Согласно заключению патологоанатома его не убили – он умер от пыток.
Значит, вполне возможно, он им ничего не сказал. Не успел сказать. А значит, они могут быть где-то рядом. Кружить вокруг его семьи как акулы.
А если он все же сказал, что-то должно было измениться. Она многое знала о делах Дэвида, очень многое. И если она увидит изменения – то поймет, в чью пользу они произошли. Так она выйдет на заказчика…
Проверив почтовые ящики, она залезла в социальные сети… у нее был аккаунт в Фейсбуке, она завела его, чтобы подружиться с дочерью Дэвида, Сашей. Проверив сначала свою страничку, она зашла на страничку Саши… и ей не понравилось то, что она там увидела…
Очень не понравилось.
– Фабрис, – спросила она заговорщическим тоном, – а ты можешь хакнуть чужой комп?
– Полицейский?
– Нет. Вот ее.
Фабрис придвинулся, постучал по клавишам.
– Плевое дело…
Париж…
Она почти два года не была в Париже, и то, что она в последний раз была тут с Дэвидом – оставляло в душе какое-то сосущее чувство утраты и боли. Дэвид обожал Париж, он учился здесь какое-то время в юности – и никак не мог понять, почему ненавидела Париж она, предпочитая в поездках по Европе любой город кроме Парижа. Не могла же она ему сказать, что она работает на французскую разведку и скачивает информацию с его компа. И что в Париже и его, и их обоих может поджидать большая опасность.
Он не заслужил того, что с ним сделали. Он был слишком хорошим человеком, чтобы вот так умереть…
Париж был прежним… все те же негры и арабы на улицах, все те же решетки, граффити на стенах и моча… запах мочи. Увы… но ХХI век, видимо, поставил окончательную точку в вечном споре Парижа и Лондона… победил Лондон, став одним из двух глобальных городов человечества вместе с Нью-Йорком. Париж же стал «европейским Могадишо», как его иногда называли.
А жаль.
Несколько раз проверившись, она зашла в магазин, на входе в который вас встречало чучело вставшего на задние лапы медведя. Владелец магазина был не чужд чувству юмора.
На вывеске было написано «таксидермия Лекони».
Пожилой человек за столиком, похожий на карикатурного еврея – оторвался от чтения свежей газеты.
– Я могу вас чем-то помочь, мадемуазель?
Морена с интересом осмотрелась. Оскаленные пасти смотрели на нее со всех сторон, было видно, что владелец делает свое дело с немалым мастерством. Это хорошо. Любое дело нужно делать хорошо…
– Вообще–то можете. Мне нужно чучело южноамериканской лисицы зорро. В натуральную величину.
Еврей отложил газету.
– Боюсь, эта лисица занесена в Красную книгу, мадемуазель. Это невозможно.
Морена посмотрела на еврея в упор.
– Мне не впервой нарушать закон. Вам, вероятно, тоже.
Еврей смотрел на нее с сомнением.
– Вам… кто-то порекомендовал мое заведение, мадемуазель?
– Ангел.
Еврей вздрогнул
– Даже так…
– Да…
Она достала фотокарточку, которую только что забрала из дома.
– Узнаете?
Еврей подслеповато посмотрел на фото.
– Да… – с грустью заключил он – узнаю. Это действительно он, а это вы. Вы его дочь?
– Это вас не касается.
– Да, да. Что бы вы хотели заказать?
– Нужно что-то для скрытого ношения. Что-то, что не выглядело бы как оружие и тем не менее было бы им.
Оружейник кивнул.
– Сейчас, принесу…
Старый еврей отложил газету и скрылся в подсобке. Морена на всякий случай проверила пистолет – он у нее был, она взяла его из тайника этим утром. Но ей нужны были чистые стволы и не здесь…
За спиной едва слышно щелкнул замок – теперь в «таксидермию Лекони» с улицы не войти…
Снова появился еврей, с чемоданчиком.
– Вот, извольте…
…
– Это пистолет – сотовый телефон. Выглядит, скажем, не слишком новым, но как сотовый телефон работает, и можно стрелять.
– Как?
– Вот эта кнопка – советую обращаться с ним осторожно, мадемуазель. Калибр двадцать два, два ствола.
– А перезаряжать?
– Вот так. Просто открываете – и… А вот это – зажигалка, в ней – стреляющий механизм вот здесь. Здесь только один ствол. Тоже двадцать второй. Вы курите?
– Нет.
– Тогда вам стоит взять телефон. Конечно, он не такой модный, как Айфон, но может спасти жизнь…
– Я возьму и то и другое…
– Тогда с вас три с половиной тысячи евро.
– Не дорого?
– Это со скидкой. Для других было бы четыре.
– Хорошо. Еще нужны три чистых пистолета. Глок семнадцать, Глок двадцать шесть и Рюгер Амфибия.
– Всё есть, кроме Амфибии. Чтобы ее достать, потребуется… скажем два дня. Для Европы это довольно редкое оружие.
– Я не спешу.
– Радует. В наши дни многие спешат, и это плохо. Еще что?
– Пистолет-пулемет. Лучше МР5К
– Осмелюсь порекомендовать вот что.
Еврей снова скрылся в подсобке, не забыв забрать чемоданчик, и вышел с другим пластиковым чемоданчиком, на сей раз явно фирменным, в который упаковывают оружие на заводе…
– Это Скорпион. Укороченный вариант, как и МР5К. Большинство профессионалов сейчас перешли на него. Надежный, универсальный, встречается везде, комплектуется чем угодно, прицел можно установить какой угодно – и дешевле чем МР5 раза в три. Вам отдам за две тысячи.
…
– И включу в эту цену глушитель.
– У меня нет времени привыкать к незнакомому оружию. Мне нужно то, о чем я сказала.
– Это вдвое дороже.
– Хорошо. Еще мне нужна снайперская винтовка. Болтовая, высоткой точности, с возможностью работы на 600–700 метров.
– Тогда рискну предложить вам вот что… «Сабатти», калибр 300, винчестер магнум, облегченный ствол, для горных охот.
…
– На самом деле отличная винтовка. Высокая начальная скорость, выше 1000 метров в секунду, метров до 600 можно и поправку не брать. Пробивает бронежилет.
Морена отрицательно покачала головой.
– Ремингтон 700, 308 НАТО, тяжелый ствол, с нарезкой пять Р17. Прицел кратностью не меньше 10, сетка в угловых минутах, не Китай. Что-то серьезное. Найтфорс, Марч, Леопольд старших серий, Валлада – если есть.
Оружейник посмотрел на нее с интересом.
– Да… теперь я вижу, что вы действительно от Ангела. Такие винтовки есть. Складное ложе от Макмиллан, нарезка под глушитель. Глушитель в комплекте. Прицел Леопольд, 10 на 40, армейская модель. 12 тысяч. Завтра можете забрать.
Морена снова покачала головой.
– Мне нужна доставка. В Лондон.
– Еще плюс 5000. И два дня.
– Заберу у вокзала Сент-Панкрас. Три лилии18, верно?
Оружейник вздрогнул
– Почему вы сразу не сказали? Я бы вам еще больше скидку сделал.
– Я тоже не могу доверять, кому попало. Месье Лекони…
Самый безопасный способ переправиться в Великобританию – далеко не всегда самый быстрый…
После того, как Великобритания вышла из состава ЕС, на границе появился контроль, но осуществлялся он выборочно, и, вообще-то говоря, спустя рукава. Больше искали нелегальных мигрантов, чем кого-то наподобие ее самой.
В туристической фирме она взяла напрокат небольшой туристический кемпер. Легенда – молодая служащая, хочет посмотреть Великобританию, но не тратить деньги на отели и хостелы. Кемпер – прицеп – она прицепила к подержанному, но ходкому «Мицубиши-Паджеро», который арендовала в другом месте. Кемпер – то, что может дать ей свободу, потому что если её будут искать – то искать будут, прежде всего, в отелях. А места в кемпере столько, что спрятать можно что угодно.
Подцепив кемпер, она доехала до Кале, порта, снова ожившего с выходом Великобритании, на месте купила визу – марку и вклеила ее в паспорт – так как она была гражданкой ЕС, и ее имя было не Алия или Рания – никто не задал ей никаких вопросов. Новенький паром перебросил ее и ее машину на землю Соединенного Королевства, где надо постоянно помнить, по какой стороне дороги ехать.
Настроение в Великобритании было мрачным, она сразу это почувствовала. Были объявлены досрочные выборы, страна уверенно шла к своему концу. Шотландия потребовала провести повторный референдум о независимости – он уже был несколько лет назад, но до того, как прошел референдум о выходе страны из ЕС, а шотландцы тут же заявили, что они на такое не подписывались. Потребовали самостоятельности и жители шести северных графств Ирландии, только не на референдуме – возобновился кровавый конфликт, который терзал эту землю двадцать семь лет. Членство и Великобритании и Северной Ирландии в ЕС было одной из основ урегулирования, в Белфаст пришел капитал, как международный, так и ирландский, люди ездили в гости и на работу друг к другу, ирландские фермеры сдавали молоко со своих ферм британским переработчикам – и такие контакты лучше любых политических переговоров способствовали миру. Но сейчас вновь проведенная граница разозлила одних и разочаровала других… мертвые поднялись, чтобы хватать за ноги живых… тянуть их в кровавую джигу, которую так просто начать отплясывать заново…
Никуда не торопился только Уэльс, там не было крупных и самодостаточных экономически городов. Но все понимали, что если решится вопрос с Шотландией – на выход захочет и Уэльс. Лондонцы же, в большинстве своем проголосовавшие против выхода из ЕС – теперь упражнялись в ненависти к неотесанному быдлу глубинки, раскалывая уже и саму Британию.
Которая теперь вряд ли уже станет великой…
Найти место на стоянке кемперов было несложно – теперь, после того как континент и остров разделила граница, количество туристов поубавилось. Зайдя в два разных туристических агентства, Алиса купила два дорогих билета с открытой датой – один в Париж, другой в Барселону. Настало время действовать…
* * *
Саша, дочь Дэвида – училась в школе для девочек Сэнт-Мэри в Аскоте, это вторая по рейтингу школа Великобритании только для девочек. Но школа есть школа, а так она была обычным бунтующим ребенком своего поколения… да и, наверное, всех других. Для которых слово «нельзя» – лишь повод для любопытства.
Алиса наблюдала за тем, как Саша с подружками покидает школу, держась поодаль – у нее не было оружия, только ручка в титановом корпусе, блокнот да бинокль, что выдавало в ней бёрдвочера19, охотника за редкими птицами. Она убедилась, что кроме нее за девочками никто не следит, и пошла следом.
Довольно быстро они пришли на захолустную станцию электрички, оживляющуюся только тогда, когда в Аскоте происходят ежегодные скачки, на которых ставить деньги на лошадей не возбраняется даже королеве. Довольно быстро подошел поезд… Алиса тоже купила билет, и наблюдала, как девочки сели в поезд до Лондона… но Саша почему то осталась.
Делая вид, что она занята своим мобильником (в котором не было СИМ-карты) – она пропустила ее и пошла следом.
Тайна раскрылась почти сразу же – на небольшой площадке у самого вокзала – притормозил черный БМВ. Саша прыгнула в него и машина тут же рванула с места. Она успела только заснять машину и ее номер – телефон полезная штука, даже без СИМки.
* * *
В кемпере она скачала всю информацию с носителей, рассортировала и стала думать.
Чеченского парня, который увез Сашу – она уже знала. Потому что она его особо и не скрывала – во френдах в соцсети, размещенные фотографии. Саше было пятнадцать лет, но здесь это не препятствие для отношений…
Именно это и сорвало ее из Парижа – встречаться с чеченцем для пятнадцатилетней британки небезопасно. И, кроме того, она подозревала, что дело с этим чеченцем – неладно. Не просто так этот чеченец появился в жизни дочери убитого неизвестно кем с особой жестокостью британского лорда.
Чтобы найти, где он живет – он этого и не скрывал – потребовалось всего несколько минут серфинга в сети и телефонный звонок Фабрису во Францию. Она арендовала машину, поставила в нее четыре видеорегистратора, поставила их на постоянную запись, и оставила на стоянке рядом с тем домом, где жил молодой чеченец по имени Маирбек – у чеченской диаспоры в Лондоне не было своего угла, и они рассыпались по всему большому Лондону. Еще раз сменив машину – новую она взяла по каршерингу – она отправилась к вокзалу Сент-Панкрас, получить то, что ей привезли из Франции.
Получила успешно – полученное перевезла и спрятала недалеко от кемпера, оставив при себе лишь Рюгер – тихое и смертоносное оружие. Спрятав его в машину, она отправилась искать супругу Дэвида… бывшую.
* * *
Самое смешное, что Дэвид их познакомил.
Это было как раз в Эскоте, на скачках. Мероприятие, которому уже три сотни лет, и на которое родовитые лорды ездят в смокингах на электричках с вокзала… сейчас это модно и даже принято. Здесь часто бывает, если не королева, то Принц Уэльский, здесь собирается элита. Дэвид вывез ее… И на трибуне они столкнулись с его супругой. Типичная англичанка из высшего света – высокая, какая-то мосластая, короткая стрижка, но не каре – а как под мальчика, только еще уродливее. Она была с парнем, больше похожим на тренера по фитнессу, Дэвид представил ее просто как Элис – и они даже расцеловались. Ей стало противно от лицемерия – в тот день они даже поссорились с Дэвидом, что было редкостью.
Он сказал – мне плевать, что думает она. Я хочу, чтобы думали они все…
Вся жизнь родовитой светской львицы – сейчас в социальных сетях… ей не составило труда понять, в какой маникюрный салон она ходит. Раньше бы ее туда не пустили, только для членов – но сейчас, из-за того что Дэвид вывел ее в свет, представил кому надо – ее тут могли помнить…
Оставив машину на стоянке, она решила немного пройтись… Лондон был хорошо приспособлен для прогулок пешком, use pedestrian20 были на каждом углу, да и по пути можно было провериться, не идет ли кто за ней. Британская полиция, если ей вздумается за ней следить – конечно, будет использовать камеры… но если она привлекла внимание бандитов, которых в этом городе не меньше, чем в любом другом европейском…
Лондон… все тот же самый Лондон… новомодных апартаментов и 500-летних домов в самом центре, город шопинга и развлечений, Темзы и Биг Бэна. Она вспомнила, как первый раз сюда попала… бабушка занималась с ней английским языком, но ей казалось, что все это, сам London, стоящий на берегу Thames river House of Parliament, все эти двухэтажные автобусы красного цвета и черные кэбы – все это не настоящее, все это придумано кем-то и когда-то для лохов, а на самом деле этого нет, и все в мире живут, как живут они. А тут – вот тебе и Темза, и парламент, и красные автобусы, которые мчатся, как сумасшедшие, да еще по неправильной стороне дороги…
Пришла.
Лучший салон красоты Лондона – если у нас непременно вывесили бы плакат на полстены, да еще и на дороге какую-нибудь дрянь поставили, то тут – старые, но в хорошем состоянии деревянные рамы в окнах, строгая дверь с дверным молотком и маленькая медная табличка. Хорошее здесь не нуждается в рекламе, про хорошее все и так знают – этот салон в течение почти 150 лет принадлежит одной и той же семье и в него ходят одни и те же люди, поколение за поколением. Здесь это нормально.
Понятно, что никакой охраны на входе не было – ни одно солидное заведение в Лондоне не позволит, чтобы посетителей встречал человек в камуфляже. Вместо этого – уютный, пусть и старомодный холл со стойкой ресепшена, за ним девушка. Столь же приятная, сколь и неприступная…
– Я могу вам помочь?
– Да, можете… Я бы хотела увидеть графиню Элизабет. Она вероятно здесь?
Девушка за стойкой чуть нахмурилась
– Простите, вам назначено?
– Нет.
– В таком случае, боюсь, я ничем не могу вам помочь.
– Графиня Элизабет…
– Мы не выдаем сведения о наших клиентах, извините…
Морена достала ручку и небольшой желтый блокнот, какой имели все, от юристов до биржевиков.
– Но передать записку вы сможете?
– Боюсь…
Спор решило само провидение – открылась дверь, и в помещение респешена вышла молодящаяся, красиво одетая женщина с неприятным, мосластым лицом, которое не исправить никакой косметической хирургией.
– Мадам Элизабет…
Женщина дернулась, повернулась к ней.
– Мы можем поговорить?
– А, это вы, милочка…
Оборонительная позиция. Ей оставалось рассчитывать только на одно – англичанин больше всего на свете боится оконфузиться, даже если свидетелем конфуза будет всего один человек. Каким бы дело ни было, англичанин предпочтет уладить его тихо.
– Хорошо, у меня будет несколько минут, – милостиво кивнула она.
Они вышли на улицу. Лондонская погода как всегда непредсказуема, начал накрапывать легкий дождик…
– У тебя нет зонта, милочка?
– Нет. Полиция провела расследование? Что оно дало?
Женщина усмехнулась – зло и неприятно.
– Ничего. Как и в большинстве случаев последнего времени. Нападение бандитов. А тебе разве не все равно? Ты не нашла себе нового… покровителя, милочка? Или может, рассчитываешь на какое-то наследство
– Мне не нужно ваше наследство.
Элизабет рассмеялась.
– О чем это ты, милочка. Наследства никакого нет, все и так уже у меня. Выстрел впустую. А та квартира, которую он тебе купил – забирай ее. Должна же и ты что-то получить за то, что возилась с этой тряпкой.
– Я хотела бы поговорить о Саше.
– Что?!
– Ваша дочь встречается с чеченцем. Он опасный человек.
– Откуда ты знаешь это?
– Просто знаю, и всё. Поговорите со своей дочерью, она не понимает…
– Нет, это ты не понимаешь, милочка, – женщина развернулась к ней всем корпусом, теперь она была по-настоящему зла. – Ты никто здесь. И зовут тебя никак. Одного звонка старым друзьям моей семьи будет достаточно, чтобы тебя выдворили из страны с пожизненным запретом на въезд. Так что будь умницей, хватай в клювик то, что удалось ухватить и лети отсюда. Поняла?
Алиса не ответила. Женщина отошла на пару шагов и подняла руку, останавливая мчащийся кэб.
– Такси!
* * *
Интересно… до какой глухоты можно дойти… что даже судьба твоего ребенка будет значить для тебя меньше, чем сделанный только что маникюр…
Как сказал кто-то умный, Британия – это викторианский особняк, и все шкафы в нем набиты скелетами.
Алиса размышляла об этом, пока ехала в центр… ей надо было навестить адвоката Дэвида, на Тоттенхем-Корт-Роад. Адвоката звали Рой Куртрайт, и если бы Дэвиду понадобилась юридическая помощь – он, несомненно, обратился бы к Рою. Потому что они вместе учились в Итоне, а для англичанина это свято. Англичанина вообще мало кто может понять, кроме того, кто учился с ним в одной приготовительной школе, ходил в один университет или служил в одном с ним полку.
Рой стал модным адвокатом, он не устроился ни в какую юридическую фирму – ему хватило денег и родовитости его родителей, чтобы основать свою. Он получил статус барристера, который не так-то просто получить в Лондоне и полное членство в Грей Инн, одной из четырех лондонских коллегий барристеров21, первое упоминание о которой относится к 1370 году. Известность он получил во время процесса Березовский-Абрамович. Как барристер, он не должен был заниматься завещаниями и всей прочей ерундой, но обслуживал Дэвида почти неофициально, как друг и однокашник.
Офис на Тоттенхем Корт Роад находился в недавно реновированном трехэтажном здании бывшей шляпной фабрики. Элис нашла нужную строчку на доске, где были адреса всех находящихся здесь контор, но ждать ей не пришлось – по лестнице быстро, почти по-мальчишески сбежал человек лет сорока, худощавый, с темными проницательными глазами и короткой, почти как у военных стрижкой. Все адвокаты носили такую, потому что в суде надо было выступать в напудренном парике.
Он заметил ее первым – они были шапочно знакомы.
– Элис…
Она невесело улыбнулась
– Да. Это я.
