Я знаю, что она боится потерять Кейна, потому что их связь не истинная и хоть таковая как известно очень редка, то все равно имеется вариант того, что мужчина найдет свою пару и после того, как влюбится или свяжет себя брачными клятвами с другой волчицей, впрочем, как и она. Их случай именно тот, когда желаешь обратного, чтобы ни он, ни она не нашли в итоге других. Слишком хороши вместе и, кажется, счастливы. Так зачем все портить? Тем более и для самого друга его Бэка – это воздух, он боится не меньше, что она может уйти. У них и без истинности любовь очень сильна.
Немного выпили в компании друзей, а после мы с Диланом все же пошли к тем двум красоткам.
На следующий день приехал домой с квартиры и застал маму на кухне.
– А где все?
– Сынок, – улыбнулась она развернувшись.
– Привет, мам, – поцеловал ее, заметив маленькие контейнеры, наполненные едой.
– Отец и твои братья в лесу, решили пробежаться немного, осмотреть заодно территорию и границы.
– И не дождались меня? – сделал вид что обиделся.
– А ты сделал новое тату, – с упреком посмотрела.
– Маленькое. Мне не хватало «любви» в цепочке амулетов.
Покачала неодобрительно головой и продолжила свое занятие.
– Коби уезжает?
– Да, сегодня.
– Что-то не так? – спросил, когда ненадолго она замерла с посудой в руках.
– Он меня волнует, сынок. Сердце чувствует, что твой брат закрывается и темнота селится в нем. Мне страшно, Алан, – обняла себя за плечи и опустила голову.
Не люблю, ненавижу, когда она такая. Улыбчивая моя мама грустит всегда очень больно, что чувствуешь это сам.
– Я ему уши надеру, если будет вести себя как козел.
– Не надо так. Обещай, что поможешь братьям, если они встанут не на тот путь.
Посмотрела на меня своими черными глазами с красной дужкой, и я кивнул, целуя ее кисть.
– Пойду их встречать, они возвращаются.
– Я слышу, – улыбнулась. – И прими душ, этот запах неприятный.
Как она так может, меня вполне взрослого мужчину вводить в состояние стыда лютого.
– Прости.
– И тебе невесту найдем, – доносится в спину.
– Ни за что. Внуков я, итак, принести могу.
Убегаю под звук ее громкого смеха. Вот она мелодия леса. Мамин смех. Пусть так и будет.
Коби уехал вечером. Отец был молчалив и слишком задумчив. Дил хмурился. Мама сохраняла баланс спокойствия, хотя я чувствовал ее сегодня очень хорошо, ей было трудно сдерживать волнение.
Все из-за младшего брата.
Стоит с ним поговорить все-таки, мне его поведение тоже не очень нравится последнее время.
***
– Дилан, Алан, – услышал голос отца и поспешил к нему на первый этаж, столкнувшись с братом на лестнице.
Обменялись взглядом и спустились в гостиную.
– Отец.
– Сядьте, – стоит занять диван напротив них с матерью, как он продолжает. – Звонил Дэвис. Попросил о встрече сегодня.
Я в недоумении сидел, ожидая его дальнейших слов, как и Дил.
Прошло полторы недели с той первой поездки к ним в дом. Мы часто разъезжали в поисках следов Сорины. Даже побывали в клане врага, спрашивали по второму кругу о том, видел ли кто-то хоть что-нибудь, а сами ловили эмоции, которые в итоге оказались правдивыми. Никто не в курсе.
Все приходило в тупик, и мы терялись. Ведьма Кирэна нам объяснила, что попытки будут прахом исходить, но мы же упертые, да и сдаваться не привыкли в принципе.
– Причину не назвал?
– Нет. Я думаю, он хочет сказать, что останавливает поиски.
– Он этого не сделает, – внезапно сказала мама, которая по большей части молчит, когда мы ведем разговор.
– Почему ты так думаешь Лиана, – отец повернулся к ней и взял за руку поглаживая ее пальцы. – Потому что он любит свою дочь.
– Мы в этом не сомневаемся, но все наши поиски не привели ни к чему. Ищейки, ведьмы, никто не в силах, а прошел почти месяц.
– Для него равносильно году. Даже если он скажет иначе, не верь, Дарен.
Отец кивает и поворачивается к нам.
– В восемь будьте готовы. Если сегодня окажется так, как мы думаем, мне придется обратиться к стае.
– Пойдут волнения.
– Мы скажем правду. Невеста и впрямь пропала, но оповещать о деталях не станем. Если поднимется бунт успокоим.
– Хорошо отец.
Ушли по своим комнатам, но я слышал, о чем думает брат.
***
– Арон, что за срочность? – интересуется отец, стоит нам вылезти из машины и встать напротив ожидающего нас вожака белых волков Малой земли.
– Дарен, – здоровается Дэвис по старшинству.
Я вижу, что он напряжен, это чувствуется и в воздухе. Это не страх, что-то другое. Но новость будет не самой приятной. Что-то произошло.
– Я хочу сказать, что приношу свои извинения перед тобой лично, как главой стаи и перед твоим сыном. Свадьбы с Сориной не будет.
Отец молчит, Дилан в ахере, я жду. Был готов.
– И почему же?
– Пропажа Рины… – запинается. – Исчезновение спланировано и подстроено. Моя дочь сбежала.
– Вот как? – тянет альфа. – Я полагаю, что тут замешан мужчина?
– Да. И пока это не стало известно остальным, ты можешь сам разорвать помолвку огласив решение первым. Но порочить женщин моей семьи или стаи я не позволю. Называй своим волкам любую причину, но не говори того, чего нет. Я бы мог предложить альтернативу этому союзу, чтобы заключить договор ранее нами оговоренный, но младшая дочь не в том состоянии и возрасте, чтобы вступать в брак.
– Удивительно, какого «высокого» мнения ты о мужчинах моего клана. Женщина священна для меня. Так было и будет всегда, но знай, – придает голову властности, – перемирия не будет. Никогда. Ни одна самка твоей стаи не переступит порог семьи моих владений. С этих пор любые твои попытки пойти на мировую будут отвергнуты. Мы предупредили тебя. Передай и остальным. И закон о нарушении границ снова вступает в силу с этой минуты.
Арон кивает и стоит на месте. Пока мы садимся назад в машину и не скрываемся из вида, он провожает нас взглядом.
Всю дорогу мы не произносим ни слова, но ощущение, что я дышу мглой.
Дилан закрылся, не проберешься в голову. Толкаю его локтем, он лишь сильнее отворачивается к окну и все.
Сильно запариваться на эту тему я вообще не вижу смысла. Девчонка уже видимо отдалась другому, опорочила свое тело. Уж что, что, а этот пункт наша семья чтит всегда и без исключения. Только твой запах должен быть на твоей женщине. Только твои руки имеют права касаться ее тела и видеть красоту. Я знаю, что многие из стаи женились на тех, кто отдавался другим мужчинам. Но в нашей семье это негласный закон. Об истинной, если таковая встретится одному из нас, я вообще молчу.
Приезжаем быстро, и брат тут же выпрыгивает из джипа спеша домой. На пороге нас встречает мама и Дил улыбаясь целует ее в щеку, а после вновь выпуская тьму спешит наверх.
– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает она, когда я вторым ее обнимаю и так же целую.
– Отец расскажет.
Ухожу вглубь коридора и слышу, как гордый вожак опускается на колени перед своей самкой и обращается к ней, что немного завидую тому, что ему повстречалась истинная пара: «Душа моя. Моя Лиана».
Пора валить.
Вхожу к брату в спальню без стука.
Стоит, вцепившись в спинку стула руками.
– Забей, а. Ты ее даже не видел ни разу.
– А это имеет значение?
– Это не позор, Дил. Если бы она не пришла на свадебный обряд в назначенный день, или сбежала после, вот тогда было бы хреново. А так, радуйся, что предательница исчезла из твоей жизни, так в нее и не войдя.
– Я злюсь, просто с ума схожу.
– Давай пробежимся немного. Давненько не охотились. Мой зверь уже грудину всю разрывает.
Он смеется и запрокинув голову громко воет, созывая друзей на вечернюю прогулку по мысу Предков.
Отовсюду слышится ответный вой и мы, встав на подоконник скидываем вещи, а после прыгаем вниз, обернувшись черными волками.
«Долго не гуляйте и будьте осторожны», – слышу мамину просьбу в голове и отвечаю ей обещанием, а после устремляюсь вперед, набирая скорость.
Глава 5
Месяц спустя
Дара
Несмотря на то, что к моим пальцам вернулась чувствительность и подвижность, я еще ничего не могу. Да это победа, но прошел целый месяц, и я ощущаю скорее провал, чем успех.
Отец приходит редко, он занят проблемами стаи, работой. Насколько я поняла из рассказов мамы скоро придет Кирэна, быть может, она найдет что-то внутри моего сознания, что я сама не вижу.
Сорину не нашли и меня пугает то, с какой неохотой говорит о ней мама. Что-то изменилось, но мне об этом она не говорит.
Ведьма появилась у меня спустя три дня после маминого визита, в котором она мне о ней сказала.
– Здравствуй Дара.
Я кивнула ей как могла.
– Продолжаешь молчать? Что ж… давай-ка посмотрим, что там у нас внутри.
Вновь погружаюсь в ее взгляд и словно отдаю ей власть над собой.
В этот раз она идет глубже. Ощущаю дискомфорт, а ее ладони на моих щеках, которыми она фиксирует, чтобы не отвернулась начинают обжигать. Температура тела поднимается за секунду.
– Тише-тише… ну чего ты разволновалась? Я же просто смотрю. Вреда не стану причинять девочка.
Отступает и качает головой на молчаливый вопрос матери.
– Ты погружаешься в черное болото тумана и мрака, Дарина. Это плохо.
Смотрю на нее и не понимаю слов. Что это значит?
– Кира, что ты говоришь? О чем?
– Она себя пожирает. Мысли пусты абсолютно, не могу прочесть, но чувствую эмоции, они печальны и безрадостны. Отпусти то, что случилось хоть и не помнишь этого. Оно вернется само. Главное, что ты здесь и ты жива.
Закрываю глаза, потому что те наполняются слезами. Ведь я больше не радуюсь этой жизни.
Мне почти семнадцать, а я тут прикованная к кровати с неизвестностью на судьбе. Что будет дальше? Что если это мой удел? К чему мне такая жизнь?
– Дочка? – вопросительно зовет мама, но я не могу… я не хочу видеть сейчас никого.
– Пошли Соня, ей нужно подумать о том, как отблагодарить предков за такой подарок, как жизнь.
Слова будто пощечина. Я поняла ее намек.
У ведьмы была дочь.
Айсану убили охотники, что желали красивого меха молодой белоснежной волчицы. Это было давно, учитывая, что мы долгожители, но история жива для всех нас.
Кира сражалась за ее жизнь, но проиграла этот бой. Поэтому о нашем существовании не знает никто, а те, кто все же становятся обладателями такой информации очень быстро расстаются с жизнью, если пытаются во вред ею пользоваться.
Кирэна была высокой и худой женщиной с бледно-голубыми глазами. Ее длинные волосы были полностью серебряными. Она поседела в один миг, когда сердце ее дочери остановилось.
И сейчас она мне сказала, что лучше бы ее Сана лежала в кровати без возможности ходить, но была бы живой и рядом с ней.
Я не могу ее судить, она мать, но была бы рада такой участи девушка? Нет смысла об этом размышлять, сейчас ситуация другая и это я лежу прикованная к больничной койке.
Точнее… это часть меня, оставшаяся часть…
Полгода спустя
Меня усаживают в инвалидное кресло, потому что все, на что я сейчас способна – это управлять руками и ногами, держать голову и вертеть ею, стоять недолго, но позвоночник слаб, чтобы делать что-то сверх меры.
Достичь такого результата за полгода говорят потрясающий результат. Я же снова задаюсь немым вопросом: «Разве? Разве это результат?».
Или я стала избалованной пессимисткой? Но откуда взяться тут высокомерию, если все чего я хочу это снова стоять на своих ногах без поддержки, пусть останусь немой, но та беспомощность, что всюду следует за тобой отвратительна и сильно подкашивает, лишая веселых и обнадеживающих мыслей.
Оказалось, люди еще более слабые, чем мы думали. Ведь в человеческом обличие раньше, имея магию и силу моего зверя я восстанавливалась гораздо быстрей…
Вспоминая вторую ипостась, сердце рвется из груди. Но вот что странно, я иногда забываю имя сестры и как она выглядит. Или моя волчица… я порой даже цвет меха не помню, пока мама не скажет.
Мы общаемся с ней через планшет. Язык жестов я пока что не изучаю. Попросила отсрочку, мне и занятий физических достаточно.
Кирэна наблюдает за этим фактором провалов памяти, и она встревожена. Сильно. Они больше не обсуждают при мне ничего. Даже Рину.
Отец мрачен. Лишь когда общается со мной о будущем становится более-менее улыбчивым.
Пока папа катит меня на выход, мама идет рядом с доктором.
Они обсуждают план лечения восстановления. Комнату, которую оборудовали на первом этаже в городском доме специально для меня. Я же… я просто хочу домой. Я хочу в свой лес, к друзьям и подругам.
Лола, моя одноклассница и по совместительству подруга лучшая, приходила ко мне в самом начале, но невозможность поговорить сильно давила, разделяя нас тишиной. И после второго раза, она сказала, что будет ждать меня дома, как и вся стая.
Было ли мне обидно по этому поводу? Если сразу ответить, то да. Казалось, что она просто отвернулась от меня. Но если подумать, наверное, я ее понимаю. Ведь это же реально неудобно и некомфортно, сидеть рядом с обездвиженной подругой, немой к тому же и постоянно болтать самой, потому что тогда я не могла и на планшете печатать даже.
Сегодня праздничный ужин. Короткий, так как я быстро устаю сидеть в кресле, но я рада тому, что моя жизнь… вроде бы продолжается несмотря ни на что.
Едем мы долго, и я не понимаю куда именно. Я думала, что домой.
Наш клан живет на огромном полуострове, омываемом океаном, и называемся мы волками Малой земли. Тут сплошной лес и рай для нас.
Пишу свой вопрос и нажимаю кнопку озвучить.
– Мам, пап, куда мы едем?
Они смотрят друг на друга и после мама отвечает удивленно.
– Как куда? В стаю, Дара. Завтра вернемся в город.
– Это другая дорога? – вновь озвучивает электронный голос.
– Нет милая, та же. Ты видимо просто за время в больнице подзабыла слегка, – нервно улыбается и замолкает.
«Разве такое возможно?», – задаю мысленный вопрос уже себе. Я знаю эти места на полуострове, как свои пять пальцев. Я не могу «позабыть» дорогу.
Паника и тревога медленно отступают, когда, подъезжая к нашему поселению я реально вспоминаю все эти места.
– Вот мы и дома, дорогая, – улыбаясь поворачивается мама и гладит по руке меня.
Отвечаю ей той же улыбкой ощущая трепет и волнение, а еще тоску. Я так давно тут не была.
Паркуемся возле нашего дома, где стоит Кирэна и ее муж Рон, по совместительству брат по крови моего отца и мой названный дядя. Недалеко бегают волчата, оборачиваясь туда и обратно. Улыбаюсь окончательно прослезившись. Ничего не поменялось. Теперь я снова с семьей.
– Ты посмотри, – восклицает муж ведьмы, – ее не было всего полгода, а уже не узнать. Нужно тебе Арон ковать железные двери, потому что она растет настоящей красавицей.
Он обнимает меня и целует в макушку, как всегда, шепча заклинание здоровья и защиты. Я к этому уже привыкла.
Отвечаю на его объятия как могу, и мы вместе переступаем порог дома.
На меня накатывает разом волна воспоминаний, кажется, таких далеких и таких ярких. Я знаю, что здесь мы жить не будем, так как мне необходима медицинская помощь круглосуточно, а везти сюда доктора человека мы не хотим. Потому хочу сегодня впитать в себя всю силу и магию этих мест и домашнего уюта, а еще заботы родных и близких людей.
Мама помогает мне в спальне переодеться, тут у нас одноэтажный дом, в то время как в городе двух. Он большой и очень светлый. А еще выполнен из леса, поэтому аромат древесины витает в нем, который год. Даже я, лишившаяся нюха чую.
Вспоминая свою волчицу мне хочется скулить. Кирэна сказала, что связи с ней она больше не ощущает, как и магии в моей крови. Не осталось ничего, что говорило бы о том, что я оборотень или дочь волков.
Не знаю, возможно ли вернуть все как было, остается только надеяться на это, а пока я отмахиваюсь от грустных воспоминаний и надеюсь на радостную встречу со стаей, но потом обязательно нужно спросить про сестру у родителей.
Мама выкатывает меня в гостиную, где собралась большая толпа народа и они все смотрят на меня, а я… я даже без волчьих инстинктов чувствую их эмоции и мое нутро сжимается от этого.
Глава 6
Боль.
Это все что я ощутила, когда увидела своих подруг, взгляды, направленные в мою сторону. Они открыто не смеялись, и конечно я не имею в виду всех, но те, с кем я хорошо общалась до этого…именно они ранили. Их снисходительный тон. Зачем они так?
Лола! Вот почему она больше не приходила. Она была в толпе тех, кто высокомерно смотрел на меня и улыбался стоило взрослым отвернуться.
Именно сейчас я бы хотела читать их мысли и чувствовать эмоции. А я не могла. Я ничего не могла. Хотя это и не нужно было уметь, я итак все видела.
Счастье от нахождения на родных землях испарилось. Улетучилось словно и не было. Я хотела сбежать. Подальше отсюда. Ведь теперь меня тут не ждали и не жаловали.
Чужая.
Я оказалась чужой в месте, которого родней не было.
– Что случилось, Дара? – шепнула на ухо Кирэна.
Сначала я отмахнулась от нее, но потом решила, что она мне поможет. Пусть мама и папа наслаждаются вечером.
«Хочу уйти отсюда», – написала в планшете, но не включила звук, а дала прочесть.
– Конечно.
Она ухватилась за ручки коляски и что-то сказав маме вывезла меня из дома, направляясь дальше в лес.
Из глаз полились слезы грусти и облегчения, а после и радости.
Я опустила руку вниз и ощутила прикосновения высокой травы, когда мы катились по тропинке.
– Они юны и неразумны, Дарина. Не обращай внимания.
Конечно, она считала мои эмоции правильно, как бы я там не улыбалась.
– Завтра я приготовлю разные травы, и мы займемся твоим лечением.
– Разве это поможет… человеку? – озвучил механический голос мой вопрос.
– Еще как. Тело тебе подлатали, пришло время напомнить ему, что ты сильная волчица.
Я промолчала.
Что ответить ей? Что я больше не верю, что когда-нибудь вернусь в стаю? Я же теперь позор семьи. Главное, чтобы отец не потерял свою власть и уважение. Одна дочь пропала, вторая ни на что не способна более.
– Люди жестоки. А оказалось, что и в нашем клане не мало злых оборотней. А я теперь оболочка, не более того.
– О дорогая, ты не знаешь на что способна злость и ненависть. Она либо помогает тебе выстраивать себя и создавать по кусочкам, либо взращивает тьму. Но с тьмой справиться не каждому дано. Тебе решать, Дара.
– Не хочу ничего.
Мы вышли на огромную поляну, где я не раз оттачивала навыки оборота в юности, как и многие другие волки клана. Здесь же мы устраиваем разные праздники, если к нам приезжают семьи других поселений, которые располагаются на нашем полуострове.
– Ну-ну… Успокойся. Сейчас для тебя уготовано лишь одно сражение, с тем, против кого сложно выстоять. Только если сильна настолько, что готова выгрызать свою силу и право уважения.
Я задумалась над ее словами и не смогла понять, о ком речь. Сейчас я уязвима и врагов много вокруг.
– И кто же это? – написала, ожидая скорый ответ.
– Та, которую убедить сложней в своей силе, чем всех остальных, – мы останавливаемся на отвесной скале, откуда открывает удивительный вид на океан.
Время словно замирает, когда ветер пронзает своими порывами.
– Твой противник – это ты сама, Дарина. Только ты. Борись.
Кажется, что я даже не поняла ее слов, потому что не видела в этом всем ничего положительного. Бороться? За что? Я потеряла свое второе я, а жить как человек, я не очень-то и хочу.
– Быть может сейчас ты не видишь перспектив, но поверь, самый ничтожный шанс, это уже много. А он есть.
«Есть?»
– Есть? – написала ей.
– Мы ведь работаем над тем, чтобы узнать кто сотворил это зло. Плюс Рина все еще с нами, а не среди мертвых душ, мы можем попробовать найти ее.
«Рина?»
– Ты о ком?
Кирэна будто не поняла мой вопрос, а после уточнила:
– Я о твоей сестре, Дара.
«Я снова о ней забыла?».
– Скажи честно, что происходит? Мама молчит, отец тоже. Но я считаю, что имею право знать, чего еще ждать?
– Чего ждать? Не знает никто чего ждать. То, что произошло и продолжает происходить пугает и меня саму. Та магия, что применили к тебе опасна Дарина. Это магия наших мудрейших предков, которую пробудили не для высших благ. Не умея ею пользоваться, можно навлечь большую беду. Ты теряешь память. И теряешь ее выборочно. Я просила Айлу посмотреть твое будущее, – это наша провидица, сильнейшая из оставшихся на земле, насколько мне известно. – Она не видит ничего.
Что это значит? Я умру? Дыхание становится прерывистым и даже свистящим, пока ведьма не продолжает свою речь.
– Твое будущее в тумане. Но полагаю это потому, что твоя скажем так трансформация, насланная врагами еще не завершена. И какой будет исход неизвестно.
Да уж, порадовала.
Солнце медленно исчезало за горизонтом забирая этот день навсегда. Занавешивая шторы до следующего утра, а я оставалась на месте. Потерянная, чужая… поломанная уже не физически, да и морально не стабильная.
– Отпусти свою боль, Дара, – Кирэна сжала мои плечи в знак поддержки.
«Как?»
Я не представляю, как мне это сделать. Раньше я бы прыгнула со скалы в воду или завыла, а сейчас?
– Кричи, – шепнула мне на ухо, будто кто-то мог услышать.
– Очень смешно, – прозвучал электронный планшет озвучивая мои слова.
– А ты попробуй. Думаешь звук важен? Важно твое состояние при этом, остальное пыль.
Я сидела, не шелохнувшись лишь по щеке скатилась слеза, а за ней вторая и третья.
Я не знаю, о чем именно плакала. Но спустя несколько секунд я открыла рот и начала… «кричать». Беззвучно. Будто позирую для снимка и имитирую. Но внутри я была громкой. Я орала и слышала саму себя.
