Она говорила вслух, следом за ней я услышала и остальных.
– Рэса, как вы себя чувствуете? – голос мэса был тихим и спокойным.
– Может, ей дать воды, или надо остановить карету, чтобы она вышла подышать? – предложила гувернантка, обращаясь к магу.
Мне не требовалось слышать его мысли, я и так знала, что он отклонит её предложение сделать незапланированную остановку. Его слова это подтвердили.
– Нет, рэса, этого не потребуется, мы уже скоро прибудем в Ванреб, – в его голосе послышалась усталость, именно поэтому он говорил тихо.
«Что значит скоро прибудем? Это сколько же я проспала?»
Пришлось открыть глаза и оглядеться.
Действительность убила последнюю надежду на то, что я всё ещё сплю.
Мы ехали в том же дилижансе, мои попутчики выражали искреннюю озабоченность моим самочувствием, и для этого не требовалось читать их мысли.
За окном были видны последние лучи заходящего солнца.
«Я проспала весь день, несколько часов!»
– Я долго спала? – не удержалась я от вопроса.
Вперед всех ответила девушка.
– Да, рэса, вы проспали несколько часов, мэс вас лечил и потратил на это много времени и сил, – в её голосе было столько восхищения.
Походу молодая особа нашла первый предмет обожания, ещё не доехав до столицы!
«Потратил на это много времени и сил!» Вот почему его голос показался уставшим! Я развернулась в пол-оборота, чтобы посмотреть на мэса. Он действительно выглядел не лучшим образом.
– Спасибо, – прошептала я.
А потом осознала, что словами тут не расплатиться и полезла в карман своего жакета, но, достав оттуда лишь медяки, поняла, что этого мало за труд мага, поэтому, засунув их обратно, начала искать в складках юбки карман с кошельком.
Я не знала, сколько стоит труд мага-лекаря, но надеялась, что моих сбережений хватит, о чём и сообщила вслух.
– Простите, я не знаю точно, сколько это стоит, и у меня не так много денег. Недавно мой муж умер от сильной хвори, свёкор посчитал, что обращаться к мэсам-лекарям – это слишком дорого. Я думала, что полностью выздоровела, но, видать, нет. Папа прислал мне деньги на дорогу, надеюсь, этого хватит, или вы можете оставить мне ваш адрес, я обязательно вышлю вам.
Мэс Рахаз остановил и мой монолог, и мои попытки найти в бесконечных складках карман. Он положил свою руку на мои и сказал.
– Не стоит. Считайте это подарком.
Я не знала, как реагировать на его слова. Но невысказанные слова возражения или даже порицания читались на лице гувернантки, а молодая рэса не была столь сдержана, у неё благородный жест мага вызвал совершенно другую реакцию. Она томно вздохнула и произнесла:
– Это бесценный подарок, мэс!
Глава 5
Бесценный…
Да и я это понимала, и пусть его подарок перечеркнул все мои планы, я не могла никому признаться в этом. Но и просто принять тоже не могла. Гувернантка сверлила меня таким взглядом, будто я падшая женщина. В этот момент даже почти порадовалась, что не слышу её мысли, а то столько бы интересного о себе узнала.
Будь я в нашем мире, плюнула бы на это – каждый думает о других в меру своей испорченности, но тут пришлось играть по другим правилам, а точнее, соблюдать здешние правила приличия.
– Простите, мэс Рахаз, но я не могу принять такой дорогой подарок. Вы потратили свой магический резерв на меня.
– Но вы не просили, – совершенно верно подметил он, – я сам виноват, что сначала не узнал, от чего собирался вас лечить. Думал, простая головная боль и это будет пустячное дело. Да к тому же решил избавить вас и от причины этой боли навсегда.
Как же я была согласна с его словами. Кто же вас просил, мэс, давать такие обещания, да ещё и выполнять их? Но, увы, сделанного не вернуть.
– Но я дала своё согласие, а стало быть, тоже ответственна за случившееся. Но поверьте, я не предполагала, что, – пришлось подбирать слова, – моя болезнь… Что я не совсем выздоровела. Вы причинили ущерб себе, вылечив меня. Как я могу вернуть вам долг?
У него на коленях лежала книга, моя книга. И когда он перевел взгляд на неё, я поняла его мысль. Что ж, придётся расстаться с подарком богини. Жаль, но выхода нет, ничего другого я не могла предложить магу.
Поэтому, когда мэс Рахаз взял книгу в руки, протянул её мне, я приняла её и вернула ему обратно со словами:
– В знак моей благодарности дарю вам эту книгу.
Молоденькая рэса романтично вздохнула, гувернантка, одобряя мой поступок, кивнула головой. Мэс положил руки на книгу сверху и снизу, прикасаясь к моим рукам, и произнёс:
– Принимаю вашу благодарность. Когда мой путь в этом мире завершится, книга вернётся к вам, как к истинной владелице.
Наклонив голову, он прочитал какие-то слова на непонятном мне языке. Это удивило, с момента моего появления на Ялмезе впервые я не смогла разобрать слова.
«Интересно, это из-за потери дара или магический язык только для магов?» – подумала я, но не успела развить эту мысль в голове, где теперь был только мой голос. Меня отвлекло следующее действо.
Книгу и наши руки покрыло синим светом.
Тихий хлопок, и магия рассеялась.
Мэс забрал книгу, я уставилась в окно, молоденькая рэса последовала моему примеру, её гувернантка прикрыла глаза, сделав вид, что спит. Никто не произнес более ни слова.
Через четверть часа мы прибыли на постоялый двор «Корона Ванреба».
Долгожданное прибытие в «Корону Ванреба» не принесло той радости, на которую я надеялась, выезжая утром из Немерба.
За один день пути я умудрилась потерять и свой дар, и книгу, а вместе с ними и план на дальнейшую жизнь в этом мире.
Теперь в моей голове были только мои мысли, но сейчас их было слишком много.
По прибытии на постоялый двор нам выделили комнаты. Мне досталась небольшая комната в мансарде, в ней было чисто и уютно. А главное, тут можно было воспользоваться уборной и ванной. В этом плане мир Яаннелесв меня устраивал. В городах с канализацией всё было хорошо. Вопрос же с горячей водой решался двумя способами: либо по старинке грели в котле и пускали по трубам, либо использовали магию, были специальные нагревательные кристаллы и кристаллы, очищающие воду. Если кинуть два таких в ванну, то вода будет и тёплой, и чистой.
В «Короне Ванреба» всё решалось достатком гостя, соответственно мне пришлось мыться в воде, подогретой котлом, поэтому долго понежиться в ванне мне не удалось. Зато эта процедура омовения и хороший ужин почти вернули меня к жизни.
Когда ты чист, сыт, здоров и знаешь точное направление, куда тебе идти дальше, – то ты счастливый человек.
Так что мне для счастья оставалось только выбрать направление.
Ужинала я в общей зале таверны за отдельным столом, утолив свой аппетит, я никуда не спешила и, попивая здешний разбавленный эль и смакуя пирожное с кремом, рассматривала других постояльцев и гостей, пришедших поужинать. Повар тут был отменный, и неудивительно, что сюда приходили поужинать многие местные жители, а не только проезжие и постояльцы гостиницы. Контингент тут был приличный, поэтому я не спешила покинуть шумный зал. В дороге я выспалась, и сейчас мне было интересно наблюдать, да и думалось тут как-то лучше, чем одной в четырёх стенах.
Мои попутчицы заказали ужин в номер. У них была комната на втором этаже, более дорогая и большая по размерам.
Мэс также получил номер на втором этаже.
Сначала я думала, что он также решил остаться в номере, но как раз когда я уже, было дело, собиралась покинуть шумную залу и подняться в свою комнату на мансарду, он вошел в зал. Но не спустился с лестницы, а вошёл через парадный вход.
«Где он был? У него была назначена встреча? Поэтому он не хотел задерживаться в дороге?»
Увидев только что вошедшего посетителя, парнишка-официант поспешил к нему. Они о чём-то переговорили. Было видно, что работник таверны извиняется перед мэсом за что-то. Хотя, осмотрев заполненную до отвала разномастным людом залу, было понятно за что – свободных столов не было.
Мне повезло, что я снимала хоть маленькую, но комнату, поэтому за мой стол не подсаживали никого.
Мэс принял извинения официанта и направился к лестнице, но, не дойдя до неё, увидел меня и свернул к моему столику.
– Рэса, позволите занять место за вашим столиком?
– Конечно, мэс Рахаз, это меньшее, что я могу для вас сделать, – ответила я.
Подоспевший к нам официант, попытался остановить мэса, но я подтвердила, что мы знакомы, и не возражаю, чтобы мэс занял свободное место за моим столом.
Обрадованный парнишка убежал на кухню за заказом мэса, уточнив, не нужно ли мне ещё принести эля. От эля я отказалась, но мэс Рахаз заказал мне ещё порцию пирожных.
– Вижу, они вам очень понравились, – улыбнулся он, когда официант оставил нас наедине.
– В семье покойного мужа меня не баловали такими излишествами, – честно призналась я.
Это была правда, а для такой сладкоежки, как я, – это наказание.
– Примите мои соболезнования по причине кончины вашего супруга, рэса.
Мне всегда было сложно говорить о своём «муже», я понимала, что та Алла, чьё место я заняла, действительно любила его, и, возможно, поэтому и не боролась за свою жизнь. А для меня он был завершённой главой в биографии моей предшественницы. Поэтому я лишь кивнула, принимая соболезнования, и глотнула эля.
Какое-то время мы сидели молча. Шустрый парнишка-официант принес закуски для мэса и пирожные для меня.
– Горячее как только будет готово, я принесу, мэс, – отчитался парнишка и убежал.
Я не стесняясь принялась есть сладкое.
Мэс тоже приступил к еде, а когда принесли горячее, спросил:
– Рэса, вы моё имя знаете, а ваше?
Вот сейчас я бы была не против прочитать его мысли. Но, увы, именно из-за него я этого уже не могла сделать. Была уверена, что мне ничего не грозит и мэс не флиртует со мной, а просто утоляет свой интерес: "Из какой я глуши?"
Поэтому ответила уже заученную информацию.
– Рэса Далв.
– Далв – это имя покойного мужа?
Я кивнула.
– А по отцу? – уточнил мэс.
– По отцу я рэса Дишар.
Мэс понял мою уловку и уточнил.
– Рэса Далв, а дальше?
Тут нужно пояснить всю пикантность ситуации.
В этом мире хоть и не было отдельного слова для замужней и незамужней женщины, но были свои тонкости. По имени девочку, девушку, женщину называли только в семье, а для всех остальных до брака она была рэса – дочь своего отца, а после – жена своего мужа, то есть после обращения рэса назывались имена, соответственно, отца и мужа.
У мужчин с именами всё понятно, а фамилий как таковых здесь нет, только при записях в документах и в договорах указывается, кто отец и откуда, а также братья и сыновья. Всё это для того, чтобы знать, кто будет наследником мужчины. И хотя сыновья назывались последними – они были наследниками первой очереди, потом отец, а при отсутствии сыновей и живого отца наследниками были братья. Если и братья уже умерли, то их сыновья, и так далее, а если нет живых родственников по мужской линии, то всё отходит казне.
Как вы понимаете, женщины вообще не участвуют в наследовании. Но если имущество отходит казне, то и женщины подпадают под покровительство правящей династии, в случае если у неё нет своей собственности. Наличием своей собственности, я имею в виду не сундук с вещами, как у меня, а домами, запасом золота и прочим движимым и недвижимым имуществом, могли похвастаться лишь благородные рэсы и мэсы. Соответственно, либо получившие дарственные на всё имущество, либо заработавшие своё состояние (последнее относилось именно к мэсам, а практика дарения была присуща благородным домам королевства).
Во всей этой системе был один парадокс: наследование короны на Материке Иеры происходило по женской линии. Возможно, именно это и влияло на то, что, при всей формальности главенства мужчин в этом обществе, женщины имели почти такие же права. Хотя и не везде, достаточно было вспомнить дом свёкра.
Вот так всё было сложно.
В больших городах женщины могли жить самостоятельно, просто это была редкость, но не воспрещалось. В провинции с этим было сложнее, там были сильны патриархальные устои, поэтому я так стремилась уехать оттуда и не попасть снова в такое же положение. Родительский дом был той же тюрьмой, что и дом свёкра, только с более лояльным режимом.
Вот я и собиралась, даже потеряв дар, найти выход и обосноваться в столице, а в этом случае знакомство с мэсом мне не повредит. Вдруг придётся когда-нибудь обратиться к нему за помощью.
– Как моему лечащему врачу я могу сообщить вам своё имя, но тогда и я должна знать ваше полное имя, – решилась я поставить своё условие.
Зная полное имя, легче найти человека, даже в большом городе.
Мэс усмехнулся.
– Согласен. Позвольте представиться, мэс Рахаз, сын рэса Гело из Немерба, брат рэса, – тут мэс осёкся, но продолжил, – рэса Ртепа.
Стало понятно, почему для мэса был так важен Немерб, – это его родной город. Но решила сделать вид, что не придала этому значения.
– Приятно познакомиться, мэс Рахаз, сын рэса Гело из Немерба, брат рэса Ртепа, я Рэса Далв, по отцу рэса Дишар, при рождении получившая имя Алла.
Удивление на лице мэса было неподдельным. Как уже говорила, моё имя было редким, слишком простым.
– Давно я не слышал таких имён, – в итоге сказал мой собеседник.
