Дэйв Элсвер "Что мы будем делать с Фрэнсис?"

Мистер Перкинс уже был в киоске. По нему шел град пота. С усилием почесав усы, он набрал своему начальнику и попросил выходной на следующий день. Баллончик до сих пор был в руке, будто прилипшая к ботинку газета из сортира бензоколонки где-то на окраине. Он с недовольством кинул его в ящик стола, повесил табличку «Закрыто» на витрину и начал собирать вещи.

Пока Марк нес Джен, она не произнесла ни слова. Уже остановившись у машины, Бикер начал судорожно искать ключи в карманах. По лицу Джен прокатилась одна крупная слеза. Он вытер ее.

– Всё хорошо, миссис Бикер… Я нажалуюсь везде, где только можно…

“Свистулька” Джен уже была холодной, как и ее взгляд, руки и продрогшая шея.

– Садись, поедем…

Она села спереди не пристегнувшись, чего не делала никогда.

– Не хотел только говорить, – он сглотнул подступающую слюну и тихо сказал. – Я не очень хочу кушать креветки…

Рекламная пауза кончилась и Томас Эспозито опять развернулся в кресле лицом к зрителям. На нем был синий костюм с отблеском и белым платком в кармашке. Аплодисменты стихли.

– Говоря же о нашей наболевшей теме… Председатель правления совета безопасности, мистер Маккинон, готов предоставить союзникам 750 тысяч карабинов М4, которые модифицированы до такой степени, что один пехотинец сможет дать отпор целой дивизии арахнидов[31 - Инопланетные захватчики из «Звездного Десанта».], а за один зурль[32 - Единица времени в «Яйцеголовых».] разбомбит их матку в одиночку!

Улюлюканье переходящее в аплодисменты.

Эспозито закивал головой, отвечая публике.

– Я знаю, знаю… Мы уже не раз доказывали, на что способны. Нет смысла перечислять достижения бравых ребят, выступающих с полосатым флагом в руках там, где нет места свободе слова, действиям и даже мыслям простых людей… Что мы обычно делаем, когда союзное государство атакует враг?

Камера 2 подъехала к ведущему, взяв его покрупнее.

– Полюбуйтесь, – он показал рукой на экран, – на границе собираются войска. Их много: тяжелая артиллерия, грузовые тягачи доверху набитые солдатиками из личного состава и военным грузом, крупный десант в нескольких километрах от пограничных пунктов… На что они рассчитывают? Мы будем сидеть и смотреть, как пугают граждан из лояльных к нам стран?

Камера 2 опять «наехала» на ведущего.

– Этому не бывать!

Человек в зале выкрикнул: – ДА!

– Да, не бывать! Мы рождены побеждать в любом остром конфликте, а если такой и случается…

Эспозито поднес правую руку к груди и закрыл глаза.

– Молюсь за вас, недруги наши…

Камера 1 полетела куда-то вверх, показался флаг, сделанный из спецэффектов. Одновременно с этим заиграл гимн, в котором музыканты немного не попадали в ноты. После нескольких секунд он закончился и камера 1 «рухнула» на крупный план ведущего, покрытый красно-черным фильтром.

– Или нет?

Зал заухал от восторга. Фильтр исчез и камера вернулась в обычное положение.

– А теперь рубрика веселых новостей.

Эспозито вдруг резко поднял газету BGC News из-под стола, раскрыл ее умелым движением и принялся «читать». Потом медленно поднял голову из-за нее с выпученными глазами, дождался смеха в зале и продолжил.

– Сенатор Лео Капицын (он произнес фамилию с нарочным акцентом) из беснующегося на границе государства, недавно принял участие в интервью, где его спросили про нашего президента. Что же там наговорил уважаемый пассажир политической машины врага?

Эспозито начал двигать пальцами в воздухе, как бы подзывая телезрителя к экрану. На видео Капицын сидел на стуле в офисном помещении, с развязанным галстуком и петличкой на рубашке. Напротив него сидел молодой человек с вихром волос, татуировками на руках и необычных зеленых кроссовках. Перед ним стояла стойка с микрофоном.

– Что скажете о Кейт Модайн? Какое складывается мнение после трех лет ее работы на таком высоком посту?

Капицын прокашлялся и выпил воды из бутылки без этикетки.

– Есть мнение, мхм, что у мисс Модайн низкий уровень интеллекта. У них вот было, мхм, платное медицинское обследование по всей стране. Платишь денежку – и врач тебя значится обследует, а она взяла и сделала все бесплатным. Народу хорошо, народу нравится, а как врачам платить? Мхм, как специалисты в таких условиях должны выживать? Не подумал никто, конечно. Это же целое дело, вы знаете сколько там закрылось государственных больниц за этот год? 54 по всей стране, даа… А сколько открылось платных? 430! Это без учета стоматологических клиник, мхм, разросшихся из ничего, как грибы… К тому же, лично меня еще смущает ее лоб.

Интервьюер скривил лицо.

– А что? Это научный факт. Большой лоб говорит об ограниченных умственных способностях, – сказал Капицын и протер свой лоб от пота. – Понимаете, мхм, у наших предков, обезьян, был низкий лоб. С годами они эволюционировали, линия роста волос поднималась, сами волосы эти пропадали с лица и морда питеков становилась у?же и гораздо меньше напоминала земляной экскаватор для перемалывания орехов, мхм, зерен, плодов… Кейт Модайн, конечно не примат, но скорее всего до сих пор может открывать фисташки без рук, – сказал Капицын и невинно улыбнулся.

В зале послышались неодобрительные выкрики.

– Хам, это факт, но подождите, – ведущий потряс пальцем аудитории. – Наш человек случайно записал в диктофон, как мистер Капицын заказывает себе еду в номер после этого интервью. Заказывает, между прочим, в одном из самых популярных ресторанов города.

На экране появился эквалайзер и пошли субтитры.

– Здравствуйте, Н*****с приветствует вас, с вами говорит администратор Парвиз. Звоню вам, чтобы подтвердить заказ.

– Я выбирал оповещение по смс…

– К сожалению, сейчас мы вынуждены перезванивать сами из-за участившихся розыгрышей по телефону.

– Прискорбно.

– Давайте проверим ваш заказ: три картошки фри от Шефа, два больших молочных коктейля с добавкой из карамели и посыпкой, двадцать стрипсов, два горчичных соуса, жареные луковые колечки две порции, и четыре чизбургера.

– Без сыра.

– Чизбургеры без сыра?

– Да, я указал, мхм, в комментариях.

– Это получается четыре простых гамбургера, да?

– Нет! Уберите сыр из чизбургеров!

– Я вас понял, передаю информацию на кухню.

– Постарайтесь больше не звонить на этот номер…

– Конечно, простите, за неудобство.

Зал залился хохотом. Эспозито ухмылялся в камеру и двигал бровями под ироничную музыку, сыгранную оркестром.

– Запомните, народ. Завтра мы будем покупать ростбиф без мяса, хлеб без пшеницы и дышать воздухом без кислорода. На сегодня всё!

Ведущий резко встал, все также продолжая улыбаться, поклонился в одну четверть, подмигнул куда-то в аудиторию, излучая положительные флюиды, и скрылся за кулисы. Его сменил ведущий спортивных новостей уже из другой студии и, конечно, в гораздо более скромном кресле.

– Чак Меджен, ваш ежедневный проводник в мир спорта!

Марк разлегся на диване, закинув ноги на журнальный столик, на котором почти никогда не было настоящих журналов. Джен подсчитывала какие-то цифры в табличках, распечатанных на листах А4. Бабблз пытался отрыгнуть воду, выпитую впопыхах.

– Мы будем смотреть его до седых волос?

– Я думаю, мы умрем раньше.

Джен хмыкнула.

– У них наверняка есть его клоны-двойники, на всякий случай. Целая батарея чанов разного размера, и в них купаются в эктоплазме разные версии Эспозито. Мы все сгинем… Тысячи лет пройдут, наступит будущее, а он будет так же вещать.

Джен посмотрела на него с небольшим недовольством.

– Что? Так мне говорили в детстве.

– Будущее будет хорошим, – сказала она, умножая в уме выручку с “мусинекса” в одной из сети аптек.

– У Фрэн тоже?

– Я вижу ее начальницей. У нее уже есть приказной тон, директорские повадки… Заметил, как она может выпросить пюре одним взглядом?

Марк спародировал Фрэнсис, выпучив глаза. Джен улыбнулась.

– А я вижу ее в чем-то творческом. Может актрисой или певицей. Только артхаусной. Засветится на каком-нибудь инди-фестивале короткометражного кино, потом премьера в Санденсе, главный приз, реклама, съемки, перелеты… А потом можно и в Голливуд.

– К кому?

– Пусть будет Лантимос.

– Который снял про то, как все превращаются в животных?

– Ага.

– То есть опять твоя псевдоинтеллектуальная херня?

– Ты же тоже его смотрела и сказала, что он неплох?

– Мне просто нравится Колин Фаррелл.

– Я это запомню! – сказал Марк, состроив шуточную мину.

Он взял со стола арахис в скорлупе и начал аккуратно его есть, стараясь не просыпать шелуху на пол.

– Пылесосить будешь сам, – категорично сказала Джен, услышав трескание.

– Дженни, а нас вообще можно назвать киноманами? Так часто что-то смотрим, правда, никогда не соглашаемся насчет смысла.

– Мы – умеренные киноманы.

Марк напряг брови и задумался. Бабблзу надоело лежать на кухне и он запрыгнул к нему на диван.

– Смотрим много, особенно попсу. Особенно ты, – с долей иронии отметила Джен. – Но мне даже нравится, что у нас разные вкусы. Мы как бы каждый раз знакомимся заново с тем, что любим по отдельности. И этот процесс у нас идет постоянно, так еще и замедляется… А уж если кино еще и про любовь, и там все поют…

– Ну да. Мне не повезло, что я такой впечатлительный.

– У меня всегда есть маленькая пачка влажных салфеток с собой.

– Как я вообще живу с женщиной, которая не плакала, когда Энди отдал игрушки этой мелкой девчонке…

Джен сложила кулаки и потерла ими под глазами.

– Смейся, смейся, солдат Джейн.

Джен взяла с кухонного стола кипу ненужных бумаг, обернула их резинкой и кинула в Марка, попав ему в пузо. Он захихикал, не сумев заблокировать бросок.

– Всё, молчу.

– Я пошла в душ.

– Ты это сказала вслух специально?

– Да, – загадочно сказала Джен и сложила оставшиеся бумаги, калькулятор и коробку скрепок на столе таким образом, чтобы вызвать оргазм у любого перфекциониста.

Джен ушла в комнату, через пару минут вышла со свежим, черным полотенцем и направилась в ванную. Марк вспомнил про кредитное предложение, избежавшее папки «Спам». В большом лендинге в самом низу красовались чудные цифры – 150 000 без переплат. Еще ниже была маленькая приписка – 20 процентов годовых. Бикер без сожаления смахнул письмо в корзину.

Она мылась больше получаса почти каждый раз, но никогда в это не верила. Один раз Марк даже засек время на таймере и с наглой ухмылкой встретил её в зале.

– Ну и? Ты мыла там Тайка[33 - Так звали сына Спайка, бульдога из Тома и Джерри, а конкретнее отсылка к эпизоду под номером 60.]?

– Кого? Что за чушь ты несешь? Я голову мыла.

– У тебя каре, Джен.

– …

Все повторилось и сейчас, только каре Джен не носила уже года три. За это время Марк успел пройти 9 уровней в игре три-в-ряд, использовав почти все свои накопленные усилители. Он плоховато играл, но вот усердия у него было хоть отбавляй. Особенно, когда это касалось развлечений.

– Иди, – сказала она, вытирая шею.

Марк пошел мыться без свежего полотенца. Ему достаточно было вчерашнего. Пока его не было, Джен положила Бабблзу в миску пару ложек вареной красной чечевицы, добрый кусок сырой, говяжьей мякоти и небольшой хрящик, как раз такого размера, чтобы пес не подавился, а закусил после основного блюда. Она ушла в спальню и легла на кровать. На ней была длинная, сиреневого цвета ночнушка с двумя ромашками на груди. Когда Бикер вышел, песик уже возился с хрящом, толкая его лапами по всей кухне. Предусмотрительно купленные кухонные шкафы цвета венге с цоколем в пол, не давали вкусняшке далеко улететь.

Марк взял телефон и включил рандом[34 - Заиграла Eloise – You Dear.] на плейлисте. Он скинул с себя полотенце и зашел в спальню. Джен подозвала его, можно сказать, одними ресницами.

– Я пришел сюда поесть конфет и заняться сексом! Я только что подрочил, так что технически… Снимай с себя обертку, «Оу, Генри»[35 - Одни из самых популярных конфет в США.]!