Те, кого я знала, те, кто стал мне, хоть и не дружной, но семьёй, превращены в монстров из-за алчности одного ублюдка! И сейчас, если я хочу защитить хотя бы живых, мне придется собственноручно уничтожить тех, с кем я делила последние крошки хлеба…
Больно ли мне? КОНЕЧНО БОЛЬНО!
Лучше бы я дала Дио сделать свою работу! Мы могли бы избежать схватки, но нет! Собственное самочувствие и противные воспоминания оказались мне важнее! Боялась боли? Поздравляю! Теперь придется расплачиваться вдвойне!
Мне очень… очень больно… Больно, как и каждый раз, когда я должна открывать огонь на поражение. И даже когда я думаю, что во мне не осталось ничего человеческого, именно боль напоминает мне о моей слабости, жадно сжирая оставшиеся кусочки людской души. Заставляя умолять, чтобы я превратилась в бесчувственного психопата, которому плевать на всех.
Но я не такая. И никогда такой не стану.
Да, я могла бы послушаться Корозина и прятаться вместе с Миланой в подсобке, но это бесполезно. Мумии реагируют на меня, а, значит, в любом случае придут за мной. Мне все равно придется с ними сражаться… Даже если никто из нас этого не хочет.
Я должна… Должна помочь ребятам и защитить подругу, что так мне дорога.
У меня нет выбора.
И, словно подтверждая мои слова, ручка двери нервно задергалась, будто кто-то хотел вырвать ее с корнем, если не откроет. Хриплое дыхание и хруст костяшек не предвещали ничего хорошего. Мне стоит поторопиться.
За единственным барьером, который пытались сломать, давно уже слышались звуки битвы: выстрелы, ругань, кряхтение нежити и странные, скользкие и шипящие звуки… магии? Возможно. Но медлить больше нельзя.
Дверь может не выдержать.
– Пора. Когда я открою дверь, сразу выливай воду. Готова? – проигнорировав предыдущие слова девушки, я удобнее перехватила шест и зажала ключ в замке между пальцев.
– Готова, – кивнула Милана, поджав губы. Прости… Ты же знаешь меня, Мил. Мне нельзя давать слабину, даже если очень хочется.
– На счёт три. Раз… – я встала в стойку. – Два… – послышался плеск воды за моей спиной. Сердце сжалось от страха, боясь битвы, но я снова послала его чувства куда подальше. Не впервой, Катя. Не впервой! – ТРИ!
Ключ в замке щёлкнул, открываясь, но прежде чем толпа бывших сектантов успела ворваться внутрь, я с силой ударила ногой по двери, заставляя ту снести нежданных “гостей”. Святая вода вновь коснулась моей кожи, но бо́льшая часть попала на рычащих умертвий, заставляя их визжать и неестественно выгибаться от боли. И пока влага испарялась от сухих тел, я быстро забрала ведро с водой и захлопнула за собой дверь, оставляя Милу в безопасном месте.
Понадобилась секунда (а может и меньше) на осмотр обстановки.
Майор Корозин, как и его подчинённые, сражался со знанием своего дела: ФСБшники действовали строго по указаниям, прикрывая друг другу спины и смело отбиваясь от армии нежити при помощи необычных пистолетов и клинков. Оружие, как холодное, так и огнестрел, во время ударов начинало сиять всеми оттенками синего, лишь изредка перетекая в красный. Нежить, столкнувшаяся с таким врагом, быстро погибала, обращаясь в пепел, как до этого Антон. Но преимущество все равно оставалось за количеством. Какой бы отлаженной не была работа мужчин, мертвецы давили их числом, заставляя ошибаться и подставляться под удары. Дорогие костюмы испортились, превратившись в рваные тряпки.
Но повезло, что магией обладал только один мертвец – тот противный сатанист, что перерезал глотку Полине во время моего задания. Видимо, в отсутствии истинного начальника, он считался главным.
Как жаль, что из-за моей ошибки мы уже не сможем посмотреть его воспоминания. Нет, в силах демона разума я была уверена. Но и магия Виктора слишком хороша.
Шатен, скрючивая пальцы в непонятные символы, шептал заклинания и активно атаковал главаря, остервенело сражаясь с тьмой. Голубое сияние обращалось в заковыристые, многоуровневые пентаграммы, палящие по противнику острыми стрелами, а шарообразные волны сбивали мумий с ног, давая пару секунд на передышку его соратникам. Виктор определённо являлся профессионалом своего дела. Но даже профи может не справиться. Лицо парня лишилось крови, а пот блестящей испариной выступил на напряжённом лбу. Он держался из последних сил, когда как глава сектантов набирал обороты, отравляя пространство мраком.
А Дио… Дио был в своем репертуаре. Несмотря на мешающий и уже порванный халат, демон ловко расправлялся с сухими телами, отправляя в нокаут с одного удара. Редкие кровавые всполохи отражались в шоколадных глазах, но злодейская улыбка периодически сменялась раздражением. Словно демона бесило, что он не может раскрыть весь свой потенциал. И хоть рукопашный бой (в котором мужчина был неожиданно хорош) приносил ему некое удовольствие, он периодически поджимал пухлые губы, с гневом оглядываясь на ослабевающих "друзей". Словно ждал, когда они выйдут из строя, дабы уже самостоятельно покончить с обнаглевшей нечистью. Но люди из правительства сдаваться не собирались.
Да. Я очень вовремя появилась.
И не успели упавшие трупы поднять на меня свои жухлые глазенки, как я с силой ударила шестом в бок, отделяя пару черепов от остального тела.
Святая вода зашипела, испаряясь, а мумии с ещё большим рвением кинулись на меня, хрустя позвонками и пытаясь задеть острыми пальцами. Видимо, почувствовали истинную угрозу.
Ха. Не на ту напали.
Перехватила шест и прокрутила перед собой, буквально выбивая для себя пространство. Из-за тяжести мокрых тряпок на концах, бывшая швабра крутилась медленнее, чем мне бы хотелось, да и отвыкшие мышцы давали о себе знать. Впрочем, я была готова к боли. Если даже простые отжимания дались мне с трудом, что уж говорить про полноценную драку.
Но когда это собственная слабость могла меня остановить?
Наоборот. Она злила, вызывала истинную ненависть, из-за чего удары становились даже жёстче, а искалеченное тренировками тело работало на износ, посвящая всю себя сражению.
Громкий удар шестом по полу сменился шипением воды и туманом. Я не просто разбила умертвию пару костей: пробила насквозь, лишая возможности двигаться. Да, мое оружие не обращало тела в прах, как магия, но результат достойный. Если противник больше не представляет угрозы, значит противник повержен. А жив он или мертв – это совсем не важно.
Быстро вернулась в стойку. Удар! Блок. Ещё один хлесткий удар, и пара костей, обмотанных кожей, отлетели к противоположной стене. Мумия хриплым визгом сопроводила свою потерю, держась за предплечье, но я не знала жалости. Рассекла воздух шестом, разрывая сухую кожу на ребрах. Трещины поползли дальше – к шее и животу – принося агонию своему обладателю. Нечисть упала, мучаясь от боли.
Я сцепила зубы, стараясь не думать о том, кем он был при жизни. Врагом или семьёй?…
Отставить, Катя. У меня проблемы поважнее.
Шест, из-за испарений воды, потерял баланс, поэтому я, сделав последний замах, быстро подбежала к двери.
– Мила, вода! – девушка на мой приказ среагировала быстро.
Дверь тут же распахнулась, чуть не задев меня, и святая вода вновь окатила тело, заодно ранив парочку умертвий. Я же в это время смачивала высохшие тряпки в ведре, наполняя их спасительной влагой.
Отлично. Можно продолжать.
Дверь за моей спиной захлопнулась; ключ щёлкнул в замке. Не медля ни секунды, я нанесла серию новых ударов, атакуя прибывших по мою душу сектантов.
Много. Слишком много, но я справлюсь. Если получу небольшое ранение, возможно, даже не замечу.
Резко развернулась, выставив блок шестом, и ударила ногой в коричневую черепушку, чувствуя, как с болью напрягаются мышцы во внутренней части бедра. Надеюсь, я не порву их.
Но результат того стоил: мертвец, ожидая удара от оружия, не смог блокировать мою атаку и упал, утянув за собой ещё одного.
И вот теперь шест с грохотом опустился на оба тела, пробивая грудину первого. Второй же, погребённый под раненной тушкой товарища, корчился от боли, чувствуя, как священная вода разъедает его плоть.
– ЕКАТЕРИНА! КАКОГО Х** ТЫ ТВОРИШЬ?! Я ЖЕ ПРИКАЗАЛ СПРЯТАТЬСЯ! – рявкнул на меня Александр, размазывая пепел по грубой щеке.
Несмотря на какофонию из шипения, рыка и выстрелов, удары моего шеста были достаточно громкими и неожиданными. Неудивительно, что он обратил на них внимание. Но лучше бы сосредоточился на поединке.
– НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ! – крикнула в ответ, в прыжке сменив стойку.
Сейчас рядом было только два противника: сзади и спереди. Движением-восьмеркой я нанесла урон первому, быстро развернула корпус и удостоила таким же вниманием второго. И пока они очухались, пытаясь надышаться несуществующим воздухом, я отпрыгнула в сторону, чуть не поскользнувшись на мокром полу. Повезло, что на мне водонепроницаемые кроссовки. Но, если так продолжится и дальше, боюсь, даже они не выдержат и подведут меня. Нужно заканчивать.
Мумий, способных драться, осталось немного. Парни, несмотря на усталость, вынесли почти всех, кроме главного и ещё десятка мертвецов. Я же обезвредила примерно дюжину (плюс-минус).
Да, слабею. Кома даёт о себе знать.
– Мила! Вода! – повторила уже в который раз, обновляя на себе защиту.
Болезненные царапины все же присутствовали, но я бы их даже не почувствовала, если бы не клубы пара.
Но сейчас, когда враг почти повержен, один из наших вышел из строя. Это был тот чувствительный блондинчик – его ранили, пока он перезаряжался, и силы окончательно покинули мужское тело. Он бы рухнул замертво, если бы я не подоспела вовремя, выставив защиту от скрюченных когтей. Шестом проломила хрустящий череп, а после помогла товарищу встать.
– Ты как? – закинула его руку на свое плечо, уводя в безопасное место. Тяжёлый, но терпимо.
Периферическим зрением поймала напряжённый взгляд Александра, что был слишком далеко от нас. Майор кивнул. Я кивнула в ответ, принимая его благодарность.
Пустяки. На моем месте он поступил бы также.
– Х-хреново, – откашливаясь, честно прохрипел лейтенант, пытаясь пойти самостоятельно. Кажется, даже в таком состоянии его гордость не могла себе позволить промашки.
– Не волнуйся, сейчас Мила тебя подлатает, – благо, мы были не так далеко от подсобки. И хоть парочка умертвий бросились в нашу сторону, мы успели дойти. – Мила, вода!
Дверь открылась, поразив нас ледяным душем, от которого мужчина буквально ожил, вздрогнув. Я же быстро передала его полуживую тушку Милане и снова кинулась в бой.
Вот только произошло нечто необъяснимое. Два мертвеца, что изначально собирались меня прикончить, отступили, давая пройти третьему. А сами бросились на пожеванных ФСБшников, забыв обо мне.
Странно. Но ещё страннее был высокий, обтянутый кожей скелет, обернувший свое тело в простыню, наподобие греческой туники. Он единственный не подчинился приказу “главного”, и спокойно лежал на столе, лениво наблюдая за происходящим. Поэтому его не трогали. Видимо думали, что он идёт против сатанистов и сможет нам помочь.
Кажется, мы ошиблись.
Очередная кушетка на заднем плане была уничтожена грохочущей тьмой, а мумия передо мной спокойно уточнила:
– Катя… Это действительно ты, – знакомый до дрожи голос почему-то не искажался хрипом, а его обладатель стоял прямо, словно сухая кожа не стягивала его тело. Если закрыть глаза, то я бы не отличила его от живого… И это пугало. – А ты похорошела с нашей последней встречи. Даже шрамы тебя не портят. Не думал, что скажу это, но теперь я понимаю, почему Дима так яростно желал тебя.
Пальцы напряглись, плотнее сжимая мокрый шест, а челюсть заболела. Видимо, я слишком сильно сцепила зубы.
– Арчи?… – произнесла я странное, необычное имя, которое у многих в детдоме вызывало неподдельный ужас.
Если Дима пугал своими безумными и жестокими выходками, самолично объявляя себя “королем”, то Арчи являлся негласным лидером, от которого даже тот ублюдок шугался, не смея спорить.
Но Арчи всегда был одиночкой. Он плевал на жизни других людей и не собирался вправлять мозг отъявленным кретинам, которые, потехи ради, обижали слабых. Ему было все равно.
– Верно, – кивнул он и щёлкнул костлявыми пальцами, вокруг которых устрашающе клубилась тьма. Я вздрогнула, испугавшись. Какого черта он может управлять магией?! – Я польщён, что ты меня помнишь.
– Как я могу забыть своего учителя? – холодно бросила я. Мужчина улыбнулся жёсткими, но уже живыми губами, однако в зелёных глазах было лишь привычное безразличие.
В отличии от моих.
Ведь умертвие, окутанное тьмой, за секунду превратилось в нормального человека с до боли знакомыми чертами.
Очередной приступ заставил голову пылать от агонии, вспоминая мужчину, которого я уважала и благодарила за многое.
Которого про себя называла старшим братом.
«– Я хочу стать сильнее! Пожалуйста, научи меня драться! – поборов страх, я, вся дрожа, осмелилась лично прийти к “Солнцу”.
Солнце… Смешное прозвище, данное парню из-за медных прямых волос до плеч, что на свету, казалось, пылали ярким огнем.
А ещё, по слухам, если на него долго смотреть, он может выколоть тебе глаза…
– Драться? – Арчи ловко спрыгнул с ветки дерева, на котором обычно сидел. Пронзил меня жестким взглядом. – Тебя?
Высокий, плечистый и… и пугающий… Страшно, но я не могу сейчас сбежать! Мне нельзя отступать!
Сжала кулаки и смело посмотрела в миндалевидные зелёные глаза. Рыжие пряди, собранные в неряшливый хвост на макушке, снова выбились из прически у лица, образуя длинную челку с левой стороны.
Я уверенно кивнула, не переставая дрожать. Что меня ждёт дальше? Унизит? Побьет? Сдаст Диме?
Неважно. Я уже готова ко всему.
– Да ты вся дрожишь, – жёсткие губы на секунду исказились в усмешке, но парень лишь спрятал руки в карманы. – С твоим-то хрупким телом, тебе стоит умолять о защите, а не драться самой.
– Я больше не собираюсь никого умолять… – тихо сказала себе под нос, вспоминая унижение на болоте. Челюсть сжалась, а внутри что-то треснуло, словно на лёгкие рассыпали промерзлое стекло. Холод и боль стали моими постоянными спутниками. – Я защищу себя сама.
Арчи заинтересованно выгнул бровь, хотя взгляд его остался таким же пустым, как и всегда. Он сделал шаг вперёд, грозно нависая надо мной. Я дернула плечами, но осталась на месте, несмотря на огромное желание убежать или хотя бы отступить назад.
– А с чего бы мне тебе помогать? – я опустила голову, кусая губы.
Верно. Он не из тех вымышленных людей, что помогают просто так. Его, как и большинство, интересует только выгода.
– М-мне… нечего тебе дать, – честно призналась, гадая, чего же он потребует. Посмеётся и уйдет или же, как Дима, заставит расплатиться телом?
Нет, Арчи не такой. Он же… Он же уже помогал мне прежде! Пожалуйста, пусть он будет не таким!
Над моей головой раздался смешок. Краем глаза отметила, как быстро поднимается тяжёлая рука со шрамами от ожогов.
Я сразу зажмурилась. Напрягла все тело, ожидая болезненного удара, но…
– Жду тебя завтра за час до подъёма. Не проспи, – горячие пальцы взъерошили волосы на моей макушке и исчезли, словно их и не было вовсе. Мне лишь привиделось.
Я задержала дыхание. С надеждой посмотрела в безразличные глаза без живого блеска и облегчённо улыбнулась.
– Спасибо! – в носу защипало, но я постаралась задушить надвигающиеся слезы. Я слышала, что Арчи ненавидит плакс.
– Учти, жалеть не буду. Не справишься с тренировкой – твои проблемы, – сухо отозвался парень, уходя прочь. И хоть я не понимала, почему он согласился, но была искренне благодарна.
Неважно, насколько тяжёлыми будут занятия. Я все преодолею!
Ради собственной мести, я готова на все.»
Галлюцинация оборвалась, отдаваясь противным звоном в ушах. Стрела боли пробила череп прямо в том месте, где раньше была пуля, заставляя пошатнуться.
Черт… Паршиво…
Однако я снова увидела перед собой распущенные рыжие волосы, обрамляющие безразличное скуластое лицо.
Да… Арчи уже в 17 внушал уважение и страх, но сейчас его мужественность достигла своего апогея. Мышцы, коих не было секунду назад, напитались темной энергией и значительно выросли в размере.
Нет, он не был похож на типичного качка. В подростковом возрасте он скорее был жилистым и худощавым парнем, но сейчас очертания фигуры увеличились, делая Арчи более статным. Зрелым, я бы сказала.
Бывший учитель лениво расчесал пальцами спутанные волосы, а я нахмурилась, догадываясь, в чем дело.
– Дима не смог бы тебя обдурить, – отвела правую ногу назад, вставая в стойку. Нехорошее предчувствие скользким червяком завозилось в груди. Хотелось зажать уши, чтобы не слышать дальнейших его слов. Чтобы болезненное разочарование не ранило в самое сердце.
– Конечно. Я ведь не одна из тех жертвенных овечек, – зелёные глаза безразлично смотрели по сторонам, оглядывая пепел и раненые мной тела.
– Тогда почему?… – на заднем фоне послышались ругательства. Видимо, кто-то из наших заметил необычного гостя.
Ещё одного мага тьмы в человеческом обличии. Сильного и полностью здорового, если можно так выразиться о нечисти.
А сектант усмехнулся, сложив руки на крепкой груди с рыжими волосами.
– Были причины, – ха, а он себе не изменяет. Развернутого ответа от него не добьешься, как обычно. Прям ностальгия. – Почему ты все еще жива?
– Есть причина, – спародировала его манеру, как делала это раньше. Впрочем, в детстве мы проводили много времени вместе, поэтому нет ничего удивительного в копировании фраз друг друга. Мы… вообще были похожи.
Слишком похожи.
И поэтому сейчас так больно осознавать, что мы, по собственной воле, находимся по разные стороны баррикады.
Что может быть хуже?
Арчи наклонил голову, прикрыв глаза и полностью игнорируя пули, летевшие в него. Ребята расправились с нежитью и почти добили “главного”, но появление ещё одного мага сильно осложняло задачу.
Тем более, что этот сатанист лёгким взмахом руки выставил защиту вокруг нас, заставив снаряды беспомощно упасть вниз. Разрастающиеся стены из “живой” тьмы вызывали ужас, шевеля волосы на затылке. Я нервно сглотнула.
– Ты не будешь нам помогать, верно? – мы оба знали ответ на этот вопрос. Но мне нужно было хоть как-то отвлечься от страшных мыслей, кишащих в моей голове.
Я не хотела сражаться с ним. Только не с ним!
– Не задавай глупых вопросов, – мужчина сделал медленный шаг вперёд и тяжело выдохнул, подняв на меня взгляд. – Было бы намного проще, если бы ты скончалась во время жертвоприношения. Но теперь мне придется убить тебя лично.
– Зачем вам моя смерть? – аккуратно шагнула ему навстречу.
Мое самодельное оружие здесь бесполезно. Удары ФСБшников не проходят сквозь чёрное марево, окружающее нас двоих, да и сбежать я не могу (появившийся барьер не пропустит). Я не знала, что мне делать. Сердце испуганно билось о клетку ребер, словно птичка, запертая в узкую темницу вместе с хищником. И у хищника глаза горели зелёным огнем.
– Чтобы закончить ритуал, жертва должна умереть. Больше тебе знать без надобности, – и снова шаг вперёд.
– Получается, последний бой? – я усмехнулась, прокрутив шест в своей руке.
– Боем это будет сложно назвать, – Арчи играюче перебрал шарики тьмы между пальцев. – Учти, жалеть тебя я не собираюсь.
– Мне не нужна жалость, – мужчина еле-заметно улыбнулся.
– Я тобой горжусь, – и вскинул руку, призывая темную энергию.
Дистанция между нами сократилась достаточно, чтобы я могла атаковать. И пусть тело, скованное братской любовью, пыталось сопротивляться, я все равно кинулась вперёд, избегая смертоносных атак.
Арчи быстро уклонился от моего выпада, когтями из тьмы рассекая железную палку. Лёгкое шипение мокрой тряпки тут же прекратилось, стоило ей погрязнуть во тьме. Силы не равны. Я прекрасно знала об этом.
Как копьё, кинула бесполезный шест в Арчи и отпрыгнула назад, чудом увернувшись от множества темных стрел. Одна из них все же задела мое плечо, пропитывая шипящую рубашку горячей кровью.
Шипящую! Точно! В одежде ещё сохранилась святая сила!
Буквально разорвала на себе испорченную рубаху, быстро обматывая тканью кулаки по локоть. Это позволило мне выставить блок на очередной выпад учителя.
Боль пробежала по уцелевшим костям.
Чувствую, синяк на руке будет огромным, но Арчи тоже досталось не меньше. Часть ноги, которая соприкоснулась с тканью, на некоторое время потеряла “живую” плоть, являя истинную, сухую кожу.
– МИЛА, ВОДА! – рявкнула я, что есть мочи, и услышала звук открывающейся двери.
Но нет. Чуда не произошло. Черный барьер, что был вокруг нас, даже не дрогнул, когда вода с шипением испарилась от его стен. Ожидаемо. Было глупо полагать, что какая-то водичка справится с магией, которую даже обученные ФСБшники развеять не могут.
Новый удар я направила на поврежденную конечность, пытаясь воспользоваться слабым местом противника. Но мою ногу перехватили и дёрнули на себя, лишая меня равновесия.
Естественно Арчи знал все мои приемы. Он же меня им обучал.
Удар, блок, удар, ранение… Все бесполезно. Мужчина предвидел любое мое движение, угадывал комбинации и больно ранил нагую кожу. Если бы не мое личное мастерство, я бы давно умерла.
Прыжок в сторону, подножка и удар под дых. Единственный серьезный удар, который я смогла нанести, просто потому, что Арчи его не ожидал. Но это длилось лишь миг. Сектант резко выдохнул и сделал шаг вперёд, сковав мои движения в прочном захвате. Нет, он даже пальцем меня не коснулся. То была тьма, обжигающая своим холодом.
Мужчина медленно сжимал пальцы в кулак, а я почувствовала, как колючая магия тисками душит меня, словно удав своими кольцами. Тонкими иглами впивается в раненую кожу, норовя то ли обжечь, то ли заморозить, то ли превратить плоть в кровавый фарш… Я не могла пошевелиться. Уставшие от боя мышцы заныли, сдаваясь, ребра чуть ли не трещали от тяжёлой нагрузки, а губы дрожали, пытаясь сделать вдох.
Страшно… Какая страшная смерть меня ждет… И пусть учитель действовал быстро, мне секунды казались мучительными часами!
Черт, как же больно! Прошу, убей меня скорее, но не растягивай эту боль!
Дио… Извини меня, Дио. Кажется, ты не сможешь получить свою премию.
По щекам невольно скатились соленые слезы, а я подняла свой последний взгляд на того, кого всегда хотела назвать родным. Любимым. Медные волосы Солнца разметались по плечам, зелёные радужки все так же пусты и безразличны, но жёсткие губы сомкнуты в тонкую полоску. Значит, ты будешь последним, кого я увижу? Ха… Как забавно…
Тот, кто однажды подарил мне надежду, станет причиной моей гибели…
– Арчи… – прохрипела я, не надеясь на спасение.
Его глаза расширились, а рука дрогнула, словно он увидел кого-то другого на моем месте.
Но мгновение слабости вышло ему боком.
С треском разрушился темный барьер. Тяжёлый кулак с кольцами врезался в челюсть сектанта, посылая по искусственному телу множество кровавых искр.
Дио был не просто зол. Он был в ярости, уже не пытаясь скрыть своих демонических глаз с вытянутыми зрачками. Половина лица Арчи вновь напоминала мумию, но Дионис не остановился, продолжая выбивать всю дурь из зазнавшегося умертвия.
Барьер исчез, как и тиски, сковывающие меня. Я судорожно сделала вдох, падая на колени, и, откашливаясь, держалась за больное горло. Сил не осталось. Казалось, я вот-вот упаду в обморок, но рев разгневанного мужчины заставил собраться:
– КАТЕРИНА, МАТЬ ТВОЮ!!! ТЫ ЧТО МНЕ ТУТ, СДОХНУТЬ УДУМАЛА?! – рычал, конечно же, Дио, изуродовавший умертвие до неузнаваемости. Арчи в образе мумии ещё мелко подрагивал, но встать уже точно не мог. – ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ МНЕ УМЕРЕТЬ! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ТОБОЙ ТОГДА СДЕЛАЮ!!!
Он быстро преодолел расстояние между нами, снимая с себя потрёпанный халат со следами пепла. Я буквально слышала нервный скрип его зубов.
– Ещё и разделась! А НУ ОТВЕРНУЛИСЬ ВСЕ! – рявкнул демон остальным мужчинам, собираясь накинуть ткань на мои плечи, но остановился, увидев… – Б****! НА ТЕБЕ ЖИВОГО МЕСТА НЕТ! НУ КУДА ТЫ ПРЕШЬ, ЕСЛИ СИЛЫ НЕ РАВНЫ?!
Я попыталась ответить, но прежде мужчина поднял меня на руки, стремительно шагая в сторону выхода из тайной комнаты.
Я могла бы возмутиться, но единственное, чего я сейчас действительно хотела – это спать. И грубые руки демона, так трепетно прижимающие меня к горячему телу, казались лучшей периной.
Я обессиленно положила голову на мужское плечо, чувствуя как зло пульсирует вена на его шее. Слыша частый, но успокаивающий стук сердца.
Удивительно… У демонов тоже есть сердце? Кажется, да. И, судя по звуку, сердце дьявола тоже может бешено выпрыгивать из груди, наполняясь адреналином.
– МИЛА! ВЫЛЕЗАЙ И ГОТОВЬ ВСЕ ДЛЯ ПХО! – ПХО? Если я не ошибаюсь, это первичная хирургическая обработка. Да нет, он же не собирается этого делать!
– Дионис Станиславович, но мы в морге! Может, лучше скорую?… – чуть ли не выбивая дверь с петель ногой, Дио бросил на Милану уничтожающий взгляд. Девушка испуганно вздрогнула.
– А КАК МЫ, Б****, ПО-ТВОЕМУ ОБЪЯСНИМ, ОТКУДА У НАШЕЙ ПОСТРАДАВШЕЙ МЕРТВАЯ ПЛОТЬ В РАНАХ?! ПОТОРОПИСЬ!
Глава 12. Тоже люди
Тайная комната осталась позади, а от нас с Дио тянулся кровавый след. Только после нескольких секунд мой мозг сообразил, что это моя собственная кровь. Капало с меня, а точнее с полученных ран. И капало обильно.
Сил оставалось все меньше. Веки слипались, не желая оставаться в сознании. Тело постепенно сдавалось.
Краем уха, чтобы не заснуть, я пыталась различить команды Александра, направленные в адрес ФСБшников, и инструкции Дио, который, со знанием дела, руководил Миланой. Первую помощь нужно было оказать не только мне, но и нашим соратникам. А морг – это не больница. Здесь не было и половины вещей, нужных для лечения живых. Но, даже так, Дионис смог выкрутиться.
Наблюдая за ним, я невольно прониклась уважением. Эти люди ему никто. Даже больше: эти люди пришли за ним (за демоном), чтобы уничтожить. Но он все равно, как истинный врач, спасает их.
– Дио, ты удивителен… – из горла вырвался лишь хрип, а губы двигались в немом шепоте. Не знаю, услышал он меня или нет, но карие глаза опустились на мое лицо, на миг загораясь красным огнем.
Страшно ли? Нет… Наоборот, спокойно…
Кажется, я схожу с ума.
А в это время Дионис со мной на руках, раздав последние указания, направился в “главную” подсобку, где мы обычно пили кофе с Милой.
– НИКОМУ НЕ ВХОДИТЬ! – снова рявкнул мужчина, когда Виктор и Александр последовали за нами.
– Но нужно очистить раны от тьмы… – промямлил бледный лейтенант, поправляя кривые очки. Александр же, судя по тяжёлому взгляду, собирался задать мне несколько вопросов.
– Я. СКАЗАЛ. НИКОМУ. НЕ ВХОДИТЬ! – чеканя каждое слово, мужчина своим приказом заставил всех вздрогнуть. В том числе и меня.
Дио, заметив это, поджал пухлые губы, опустил меня на стул, а после захлопнул за нами дверь.
Ключ повернулся в замке.
Но удивительнее всего была лёгкая, красная рябь, прошедшая по стенам от пола до потолка. Головки жёлтых тюльпанов, стоящих в вазе, на столе, зашевелились в такт сиянию.
– А теперь ты, – густые брови продолжали хмуриться, делая взгляд алых глаз ещё более грозным.
Мужчина подошёл ближе и щёлкнул пальцами, являя передо мной уже знакомые черные руки.
– Приступайте.
Следуя хриплому приказу, магические ладони пришли в движение, легко избавляя меня от мешающей одежды. Все же, ран было много. Более того, многие из них продолжали кровоточить, лишая меня последних сил. Хотелось провалиться в сладкую негу. Улететь в страну снов и больше не возвращаться в страшный реальный мир. Я слишком устала…
Веки невольно опустились, признавая поражение тела.
– Не спать, – но меня снова выдернули из грёз тоном, не терпящим возражений. Шершавые, горячие ладони коснулись щек, заставляя задрать голову и посмотреть на демона. Пухлые губы до сих пор кривились в ярости, но кричать мужчина больше не собирался. – Катя, смотри на меня. Тебе нельзя сейчас засыпать.
Я вздрогнула. Нет, не от слов мужчины, а от чувства, будто в мое плечо проникла тонкая игла.
– Что это было? – я посмотрела на свою конечность. Одна из черных рук аккуратно вводила шприц около самого глубокого, но уже промытого пореза, медленно впрыскивая какое-то лекарство. Нет, совсем не больно. Но неожиданно.
– Местный анестетик. Рану придется зашивать, – я сцепила зубы, удрученно опустив голову. Что ж, этого не избежать. – Что такое, Кать? Укол сделали слишком больно? – Дио со злостью посмотрел в сторону рук, словно готовясь отругать те за халатность, но мой голос раздался первым:
– На меня это не подействует, – тяжело выдохнула, отвернувшись. – У меня… Как его там?… Рези… Резистентность к анестезии. Вроде бы какая-то генетическая особенность… Что-то на «ми». Не помню точно.
– Миссенс-мутация, – демон нахмурился, подняв руку вверх. Его “подчинённые” остановились. – Возможно, генетический дефект натриевого канала. Анестетик работать не будет. Есть предложения? – он снова обратился к “своим”, пока я пыталась осознать сказанное. Мягко говоря, получалось сложно. А если грубо: нихрена не понятно.
– Наркоз? – прошелестел чужой мужской голос. Я рефлекторно повернулась на звук, но увидела лишь очередную пару рук.
– Нет, слишком опасно, – отклонил Дио, задумчиво коснувшись пальцами своего подбородка. Красные глаза пристально всматривались в мое лицо, словно ища в нем ответы. Но их не было. Точнее был один, который, кажется, демон не одобрял.
– Вы ведь можете отключить на время ее боль? – а это был звонкий, женский голосок, хотя для меня он все равно слышался сквозь вату.
– Нет, на нее мои способности не действуют, – Дио раздражённо закусил губу.
– У нее много шрамов! Как она вообще переносила ПХО с такой-то мутацией? – снова неизвестный мне голос. Прям чувствую себя перед комиссией врачей.
И все же, моя догадка оказалась верна. Думаю, Дио действительно раньше был доктором, хотя я до конца не уверена в своей теории. Но все эти непонятные термины, знание организма, лёгкое поведение на неудавшемся вскрытии… Дио, к тебе слишком много вопросов.
– На живую, – отозвалась я, прежде чем демон раскрыл рот. – Большинство операций проводилось на живую. Не знаю, почему ты так волнуешься за мое самочувствие, но можешь не тратить на это время. Просто зашивайте. Я уже привыкла.
Ложь.
Не привыкла.
К подобной боли невозможно привыкнуть, сколько бы раз ты через это ни проходил. Больно. Страшно. В открытые ткани иголками впивается холодный воздух, а инструменты врача и шершавая нить превращаются в настоящие орудия пыток, прорываясь грубыми стежками сквозь нежную плоть. На языке появляется железный привкус, потому что в агонии я в который раз прокусила язык… Мышцы напрягаются. Кулаки сжимаются, усложняя задачу, а сердце бешено бьётся в груди. Слезы набухают на глазах, но не могут покинуть барьера из ресниц…
Поэтому я сжалилась над Антоном… И поэтому расплачиваюсь за свою ошибку сейчас, ведь не хотела в чужих криках слышать галлюцинации своих!...
Дура.
Трусливая дура.
– Катя, б****! Не помогаешь! – снова рыкнул Дио, явно не собираясь… причинять мне боль? Странно. Все же, он очень странный для демона. – Делать нечего. Несите «Вивум», – что? Лекарство какое-то?
– Вы уверены? – раздался тихий, неуверенный вопрос. Дионис оскалился.
– А я спрашивал разрешения? «Вивум»! Быстро! – язвительный ответ и приказной тон сделали свое дело: через секунду в руке демона появился странный прозрачный бутылек с искрящейся золотой жидкостью. – Знакомься, Катя. Это «Вивум». Редкое зелье, предназначенное как раз для таких серьезных случаев, как у тебя.
– Если оно такое редкое, то зачем ты его используешь? Тем более на мне, – глупый вопрос, знаю, но мне хотелось… себя наказать? За свое малодушие и… Заглушить физической болью душевную, раз мне не дают отключиться.
