Страница 3 из 3
Войл не смог сдержатся и засмеялся во весь рот. Он представил как сейчас пьяный старый Ашур пытается ухватить разносчицу за юбку падает со стула. Меферит не выдержав гримас Войла, тоже закатился смехом.
*
Сменив свечку, ученик издал едва заметный зевок. Он знал, что ночь только начинается и впереди ему предстоит много работы. К его счастью, наставник сегодня не отрывался от камина и не видел его зевоту.
– Войл был неплохим воином – сказал парень, явно восхищаясь мастерством древнего Безмолвного. Слегка улыбнувшись и мечтательно закатив глаза, он продолжил – Эх, мне бы так же научиться оружием управлять.
– У каждого своя роль и задача – фыркнул наставник. Он, поправив свою накидку, подвинулся к огню. Он начал говорить мягко, словно вовсе и не хворал, но казалось, что вот-вот вновь зайдется кашлем – Кто-то рожден для войны, кто-то – для любви, а кто-то вроде тебя – для знаний. Пока ты юн и витаешь в мечтаниях, но придет время и ты вспомнишь все мои уроки, и тогда сам станешь наставником для кого-то, а может даже и для многих. Я не настаиваю, чтобы ты стал служить Морогху как я, но прошу тебя о том, чтобы ты постиг как можно больше знаний.
– Я понимаю, учитель – юноша потупил взгляд и, подойдя к камину, передал наставнику кусок сыра и кубок с медом.
– Простой воды, сегодня я не в духе выпить даже каплю горячительного – Забрав кусок сыра, сказал наставник – А что касается о диком звереныше. То хочу отметить, что повидал я за свою жизнь мастеров войны и получше.
– Вы так говорите, будто знали его лично – усмехнулся парень, набирая воду в кувшин из бочонка.
– Я прочел сотни книг о том времени и о нем самом – пояснил ментор, жестикулируя рукой – Вернемся к теме.
Глава 6
Воздух становился горным и морским. Весенний ветер севера был все еще прохладным, но солнце уже грело, а чистое небо заставляло людей улыбаться. Даже жухлая трава, виделась как-то свежей, а на опушках уже вовсю синевой цвели подснежники. Солдаты, выпуская пары воздуха тихо шутили, но замолкали если мимо них проезжал верхом на коне офицер. Нередко молодых воинов осаживали, за их чрезмерную радость. Большая вереница, состоящая из всадников в броне, простых пехотинцах пикинеров и обозах уже были на подходе к Норглену. Среди всадников была женщина, с зеленным меховым воротником и подбитым мехом капюшоном.
– Вожди древности сделали правильное решение, что заложили в этих краях первые камни столицы – проговорила Вермилия про себя. Любуясь горами и очертаниями столицы, которая величественно раскинулась в дали.
Вермилия Вейганд из молодой девушки превратилась в роковую женщину. Она держалась в женском седле величественно, но её мысли о том, что она вновь будет жить в одном замке со своим братом Дантаром заставляли её печалиться, а не радоваться что она увидит свой дом. Опуская зеленные глазки, она вспоминала, как её брат нередко кричал на нее от зависти что именно она будет главой их дома, а не он. Она помнила те ночи, когда Дантар как бешенный врывался в её комнату и накрывал её подушкой. Как она прятала синяки от отца. Но сейчас это все было в прошлом, рядом с ней ехал Ролланд Караней со своей свитой, который не даст её в обиду. Её отец, командор Волчьих Всадников Грегор передал свой корпус под его командование, ссылаясь на то, что Ролланд опытен не по годам. Король Ватор, согласившись с этим решением подписал указ о новом назначение Ролланда и отозвал его на время в столицу. Грегор за годы войны научил многих рыцарей, но чувствуя свою старческую беспомощность решил отправится в отшельничество. Северяне старались забыть свое дикое прошлое, но некоторые обряды до сих пор были в ходу. Одним из них считалось встретить смерть в окружение природы и одиночестве. Вермилия переводила взгляд, то с подснежников на обочине, то на Ролланда, ехавшего впереди, под своим знаменем. Ролланд окреп телом и духом. Доспехи Волчьего корпуса были отполированы и блестели на солнце. Покачиваясь в седле, новоявленный командор вдыхал прекрасный воздух. На его груди красовались золотые цепи с двумя маленькими щитками с эмблемами корпуса и рода Каранеев.
– Ваше сиятельство, столица – обратился Пейт держа знамя к своему командиру. Вермилии всегда было интересно, почему столько лет Пейт оставался адъютантом у Ролланда. Адъютант, сняв кожаную перчатку с манжет приложил руку к козырьку шлема – Войдем через главные или Кибирские ворота?
Столица севера Норглен была разделена на несколько кварталов и главную площадь именуемой, Площадью Чести. Торговые ряды находились за Главными воротами и делили место с большим храмом Великого Волка. К слову, несмотря на название, в храме были статуи и жертвенники для всех божеств, и само собой для Морогха. Но, несмотря на то что храм был самый большой на севере, его соседство с торгашами не нравилось религиозным священнослужителям. Поэтому большинство шаманов жили далеко на севере, в лесах, где ютились так называемые Старые Кланы, которые не поддерживали новое цивилизованное общество и временами, как ходили слухи по указке шаманов, нападали на торговые обозы. Прямого доказательства причастия шаманов не было, поэтому Ватор и его предшественники никак не могли их обвинить. Но не все шаманы считали развитие плохим шагом. Знахари и ведьмы жили в деревнях, помогали людям советами и лечебными отварами. Но самые способные из них были как раз в столичном храме и назывались жрецами. Жрецы прислуживали в храмах всех городов и занимались каждый своим делом, в зависимости от Бога, к которому служили. К примеру, жрецы Ферры, находились рядом с кузнями, освещая их и помогаю кузнецам. Нередко, они сами брались за кузнечный молот.
За столичным храмом Великого Волка шли двух-трехэтажные дома, где жили семьи ремесленников, прислуги и стражников. Это был жилой квартал и днем он обычно пустовал. Именно здесь, в закоулках можно было стать свидетелем криминальной жизни или даже получить стилет в бок. В неприметных дверях подвалов скрывались настоящие подпольные дворцы, где можно было насладиться всем, что только может прийти в голову. В этих местах правил не король, а целые бандитские банды, которые умели "договорится" с властями. На пример на провоз контрабанды прямо через Кибирские ворота, перед которыми были кибирские леса. Огромные ворота с фреской на которой были изображены воины, вожди, шаманы. Войдя в эти грандиозные врата, которые, к слову, были красивее и древнее Главных, путнику открывался вид на обширный квартал Эзера. Сделав прорыв в ковке и созданию лат, Эзер стал знаменитым на всю Септанию. Ватор расширил ремесленный квартал и назвал именем Верховного Кузнеца. Здесь могли сшить на заказ одежду и сделать любую вещь из разнообразного материала. Звон стали, дым от мастерских и общий шум, давали понять, что работа здесь кипит не переставая, а по лицам ремесленников, можно сказать, что они могут сделать все. Но венцом квартала все же были кузни. Лучшие кузнецы могли, за соответствующую плату, создать латы и клинки невероятной красоты и высокого качества. Знаменитые рыцари часто устраивали торги с кузницами, поэтому крики и ругательства в этом квартале было в порядке вещей. Дальше ближе к горам располагалась крепость с казармами. Старые поля у казарм сейчас выполняли роль тренировочных площадок. И наконец, на краю города под горой Наррай располагалась ратуша и королевский дворец с толстыми башнями и множеством развивающихся флагов. Ворота внутренней стены опускались редко, если только король принимал каких-нибудь почетных гостей. В остальном дворец выглядел как непреступная крепость. Между замком и казармами был обширный парк, где любили признаваться в любви своим дамам благородные юноши, а нередко из-за тех же самых дам здесь проводили официальные дуэли. Недалеко от такой живой столицы была портовая деревенька Кантар. Из столицы до нее можно было дойти менее чем за час пешком. Кантар имел выход через фьорды к Большому морю и обеспечивал уловом не только столицу, но и другие близлежащие города. Вермилия только единожды ходила на маленьком рыболовным судне в море и своими глазами видела величественные фьорды. Хоть тогда она вся пропахла рыбой, она не жалела, что отправилась в плаванье, а сейчас с большим удовольствием повторила бы приключение. Если ехать дальше, на восток, то можно было увидеть перешеек, за которым начиналась тайга. Непроходимые леса и обитель дичи. Люди не охотились в тех местах, по поверьям там жили злые духи, а также были капища древних Богов, что были намного кровожаднее самого Морогха. Но каждого путешественника будоражило, то, что находится за тайгой. Бескрайние, ледяные просторы тундры, где как говорили, жили мамонты. Этих исполинов давно никто не видел, но по рассказам, в тех местах они еще жили.
– Войдем через Главные, мой верный Пейт – после раздумий ответил Ролланд и поправил походный плащ на плечах, который к низу уже был испачкан. Остановив коня и посмотрев на Вермилию он, улыбаясь продолжил – Но в начале мне надо будет навести кое-кого в Кантаре. Войдете в город без меня, я не задержусь на долго. Думаю, Леди Вермилия тоже составит мне компанию.
– Слушаюсь – сказал Пейт и дал команду свите продолжать маршрут без остановок.
Вермилия развернув своего коня, направилась за Ролландом.
– Может на перегонки? – спросил, не разворачиваясь Ролланд и пришпорив взял курс на восток, поднимая клубы пыли. Вермилия вскинула бровь и посмотрела ему вслед.
– На женском седле это проблематично сделать – Ответила она, вслух смотря на удаляющегося всадника. Вермилия даже и не думала пришпорить коня. Девушка поехала вслед за рыцарем, как она считал «без страха и мозгов».
Почти у каждого дома в Кантаре располагались небольшие коптильни и бочки для засолки рыбы. Также между домами были натянуты сети. Многие сорванцы, играющие в догонялки, временами попадали в "паутину" и запутывались так сильно, что приходилось разрезать сеть и плести её по новой. Потрошением, засаливанием, копчением и продажей занимались в основном женщины. Мужчины в деревни поголовно были ловцами и очень мало проводили времени на суше. Как только мальчик мог сам плести сеть, он отправлялся вместе с отцом и братьями в море. Так жили все на протяжение многих лет все. Вермилия была здесь больше года назад и удивилась при виде каменных домов. Кантар разжился так же весьма недурной таверной, как сказал еще в дороге Ролланд. В ней отдыхали путники и временами рыбаки, хвастаясь уловом и рассказывая разные истории, произошедшие в море.
Молодая женщина с необычайно хрупкой фигурой по сравнению с местными, в фартуке полоскала белье в бадье, и не заметила, как к ней, обходя растянутые сети, подъехали два всадника. Вермилия смочила платок своими духами с Ньофинира и приложила его к носу. Запах рыбы был невыносим для нее.
– Джейла! – соскочив с коня окликнул девушку Ролланд. Граф, гремя латами подбежал к сестре.
– Ох, дорогой братец, как я давно тебя не видела! – уронив белье в бадью воскликнула девушка, смахнув со лба слипшиеся от пота светлые волосы – Я уже стала переживать что с тобой случилось что-то страшное! Говорили, что ты был во время сдачи Зарона.
Вермилия осталась на коне, но услышав про уже знаменитую крепость Зарон удивилась что весть настолько быстро разошлась по всему северу. Дело в том, что крепость Зарон, которая располагалась на западной границе, почти год переходила из рук в руки. У её стен сложили головы многие знаменитые рыцари Севера и мечники Юга. Такими кровавыми баталиями она и прославилась на весь мир.
– Крепость была отбита обратно – крепко обняв сестру сказал Ролланд и чмокнул в лоб – Но бой за неё был не из лучших.
– С тобой спутница? – Спросила Джейла смотря на Вермилию, которая помахала ей рукой.
– Да, это леди Вейганд, я о ней рассказывал – жестикулируя начал объяснять Ролланд, а Вермилия не дождавшись, когда ей помогу слезть с коня, ловко спрыгнула сама.
– Благодарю – ласково она сказала Ролланду, на щеках которого выступил румянец стыда, когда он осознал за что "благодарность".
– Давайте проходите в дом – забыв о стирке торопливо сказала Джейла и пошла открывать дверь и пропуская гостей – Давай-давай, вы наверно устали и голодны с дороги? А с тобой братик я потом поговорю наедине.
Последняя фраза была со злыми нотками и Вермилия поняла, что Ролланда ждет взбучка за правила хорошего тона. Представив, что такого бывалого рыцаря будут отсчитывать как школяра, она чуть улыбнулась, ели сдерживая смех.
– Есть такое, но мы ненадолго, нам надо в столицу – Зайдя в дом сказал Ролланд. Осмотрев сухое помещение, где было все убрано он невольно присвистнул – За год изменилась деревня, но вот изменение в семье я не вижу, ровно, как и пополнения, Вячко на промысле?
– Да, мой любимый муж ушел в море уже два дня назад, они с другими рыбаками решили уйти подальше от фьорда. – Грустно сказала девушка, ставя на стол котелок с ухой. Улыбка сошла с её лица – на то чтобы завести детей нужно время, а из-за войны его мало. Рыба сейчас нужна как никогда, поэтому наши мужчины постоянно на промысле, а многие ловцы не возвращаются и каждый раз как Вячко уходит в море мне тоскливо и страшно.
– Не переживай, все будет хорошо – ласково проговорил граф Караней и взял из рук сестры глиняную тарелку с ухой и подал Вермилии, которая, пересилив себя, взяла деревянную ложку и начала не спеша есть. Она с непонимание смотрела на Ролланда который, приступил с удовольствием поглощать любимое блюдо, которое давно не ел. Джейла села рядом и никак не могла насмотреться на брата. Пять лет назад она была на прогулке у фьордов и там повстречала простого рыбака, в котором нашла как говорила, родственную душу. Влюбленные находили время на встречи, а Вячко проделывал по вечерам долгий путь к Джейле. После долгих встреч они решили поженится, но по закону, если женщина выше по положению чем её избранник, то она, приходя в дом мужчины теряет все, от титула до простых мелочей. Джейла с небольшой грустью уходила из старого имения, но вера в любовь давала надежду на хорошую жизнь. Теперь она прекрасно справлялась с работой и современен стала самостоятельно вести хозяйство. Вячко, после длительных промыслов не чурался домашней работы в отличии от своих собратьев ловцов, которые на суше только и делали, что пили до беспамятства и ругали за любой пустяк своих жен. В целом чета жила счастливо и спокойно. В те редкие моменты, когда Ролланд навещал сестру, Вячко старался побольше угодить ему, на что Ролланд смотрел как на подхалимство и способ выклянчить лишних пару монет, но со временем понял, что на самом деле это очень благородный человек. Вот теперь, когда он смотрел в сияющее от счастья лицо своей сестры, понимал, что она по-настоящему счастлива.
– А зачем ты приехал в столицу? – вдруг вспомнила она свой первый вопрос и поднявшись принялась что-то искать по полкам – разве можно командиру гарнизона покидать свой пост?
– Теперь я уже не командир гарнизона – не скрывая радость ответил Ролланд, встал и торжественно продолжил, а Вермлия облокотившись на указательный палец закатила глаза – Командор тяжелой кавалерией корпуса Волчьи Всадники граф Ролланд Караней!
– А что на счет Грегора, прошу прошения если затрону тему про Вашего отца, Леди Вермилия – немного опешив спросила Джейла держа горшочек и не двигаясь – почему именно тебе выпала честь?
– Сейчас все расскажу по порядку, время еще есть – сказал Ролланд и выковырял аккуратно из зубов рыбью кость – ты помнишь, я рассказывал полтора года назад тебе как меня назначили командиром гарнизона Броганда?
Усевшись поудобнее Ролланд начал рассказ.
– Броганд как и большинство важных городов имеет высокую стену по периметру и насчитывает двенадцать башен, и две особенно укрепленных по бокам городских ворот. Все башни и небольшой замок связывает стена, по которой постоянна проходит патруль. Близость к границе и постоянные бои в близи от города вынудила короля и совет усилить численность гарнизона и назначить меня командиром. Грегор уже наводил ужас на южан своими Волчьими Всадниками. Так как он часто соприкасался с противником, то отдыхал в единственном безопасном месте на границе, у меня в гарнизоне. В последней нашей встречи мы с ним, как всегда, сидели недалеко в лесу и обсуждали вести с фронта. Я решил показать ему что прекрасно обучился верховой езде и после демонстрации он сделал прозрачный намек что мое будущее связано с ним. Разумеется, я не понял этого, но он убедил меня не в коем случае не бросать заниматься ездой. Я долго думал, как может пригодится конь во время осады. Потом через год мне пришло письмо от том, что Грегор покидает наш мир и готовится к смерти, а мне оставил некий подарок. Вот только несколько дней назад я понял, что это за подарок и именно поэтому я прибыл в Норглен. – закончил Ролланд.
Брат и сестра долго сидели в тишине и думали каждый о своем. Ролланд уже думал, как он сделает заказ у кузницы на шлем в виде волчьей морды, а Джейла заметила паутинку в углу и гневалась на себя что плохо убралась. Вермилия заметила, что девушка часто теребит кулон из ствола какого-то дерева на шеи. Она не смогла разглядеть изображение на нем, хотя и предположила изображение руны. К сожалению, в них она не разбиралась.
– Кажется нам пора – тихо сказала Вермилия, вытирая руки о белоснежную салфетку.
– Да, пора. Завтра вручение командорского плаща и плюмажа, поэтому я жду тебя на церемонии – обратился Ролланд к сестре и положил на стол мешочек – возьми, тут немного денег серебром. Я помню, что злоты тут мало кто принимает. Думаю, хватит.
– Я обязательно завтра буду – уверила она Ролланда и поблагодарив реверансом положила мешочек за печь.
Отдав честь звонко кулаком по груди, Ролланд вышел из дома и столкнулся со старушкой.
– Куда прешь – Проворчала одетая в грязную мешковину старая женщина, неся на спине мешок, судя по запаху с рыбой.
Ролланд два раза прокашлял и уперся кулаками в пояс. Старушка подняла глаза и увидев рыцаря ахнула.
– Ох, милорд, простите меня – Чуть не упала старуха – Зрение подводит меня, не признала!
– Придется мне Вас… – Начал Ролланд сурово, делая грозное выражение лица, но не выдержав улыбнулся – Простить. Не переживайте, это же я, Ролланд. Я был здесь год назад, да и вообще часто появляюсь.
– Фу ты напугал! – Сплюнула старушка и погрозила пальцем – Нельзя так пугать старых людей! Я-то уж думала сейчас высекут на старости лет.
– Во дела! – Удивленно расставил руки Ролланд и поднял брови – Значит благородных господ можно теперь гнать взашей?
– Иди давай, благородный – Махнула рукой Джейла, вытирая слезы от смеха и прощаясь с Вермилией
– Хочешь рыбки вяленой на дорожку? – Старушка ловко скинула с плеч мешок и стала в нем рыться – А то я и в самом деле переборщила.
– Не нужно. Эх, верно говорила мне мама – положил Ролланд в морщинистую руку старой женщины монеты – Доброта хуже воровства. Только в следующий раз старайтесь быть поприветливее, а то могут быть неприятности у Вас. Уж поверти, я, наверное, один такой добрый из всех аристократов.
– Да прибудет с тобой Волк – Поклонилась Ролланду старушка и побрела дальше.
– Ты не меняешься – Еще раз обняла Джейла брата, прежде чем тот помог Вермилии сесть в седло.
– Всегда нужно оставаться человеком и помогать другим – Сказал Ролланд сидя в седле и вздохнул– Так нас учили в детстве, помнишь?
Граф Караней второй раз уже ударил себя в грудь и в этот раз не стал мчатся, а держался рядом с Вермилией. А Джейла дождавшись, когда брат скроется за холмом вновь вернулась к стирке.
– С вашего позволения – начал ученик – я бы послушал побольше про мамонтов. Мой дед, был вроде как путешественником. Он рассказывал, что даже в нашей в тундре живут мамонты.
– И не соврал, хотя сейчас их уже мало осталось – чуть печально произнес мужчина – к сожалению, все рано или поздно исчезнет в этом мире. Умирает и рождается. Но хорошо бы вернуться к нашей теме. Итак, как ты думаешь, что за руну носила Джейла? – явно с небольшой насмешкой спросил наставник
– Дайте подумать – Закрыв глаза, протянул юноша. Чуть посидев в тишине и поразмышляв, он воскликнул – Иннги!
– Могло бы быть, но нет – спокойно ответил мужчина – Хотя тебя, наверное, смутило дерево, из которого был сделан её амулет. Ясень, верно? А вообще, многие женщины до сих пор пользуются руной берок.
– К слову, она как раз на беременную бабу похожа – буркнул ученик, перелистывая книгу и вздыхая от неудачи.
– Ты же будущий жрец, так что изволь выражаться соответствующе! – строго отметил наставник – Однако, право слово, сути это не меняет. Берок похожа на беременную женщину. Как ни как она обозначает Великую Мать, которая и породила Морогха и Ильда.
– А носят они ее для бытовых дел – паренек с трудом вспоминал описания руны – Лечение женских болезней там, помощь в материнстве.
– Почти. Но, но что она обозначает в первую очередь? – мужчина спрашивал своего ученика ехидным голосом, будто бы что-то знал.
– Возрождение, а точнее формирование идеи. Трансформацию одним словом – ответ прозвучал уверенно и четко.
– Молодец. Поведай мне теперь, что ты знаешь о южных аренах?
Глава 7
Войл тяжело вздохнул и потряс головой. Маска в виде волчьей морды хорошо держалась и не думала слетать. Он стоял в темном коридоре под трибунами. Рев толпы снаружи заставил его снова занервничать, но проверив рукоятку кинжала за спиной, Войл обрел решительность. Меферит ошибся на счет ржавого меча, то, что он держал в руке можно было только назвать кочергой. В щели большой деревянной двери он увидел, как оттаскивают очередного раба, который не сумел обрести свободу. Сверху на него сыпался песок и деревянная стружка, от нескончаемого топота ног горожан. Он знал, что где-то на трибунах сидят Ашур и Меферит и он не может подвести их.
– Мира, что с тобой? – Положив свою руку, с огромным рубином на пальце, на руку дочери, спросил сам волнующиеся Меферит. На нем был халат с замысловатыми завитушками и большая золотая цепь. Его лысину украшал белый платок, который держался с помощью позолоченного обруча-короны.
Царская свита располагалась на возвышение под куполом из тканей, защищая людей от солнца. Остальным-же зрителем приходилось спасаться от палящих лучей самостоятельно, поэтому разносчики воды сегодня были в солидном наваре.
– Все хорошо, просто сегодня еще душнее чем обычнее – слабо улыбнулась Мира и обратило взгляд на уже бурый от крови квадрат арены. Её дыхание было немного прерывистым. К тому-же она не понимала, как могли есть рядом сидящие аристократы. Дело в том, что перед местами знати располагался длинный стол с разными закусками и кувшинами с водой, и горячительными напитками. Наблюдая за кровавыми игрищами, Мира, как и её служанки, часто закрывала глаза. В тоже время, знать наслаждалась зрелищем, смеясь набитым ртом и кидая кости и огрызки от фруктов на арену. Это было смешно и абсурдно для Миры. Те, кто обзывает северян варварами, ведут себя хуже них.
Рядом с ней находилась её подруга-служанка Ирис. На Ньофинире было принято называть личных служанок при царской семье названиями цветов. Этих девочек учили с детства придворному этикету и правилам разговора. Они должны были сопровождать царевичей и царевен в поездках и разных событиях подобными этому. Но среди этих «цветов» выделялся самый прекрасный. Это была, бесспорно, сама Мира. Смуглая девятнадцатилетняя девушка обладала невероятно большими черными глазами и черными как уголь волосами, которые спадали ниже её плеч. Одетая в оранжевое платье с пояском из золотых бляшек она сидела и ждала, когда на арене появится Войл. Впервые она увидела его десять лет назад, когда в очередной раз убегала от служанок пытающиеся её собрать в поездку в Оссир. Пробегая мимо тренировочный площадки, она увидела, как Мастер Ашур тренирует светловолосого мальчика держать меч. С тех пор она временами пробиралась к площадке и наблюдала за успехами паренька. Когда она узнала, что её телохранителем станет именно он она сильно обрадовалась, но узнав так же об испытание на арене ужаснулась. Вот теперь смотря на гигантскую клетку арены она ждала, когда светловолосый парнишка будет биться на смерть.
– А теперь! Из ледяной пустыни, самый кровожадный хищник тех мест! – Кричал высокий герольд, взмахивая руками и словно управляю воем толпы – Дикарь Войл! Откройте двери!
Войл вспомнив одну из рун Анелии, быстро достал кинжал и вырезал у себя ее на груди. Маленькую и не заметную руну тиур. Двери, как назло, медленно открывались, но Войл вспомнив слова Ашура, уже не думал не о чем кроме боя. Он на секунду закрыл глаза и сделал шаг. Песок был сырой от крови и прилипал к сандалиям, но Войла уже ничего не волновала, он был готов побеждать. Его левая грудь, на которой было руна, стала словно пылать. Символ словно дал веру в полную победу и юный воин, открыв глаза увидел всю арену и был готов сразится хоть с целой армией.
– Первый противник нашего дикаря, опасный дезертир – Объявил герольд и крики со свистов обрушались на Войла. Он медленно осмотрел трибуны и остановил взгляд на царской ложе, где Меферит показательно похлопав для него, показал большой палец вверх.
Из противоположной двери вышел напуганный дезертир с копьем в руках. Мужчина средних лет дрожал от страха, а по его лицу было видно, что его неоднократно били. Посмотрев на Войла полубезумным взглядом, он с криком понесся в атаку. Войл стоял спокойно и не шевелился, лишь в последний момент отошел в сторону и со всей силой ударил дезертира в голову. Из расколотого черепа хлынула кровь, толпа ревела и свистела. Дикарь, порычав на потеху публики, обошел тело и подняв копье занял боевую позу. Ему было жалко дезертира, но на арене мог оставаться только один живой гладиатор. Внезапно он на мгновение вспомнил как в двенадцать лет впервые убил человека. Им был один из разбойников, которые приняли его и Ашура за странствующих торговцев, что было для них последней ошибкой жизни. Тогда, он замешкался на секунду, и противник вонзил бы кинжал ему в шею, если бы не Ашур. Тогда он запомнил урок: «никогда не проявлять милосердие тому, кто жаждет твоей смерти, ведь в тот момент, когда ты с улыбкой протянешь руку, он отберет жизнь!». Ашур был прав и Войл это знал. Здесь, он встретиться именно с теми, кто с радостью могут воспользоваться его добротой и расслабляться нельзя.
– Неплохо – Мотнув головой Войл, прогнал мысли и воспоминания. Крепко держа копье, он размял плечи. Древко было плохо зачищено, помимо неудобства он уже успел схватить пару заноз. Юный воин вслух повторил свои последние мысли – Главное не расслабляться!
– Аккуратнее волченыш, день только начинается, побереги силы – кричали из толпы, явно радуясь кровавому представлению.
– Второй боец на самом деле не один. Два бандита приговоренных к смертной казни, посмотрим, как они загонят дикого зверя – Прокричал герольд, уже чуть не прыгая со своего места и бешено размахивал руками.
Бандиты не успели выйти в центр, как Войл сразу метнул копье в одного из них и попал в глаз. Под маской волка расплылась улыбка. Крича и извиваясь, мужчина не мог вынуть застрявшей в глазнице наконечник. С трибун посыпались аплодисменты. Жестокость опьяняла людей. Второй бандит налетел на Войл и стал наносить удары тупой саблей.
– Вот как раз такое оружие мне пригодится – усмехнулся дикарь и ударил недомечом по ногам со всей своей силой.
В падении бандит полосонуть Войла по груди. Заревев, Войл полностью вошел в роль и с легкостью свернул противнику шею. Подобрав старую саблю, он подошел ко второму, который уже перестал трепыхаться и лежал в нарастающей луже крови. Аккуратно вытащив копье, дикарь поднял его вверх и закричал. Толпа была на высоте блаженства. Войл прокрутил изящно копье, демонстрируя свои умения, не забывая при этом рычать и строя из себя бешенного зверя.
– Ах, Улиара, кажется, я потеряю все свои деньги – закричал толстый мужчина, впиваясь себе волосы. Его губы были жирными от жаренных угрей, которые раздавали на трибунах.
– Именно поэтому я и поставила на этого дикаря, Ашур знал свое дело – улыбнулась почти не изменившиеся, зрелая женщина в красном платье. Поддерживая рукой подбородок, она, не отрываясь смотрела на Войла – Кажется, кошелки опустеют у многих.
Рядом с ней сидела Анелия, которая стала её тенью. Про нее ходили разные слухи при дворе. Кто утверждал, что Анелия и Улиара любят друг друга как подруги и не расстаются, другие улыбаясь заявляли, что слышали, что в окнах Улиары горит допоздна свет, а так как Анелия живет в одних покоях с ней, то у них нечто большее чем дружба. Один только Войл знал про то, что Анелия учила Улиару колдовству.
– Я думаю, что мальчишка сегодня накормит свиней – голос Анелии был низким и немного неприятным, а её искривленный рот в отвращение заставил бы любого перестать смеяться.
– Ты права. Не спешите, думаю впереди подготовлено еще много противников, только самим предкам известно, чем закончится сегодня день – хрипло согласился с рабыней старый аристократ с белой бородкой. Рядом с ним лежал старый фелис, размером с теленка рыжего окраса.
– Следующий наш старый знакомый, боец Кветол – прокричал протяжно герольд и за один присест выпил чарку воды, специально приготовленную для него – проиграл лишь однажды, но при этом продолжающий вновь и вновь радует нас своим мастерством!
Из раскрытых дверей вышел огромный человек в шлеме видев вепря. Он, хрюкая поприветствовал зрителей, и в него полетели цветы и самые разные комплименты. На месте левого запястья у него был протез с длинной цепью которая заканчивалась железным шаром. Вепрь проревел что-то не членораздельное уже в сторону Войла и метнул в него шар. Успев, увернутся кувырком, дикарь попробовал повторить свой предыдущий трюк и метнул окровавленное копье в силача. Получив удар в оголенную грудь, могучий Кветол только засмеялся и ударом сломал древко. Сжав саблю, Войл приготовился к новому полету шара, и чуть не лишился головы.
– Моя Госпожа, это нечестно выставлять такого громилу против Войла – Обратилась Ирис к Мире – надеюсь это последний враг на его пути.
Мира сидела с широко раскрытыми глазами и сильно мяла платок в своих руках. Она моли всех знакомых ей божеств, несмотря на то что религия была не в почете на Ньофинире, и предков чтобы светловолосый паренек с небесными глазами остался в живых.
Войл стал выдыхается и все чаще шар пролетал все ближе, а времени у него оставалось все меньше. Волк решился на отчаянный рывок к Кабану. Кинув саблю в шлем для отвлечения, он прыгнул на Кветола и стал вгонять остаток пики глубже в тело. Заревев от боли Кветол ударом головы, отбросил Войла и упал на колени. Маска волка немного смягчила удар, Войл почувствовал, как из носа потекла струйка крови, а перед глазами все поплыло. Выдохнув, Волк довел дело до конца. Вытащив из-за спины кинжал, он подошел к громиле и не снимая с него шлем перерезал горло. Толпа неистовствовала. Мира подпрыгнув принялась хлопать в ладоши, но увидев, как на нее смотрит отец затихла.
– Повелитель, последний поединок – прошептал Кирам на ухо Мефериту – если что-то пойдет не так, одно Ваше слово…
– Я понял тебя – прервал его Меферит поднятой рукой и оперившись на свое кресло продолжил – думаю все пройдет как надо и нам не надо будет потом оправдываться перед всеми. Я верю в Войла, это настоящий Безмолвный Страж.
Кирам кивнул и подобрав складки своей накидки сел на свое место, краем глаза он заметил, как Меферит закусил кулак.
– Последний бой самый трудный! – вновь прокричал герольд – Сейчас мы увидим рождения нового Безмолвного Стража или бесславную смерть простого дикаря!
Отдышавшись Войл увидел за клеткой первых рядов, сидящего в толпе Ашура. На мгновение ему показалось, что его учитель как всегда навеселе, да вдобавок вроде заигрывал с одной из зрительниц.
– Я не подведу тебя Мастер – тихо проговорил Войл, подняв левый сжатый кулак в кровоподтеках. Хоть его слова потерялись бы в шуме, даже если бы он и закричал, Ашур все равно понял, что сказал его бывший ученик.
– Я знаю – Проговорил он про себя допив остатки из фляги – знаю.
И одинокая слеза пробежала по щеке Мастера меча. Он был единственный из своего ряда, кто не кричал и не подпрыгивал в опасных моментах. Он просто смотрел, как его маленький воспитанник внезапно вырос в мужчину, хотя вроде еще вчера он учил его держать ложку. Для Ашура все эти годы пролетели незаметно.
Из дверей вышло семь воинов вооруженные разным оружием и одетые в декоративные доспехи. Каждый из них выделывал пируэты перед публикой, которая явно их любила. Кто-то сделал сальто, а кто-то показывал финты и пируэты. Семерка чувствовали себя как повелители на песке. Один из них даже зачерпнув горстку песка, показательно её проглотив.
Войл перехватил кинжал для обороны и встал спиной к клетке, где его тут-же стали хлопать по спине зрители. Он внимательно следил за каждым из своих противников.
– Смотрите парни, кажется это не волк, а трусливый барашек – засмеялась единственная женщина в семерке. Она была бритой, а её фигура ничем не отличалось от мужской под легким доспехом, поэтому услышав её голос Войл на самом деле был удивлен. Воительницы облизнула одну из своих сабель и продолжила – приготовься барашек, сейчас мы тебя разделаем!
– Прошу не убивайте меня – упав на колени, дрожащим голосом неожиданно проговорил дикарь – Я не желаю умирать!
– Что он делает? – возмутился сидящий рядом с Ашуром человек с кудрявыми волосами и противным голосом. Его опущенные щеки как у бульдога тряслись при каждом его слове – После того что я увидел, эта собака сдается и молит о пощаде?!
– О нет – улыбнулся во весь рот Ашур и сложив руки на груди сказал в пустоту – мой мальчик прекрасно усвоил самый важный урок.
Рослый парень с плюмажем на шлеме подошел к сидящему на коленях Войлу. Откинув щит в сторону, он тыкнул в волчью моду мечом.
– Покажи для начало людям лицо труса – высокомерно сказал он Войлу и послал воздушный поцелуй кому-то в толпу – а потом мы с тобой поиграем малыш.
Войл медленно поднес трясущеюся руку к маске, но внезапно подскочил, схватил за запястье воина с плюмажем и выхватил у него меч. Гладиатор не успел опомнится, как из его живота потоком текла кровь с внутренностями, а его второй товарищ лежал рядом без руки. Войл действовал как надежный механизм. Подобрав щит, он блокировал удар воительницы и со всей силы ударил её эфесом в лицо.
– Тваавь – кричала от боли, лишившиеся зубов девушка-воин, но её страдания оборвались могучим ударом щита в шею.
– Итак, четверо на одного. Вот теперь можно и повеселится! – Послышалась насмешка из-под волчьей маски. Войл вновь стал рычать как волк, полностью отыгрывая роль дикаря.
– Стойте! – Скомандовал вооруженный двумя кинжалами и одетый в старую кожаную Куртка гладиатор – Он заплатит мне за смерть Дорелии!
Держа крест-накрест острые клинки, он бежал к дикарю. " – Какая ирония" подумал Войл принял защитную стойку с щитом.
Отразив несколько ударов, Войл пропустил только один. Посмотрев на большой порез на плече, он замахнулся мечом и воспользовавшись моментом ударил противника шитом в живот. Согнувшись, гладиатор уронил свои кинжалы и взялся за живот. Представив далекий дом и свою возлюбленную, гладиатор не почувствовал боли от рокового удара дикаря.
Двое противников стали заходить по бокам Войлу, тогда как третий стал колошматить дверь прося его выпустить.
– Молю! Я не думал, что здесь будет мясорубка! – Вопил он, барабаня в ворота кулаками. От его сильных ударов хрустели пальцы – Мне не так много платят! Выпустите!
Блокировав удар одного, Войл вогнал меч в горло второму.
– Ты чудовище! – Прорычал оставшийся гладиатор. Голос его дрожал, ровно, как и рука с топориком – Ты убил всех моих друзей!
Отражая удары и пытаясь попасть в незащищенные места Войл задыхаясь, наконец попал в ногу. Разъяренный от боли, противник наотмашь махнул в сторону дикаря и резанул вдоль его грудь. Не дожидаясь нового удара, Войл пробил грудную клетку врагу и оставил там по эфес меч.
– Ну, кто теперь барашка? – подойдя, к трясущемуся от страха последнему гладиатору сказал Войл. Он шел медленно, он был опьянен битвой, а адреналин бил в висках и расходился по всему телу. Но даже несмотря на это, ему было все равно жаль несчастного.
– Я не хотел – последний гладиатор упал и стал молить о пощаде. Он вцепился в ногу Войла трясущимися руками – прошу, не убивай меня!
Толпа ревела лишь одно слово – "Убей!". Ашур хмурил брови. Он повидал множество битв и убийств, но не одобрял такое зверство на аренах. Точнее людей, которые не держали в руках оружия так жаждут крови и смерти гладиаторов.
– Итак, последний удар и наш дикарь станет Безмолвным Стражем! – прокричал герольд, кидая горсти маленьких белых цветочков из-за пазухи на арену – Кажется на наших глазах родился прекрасный воин!
– Извиняй, я просто делаю свое дело – пожав плечами проговорил грустно Войл. Он протянул руки для того, чтобы свернуть шею последнему противнику, но остановился от крика знакомого голоса.
– Стой! – внезапно закричал Меферит, поднявшись со своего места и подняв ладонь. Его голос заставил замолчать зрителей, а те, кто не мог угомониться, заставляли помолчать стражники с деревянными дубинками – Довольно на сегодня смертей, Весенняя Арена объявлена закрытой! Властью, данной мне, я дарую победителю место в Безмолвных Стражах! Защищай мою дочь также, как ты сегодня защищал свою жизнь!
Толпа приветствовала бесспорного чемпиона и звезду сегодняшнего дня. Кто-то радовался крупному выигрышу, кто-то, как толстый сосед Улиары, рвал пучками от досады и горячи проигрыша волосы. Было ясно одно, этот бой надолго останется в памяти людей.
Войл выкинул щит и подняв выжившего противника кивнул ему головой. Развернувшись, он медленно побрел к воротам. Он не стал зажимать раны и показывать боль на людях, но зайдя в тоннель взвыл от боли упав на колени. Скинув маску и шкуру, он ревел как зверь, но вновь замолчал. К нему по тоннелю уже бежали Ашур и лекари с мазями и повязками.
В трактире было людно, все обсуждали сегодняшние бои. У всех на устах было только одно имя, за которое было больше всего тостов. Второй этаж был занят всего двумя людьми и сюда доносились слабые отголоски веселья снизу. Деревянный пол был завален костями кур и мелких животных, а многочисленные пятна от вин заставляли подошву прилипать.
– Ну мальчик мой я думал не доживу до конца твоего представления – Ашур икая разлил еще раз по чаркам вино, причем разлив добрую половину и на стол. Его улыбка выражало полное блаженство. Каждое слово ему давалось с трудом, и порой Ашур делал паузы, смотря куда-то в угол. Посмотрев в опустевший кувшин, он его откинул и торжественно произнес – Это было что-то!
Войл, который уже тоже порядком захмелел понимал, что перед ним через еще два выпитых кувшина будет сидеть целых два Ашура, поэтому искал среди жаренных насекомых пустыне что-нибудь мясное.
– А что, курицу съели? – удивленно спросил он, поднимая брови.
– Да, причем ты и съел – закивал Ашур, хрустя жареным хвостом скорпиона – Кстати, она в столице выросла в цене, но ради твоей победы закажем еще. Ну так что еще раз, за тебя. Ты герой, самый настоящий.
– Жаль, что я теперь буду нем как рыба – немного погрустнев произнес Войл и потрогал забинтованное плечо.
– Забей. В наше время, это просто формальность – махнул рукой Ашур и задев свою чарку разлил горячительный напиток. Посмотрев на лужицу вина, он хмыкнул и продолжил – Во время службы будешь носить масочку и кивать головой, а главное в случае опасности сносить башку врагу царской семьи. Вот так. Раз! И готово. А в остальное время можешь спокойно говорить, да и я буду навешать тебя. Ты же все о них знаешь. Я столько этих обалдуев понаготовил. Я тебе не рассказывал, но скажу, что тебе повезло. В былые времена Безмолвные себе языки отрезали, в знак подтверждения клятвы.
– Ты меня успокоил Мастер – салютанув и отхлебнув еще вина сказал Войл. Он понял, что ему и впрямь повезло, подумав о тех временах.
– Мастер?! Где? – демонстративно Ашур стал смотреть назад и разводя руками и даже заглянул под стол – Нет тут мастера, а ты пока еще не стал полноправным мечником. Войл, для тебя я теперь просто Ашур, старый друг.
Два человека долго сидели на втором этаже трактира до поздней ночи и говорили о всем подряд. Временами к ним подходила девушка, забрать пустые кувшины и грязные миски, при этом сильно ругаясь на беспорядок на всем этаже. Пьяный мастер все хорохорился, что сможет поцеловать её, но, как всегда, у него ничего не получилось, и, как всегда, Войл смеялся над любовным фиаско учителя.
– Уже рассвет – икая сказал Ашур протирая глаза. Потянувшись, он хлопнул по затылку спящего на столе парня – Быстрее надо бежать во дворец, сегодня у тебя посвящение!
– Ашур! – протрезвев и спросонья, закричал Войл. Его мысли резко собрались в кучу и похлопав себя по щекам он гневно обратился вновь к мастеру – Почему ты мне сразу не сказал?!
– Забыл – развел руки старый мастер и встав в победоносную стойку поднял указательный палец вверх под потолок. Палец показывал на то место, где торчала вилка, которую сам Ашур вогнал для поимки назойливой мухи – ну ведь вспомнил!
– Песчаник тебя засоси! – заворчал Войл.
Накинув накидку, он взял под руку Ашура и потащил его вниз. Ашуру скрипящие ступени не нравились, и он как-то по-детски ныл, спускаясь из прекрасного места. Через некоторое время они уже были у главных дворцовых ворот. Где их встретил рослый начальник стражи без шлема.
– Опаздываете – Покачал головой стражник, смотря на мятый вид Ашура. Он хотел что-то сказать язвительное, как показалось Войлу, но двое людей в медных масках бесшумно подошедшие из-за его спины заставили его замолчать. Их красные шарфы свисали ниже поясов, которые Безмолвные надевали только на праздники или особые случаи как сегодня. На каждом из них были вышиты описания подвигов владельца. По многочисленным надписям у обоих, можно было смело сказать, что это были ветераны, подумал Войл.
– Вот и иди отсюда шакалье – Крикнул в след стражнику Ашур и кивнул двум Безмолвным. Прежде чем передать ученика двум людям в масках, он протянул руку – Давай парень, у тебя начинается новая жизнь, ведь именно для нее ты и был создан.
– Помню – Войл проигнорировал протянутую руку и крепко обнял Ашура, грустно улыбаюсь. Его будущие братья пропустили вперед и оба поклонились мастеру меча. Войл хорошо знал, что Ашур частенько осматривал новых мальчиков или юношей перед тем, как они начнут обучения у Безмолвных, вдобавок он сам нередко тренировал новобранцев вместе с Войлом.
Заходя во дворец, Войл завязал на своем лице серый платок, он означал, что человек готов отказаться от своего лица ради вступления в древний отряд. В тронном зале было большое количество людей, что не удивляло Войла и проходя мимо них он внимательно вслушивался в разговоры. Кто-то жаловался на нехватку денег после вчерашних игр, кто-то обсуждал будущее наступление, а кто-то просто ждал конца церемонии. На каждой из колонн, в честь посвящения были закреплены гобелены, в первую очередь с изображением истории Безмолвных Стражей и их связь с Правителями Ньофинира. Каждый южанин знал Безмолвных. Воинов без лиц и голоса, готовые беспрекословно выполнять приказы своего господина. Обычно посвящения проходят сразу несколько человек и не чаще чем пару раз в год, именно поэтому в такие дни тронный зал принадлежал скорее не царю, а его телохранителям. Но сегодня посвящение будет проходить только для одного человека, Войла, и он прекрасно знал кем станет через мгновение. Он знал, что люди говорят про Безмолвных Стражах, которые были овеяны тайнами и слухами. Рассказывали о них разное, что якобы это не люди, а големы, неодушевленные существа похожие на людей только телами и носят они маски дабы никто не увидел, что у них отсутствуют лица. Все боялись этих воинов, ведь в их ряды можно было попасть только в юные годы, да при этом еще и умелому мечнику, а их тренировки были нечеловечны. Один Безмолвный стоил десяти, а то и больше северян.
Войла завели в одну из комнат и подвели к сундуку, в котором было его обмундирование. Надев кирасу и шлем-маску в форме спокойного лица с тонкими чертами, Войл шел к тронному залу по мягкому, красному ковру. Ашур уже был там и переговаривал с Главнокомандующим Серхатом о военных делах и хвастался, какого воина он воспитал. Войл заметил, как учитель подмигнул ему и улыбнулся под маской. Он всегда удивлялся, как такой выпивоха как его учитель, способен мгновенно приводить себя в порядок. Дойдя до двух строев Безмолвных, по двадцать человек с каждой стороны, Войл занял левую. На правой стороне стояли опытные воины и ветераны, а на левой новобранцы и новички, которые еще не украсили свои шарфы подвигами.
– Правитель Юга, Повелитель всех песков и будущий Властелин всего мира, Меферит Кот Юга – отчеканил герольд и присел на одно колено. Все присутствующие сели по подобию герольда, хотя некоторые личности не скрывали своей неприязни по отношению к Мефериту. Только Безмолвные не сделали ни одного движения, а зорко следили за всеми, готовясь к любому покушению на их повелителя. Царь Ньофинира спокойно вошел в зал и занял трон.
– Поднимитесь с колен! – громко произнес он не двигаясь. Войл обратил внимание, что голос Меферита намного отличался во время официальных приемов. Он и впрямь превращался из простого человека в правителя – Объявляю церемонию по зачислению в ряды Безмолвных Стражей открытой.
Чемпион Безмолвных Стражей с золотой маской, лик, который был украшен узорами и серебряной бородой, встал справа от Меферита. Он достал инкрустированный меч и преподнес вертикально перед собой. Войл вышел из строя Безмолвных. Он волновался, но маска скрывала все эмоции.
– Перед всеми присутствующими здесь людьми ты готов произнести свои последние слова? – торжественно спросил герольд после кивка Меферита.
– Готов! – ответил Войл держа осанку и стараясь отвечать звонко. Его слово эхом прокатывалась по залам дворца.
– Готов ты защищать, не щадя себе наследницу престола?
– Готов!
– Готов беспрекословно выполнять все приказы своего Повелителя?
– Готов!
– И даже если он прикажет тебе броситься на собственный клинок?
– Готов!
Далее Чемпиону поднесли раскаленный, тонкий прут. Настало время самой важной части посвящения. Перед тем как получить маску и стать полноправным членом Безмолвных, новобранцу было, нужно не издавая звука выдержать боль. Пять линий на губах, словно их зашили, были и клеймом царской стражи, и испытанием на прочность. Если человек кричал или выл, то его тут же убивали, недостойным нет места в рядах Безмолвных. Войл стоял ровно и смотрел прямо в глаза Чемпиона, по которым он так и читал «ты сможешь». Приподняв маску, Чемпион приступил к ритуалу. Первая линия, обжигая губы, прошлась раскаленным поцелуем. Будущий Безмолвный лишь сильнее сжимал кулаки и челюсть. Затем каждая последующая линия была больнее, но юноша молчал, лишь пару слез выдавали его боль.
– С этого момента ты больше не имеешь своего голоса и своей воли, прими этот меч из рук Чемпиона и займи свое законное место! – Закончил Меферит и подал знак рукой для Чемпиона.
Глава Безмолвных, прежде чем отдать меч, достал сырой мешочек и окунул три пальца. Закрыв глаза, он оставил на губах маски Войла несколько кровавых линий. Хоть Безмолвные больше не отрезали себе языки, но ритуально показывали это, отдавая дань традициям. Только после этого он вложил в руки Войла клинок. Взяв прекрасно выполненный меч в руки, Войл салютанул всем стоящим в зале и подойдя к Мире встал рядом с ней. Отныне он больше не являлся человеком. Посвящение было быстрым и теперь он должен сразу выполнять свою задачу, свое предназначение.
– Ну а теперь пир в честь конца Весенней Арены и выбора прекрасного Стража для моей дочери – поднялся Меферит, приглашая аристократов и вельмож в царскую трапезную.
Люди, радуясь, что наконец-то сядут на мягкие подушки, а не будут стоять, радостно и шумно направились в другое крыло дворца. Каждый шел быстро, чтобы успеть занять место поближе к Мефериту, ведь именно у него будут сидеть самые важные люди, с помощью которых можно было получить что-нибудь важное. Например, информацию или сокровенные мысли, сказанные в хмельном кураже. Меферит и его свита, дождавшись, когда все выйдут из зала, направились другим путем к трапезной. В отличии от гостей им не надо было спешить, ведь их места никто не мог занять. Ашур тоже вошел в этот раз в царскую свиту и идя под руку с генералом Серхатом о чем-то беседовал, временами кивая в сторону Улиары и Анелии, которые старались не показывать вида что парочка престарелых вояк, бессовестно тычут в их сторону пальцами. Зайдя в трапезную, где располагался длинный стол, на котором были яства что могли только присниться, Меферит заставил шумных аристократов замолчать, причем без единого слова или жеста. Затем, как только все уселись и дождавшись, когда наконец, Меферит откусит первый кусок от огромного хлеба в виде города, гости принялись за трапезу.
В это время Чемпион жестом позвал за собой Войла. Зайдя быстрым шагом в коморку перед трапезным залом, новобранец увидел лекаря в броне Безмолвных.
– Постарайся не шуметь – сказал тихо лекарь, смазывая кусок полотна чем-то дурно пахнущим – Командир, я попрошу Вас подержать его.
Чемпион снял маску с Войла и парень почувствовал, как руки-тиски сжали его. Губы стало щипать, и у новобранца потекли сами собой слезы, но юный Безмолвный не издал звука.
– Хороший боец – глухо сказал Чемпион и обратился к лекарю – Витус, он готов?
– Еще пару штрихов – проговорил врач, промазывая каждый ожог – Готово! Так, вечером зайдешь ко мне, потом тебя покажут, как устроено наше крыло во дворце. Пока я привяжу тебе эту маску, для лучшего заживления.
– Говорить тебе все равно не надо – посмеялся Чемпион и помог надеть маску Войлу – А теперь иди к царевне. Думаю, наш наставник тебе все объяснил, как у нас порядки и мне не надо повторять.
Войл вспомнив все, о чем говорил Ашур лишь кивнул головой и отправился в трапезную.
Служанки стояли позади пирующих и редко помогали передавать блюда. Этим занимались сами аристократы. Во время таких любезных передачах, они могли обменивается колкостями или предложения, которые вряд ли понимали посторонние.
Мира сидела рядом с Ирис и Розой, и не смотря на разговоры служанок, желала уловить каждое слово сказанное за столом. Она аккуратно ела халву и пила только шербет. Царевна старалась поменьше обращать внимания стоящего позади как статуя Войла. Который был хоть и стал немым, но далеко не глухим и слышал все, о чем говорит его госпожа.
– Теперь эта статуя будет всегда ходить за нами? – насмешливо посмотрела назад Роза и кокетливо улыбнулась Войлу – По-моему это будет действовать на нервы.
– Ну, как мне известно – начала Ирис спокойным тоном и держа осанку, она говорила медленно и тихо – стражник будет с Мирой только когда она будет в людных местах, в покоях его не будет.
– Госпожа, а Вы что думаете? – спросила Роза не унимаясь.
– О чем? – вышла из раздумий Мира, держа позолоченный кубок – О моем телохранителе? Думаю, я могу спокойно ходить по городу, и даже отправляется в дальние места. Таким образом отец наградил меня большей свободой.
– Тут Вы правы – проговорила Роза, и снова посмотрела на Войла, чуть теребя свою косичку – Не верится. Вчера он был диким волком, а сегодня его не отличить от статуи. Это прекрасный раб!
– Знай свое место – зло процедила Мира. Такое отношение её раздражало. Роза частенько забывалась и не упускала возможность обозвать кого-то рабом или чернью. – То, что я обращаюсь с тобой как с подругой, не делает тебя свободной.
– Успокойтесь моя Госпожа – ласково вмешалась Ирис и положила загорелую ручку ей на плечо – Вы же знаете, Роза может говорить всякую чушь, не понимая этого.
Роза хотела возразить, но небольшой укол вилкой под столом образумил её. Девушка взвизгнула и закрыла рот руками. Войл видя и слыша все, улыбался до ушей. Его так позабавил этот разговор, что он был готов рассмеяться, но мог позволить себе лишь улыбку и все благодаря маски.
Войл не поворачивая головы, посмотрел на Южного Кота, который кормил с рук Акрум. Фелис сидела тихо и ловко брала с рук царя кусочки мяса. Теперь Меферит будет спать спокойнее, зная, что его сокровище под охранной. Единственное что не знал Войл, так это то, что Меферит привязался к пареньку и взаправду волновался за него на арене.
– Значит, ты считаешь, что ему все еще нужны тренировки? – скептически спросил Меферит у Ашура, очищая гранат. За столом царь Ньофинира запрещал себе прислуживать. Может быть, это было связанно с осторожностью из-за страха покушения, а может из-за банального желание есть как все, а не как младенец.
– Да Повелитель очень нужны – стараясь выговаривать каждый слог сказал Мастер меча, не сводя глаз с царского кувшина, богато украшенный драгоценностями. Но для Ашура драгоценность была внутри.
– Не стоит считать Нас глупцами. Ты желаешь просто навещать своего бывшего ученика – пристально посмотрел царь Юга на старого война и отложил гранат на серебряную тарелку.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
