– Слушай, во сколько приходят твои родители?
– В восемь.
– Я сейчас сбегаю и куплю тебе новую мочалку и швабру, ладно?
– Ага.
– Какого цвета была губка?
– Вроде желтая.
– Вроде… Маляр, тоже мне.
Олег заклеил Митину уродливую букву «Е» бумагой, предусмотрительно забрал у мальчика краску и самодельную кисть, спрятал их в подвале и помчался в ближайший хозяйственный магазин, чтобы скрыть улики.
Квартира девятая
Олег не терял надежды взять штурмом вторую квартиру за вечер. К тому же Полина позвонила и сообщила, что задержится на работе.
На девятом этаже Олегу открыла высокая седая женщина в черной одежде. На плече ее сидела ворона. Олег испугался и свою заготовленную жизнерадостную речь произнес как пономарь, при этом не сводя взгляда с вороны. Ворона тоже наблюдала за ним пристально, время от времени переминаясь с ноги на ногу.
Вдруг женщина заговорила абсолютно сказочным голосом – таким, что хоть прямо сейчас иди и озвучивай Степашку.
– Конечно-конечно! Проходите. Как интересно. И как романтично! Надо же… Есть романтики до сих пор, – женщина проводила Олега в комнату, при этом взмахивая руками, точно птица. Ворона продолжала внимательно смотреть с ее плеча на незнакомца.
Еще в коридоре Олег услышал из комнаты звуки чириканья и курлыканья. Но он не ожидал, что в квартире окажется целый птичий зоопарк. В клетках сидели попугаи, канарейки, соловьи – и это лишь те, кого Олег узнал. При виде Олега птицы занервничали, закурлыкали еще громче. Женщина стала ворковать с ними своим сказочным голосом, и пернатые затихли.
– Ну вот, успокоились. Пожалуйста, проходите. Рисуйте. Ой, ну как романтично-то…
Но Олег уже настолько привык активно участвовать в жизни обитателей этого дома, что страстно захотел узнать побольше о женщине и ее постояльцах.
– Вы орнитолог?
– Я? О не-ет, что вы, – птичница разговаривала так, что Олегу казалось, будто она вот-вот скажет: «Я – Степашка!» – Я просто люблю птиц. Вот этого малыша я нашла с подбитым крылышком, – женщина просунула сквозь прутья клетки тонкие пальцы и погладила маленького чижа по голове. – А этих попугайчиков хозяева отдали мне на передержку, а потом забыли забрать.
– Они разговаривают?
– Ээээ… они говорят только одну фразу, – смущенно проговорила женщина.
– Не кудахтай! – в доказательство прокричал большой зеленый ара, а за ним все остальные попугаи. – Не кудахтай! Не кудахтай!
– Совершенно случайно получилось, – оправдывалась птичница. – Все время говорила эту фразу своим птицам, вот ее и запомнил Гаврюша. А за Гаврюшой все остальные стали повторять. Теперь вот они мне затыкают рот.
– Не кудахтай! – продолжал ворчать ара.
– Кар, – сказала вдруг молчаливая ворона на плече у птичницы и взмахнула крыльями.
– Не кудахтай! Не кудахтай! – закричали на ворону взволнованно попугаи.
– Тихо все! – закричала женщина, а потом снова заворковала с птичками.
– Ладно, – сказал Олег и стал осторожно убирать клетки от балконной двери. Он старался делать все быстро, чтобы не простудить питомцев. Уверенной рукой он вывел сначала длинную продольную палку от буквы «Т», а потом поперечную. Затем Олег зашел в комнату и отряхнул руки.
– Теперь осталось только заклеить букву бумагой. А послезавтра вы эту бумагу отклеите, хорошо?
– Конечно, конечно, – сказала женщина и умилительно сложила руки на груди. – Как романтично!
– Можете мне дать ваш номер телефона? Я позвоню вам и напомню.
Женщина вышла в коридор, чтобы записать телефон. Вдруг Олег услышал какое-то громкое шуршание, а в следующее мгновение из коридора устремилась ворона, которая молниеносно пересекла комнату и вылетела в открытую балконную дверь, обдав Олега ветерком от своих крыльев. На улице ворона сделала круг над двором и скрылась за углом.
В комнату вошла женщина. На ней не было лица.
– Глаша улетела? – спросила она мертвым голосом.
– Да, – хрипло сказал Олег.
– В открытую дверь? – спросила птичница.
– Если бы я знал, я бы обязательно сразу закрыл…
– Я и раньше открывала окно, но она не улетала, – женщина заплакала.
– О, пожалуйста, не плачьте! Я сейчас ее найду, – сказал Олег.
Он быстро заклеил бумагой букву, закрыл балкон и побежал на улицу. Уже темнело.
Пока Олег спускался на лифте, он успел подумать, что это страшно бредовая затея – искать в сумерках ворону, только что получившую волю.
Как ни странно, Глашу он увидел сразу. Она сидела на ветке вяза и внимательно смотрела на Олега. Черные зрачки зловеще блестели в сумерках.
– Глаша! Иди ко мне. Я отнесу тебя к мамочке, – Олег крался к вязу.
– Кар! – сказала Глаша.
– Тихо. Тихо. Все будет хорошо. – Олег протянул руки к вороне и поймал себя на мысли, что пытается разговаривать, как Степашка.
Но ворона прокаркала что-то очень похожее на «Не кудахтай!», взмахнула крыльями и улетела.
Олег вернулся в квартиру на девятом этаже. В коридоре пахло корвалолом.
– Мне так жаль, – развел руками Олег. – Давайте я попробую купить вам новую ворону.
– О нет, что вы! – грустно сказала женщина. – Ничего, я справлюсь. Глаша теперь на свободе, заведет семью, деток. Просто я к ней так привыкла, – птичница заплакала на груди у Олега. От ее седых волос пахло курятником.
– Простите, – еще раз сказал Олег и ушел, всю обратную дорогу обдумывая, что бы такое приятное ему сделать для этой прекрасной женщины с добрым сердцем и голосом Степашки.
Квартира десятая
До дня рождения Полины оставались суббота с воскресеньем и целых восемь недописанных букв! Олег понимал, что ему не успеть, учитывая, что в выходные Полина много времени будет проводить дома. Поэтому он пошел на отчаянный шаг – решил сократить надпись. Вместо «Полина» будет написано «Поля». Это аж на две буквы (и квартиры) меньше!
Пока Полина уехала выбирать себе платье для праздника, Олег рванул на десятый этаж. Ему открыл дверь лысеющий мужчина очень опрятного вида, одетый в клетчатую рубашку с бабочкой и строгий жилет.
– Что вам угодно? – спросил хозяин.
– Вы знаете, у меня к вам необычная просьба. Я хочу написать своей девушке признание в любви на вашем доме. Можно мне выйти на ваш балкон и нарисовать снаружи букву? Я потом ее сотру.
– Можно, войдите, – спокойно сказал мужчина, но вдруг закричал так, что Олег вздрогнул: – Фа!
– Что, простите? – спросил Олег.
– Я не вам. Фа! Потом ре. – Олег понял, что в квартире еще кто-то есть. И этот кто-то занимается музыкой. А интеллигент – не кто иной, как учитель музыки.
– Пальцы, Игорь, пальцы! Сначала!
Олег вошел в комнату. За пианино сидел маленький кудрявый мальчик. Он жалобно посмотрел на Олега, словно моля его: «Забери меня отсюда».
– Госсподи, еще эти соседи! – возмущался учитель, воздевая взгляд кверху. Из квартиры этажом выше доносилась музыка и смех. – Ну, давай, Игорь, еще раз, я буду считать. Раз и! Два и! Фа! А вы делайте, что задумали, пожалуйста, – интеллигентно обратился учитель к Олегу.
Олег максимально тихо открыл балкон. Ученику было явно интересно, что собирается делать этот странный мужчина с банкой краски, и он стал искоса поглядывать на Олега.
– Игорь, ты сейчас шею свернешь! Смотри в ноты! Раз и. Два и. Диез! Еще раз с репризы.
Олег проделал свою привычную работу, вошел в квартиру и стал ждать, когда подсохнет краска. Игорь уныло стучал по клавишам. Его тонкие пальчики словно приседали отдохнуть на каждой клавише и ни в какую не хотели сниматься с места привала, чтобы двигаться дальше. Когда Игорь поднял на Олега умоляющий взгляд, тот не выдержал.
– Послушайте, но он ведь не хочет заниматься.
– Что-о? – учитель интеллигентно сдвинул брови, что указывало на то, что он интеллигентно злится.
– Ему интересно все вокруг, но только не музыка.
Игорь с надеждой смотрел на Олега.
– Как вы смеете? Это не вам решать! Уходите, – сказал учитель.
– Нет, он прав, – вдруг пискнул Игорь.
– Что-о? Молчать! – совсем не интеллигентно вскричал учитель и стукнул ладонью по крышке пианино.
– Я хочу домой. Я хочу гулять. Я хочу спать. Я не хочу играть на пианино. Я никогда не стану музыкантом! – тараторил Игорь.
– Скажи это своей матери, – сказал учитель. – Она платит за твои уроки.
– Я говорил, – честно признался мальчик. – Но она сказала, что если мы перестанем ходить к вам, то у вас не будет ни одного ученика, и вы умрете с голода.
– Что-о? – у музыканта перекосилось лицо. – Вон отсюда! – заорал он и указал пальцем на дверь. Игорь радостно собрал ноты в папку и выскочил из квартиры.
– И вы тоже. Вон! – кричал учитель Олегу.
– Пожалуйста, не злитесь на мальчика. У него прекрасная, добрая мама – она вас жалела. А мальчик жалел маму и поэтому ходил к вам. Добрый, хороший мальчик. Ну не хочет он быть музыкантом.
– Это не ваше дело! Я остался совершенно безработным по вашей милости.
– Послушайте! Можно я буду брать у вас уроки? Я мечтаю заниматься музыкой с детских лет.
Учителя явно заинтересовало это предложение. Он задумался и перестал хмурить брови.
– Правда. Я буду прилежным учеником.
– Хорошо. Когда начнем? – учитель поправил бабочку.
– Во вторник. Дайте свой телефон.
Мужчина протянул Олегу визитку:
– Будем учить гамму до мажор. Готовьтесь.
Квартира одиннадцатая
Из нужной квартиры на одиннадцатом доносились звуки разгульного веселья. У Олега появилось нехорошее предчувствие, а также желание пока пропустить эту квартиру. Но вдруг дверь отворилась, и пьяная компания мужчин вышла на площадку покурить.
– Здорово, – сказал один из парней Олегу. – А у нас тут второй день свадьбы.
– Поздравляю! – сказал Олег.
– Не, я не жених. Я свидетель. Жених спит.
– Хорошо, – сказал Олег.
– Что ж хорошего-то? – возмутился парень. – Пока он спит, его невесту у-кра-ли! – все мужчины заржали.
– Мда, – сказал Олег.
– Украли и увезли. Вот что нам теперь делать?
– Эээ, я по другому вопросу.
– Да ты заходи, – парень жестом показал Олегу на дверь. Тот боком вошел в прихожую, заваленную куртками и обувью. Из комнаты доносился звон рюмок и хохот.
– О, к нам еще гости! Хахахаха, – услышал он за своей спиной. Девица развязного вида с диким макияжем строила ему глазки. – Заходи, заходи.
Олег прошел в комнату. За длинным столом с остатками еды и множеством водки угощались гости весьма помятого вида. Во главе стола сидела грустная бабушка.
– Нальем новенькому, – сказала накрашенная девица и усадила Олега за стол. Гости зашумели и тут же организовали Олегу тарелку и рюмку. – С тебя тост! Хахаха! – объявила девица.
– Ээээ… Ну, выпьем за счастье и здоровье молодых… Чтоб детишек полный дом, – мямлил Олег.
– Правильно! Правильно! – кричали гости.
– Горько, – почему-то вдруг осмелел Олег.
