Его точно озадачил странный выбор, сделанный моими родителями, но эту тему мэс не стал развивать. Мы продолжили разговор уже на другие темы.
Мэсу было интересно, от какой болезни умер мой муж, болела ли я именно этой болезнью, как вылечилась? И хотя его точно мучил вопрос, кто же подарил мне книгу, он его не задал.
Когда мэс первый раз посмотрел на часы, я поняла, что мне пора подниматься к себе. И я уже хотела встать и пойти к лестнице, но мэс Рахаз остановил меня и практически упрашивал составить ему компанию ещё какое-то время. Как будто ему было важно оставаться в компании кого-то безобидного, вроде меня, простой рэсы. Я же так же показала ему на часы, но уже свои, и сказала, что уже поздно.
У мэса, как и у большинства мужчин, часы были на цепочке и хранились в кармане камзола, у меня же они висели на цепочке на груди и по большей части исполняли роль единственного украшения, так как постоянно опаздывали, я забывала их заводить. В этом мире часы были только механические, и от цены зависело их качество. Мои были одни из самых недорогих, поэтому и на качество не приходилось рассчитывать.
Вот и сейчас, вместо того чтобы показывать почти 10 часов, стрелки застыли на 8:15.
Конечно же, показывая часы мэсу, я предварительно не посмотрела на циферблат.
– Ну, по вашим часам, рэса Алла, вам ещё рано уходить, как раз время ужина. Вам заказать? – усмехнулся мэс.
Взглянув на циферблат, я чуть не чертыхнулась вслух.
– Их нужно выкинуть! – зло сказала я, снимая побрякушку с шеи.
– Ну не стоит так горячиться, – останавливает меня мэс, – присаживайтесь на своё место, съешьте ещё пироженку, а я пока поколдую над ними, и они вас больше не подведут.
Забрать у меня часы ему не составило труда, на мои протесты он не реагировал.
– Мэс Рахаз, у меня нет ещё одной книги, так что расплачиваться с вами за часы мне просто нечем, – предупредила я.
– Мне и книга ваша была не очень нужна, но я понял, что матрона не даст вам спокойно доехать до столицы, если вы останетесь у меня в долгу, – сказал мэс, продолжая держать мои часики в своей правой руке и смотреть на свои часы, что лежали на его левой ладони.
Визуально ничего такого не происходило. Мэс продолжал говорить.
– В этот раз мы ей не скажем, ну или считайте, что я возвращаю вам сдачу за книгу, это ведь действительно очень дорогая книга! Почти бесценная!
Мне не оставалось ничего другого, как согласиться.
Да и ждать пришлось недолго. Как только на часах мэса стрелки показали 10:00, его ладони снова озарились синим светом. Но в этот раз никакого хлопка не было. Он отдал мне мои часы и, пожелав спокойной ночи, удалился.
Он удалялся от нашего столика, идя лёгкой походкой человека, у которого нет никаких забот.
«Заклинание вступило в полную силу! Он забыл то, что хотел забыть!» – решила я и пошла спать.
Утром наш отъезд задержали на добрых полчаса, и всё из-за опоздания одного из пассажиров. В итоге мы так и не дождались мистера «ничего не скажу» и уехали без него. Точнее будет сказать, его место занял тот самый парнишка, что доехал с нами до Немерба. Он как раз приехал на постоялый двор «Корона Ванреба», когда наш дилижанс трогался в путь. Кучер согласился довезти юношу, оказавшимся столичным студентом, до следующей остановки. Ну а если там никому не продадут билет, то и до столицы.
В дороге никто не обсуждал тему, куда делся наш вчерашний попутчик мэс Рахаз.
Молодая рэса снова читала стихи, гувернантка спала. Мне казалось, что эта рэса неопределенного возраста могла уснуть в любое время и в любом положении.
Студент тоже спал, в его случае сказалась бессонная ночь, проведённая на козлах рядом с кучером чьей-то частной кареты. В самой карете никто не ехал, её пассажиры остались в каком-то портовом городе на юге, а паренька кучер подобрал по дороге из Немерба и довёз до Ванреба.
Я же маялась ничегонеделаньем, решая головоломку:
«Если отец из Ванреб, может ли один из сыновей быть похоронен в Дарглебе?»
Почему-то я была уверена в этом.
Нет, я не собиралась проверять свои догадки, это просто были мысли, размышления и ничего более.
Мысли сами постоянно возвращались к этой теме.
С трудом, но я заставила себя не думать о мэсе Р., о том, почему он не продолжил путь с нами, о том, где похоронен его брат, и о золоте, которое припрятал мэс. Не подумайте, тут вопрос был не в самом золоте, просто было интересно разгадать эту загадку.
Но я решила переключиться на более насущные вопросы.
Чем займусь по приезде в столицу?
Мои размышления были прерваны через несколько часов, ближе к обеду, когда на моих коленях без единого звука появилась книга.
МОЯ КНИГА!
Но больше всего меня удивило то, что после появления книги я услышала в своей голове голос молодой рэсы.
– Несчастный мэс Рахаз.
Глава 6
Я сидела и смотрела на знакомый дорогой кожаный переплёт. Руки сами потянулись потрогать, убедиться, что книга мне не мерещится.
Это была моя книга, сомнений не было!
Но тогда…?
Тишину нарушил вздох молодой рэсы.
И снова в моей голове чужой голос:
– Несчастный мэс Рахаз, истратил весь свой резерв на лечение совершенно незнакомой ему рэсы. Вот такого мужчину можно полюбить всем сердцем.
Это были мысли молодой рэсы.
Я встретилась с ней взглядом, она смахнула слезу и повернулась к окну.
Пусть я и не верила, что он умер из-за меня, но решила не лишать романтичную особу столь приятного для неё вывода. Вчера вечером мэс Рахаз был бодр и очень даже здоров. Так что моей вины в его смерти нет.
Была уверена, что, в отличие от своей подопечной, гувернантка вряд ли будет скрывать от меня свои мысли, но понадеялась, что юная рэса не станет обсуждать эту тему с ней. И чтобы не привлекать ненужного внимания, решила спрятать книгу. Так как убрать её сразу в саквояж, что хранился под моим сиденьем, не было возможности, завернула свой раритет в шаль, что утром не стала убирать в багаж и убрала за спину. Багажом я называла доставшийся мне в наследство от прежней Аллы небольшой сундук-чемодан с теперь уже моими пожитками. Усевшись поудобнее, мысленно дала себе установку на первой же остановке незаметно убрать книгу.
Итак, мэс Рахаз умер?
Только так можно объяснить волшебное возвращение книги ко мне.
Причина и обстоятельства его смерти мне вряд ли станут известны, но остаётся открытым вопрос, почему перестало действовать его заклинание.
Нет, головная боль не вернулась, а вот мысли я снова слышала, причём могла выбирать, чьи слышать, а чьи нет. Но те, что были самыми потаёнными, я теперь слышала отчётливо. Это и раздражало, и радовало.
Конечно, мэса Рахаза было жалко, но мы с ним были лишь случайные попутчики, так что убиваться по нему я не собиралась.
Мысли молодой рэсы начали меня раздражать, и я попыталась их "отключить" или, точнее, «убавить звук», и у меня это получилось. Так я и узнала, что теперь могу сама контролировать "звук". А когда попыталась из любопытства услышать мысли других пассажиров и даже кучера, тогда и поняла, что теперь ещё и "волну" могу настроить сама.
Раньше я не пыталась слушать мысли спящих, но это оказалось интересно, хотя первоначально сложно разобраться, что сон, а что подсознание.
Парнишка наш оказался мэс, будущий студент Высшей школы магии, но скрывал это, так как был из не слишком богатой семьи, и дар у него обнаружили не с рождения, а лишь этой зимой.
До недавних пор он плавал с отцом по морям, а тут один из пассажиров оказался мэс, вот он и увидел в парнишке дар. Неудивительно, что это был дар воды, сам того не ведая, парень несколько раз спасал корабль отца от погибели в море. Что случилось и в этом плавании, но один из пассажиров – мэс, сразу же сообщивший о пареньке в нужные инстанции.
По приказу короны парень едет в столицу на учебу. Деньги, что выделил отец на дорогу, паренёк истратил на первом же постоялом дворе, на что – не стала вдаваться в подробности, молодо-зелено, парень впервые вырвался из-под опеки родителя, вот и не рассчитал расходы, со всяким могло случиться. Не мне его судить, сама как-то прогуляла первую зарплату в ресторане, потом месяц жила на макаронах и дешёвых сосисках.
Нынче он добирается в столицу как может.
Паренёк хороший, его если направить в нужном направлении, далеко пойдёт. Одна загвоздка, что он в мэсы не стремится, ему самому охота обратно в море с отцом, под паруса, а не на государственную службу.
Недобрым словом он вспоминает того мэса, что вдруг решил отправиться в путь на отцовском корабле. Как я поняла, мэсы вообще редко плавают, но тот мэс уже был не на госслужбе, вот и решил посетить другой материк.
Жители разных материков пусть и молятся разным богам, но ведут регулярную торговлю, и мореходное дело на Ялмезе в почёте.
К тому же порталом воспользоваться для пересечения моря нельзя, а точнее, океана. Если нужно с Материка Иеры на Землю Свеза или наоборот, то только морем, и без разницы рэс ты или мэс, благородных кровей или простолюдин – будьте любезны отправляться на юг в портовые города и оттуда уже по морю под парусами плывите, куда вам надо.
Вот так мэс и нашёл случайно стихийника в сыне капитана.
Так что от обучения и последующей госслужбы парнишке уже не отвертеться. Законы тут чтут.
Читая мысли спящих, я могла узнавать их прошлое.
Раньше я и не думала об этом, и не знала, что могу так.
Обычно приходилось додумывать.
Мне стало интересно, это побочный эффект незавершённого "лечения" мэса Рахаза или так было с самого моего появления тут, просто я никогда сама направленно не пыталась читать спящих?
Мысли гувернантки и её прошлое были более унылыми.
Возможно, именно такая судьба могла ждать мою предшественницу Аллу, если бы она не вышла замуж.
Дочь такого же небогатого, но благородного семейства получила домашнее образование, на уровне Высшей школы (как оказалось, и не маги могли учиться в ВШМ, но на общеобразовательных факультетах коих было немало). Рэса, мечтавшая когда-то, как и её нынешняя подопечная, выйти замуж по любви за благородного и богатого, нарожать детей и жить в своём доме. Вот такие простые мечты были у рэсы Кидар, при рождении получившей имя Анира.
Но не встретился ей благородный, а богатый выбрал ту, у которой приданое было побольше.
Вот так и стала рэса Кидар гувернанткой.
И лишь во снах Анира была счастлива, во снах она жила той жизнью, о которой мечтала когда-то, поэтому и научилась засыпать в любой обстановке.
"Надо предложить ей начать записывать свои сны", – подумала я.
Но задвинула эту мысль подальше, вспомнив о том, что сразу, попав в этот мир, дала себе зарок не вмешиваться в чужие жизни. Да к тому же, как я объясню ей, что знаю, о чём её сны?
Отогнав эти мысли, решилась перейти к кучеру.
И вот новость – я так же легко услышала его мысли, стоило только сосредоточиться на этом.
Ну там в принципе для меня не было ничего интересного.
Я уже собиралась "сменить волну", а точнее, "отключить звук", так как мысли нашего возничего наводили на меня тоску. Что ещё могут вызвать мысли о сытом ужине, о предстоящем ремонте дилижанса, который, по надеждам кучера, не застигнет нас в пути, да и о подозрениях в неверности молодой жены. Лучше было использовать время с пользой для себя и подумать о своей будущей карьере гадалки, теперь, когда дар снова работает, можно вернуться к первоначальной идее и заняться чревовещанием.
Но тут в мыслях кучера услышала знакомое название.
"Дарглеб "
Я прислушалась повнимательней и поняла, что надежды кучера "доехать до столицы без ремонта" были напрасны.
Нас ждала незапланированная остановка посредине пути, в городке с название Дарглеб, в городе, с которым связана тайна уже покойного мэса Рахаза.
Судьба сама вела меня.
Из-за поломки нам пришлось сделать незапланированную остановку в городке Дарглеб, третьем после города Ванреб по пути в столицу, который был в стороне от главного тракта.
Ещё в пути я дала себе зарок не вспоминать о тайне мэса Р. Но, как назло, постоялый двор и мастерская, в которой чинили поломанную рессору нашего дилижанса, находились прямо при въезде в городок, напротив погоста.
Починка нашего транспортного средства затянулась.
Рэсы сняли комнату и обедали там. Студент крутился рядом с кучером и кузнецом, стараясь помочь или просто быть полезным.
Ну а я пообедала и решила прогуляться…
Нет, не на кладбище, а к храму, точнее, к малому храму, по мне, это было что-то типа небольшой часовенки.
И да, белое строение с куполообразной стеклянной крышей было недалеко от погоста.
Но я, помня свой зарок, не собиралась искать могилу брата мэса Рахаза.
Меня действительно интересовал храм!
В независимости от размера все строения в честь богини Иеры строились белого цвета, без окон, но со стеклянным куполом. И в любую погоду, в любое время года внутри все храмы озарялись светом: днём – солнечным, а ночью – лунным.
Не иначе как сама богиня приложила к этому руку.
В храмах, исходя из размеров строения, могло быть установлено от одной до семи статуй богини. Размеры статуй определялись по размерам храма, но не могли быть меньше среднего человеческого роста.
