Владимир Иванович Мачулин "Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу"

противоположной стороне комнаты. Там был такой же

огромный плац, где тоже были русины. Но на них была форма

белого цвета. Это были девочки. Они тоже были без волос. Но

кожа нежно белого цвета и небольшой рост отличали их от

14

мальчиков. И опять, без ошибки, Роза нашла свою Яночку, или,вернее, номер 2152-р-112. Ян и Яна… Когда-то давно, она решила,что они будут её детьми. Дело в том, что своих детей у Розы не

было. Она попала под эксперимент авдея Пирона, который

проводил исследования по программированию сознания без

стерилизации. И Роза была в этой программе. Она должна была

прожить жизнь без детей. Она и её муж Котар. Они жили как

все. Как и все сатины, они работали в системе воспитания. Роза

работала программистом на пищеблоке, а Котар преподавателем

моторных навыков у русинов. Он спокойно переносил эксперимент.

Его инстинкт отца не проявлялся никак. Он никогда не говорил с

Розой о детях. В гостях у друзей малыши всегда раздражали его. К

кошке Соне он относился лучше, чем к детям. И это отталкивало

Розу от него. Она понимала, что воля авдеев непреклонна, и её

необходимо выполнять. И ей предстоит прожить с Котаром до

утилизации. Но спокойствие мужа раздражало её. Она была

ласкова с ним дома, готовила вкусную еду, занималась с ним

сексом. Но какая-то стена образовалась между ними. И только

здесь, в интернате, она была абсолютно счастлива. Ян и Яночка…

Она внушила себе, что это её дети. И каждый раз, когда она

видела их, душа успокаивалась, сердце билось с ними ровнее.

Девочки выполняли такие же движения, как и мальчики. Но сразу

было видно, что это были движения девочек. Грациозные и

плавные, нежные, величественные. Если мальчики делали всё резко,то девочки – плавно. И было это похоже на один и тот же танец,который исполняли разные танцоры. На разных площадках. До

стерилизации русины росли как все другие дети, только в условиях

жесткого регламента. До восемнадцати лет. Распорядок был

расписан по минутам, и отступления от распорядка жестоко

наказывались. За этим следили чучуны, которые отвечали за

охрану и порядок. И лишь только после того, как русинам введут

омпирит, препарат, который лишит их всех чувств, кроме

чувства подчинения, они станут живыми роботами. Такова воля

СПАСИТЕЛЯ.

– Роза, ты должна задать программу автомату на

приготовление пищи. Он уже подал два сигала, – услышала Роза

сзади. Это была Фиона. С ней она работала в смену и была её

лучшей подругой. Почти двадцать лет они работали вместе в

15

интернате. Молодыми девчонками они пришли сюда, и никогда не

расставались, кроме ежегодного месяца реабилитации.

Фиона подошла к Розе сзади и обняла её.

– Эх, Роза, Роза, чует моё сердце, плохо всё это кончится, –

сказала она, посмотрев на внутренний двор.

– Что плохо кончится? – переспросила её Роза, не оборачиваясь.

– Ну, вот эти твои отношения… с русинами.

– Я не могу иначе… я хочу детей… Видимо, то лекарство,которое нам вводит авдей Пирон, не действует на меня. Только

Ян и Яночка возвращают меня к жизни, только ради них я живу…

– Странно… уже семнадцать лет как ты с ними, а дети не

знают о том, что по очереди бывают у тебя. Если бы они

встречались у тебя вместе, они считали бы себя братом и

сестрой.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Если об этом узнают

охранники-чучуны, они сразу донесут авдеям. А те отправят меня

на утилизацию. Да и режим… у девочек и мальчиков не совпадает.

Дети бывают у меня во время малой приборки. Когда наводится

порядок в учебной зоне. Поэтому семнадцать лет я по очереди

наслаждаюсь общением с ними. Сначала Ян, потом Яночка.

– Может, тебе лучше сказать об этом авдею Пирону?

– Никогда. Я не хочу лишать себя того чувства, которое

испытываю, общаясь с детьми. Даже секс с Котаром не даёт мне

того ощущения счастья, которое я испытываю только от одного

их присутствия. Я почувствовала себя матерью, ничто не может

лишить меня этого чувства… только утилизация. Ты знаешь,когда они были маленькими, у меня даже было молоко, правда

совсем мало. Но и Ян, и Яночка пробовали моё молоко. Поэтому

они для меня дети. И Пирон не в силах… он никогда не найдет

химической формулы, которая лишит материнского инстинкта

женщину.

– Но ведь русины лишены его?

Русинов делают роботами, машинами, они лишены всех

чувств. Стерилизация блокирует работу мозга. Остаётся только

одна функция – подчинение. Поэтому они не работают там, где

требуется мышление. Их работа на конвейере. Там не нужен

интеллект. И чувства у них убиты все. Они просто живые

машины. Такую роль определил русинам СПАСИТЕЛЬ.

16

Роза отошла от окна и села за стол, где был пульт

программирования.

– Сегодня пятница – не забудь добавить с пищевую пасту

витамины роста.

– Фиона, ты всегда меня контролируешь, – улыбнулась Роза,набирая клавишами программу.

– Ничего не могу с собой поделать. Как только Суним меня

терпит. Я же и дома такая, везде сую свой нос. Он так и зовёт

меня – Мой Капитан.

– Да, тебе повезло с Сунимом, у вас любовь. Это редко бывает в

наше время. Ведь нам выбирают пару после прохождения

тестирования. По всем брачным параметрам мы подходим, но любовь

бывает у единиц. Мне хорошо с Котаром, но это не любовь.

– Если бы у вас были дети, всё было бы по-другому, –

негромко сказал Фиона.

– Да… если бы не авдей Пирон… со своим экспериментом…

– Роза, ты же знаешь: нельзя выражать недовольство в

адрес авдеев. Я обязана написать доклад в департамент

дисциплины.

– А ты напиши, – лукаво улыбнулась Роза.

– Ты шутишь? – Фиона с укором взглянула на Розу.