Страница 1 из 3
Древняя каменная кладка озарилась огненными всполохами. Снаружи начался ливень и капли, падающие с потолка, разбивали гнетущую тишину. Растрёпанный молодой человек в дырявой и выцветшей робе когда-то зеленого цвета, поднимался по полуразрушенной лестнице. Он крепко сжимал железный фонарь со свечой внутри, щурясь от дыма. Под ногами шныряли крысы, но он старался не смотреть вниз. Дойдя до массивной, обитой сталью двери, парнишка резко вдохнул и дважды ударил кольцом, висящим на заржавевшей от времени ручке в виде человеческого черепа. Не дождавшись ответа, юноша с усилием дернул её на себя. Просторная, немного теплая, но темная комната башни равнодушно встретила гостя. Каждому его шагу вторило эхо, раскатисто звеня в пространстве, а тени от огня факела и камина играли с воображением. Парень шарахнулся от одной тени. Ему померещилось чудовище, но то была всего лишь тень от канделябра. Он, охнув, закрепил фонарь в свободной стойке и подошел к обветшалому столу, заваленному стопками книг, свитками и кусками деревянных табличек. Стол давно не вытирали от пыли, но все, что было на нем, на удивление было чистым. Холодок, который парень запустил с собой, заставил гостя осторожно приблизиться к камину. Спиной к парню сидел человек в чёрной накидке, на которой была рваная шкура какого-то зверя и разнообразные перья птиц. Лицо хозяина башни скрывал капюшон. Кашляя и чуть рыча от злости на болезнь, хозяин комнаты, тихо шевелил палкой угли и едва ли был в настроении принимать гостей. По единственному окну барабанил дождь.
– Моё почтение, уважаемый наставник, – прошептал юный послушник, поклонившись учителю. Светлые волосы парня закрывали глаза. Поправив неаккуратно подстриженную челку, он неуверенно продолжил:
– Я надеюсь, Вам сегодня лучше.
– Напомни-ка мне, каково значение руны эва? – проигнорировав ученика, хрипло спросил наставник. Он так и не повернулся к парню. Его голос дребезжал от болезной слабости и временами сменялся кашлем.
– Полагаю, удача. – Неуверенно ответил послушник, прищурившись и судорожно перебрав в голове возможные варианты значений злосчастной руны. Волнение нарастало, потому он принялся хрустеть костяшками пальцев. Наставник ухмыльнулся.
– Вот как? Не слишком ли однобоко? – на среднем пальце у наставника блеснул перстень, в котором плясало отражение огня.-Не припомнишь что-нибудь ещё?
– Точнее, путь ну или дорога – ученик принялся бормотать всё, что ассоциировалось с эва.
– Дорога. Мда. И только? Эва означает перемены, благоприятные перемены. Но ведь значение гораздо шире. Присаживайся, нечего стоять истуканом.
– Да, точно – выдохнул ученик и, отряхнувшись, присел за стол. – Так о чём мне суждено узнать сегодня?
– Ну что ж. Видимо, сегодня тебе придётся внимательно слушать и записывать, – откашлявшись, проговорил старик, – Хорошо ли ты знаешь историю?
– Когда-то давно Великий Волк привел нас в мир… – начал говорить послушник, передразнивая жрецов, которые томно вещали на площадях свои религиозные проповеди. Он протянул руки к свечам, составленным в кучу с краю стола.
– Сколько раз я тебе повторял – не зазнавайся, – вздохнул наставник, как ни в чем ни бывало и продолжил шевелить угли. – Значит, займемся историей. Возьми вон то старое перо, по ходу урока я расскажу тебе многое, так что писать записывать придётся прилично. И всё-таки, – продолжил наставник, – если отставить версию северян, то как наш мир появился?
– Изначально ничего не было, – юноша заговорил серьезно, хотя его выражение лица выдавало ожидание скорого триумфа, ведь эту информацию он выучил на зубок. – Была Пустота или изначальная Бездна, как любят говорить алхимики. Так вот, из Пустоты появились два брата, Свет и Мрак. Братья разделили мир на черное и белое, но ни один из них не способен был существовать без другого. Так они стали править созданным миром. Братья создавали и населяли каждый участок Пустоты по своему разумению. Но однажды Свет и Мрак поссорились, нарушив тем самым баланс. Они пошли друг на друга войной. И в этой войне не было ни победителей, ни проигравших. Ведь братья были равны, именно так задумывала их Великая Мать. В итоге мир стал един. Братья заключили контракт, по которому будут править всем миром по очереди. Мрак ночью, а Свет днем, чтобы никогда не встречаться друг с другом, чтобы их создания жили в отведенное им время. Свет означает жизнь, а Мрак смерть. Так один брат дает жизнь, другой забирает. Получается своеобразный круговорот.
– Ты молодец, но вот скажи мне: может ли Смерть стать началом чего-то иного? Жизни, например… – наставник размял скрюченные пальцы, – Легенда красивая, безусловно, одна из моих любимых. Более того, я считаю, что такой вариант происхождения мира имел место. Но сегодня речь пойдет о земной истории, а точнее, об одном из переломных моментов. До, Раминийской империи. Но обо всем по порядку. Готов ли ты?
– Внимательно слушаю, – взяв перо, сказал ученик. Он радовался похвале наставника. Правда, вопрос учителя накрепко застрял в сознании, и ответа юноша не знал.
Пролог
Во времена Первой Эры, когда мир был чист и девственен, все земли были поделены между двумя государствами. На Юге простирались обширные земли, большую часть которых занимали пустыни и степи. Та страна называлась Ньофинир, и славилась она красивыми городами, великолепными садами и оазисами. Но людям более всего она была известна своими шумными базарами, где запах благовоний и фруктов дурманил голову путешественникам. Песок и солнце сделало местных жителей загорелыми и поджарыми. Каждый южанин следил за своей фигурой и внешностью. В толпе редко можно было встретить неухоженного человека. Плебея от аристократа отличали лишь макияж и одежды. Уютные глиняные дома спасали от жары. Но только зажиточные горожане в крупных городах могли себе позволить мрамор, который везли из дальних уголков страны, называемых Дальними Оазисами. В каждом доме содержались кошки, фактически, они были священными животными в Ньофинире, и убийство этого зверя расценивалось наравне с убийством человека. Потому неудивительно, что на гербе Ньофинира была изображена кошка, сидящая средь песков. Богатейшие аристократы того времени ни в чем не нуждались и все больше стремились к наслаждению, потакая самым низменным желаниям и порокам. В великолепных дворцах, острые шпили которых ослепляли и притягивали взгляды, высшее общество вело ежедневные жестокие игры, плело заговоры, смешивая в едином котле предательства и стремления получить всё большую власть. Генералы, желающие получить благосклонность царей, тоже нередко участвовали в самых мерзких делах. Лишь простому народу было вовсе не до подобных интриг. Впрочем, только до тех пор, пока Юг не стал привозить пленных северян, выполнявших самую тяжелую и грязную работу. Вскоре почти любой южанин мог с легкостью стать купцом или фермером и обеспечить вполне приличную жизнь на Дальних Оазисах.
На Севере же ютилось иное государство, чьи густые леса, плодородные поля, многочисленные реки и озера также были созданы для безмятежной жизни. Долгое время на этих землях жили разнообразные племена, чьи бесчисленные названия даже не были упомянуты в летописях. Никто из вождей не желал объединяться и потому Север постоянно был охвачен столкновениями за лучшие территории. Так было до тех пор, пока Ньофинир не стал совершать набеги и уводить за собой людей в качестве рабов. Тогда шаманы, поклонявшиеся Великому Волку, существу, от которого, по преданию, пошли первые люди, собрали все племена и предложили выбрать одного Верховного Вождя. После восхождения на трон, сильнейший воин принес дары Великому Волку, нанес на свое знамя изображение человека с волчьей головой и повел внушительное по численности войско на границу с Югом, чтобы дать отпор врагу. Беглые рабы стали первыми шахтерами, кузнецами и портными. Они научили своих соплеменников тому, что узнали в неволе у южного соседа. Северный народ научился строить укрепленные замки, начал жить в защищенных городах, а вождь стал носить титул короля. С тех пор все земли объединились под именем Септания. Это положило начало противостоянию Севера и Юга, которое длилось на протяжение почти всей Первой Эры. Потомки тех людей, которые ранее ходили одетыми в шкуры, постепенно облачились в дублеты и сапоги. И всё же влияние Ньофинира было сильно. Язык во враждующих государствах стал единым, а наречие, на котором говорили предки, северяне забыли. Иногда войны утихали, и враги жили в мире годами, но какой-нибудь царь или король снова нарушал границу, и столкновения возобновлялись. Один из последних царей Юга, Бонур Мирный, решил, что распри приводят лишь к разорению обоих государств. И все реформы, которые он проводил, были подчинены лишь одному – зыбкому миру, который всё же настал при его правлении. Но Септания так и не сблизилась с южным соседом. Север не доверял Югу, который только при Бонуре стал отказываться от рабской силы, да и то не до конца. Так длилось долгое время до тех пор, пока на южный престол не взошел правитель Меферит, сын Бонура.
Глава 1
Луну на ночном небе закрыл плотный черный дым, сквозь который в разные стороны разлетались яркие искры. Треск горящего дерева заглушал стоны людей и огонь поглощал все на своем пути. Наслаждаясь вкусом легкой победы, воины в желто-белых одеждах и шлемах с султанами, жгли хибары и заковывали в цепи жителей только что захваченной ими деревни. Солдаты, вымазанные сажей, выносили из домов трофеи и припасы. Они шутили и переговаривались о судьбе пленников, не стесняясь в своих выражениях. От этого казалось, что пространство заполнено змеями, ведь речь южан была сродни шипению этих тварей, из-за протяжности шипящих и акцентов на «с».
Недалеко на холме, два человека, гордо сидя на лошадях, улыбались и наблюдали за происходящим со стороны. Один их них был невысокий смуглый молодой человек с тонкими чертами лица. Его брови были приподняты, отчего лицо выглядело доброжелательным, однако пронзительный взгляд пугал. Темные волосы, зачесанные назад, украшал золотой широкий обруч. Мужчина был облачен в позолоченный нагрудник, украшенный драгоценными камнями, которые образовывали кошачью морду. Молодой человек был царем всего Юга Меферитом, он не так давно взошел на престол. Второй был выше и намного старше. Его шлем с нащечниками, нагрудник и наручи были потрепаны, но достойно смотрелись. Его султана на шлеме была обгоревшей и не имела вида. Это был генерал Ньофинира по имени Серхат. Человек невероятной преданности, это касалось даже оружия. Он постоянно ухаживал за своим доспехом и не менял его уже много лет. Он получал удовольствие от происходящего. Правый глаз генерала – бельмо, был прищурен, отчего казалось, что он «улыбается» глазами, и это была устрашающая ухмылка. В уголке рта Серхата белел кривой шрам, который он получил в молодости, это придавало лицу ещё больше жёсткости. Под его командованием была Вторая Армия Ньофинира, а сюда направлена лишь малая часть его войска. Позади них, не шевелясь, стояли пятеро воинов в масках и шарфах. Элита и телохранители. Воины древнего ордена – Безмолвные стражи. Они стояли словно статуи, но были готовы защитить своих господ. Голос генерала был немного встревожен.
– Повелитель, – слегка наклонившись, сказал Серхат, звеня цепями на шее и руках – Все это странно. Деревня находится довольно близко к границе, но здесь нет охраны, а главное – в ней нет мужчин.
– Успокойся генерал, очевидно, что северяне бежали в леса, как только увидели наш отряд! – Наслаждаясь видом бушующего огня и суетящихся людей, Меферит представил лицо своего умершего отца, Бонура Мирного, и горько усмехнулся. Его голос сменился и в нем послышались нотки тоски, он говорил о себе во множественном лице, соблюдая этикет – Мы даже жалеем, что взяли столько людей для такой деревни. Но она разогреет аппетит к сражениям, для наших солдат. Так что, можно считать это даром от северян. Вдобавок, прошу заметить, с нами целых пять Безмолвных Стражей. С ними и подавно ничего не страшно.
На бугор тем временем подошло пару офицеров со свертками. Приклонив колени, они передали самые дорогие трофеи деревни, что нашли.
– Ваш отец всегда избегал сражений. Он считал, что враг станет союзником, – сказал Серхат, приняв от одного из солдат красивый, трофейный кинжал. Рассматривая оружие, на лезвии которого было зарево от огня, генерал зло улыбнулся и проговорил – Но, сколько волка не корми…
Меферит захохотал, придерживая своего коня. Смех растворился в хаосе. Он помнил, как его отец пытался наладить отношения с Септанией, несмотря на вековую вражду, но никогда не понимал, зачем развитому государству брать на себя обузу в виде дикарей, поклоняющихся лесному зверю.
– Когда-нибудь – подумал Меферит, вслушиваясь в крики пленных и попутно оценивая обугленные домики, – когда-нибудь весь мир будет моим, а враги, которые обладают такой физической силой, принесут пользу Ньофиниру. Он погрузился в мысли о том, насколько проще и лучше станет жизнь в его государстве, заполучи он такую рабочую силу и плодородные земли, а не бескрайнюю пустыню. Его мысль прервал крик девушки, светлые волосы которой были заплетены во множество косичек с левой стороны. Она пыталась вырваться от солдат, которые приковывали её к каравану из людей. Живая цепь заняла всю центральную площадь поселения. Девушка вырвалась, но не смогла далеко убежать. Под улюлюканье солдат, получив несколько ударов палками, она была прикована к остальным.
– А это что у нас? – спросил десятник, разрывая рубашку на девушке. На её правой лопатке была татуировка в виде чертополоха, цветок которого закрывали два колючих листа.
– И как ты эту метку заметил? – спросил вполголоса сотник, рассматривая рисунок и тыча в него хопешом. – Наверное, означает травницу или что-то еще.
– Присматривай за ней, – рявкнул десятник одному из молодых солдат и пристегнул маленькую цепь на руку меченой. – Она может пригодиться Повелителю.
– А если не пригодится? Я что, зря за неё смотрел? – скривился воин в остроконечном шлеме.
– Две ночи без сна в карауле! – похлопал по плечу десятник. – Еще вопросы будут? Нет? Так выполняй мой приказ, осока недоросшая!
Пока южные захватчики набивали тюки трофеями и отлавливали людей, пытающихся сбежать, в лесу готовилась засада. Между деревьев притаились люди, вымазанные в грязи. Каждый из них еле сдерживал злость и ждал команды, крепко сжимая топоры и мечи.
– Благояр ты безумец! – зло прошептал своему командиру северный мужчина в летах. Его лицо покрывали рисунки и узоры из застывшей глины, а шкура волка была укрыта травой для маскировки. – А если они уйдут? Мы пожертвовали селением и жертвуем людьми ради поимки какой-то мрази?
– Это не просто мразь – это сам царь Юга, его башка будет хорошо смотреться у ног вождя Ватора! Да и подмоги не будет. Никто и знать не знает, что война пришла – Опустив ненадолго взгляд, сказал Благояр. Крепкий северянин с длинными и светлыми волосами крепко сжал рукоять меча с зубастым лезвием. В его голубых глазах была ненависть к захватчикам, но при этом он держал себя в руках, глубоко вдыхая и выдыхая. Он, как и все остальные участники засады, был готов к бою. – Твоя правда. Достаточно бдеть, пора. В атаку!
Звук рога и боевой клич заставили содрогнуться всех южан – даже бывалый Серхат растерялся от неожиданности. Когда появились воины в волчих шкурах, вооруженные топорами и внушительными мечами, Меферит, для которого захват деревушки не принес желанного чувства победы, обрадовался бою. Чувство эйфории охватило его, и страх, смешанный с жаждой битвы, заставил дрожать. С криком он ринулся в бой. Вытащив свою саблю, он на скаку рубанул первому северянину по лицу. Но несмотря на меньшую численность, северяне вынудили южан отступить к окраине деревни. Нечеловеческая сила и вера давала Благояру и его людям мощь, благодаря которой они с легкостью пробивались через ошеломленных врагов, у них просто не было времени обращать внимание на раны. Увидев в центре сражения блестящие доспехи, покрытые драгоценными камнями, Благояр сообразил, что живой царь Ньофинира намного ценнее, чем просто его голова. Он ударил обухом топора в лицо очередного южанина и направился к цели.
Пятерка Безмолвных, словно сама смерть, молча выполняла свою работу. Они действовали, как одно существо, без единого лишнего движения… и пугающе тихо. Ни один из них не давал подойти близко к своему Господину. Военачальник Серхат, спешившись, отдавал команды и тоже старался защитить Меферита.
– Повелитель! Нам придется отступить! – взвыл Серхат, харкая кровью. В пылу битвы он прикусил свой язык. Он вонзил клинок в шею лысому здоровяку, обвязанному цепями. Над ним пролетел острый скимитар Безмолвного. Развернувшись, он увидел уже бездыханное тело.
– Генерал, мы будем стоять до последнего, мы должны показать Северу, что с нами надо считаться! Нас надо бояться! – Рявкнул в ответ Меферит с отдышкой. Его сабля свистела в воздухе все чаще и чаще, а конь плясал, заставляя генерала и Безмолвных держаться на расстоянии.
– Это глупо, мой Повелитель. Глупо умереть в засаде за кучку рабов и сожженную деревню, нам нужно…
Не успев договорить свой план, генерал Серхат возрадовался чуду. Командир, который остался на границе, почувствовал, что слишком много времени прошло после ухода отряда и решил, что нужна помощь. Свежие силы Ньофинира вступили в бой и слились с вихрем уже грязных от сажи и крови солдат. Насаживая на пики врагов, южане переломили ход битвы окончательно. Северяне из охотников превратились в жертвы. Огромные мечи почти разрубали южан, которые были ниже и слабее своих соседей, но численность отряда и ловкость бывалых воинов все-таки перевешивали чашу весов в сторону Юга.
– Прекрасно, теперь точно победа за нами! – вдохновенно кричал Меферит, приободряя своих солдат. Защищавший господина Серхат, понял, что потери могут быть слишком велики если продолжить бой дальше.
– Пока свежие силы нас прикроют, нам нужно уводить добычу и спасать Вас, – сказал Серхат, уклоняясь от очередного удара массивного топора.
– Неужели мы не сможем их одолеть?! – воскликнул Меферит и чуть не получил удар в грудь, – немыслимо!
– Господин! Поверьте мне, лучше уйти сейчас, позже обсудим тактику и наши ошибки. – продолжал храбро сражавшийся генерал.
Меферит с детства уважал Серхата. Будучи молодым сотником в простом отряде, Серхат по приказу Бонура, отца Меферита, обучил его ведению боя и поведал о мудрости и дальновидности. Меферит всегда внимательно смотрел на своего учителя и понимал его с полуслова. Вот и сейчас, вглядываясь в черные глаза своего генерала, Меферит понимал, что неправ и что уходить сейчас будет единственным разумным решением.
– Отступаем, берите самых крепких из пленных и уходим! – Скомандовал он и отступил за спины своих воинов.
Благояр был зол. Истекающего кровью его уводили в тыл, когда в битву вошли новые силы Ньофинира.
– Они забрали почти всех, а теперь уходят – злился лекарь, перевязывая Благояра.
– А Южный Кот? Он еще в бою? – тревожно спросил командир Благояр, стоная от боли.
– Увы, он ушел вместе с пленными, твой план провалился. – с сожалением ответил лекарь. Закончив перевязку, он направился к другим раненным.
– Отступаем. Нельзя больше проливать ценную кровь. – рявкнул Благояр, превозмогая боль.
Северяне, подбирая раненых, стали отступать в лес. Благояр чувствовал себя ужасно, но при этом понимал, что такое численное превосходство не сильно спасло южан от многочисленных потерь. Раненый командир вел свой отряд к вождю Ватору, сообщить о начале войны и поведать другие мрачные вести.
Пышные леса оставались позади, птицы уже не пели, а под ногами шуршала жухлая трава. Те, у кого были босые ноги, то и дело иногда всхлипывали от колючих трав. Тучи полностью открыли солнце, которое снова давало много света и тепла. Караван из рабов, скованных цепями, плелся вперед, изнывая от усталости, жары и жажды. Неровный строй подгоняли хлыстами, насмешками и угрозами. Люди Севера мало знали и слышали о Южных землях, и теперь, оказавшись на них, недоумевали, как может человек выживать в столь жарком и неуютном климате. Спустя несколько дней впереди показались дюны и началась пустыня. От нарастающего зноя дети и женщины падали обессилев, и даже самые сильные удары кнутом не смогли поднять многих на ноги. Меферит, в белых одеждах и чалме, печально оглядывался на вереницу людей. Он знал, что это необходимо, что его предки жили такими набегами, что сейчас его солдаты, подгоняя рабов, радуются добыче, ибо жестокость у них в крови. Его сердце стало испытывать сострадание к пленным, он мучился от мыслей о том, что ожидает этих несчастных. Но в первую очередь, он был правителем Юга. Лицом государства, обязанным в первую очередь думать о своих подданных.
– Разбивай лагерь, – тихо сказал Меферит своему генералу. Он смотрел в одну точку, далеко за горизонт, где его ждала маленькая дочь. – Не хочу привести в столицу лишь десяток человек. Нам нужно чаще давать им отдых, а не то помрут как мухи.
Приказ господина воины исполнили сразу. Посадив пленных в круг, они стали разбивать палатки. Царский обоз был внушительных размеров и для разбития лагеря нужно было не мало времени. Поэтому лагерь стоял обычно около суток. Пока ставится царский шатер, Меферит осматривал временный лагерь. Идя по родному песку, он был поражен количеством Северян. Лишь по его примерному подсчету их было около двухсот человек. Он вновь предался мучительным мыслям, видя, как рыдают дети, а матери снимают с себя одежду на потеху солдатне и прикрывают от злого солнца своих малышей.
– Повелитель, Ваш шатер готов! – оторвал его голос Серхата. Встряхнув головой, Меферит, поблагодарив кивков генерала, скрылся в убежище от жары.
Как только он отошел от ограды пленных, один солдат, обвешанный трофейными драгоценностями, подошёл к кругу рабов и стал жадно опустошать свой бурдюк. Он делал это напоказ. Жажда сушила рты и губы пленных, но не могла разорвать цепи. Зло смотря, как наслаждается мерзавец, один мальчик, тонкие руки которого легко выскользнули из оков, внезапно прыгнул и вцепился в глотку обидчику. Не ожидая нападения, водохлеб упал на землю и подавился водой. Мальчишка сел верхом и продолжил его душить. Спохватившись, солдаты подбежали на выручку товарищу, и, оторвав мальчишку от горе-воина, хотели расправиться над непокорным ребенком, но на шум подбежал Меферит.
– Что здесь случилось?! – спросил он у толкущихся воинов, которых жестко расталкивали два Безмолвных, давая ему проход.
– Повелитель, – Увидев перед собой Меферита, десятник упал на колено, – этот северный щенок чуть не убил Ямана!
– Да он набросился на меня как молния! – пытаясь отдышаться, проговорил Яман. Шея мужчины была красная от хватки ребенка, а сам он сидел на песке. – Я спокойно пил и не успел опомниться… – тараторил солдат.
– Значит, вы не раздали пленным воду, и, к тому же, провоцируете их на побег? – перебил его Меферит. Он металлическим тоном приказал раздать воду и впредь не допускать таких случаев. Перед уходом, рассмотрев мальчика в пыли, он отдал последний приказ – Ребенка приведите ко мне, но для начала отмойте его.
Меферит очень внимательно рассмотрел мальчика перед уходом и запомнил все детали. На нем, кроме грязных штанов и сабо не было ничего, но он заинтересовал Повелителя Юга необычайной для своего возраста силой.
Царский шатер был просторен, и он поражал красотой. Внутри стоял стол с картами, стулья, небольшая кровать и кресло, походившее на трон. Большинство мебели легко складывалось и разбиралось для удобства в пути. У входа находились два Безмолвных Стража, стоящие как статуи, и в любой момент готовые нанести смертельные удары по одному только вздоху правителя Юга. Меферит, поглощённый чтением «Бестиария Севера», не заметил, как в шатер вошел Серхат.
– Повелитель, привели мальчишку, которого Вы просили. Правда… я не понимаю зачем он Вам? – вытерев пот со лба, сказал Серхат. Ему не нравилось выполнять поручения, не относящиеся к войне. Он не умел скрывать свое недовольство, и Меферит прекрасно его понимал.
– Позже узнаешь. Поверь, это очень ценный экземпляр, – не отрываясь от книги, ответил Меферит, перевернув страницу, на которой был изображен рогатый заяц. – Пусть войдет.
Мальчик невольно ахнул, когда Серхат подтолкнул его вовнутрь шатра. Снаружи он казался не таким большим. Меферит сидел и подводил глаза кохлью, смешанной с сажей. Скоро начнется настоящая пустыня с незнающим пощады солнцем, поэтому многие жители Ньофинира наносили себе простой макияж, для защиты глаз от солнца и песка. Даже мужчины, в особенности странники и воины. Меферит носил макияж постоянно и редко его смывал. Взглянув на мальчугана, стоящего с раскрытым ртом у входа, Меферит засмеялся и подозвал его к себе, заканчивая последние штрихи.
– Я Меферит, правитель Юга и повелитель всех песков. – Торжественно представился он. Его улыбка не сходила с лица, – А как твое имя?
– Войл. – неразборчиво ответил мальчик, хмуря брови и всматриваясь в непонятного для него человека. Может быть он и попытался убежать, но за спиной стоял внушительный генерал Серхат с двумя живыми статуями. Его страшное лицо и неподвижный глаз пугали мальчика.
– Войл? Интересное. – Удивлённо сказал Меферит, задумавшись. О медленном развитии речи у детей Севера он читал. Но этот мальчик хоть и был мал, обладал огромной физической силой, раз почти смог задушить взрослого солдата Ньофинира. Вспомнив о своей шестилетней дочери, правитель придумал, как можно использовать этого наивного и необразованного, но в то же время сильного паренька. Если воспитать Войла в традициях народа Ньофинира, то из него вырастет послушный подданный Юга с силой септанийских волков. Такого прекрасного телохранителя невозможно будет найти. Главное – с детства вбить ему в голову, что он раб и его жизнь полностью принадлежит Мефериту.
– А, это еще интересней – прошептал себе под нос царь Ньофинира, заметив отметку на левом ребре, когда Войл поднял руку чтобы потрогать свисающий гобелен, на котором были изображены два дерущихся кота.
– Серхат, что этот символ означает? – спросил Меферит у военачальника, указывая подбородком на мальчика.
– Не знаю, – ответил Серхат, рассматривая бок ребенка – но если меня память не подводит, то это изображение чертополоха.
– Цветок на теле мальчика. Эти северяне удивляют Нас все больше. А ты, верно, голоден, Войл? – мягко спросил Правитель Юга и сразу рявкнул в сторону солдат, – Стража! Накормить ребенка, и чтобы волос не упал с его головы!
Забрав Войла с собой, воины ушли. Уходя, мальчик улыбнулся царю Юга и махнул рукой. Меферит, не сдержав ответную улыбку, подозвал к себе Серхата, и тихо рассказал своему генералу план о создании лучшего телохранителя для своей дочери.
– Ваша задумка великолепна. – отметил Серхат, наливая из резного графина воду с лимоном себе и своему царю. – Вы мудры! Но нужен будет особый подход к такому дикому волчонку. – генерал по достоинству оценил идею своего правителя.
– Тогда нужно найти такого мастера, который сможет его обучить всему. – проговорил Меферит рассматривая деревянную трофейную кружку Севера. – Думаю, Ашур. Он хороший человек, да и долгое время обучал Безмолвных Стражей.
– Вполне, мой Повелитель. Это лучший кандидат. – улыбнулся Серхат, но шрам сделал из его улыбки страшную гримасу. – Обучение будет во дворце?
– Конечно, и под моим контролем. – Меферит блаженно улыбнулся и, сев на трон, стал представлять, каким воином может стать Войл. Серхат же, допив, поклонился и вышел из шатра, оставив своего господина в размышлениях.
Ночь прошла спокойно, и караван с конвоем на рассвете снова вышел в путь. Солнце жарило невыносимо, а песок, который был уже повсюду, обжигал незащищенную кожу. Люди Ньофинира, которые оказались в родных местах, радовались жаре и песку, в отличие северян. Первое время они брали песок и пересыпали из рук в руки. В дороге Меферит ехал на своем верблюде вместе с Войлом и временами общался с Серхатом. Пару остановок в местных оазисах сопровождались чествованием Меферита как победителя, отчего с каждой остановкой тот становился все мрачнее и мрачнее. Люди не знали, что за вереницу рабов и септанийских трофеев была заплачена большая цена. Меферит понимал, что в той засаде Септания увидела слабую сторону войск Ньофинира. Через неделю наконец показались шпили столицы.
Огромные ворота Офнея, столицы Ньофинира, поразили бы размерами даже самого бывалого странника. Стены города были усыпаны людьми и солдатами, которые, крича, встречали своего господина. Меферит, подъезжая к родным стенам, немного заволновался и смотрел на каждую башню, словно видел их впервые. Практически сразу за этими воротами, большую часть города составлял шумный базар на котором купцы привозили диковинные товары, работорговцы продавали живой товар, добытый разных уголках мира, алхимики готовили мази и чудодейственные эликсиры, избавляющие от всех недугов, а грозные стражники следили за порядком и временами забегали в таверну пропустить пару чарок прохладного вина. Ну и конечно же благовония всех ароматов. В каждом из домов и трактиров были слышны разные запахи. Дальше шли красивые дома зажиточных жителей с садами, на которых выращивали различные фрукты и конечно знаменитый виноград, благодаря которому по всему Ньофиниру ценилось именно Столичное вино. И, наконец, в центре города был комплекс дворцов высшей аристократии, включая дворец царя, Правителя Юга.
День в Офнее начался с приготовления к пышному празднику, и каждый горожанин хотел внести свой вклад в него. Ленивые и праздные жители столицы старались лично украсить свои дома и сделать как можно больше даров для царского стола. Дворец был усыпан дарами. Слуги не успевали подготовить царские покои к приходу Меферита. Кирам, градоначальник Офнея, немного нервничал. В этот день лишь маленькая Мира беззаботно бегала в садах и радовалась возращению отца из долгого, по её ощущениям, похода. Няньки никак не могли поймать воительницу, вооруженную метлой и большой глиняной чашкой на голове. Но всех заставил застыть звук трубы, провозгласивший о въезде Правителя в город. Люди толпами направились к главным воротам, чтобы поглазеть на возвратившихся с похода. Солдаты подгоняли вереницу рабов, к которым было приковано внимание местных жителей. Торговцы уже присматривались к молоденьким девушкам, хихикая и подсчитывая в уме прибыль, а остальные пытались коснуться своего царя.
– Мы были в походе чуть больше двух месяцев, а я уже соскучился по дому – заговорил Меферит, приветствуя жителей руками. Он был одет в красный халат, а его руки до локтей украшали золотые наручи, украшенные самыми разными узорами и камнями. Его желтые сапоги были с поднятыми носами, кончики которых были привязаны цепями к голенищам. Он шел в окружение Безмолвных, у которых были ростовые щиты c изображенным на них лицом с зашитым ртом.
– Настоятельно прошу вернуться Вам в паланкин – Умолял идущий рядом Серхат. Его рука была готова молниеносно вытащить скимитар из ножен. Военачальник был настороже – Повелитель, тут может быть…
– Убийцы? В день моего триумфа никто не посмеет поднять на Нас руку – Перебил его Меферит поднимая руки, чтобы его смогли увидеть за щитами – Пускай люди видят, что я близок со своим народом.
Царь услышал крики женщины с предложением взять в дар лучшего вина, на что Правитель Юга кинул горсть монет и приказывал раздать кувшины воинам, которые прибыли с ним. Войлу казалось все ненастоящим, много шума давало ему повод побеспокоиться, но идущий впереди него Меферит, облаченный в позолоченный доспех, вызывал уверенность. Мальчику нравился как он в пути обходился с ним, ему казалось, что он спас его от страшных людей, которые уничтожили все, чем он жил, он мало понимал, но был уверен, идущий впереди человек в золоте – самый лучший во всем мире.
– Серхат, возьми мальчика и найди Ашура, передай ему этот свиток – Меферит сел в паланкин и в сопровождение одних только Безмолвных, отправился во дворец.
Градоначальник Офнея, старик Кирам, давно стоял на ступенях дворца и высматривал торжественную процессию. Его седая борода была заплетена в три маленьких косички, каждую из которых он закреплял серебреными кольцами. Какое же у него было удивление, когда Меферит один подошел к нему.
– Не люблю я долгие торжества – улыбнулся Правитель Юга и крепко обнял Кирама – Здравствуй, дорогой друг, надеюсь нечего страшного не произошло во время моего отсутствия?
– Ну, если не брать во внимание несколько разбитых ваз и содранных коленок вашей дочери – ничего – Немного улыбнулся старичок и засмеялся, бренча кольцами в бороде.
– Вот разбойница! Кстати, где она? – Посмотрев в распахнутые двери дворца, Меферит увидел самое дорогое сокровище в своей жизни.
– Папа! – Закричала, бегущая навстречу к нему, Мира. За ней, придерживая туники, бежали служанки – Наконец-то ты вернулся!
Заключив её в объятья, Мефериту показалось, что прошло вовсе не пара месяцев, а целая вечность. Как только он отпустил её, рядом с ними уже сидела домашняя любимица Меферита, фелис Акрум. Фелисы – это вид кошек на Ньофинире. Они вырастали до размеров гепардов. Если фелиса взять котенком, то он вырастет самым преданным существом для хозяина, к тому же они принимают повадки от своих хозяев и даже становятся отдаленно похожи на них. Из-за редкости этих зверей у них была высокая стоимость, далеко не все аристократы могли позволить себе подобных зверушек. Также золотые монеты на Ньофинире называли в честь этих созданий.
– Акрум, моя хорошая – погладил питомицу Меферит, при этом, не отпуская из объятий Миру. Его фелис уже была больше кошки и имела пепельный окрас с черными пятнами на боках.
– Мира, я привез тебе подарок – мягко сказал Меферит и стал рыться в походной сумке, которую подал один из Безмолвных.
– Повелитель, я буду ждать в троном зале, нам нужно будет обсудить несколько вещей, но они не столь срочные – поклонился Кирам и удалился в глубины дворца, зазывая за собой служанок.
Меферит, копаясь все еще в мешке, наконец вынул руку
– Смотри! – Меферит вложил маленький мешочек в ладошки Миры – На севере принято носить защитные амулеты, большинство из них не очень красивые, но этот мне очень понравился, думаю он будет хорошо смотреться на твоей шее.
Вынув из мешочка желтовато-зеленый камень на веревке, Мира смутилась, но как только камешек стал переливаться разными цветами на солнце, девочка ахнула от прекрасного зрелища.
– Он волшебный! – Воскликнула она заворожено, рассматривая камень – Тебе его подарили феи?
Акрум мурлыча тоже рассматривая камень, маленькая Мира заметив это, даже показала его поближе. Она поняла, что умному зверьку тоже понравился подарок.
– Нет, не совсем феи – засмеялся Меферит, вытирая платком кохоль – Фей не бывает.
– Значится тот, кто дал тебе его точно получил его от фей – Настаивала на своем Мира поджав губы.
– Ну пускай, пускай будем думать так – Проговорил Меферит, размазав без зеркала макияж по лицу, тем самым рассмешив Миру – Ну теперь мне пора идти заниматься делами, если будешь хорошо себя вести, то скоро отправимся на Дальние Оазисы.
– Ого, приключения! – Взвизгнула Мира и подпрыгнула так высоко, как только могла – Обещаю папочка, я буду хорошо себя вести.
– Мне уже рассказали про пару-тройку ваз и твои коленки, кстати не сильно болят?
– Коленки уже нет, а вот вазы – Замялась Мира и чуть промолчав продолжила – Вазы были врагами на моем пути!
Меферит снова не смог сдержать смех, обняв напоследок Миру, отправился в свои покои, погрузившись во мрачные мысли. Идя по начищенным, напольным плитам, он трогал колоны и стены. Прикрывая глаза, он ненадолго отбрасывал мысли и погружался в воспоминания детства. Проходя мимо садика с большим деревом, он на секунду остановился, именно под этим древом и скончался от старости год назад его отце, Бонур Мирный. Тогда молодой царевич был в ужасе, когда ему сообщили столь ужасную весть. Сейчас, смотря на место смерти отца, Меферит почти ничего не чувствовал. Почти.
День выдался жаркий и хлопотливый из-за приезда Меферита. Ашур, высокий и крепкий мужчина, что было совсем не характерно для южан, умывался в одном полотенце, завязанном на поясе. Его спина и руки были изрисованными от татуировок, каждая из которых означала какой-либо период его жизни, как сам он утверждал. Он не заметил, как к нему подошел его старый друг Серхат.
– Приветствую, генерал! – Выпрямился все еще мокрый Ашур, поправляя волосы. Из-за нехватки некоторых зубов он немного шепелявил. Поговаривали, что последний кто пошутил про дефект вояки, лишился всех своих зубов. – Как граница, волчки не дают покоя?
– Об этом позже – махнул угрюмый генерал и сразу протянул, звеня военными браслетами свиток – Я принес тебе письменные указания от Повелителя.
– Ага – Протяжно проговорив Ашур, и быстро пробежал глазами по тексту. Кивком указав на Войла, он спросил – Значит, это он?
Мальчик смотрел на высокого Ашура чуть приоткрыв рот. За весь путь, он привык видеть не высоких солдат и людей, а сейчас перед его глазами стоял самый настоящий гигант. Но главное, что привлекло мальчика, это пышный хвост волос, на лысой голове Ашура, который он завязал на его глазах.
– Да. Зовут вроде Войл, он еще слишком мал и почти не умеет разговаривать – Представил Серхат лучшему фехтовальщику Ньофинира. Он толкнул мальчика к Ашуру, но тот не упал и даже по дикому посмотрел на генерала.
– Вот это нрав! А то, что он маленький, тем лучше! Я сделаю из дикого волчонка примерного воина – Хлопнув в грубые, мозолистые ладони и не скрывая радости, сказал Ашур – Как я понял, он будет жить рядом со мной?
– Точнее вы оба будете жить при дворце, жалованье будет у тебя такое, какое ты сам пожелаешь, и любая просьба, касающаяся обучения мальчишки, будет выполнена.
– Отлично! – Сказал Ашур и нагнулся к Войлу, крепко сжав оба плеча – Теперь тебя ждет много испытаний, но по глазам вижу, что все их ты пройдешь.
– В общем тебя ждут вместе с ним во дворце уже сегодня, к вечеру. Не задерживайся и вот тебе маленький подарок от Повелителя – Вручив несколько монет, Серхат сделал прощальный жест и направился в сторону казарм.
– Ну что, Войл, идем в трактир, тебе надо перекусить, а мне выпить – взяв за руку Ашур повел маленького ученика к началу новой жизни.
Ученик, аккуратно выводя последнее слово, отложил перо. Размяв пальцы, он потянулся за столом и чуть не опрокинул держатель с благовониями.
– Прошу прошения – воскликнул он, поправляя благовонные палочки – У меня вопрос. Значит это можно считать началом войны?
– Может быть, – проговорил наставник, аккуратно приподняв голову, вероятно, чтобы капюшон не спал с головы – Но может и нет, никто не может сказать наверняка. Многие считают, что войну можно было избежать, а другие полагают, что дерзкая операция Меферита поставила точку на хрупком понятии мира.
– Ясно – зашмыгал носом ученик. Он понял, почему его наставник никак не выздоравливает. В прокрытой сырости сложно просидеть всего пару минут, что и говорить о днях или неделях.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая треском поленьев в камине и барабанной дробью дождя. Ученик, посмотрев через плечо наставника в огонь, чуть вздрогнул, вообразив, как Меферит сжигает деревню.
– Наставник, не возразите если я – как бы чуть виновато начал парень. Он говорил, тихо посматривая на громоздкую дверь, словно опасаясь, что сюда кто-нибудь войдет.
– Даже и не думай говорить загадками и тем более делать вид, что мы тут занимаемся запрещенными делами – строго, проговаривая каждое слово, ответил наставник. – Чего ты там мямлишь!
– Займусь магией – неуверенно и на выдохе ответил ученик и зажмурил один глаз.
– Ты словно мальчишка, который боится признаться родителям о своих проказах – голос наставника вновь стал ровным и спокойным – Мы и занимаемся магией. К примеру, ты так и не ответил развернуто мне про руну Эва, а это значит, что ты не готов. К тому же история нужна тебе, чтобы яснее понимать урок. К примеру, ты так и не понял культ своего наставника!
– Я знаю все о Вашей, то есть, нашей религии – парень даже привстал и был очень взволнован.
– О чем и речь – вдохнул наставник и сжал сильно подлокотник кресла – В начале нашего урока ты надсмехался над религией Севера, теперь издеваешься над моим верованием. Ты юн, и я не гневаюсь на тебя за невежество. Путь к любой религии порой долог и полон испытаний, а потому я надеюсь, что ты найдешь свою веру.
– Я верю в магию! – Гордо сказал, а точнее почти крикнул ученик, встав ровно.
– А кто придумал магию, точнее, откуда она взялась? – Наставник зашелся в смехе, который затем сменился кашлем – Магия, это тебе не фокусы на площадях показывать. Магия – это знания! Но без веры не будет и магии, точнее все это сложно, так что давай повторим на моем примере. Во что я верю?
– Вы жрец Бога Смерти, так называемый мортаси – отчеканил парень – Также Вы могущественный чародей.
– Ну, про колдуна это громко сказано – ехидно ответил наставник – А вот про жреца – в самую точку, кстати, они были во все времена. И уж тем более пару сотен лет назад. Но о чём это я – опешил старик. Итак, продолжаем…
Глава 2
Первые лучи солнца прорывались через кроны деревьев в смешанном лесу. Теплые лучи касались деревьев. Трава была все еще мокрой от росы, чем и пользовались некоторые, мелкие зверьки. Но все они разбежались врассыпную, заметив большую тень. Двуглавый гриф, диковинная птица Севера, вернувшись с ночной охоты, летел в свое гнездо. Другие птицы начинали свое пение. Лес просыпался. На берегу у реки, над гладью которой еще не растаяла дымка, лежал человек в рваных штанах и одном сапоге. На его грязной рубахе была брошь. Сорвав её, молодой мужчина стал вглядываться в изображение. Шестиконечная звезда с узкими лучами, внутри которой был изображен маленький, человеческий череп или нечто подобное. К сожалению, центр звезды был сильно затерт. Его обветренное лицо было в грязи и пахло илом, а длинные волосы были испачканы в глине и спутаны. Молодой человек приоткрыл глаза пошире и посмотрев вслед улетающему грифу тихо простонал от жжения глаз и боли по всему телу. Он с трудом выполз, скользя на мокром песку и глине на берег. Поднявшись, он обнаружил под собой красивый меч в красных ножнах, на которых красовалась та же эмблема что и на броши. Приходя с мыслями, он отстегнул ножны от пояса. Стоя недалеко от ивы, он стал рассматривать изогнутый эфес. Оборванец не обратил внимание как к нему подошел, прихрамывая странник с деревянным посохом и глубоком, темном капюшоне. Его фигура была полностью скрыта под плащом.
– Здравствуй – голос странника был бархатным и приятным, он говорил медленно и не громко – Кто ты друг?
– Не знаю – оборванец старался вспомнить хотя бы свое имя, но боль в висках и темени заставили его взор затуманиться, и он получил новую порцию боли. Покачнувшись, он чуть не упал.
– Не спеши – странник, отбросив посох, припал на колено и поймал падающего парня – Все будет хорошо. Я встречал людей, которые теряли память и личность, в этом есть и хороши стороны. Возможно, Он дал тебе шанс на новую, более лучшую жизнь. Мое имя Тариас, я бродячий жрец Бога Смерти, единственного и настоящего Бога.
– Я ничего не понимаю – встав с мокрой травы, беспамятный подошел к воде и упав на колене стал умываться и пить. Как только его взор стал более ясным, он развернулся к Тариасу. Жрец сидел все так же на одном колене и держал свою походную палку, обычную палку.
– Если ты не помнишь даже своего имени, то позволь мне дать тебе новое – Тариас дождался кивка от своего немногословного собеседника. Он прищурил глаз и задумавшись произнес – Я думаю имя Глориан принесет тебе славу.
Молодой человек посмотрел наконец внимательнее на Тариаса. Странный человек был старше его, хотя его возраст было сложно определить. Его левый глаз был не ясного цвета, толи зеленый, толи серый, а то и голубой, а взгляд оставлял странное ощущение, правый-же был закрыт грязной тряпкой. Он и успокаивал и в тоже время заставлял беспокоится. Жрец, отложив палку, засунул руку под свой потрепанный плащ. Достав маленькие камушки с аккуратно, нарисованными рунами он что-то начал шептать. Закончив, он кинул их перед собой и ухмыльнувшись продолжил – Руны не будут врать, в отличии от людей. Ты послужишь нашему Владыки Смерти и принесешь ему много жизней. Очень много.
– Глориан… – все еще не понимая, что говорит ему странный странник, беспамятный проговорил свое имя. Ему казалось, что жрец угадал и это и было его имя. Повторив еще раз, ему показалось, что оно знакомое. Только теперь он заметил странный камень на цепочке, что украшал лоб странника. Сама цепь служила своеобразной лентой для поддержки волос, а на камне был изображен знакомый знак, Глориан как не пытался напрячь память, не мог вспомнить даже его названия.
– Еще я тебя обрадую – сказал Тариас собирая свои руны и прислушиваясь к голосам где-то в чаще – Сюда идет группа людей, скорее всего за водой, думаю, тебе стоит к ним прибиться. И еще одно, заведи себе полевой дневник, чтобы не ты вновь не забыл кто ты есть.
Глориан услышал шорох со стороны леса, он на мгновение посмотрел в сторону шума, но когда развернулся, то Тариаса уже не было. Из леса вышло три человека. Двое мужчин и девушка.
– Ого, – Закричал худой мужчина с длинным носом и кинув одно из ведер толкнул в спину девушку с косой пшеничного цвета почти до пояса – Иона, кажется водяной пришел по твою душу!
– Ах ты – Девушка развернулась и ударила своим ведром по голове шутника. Скорее всего началась бы драка, но их разнял здоровяк, который на две головы был выше Глориана.
– Иона, Кондрат, а ну кончайте! – Пробасил он. Его голос заставил с криками улететь ворон, сидевших на ближайшем дубе. Разняв пару, он подошел к стоящему в тине и все еще в одном сапоге Глориану.
– Я Игнат, наемник – Громила протянул руку для пожатия. Она была все в старых ожогах, которую прикрывали потертые, кожаные наручи-кошелек. Его голова была побрита и покрыта разными шрамами, скорее всего именно из-за них он и не мог позволить себе отрастить волосы, подумал Глориан. Но его лицо выражала открытость, может быть виной была светлая борода, которая под лучами солнца отдавала рыжим цветом.
– Глориан – крепко пожал прутяную руку, но обхватить полностью ладонь ему не удалось – Из неоткуда.
Кондрат громко засмеялся, но уловив злобный взгляд Ионы закрыл рот и тоже представившись пожал руку. Глориан удивился, когда ему крепко пожала руку и девушка. Хоть он и не помнил ничего о себе, но прекрасно знал об этикете. Именно тогда ему пришла мысль о том, что, скорее всего он из знатного рода.
– Из неоткуда говоришь – Иона улыбнулась. Она была далеко не красавицей, но стройная фигура из жил и мышц заставляла нередко оборачиваться в городах и деревнях мужчин. Подойдя поближе, она сморщила нос, от Глориана воняло болотом и не только – Это как?
– Я ничего не помню, даже имени – Глориан говорил откровенно. По большому счету он практически заново открывал для себя мир.
– А имечко-то помнит – худой наемник кряхтел от веса ведра – Имя точно западного побережья.
– Скверно – пробасил Игнат, пропуская мимо ушей слова товарища. Набирая ведра с водой и подовая их бранящемуся Кондрату, он выпалил – Если поможешь донести воду до лагеря, то думаю можешь остаться с нами, я поговорю с командиром.
– И смотри не напорись по дороге на еловые иголки – усмехнулась Иона, смотря на обнаженную, левую ногу Глориана.
– Почту за честь – Глориан изящно поклонился своим спасителям.
Вся троица, переглянувшись на миг перестали улыбаться, но никто ничего не сказал. Взяв ведро с водой и осторожно ступая на босую ногу, Глориан пошел в чащу. Он заметил, что его спутники пристально рассматривают его меч, но никто не расспрашивал его. Каков смысл спрашивать человека о том, что он не помнит и Глориан был немного даже рад что амнезия огородила его от расспросов. Оглянувшись еще раз на иву, под которой он родился второй раз, Глориан подумал о Тариасе и Боге Смерти.
Вечер накрывал темной вуалью древнюю крепость и в её окнах уже стали появляться первые огоньки. Крепость была небольшой и располагалась на горном массиве, недалеко от столицы Севера, Норглена. Её полуразрушенные стены покрывал мох и несколько трещин, но внутри было тепло и уютно. В былые времена это был замок вождей, Скала Грома. Со временем, когда Норглен стал разрастаться, было решено построить новый, уже королевский замок, намного больше и с применением новой строительной кладки. Старая крепость не стала запрошенной. Король Аксель Первый, при котором вожди стали королями, в знак почтения перед предками объявил Скалу Грома местом для самых важных переговоров. Как гласила одна из поговорок, «Традиции надо сохранять даже через века».
Молодая дворянка Вермилия Вейганд шла по освещенному коридору замка. Стража стояла везде, охраняя короля и свиту, которые заседали сейчас в этих древних стенах. Она немного жалела, что одела свое любимое темно-зеленное платье с корсетом, подчеркивающее осиновую талию и гордую осанку. Девушка ловила взгляды королевских лучников еще во внутреннем дворе, но сейчас улавливая каждое движение глаз стражи. Ей хотелось, что есть силы добежать до своей комнаты и переодеться. Но было уже поздно что-либо делать, поэтому она старалась не задумываться и просто дойти до зала совета. Ее путь пролегал через обширные коридоры, освещенные множеством ламп и лунным светом, пробивающиеся через окна. Она могла рассмотреть каждую деталь в коридоре, начиная от треснутого, витражного окна, заканчивая оторванной лямки доспеха. Проходя мимо очередного стражника в красивом шлеме, она поправила локон на лбу. Её каштановые волосы были покрыты белым платком и только непослушные локоны, падающие на лоб, могли продемонстрировать цвет. Подойдя к двери, она дождалась, пока, скрипя кожаными перчатками, один из алебардщиков откроет ей дверь
В этой одной из больших и многочисленных комнат, при тусклом освещение располагался стол, за который уже начали рассаживается люди. Каждый был одет немного вычурно и, казалось, хочет похвастаться своими украшениями и материалом, который, к слову, был у многих с Ньофинира. Это были самые богатые и влиятельные аристократы Севера. У основание было нечто подобное трона, выполненное из внушительной размерами коряги, на котором восседал крупный человек, который из-за меха на плечах гигантского волка казался еще крупнее. На его голове была железная, отвратительная корона. Эту корону выковал саморучно Аксель I, первый вождь Севера и легендарный воин, который объединил почти всех северян и назвал себя королем. Она была неудобная, но отдавая дань своему далекому предку, все короли носили ее. Вермилия слышала, что про нее говорили. Корона символ власти, и она не должна быть удобной, а наоборот, дабы короли помнили о своей ноше. Девушка, садясь на свое место между отцом и старшем братом заметила взгляд короля Ватора, устремленный в противоположную стену, где был встроен камин. Взгляд короля Севера выражал злобу и ненависть. Его крупные пальцы сжимали выступающую корягу и становились белыми. На левой руке не было мизинца и безымянного пальца, потерянных в одной из многочисленных охот. Ватор еще никогда не был зол как последние несколько дней.
– Еще были набеги или переход через границу? – Поинтересовался молодой человек с небольшой бородкой и усами, в стеганом дублете синего цвета, расшитом серебром. Он сидел почти напротив Вермилии и поглаживая свою бородку. На одном из его пальцев был внушительный перстень с сапфиров, на котором был изображен родовой герб, сокол. Вермилия поприветствовала его легким кивком, получив в ответ аналогичный жест.
– Нет, только одна деревня – ответил ему, а заодно всем присутствующем, сидевший возле Ватора писарь. Пожилой человек с длинными ногтями. Его серая рубашка была заляпана чернилами. Среди сидевших за столом он был похож на бродягу. Вдобавок ко всему, писарь был похож на южанина, своей загорелой, морщинистой кожей и манерой речи. – Только одна обычная деревня граф Караней.
После этих слов у Ватора на лице заиграли желваки. Крылышки носа приподнялись, и король громко выдохнул. Перешептывания за столом прекратились и все как один посмотрели на своего правителя.
– Приведите Благояра! – грозный бас Ватора, казалось, услышал весь замок. За столом пару человек вздрогнули. В его налитые кровью глаза сейчас никто не мог смотреть.
Через пару мгновений два стражника в каппелинах и короткими мечами в ножнах, ввели человека в рванной длинной рубахе и старых подштанниках. В лице с синяками и кровоподтеками было сложно узнать командира пограничного гарнизона.
– Мой вождь… – не успев докончить фразу, Благояр получил от стражника мощный удар армированной перчаткой. Помотав головой, он сплюнул кровь на пол. От подобной сцены некоторые люди за столом поморщились.
– Запомните, это не Великий Вождь, а Его Великолепие – Проговорил спокойным тоном писарь, не отрываясь от перебирания бумаг – И вообще, мы очень давно не живем как отсталые Старые Кланы.
Немного придя в себя, Благояр решил повторить попытку обращения к Ватору. Он встал и поправил челюсть рукой, заодно проверив её целость. Вермилия прикрыла глаза, она не любила насилие. Вид Благояра даже немного разозлил её.
– Твое Великолепие, чем я могу служить, коли ты оторвал меня от избиений и пыток? – Бравада, которой славился Благояр среди своих людей, не отступила от него даже сейчас.
– Что за невежество? – разразился гул за столом среди знати. Начались обвинительные и оскорбительные крики в сторону пленника. Кто-то уже твердил о необходимости покончить со Старыми Кланами, людьми, что не захотели идти в ногу со временем и так и остались необразованными дикарями.
– Довольно! – Прогремел Ватор и ударил ладонью об стол. Он поднялся с трона и, придерживая плащ, прошелся мимо Ролланда, чуть задев его, чего право даже не заметил. – Благояр, ты был наказан за беспечность! Сколько людей погибло и скольких теперь ждет страшная судьба! И все это ради твоей славы? Ради твоего честолюбия? – Ватор подошел к узнику и его взгляд прожигал Благояра. Немного успокоившись, он подошел к камину. Вид огня стал его умиротворять и, всматриваясь в желтые языки пламени, Ватор продолжил.
– Теперь спокойно расскажи, что там произошло и почему ты принял это решение? Пойми, если ты хочешь снова послужить Северу и вернутся в строй, не лги нам.
Благояр начал с самого начала, с момента как его патрульные увидели большой отряд под руководством Меферита, ставший на границе, и закончил тем, как он принял решение спрятать всех мужчин в засаду, на живца перебив южан, и как потерпел неудачу.
– Большой отряд под руководством Меферита – Задумчиво проговорил Ладомир Тольновский, барабаня пальцами по столу, один из самых знатных людей. Он был герцогом и правил обширными землями на востоке зовущимися Толнира. Именно его земли граничили с Ньофиниром. Отец говорил Вермилии, что первый город в полномасштабной войне будет именно Тольнов, самый большой город в тех краях. Ладомир не показывал беспокойства или каких-либо других эмоций. Он так же монотонно продолжил говорить – Не успел похоронить своего отца, но уже бредит о великих завоеваниях. Старый Бонур не был бы доволен таким поведением. Он все стремился к миру, за что и получил от своего народа прозвище Мирный.
– А его сынка вовсю зовут Южным Котом в армии, народ относятся с уважением! Командиры пророчат ему полное завоевание Севера, да и на рынках в южных городах, как я слышал, уже снова продают рабов! – вставил старый командующий в железной кирасе и со шрамом у виска.
– Рабов на Ньофинире всегда продавали – сказал Ролланд, усмехнувшись, и заломил ус. Увидев, как его король стал успокаиваться, дворянин откинулся на стул – А вот на счет пророчеств, наши шаманы тоже…
– Нашим шаманам надо молиться Великому Волку, чтобы их всех не обезглавили на площади Норглена за ту смуту, что они сеют среди народа – оборвал Ватор, и вернувшись к своему месту, закрыл глаза для раздумий. Не открывая их, он громко приказал страже – Освободить Благояра и вернуть ему все заслуги и звание!
– Спасибо, ты…Вы очень щедры – заговорил Благояр, поклонившись. Воин не сдерживал улыбки, в которой не хватало пару зубов. Вермилии было жалко его, но она была рада тому, что Благояр восстановил свое имя в глазах королевства.
– Свободны, нам надо продолжить военный совет – махнул рукой Ватор стражникам.
– Мой король, милорды, разрешите я продемонстрирую Вам новый доспех – Верховный кузнец, в красивом фартуке, на котором были вышиты узоры и имена других великих кузнецов, хлопком в ладоши вызвал своего человека.
Лязгая, в комнату вошел закованный с головы до ног воин. Его с интересом рассматривали все присутствующие, а те, кто сидел недалеко от него, даже осмелились потрогать металл.
– На востоке в шахтах Смуна, как вы знаете, клан Семья обнаружили новую руду. Случилось правда это еще давно, во времена правления Вашего прадеда, короля Эрика. Но только недавно мы изобрели с её помощью сплав, который легко поддается ковки и обладает малым весов! Давай продемонстрируй нам – замахал руками на бронированного солдата Верховный кузнец, не сдерживая эмоция. Было видно, что ему не терпится.
Воин стал прыгать и кувыркается. Вытащив из ножен меч, он, крутанув мельницу начал показывать всевозможные финты и пируэты из фехтования, которые пришло из Ньофинира давно и вошло в обиход септанийских воинов, в основном высших офицеров и аристократии. Затем позвав стражника он встал ровно и выдержал несколько сильных ударов мечом. На кирасе остались небольшие вмятины.
– Превосходно! – Удивился Ватор и чуть не подпрыгнул на троне. Его глаза на мгновение загорелись. Казалось, что он забыл о проблемах и заворожено пытался уловить каждое движение. – Просто невероятно! Сколько можно сделать таких доспехов Эзер?
– Увы не много, придется сформировать пару-тройку специальных отрядов чтобы обеспечить их полными комплектами. Наши командиры тоже думаю получат их, а остальным воинам придется носить старые образцы. – ответил, улыбаясь Верховный кузнец. Сложив руки на груди, он поднял подбородок. Сегодня на совете он был на коне.
– Новое вооружение будет как раз нам на руку – Задумчиво потер бровь Ватор, смотря на своих подданных. На секунду ему показалось что его мысли стали другими и как-бы не его. Встряхнув головой, он продолжил – Думаю не нужно делать первые шаги в войне, пускай Меферит удивится, он считает нас отсталыми и не способными защитить свои земли, но мы докажем обратное.
– Значит можно налаживать производство? – Спросил Эзер и наклонившись к королю продолжил шепотом – есть маленький нюанс, милорд, в Смуне не питаются мечтами и обещаниями, труд горняков и тамошних кузнецов стоит дорого.
– Назови любую цену казначею, этот сплав может нам сильно помочью. – Произнес все еще погруженный в раздумья Ватор – думаю кавалерия теперь будет непобедима.
– Но седока легко скинуть – Молодой член совета, Ролланд Караней, произнес свои домыслы. Обеспокоено он развел руками и задел соседей – Наша кавалерия будет разбита обычными копейщиками! К слову фаланга, ударная сила южан.
– Да, разбита – Начал Ватор оперившись на подлокотники – но что будет если к латам еще сделать более мягкую, способную сдержать удар при падении подкладку?
Вермилия хотело сказать шепотом своему отцу что она на военном совете лишняя, но не успела. Ее опередил король.
