– Так влюбись.
– В кого? У всех наших сопли на носу.
– Фу, ты принца ищешь?
– Да, и найду. Все, подруга, поздно уже, домой пора.
Вера медленно шла по дороге. Светила луна, дул теплый ветерок. Она вздохнула. Все-таки подруга счастливая: Люся любит.
Мысли прервал шорох, стук. Звуки доносились из магазина.
Кошачьей походкой девушка подошла ближе. Двое мужчин ломали ставни.
Вера пошарила вокруг. Рука наткнулась на кирпич. Не думая о последствиях, девушка закричала и бросила кирпич в воришек.
Они выпрямились, стали озираться. При свете луны заметили фигуру человека.
Один смачно выругался и направился в сторону Веры. В руках воров она заметила лом, от ужаса вскрикнула и бросилась к своему дому.
Девичий визг разорвал тишину. Вера оглянулась, ее настигали. Что было сил закричала:
– Папа, папа…
Отцовское сердце почувствовало беду. Среди ночи Виктор захотел покурить. Он достал из пиджака папиросы и вышел во двор. Едва зажег спичку, услышал крик дочери.
Под руки попался кнут. Виктор открыл калитку, в нее кубарем влетела Вера.
Перед отцом возникли две фигуры. Они изрыгали мат. Виктор ударом кнута повалил одного бандита, второго уложил рядом на землю.
– Вера, тащи веревку.
Девушка, дрожа всем телом, скрылась в сенях, принесла вожжи. Отец скрутил воров, заткнул орущие глотки тряпками и по телефону вызвал милицию.
Вера вбежала в дом, умылась, присела на лавку. Мать подала кружку с водой:
– Слушаю тебя.
Стуча зубами, Вера рассказала матери о происшествии. Пелагея покачала головой:
– Эх, Верка, Верка. А если б тебя порешили, кто бы мне помогал?
Вера, глотая слезы, прошептала:
– Мама, я тебе как раба нужна, да? Но я твоя дочь.
– Не болтай чепухи, ложись спать.
Вера до утра не сомкнула глаз. Сегодня она поняла, что мама относится к ней холодно. Сколько помнит себя, она ни разу ее не обняла, не поцеловала. Разговоры сводились к одному:
– Учись хорошо, помогай мне, старайся не болеть, иначе некому будет смотреть за сестрами и братьями.
В школе Вера пошла в библиотеку. Полистала подшивку областной газеты: на завод холодильников требовались специалисты и ученики. Принятым предоставлялось общежитие.
Вера решила после восьмого класса перебраться в город. Она устроится на работу, учебу закончит в вечерней школе.
Часть вторая
Новая жизнь
Глава первая
В селе Борки праздник: восьмиклассники получали аттестаты. Нарядные парни и девушки танцевали под магнитофон, пили лимонад, делились планами на будущее. Половина класса решила продолжать учебу. Другие – работать.
Когда Веру спросили о планах, она ответила:
– Уеду в город.
Троечница Галя удивилась:
– На кого семью покинешь? Там мал мала меньше.
– А ты куда, Галя, пойдешь?
– На ферму дояркой.
– Похвально, но это мне не по душе. Останусь в селе – стану рожать, как моя, да и твоя мать. Я хочу устроить другую жизнь.
– Не страшно?
– Страшновато, но я не отступлю от задуманного.
Дома случился грандиозный скандал. Мать причитала:
– На кого меня покидаешь? Много ребятишек останется на моей шее.
– Но я уеду, мама.
– Прокляну!
Отец заявил:
– Денег не дам. Иди пешком.
– Сто пятьдесят километров?
– Хоть двести.
Вера тихо закрыла дверь и направилась к дальней родственнице Варваре. Та вскипятила самовар, высыпала на стол горстку конфет:
– Пей и рассказывай. Чую, неспроста пришла. Ты у меня редкий гость.
Девушка осторожно начала разговор:
– Школу я закончила. Решила начать новую жизнь в городе. Буду работать и учиться.
– А как смотрят на твои планы родители?
– Плохо. Не отпускают.
– Что от меня надо?
– Одолжите денег на дорогу и на первое время.
Тетка внимательно поглядела на Веру:
– Это твое окончательное решение?
– Да!
Варвара достала из-за иконы тощий сверток с деньгами:
– Много не дам. Но с голоду до первой получки не умрешь.
Вера взяла купюры:
– Спасибо вам!
Тетка засмеялась:
– Кушай на здоровье.
Серьезно добавила:
– На родителей обиду не держи. Тяжко им с такой оравой. Сама знаешь: живут на зарплату отца. Он хоть и при хлебной должности, а воровать не научился.
Рано утром, когда все спали, Вера написала записку, взяла холщовый баул с вещами и покинула отчий дом.
Город встретил ее ласковой тишиной. По улицам изредка проносились легковые машины, громыхая на стыках, медленно шли трамваи. На первом маршруте добралась до машиностроительного завода.
Кадровичка заполнила анкету, с интересом спросила Веру:
– Ты не врешь, что у тебя много сестер и братьев?
– Какой резон мне вас обманывать?
– И то верно. Раз так, я тебе помогу. Пойдешь учиться на токаря. Получишь документ об окончании – зарплату начислят приличную. Держи направление в общежитие.
Комендант общежития, пожилой и неповоротливый мужчина, ворчал:
– Сбегают из села, мучаются в городе, потом пропадают невесть куда.
Вера ехидно спросила:
– Дедушка, куда пропадают?
– Я тебе не дедушка. Мне всего полтинник. А исчезают в замужество, возвращаются обратно домой.
– В чем здесь трагедия?
– Понаблюдаю я за тобой, больно красивая и бойкая. Тебе и до беды недалеко.
Девушка постучала по дереву:
– Не кликайте мне эту беду. Я от нее сбежала.
– Объясни.
– Как-нибудь потом, я спать хочу.
– Бери постельное белье, спокойной ночи! Да, меня зовут Кузьма Кузьмич.
В токарном цехе трудилось человек пятьдесят. От шума у Веры заложило уши. Наставник, парень лет тридцати, посоветовал:
– Уши заткни ватой. Кличь меня Борисом. Ну, начнем, девонька. И не торопись. Учиться тебе почти год.
– С чего начнем?
– С первой заповеди.
– Молиться?
– Дурочка. С чистоты и теории. Я напишу список, возьмешь книги в библиотеке. Пока начинай драить станок.
– Не поняла!
– Я бывший моряк. Драить – значит наводить чистоту до блеска. И так каждый день, запомни.
К вечеру у девушки разболелась голова. Она думала, что сразу начнет точить сложные детали. Увы! До этого еще далеко.
Целый день к Борису подходили парни и девушки, задавали пустяковые вопросы, с интересом разглядывали новенькую. От всеобщего внимания девушка краснела, злилась.
Один токарь, рыжий парень с огромными руками, ехидно спросил:
– Надолго к нам? Не сбежишь через недельку-другую?
Вера резко ответила:
– Сбегу тогда, когда твою голову перекрашу в черный цвет.
– Не дождешься, ехидна.
– И ты не дождешься моего побега.
Присутствующие одобрительно загудели. Было видно: они на стороне девушки.
Смены летели быстро. Вера уже училась в вечерней школе, все свободное время отдавала работе. Иногда приходила в выходные дни и втихую включала станок.
Наступила очередная суббота. Девушка позавтракала и направилась в цех. На удивление, за перегородкой в дальнем углом гудел токарный станок.
Вера украдкой подобралась к прозрачной перегородке. Над деталью склонился рыжий парень.
Вера поднялась на цыпочки и обомлела. В руках рыжего Гоши увидела ствол пистолета.
Почти ползком добралась до выхода и помчалась в милицию.
Дежурный выслушал девушку и вызвал оперативника. Старший лейтенант пригласил посетительницу в своей кабинет:
– Пиши подробнее, – подвинул к ней лист бумаги.
Вера подробно изложила виденное на казенном листке.
Хозяин кабинета кому-то позвонил и пригласил девушку с собой.
Седой полковник поднялся со стула:
– Спасибо, товарищ Игонина! Прошу за этими стенами никому ничего не рассказывать. У тебя могут быть неприятности. Ты настоящая комсомолка. Молодец!
Вера с трудом добралась до общежития и рухнула в кровать.
Глава вторая
Комсомольское собрание цеха посетил директор завода Ивашов. Обсуждали случай изготовления оружия.
Рабочие были обескуражены: Гоша, отец двоих детей, запятнал позором весь коллектив.
Выступили почти все комсомольцы. Молчала только Вера.
Борис наблюдал за ней. Наконец не выдержал:
– Ты что воды в рот набрала?
Девушка почти равнодушно ответила:
– Здесь и так все ясно.
– Ты осуждаешь преступника?
– Да!
Диалог прервал директор завода:
– Не наседайте на молодую девушку. Она у нас новичок, видимо, стесняется.
И хитро бросил взгляд на Веру. Он знал подноготную этого случая и решил помочь девушке.
– Я предлагаю следующее, – повысил голос Ивашов, – комсомольцам активизироваться, еще раз проверить биографии работающих, создать «комсомольский прожектор». Сегодня я издал приказ, где сказано, что ваш начальник цеха снят с должности и переведен в мастера.
Гул возмущения прокатился по залу. Все знали и любили честного начальника Василия Ивановича. Но поделать ничего не могли. Ситуация была из ряда вон выходящей.
Директор оглядел зал:
– И последнее. Через час жду в своем кабинете ученика токаря Веру Игонину.
Все взоры устремились в сторону Веры. Она недоуменно пожала плечами и выскочила из цеха.
В кабинете директора у окна стоял полковник милиции. Он улыбнулся, приобнял Веру и торжественно сказал:
– За помощь в поимке преступника товарищ Игонина награждается почетной грамотой и денежной премией.
Когда торжественная часть закончилась, полковник посоветовал:
– Ребятам из цеха скажешь, что приезжал твой отец, справлялся у директора о твоем житье-бытье. И еще: спрячь у родителей грамоту и тоже слукавь: мол, оказала милиции одну услугу. Спросят – ответь, что дала подписку о неразглашении государственной тайны.
Весь день Вера ходила окрыленная. В юные годы она оказалась нужной своей родине, не побоялась разоблачить преступника.
Вечером долго не могла уснуть. Ее и тянуло домой, и останавливало. Все из-за отца, которого любила и ненавидела.
…Это произошло несколько лет назад. Мать узнала, что у отца есть любовница, она родила от него ребенка. Пелагея сходила к разлучнице, убедилась, что слухи – правда, и сказала:
– Забирай к себе кобеля, он мне не нужен.
Отцу указала на дверь:
– Вон отсюда! Завтра подаю на развод.
Виктор ошалело смотрел на жену, закашлялся и рыкнул:
– Убью тебя и себя!
Он схватил со стены ружье.
Вера чайником ударила отца по лицу, выхватила оружие и забросила в кусты.
Отец рассвирепел еще сильнее. Под лавкой нашарил топор.
Дочь встала перед ним:
– Сначала убей меня.
Виктор обмяк, заплакал:
– Простите меня, если можете.
Долго в семье царили смятение, страх, боль.
Постепенно все встало на свои места. Отец вымолил прощение и больше никогда не занимался амурными делами.
– Надо съездить домой, – пробормотала Вера и провалилась в сон.
Но поездку пришлось отложить. В цех пришла заплаканная жена арестованного Гоши, Ганна. Она почему-то обратилась к Вере:
– Помоги моему горю.
– Я здесь при чем?
– Ты деревенская, у тебя доброе сердце.
– Что дальше?
– Мне надо семью кормить. Ухожу на работу, детей не с кем оставить.
– Но и я работаю.
– У тебя, Вера, первая смена. Я договорилась, меня поставят во вторую.
– Надолго?
– Я вызвала из Хабаровска свою мать. Дней через десять приедет.
Вера согласилась с предложением, она решила пока в школу не ходить. Она познакомилась с детьми. Даша, десяти лет, – бойкая, красивая, добрая. Она сразу предложила Вере дешевую конфетку. Иван был младше сестры на пару лет. Он едва заметно прихрамывал.
– Что с ним?
На глазах Ганны появились слезы.
– О болезни распространяться не стану. Почти с самого рождения Ваню лечили в Москве. Средств на дорогу, уход не хватало. Вот мой мужик и вляпался: ради проклятых денег сделал два ствола. Мальчика вылечили, папа уйдет в тюрьму.
Вера другими глазами посмотрела на окружающую жизнь. Человек ради своего ребенка пошел на преступление.
Она поинтересовалась:
– Ждать мужа станешь?
– Хоть десять лет. Для меня и моих детей он самый лучший.
– Я понимаю тебя. Но из этого оружия могут убить хороших людей.
– Что ты! Сейчас какое время? Неспокойное. Люди купили оружие для самообороны.
Дети резко отличались от братьев и сестер Веры. В городе масса кружков. Даша посещала музыкальную школу. Ваня был готов пропадать в кружке авиамоделирования сутками.
Десять дней пролетели как один миг. Вера жила у Ганны. Ей здесь было хорошо. Она не слышала криков, матов, которые царили в селе.
Рано утром приехала бабушка Татьяна Сидоровна с кучей подарков. Погоревав о зяте, сообщила:
– У меня две квартиры. Одна кооперативная, ее я продала. Не тужи, дочка. Детей вытянем, вырастут хорошими людьми.
За вечерним чаем Татьяна Сидоровна спросила:
– Дочка, а как разоблачили зятя?
– Говорят, будто кто-то из рабочих увидел его за станком и побежал в милицию.
Вера поперхнулась кипятком.
– Осторожнее, девочка, – посоветовала бабушка.
Домой Вера бежала и плакала. Ее мучил вопрос: правильно ли она поступила? Она осиротила двоих детей.
Ответа не нашла. И долго еще жила в смятении.
Глава третья
Настроение у Веры праздничное: наступает Новый год, в школе получает хорошие оценки, на работе уважают.
Девушка накупила родным подарков, запаковала в большую сумку.
Себе одежду выбирать не пришлось. Гардероб скудный. В дорогу надела куртку, юбку, чулки и осенние туфли. Зимнюю обувь не успела купить.
Успокаивало то, что автобус подадут теплый. На улице мороз под тридцать, дул северный ветер. Поеживаясь, Вера уселась на переднее сиденье. До дома сто пятьдесят километров. За четыре часа доберутся.
Дорога убаюкивала, девушка уснула. Во сне видела мать, сестер и братьев, а вот отец куда-то исчез. Она протянула руки и проснулась. Автобус стоял. В салон пробрался холод.
Водитель, ругаясь, вылез на улицу. Открыл капот, покопался и ахнул: двигатель заклинило.
– Все, товарищи, приехали, – виновато произнес он.
Ропот прокатился по салону:
– Нам что, сдыхать на таком холоде?
– В километре отсюда деревня. Договоримся, пустят в клубе переночевать. Утром пришлют другой автобус.
– Ты с ума сошел! – заорала одна из пассажирок. – Сегодня наступает Новый год.
Водитель развел руками:
– Я не бог. Ругаться бесполезно. Идем всем гуртом за мной.
