СтихИя
Аннотация
В книге собраны наблюдения и фантазии автора, облечённые в стихотворную форму, которые можно читать, петь, декламировать или просто слушать.
Читать «СтихИя» — Александр Левин онлайн
Страница 3 из 4
Теперь поищи-ка, найди гос. идею,
Живём на запасах дедов из «Советов».
На мудрость народную всё же надеюсь,
И верю в прорыв, вновь к мечтам и планетам!
Память
Мы не помним тех ужасов,
И не чувствуем страха!
Нам скинхеды на улицах,
Вроде парня-рубахи!
Мы не знаем Дахау,
Где сжигали людей.
Как поленья, охапками,
Стариков и детей!
Где дубинка охранника,
Заменяла еду.
И военные пленники,
Были, словно в аду.
Нам, живущим сегодня,
Каждый миг, каждый час.
Надо помнить о людях,
Что погибли за нас!
Когда обижают Родину
Когда обижают Родину,
Когда обижают нас, русских,
То даже убогий юродивый
Идёт защищать от; французских,
Английских, немецких, шведских,
Польских, американских,
Румынских и австро-венгерских,
Ордынских и итальянских,
Японских, турецких, финских
Вояк. Что им русские слёзы?
Напасть, чтобы крови напиться,
Просторы манят их и грёзы,
Разрезать страну на части,
Прирезать себе хоть кусочек,
Мечтают об этом лишь счастье,
Сожрать нас поодиночке!
И всякую сволочь питают,
Давай, «москаля» на «гиляку»!
«Бандера приде» уже лают,
Оуновцы1, словно собаки!
Сжигают мосты, строят стены,
Меж братьями. Да-а-а… демократы!
Рабы им нужны, несомненно,
Прозападным аристократам.
Нацистский орёл? Так, шалость.
Орлан раскрывает крылья.
Готовить за пакостью пакость,
Под вывеской изобилия.
Проснитесь, проснитесь, братья!
К врагу убегут лишь трусы.
Не дайте родство разорвать им,
Украинцы и белорусы!
Курортное
В Адлере-Адлере-Адлере
В каменных этих джунглях,
Плавятся, плавают граждане,
На море в бетонных лагунах.
И горы, казалось, рядом,
Рюкзак нацепи – будь туристом!
Обман, туда ехать надо,
Да-а-а, с пешим туризмом не чисто!
Зато здесь вино рекой льётся,
Шашлык и люля горстями,
Недорого место под солнцем,
Бурлит магистраль гостями.
А в Олимпийском Сочи,
Плачут: «Народу нету!»
Действительно, незадача
– Пять тыщ за одну котлету!
Курорт всё ищет богатых,
Но в Турции подешевле.
И думские аристократы
Опять угробили дело.
Летят репортажи по свету,
Построили, мол, для народа
А денег на отдых нету,
Такая в Сочах «свобода».
Крик
Мы работаем ради отпуска,
Ради выклянченной зарплаты.
От тоски ночью выть нам хочется,
А за жизнь говорим: «Всё в порядке!»
Да, политикам верим на слово
Выбираем, кого положено.
Снежно-белые, были красными,
И не помним, что уничтожено.
Мы крадём у детей общение,
Заменяя его подарками.
К книгам полное отвращение,
Телевизоры более яркие.
Банкам кланяемся процентами,
Нам же хочется то, с витрины.
На душе пустота беспросветная,
Переполненные магазины.
Институты, подайте корочку,
Поменяем её на хлебную.
Был профессором, станет дворником.
Наплевать на статьи в учебниках.
Мы теряем друзей не в войнах,
Нам всё некогда с ними встретиться.
И е-мейла клик, а не ручки взмах,
Интернетовская околесица!
Выпивать мы садимся до смерти,
Если любим – то до безумия.
И по тридцать – уже все с проседью
Поколения – половина.
Эх ты, Русь, где ты, Боже наш?
Где ж Отец, заменённый идолом?
Души наши неухоженные.
Ты услышь мой крик, помоги ты нам!
Простите, наболело!
На окне зацвели орхидеи,
Да, казалось бы – счастье, но вот,
Кошелёк мой всё так же худеет.
А в Госдуме-то – наоборот!
– Мы прошли затяжное падение!
Президент по ТВ говорит.
Посмотрел в кошелёк и сомненье
Мою голову снова сверлит.
– А шикарная Олимпиада?
Вдруг защиту включит депутат.
Под нейтральным белёсеньким флагом,
Уезжает спортсменов отряд!
Нам агитки кричат о победах.
Показуха почётна в стране.
Мажут чёрной икрой кусок хлеба,
А на деле кусок тот в г@вне!
Разговор с «сестрой»
Националистическое сборище на Украине
Что аргументы ваши с. ru
(Да я на это просто ср.!)
Твердит мне украинка.
Мы вам теперь не СэСэСэР,
И это ты был пионер,
А я…, кто я? Ах, льдинка!
Вы нас гнобили почти век,
Вы нас морили почти век,
Проклятым коммунизмом.
Насильно дали нам прогресс,
Насильно шахты, ДнепроГЭС,
Сражались здесь с фашизмом.
Сплошные москали в ЦэКа,
Одни украинцы в ЗеКа,
Нам жизни не давали!
Мы погибали в нищете,
Ах, здравницы? Какие? Те?
Туда нас не пускали!
А как дурили нам мозги?
Когда пошли в ученики,
Историю ПОДМЯЛИ!
Ведь ясно всё, как божий день,
Что Черноморье (всем-то лень!)
Лишь «укры» и копали!
И в Киеве уже тогда
Власть украинская была
И князь был – УКРАИНЦЕМ!
Короче, мы не братья вам
А братья тем, кто даст вигвам
И лучше – заграницей!
Жизня
Московские обочины после снегопада
Покрылись сугробы сугробами,
В прекрасной российской столице.
– Да справимся мы с уборкою! —
Вещали нам радостно «лица».
Вся техника вышла «на улицы»,
А чиситят Кутузу с Рублёвою.
Чтобы не обмишуриться,
Пред Димою или Вовою.
В лампочках и сияниях
Светится центр столицы,
Радостно и в обаяниях,
Снова вещают нам «лица»:
– Мы вам повысили пенсии,
– Мы положили здесь плитку
И разливаются песнями,
И широки их улыбки.
Но как-то уж очень скромненько,
И временами тихо,
С экранов телеприёмников,
Нам говорят про «лихо».
Начали дохнуть граждане,
Более чем рождаться.
И с ЖКХ не важно всё,
Оплата удорожается.
Налоги на дачных участках,
Отдельный сортир – платите!
– Заботимся о бюджетниках!
А как вы ещё хотите?
На транспорт, бензин – повышение,
– У вас подросла зарплата!
– У нас? Если можно, конкретнее!
– М-м-м… чиновника и депутата.
– Ну, что вы всё время жалитесь?
Смотрите, ведь есть же кредиты!
Берите!
– Уже набралися!
– Уже? А когда отдадите?
– ГраждАне идите на выборы,
Ой, сколько у нас кандидатов!
И ждут с нетерпением идола,
России нужны сатрапы.
Нужны так же министры,
«ВСЁХОРОШО» – бюрократы,
Которые могут заискивать,
Иначе не быть богатым!
А там где сугробы покрылися,
Намётанным слоем сугроба.
Старушка плутает, Россия,
Да что-то всё шепчет про Бога.
Ещё один пожар
Пожар в ТЦ «Зимняя вишня»
Ещё один пожар,
И снова гибнут дети.
На деньги за товар
Уже гуляют «эти»,
Кто строил, дешевил,
Коробку из картона.
Да взятками сулил,
Чиновникам знакомым.
С надеждой на авось,
Подписывал бумаги,
И как всегда пришлось
Увидеть нам «овраги».
Нашли? Найдуйт, найдут,
Кому поставить галку,
Народу намекнут,
«Не надо трогать палки!»
«Скорбит» от новостей,
Когорта лизоблюдов,
Их дети, где «жирней»,
Там, где ценнее люди!
Не будите спящего медведя
Символ России – Меведь
Не будите спящего медведя!
Пусть он неуклюж и косолап,
В бой мохнатый вступит чуть помедля,
Всё ещё не веря – это враг?
Даже если очень изловчиться,
Можно взять его в свои силки,
На потеху, в цирк, чтоб веселиться,
Выдрессировать на взмах руки.
Мишка примет этот плен, как муку,
Но придёт однажды мести час.
Оторвёт он цирковую руку,
А возможно и проглотит вас!
Всё сметёт, расчистит путь к свободе,
На просторы средь лесов и рек,
В милый край родной своей природы,
Где живёт он уж который век.
Много раз орлы других империй,
(Даже затесался там петух),
Покушались на его имения,
Только разлетался птичий пух!
Не будите русского медведя,
Стоит ли Михайло обижать?
Кто посмел, тот нрав его отведал,
Далеко приходится бежать!
Пенсион
У меня идут года,
Будет три по двадцать.
И на пенсии тогда
Чем же заниматься?
«У меня секретов нет,
Слушайте, мальчишки!» —
Дядя сверху дал ответ,
Записавши в книжки.
«Чтобы била жизнь ключом,
(Гаечным, наверно)
Увеличим пенсион
Лет на пять, примерно.
И работа закипит,
Забурлит жизнь снова.
Старый больше не хандрит,
Выглядит здорово!
Создадим для вас места,
У станков и баков.
Тысяч около полста,
Больше? Нет, ребята!
Что? А как же жить другим?
Ну, крутиться надо.
Старый должен быть терпим,
Молодым – отрада!»
Обещали нас любить,
Те, кто власть изведал.
Просто стали дольше жить,
Бабушки и деды.
И, конечно, – «Денег нет,
«Вы уж там, держитесь!»
Пенсии не хватит всем,
Лучше в гроб ложитесь!
Наверху все при деньгах,
Старость будет сладкой.
Говорят нам о благах,
А на деле – гадко!
Високосочка
У нас COVID и вишней град,
Да в речке тухнет рыба,
Вонь от курей, какой-то смрад,
Что воздуха не видно.
Вещает с помпой Президент
О правильных поправках.
Народ закрыт, рот на замках,
То есть в марлевых повязках.
Да я не против, крикни – «Царь»!
И всё, вопросов нету,
Зачем же дёргать календарь,
И пыль пускать в газетах?
Вот так живём и смотрим цирк,
Не жалуем погоду.
А рядом ржёт над нами мир,
Читая про «свободу»!
Отравленная Дубна
Отравленная река Дубна в 2020-м году
Отравили, отравили реку,
Слив туда бездушие своё.
А с экрана эти «человеки»,
Ратуют за новое житьё.
Может не хотели в самом деле,
Позабыли поменять трубу.
На воде снежинками метели
Кверху брюхом рыба, как в гробу.
Проплывает мимо, запах тошный,
И черны гнилые берега.
Люди, оглянитесь, сколько можно,
Наедать чиновникам бока?
Всё сидят и протирают стулья,
Бравые реляции строча.
Им плевать какого цвета улей,
Триколора ль, цвета кумача.
Лишь бы особняк был за границей,
Дети – по насиженных местам,
А народ – мелькающие лица,
За забором вилл, ну где-то там.
Вниз течёт отравленная речка,
Запахом пугая кислород.
Власть молчит, всё здорово, конечно,
Но дерьмо к Кремлю уже плывёт!
Русский? Еврей?
Русский я, с фамилией – Левин
И еврейка-жена – Иванова.
Дети по-ихнему тоже евреи,
Ну а по-русскому – русские снова.
Так и живём, ни гу-гу на иврите,
Русским бурчим о земле недовольно.
Но и в Израиле тоже не ждите,
Хоть и маните, но здесь больно вольно.
Кто ж поделил нас на все эти нации?
Первый сказал: «Ты такой, я другая!»
Змий, нет что б дать вместо плода – акацию,
Вряд ли ушли мы из Божьего рая!
Инфобесие
Шкодливые, шкодливые ручонки
Влезают в социальный разговор,
Порочат, назидают, спорят тонко,
Клеймят, ату, «он – вор», как приговор!
Выкручивают руки через штампы,
Сквозь окна Овертона вертят суть.
Внушают: «Эта тема не «до лампы»,
Коснётся и тебя когда-нибудь!»
А за спиной, нашёптывая сладко,
Про выход из пике, двухкратный рост,
Вливают мне елей инфосолдаты,
Смотрящие чинам высоким в рот.
И намекают о патриотизме,
Мол «хочет так единый наш народ»,
Вставляя, «несогласным» больно «клизмы»,
Дубинкой затыкая «пылкий» рот.
Противны голоса и тех, и этих,
Когда случится шанс всё поменять,
К себе мы перемены не заметим,
И будем, словно в сказке, чуда ждать!
Запрещёночка
К запретным матерным словам,
У нас прибавились внезапно
Дуга со множеством цветов
И по-английски слово «встреча»!
Право
И вроде бы знаешь, политика
Разрушит любой разговор,
Но как же он бил отвратительно
Ногою в живот, «дать отпор»!
Имеем мы право – их мнение,
Чтоб выйти и что-то сказать.
Но вот получить разрешение,
Придётся сто лет ещё ждать.
Кричите: «Да мы – патриоты»,
И тут же такой патриот,
На нарах. «Натырил» чего-то,
Да так, что считать надо год!
И здесь, прикрываясь народом,
Во имя и ради него,
Обозваны «импортным сбродом»
Те самые, «против кого».
А многие даже не против,
На выборах даже и «ЗА».
Но сколько же можно «болотить»
И вновь закрывать нам глаза?
На пенсии возраст и цены,
Коррупцию, кризис, дворцы,
Мы винтики этой системы,
Что будете делать, слепцы?
Когда заржавеют пружинки,
Исчезнут миллионы винтов.
Тогда никакие «ужимки»
Не смогут пустить ход часов.
Гордыню, стяжательство, страсти,
Умерьте свои, кончен бег!
Ведь выше всех денег и власти,
У нас должен быть человек!
Зимнее волшебство
Московский зимний двор
Исчезают, исчезают дворники,
Их заносит снегом и метелью,
Думали сугроб? А это дворники,
Там у них медвежии постели.
Занесло ломы, скребки с лопатою,
Нет песка, украли всё в Сахару,
Даже снеговик со снежной бабою,
Укатили на Килиманджаро.
Просто на горе там убираются,
Тропочки посыпаны песочком.
Срезаны сугробы, улыбаются,
Снежные фигуры уголёчком.
Мы же у подъездов громко падаем,
Поминая про парад хозтехники.
Дворников куда-то, блин, попрятали,
Городские главы, как волшебники!
Что движет руками хирурга
Моему другу, кардиохирургу – Александру Сергеевичу Вищипанову
Что движет руками хирурга,
Когда «запустить» надо сердце?
Триумф – непокой драматурга,
Иль сонм композиторских терций?
В холодном движении отточен,
Как скальпель, расчёт через знания.
Прогнозы вещают: «Не очень!»,
Как будто хоронят заранее.
И он, тонкий мастер от Бога,
Творит чудеса в белой маске.
Выводит опять на дорогу,
Такой не похожей на сказку.
Скачок, побежал пульс родимый,
Витает усталое: «Шейте!»
Какая же это рутина,
Людей вырывать из лап смерти?
Что движет руками хирурга,
Помимо знакомых инерций?
Я думаю, это заслуга
Огромного, доброго сердца!
Спартак
Я детство вспомнил… Как случилось так,
В привитой батей к Яшину любовью,
Моей любовью настоящей стал «Спартак»,
Наш «красно-белый», как тельца в составе крови!
Семья кричала, что: «Динамо» – чемпион!»
И «Дядя Стёпа» – эталон для подражания.
Вдруг «младшенький» нарушил сладкий сон,
Сломав традицию, покой и прилежание.
На школьной форме второклашки есть тетрадь,
Эмблема с белыми раскрытыми листами.
И после школы подзывает мать
Отца, сказав что: «Сын наш хулиганит!»
– Испортил форму, посмотри сюда, —
А на эмблеме ярко-красной пастой
На белом фоне ромбик и «Спартак»,
– Иди, поговори с ним, как ужасно!
– Ах так, – сказал отец, – ну, всё, держись!
Схватился за ремень, поставил в угол.
(Что б не казалась мне безоблачною жизнь,
Я был в тот день наказан и отруган).
И вместе с безобидным баловством,
Прочувствовав: «Ремень играет скерцо!»
Наполнился протестом отчий дом,
«Спартак» вошёл в мальчишеское сердце!
Нет, не в обиде я на всю семью,
За их ошибку в детском воспитании,
Я их по прежнему, «динамиков», люблю,
Но лишь «Спартак» сидит в моём сознании.
Бунтарь, весёлый, яркий, заводной,
С плетением паутинок, «первым» пасом,
Команда, что живёт одной игрой,
И дарит зрителям мгновений сонм прекрасных!
Романцев это был, иль Черенков,
А, может, Старостины, Тиша, Ярцев, Нетто.
Илюша Цимбаларь или Титов,
Уже и Соболев, не имена, ПОБЕДА!
Эй, «красно-белые», не хмурьтесь никогда,
Любите жизнь, она ведь так прекрасна,
Душою всей болейте за «Спартак»,
Мы – лучшие и миру это ясно!
10 ноября
– Привет, братан! Ты как к «ментам»?
– Да, так, служил недолго…
– А я наслышан, что вот там
Сломалось судеб много.
– Бывает, что ж, не без того,
Хоть в форме, те же люди,
Но если преступил Закон,
Предъявят и осудят!
– А я вот видел на ютьюб
Как бьёт ваш мент старушку.
Она ж гражданское лицо
И вряд ли носит пушку!
– Послушай, ведь не только ты
Увидел преступление,
И в коллективах есть суды,
Проступку нет прощения!
Плохое сразу «на глазу»
Всё остальное – норма,
И эту норму в жизнь несут,
Кто одевает форму.
Кто ежедневно на посту,
Гражданской мирной жизни.
Не даст переступить черту,
Подарит жизнь Отчизне!
Как Нурбагандов Магомед
Призвал работать братьев.
Не страшно, что за этим – смерть,
Важнее – не предать их!
И пусть порой какой-то пост
Вам кажется рутиной,
Поверь, он тоже боевой,
И там бывают мины!
– Услышал… с Праздником, братан!
Чем скрасим это вечер?
– Помянем, кто «остался там»,
Посмотрим «Место встречи»!
Я – русский
Я – русский и этим горжусь!
Россия – мой дом и мой мир.
И я ничего не стыжусь,
«Стыды» нас протёрли до дыр!
Те шавки, что лают с угла,
И воют: «Сотрап, оккупант!»
Европа, а где ты была,
Когда нас отправили в «бан»?
Наверно, не русский солдат
Тебя уберёг от чумы?
Не русский тебя дипломат
Просил: «Не допустим войны!»
Ковбой отымел хорошо,
Лукаво твои телеса.
Такую, что многим даёт,
В трудах описал Мопассан!
И это ты нашу страну,
Хотела ещё раз стыдить?
Посмотрим, что есть на кону,
Без газа как сможешь прожить?
Печеньки готовишь, ковбой?
Куда ещё их привезёшь?
Где скажешь, что добрый есть – злой,
И правда – не правда, а ложь?
Но Бог – он один и для всех,
Он видит твою «доброту».
Копи ты свой баксовый грех,
Получишь потом пустоту!
Я буду с улыбкой смотреть,
Как нежно твое шакальё,
Лишь только начнёшь ты дряхлеть
Тебя растерзает в клочьё!
Гей, братья – славяне, что вы
Поджали от страха хвосты?
Неутжо «хозяин» привил
Любовь к конуре и цепи?
Я русский и этим горжусь!
Я все испытания пройду!
Над вашим стыдом я смеюсь,
И верю, достанем звезду!
Русский – русский, русский кот
..на европейские выставки кошек запрещено привозить кошек из России…
«Я – русский!» – мне мяукнул кот,
«Российский! Вот моё гражданство!»
Я, выронив вкуснейший бутерброд,
Застыл во времени домашнего пространства.