Оксана Кольцова
Альесса: Темное на светлом
ГЛАВА 1
«А-а-а-а! Нет! Я не хочу!!!»
Я действительно не хотела! Не хотела умирать, не здесь, не сейчас, вообще! Я просто шла по улице под дождем – да, в отвратительном настроении, да, ревела в три ручья, потому что все равно поздний вечер и никто не видит, но умирать – не хотела, нет!
Впрочем, когда внезапно передо мной вырос яркий свет, думать об этом было уже поздно. Не глядя по сторонам, я шагнула на проезжую часть, и летевшая по дороге машина не успела остановиться. Визг тормозов – последнее, что я слышала, а последнее, что почувствовала, – острое нежелание умирать.
Потом был холод. Никогда в жизни не испытывала такого холода. Даже когда в моей квартире в старом каменном доме отключали отопление, и наступало межсезонье – странный промежуток между еще не закончившейся весной и еще не наступившим летом, – даже тогда я не мерзла настолько сильно. Тут было ощущение, будто меня поместили в ледяной гроб, вокруг движутся тени, которые не могут меня коснуться, а я лежу, застывшая в куске льда, и это будет продолжаться вечно…
Как оказалось, не вечно. Медленно, крадучись, словно охотящаяся кошка, ко мне пришло тепло. Сначала оттаяли кончики пальцев, их начало щекотно покалывать, будто кто-то проводил по коже перьевой щеточкой. Потом я ощутила, как согреваются ноги, и вот это вовсе удивительно – они у меня всегда ледяные, хоть самые пушистые полосатые носки надевай. А затем кто-то приподнял мою голову, губ коснулся край чашки, и тепло разлилось по всему телу – светлое, успокаивающее.
– Осторожно, Ройбер, – прозвучал женский голос, – она еще очень слаба.
– Я знаю.
М-м-м, как хорошо, просто курорт. Я попыталась пошевелиться и тут же вспомнила: ночь, серый косой дождь, два злых глаза машины… Вскрикнула, дернулась. Я же умерла! Я не хочу умирать!
– Держите ее. Связь еще сохраняется.
– Все хорошо. Слышишь? – мужской голос приблизился, защекотал мне ухо. – Все хорошо. Ты в безопасности.
Ага, как же. Меня задавила машина, и я в безопасности… хотя постойте. Если я дышу, чувствую тепло и мне рассказывают о том, что дела мои идут неплохо, значит, сбили меня не насмерть. То есть я нахожусь в больнице, и сейчас добрый врач с лицом Джорджа Клуни (господи, надеюсь, что не доктора Хауса, который расскажет мне о волчанке!) меня вылечит. И все в моей жизни будет прекрасно.
Думая, что сейчас увижу капельницу, медицинское оборудование и добрых ангелов в белых халатах, я открыла глаза. И чуть не заорала снова.
Потому что никакой больницы не было. А был сводчатый потолок, высоченный, каменный, и рассеянный свет, который бывает от свечей. Я очень люблю свечки и часто жгу их дома, расставляя по всем поверхностям, словно в романтических фильмах, так что тут не спутаешь. И лежу я явно не на койке, у которой эргономично приподнимается изголовье, дабы пациенту было удобно. Подо мной – твердая поверхность, чем-то прикрытая, а вот я сама не прикрыта ничем – сквозняк касается обнаженной кожи… Мамочки, у меня же ноги небритые! О какой ерунде думается в такие моменты…
Я что, на алтаре лежу?!
– Очень нестабильна, – тот же женский голос, теперь чуть ближе. – Надо ее усыпить и закончить дело, иначе все пойдет насмарку.
Не надо меня усыплять! Сейчас усыпят и принесут в жертву сатане. Хотя, учитывая то, как плохо я себя чувствовала до встречи с машиной, может, оно и к лучшему. И когда меня затопила теплая золотистая волна, я не стала сопротивляться. Глаза закрылись сами.
Всюду сплошной обман и надувательство – никто меня в жертву не принес. В следующий раз я проснулась уже не в готическом зале в окружении свечей, а в комнате. Правда, тоже не очень обычной.
Открыв глаза, я увидела над собой прозрачную кисею, расшитую простонародными ромашками, и еще – живого паучка. Он висел на паутинке над моей головой, покачивался и, кажется, неплохо себя чувствовал. Свет вокруг был серый, рассеянный – так случается ранним утром, когда на небе облака, но к обеду обещает распогодиться.
Ладно, подумала я, если я жива, то надо осмотреться. И села в кровати (паучок при этом шустро удрал наверх).
Такое ощущение, что в музей попала. В старинный особняк, где особо ценные экспонаты отделены от любопытствующих туристов столбиками и толстыми полосатыми канатами – дескать, гулять гуляй, а за территорию не выходи. Но кто бы меня стал сбивать машиной, а потом класть спать в музее? Разве что сумасшедший бизнесмен, решивший сделать со мной… что? Господи, да что можно сделать-то с офисным планктоном?!
Музейная комната была хороша, разве что чувствовался в воздухе легкий запах затхлости, будто тут слегка прибирались, но не жили уже давно. Кровать, на которую меня возложили, отличалась монументальностью – на ней можно устраивать полномасштабные битвы подушками, не сильно ограничивая количество участников. Спала я под теплым покрывалом из шерсти неизвестного мне животного; во всяком случае, ни на овечье, ни на волчье оно не походило. Спала, кстати, облаченная в хлопковую ночную сорочку, и на том спасибо.
Над кроватью возвышался балдахин, обиталище любопытного паучка (подозреваю, если как следует пошарить в складках, у животного обнаружатся товарищи). Сверху балдахин был из тяжелой плотной ткани, а ниже – из легкой, полупрозрачной, словно созданной для того, чтобы навевать хорошие сны. Я выбралась из-под покрывала, спустила ноги на пол, покрытый пушистым ковром, и поняла, что не чувствую никаких последствий своего близкого знакомства с ночным автомобилем. Никаких! И ссадин на руках и ногах не наблюдалось. Может, прошло много времени, я провалялась в коме несколько лет? Но где же тогда медики и аппаратура, а? То-то же.
В комнате, кроме кровати, занимавшей значительную часть пространства, имелся столик с зеркалом и набором таинственно поблескивающих баночек, внушительный шкаф, ширма, расписанная неизвестными науке цветами, еще один стол на изогнутых ножках и парочка кресел. И, разумеется, камин. Сейчас в нем весело потрескивал огонь, распространяя вокруг приятное тепло.
А еще было в комнате окно, закрытое тяжелыми занавесями. Вот сейчас и выясним, где этот музей находится.
Однако прежде, чем я успела направиться к окну, с натужным скрипом открылась дверь. Да, не мешало бы им тут петли смазать… Пауки живут, двери скрипят, в комнате пыльно – никакого порядка в хозяйстве.
На самом деле, все эти мысли были скорее истерическими, чем веселыми. Я не понимала, где оказалась и почему, хотя и подозревала, что вскоре хоть какие-то ответы получу. Не зря же дверь открылась и на пороге кто-то маячит. Ох, надеюсь, это не кровавый маньяк и меня все-таки не расчленят! Не выдержав, я нервно хихикнула.
Впрочем, разглядев визитера, я немного успокоилась. Вряд ли сейчас эта хрупкая девушка в длинном черном платье достанет мясницкий топор и начнет гоняться за мной вокруг кровати с балдахином.
– Доброе утро, леди, – прошелестело юное создание и сделало реверанс – во всяком случае, я это приседание передо мной истолковала именно так. – Меня зовут Игни. Я помогу вам одеться и провожу к госпоже.
Яснее ситуация не стала, однако я поспешила воспользоваться бесплатным источником информации.
– Где я?
– Госпожа просила не отвечать на ваши вопросы, леди, – виновато проговорила девушка. – Она сама вам все объяснит.
– На любые вопросы? Скажите хотя бы, кто вы такая?
– Я служанка, леди. Если понравлюсь вам, то буду прислуживать и дальше.
Очень мило слышать это «дальше». Лично я собиралась поблагодарить неизвестную госпожу за гостеприимство и двинуться в сторону дома. Не то чтоб меня там особо кто-то ждал, но на работу ведь ходить надо, и вообще…
– Ладно, с этим мы потом разберемся. Где моя одежда? – я огляделась, но ничего похожего на свои джинсы и свитер не увидала.
Игни, между тем, подошла к шкафу, открыла его створку (тоже скрипит!) и вынула какой-то зеленый ком. Расправила и – оп! – передо мной развернулось платье с длинной пышной юбкой и, прости господи, корсетом на шнуровке. Такие я видела на обложках любовных романов, где юных дев соблазняли беспринципные герцоги.
– Мы в каком-то шоу? – неуверенно предположила я. – А где скрытые камеры? Ах, ну да, они же скрытые…
По лицу Игни было не понять, осознает она то, что я только что сказала, или просто молча мне подыгрывает. Она разложила платье на кровати, ловко ослабила шнуровку, чтобы меня можно было в него продеть, и замерла рядом с вопросительным видом.
– А где мои штаны? – жалобно спросила я. Все это меня совершенно не забавляло. Если это шоу, тогда еще ладно, повеселим народ, а вот если выходки каких-то ненормальных… – И свитерок. У меня был такой голубенький.
– Я не знаю, леди, – растерянно сказала Игни. – Госпожа велела приготовить для вас это платье.
– Что там еще за строгая госпожа… – пробормотала я себе под нос. Выхода все равно нет – если хочу получить ответы, придется куда-то пойти, а идти лучше уж в платье, чем в ночной сорочке.
Оказалось, под зеленое творение сорочка тоже надевалась, очень тоненькая, приятно прилегавшая к телу. И белье – немного странного вида, похожее на спортивное. Потом Игни ловким маневром натянула на меня платье, в три секунды затянула корсет, к счастью, оказавшийся матерчатым, а не серьезно жестким, и извлекла из шкафа мягкие кожаные туфли на невысоком каблучке – тоже вида исключительно музейного.
– Примерьте, леди. Вам должны подойти.
Туфельки, действительно, сели как влитые. Я потопала ногой в ковер, но в этой обуви мозоли явно не заработаешь. Ладно, как бы там ни было, я готова. Выбраться бы из этой переделки поскорее!
– Где там ваша госпожа? Ведите.
– Вы должны говорить мне «ты», леди, – испуганно сказала Игни. Какая-то она зашуганная, будто ее долго и упорно чем-то стращали. Все подозрительнее и подозрительнее. Если служанки всего боятся, жди беды.
– Хорошо, как хочешь. Веди меня… куда ты там хотела? К госпоже?
Игни кивнула и открыла передо мной дверь.
Только выходя из комнаты, я вдруг вспомнила обо всем том, что было до моей встречи с машиной, и по телу словно прошла жаркая волна – сожаление, стыд, тревога, ужас, дикая тоска… Перемена обстановки и странные обстоятельства моего спасения отвлекли меня ненадолго, но теперь все вспомнилось. И потому я почти не смотрела по сторонам, пока Игни вела меня коридорами – да и не было в них ничего особо интересного, все тот же налет музейности и некоторой заброшенности.
Впрочем, шли мы недолго. Игни остановилась у высоких двустворчатых дверей, постучала в них и тут же распахнула, а затем отступила в сторону, пропуская меня вперед. Ну, я и пошла.
ГЛАВА 2
Да, эта комната разительно отличалась от той, где я проснулась. Никакого запаха затхлости, никакой заброшенности; это походило на королевские покои – просторные, предназначенные для того, чтобы люди тут со вкусом занимались делами и отдыхали потом от этих самых дел. Посреди комнаты стоял огромный стол из темного дерева, заваленный книгами и свитками, свешивавшими ленточные языки; вокруг стола – несколько кресел с высокими спинками, обитыми кожей; заклепки на этой коже матово поблескивали, отражая свет многочисленных свечей. Те были повсюду: прятались на столе в изящных подсвечниках, высились в причудливо изогнутых напольных и настенных канделябрах. Огромный камин был украшен изразцовой плиткой, на которой переплетался сложный узор – от дверей я не могла разглядеть, какой именно. Вдоль одной стены таращились на неподготовленного посетителя богатыми книжными полками добротные шкафы; ни одной яркой обложечки, ни одного покетбука, сплошь раритетные фолианты. У камина – низкий столик, приглашающе уставленный тарелками, бокалами и даже круглобокими кувшинами, и пара кресел со спинками пониже. Этакий уголок уюта среди делового монументализма.
Впрочем, комнату подробно разглядывать не имело смысла – а вот смысл обратить внимание на ее обитательницу, определенно, имелся. Она сидела в одном из кресел у камина, и сидела так, как обычно позируют на фотографиях члены королевских семей: аккуратно и безумно аристократично. Есть в этих позах, в том, как держится спина и как спокойно сложены руки, неопровержимое доказательство принадлежности к сильным мира сего. Тут вам и генетика, и воспитание, и что угодно. Такое не подделаешь.
Женщина была немолода, сразу заметно, что ей уже не тридцать и даже не сорок, но выглядела отлично. Светлая кожа, которая казалась еще белее из-за черных, как смоль, волос, уложенных в утыканную шпильками прическу. Губы яркие, будто тронутые вишневым соком, наводившие на мысль о вампирах. Вот она-то мою кровушку и выпьет… Но больше всего поражали глаза, их цвет я разглядела даже издалека – ярко-синие, как драгоценные камни. В природе таких глаз и не бывает, наверное. Может, контактные линзы?
Одета эта красавица была в темно-синее платье с брызгами серебра на рукавах и у ворота. И все, никаких украшений. Зачем портить естественный блеск даже самыми лучшими камнями?
– Благодарю, Игни, – произнесла женщина, – можешь идти.
Двери за моей спиной бесшумно закрылись, и я вдруг ощутила себя в ловушке. И очень-очень испуганной. Это я с паучком была храбрая и со служанкой, которая боялась то ли меня, то ли свою госпожу (такую попробуй не забойся). А так-то я трусиха, трусиха и неудачница. Снова нахлынули воспоминания, и я сглотнула подкативший к горлу комок.
– Проходите сюда ближе, – незнакомка плавно повела рукой, обозначая, видимо, мое место на коврике у камина. – Присаживайтесь. Наверное, вы хотите есть?
Наверное, и правда хочу. До сих пор я об этом не задумывалась. Я осторожно приблизилась (все-таки непривычно ходить в платье с такой пышной юбкой) и, повинуясь следующему жесту, села в кресло напротив незнакомки.
Вблизи она оказалась еще красивее. Наверное, ухаживает за кожей давно и качественно, а может, подтяжки сделала. Только глаза с тонкими морщинками в уголках выдавали возраст, как и манера держаться.
Некоторое время мы смотрели друг на друга, и молчание нарушалось лишь потрескиванием дров в камине. Наконец женщина спросила:
– Как ваше имя?
– Алеся Григорьева, – не имеет смысла скрывать, особенно если это шоу, у продюсеров и так все давно записано.
– Я Меранцея из рода Таллас. Вы боитесь, Альесса?
Она так по-чужому произнесла мое имя, что на меня будто холодом дохнуло – тем ледяным ветром, который я чувствовала, когда думала, что умерла.
– Боюсь, – ответила я честно. Чего скрывать-то. Вся эта история наводила на меня жуть, и чем дальше, тем больше.
– Это хорошо, – кивнула женщина – Меранцея, или как ее там? – Хорошо, что вы не лжете. Вам не имеет смысла бояться. В моем доме вы в полной безопасности, и никто не причинит вам зла.
– Да, в фильмах так всегда говорят перед тем, как сделать какую-нибудь пакость, – слегка расхрабрилась я. – Я ничего не понимаю. Что это за костюмированное шоу?
– Не знаю, что вы имеете в виду, но объясню. Вы умерли, Альесса. Умерли в своем мире, и мы забрали вас сюда.
Словно ушат холодной воды за шиворот. Я приоткрыла рот и задышала, жалея, что у меня нет пакетика. Только панической атаки сейчас и не хватало. В ушах нарастал звон, меня затошнило. Я умерла. Это просто галлюцинации, последние мгновения умирающего мозга. Сейчас я провалюсь в великое ничто или вознесусь к ангелам, кто знает, что там, за пределом. Та машина меня убила, я галлюцинирую, я умерла…
Меранцея наклонилась вперед, протянула руку и прикоснулась к моей ладони.
И все прошло.
Никакого звона в ушах, чистая и ясная голова, спокойное дыхание. То ли она мне на секретную точку надавила, как делают восточные монахи, то ли еще какую технику применила, но сейчас я была ей безмерно благодарна.
– Спасибо, – пробормотала я.
– Это нормально, что вы растеряны. Так поначалу и бывает, вы привыкнете. – Меранцея откинулась в кресле и смотрела на меня, словно на подопытную мышь. – Пока ничего не говорите, можете только послушать. В своем мире вы умерли, я не знаю, что это была за гибель, но очень быстрая – нам пришлось выхватить вас буквально из объятий смерти. С одной стороны, сложности, с другой – это хорошо. Магический всплеск в таких случаях очень сильный, и вам должно быть даровано много магии перехода. Это мы проверим позже, когда начнем обучать вас. Пока вам нужно узнать следующее: вас больше нет в вашем мире, теперь вы перешли в наш. Он называется Энистея, а государство, в котором вы находитесь, – герцогство Таллас. Я – его правительница.
– Подождите, давайте по порядку. – Моя только что вылеченная голова снова пошла кругом. – Вы утверждаете, что я переместилась между мирами?
– Так и есть.
– Но так не бывает.
– Как видите, бывает. – Меранцея позволила себе намек на улыбку. – Я представляю, насколько вы растеряны сейчас. Однако вам лучше не питать никаких иллюзий. В свой мир вы никогда не сможете возвратиться, и, поверьте, мы сделали вам подарок, забрав сюда. Вам будет даровано еще много лет счастливой жизни, хотя и вдали от того, к чему вы привыкли. Но мы старались выбрать так, чтобы не рвать слишком много связей. У вас ведь нет родных?
Я медленно покачала головой.
– Мама и папа умерли несколько лет назад, бабушки с дедушками еще раньше… – До меня медленно начинало доходить то, что Меранцея повторяла. – Вы все время говорите, что вытащили меня. Специально? Зачем?
– Вы нам нужны. Не имеет смысла скрывать. Вы темная колдунья, вернее, станете ею, когда пройдете обучение. А еще вам надлежит взять в мужья одного из моих сыновей, но, поверьте, это не самые плохие на земле люди. – Тут она снова улыбнулась, теперь уже с материнской гордостью.
Вот в этот момент меня и прорвало.
– Так, стоп, – рявкнула я. – Это уже ни в какие ворота!.. Вы мне не даете умереть спокойно, куда-то перемещаете, а теперь еще говорите, что я должна стать колдуньей и выйти замуж! А если я не хочу?! Можно остановить запись, пожалуйста?!
Меранцея ничего не ответила, только наклонилась вперед, налила из кувшина что-то в высокий кубок и протянула мне. Я машинально взяла.
– Пейте.
Не знаю, почему, но я отхлебнула – способность к сопротивлению угасла так же быстро, как и вспыхнула. Что ж меня качает, словно на качелях…
– Потому я и прошу вас, чтобы вы пока не задавали вопросов, а лишь слушали, – сказала Меранцея, внимательно наблюдая, как я пью. В кубке оказалось вино, красное, сладкое и тягучее. – Для вас все произошедшее пока кажется нереальным. Пройдет время, прежде чем вы привыкнете. Я помогу вам. Я сама прошла через это много лет назад.
Я недоверчиво на нее уставилась.
– Вы из моего мира – и не знаете, что такое костюмированное шоу?
– Я не из вашего, Альесса. Миров множество. Они причудливо переплетены между собой, словно побеги вьюнка. Тот, из которого забрали меня в свое время, весьма походил на этот, и мне было легче привыкнуть. Вы же, судя по тому, что говорите и что бормотали в бреду, по тому, что мы видели в магических зеркалах – из мира, где магии почти не осталось. Но вы подходили нам, вы идеально совпадали с нужным нам проявлением во времени, пространстве, звездах… Там вас не ждало уже ничего хорошего. А здесь вам будет дарована целая новая жизнь.
Я молчала. То ли вино на меня так подействовало, то ли спокойные слова, которые Меранцея раскладывала, словно камушки на песке, но я вдруг ей поверила. Это не запись для очередного телеканала. Это какая-то пугающая новая реальность, которой не может быть – и, вместе с тем, она есть.
– Сейчас вам кажется, что так быть не может, – озвучила мои мысли Меранцея, и я дернулась: а вдруг они тут телепаты? В моей голове полно всякой ерунды. – Мне тоже казалось. Очутившись здесь, я много дней еще не могла привыкнуть к мысли, что мой родной мир – далеко не единственный. Потом, когда я научилась заглядывать за грань того, что большинству кажется привычным и разумным, а потому не дает видеть дальше своего носа, я осознала: все гораздо более запутанно, чем мы знаем. И теперь, спустя много лет, я все еще уверена в этом.
Она выглядела задумчивой и немного печальной, эта женщина в платье королевского цвета, и я вдруг ей посочувствовала.
– Тяжело было?
– Вы сами это поймете. Да, непросто. Но этот мир – не самый худший, милая моя, вы в этом убедитесь, когда познакомитесь с ним поближе. Вы всю жизнь будете к нему привыкать, исследовать его, пробовать на вкус, однако, не сомневаюсь, полюбите.
– Я все равно не понимаю. – Я поставила опустевший кубок и распрямила спину – только сейчас осознала, что сижу, съежившись. – Зачем я вам сдалась? Мне же тридцатник, и я не какая-нибудь наследная принцесса, а самая обычная женщина. Не нашлось никого получше?
– Тридцатник – это тридцать лет? – уточнила Меранцея.
– Тридцать два, если быть точной. В нашем мире полно литературы о попадании в другие миры, хотя никто не знает, правда ли это. Зато известно доподлинно, что в такие приключения влипают обычно молодые красавицы, которые легко и непринужденно могут быть колдуньями, правительницами и кем угодно еще. Поэтому и не понимаю, зачем вам нужна я.
– Тридцать два года – не возраст для мага. После обучения вы будете жить долго; полагаю, в вашем мире жизнь коротка?
– Ну да, лет восемьдесят, а потом на свалку. – Я вздохнула. – А в моей стране так вообще: вышел на пенсию около шестидесяти и все – отработанный материал. Либо нянчи внуков, либо копайся в огороде, либо сиди и смотри «Поле чудес».
– Ваша душа моложе, чем тело, – Меранцея чуть наклонила голову, внимательно меня разглядывая. – Что касается красоты, здесь в женщине ценится умение себя держать, а остальное – это лишь дополнение. И вы достаточно красивы. Да, нашим мужчинам чаще нравятся светловолосые девушки, однако вы будете удостоены пристального внимания просто потому, кто вы такая.
– А кто я такая?
– С этой минуты – моя воспитанница. Мой маг, Иртан, тоже вами займется, когда возвратится в Феастад, но пока обучать вас буду я… – Она прервала свою речь. – Ну, что вы на меня так смотрите? Все еще не верите. – Это был не вопрос, а утверждение. – Идемте.
Меранцея поднялась, и я тоже вскочила, неловко оправив платье. Я думала, что мы направимся к выходу из комнаты, однако вышло по-иному: Меранцея подошла к одному из высоких окон, отодвинула занавеси, и – вуаля! – за ними оказались двери. Выход на балкон, откуда вывалился робкий, рассеянный ломоть солнечного света.
– Вы хотите убедиться, – обернулась ко мне Меранцея. – Идите же сюда.
Мелкими шагами на подкашивающихся ногах я пошла за ней. Меранцея распахнула створки, на меня повеяло теплым ветром, пахнущим чем-то экзотическим – подобный запах я чуяла на Крите, когда ездила туда в отпуск: розмарин и шалфей. Наверное, какие-то местные аналоги… или нет… неважно. Следом за Меранцеей я вышла на широкий балкон, подошла к перилам и замерла.
Новый мир развернулся передо мной.
С балкона открывался вид – на город, море, горы и холмы, на синюю ленту реки в глубине огромного пространства, на дороги и деревеньки в туманной дымке. Стояло раннее утро, солнце светило откуда-то сбоку, и часть долин еще лежала в тени; море слева искрилось неправдоподобной бирюзой; каскад черепичных крыш сбегал вниз, складываясь в причудливую мозаику. Город был велик и окаймлен, словно оправой, крепостной стеной, изломанной и падавшей с холма на холм. Поднимались острыми иголочками башни, расходились веером нитки дорог, вились над трубами дымки, рассеиваясь в ненавязчивом солнечном сиянии. Уловив водяной шум, я повернула голову: совсем рядом искрился водопад, летевший вниз с немыслимой высоты. По балкону скользнула тень – это парила над нами какая-то хищная птица. Запах цветов, земли, каменных стен поднимался снизу, он был чужим и настолько непривычным, что у меня задрожало что-то в позвоночнике.
Другой мир.
– Феастад – столица герцогства Таллас, – произнесла рядом Меранцея. – Один из самых красивых городов Энистеи, вы убедитесь в этом. Не самое худшее место, куда можно попасть, Альесса.
– Меня зовут Алеся, – пробормотала шокированная я, – или Аля.
– Ваше имя изменится, как и вы сами. Оставим прошлое в прошлом. Теперь вы здесь, – она повела рукой, словно отдавая мне город во владение, – и все это однажды станет вашим. Хотя сейчас вы мне и не верите, понимание придет.
ГЛАВА 3
Мы провели еще некоторое время на балконе, прежде чем возвратиться в комнату. Я все не могла наглядеться на чужой город, непривычные запахи щекотали ноздри, даже доносившиеся звуки, казалось, чужеродны – а ведь я и раньше слышала и далекий звон колоколов, и шум воды.
Осознание происходящего медленно приходило ко мне, и, снова садясь в кресло у камина, я ощутила, что реальность – вот она. Я ничего в ней не понимаю, но я здесь.
Это значит, что мои немногочисленные друзья считают меня погибшей. Это значит, что он тоже знает… возможно. Не такая уж я важная птица, чтобы новости о моей гибели сразу распространились. Хотя, конечно, ребята напишут в соцсетях. Работы в самом обычном офисе у меня больше нет, квартиры тоже – да она все равно была съемная, а большая родительская, которую я сдавала, наверное, отойдет каким-то очень дальним родственникам. В любом случае, эти дела не мне решать.
Но если вдруг есть хоть малейший шанс…
– Скажите, – сглотнув, обратилась я к Меранцее, – а есть ли возможность вернуться?
– Вы невнимательно меня слушаете, Альесса, – в ее голосе проскользнул холодок. – Нет, такой возможности не существует. К сожалению, мы можем перемещаться между мирами лишь в момент гибели в своем, и при этом вас должен вести очень опытный маг. Иногда мы можем увидеть то, что происходит за гранью; для этого нужна большая сила, особое положение звезд и, конечно, умение увидеть. Если вы захотите, однажды ненадолго сможете заглянуть в свой мир, но это будет лишь несколько минут. И нескоро, пока вы такого не осилите.
– А я смогу этому научиться?
– Это уже другой разговор. Я верю, что сумеете, иначе вы не были бы здесь.
– И что? – я развела руками. – Как теперь будет выглядеть моя жизнь? Вы говорите, что я смогу колдовать, или как это у вас тут называется, и еще замуж должна выйти… Голова кругом идет!
– Это верно. Когда мне после переноса рассказали, что именно мне предстоит делать, я тоже очень удивилась.
– Очень удивились?! По-моему, так это все похоже на бред…
– И, тем не менее, с ума вы не сошли. Магия перехода обеспечивает вам это – возможность принятия иного мира. Вы ведь даже не заметили, что говорите на нашем языке, причем без каких-либо усилий.
А ведь верно! Впрочем, для себя я говорила на своем языке – на русском. Но, может, для жителей этой страны он звучал как-то иначе. Если у них тут магия и особое расположение звезд, то и не такое возможно.
– Вы спрашиваете, как будет складываться ваша жизнь. Для начала, вам придется очень прилежно учиться, чтобы понимать, куда вы попали. Без этого понимания многое невозможно. Вы овладеете вашими новыми силами, и тогда, почувствовав наш мир, который теперь и ваш, сами поймете, чего мы хотим и зачем это нужно. Я расскажу вам об Источнике и Паутине, объясню, почему это важно. Мы покажем вам, Альесса, самую суть нашего мира.
– Это очень большая честь для меня. – А что еще скажешь, когда тебе суть мира предлагают показать? В Москве такими предложениями не разбрасывались, иначе я бы ух!.. – Но у меня вопросы. Если уж вы меня похитили из моего мира, ответы, наверное, знаете. Где я буду жить?
– Здесь, во дворце. Та комната, где вы проснулись сегодня, предназначена для гостей. Вы – более важная особа, хотя и не советую очень этим гордиться, пока вы ни в чем не разбираетесь. – Мне показалось, или в голосе Меранцеи проскользнуло едва сдерживаемое ехидство? – Вам отведут покои, которые, надеюсь, вас удовлетворят.
– Ум-м-м… хорошо… – Не знаю, что она имеет под этим в виду, надеюсь, не каморку под лестницей, как у Гарри Поттера. Впрочем, я тут почти самозванка, на особое отношение рассчитывать не стоит, хотя мне о нем все время рассказывают. – Какую работу тут у вас можно найти?
Вот здесь мне явно удалось Меранцею удивить. Она приподняла черные, словно нарисованные брови и переспросила:
– Работу?
– Ну да, – кивнула я. – Вообще-то я привыкла зарабатывать себе на жизнь. Если вы мне предоставляете жилье, и еду я какую-то есть буду, то мне надо работать. Иметь личные деньги, документы, счет в банке… у вас тут есть банки?
– Финансами в нашем мире ведают гоблины, – проговорила Меранцея. – Их банки очень надежны.
– Вот и хорошо, что надежны. У меня пока никаких накоплений нет, но заработаю – будут. – Встав на привычные рельсы, я почувствовала себя увереннее. Магия магией, а жить как-то надо. – Я не прошу вас дать мне работу, но если вы могли бы посоветовать, где ее можно получить…
Меранцея рассмеялась. У нее был приятный смех, негромкий и словно бы приглашающий его разделить, и я тоже невольно улыбнулась. Хотя и не могла понять, с чего она так веселится. По-моему, все мной сказанное абсолютно логично!
– Да, вы сумели меня удивить, Альесса, – произнесла Меранцея, отсмеявшись. – Вам предлагается одно из самых высоких мест в герцогстве – место моей воспитанницы, – и я уже сказала, что вам предстоит стать женой одного из моих сыновей и в будущем – герцогиней, и вы говорите о том, что хотите работать? Какую работу вы желаете? Подметать коридоры, как горничная? Готовить блюда на кухне или, например, подавать их гостям?
– Послушайте… – Я помялась, но все же решилась высказать то, что думаю. – Все, что вы мне наобещали, ну, насчет герцогства и замужества, для меня пока так, туман. Пустой звук. Я верю, все это так и есть, иначе зачем бы вам понадобилась. Просто пока не осознала толком. А работа – это нечто осязаемое, понимаете? То, с чего я могу начать и почувствовать себя увереннее. У меня ведь ничего нет в вашем мире, даже это платье мне дали. – Я провела ладонью по зеленой ткани. – Оно, кстати, очень красивое, спасибо.
– Пожалуйста, – иронично ответила Меранцея.
– На остальное мне, видимо, нужно заработать самой. Я привыкла себя обеспечивать. И хотя я ваша воспитанница, это не значит, что…
Меранцея подняла руку, прерывая меня.
– Довольно. Суть я поняла.
Откинувшись на спинку кресла, герцогиня Таллас рассматривала меня – пожалуй, чуть более внимательно, чем раньше. Прикидывала что-то, делала выводы. Я ей не мешала. Взяла кубок, глотнула еще вина и осторожно взяла с блюда какой-то белый шарик. Похоже на мясо… Так и оказалось. Курочек в этой вселенной выращивают, вот и хорошо.
– Итак, Альесса, – она упорно называла меня этим именем, и я поняла, что придется смириться. Да и похоже на мое настоящее. – Я хотела вас представить своим сыновьям – тем, что сейчас находятся в Феастаде, – нынче же вечером, а завтра отвести к Источнику, чтобы вы коснулись его. Но передумала. Повременим неделю, пожалуй. Заодно и Ройбер возвратится в столицу. Вам действительно надо освоиться, и это пройдет у вас не так, как было в свое время у меня. – Она постучала пальцами по подлокотнику кресла. – Вам понравилась Игни?
Я с трудом вспомнила, кто это. А, девушка-горничная.
– Да, понравилась.
– Тогда отдаю ее вам в служанки, с этой минуты она поступает в ваше распоряжение. Если понадобятся еще слуги, скажите.
– У меня никогда слуг не было, вряд ли…
– Привыкнете и еще запросите. Это приходит со временем. Вы научитесь наслаждаться своим положением в обществе и начнете использовать его, хотя сейчас боитесь даже подумать об этом.
– Не боюсь, – покачала я головой, – просто до сих пор не понимаю, чем вас привлекла такая заурядная я…
– А вы заурядны?
– Более чем, – пожала я плечами. – Жила себе тихо, друзей мало, красотой не блещу, работала на самой обычной должности.
– Значит, не успели растратить силы. Вы обязательно расскажете мне подробно о вашей жизни, но это будет завтра. Сегодня вам надо привыкнуть, осознать, что вы находитесь здесь, принять это. Сейчас вас проводят в ваши комнаты. – Меранцея дотянулась до серебряного колокольчика на столе и позвонила. – А вскоре вас навестит мой секретарь, который покажет вам замок.
– И город? – Во мне проснулось любопытство.
– В город вам пока выходить рано. Только замок, меньшую его часть.
Значит, есть еще и большая, куда меня допускать не собираются. Ну и ладно. Тут свои правила.
– А работа?..
– Я же сказала, что подумаю над этим. Завтра дам вам ответ. Сегодня знакомьтесь со своим новым домом и отдыхайте, Альесса.
ГЛАВА 4
В мои новые комнаты сопровождала меня все та же Игни. Она по-прежнему молчала и сторонилась меня, и я надеялась, что со временем удастся контакт наладить. А впрочем, зачем ждать-то долго…
– Игни! – окликнула я ее, когда спускались по широкой лестнице на этаж ниже.
– Да, леди? – остановилась горничная.
– Ты почему меня так боишься?
– Вы моя будущая повелительница, и мне оказали честь служить вам, и это так почетно… – забормотала она, потупив глазки.
– Это все понятно, хотя скорее тебе, чем мне самой. Но есть что-то еще. Да?
Игни глубоко вздохнула и решилась, не глядя на меня:
– Говорят, вы сильная темная колдунья. Но вы ведь только прибыли и не прошли обучение. И я боюсь… ну…
– Что я могу случайно навредить тебе? Например, в гневе? – догадалась я.
Игни кивнула с несчастным видом.
– Не бойся. Злюсь я очень редко, и ты вряд ли дашь мне повод. И я ничего не умею, поэтому наверняка герцогиня позаботилась о том, чтобы я что-то не повредила случайно… или кого-то. – Ну а что, логично же, не отправила бы она необученную, потенциально опасную магичку гулять по замку. Я в себе пока никаких потусторонних сил не чувствовала, но если Меранцея утверждает, что они есть, может, она и права. – Так что вряд ли у нас с тобой произойдет… э-э-э… неприятный инцидент. Не стоит от меня шарахаться.
– Вы очень добры, госпожа.
– Надеюсь. А в случае чего, мы тебя обратно расколдуем. В общем, если ты моя служанка теперь, я не хочу, чтобы ты меня боялась.
Игни бледно улыбнулась.
– Ладно.
Хорошая с виду девчонка, такой темноволосый эльфик. Интересно, а эльфы у них тут живут? Надо будет спросить у своего сопровождающего, кто он там, секретарь Меранцеи? Вот и выясним.
Комнаты, куда меня привела Игни, оказались не очень далеко от кабинета герцогини и выглядели поистине роскошно.
Состояли они из гостиной, спальни, в центре которой высилась кровать под неизменным балдахином (интересно, а там живут паучки? Судя по тому, что тут явно тщательно прибрались – нет), гардеробной, ванной (ура, что-то похожее на цивилизацию!) и небольшого, но очень уютного кабинета с эркером. Все отделано в золотистых, бежевых, лавандовых тонах, из высоких окон открывается вид на город. Еще поразил меня мраморный камин, сделанный в виде входа в пещеру, вокруг которого обвился зубастый, но отчего-то все равно симпатичный дракон. На спине у дракона устроилась каминная полка, а глаза были сделаны из тускло поблескивающих красных, почти черных камней. Гранаты?..
– Госпожа велела приготовить для вас одежду, – Игни поманила меня в гардеробную, и я пошла туда. Ага, одежду… У меня столько шмоток в жизни не было. Или кажется, что их много, потому что платья такие объемные? – Вот, смотрите, леди. Здесь – белье, в этом ящике носовые платки, тут чулки, тут сорочки…
Она рассказывала и показывала мне все это, а я с ужасом думала: и теперь мне до конца жизни придется все это носить?!
– Игни, – прервала я старательную служанку, – а женщины у вас носят брюки?
– Почти никогда, разве что для езды верхом, под юбки, – округлила глаза Игни, – а так – только если они воительницы или занимаются… э-э-э… в общем, мужчин обслуживают. – Она слегка покраснела.
– А, понятно. – Быть последовательницей Сонечки Мармеладовой мне не хотелось, но при взгляде на многослойные юбки я едва не взвыла. – Ты мне покажешь, как во все это закутываться самостоятельно? Есть у вас корсеты, которые спереди шнуруются, например?
– А я вам на что, леди? Я и буду помогать вам одеваться.
– Каждый раз?
– Ну да. Я ведь теперь ваша горничная! Если вам нужно одеться или переодеться, вы должны меня позвать.
– Высунуться в коридор и громко крикнуть? – Меня начал разбирать смех. Вся эта магическая история вдруг показалась забавной – а может, это вино Меранцеи наконец-то подействовало.
– Нет, зачем! В каждой комнате есть золоченый шнур, за который вы должны дернуть, и я сразу приду. Вы можете на меня положиться, леди. Я все сделаю как надо!
Она снова выглядела слегка испуганной, но я не стала спрашивать, почему. Вдруг ее уволят, если решат, что она плохо на мне корсет шнурует, или еще что…
– Ладно, Игни, я все поняла. Расскажи мне, как пользоваться ванной, и можешь идти. Если что, я тебя позову.
С ванной проблем не возникло. Оказывается, тут знали, что такое водопровод, а подогревалась вода магическим способом. Хоть на что-то полезное эта магия годна.
Убедившись, что мне все понятно, и окинув меня несколько задумчивым взглядом (видимо, опасаясь, как бы со мной чего не случилось без присмотра), Игни ускользнула. А я подошла к окну в гостиной, немного повозилась с замками на створках, в итоге справилась и впустила в комнату все тот же будоражащий запах чужой земли.
Феастад нежился под солнечными лучами, как большой кот. Облокотившись о подоконник, я смотрела и смотрела на него, не могла насмотреться, выхватывая взглядом то большое скопление деревьев (городской парк там, что ли?), то кусок стены, то маслянистый блеск моря вдалеке. Жизнь удивительно непредсказуема. Еще несколько дней назад я жила так, что, считай, и не жила вовсе, не знала, куда двигаться дальше и как пережить то, что со мной произошло; а теперь я смотрю на иной мир, о существовании которого не подозревала и который буду исследовать до конца жизни. Долгой жизни, если верить Меранцее.
И вот кстати – стоит ли мне ей верить? Пока у меня было слишком мало знаний о моем новом месте обитания, однако непредсказуемая жизнь уже доказала мне: даже самые близкие могут обмануть и больно ударить. Что уж говорить о людях незнакомых, которых я вижу впервые – а они сразу обещают мне златые горы. Правление герцогством, замужество какое-то… Верилось пока слабо. Но не стала бы эта утонченная женщина меня разыгрывать? Разве что, как говорил один мой друг, это «тонкий троллинг». А зачем? Цели-то какие?
В общем, наблюдать, смотреть, слушать и мотать на ус. И быстро-быстро учиться, чтобы понять, куда я вообще попала. Я еще раз глубоко вдохнула, и тут в дверь постучали.
– Войдите! – я отвернулась от окна и с любопытством уставилась на человека, открывшего дверь и шагнувшего в комнату. Или… не человека? Выглядел он как-то странно.
Высокий, я бы сказала, узкий, словно шпага, он был полностью одет в черное. Длинное лицо с глазами, чьи уголки слегка приподняты к вискам, светлые волосы, уложенные в сложную прическу из множества переплетенных между собой косичек, а уши… мне почудилось или нет? Я пригляделась: нет, не почудилось.
