– Я услышал тебя.
– Серьезно? – несет Егора. – А я думал, твои мозги утекли в другой орган.
– Хватит! – гаркаю на него. Бета проводит ладонью по лицу и отходит от меня. – Как только Анна будет готова, привезешь ее в мой дом, – спустя пару минут тишины, даю указание волку.
– Будет сделано.
Мне не хочется ссориться с Егором. В его словах есть и доля здравого смысла, только и отдать волчицу я не могу. Просто не могу! Если нападавшие рискнули заявиться на мою территорию, то что им мешает и в родную стаю самки пролезть? А там нет такой охраны как у меня. Черт! Я не могу вернуть Анну, зная это!
Направляюсь обратно к себе в логово. Думаю, к тому моменту, как волчица прибудет сюда, я успею связаться с ее отцом и убедить его в том, что в северной стае его дочурке пока будет безопасней всего.
***
– Слушаю, – буквально после первого же гудка, отвечает мне альфа стаи Мунте.
– Добрый час, Игорь Борисович, вас беспокоит Владислав, альфа северной стаи.
– Здравствуй, Влад. Рад тебя слышать, – голос волка звучит устало.
– Я сегодня встретил вашего бету. Он рассказал, что у вас пропали две самки. Это так?
– Да, Кирилл говорил мне о вас. И да, мы ищем двух самок. Тебе стало что-то известно?
– Не сочтите за грубость мой поступок, но я не признал в молодом волке вашего бету, поэтому не стал говорить ему правду. Мы нашли вашу дочь, Анну.
– Как она? – тут же восклицает волк. – С ней все в порядке? Она ранена?
– Успокойтесь. С ней уже все хорошо.
– Слава, Луне! Я могу с ней поговорить?
– Обязательно, но не сейчас. Думаю, завтра.
– Хорошо. Главное, что жива.
Отмечаю, что про подругу Анны волк не заикается. Странно.
– Анна рассказала о нападении. Их с подругой преследовали. У вас есть предположения, кто это мог быть?
– Значит, подруга… – ворчит в трубку Игорь Борисович. – У нас пока только одна версия – Анну хотел похитить ее… ухажер, младший сын стаи Силвика. Мне он был не по душе с самого начала. От нашего дома я его отвадил, хотя упорства ему не занимать. Видимо, и сейчас хотел гонор показать. Только вот если моя дочь у вас, то ее телохранительница неизвестно где. И я переживаю о ней.
– Телохранительница? – переспрашиваю у чужого вожака.
– Та, что подруга. Девчачьи дрязги. То они подруги, то цепляются как кошки.
Да уж, с характером Анны – это неудивительно.
– У вас есть доказательства вины молодого волка?
– В том-то и дело, что нет. Остается надеяться, что Агнес скоро вернется домой и расскажет, как все было. Я за нее волнуюсь, хотя уверен, что в случае чего она сможет постоять за себя.
– Анна сказала, что они с ней разбежались, чтобы сбить с толку преследователей.
– Очень в характере Агнес, – подтверждает Игорь Борисович. – Владислав, – он замолкает, видимо, обдумывая свои дальнейшие слова, – я бы хотел попросить пока обеспечить безопасность моей дочери. В твоей стае, как ни в ком другом я могу быть уверен. Знаю, что лучше вас никто не защитит.
– Я вас понял. Ничего не имею против. Я позабочусь об Анне.
Отлично! Теперь у меня есть официальное основание держать волчицу у себя.
– Спасибо. Думаю, мы скоро найдем Агнес и разберемся, кто же устроил нападение. Все же я хотел бы переговорить с Анной. Я и Герман очень переживаем.
– Я обязательно свяжусь с вами завтра.
– Спасибо.
На этом наш разговор заканчивается. И если еще мгновение назад я радовался, что Анна на некоторое время останется здесь, то упоминание ее жениха пробудило мою силу ото сна.
Агнес
Через час, как и обещал бета, Елена лично приносит мне вещи. И только когда начинаю одеваться, понимаю, почему меня заставили ходить в больничной рубашке. Елена замечает, как я кривлюсь от боли, когда принимаюсь натягивать футболку, и решает провести мой осмотр. Итог неутешительный – швы, что она наложила на мой бок, разошлись.
– Из-за большой потери крови твоя регенерация не лучше, чем у человека, – помогая мне одеться, говорит волчица.
– Завтра буду как новенькая, – улыбаюсь ей, пытаясь скрыть боль.
– Угу. Будешь. Егор!
– Что? – появляется в дверях недовольный бета. И чем я ему так неугодила?
– Нам нужно в медцентр.
– Что? Нет! – возмущаюсь. – Я в полном порядке.
– Ага, как же, – хмыкает волчица. – Едем в центр, – командует брату.
Егор явно недоволен таким самоуправством, я же решаю не обращать внимание на его отношение ко мне, хотя и понять до конца не могу.
В больнице Елена берет меня в оборот – обрабатывает рану, заново накладывает швы. Ох, до чего же я не люблю иголки. Еще с детства. Поэтому, когда выхожу из процедурной, не мудрено, что выгляжу белее полотна. Я-то не вижу, но вот по реакции Влада, который непонятно зачем здесь околачивается, я понимаю, что выгляжу точно не айс.
– С ней все в порядке, – успокаивающе говорит Елена своему вожаку.
– Рекомендации будут? – деловито интересуется он. Поня-я-ятно. Дочка альфы из соседней стаи. Как же тут не расстараться. Знал бы он, что я… хотя какая мне разница.
Настроение, которое и так не радует позитивом, скатывается в подвал.
– Минимум движений хотя бы еще одни сутки, отдых и хорошее питание, – пожимает она плечами.
– Я сама дойду, – говорю, когда Влад делает шаг в мою сторону, явно намереваясь отбуксировать меня до машины на руках.
– Она дойдет, – хмыкает Елена и деловито заявляет: – Если возьмешь на руки, усилится давление на рану.
– Черти что, – качаю головой, беря курс на выход.
Владислав пристраивается рядом, но, слава Луне, молчит. Сопение Егора, идущего позади нас, вполне хватает, чтобы между нами не висела тишина.
В лифте опираюсь плечом о стенку, подбадривая себя, что осталось всего ничего дойти до машины. Тесное пространство кабины не дает особо развернуться мне и двум большим мужчинам. Влад стоит слишком близко ко мне, и я улавливаю его аромат. Наверное, я слишком слаба, раз самец вызывает во мне такую бурю эмоций, вышибая все мысли из головы.
Понимаю, что снова подвисла на Владиславе, когда дзынькает лифт. Я словно чумная передвигаю ноги, но сама плаваю в новых для себя ощущениях. В этакой едреной смеси из жгучего желания и теплой нежности.
– Я на минутку, – сообщает мне Влад, когда его отвлекает кто-то из сотрудников центра. Застегиваю курточку, которую сам альфа заботливо помог мне надеть, и остаюсь стоять рядом с Егором.
– В чем твоя проблема? – спрашиваю у него. Пыхтение и фырканье беты, сопровождающее каждое действие вожака в мою сторону, меня порядком утомили.
– У меня нет проблем кроме тебя, – зло произносит волк.
– Конечно, лучше бы я замерзла в том овраге, да?
– Лучше бы ты вообще не забегала на нашу территорию.
– Это я уже поняла, обиженный мальчик, – ерничаю в ответ. – Не переживай, не нужен мне ваш альфа. Скоро я уеду, и ты снова станешь его главной занозой в заднице.
– Почему на тебя не действует его сила? – тыкает в меня пальцем самец.
– Я откуда знаю? – процеживаю сквозь зубы.
– Чую, что ты чего-то недоговариваешь, – давит волк. Его сила неприятным холодком пробегает по телу.
– Убери от меня свои р-р-ручонки, – рыкаю на зарвавшегося самца. – Иначе я даже в таком состоянии уложу тебя на лопатки.
– Ты же не Анна, да? – неожиданно спрашивает волк. Выдаю себя. Чувствую, как на секунду спадает моя маска. И вот уже хитрая улыбка скользит по губам беты. – Представляешь, что будет, если Он узнает о твоем вранье?
– А ты ему скажи, – хмыкаю, засовывая руки в карманы. Там я сжимаю ладошки в кулаки. Ух, я бы ему вмазала.
– Даже не будешь отрицать?
– Зачем? – пожимаю плечами. – Больная фантазия тоже фантазия.
Нас прерывает Влад, внезапно оказавшийся рядом. Я и не заметила, что мы с Егором стоим чуть ли ни нос к носу, обмениваясь взглядами.
– Егор, прекрати донимать Анну, – произносит вожак недовольно. Так значит тоже заметил отношение своего беты ко мне. Егор ничего не отвечает, только зло чертыхнувшись себе под нос, первым идет на выход.
Я неспешно иду туда же. На лестнице крылечка Владислав позволяет себе приобнять меня за талию. И я не буду отрицать, что это никак на меня не влияет. Влияет, еще как! У машины у меня буквально ноги подкашиваются, поэтому альфа еще и за локоток меня поддерживает. Но больше всего мне нравится выражение лица Егора, который наблюдает за нами. Так и хочется показать ему язык, но я ограничиваюсь лишь хитрющим взглядом. Игра началась.
***
Пытка Владиславом продолжается в машине, когда вожак устраивается по соседству. Хорошо, что сразу же погружается в дела, принимая звонки, что-то просматривая на планшете. Я же, чтобы отвлечься, с кровожадным удовольствием принимаюсь сверлить затылок сидящего на переднем сиденье Егора.
Подумать мне стоит о многом и, возможно, попытаться найти общий язык с бетой северной стаи, объяснить ему, почему обманула. Думаю, он поймет, если отбросит весь негатив, что посылает в мою сторону.
Постепенно меня захватывают пейзажи, что проплывают за окном машины – горные склоны с припорошенными елями и соснами. Узкая дорога в две полосы петляет среди высоких деревьев. Создается ощущение, что мы крадемся в самую глубь леса. Я будто ощущаю запах смолы и морозного утра. И почему-то мне все это кажется таким знакомым.
Резкая боль заставляет приложить пальцы к виску. Благо, что сдержалась и не вскрикнула. Выступившие на глаза слезы теперь мешают смотреть на прекрасные виды за окном автомобиля. Но вспышками я вижу и слышу совсем другие картинки. Снег, лес, чей-то смех и бревенчатый дом, окруженный деревьями.
Так же как боль неожиданно возникла, так же она и исчезает, оставляя меня в растерянности. Снова отрывки из моего детства, которое я никак не могу вспомнить. Как там говорил врач, что наблюдал меня все эти годы – встряска или попадание в то место, где я жила или хотя бы единожды побывала, могут спровоцировать возвращение памяти.
Я была на реке, в том месте, где меня нашли в детстве, но это не помогло. И вот, уже вторая вспышка воспоминаний, как я оказалась в северной стае. А что если это мой дом?
Мы проезжаем пост охраны на дороге. Значит, скоро будем на месте. Хорошо. Я наконец-то останусь одна и в тишине смогу обдумать все.
– Ого, – вырывается у меня помимо воли, когда машина останавливается на подъездной дорожке к логову. Логову, который расположен на возвышении. Отсюда как на ладони видно и само поселение, что мелькает крышами домов среди верхушек деревьев, и горные склоны, что окружают все вокруг кольцом. Красота.
Сам дом вожака соответствует его статусу – высокий, большой, современный. Сразу видно, что здесь живет не рядовой оборотень, хотя и им на бедность уж точно нечего жаловаться. Это я отметила, еще когда мы ехали с бетой вчера из медицинского центра.
Владислав покидает машину первым. Только успеваю открыть дверь, а он уже тут как тут. Понимаю, что снова прокололась – дочери альфы положено дожидаться, когда перед ней распахнут дверь авто, еще и руку подадут. Замечаю ехидный взгляд беты за плечом Влада. Совсем забыла, что Егор ждет не дождется, когда я раскрою свою личность. И я каждым своим неверным действием только приближаюсь к провалу.
Влад меж тем подает мне руку. Моя лапка тонет в его широкой ладони. И сразу же неуместная мысль мелькает в голове – как же, наверное, приятно ощутить такие горячие руки на своем теле. Черт!
Не даю разгореться огню желания. Еще не хватало, чтобы мой аромат выдал меня с головой. Будет стыдно!
Альфа помогает мне выбраться из машины и тут же перехватывает за талию, направляя в сторону дома. Его рука даже сквозь курточку жжет огнем. А вожак даже и виду не подает, что что-то не так. Я тоже стараюсь воспринять все это, как заботу о раненой самке, а не что-то такое… запретное и горячее.
– Обед через полчаса, – глянув на часы у себя на запястье, информирует меня Влад, когда мы идем к лифту мимо ресепшена охраны.
– Отлично, – киваю в ответ.
Чувствую себя неловко, потому что не знаю, что еще сказать. И нужно ли говорить?
– Я провожу Анну и вернусь, – говорит альфа Егору. Бета точно недоволен таким раскладом.
– Лучше я. У тебя и так дел хватает.
Я аплодирую этому волку стоя. Вот уж кто умеет одной фразой дать понять, где твое место.
– Владислав, ради меня не стоит отвлекаться от дел стаи, – произношу спокойным голосом. – Думаю, лучше пусть Егор проводит меня. Это же входит в его обязанности.
Мне кажется после моих слов, я слышу, как скрипит зубами бета. Влад не может сдержать ухмылки, но быстро прячет ее, стоит Егору зыркнуть в его сторону.
– Обед через полчаса, – еще раз напоминает альфа, покидая нас на нужном этаже. – Не поубивайте друг друга.
Двери лифта закрываются. Я думаю, что Егор накинется на меня сразу же, но он делает равнодушное лицо. Мы выходим на следующем этаже. Бета целенаправленно ведет меня в сторону нужной комнаты. И молчит…
– Кровать, шкаф, туалетный столик. Здесь ванная. Полотенца найдешь в шкафчиках. Шампуни и прочее – все есть, – проводит короткое знакомство Егор, когда мы оказываемся в нужной спальне.
– Меня зовут Агнес, – прерываю его. Бета поворачивается в мою сторону и складывает руки на груди. Ждет, что я еще ему скажу. Ла-а-адно. – Я телохранительница Анны, дочери альфы стаи Мунте. Я назвалась ею, потому что не знаю, кому стоит доверять, а кому нет. К тому же, если Анне удалось сбежать, то ее все еще могут искать враги. И то, что она якобы находится в северной стае, дает мне защиту, а настоящей Анне возможность добраться до дома. Понимаешь?
– Понимаю, что ты недоговариваешь. Снова.
– Хорошо. Я приемная дочь Игоря Борисовича. Доволен?
– Трудно было это сразу сказать?
– Да пошел ты!
Тема семьи всегда была для меня болезненной, поэтому даже с годами я все так же воспринимаю ее в штыки.
– Извини, – неожиданно произносит Егор. – Я обязан в первую очередь защищать стаю и альфу.
– Я не представляю угрозы ни вашей стае, ни тем более Владиславу.
Егор прищуривается, как он это уже делал. Снова подозрения. Что я сказала не так?
– Почему на тебя не действует его сила?
– Я не знаю. Правда, – поднимаю руки. – Может, я саданулась головой, когда падала? И это скоро пройдет, а я буду как все дрожать от страха перед ним.
– Не знаю даже, хорошо это или нет, – вздыхает волк, упирая руки в бока. Он проходит перед панорамным окном, за которым видно часть склона и поселка. Красивое зрелище. Я обязательно перед сном буду любоваться этим видом.
– Ладно, – волк вырывает меня из моих размышлений. – Я тебя услышал.
– Ну спасибо, – ворчу себе под нос, но руку протягиваю. – Мир?
– Мир, – хмыкает Егор, пожимая мою ладонь.
– И что это тут у вас происходит? – доносится от двери грозный голос Влада. Я вздрагиваю и вырываю свою ладошку из хватки беты. Черт! Зачем так пугать?
Судя по взгляду альфы, мы здесь занимались непотребными вещами.
– Мы нашли общий язык, – язвит Егор. Вот зачем он это говорит?
– Это я заметил, – все так же грозно отвечает альфа, сверля взглядом своего заместителя. – Обед готов.
– Отлично, – выдавливаю из себя улыбку. – Я так голодна.
Тушуюсь под тяжелым взглядом Влада. Что я несу?
– Я тоже, – улыбается Егор и первым направляется на выход. – Догоняйте!
– У него есть пара, – с ледяным спокойствием говорит мне Влад, когда мы остаемся одни.
– Э-э-эм, я рада. Мне это о чем-то должно сказать?
– Что не нужно строить Егору глазки.
– Что?! – открываю рот. С чего он вообще решил, что я этим занимаюсь? Разве он не видел, что мы с бетой друг друга не переносим? – Я не строила ему глазки!
– Вот и чудненько, – мрачно ставит точку в разговоре. – Пойдем, обед стынет.
***
За столом я чувствую себя отруганной маленькой девочкой. В сторону Егора даже боюсь смотреть. Бета же делает вид, что все в порядке, и трещит без умолку.
– А здесь больше никто не живет? – прерываю свое молчание, когда пустеет моя тарелка.
– Нет. Только ты и я, – говорит Влад таким обещающим тоном, что у меня мурашки бегут по спине.
– А почему я не могла остаться в доме Егора? – кашлянув, задаю интересующий меня вопрос. Об ответе догадываюсь. Я же все же играю роль дочери альфы. Не положено мне жить в логове беты.
– Потому что я так решил, – отрезает Влад. Что-то мне подсказывает, что и без своей суперсилы этот вожак с замашками тирана вполне себе справился бы.
***
После обеда Влад с Егором уезжают по делам. Я же удаляюсь к себе в комнату, хотя неплохо было бы произвести разведку и понять, где и что в доме находится. Но после разговора с бетой, наверное, он может воспринять мое любопытство не очень хорошо. Не то чтобы меня это волновало, но лучше худой мир, чем война.
Просыпаюсь я уже когда на улице темно. Не заметила даже, как задремала.
Спускаюсь обратно на этаж, где расположена столовая. Несмотря на то, что я уже была здесь, сейчас будто в первый раз попадаю в эту комнату. Весь этаж – одно единое помещение с панорамными окнами, выходящими на самый потрясающий пейзаж, который я когда-либо видела. Идеально ровная равнина, покрытая девственно белым нетронутым снегом, тянется до самого горизонта, где грозными исполинами возвышаются пики гор. Сейчас снег искрится в лунном свете и отливает голубизной. Создается ощущение, что я стою перед огромным необычным водоемом, переливающимся в лучах холодного солнца.
Рядом с п-образным диваном стоит большой стеклянный стол на десять персон. Я заметила, что Влад любитель всего современного и лаконичного. Дом вообще больше похож на гостиницу, чем на логово волка. Возможно, причина кроется в том, что альфа… одинок. Как я понимаю, за всеми разъездами по делам стаи он здесь проводит не так много времени.
Вот и кухня рядом со столовой выглядит нетронутой. Обед, как я поняла, нам доставляли из другого места. ЧуднО.
Что скрашивает и придает помещению уюта, так это биокамин позади дивана. А по другую сторону от него располагается библиотечная зона, где книжечки стоят ровными рядками. Тоже для антуража. Тут все похоже на постановку. Неживое…
Кстати, да. Нигде не увидела ни одного цветочка. А я, несмотря на свой несладкий характер, очень люблю цветы. Дома меня сейчас ждет мой зимний сад, а летом я с удовольствием копаюсь на территории особняка отца.
– Вот ты где, – вместе с дзиньканьем лифта говорит Елена. В руках у волчицы, судя по тут же заполняющему помещение запаху, поднос с едой. – Влад попросил проведать тебя и заодно проверить твое здоровье, а я попутно захватила твой ужин.
– Не стоило беспокоиться и тем более тратить столько времени на поездки. Я в полном порядке.
– Для меня это пустяки, – отмахивается Елена.
– Спасибо.
– Так, осмотр до или после ужина? – деловито интересуется она.
– До, – улыбаюсь ей.
– Тогда давай по-быстрому, а то остынет. Стой-стой-стой! – возмущается она, когда я собираюсь снять футболку. – Тут же все под наблюдением. Не хватало еще, чтобы Влад узнал. Подумает, что ты пыталась соблазнить его охранников, и выгонит их. Пожалей парней. Пойдем в ванную.
На слова Елены я могу лишь закатить глаза. Не думаю, что Владу есть дело, что и кому я показываю.
Волчица проводит быстрый осмотр. Говорит, что восстановление набирает обороты, и если так и будет продолжаться, то послезавтра я уже смогу обернуться.
Пока я ужинаю, Елена трещит без перерыва, чем напоминает Егора. Из ее болтовни я понимаю, что они и вправду брат и сестра. И оба еще с детства дружат с Владом.
– Увидимся завтра, – машет мне рукой волчица, перед тем как закрываются двери лифта.
Я снова остаюсь одна. Делаю еще один обход по этажу. Разобравшись с регулировкой света, оставляю включенным только подсветку в коридоре.
Возвращаюсь к дивану, с удовольствием располагаюсь в его уголке, укрывшись пледом.
Вид отсюда действительно чудесный. Один он перекрывает все недостатки чужого дома.
Отличное время, чтобы наконец-то сложить воедино всю картину произошедших со мной событий.
Еще днем в моей голове мелькнула странная догадка. Я не хотела о ней думать, отрицала, но чем больше пыталась избавиться от нее, тем реальней она становилась.
Все началось за неделю до нашей поездки к жениху Анны. В это полнолуние моя сестра и Герман должны были стать полноценной парой. Анна к волку относилась с прохладцей, но вслух на решение отца не возмущалась. Игорь Борисович прекрасно чувствовал настрой дочери, но был непреклонен. Герман же Анну готов был на руках носить, и каждому становилось ясно, что волк влюбился, стоило лишь увидеть, какие взгляды он бросает на волчицу. Сестра же оставалась равнодушна. Напрямую не отвергала волка, но и не давала повода думать, будто что-то к нему испытывает. Возможно, дело было в том, что Герман всего лишь второй бета в стае. Точно не тот, кого Анна хотела видеть в роли своего мужа. Ей подавай альфу. И как оказалось, альфа-то ее отверг. Скорей всего, потому я и не знала об этом, что Анна боялась сплетен и жалости в свой адрес. Честно, мне было все равно, кто станет ее избранником. С волчицей мы никогда не ладили настолько, чтобы считаться подругами. Анна ревновала отца ко мне, хотя я никогда не давала повода для этого. Я знала, что приемная с того момента, как очнулась в больнице пятнадцать лет назад. Игорь Борисович никогда не скрывал от меня правды и ни в чем не обделял и не выделял среди своих детей. Разве что свободы у меня было побольше, чем у той же сестрицы.
Итак, неделю назад все изменилось. Анна внезапно повеселела и уже с нетерпением ждала, когда мы поедем к ее жениху. Отец думал, что дочь наконец-то смирилась и приняла его решение. Правда за день до этого альфа лично спровадил с нашей территории ухажера Анны, младшего сына альфы стаи Силвика. Их вожак смотрел на игрища сына сквозь пальцы, прекрасно зная, что ни во что серьезное это не выльется. «Попляшет вокруг Анны и забудет», – говорил он моему отцу, а мы с Игорем Борисовичем сошлись на мнении, что забудет волк Анну, только добившись своего. Поэтому я стала хвостом для сестренки, чем только раздражала ее. Но, если Анна не понимала, чем может обернуться ее беззаботная влюбленность, то я прекрасно – позором. Дочь альфы, которую обесценят и бросят. Благо, если этот молокосос не стал бы трепать о своем подвиге направо и налево.
В итоге я ходила с Анной повсюду. Стерегла, как могла. И если сестренка не виделась с волком в это время, то регулярно получала от него подарки. Вот после одного из них и повеселела. Что там было, я так и не узнала. Анна верещала как свинья, когда я пыталась вырвать из ее рук бархатную коробочку. Даже отец прибежал. Ему удалось узнать, что было в ней. Громко хлопнул крышкой, а мне сказал не перегибать палку. Но я знала, в коробке было что-то, что отец не заметил.
Дальше – больше. Обряд должен был состояться у нас в стае, но Анна настояла на том, чтобы он прошел на землях стаи жениха. Таким образом она считала, что расположит чужих волков к своей персоне. Посовещавшись, альфы согласились.
Еще один пункт – день нашего отъезда. Сначала Анна канючила и говорила, что поедет на обряд вместе с отцом за сутки до полнолуния, а потом резко поменяла свое решение и сказала, что поедет заранее. Отец повелся. Ведь волчице нужно отдохнуть с дороги, привести себя в порядок, пообщаться с женихом. Глядишь, к обряду их отношения потеплеют.
Тогда мы и выдвинулись в путь.
Маршрут был известен заранее. В стаю к Герману мы могли проехать через нейтральную территорию. Иначе, пришлось бы получать разрешение на проезд у восточных соседей, стаи Силвика, а с ними у нас была напряженка. Конечно, так было ближе и быстрей, но после поползновений молокососа в сторону Анны… Отец был категоричен в своем отказе от этой мысли.
И теперь самое важное – нападение. Я вертела его и так, и эдак. Начинать стоит с места, которое выбрали нападающие. Если бы хотели убить, то лучше было бы засесть там, где нам некуда было деваться. И таких мест по пути нашего следования было несколько. Но нет же, они выбрали иное. Дорога в том месте выходила на ровный участок: впереди и позади деревья, слева небольшой лужок, ограниченный лесом, справа – стена из деревьев. Они отрезали нам путь с трех сторон. Оставили лишь возможность нырнуть в лесную глушь по правую сторону. И снова Анна… Испугалась, дрожала и повторяла снова и снова: "Давай сбежим!" Я согласилась, только когда наши волки один за одним оказались на земле. А ведь у нападавших не один раз была возможность добраться до нашей машины…
И тот забег… Нам дали фору. Волки периодически подвывали, будто обозначая свое присутствие. Если бы гнались всерьез, действовали бы тише. Тогда я не придала этому значения. Переживала за Анну. А ведь она могла пробежать и большее расстояние.
«Скажешь, что спасала меня. Давай, Агнес, беги…»
Она так настаивала бросить ее. Была бы напугана всерьез, никогда бы не поступила так. И что-то было там еще… Что-то, что зацепило мой взгляд. Вот Анна подбегает к поваленному дереву, обращается и приваливается к нему спиной. Я стою чуть впереди… Метка. На дереве была метка. Запах краски почти выветрился… почти.
Луна, это не было похищением!
Прикрываю глаза рукой, понимая, как легко меня обвели вокруг пальца. Если отец узнает правду, его хватит удар. Но это же не все… Как Анна могла так поступить со мной?
Загнали и бросили умирать в чертовом овраге. Ведь знали, что ранена, и все равно бросили…
Видимо, Анна не просто ревновала к отцу. Она меня ненавидела.
Влад
Денек выдается насыщенным до предела. Это я понимаю, возвращаясь в логово поздно вечером.
Знакомство с волчицей выдалось запоминающимся. Разговор с Игорем Борисовичем информативным. После него пришлось мчаться в медицинский центр, потому что Егор позвонил и сообщил, что у Анны разошлись швы. Я чуть с ума не сошел от этой новости. Ни за кого и никогда я так не переживал, как за хрупкую волчицу, по сути совершенно мне незнакомую. Благо, что все обошлось.
Поездка обратно в логово далась трудно. Я как мог отвлекался от аромата самки, который заполнил собой салон авто и туманил мне голову. Хотелось прижать Анну к себе, почувствовать ее тело под своими ладонями, ее тепло, а еще… целовать. Хотя, уверен, поцелуи бы быстро переросли в нечто большее и горячее. Я уже даже начал вспоминать, каково это желать женщину. Мое тело, как оказалось, ничего не забыло. Кровь бурлила в венах, стоило лишь бросить взгляд на самку, что увлеченно рассматривала пролетающие мимо пейзажи. Как я благодарен тьме, что она может скрывать мои настоящие чувства и их последствия. Уверен, не будь ее, Анна бы уже учуяла, как сильно я ее желаю. Только ее…
Позволил себе слабость обнять Анну, когда вел в дом. И то, что она не вырывалась и не дрожала под боком, лишь будоражило меня сильней. Даже моя темная сила относится к маленькой волчице с любопытством, изучая и, я даже бы сказал, ластясь к ней. Этот вопрос мне еще предстоит решить. Ведь если тьма не действует на Анну, то могут быть и другие волки, стойкие к моей силе. Пятнадцать лет не было печали…
После обеда отправился с проверкой по постам дозорных. Возможно, Егора я взял с собой больше из ревности к самке. Стоило только увидеть, что она пожимает руку моему бете, как утратил контроль над собой. Может не зря Егор к Анне постоянно цепляется? Понравилась?
Это все мелькает в моей голове, пока я на лифте поднимаюсь в гостиную. Расплываюсь в улыбке, поняв, что сейчас мы в этом доме с Анной одни. Самка, наверное, уже сладко сопит в своей постельке. Проведать ее? Убедиться, что с ней все в порядке? Я же беспокоюсь о благополучии своей… гостьи. Хех…
Скидываю пиджак на кресло в библиотеке, запонки в чашу на журнальном столике. Закатываю рукава, любуясь видом на заснеженную поляну. Шея задеревенела от усталости. Сколько еще я выдержу этот бешеный ритм?
Направляюсь к бару, вспомнив о непростом решении, которое вскоре мне придется принять. Снова попадаю в ловушку сомнений. Может, попытаться привлечь к себе Анну?
Качаю головой, понимая, что рассуждаю как мальчишка, который боится подойти к понравившейся ему девочке.
И все же Анна не так проста. Ее невосприимчивость к моей силы напрягает, а тяга к самке настораживает. Егор в чем-то прав, это слишком подозрительно.
К черту! Не хочу сейчас об этом думать. Хочу расслабиться и отдохнуть.
Наливаю себе коньяка, беру сигару и…
Как мог не почувствовать ее сразу?
Опираюсь руками о спинку дивана и наблюдаю за сном волчицы. Где-то в глубине души я надеялся, что, проведя вдали от самки несколько часов, моя потребность в ней пройдет, но оказался неправ. Анна все так же, если не больше, будоражит меня. Особенно такая, беззащитная.
Второй раз возвращаюсь к дивану с бокалом коньяка. Осторожно усаживаюсь в ногах волчицы и делаю глоток обжигающей жидкости. Прикрываю глаза, смакуя вкус. Было бы так хорошо хотя бы время от времени – я, любимая самка под боком и спокойствие в душе.
Любимая самка…
Поворачиваю голову в сторону спящей волчицы. Дрыхнет без задних лап.
Анна издает стон и поворачивается на спину. Плед сползает чуточку вниз, открывая вид на округлую грудь, обтянутую футболкой. Луна!
Сглатываю, когда понимаю, что не могу оторвать взгляд от точеной шейки, мягких губ. И даже тонкие пальчики рук волчицы кажутся мне совершенными… Особенно когда я представляю, как они скользят по моим плечам.
Не иначе как алкоголь сыграл со мной злую шутку. Уставший я опьянел от него за пару глотков. Ведь так? Не могу же я настолько терять голову от вида самки, едва вышедшей из подросткового возраста.
Точно!
Как я мог не учесть этот факт. Насколько я старше волчицы? Десять – пятнадцать лет? Для нее я уже старик.
Хмыкаю и делаю еще один глоток.
Диск луны висит ровно над горами. Лунный свет заливает теперь не только снежную поляну, но и всю гостиную.
Волчица резко подтягивает ноги к себе. Проснулась, а жаль…
– Сколько сейчас времени? – хриплым голосом спрашивает она, кутаясь в плед.
– Два часа.
– Время пить? – как мне кажется, с осуждением интересуется Анна.
– Время отдыхать, – хмыкаю.
– Я пойду к себе, – говорит мне, но с места не двигается.
