Страница 4 из 6
Я кивнула и напряженно проследила за его движениями. Он наклеил мне по паре датчиков на виски и на запястья, а один отложил.
– Последний крепится к груди, – пояснил он. – Но я не буду сегодня тебя смущать. И еще. Чтобы было легче заснуть, послушай это.
Он протянул мне наушники и крохотный плеер.
– Здесь звук дождя. Он хорошо помогает расслабиться. Только помни, что нужно сохранять умственную концентрацию. Если я увижу, что сердечный ритм замедлился, а фаза БДГ не наступила, я скажу тебе какое-нибудь слово или, допустим, дотронусь до твоей руки. По идее, твой мозг попытается как-то отреагировать и наступит сновидение. Если не наступит, то я тебя разбужу, и мы попытаемся снова. Идет?
– Да, – я была крайне взволнована.
– Хорошо, – тепло улыбнулся он. – Не бойся, ты в безопасности. Потом сама будешь ждать каждый сон с нетерпением.
– Ладно, – я кисло улыбнулась в ответ.
Герман ушел куда-то в начало кабинета, оставляя меня наедине со своим мыслями.
Не понимаю, как можно заснуть днем, в таком странном месте, при постороннем человеке?!
Но я должна попробовать!
Глубоко вздохнув и выдохнув, я попыталась устроиться на кушетке поудобнее и вдела в уши наушники. Тотчас послышался приятный шум дождя и убаюкивающие раскаты грома. Через пару минут, я почувствовала, как мои мышцы расслабились, и сон в самом деле начал подступать. Перед закрытыми глазами возникли темные пятна, перетекающие одно в другое и у меня даже начало получаться собирать картинку, как вдруг все исчезло.
Мне стало холодно. Звук дождя лишь добавлял озноба, и я вся свернулась калачиком.
Боже, теперь-то я точно не засну! Надо постараться! Я снова закрыла глаза и вслушалась в звуки воды, как вдруг почувствовала, что меня кто-то гладит по плечу. Резко вскочив, я увидела Германа и дернула наушники.
От неожиданности он отпрянул, обезоруживающе выставив ладони вперед.
– Спокойно, спокойно! Я лишь хотел узнать, все ли хорошо. Тебе холодно?
– Да, – виновато ответила я.
– Понятно, – Герман поднялся и стащил с дивана плед, а затем накрыл мне ноги. – Все в порядке. Если понадобится что-то еще – проси, не стесняйся.
Я кивнула и опять свернулась калачиком.
Пятна снова начали сливаться в одну картинку, которая быстро и вязко затянула меня в сон.
Я резко открыла глаза от яркого света. Присев на кушетке, я огляделась по сторонам. Рядом никого. Я по-прежнему находилась в лаборатории, но здесь было что-то не так. Кабинет был залит солнечным светом, хотя все шторы задернуты. А еще я отчетливо слышала звук дождя. Будто за окном и правда разыгралась гроза.
Так, ладно. Теперь надо не понятно как подать сигнал Герману.
Я попробовала моргнуть, закрыть глаза руками, но не чувствовала движения глаз. Понятно: физически не получится. Тогда может сделать что-то необычное?
Подойдя к окну, я резко раскрыла шторы и тут же зажмурилась от ослепительного дневного света. В этот момент я отчетливо почувствовала движение собственных глаз, и решила, что могу приступить к следующей части.
Развернувшись, я направилась к книжному шкафу. Для меня было очевидно, что я не выполню это задание. У меня же нет пресловутого третьего глаза, чтобы провернуть такое! Но Герману явно заняться больше нечем, поэтому хотя бы попытаюсь.
Подойдя к шкафу, я заметила, что на нем нет дверцы. Поэтому беспрепятственно взяла книгу и выбрала нужную. Верхний ряд, третья слева.
Удивительно, но на всех остальных книгах не было названий, как будто кто-то стер все буквы, забыв про мою. Моя же книга оказалась очень увесистой, толстой, темно зеленого цвета. Я даже запах ее почувствовала. Но название… Буквы петляли и ускользали, превращаясь то в символы, то в иероглифы.
Ладно, и так понятно, что это бред.
И только я потянулась, чтобы поставить книгу на место, как буквы встали в ряд, формируя название: Анна Каренина. Вот теперь это точно бред! Не может здесь быть такой книги. Это же не кружок внеклассного чтения!
Ни капли не расстроившись, я положила книгу на место и села на пол. Герман сказал ничего не делать, и тогда я проснусь, поэтому просто подожду, пока мой мозг не отключится.
И правда. Комната начала тускнеть, уменьшаться в размерах, а я будто провалилась сознанием в кромешную темноту…
Герман сидел на кушетке и смотрел на спящую девушку, от которой зависела вся его дальнейшая жизнь. Она лежала свернувшись комочком и отвернувшись к стене, что затрудняло «ловлю» сигнала. Мужчине пришлось наклониться почти вплотную к ее лицу, и он боялся, что прервет ее сон своим дыханием.
Она так близко, что можно провести пальцем по ее чувственным губам. Мужчине так хотелось вновь познать вкус ее поцелуя. Сжать ее хрупкое тело в своих объятьях – пусть вырывается и сердится. Главное сделать ее своей.
Жгучее желание обладать этой девушкой не покидало его с самого первого дня их знакомства. Хотя Герман бы никогда не подумал, что ему понравится такой типаж. Слишком худенькая, слишком застенчивая, слишком странная. Он не понимал в чем ее странность, но ощущал ее на всех уровнях. Его непреодолимо тянуло к ней. Тянуло как мужчину. Ему хотелось защитить ее от всего на свете, хотя ради своей выгоды он подвергает ее такой опасности.
Он машинально протянул руку к ее волосам. Хотелось провести по ним, ощутить их мягкость. А еще безумно хотелось почувствовать, как они коснутся его груди, его тела. Хотелось стянуть их в тугой хвост и открыть ей мир страсти и наслаждения.
Но ведь она испугается. И даже ее страх не остановил бы его, если бы не зависимость от этой девушки в данный момент. Сначала он должен вернуть способности! А ее он не упустит! Главное, чтобы сейчас с ней ничего не случилось.
Герман не сомневался, что у нее получиться. Но вместе с этим, он испытывал чувство вины перед ней.
Герману не хотелось нагружать девушку лишней теорией, особенно сейчас, когда каждый день на счету. Но, пренебрегая этой информацией, он утаивал и другую: кроющуюся опасность. Никто, даже самый опытный сновидец не знает насколько могут быть опасны осознанные сны, при этом все знают, что из сна можно не вернуться.
В данную минуту он рисковал, но у него не было другого выхода. Волнение заставляло его нервно сжимать челюсть и играть желваками. Ведь есть еще одно «но». Осознанные сны – мощнейший наркотик. После них реальная жизнь кажется серой и пресной. Из снов не хочется возвращаться. И эта девочка тоже не захочет. А когда она познакомится с Виктором, и он найдет применение ее таланам… Назад дороги не будет. Только если уберечь ее от дружбы с Северовым. Встреча и так состоится. И очень скоро. Но Герман не должен допустить их сотрудничества.
Прибор, фиксирующий сердечный ритм, начал пищать, оповещая об учащении пульса, и Герман увидел испуганные зеленые глаза, устремленные прямо на него. Он тут же отпрянул.
– Извини, я задумался, – оправдывался он, выждав пока девушка снимет наушники. – Не подумай ничего лишнего. Ты заснула в таком положении, что я не видел твоих глаз и не смог бы поймать сигнал.
– У меня получилось? – осторожно спросила она.
– Сейчас выясним, – Герман помог снять датчики и повесил их на место.
– Все было как-то не так, – говорила она, смущенно отодвигаясь от мужчины. – Одновременно проще и сложнее. В обычных снах я не думаю. Просто все идет как идет, а здесь…
– Ну да, – отвечал он. – Дневные сны почти полностью контролируются разумом и поэтому не такие сложные в оформлении. Обычно с них и начинают. Так, что насчет книги?
– Не думаю, что я справилась.
– Какое название у книги? – медленно разделяя каждое слово спросил Герман, улыбаясь ее неуверенности.
– Анна Каренина? – девушка зажмурилась, словно ожидая нагоняя.
– Цвет, толщина? – Герман забавлялся ее реакцией.
– Темно-зеленая. Толстая. Страницы желтые. Надпись золотая с узорчиком, – выпалила она.
– Иди проверь, – мужчина кивнул в сторону шкафа. Пока девушка шла к своей цели, Герман невольно засмотрелся на ее ножки в плотных колготках и короткой юбочке.
Она скованно открыла дверцу, очевидно чувствуя, что ее разглядывают, и вытащила нужную книгу. На несколько секунд она застыла с чуть приоткрытыми губами, не веря в результат.
– Я что… У меня получилось?
Герман подошел к ней и ласково провел ладонью по ее волосам.
– Умничка, – сдержанно похвалил он, чтобы не выдать своих чувств. – Я знал, что все получится.
– Но как? – не верила она, не замечая прикосновений мужчины. – Это астрал или что-то типа того?
– Ну-ну, – улыбнулся Герман. – Не будем оперировать такими страшными словами. Боюсь, что у науки нет точного описания данному феномену, но с ним справляется девяносто процентов всех новичков. Есть теория, что подсознание помнит все. Когда я попросил тебя найти книгу, ты машинально посмотрела на шкаф и сквозь стеклянную дверцу уже запомнила ее цвет и размер. Название тоже, ведь оно написано на боковой поверхности. Таким образом твое подсознание уже знало ответ на вопрос.
– А сигнал? – вновь спросила она.
– Все получилось, – успокоил ее Герман. – Теперь попробуем вместе?
Девушка замялась, но Герман пресек ее отказ.
– Попробуем. Единственным заданием будет вытащить меня. Остальное сымпровизируем.
– Ладно, – напряженно согласилась она и направилась к кушеткам.
Герман молча пошел за ней, борясь с желанием развернуть девушку к себе и впиться в ее губы с поцелуем.
Нет! Не сейчас! Он не должен все испортить!
Под мерные звуки дождя я открыла глаза во сне. Я стояла в пустой многоуровневой парковке. Ночью. Одна. Вокруг темно, только где-то вдалеке горит тусклая красная лампочка над пожарным выходом, да за пределами этого строения слышаться звуки редких проезжающих автомобилей по мокрому шоссе.
Я подошла к огромным оконным проемам и с удовольствием вдохнула влажный прохладный воздух. Отсюда, приблизительно с шестого этажа, вид на ночные огни города так прекрасен, что я взобралась на подоконник.
Восхищение захлестнуло, наполнило меня с ног до головы. Мне хотелось прыгнуть вниз, насладиться свободным полетом, каждой дождевой каплей и порывом ветра.
Я должна вытащить Германа, но мне вдруг ужасно захотелось встретиться с Юпитером. Хотелось почувствовать его силу, даже если придется пожертвовать капиллярами на втором глазу.
Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и очень медленный выдох.
В этот же момент все звуки стихли, а дождевые капли остановились в полете, будто ожидая позволения упасть от их нового хозяина. А секунду спустя появился он. Могущественный, высокий. Он медленно шел ко мне, а локация позади него саморазрушалась: бетонные стены и потолок осыпались вниз, обнажая ночное небо, укутанное грозовыми тучами.
Наконец он достиг моего убежища и провел ладонью по моим волосам. И снова мир наполнился шумом радиоволн, звуком движущихся планет и сплошной стеной из крупных дождевых капель. Послышались грозовые раскаты и вдали сверкнула молния, вертикально пронзив горизонт.
«Я говорил не приходить одной», – раздалось в моей голове.
– Я сейчас его вытащу, – боль подступала к моим вискам удушающими волнами. – Только скажи кто ты!
«Он должен быть с тобой», – Юпитер словно прожигал мой мозг словами. «Не выходи без него».
Мужчина остановился буквально в десятке сантиметров от меня, осматрев строгим взглядом. А затем резко развернулся и собрался уходить.
Нет! Я не могу его упустить! Я хочу узнать кто он!
Я схватила его за руку, пытаясь удержать. Но как удержать то, что не имеет плоти? Тогда я потянула мужчину на себя, срываясь с подоконника и одновременно думая о Германе.
Падение длилось долю секунды, а затем последовал удар о мокрый асфальт. Вместе с болью я почувствовала опасность. Немая тревога подкрадывалась на мягких лапах, норовя вцепиться в горло. На ладонях и локтях – кровь. Дыхание перехватило и я, руководствуясь одними инстинктами, бросилась бежать.
Я отчетливо слышала шаги за спиной и тяжелое дыхание преследователя. Мое сердце сжималось от испуга, а горло сдавливал немой крик.
Незаметно от себя я уже оказалась возле городского парка, но его ворота были заперты. Справа замерло в ночной тишине вытянутое овальное озеро, по берегам которого расли ивы и камыши.
Может я смогу в них спрятаться?
Не теряя ни секунды, я бросилась в высокую траву и, пробежав на согнутых ногах какое-то расстояние, замерла, стараясь даже не дышать.
Время текло томительно, но за пределами моего укрытия не происходило ничего настораживающего. Я позволила себе немного оглянуться.
Тишина сдавливала. Из-за туч медленно выплыла луна и осветила озерную гладь. Позади хрустнула веточка и в тот же момент, тяжелый удар по затылку повалил меня в воду. Голова наполнилась пронзительным шумом. Жгучее тепло разлилось по затылку, дыхание остановилось, в горле почувствовался вкус озерной застоявшейся воды.
Сквозь воду я увидела лицо преследователя и замерла от ужаса. Меня душила… я сама. Девушка как две капли воды похожая на меня, только с дьявольским блеском синих глаз и кровожадной ухмылкой на лице. Я пыталась сопротивляться, но мне было страшно дотронуться до своей злобной копии. Сухая агония прорвалась в мои легкие.
Больше не могу!
Зрение на доли секунды покинуло меня. Я лишь почувствовала, как теплая рука схватила меня за предплечье и вытянула из воды. Это был Герман.
– Что происходит? – он зажал мое лицо в ладонях.
– Не знаю, – паника била меня изнутри. – Герман, мне страшно! Вытащи меня отсюда!
– Тише-тише, – он прижал меня к своей груди. – Это ведь твой сон. Он закончится, когда ты успокоишься.
Но как я могла успокоиться, если все вокруг вызывало во мне ужас?
Я забилась в объятьях Германа, уже не контролируя свои эмоции. Огромная луна на небе светила так ярко, что прожигала мне сетчатку. Ужасная тяжесть сдавила плечи. Жарко. Душно. Нечем дышать! Свет все усиливался, покрывая ожогами неприкрытые участки тела.
– Герман, – всхлипнула я, сильнее вжимаясь в его грудь. – Останови это!
– Перестань думать, солнышко, – его сильные руки стиснули меня в объятьях. – Ты боишься меня, поэтому сон превращается для тебя в кошмар. Но я ничего тебе не сделаю. Ты нужна мне.
«Ты нужна мне», – раздалось в голове, но уже не голосом Германа.
И я вновь почувствовала прикосновение метеоритного гиганта из сна.
Я ничего не понимаю, но у меня больше нет сил здесь оставаться.
Закрыв глаза, я почувствовала, как земля уплыла из-под ног, а разум перестал воспринимать происходящее.
Я резко открыла глаза, беспокойно пробежавшись взглядом по лаборатории.
Вроде не сон.
Герман уже проснулся и направился ко мне, поэтому я поспешила занять положение сидя. В данный момент его присутствие напрягало. Мне нужно было прийти в себя и собраться с мыслями. А этот мужчина из меня веревки вьет.
– Ну чего ты испугалась? – он подсел ко мне, внимательно глядя в мое лицо.
Я тяжело вздохнула вместо ответа.
– Солнышко, – он взял мои холодные руки в свои. – Я буду с тобой предельно откровенен. Ты уже не можешь отказаться от парных снов. И не могла с самого начала. Виктор Северов – тот человек, о котором я тебе говорил, уже заприметил тебя. Он знает о тебе и намеревается взять в оборот.
– Что? – я испуганно посмотрела на мужчину.
– Не бойся, – Герман сильнее сжал мои ладони в своих. – Я не допущу, чтобы он добрался до тебя. Я смогу защитить тебя от него в реальной жизни, но нет гарантии, что он не попытается воздействовать на тебя через подсознание. Но такая гарантия будет, если ты мне поможешь.
– Что он со мной сделает? – я чувствовала панику от собственной незащищенности.
– Ничего, – еще серьезнее отвечал мужчина. – Я же сказал…
– Ничего?! – я была близка к истерике. Как я только могла довериться этому Герману?! – Мы сейчас находимся в его лаборатории!
– Ты должна мне поверить, – голос мужчины отдавал сталью. – Я настроен против него. Но играть в открытую пока не могу. Мне нужна ты. Нужна твоя помощь.
– Нет, – я резко встала, но Герман не отпускал мои руки. – Я не буду этим заниматься!
– Солнышко, посмотри на меня, – мужчина притянул меня к себе, заглядывая в глаза. Сидя на кушетке, он теперь был со мной одного роста, а его глаза завораживали еще сильнее. – Ты мне нравишься. Очень. Последнее, что я хочу – это навредить тебе. И твой отказ ничего бы для меня не изменил. Я и дальше буду защищать тебя от Северова, даже если ты будешь против. Я буду делать это незаметно. Но буду. Однако если Виктор вновь захочет отправить меня в кому, ты можешь остаться одна. Помоги мне все вернуть, и я все для тебя сделаю.
– А меня он не захочет отправить в кому?!
– Нет, – с совершенным спокойствием отвечал он. – Он заинтересован в тебе. И потом, со мной у него давние терки. Я, скажем так, предал его. Поэтому я для него – кость в горле.
Его слова откровенно пугали. Я чувствовала себя загнанной в ловушку. Почему все это случилось? Почему?!
– Но зачем ему я? – мой голос дрогнул.
– Он отслеживает таких, как мы, – Герман ласково провел костяшками пальцев по моей щеке. – Ведь если мы не работаем на него, значит потенциально мы против него.
– Знаешь, что! – я выдернула свои руки из захвата мужчины. – Да, пошел ты! Разбирайся сам со своими идиотскими проблемами!
Я прекрасно понимала, что срываться и грубить мужчине с такими габаритами опасно для жизни, но я уже не понимала, что несу. Схватив свою сумку, я быстро направилась к выходу, позабыв про куртку.
Ничего, доеду домой на такси.
Дойдя до выхода, я дернула дверь на себя, но она оказалась запертой, а позади уже материализовался Герман. Я развернулась к нему лицом и вжалась в дверь.
– Я буду кричать, – прошептала я, понимая, что точно этого не сделаю.
В своей голове я отчетливо увидела, как этот громила изнасилует меня сейчас, а затем убьет, и на глазах выступили слезы.
– Пожалуйста, не надо…
– Тише, ну что ты, – он обхватил мое лицо руками. – Я не трону тебя.
Не тронет? А как называется то, что он сейчас делает?
Словно в доказательство моему страху, Герман притянул меня к себе и прижал к своей груди. Я оказалась в кольце сильных рук, окутанная запахом дождя и размеренным дыханием мужчины. Его объятия были настолько сдавливающими и мощными, что я не могла пошевелиться, но… Я почувствовала спокойствие. Почему-то именно это давление успокаивало. Дарило чувство безопасности. Я простояла в его объятьях целую вечность, наслаждаясь теплом мужчины.
– Мне страшно, Герман, – наконец я выдавила из себя. – Зачем ты так со мной? Я ведь не сделала тебе ничего плохого.
Мужчина поднял мое лицо за подбородок и посмотрел в мои глаза твердым и уверенным взглядом.
– Я последний, кого ты должна бояться. Я полностью на твоей стороне. Ты ведь мне уже веришь. С самого начала поверила. Подсознание не обманешь.
Я смотрела в его темно-карие глаза и мне не хотелось отрываться от этого мужчины. Меня непреодолимо влекло к нему.
– Успокоилась? – спросил он, заправив мне выбившиеся пряди за ухо.
Я кивнула, продолжая растворяться в его взгляде.
– Слушай, – мужчина чуть улыбнулся. – Это прозвучит странно, но… ты можешь не думать, когда ты рядом со мной?
– Не думать? – не понимала я.
– Давай договоримся, – Герман склонился совсем близко к моему лицу, – с этой минуты я буду решать все твои вопросы, а ты перестаешь думать. Попробуй действовать только на импульсе, отдавшись потоку. Я сам буду отвечать за твою безопасность, и вообще за все. А ты на неделю отключи свою хорошенькую головку. Ведь мы с тобой – команда. И давай единственным мозгом нашей команды буду я.
Я готова была согласится абсолютно на все, оставаясь в его объятьях. Только бы он меня не отпускал!
«Не думать» рядом с Германом было очень легко. Это получалось как-то автоматически. Едва он касался меня своим сильными горячими руками, как мой мозг тут же отключался. И я бы все же послушалась голос своего разума, если бы не одно но. Мне страсть как хотелось узнать кто такой Юпитер и почему его действия порой такие же, как и у Германа. Если Герману я действительно доверяла на каком-то интуитивном уровне, то этот самый Юпитер подчинял меня во всех возможных смыслах. И, несмотря на ту боль, что он причинял мне, я была абсолютно уверена в его безопасности.
Как такое может быть?
Пока Герман методично убирал на место плед, приводил в порядок провода от датчиков и собирал наши вещи, я продолжала копаться у себя в голове.
Почему Герман привел меня сюда, если он с этим Северовым «на ножах»? А если этот мужик придет, пока мы будем находиться в парном сне и вздумает замочить Германа? Разве не разумнее держаться от своего врага как можно дальше? И где гарантия, что после того, как Герману вернуться способности, Северов не нападет на него во второй раз?
– Перестань. Думать, – разделил каждое слово Герман. – Мы же договорились.
Я тяжело вздохнула:
– Я ничего не понимаю!
– Тебе и не надо, – хитро улыбнулся он и подсел ко мне на диван. – Ложись, – он похлопал по своим коленям, предлагая мне прилечь.
– Что? – возмутилась я.
Я никогда не привыкну к его внезапной смене тем!
– Закапаю тебе глазик, – он раскрыл ладонь, в которой оказались глазные капли.
– Нет, давай без этого, – я встала, чтобы отойти от него на безопасное расстояние, но он схватил меня за запястье и без усилия усадил на место.
Затем так же неожиданно он накинул мне свою ручищу на шею и повалил на свои колени.
– Герман! Нет! – запищала я, бесполезно пытаясь вырваться.
– А кто тут опять меня боится? – широко улыбнулся он, низко склоняясь над моим лицом. – Лежи спокойно, я же о тебе забочусь.
– Не надо! – уже не так отчаянно попросила я. – Я сама!
– Поздно, солнышко. Смотри на меня.
Я не успела опомниться как Герман сделал то, что намеревался, касаясь меня своим дыханием.
– Полежи еще минутку, – потребовал он, пока я пыталась «проморгать» холодные капли. – А почему у тебя синие волосы?
Боже! Есть ли последовательность в его мыслях?!
– Это… трудно объяснить, – проворчала я.
– А вот теперь еще интереснее, – он наконец перестал меня удерживать и позволил сесть.
Я недовольно вздохнула, ожидая насмешки.
– Я все вижу синим. Я различаю цвета, некоторые даже не переношу, но замечаю только синий. Сказала же – трудно объяснить.
– Ты просто шкатулка со странностями, – Герман поддел прядь моих волос и пропустил сквозь пальцы. – Тебе нужно больше уставать.
Опять! Как работает его мозг?! Где связь?
– Чтобы качественно входить в сон несколько раз в день, – объяснял он, – нужно хорошенько уставать. Лучше физически, чтобы не нагружать мозги. Сможешь заняться чем-то таким?
– Конечно, – ответила я. – Три раза в неделю я хожу в тренажерный зал.
– Хорошо. Но теперь нужно каждый день.
– Ладно, – с удовольствием согласилась я.
Была бы моя воля я бы и два раза в день ходила!
– Герман, можно один вопрос? – все же решилась я. – Ты можешь мне ответить честно?
– Я тебе ни разу не соврал, – напомнил мужчина. – Спрашивай.
– Кто тот человек из моего сна? Это ты?
– Я не видел никого другого, – его лицо стало серьезным. – Это правда.
– А может такое быть, что ты… разделяешься? Или что-то типа того?
– Нет, – уверенно ответил он. – И знаешь, ты единственная, кто вообще меня видит во сне. Как я тебе уже говорил, Северов обучает только сновидцев с особыми талантами. Мой талант был скрытность. Поэтому я занимался шпионажем. Я мог выведать у человека любую информацию через сон.
– Как? – восхитилась я.
– Ну, а как ты мне все рассказала в наш первый совместный сон? Я ведь не знал кто ты и где работаешь. Но мне хватило пары секунд, чтобы ты об этом подумала, следовательно и рассказала мне.
– Так вот как ты меня нашел!
Герман кивнул.
– А ты что-нибудь еще у меня спрашивал?
– Нет, солнышко, – мужчина улыбнулся одними глазами. – Мне важно заслужить твое доверие.
Я смущенно улыбнулась и опустила глаза.
Ладно, вопрос «Кто такой Юпитер» пока остается открытым.
Герман решил, что за первый день с меня хватит и, накормив обедом, отвез меня домой. Мне было настолько непривычно быть в будний день не на работе, что я откровенно не знала, чем себя занять. Поэтому, кое как скоротав время до шести вечера, я поехала в тренажерный зал.
Вообще спорт для меня отдельный вид вселенной. Несмотря на то, что выглядела я довольно хрупко, я обладала большой выносливостью и могла загнать себя до той степени, что в пору пристреливать. К счастью, у меня был чуткий и внимательный тренер Костя, которой тщательно контролировал мой фанатизм. Хотя даже он не мог в полной мере сдержать меня от безумств. Моим любимым видом спорта было… развод на слабо. Я сама всегда была зачинщиком всех споров и была готова помереть, но уделать своих соперников.
– Ко-ость, – протянула я, когда парень по традиции невесомо приложился губами к моей щеке в знак приветствия. – А я буду ходить к тебе теперь каждый день.
Косте было чуть больше тридцати. Высокий, со стрижкой «под ноль» и головокружительным тембром голоса. Вопреки стандартам, он не был грудой мышц, так как в прошлом занимался легкой атлетикой. И хоть он активно налегал на спортивное питание и тренировался не жалея сил, он все равно выглядел натурально и не устрашающе.
– Маньячка, – довольно улыбнулся он. – Ты так совсем растворишься.
Первое время, когда я к нему только начала ходить, он все сокрушался что на моих хиленьких ручках совсем не растут мышцы, также как и не увеличивалась попа, обретая соблазнительную округлость и все остальное. Я была жилистой от природы, и мясо не нарастало на мне хоть убей. Поэтому, окончательно бросив попытки сделать из меня более-менее женственный экземпляр, он просто принял мою мазохистскую страсть к истязанию и мышечной боли.
– Ничего сегодня не болит? – поинтересовался он.
– Нет, – наигранно ответила я, прекрасно понимая, что не смогу соврать.
Мне было не интересно тренироваться, если на следующий день не болело все тело. И наивысшим наслаждением я считала тренировку именно на больные мышцы. Поэтому с каждым разом я все увеличивала себе веса, количество подходов и прочего, а Костя раз в месяц менял мне программу, чтобы я в конец себя не угробила.
– Ой, любимица моя, – вздохнул он. – Вот что мне с тобой делать, а? Иди разогревайся – шесть кругов по стадиону.
Я довольно улыбнулась и направилась в указанном направлении.
Пока я тренировалась, мне написал тот бармен Димон и предложил угостить меня сегодня коктейлем. Эндорфины от тренировки во мне зашкаливали, и я не думая согласилась.
В конце концов мне же нужно уставать. Поэтому почему бы не сделать этот вечер еще насыщеннее?
Наспех приняв душ, я привела себя в порядок и распрощалась с Костей и компанией. Быстро добравшись до бара, я вошла внутрь и уселась у барной стойки.
– Какая ты сегодня радостная, котенок, – ослепительно улыбнулся Димон, взъерошив свои белоснежные волосы.
