Страница 1 из 3
– Квартальный отчёт, начало начал, ты в сердце моем надёжный причал! – тихонечко пела я себе под нос, щелкая по клавиатуре. Раз промахнулась, два. Похоже, фирма свой отчет еще не скоро получит. Я отпила остывший кофе и откинулась на спинку кресла.
– Где мои носки? – закричал из соседней комнаты Денис. Я поморщилась.
– Нашел! – радостно крикнул муж.
Я начала мысленный отсчет: «Раааз, дваааа, триии!»
Тут же раздалось:
– А где мои брюки?
Как можно не видеть свою одежду, аккуратно выглаженную и повешенную на спинку стула? Не иначе, это какая-то магия.
«Рааааз, дваааа, триии!» – снова считала я в уме.
– Где мой галстук? – донеслось из-за дверей.
Ежедневный ритуал по призыванию костюма выполнен. Сейчас муж уйдет, а я останусь одна в тишине. Могу поубираться всласть, наготовить еды на неделю, закатать заготовки.
Да, в удаленке есть один большой минус. «Ты сидишь дома, почему вот тут пыль? Чем ты занимаешься целый день?» – вопрос от любимой свекрови, которая залезала пальцем в самые труднодоступные места моей квартиры и потрясала перед моим носом этим самым пальцем.
И сколько не объясняй, что работать на удалёнке – это почти так же, как если бы я целый день отсутствовала дома, никто не желает понимать.
Еще и мама приезжает в гости и начинает:
«Когда я внуков смогу на руках покачать? В твои годы у меня уже трое было».
А что я? Мне всего 26. Но самое главное, я ни в чем не уверена. Моя мама твердит мне каждый раз: "Ах, какое золото твой муж! Держись его! Смотри, чтобы он не ушел от тебя. Если потеряешь его, дурой будешь."
Свекровь тоже не преминет напомнить, как мне повезло с ее сыном.
Но я все больше и больше в этом сомневалась. Уже много лет Денис спокойно сидел на одной и той же должности, в то время как я брала сверхурочные, выходила по выходным, вникала во все тонкости, и в конце концов меня назначили в главный отдел.
Но муж, спокойно почесываясь, продолжал лежать на диване все вечера. Неизменно с жестяной баночкой в руках. А я после работы успевала и ужин приготовить, и одежду ему выгладить.
Но сегодня… Сегодня был особенный день. День моего рождения. Едва захлопнулась дверь за моим благоверным, я захлопнула ноутбук, соскочила с места и бросилась к платяному шкафу.
Вот уже несколько лет в день рождения я встречала вечером мужа при всем параде, сияющая как Золушка после визита крестной феи. И если в первые годы брака Денис спохватывался и бежал за букетом, то с каждым разом его все меньше и меньше смущал тот факт, что он забыл о моем дне рождения.
Надев любимые бежевые брюки с темно-синим джемпером, закинула на плечо сумку и, задержавшись у зеркала в прихожей, освежила губы помадой.
Спустя две минутки я перепорхнула через дорогу и направилась через ближайший парк к супермаркету. Сейчас наберу продуктов, чтобы устроить праздничный ужин.
Но чем дальше я углублялась в парк, тем медленней становились мои шаги. Парк наполняла особая, живая тишь. Звуки города слышались словно из-за глухой стены, монотонным гулом подчеркивая покой природы, неторопливой и могущественной.
Запрокинув голову, я залюбовалась глубокой синью неба, обрамленной белой пеной облаков. Рядом несмело застрекотал кузнечик, ранее испуганно притихший было из-за звука моих шагов.
Я стояла, вдыхая полной грудью свежий воздух. Земля и деревья упоенно дышали после ночного дождя, наполняя воздух пряным ароматом травы и листьев. Внезапно всё суетное отодвинулось далеко, загородилось зеленой стеной. Осталась только я и природа. Не та измотанная девушка, пытающаяся угодить и начальству на работе, и дома мужу, и свекрови, и матери. А та, которой была когда-то в детстве, когда мир казался цветным и ярким, а мечты были бескорыстны и чисты.
О чем я тогда вообще мечтала? Хотела помочь всему миру стать лучше, заняться спасением животных, но каждое мое намерение разбивалось о мамино твердое: «Нет. Это не принесет тебе денег. Думай о себе, о будущем, о детях».
Вот так, по настоянию матери, я стала экономистом.
Сейчас понимала, что всю жизнь жила не своей жизнью. То, чего я добивалась, не приносило счастья. Да, удовольствие от дорогих покупок частично прикрывало пустоту в моей душе. Но ненадолго. Да и муж… Первоначально я была очарована его легкостью в общении, веселым нравом, неконфликтностью.
Но, как оказалось, это было лишь проявлением его инфантильности. Вечный ребенок своей матери, которая с наслаждением скинула заботу о нем на его жену, то есть на меня.
Я вздохнула и огляделась. Как бы то ни было, мне нужно идти. Может быть, мама права, надо думать о насущном. Все так живут. И я не сломаюсь.
Поправив сумку, зашагала дальше. Но в душе было ощущение, что я оставляю что-то важное, что-то нужное. Казалось, парк с укоризной смотрел мне в след.
Вскоре это чувство прошло. Я окунулась с головой в суету. Набрать продуктов, прийти домой, испечь бисквит для торта, поставить мясо мариноваться. Быстро доделать квартальный отчет, сбегать в салон красоты. Потом сделать три вида салатиков и чудесный мятный коктейль.
Поставив ароматное жаркое, я начала сервировать стол. Белая скатерть, белые салфетки. Так, надо еще найти романтичную музыку.
Вскоре, когда все было готово, и даже таймер духовки пропищал о готовности мяса, раздался звук открываемой двери. Я радостно встрепенулась и, вытерев руки о кухонное полотенце, пошла встречать мужа.
– Привет, дорогой, – я хотела его обнять, но он, оттолкнув меня плечом, прошагал в спальню.
– Уйди, не мешай, – буркнул Денис, когда я изумленно проследовала за ним.
– Почему ты со мной так разговариваешь? – нахмурилась я. Праздничное настроение пропало, но я не теряла надежды, что сейчас мы все уладим и спокойно отметим мой день рождения. Все же мы какая-никакая семья.
Но тут оказалось, что нет, не семья. Денис расхаживал по комнате и жестикулируя руками, кричал, что я держу его словно в клетке. Что я не даю ему расправить крылья.
Я, прислонившись к косяку, недоуменно наблюдала за ним. Нет, у нас и раньше бывали стычки. Но сегодня он словно с цепи сорвался.
– С тобой скучно, невыносимо, ты слишком правильная, – подскочил он ко мне и больно схватившись за плечи, начал вдалбливал мне прямо в мозг. – Все время упрекаешь меня тем, что зарабатываешь больше меня. А что делать, если начальник гад и не дает мне повышения?
Я скривилась и ойкнула от боли. Денис взглянул на руки, и словно устыдившись, отпустил меня. Я потерла плечи ладонями, стараясь унять боль. За что он так? Слезы готовы были появиться на глазах, но изо всех сил их сдерживала:
– Ты сейчас был у матери, правильно?
– Какая разница, где я был! – снова взвился Денис. – Короче, я устал от тебя. Можешь собирать вещи.
Вдруг меня осенило горькой мыслью:
– Твоя мама познакомила тебя с очередной кандидаткой на роль будущей жены?
Я приподняла уголок рта в ироничной ухмылке, стараясь, чтобы он не заметил, как дрожат мои губы, и стала ждать ответа.
Денис не ответил, но по его суетливому взгляду я поняла, что права. Уже не в первый раз свекровь пытается подобрать своему сыну более достойную кандидатуру в жены. Хотя, наверняка, по ее мнению, для такого совершенства как Денис нет на свете подходящей пары.
Я, чувствуя опустошение, бросила презрительный взгляд на мужа и прошла на кухню. А, к лешему! Сегодня мой день рождения! Никто его у меня не отнимет. Воткнула свечи в торт, безжалостно помяв верхний белоснежно-воздушный кремовый слой, и зажгла их. Потом загадала одно горячее желание: «Начать всё с самого начала». Без Дениса и его матери. Найти свой путь. Стать тем, кем я хочу.
Набрав полные легкие воздуха, закрыв глаза, дунула на свечи. Внезапно ощутила веяние ветерка вокруг и тихий таинственный шепот, который заполнял все вокруг, отдаваясь эхом от стен: «Всё исполнится, исполнится…».
Попыталась открыть глаза, но не смогла. А еще я не могла пошевелиться. Я была в каком-то тесном жарком коконе, и даже голова была плотно прижата к груди. Начала нарастать паника.
– Выпустите меня, – тщилась кричать я, но из горла вырывалось лишь странное полурычание-полуписк. Единственное желание было распрямиться, освободиться от этой странной скрюченной позы. Напрягала ноги, и упиралась спиной в стенки своего узилища. С облегчением почувствовала, как стенки с треском поддаются. Толчок, еще толчок, и я вывалилась куда-то сквозь разорвавшуюся стенку. Мою мокрую кожу обдал прохладный ветерок. Разлепив глаза, огляделась. Я была… в гнезде? Выстроенное из огромных веток и устланное мягкой серебристой травой, гнездо находилось на высоком выступе черной и блестящей как гудрон горы.
Обернувшись, посмотрела на бывшую темницу и не поверила глазам. Это было огромное красное расколотое яйцо, испещренное разводами. Я хотела потереть глаза, но отшатнулась от собственных рук. Потому что это были вовсе и не руки. Это были лапы, покрытые красной чешуей, с длинными загнутыми когтями.
Громко взвизгнув, я подскочила чуть ли не на метр в высоту и упала навзничь. Почувствовала, что что-то мешает. С опаской ощупала себя и поняла: это длинный чешуйчатый хвост. Хвост?!
Кто я?! Приподнявшись, оглядела себя. И с отчаянием поняла: я – большая красная ящерица. Продолговатое тело, покрытое красной чешуей. Лишь живот был желтоватым. Сильные задние лапы с крючковатыми острыми когтями. Ощупала лицо, нет, не лицо, а удлиненную морду с длинными клыками.
– Неет! За что?! – закричала я, содрогаясь и снова падая на дно гнезда. Вдруг раздался громкое хлопанье, похожее на шум крыльев. Всё вокруг вздрогнуло, меня обдало сильным порывом ветра. Свет вечернего солнца померк, заслоненный огромной тушей.
Что делать? Бежать? Притвориться мертвой? Мысли лихорадочно забегали, отыскивая выход, между тем, как я замерла, наблюдая из-под полуприкрытых век за неведомым чудищем. Кирпично-красное громадное нечто приблизило ко мне морду, трепеща чуть дымящимися ноздрями. «Принюхивается!» – поняла я.
«Сейчас съест!» – запаниковала я, когда оно раскрыло пасть и высунуло язык. Вскочив, опрометью кинулась к краю гнезда. Но чудовище мягко лизнуло меня шершавым языком и мирно проклекотало что-то. Что-то во мне отозвалось на эти звуки, по телу разлилось тепло и чувство безопасности. Остановившись, присмотрелась. А ведь это точная копия меня нынешней. Только крылатая. Это моя новая мама?
Кажется, я сказала это вслух. Чудище вопросительно наклонило голову и ласково пророкотало что-то на своем. Коленки ослабли, и я мягко осела на травяную подстилку. Вот и начала с самого начала!
Теперь, судя по всему, я новорожденный дракончик. Глаза наполнились горячими слезами. Что мне делать? Не хочу быть чешуйчатым огнедышащим существом! Не хочу! Такого не бывает!
Сидя на дне гнезда и покачиваясь из стороны в сторону, я словно в бреду повторяла снова и снова:
– Я – человек. Я – человек!
Уронила голову на лапы и громко зарыдала. Но вдруг, вытирая слезы, я заметила, что кожа на лице стала гладкой. Ой, не только на лице! Оглядев себя, я радостно ахнула. Я снова человек.
Похоже, удивилась не только я. Мама-дракон клекотнула, и попробовала меня перевернуть, поддевая мордой, чтобы лучше рассмотреть. Ойкнув еще раз, я прикрылась охапкой сухой травы, устилающей гнездо. И не только потому, что опасалась, что в моем новом облике дракон меня не признает и слопает, но и потому, что я была в чем мать роди…, ой, нет, в чем из яйца вылупилась.
Мама-дракон, забавно склонив голову набок, наблюдала, как я судорожно закапываюсь в траву, а потом, схватив пустую скорлупу, резко взмыла в воздух, оставив меня одну. Привстав, я посмотрела ей вслед. Мама-дракон двумя мощными взмахами крыльев набрала высоту и затем повернув, скрылась за пиком горы.
Я озадаченно огляделась. Что мне теперь делать? Осторожно подошла к самому краю гнезда и взглянула вниз. Подо мной лежала узкая зеленая долина, с темной лентой реки, петляющей посередине. Лучи закатного солнца отражались от блестящей гладкой поверхности окружающих долину гор с редкими уступами. Перегнулась через край гнезда, и огорченно цыкнула. Не спуститься. Высоко и нет ни единого выступа, чтобы зацепиться.
Передернула плечами. Чем ниже солнце спускалось, тем холоднее становилось. Пожалуй, надо озаботиться одеждой. Я посмотрела на охапку травы, которой прикрывалась. Длинная, мягкая и на вид довольно прочная.
Сделав себе юбку папуаса из пучков травы, сотворила такую же на верх, опоясалась сплетенным косичкой ремешком из длинных стебельков и вуаля – я одета.
И только когда доплела ремешок, до меня дошла светлая мысль, что можно было бы сделать вязаную одежду. Но и в этой примитивной было гораздо теплее. Причем она совсем не кололась, а приятно облегала тело.
Усевшись на большую толстую ветку, торчавшую из края гнезда, начала примеряться, как бы сделать себе и обувь из этой травы.
Внезапно сверху с шумом спикировала громадная туша, чуть не развалив гнездо. Мама-дракон? Но, обернувшись, нос к носу столкнулась со злобной мордой зеленого дракона.
Прищуренные горящие глаза и тихое рычание не оставляло сомнений во враждебных намерениях дракона. Боясь отвести взгляд и хоть на долю секунды потерять врага из виду, я медленно начала шарить вокруг себя в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но тщетно. Все ветки были надежно скреплены и переплетены между собой.
Ноздри зеленого дракона затрепетали, пасть чуть приоткрылась и в ее глубине показались желтые языки пламени. Мое сердце забилось быстрее, страх царапающими лапами пробежал вниз по телу и крепко схватил за ноги.
Жаркое дыхание горячими волнами доносилось до меня, опаляя ресницы. Что делать? Внизу меня ждет верная смерть, тут тоже. Внезапно мне пришла в голову спасительная мысль: на дракона-ребенка взрослый дракон не нападет. Наверное.
Сосредоточившись и сжав кулаки, начала повторять, не сводя глаз с зеленого дракона:
– Я дракон, я дракон!
Тот немного даже отпрянул, не ожидая столь странного поведения от своего предполагаемого ужина. Еще бы! Если бы ваш любимый тортик, которым вы, дорогая читательница, собирались полакомиться втайне от вашей диеты, вдруг заверещал тонким голоском, что он человек, полагаю, у вас тоже бы пропал аппетит.
Это промедление и спасло мне жизнь. Как раз в тот момент, когда зеленый дракон пришел в себя и уже решительней рванулся ко мне, раскрыв пасть, неожиданный удар снес его с гнезда в пропасть. Мама-дракон гневно рычала, кружась над гнездом, когда еще два дракона поменьше и посветлей, попытались пролететь мимо нее ко мне.
Зарычав еще громче, мама-дракон ринулась вниз, в гнездо, и вот я уже сидела на мягкой подстилке, под защитой ее крыла. К двум молодым драконам присоединился и давешний зеленый, воспаривший из пропасти.
Мама-дракон медленно поворачивала голову, наблюдая за кружившими над нами тремя драконами, издавая злобное рычание каждый раз, когда один из них подлетал поближе. Те громко клекотали, словно требуя выдать меня им. Раз за разом пикировали, но не решались напасть.
В конце концов, драконам это надоело, и они улетели восвояси. Последним покинул пост зеленый дракон. Я, проследив, как они скрылись из виду, обняла маму-дракона за шею, шепча горячие слова благодарности. Она все еще тихонечко гневно рокотала, но потихоньку ее пыл угас и она, склонив голову, прижала меня крылом покрепче. Потом, решительно поднявшись, встала на край гнезда, бросила короткий взгляд на меня и взмахнула крыльями. Что? Опять?
Я осталась одна в гнезде. Оглянулась вокруг, в поисках чем бы защититься или куда спрятаться в случае нового нападения. Ничего подходящего не было. Да и чем защититься от огромного огнедышащего существа?
– Так, успокойся, – сказала я сама себе, выставив руки ладонями вперед. Глубоко вздохнув, закрыла глаза и снова попыталась превратиться в дракончика. Думается, так будет безопасней. По крайней мере, пока я не выберусь отсюда.
– Итак, у меня красная чешуя, – попыталась я использовать метод визуализации, чтобы совершить обратное превращение, – лапы с когтями, фу, и … хвост, брр!
Нет, вот смотришь на дракона со стороны – вроде красивый, царственный зверь. Но, когда ты у себя вместо привычного гладкокожего тела видишь чешую и лапы, это уже совсем не то. Ну как мне с таким отношением снова стать драконом? А может, долой его к лешему? Попрошу маму-дракона отнести меня к людям. Ведь есть же они где-то? Должны быть.
И тут меня пронзила болезненная мысль, а вдруг нет тут людей? Это же параллельный мир, и, вполне возможно, он развивался по своим законам. Ведь, если бы на нашей планете не вымерли динозавры, то и люди, как и все млекопитающие, скорее всего не смогли бы развиться до нынешнего уровня. А драконы те же огромные рептилии. Так что эволюция вполне могла сыграть злую шутку в этом мире.
У меня опустились руки. Но потом вспомнился таинственный шепот, предвещавший мне исполнение моих желаний. Для чего-то ведь я сюда попала. Уж точно не для того, чтобы быть изгоем среди драконов.
Выдохнула и огляделась. Где-то должен быть знак, указание, что дальше делать. Возможно, у меня великая миссия тут. Я мечтательно уставилась в небо. Буду предводительницей драконов. Или нет, лучше… Выйду замуж за принца, да. Наверняка, раз тут драконы, тут есть и магические королевства. Или стану знаменитой магессой.
Тут прямо передо мной из-за уступа горы замаячил старый знакомец – зеленый дракон. И я поняла, что единственная моя великая миссия тут – стать сытным ужином.
Но дракон не двигался, а только пристально наблюдал за мной желтыми горящими глазами с вертикальными зрачками. Он сидел, уцепившись когтями за крошечные выступы черной горы и нервно подергивая кончиком хвоста.
Я замерла, думая, как бы не спровоцировать хищника на нападение и мучительно вспоминая правила поведения с дикими животными. Вроде бы в глаза им нельзя смотреть. Или наоборот, надо смотреть? Нельзя поворачиваться спиной или нельзя стоять на месте?
Сколько книг о животных я перечитала в детстве, мечтая стать зоологом. Но потом, за ненадобностью, все знания угасли, забитые насущными вопросами. Как бы мне сейчас пригодилась эта информация! Но единственное, что я хорошо помнила, это как свести дебет с кредитом.
Поразить что ли дракона своим экономическим образованием, чтобы у него челюсть свело от терминов? Пожалуй, он даже воспримет меня как несъедобную.
К счастью, все мои тягостные размышления прервала мама-дракон. Она взвилась надо мной и плавно опустилась, расправив крылья. В одной лапе она держала скорлупу яйца, наполненную какими-то темно-желтыми круглыми плодами. Аккуратно поставив передо мной этот импровизированный сосуд, она слегка подтолкнула его ко мне носом.
Вопросительно поглядев на нее, я взяла один из шариков и присмотрелась. Мягкий, упругий, он напоминал мандарин, но, когда я попробовала его очистить, внутри кожуры оказался орех. Впрочем, скорлупа ореха была довольно хрупкой. Несколько ударов по твердой поверхности, и он раскололся.
Мм, скажу я вам, подобного лакомства я еще не пробовала! Освежающие нотки сочетались в нем со сладостью ягод и сытностью орехов. После утоления голода я ощутила сильную жажду.
Едва я собралась спросить маму-дракона, где можно попить воды, как она вдруг насторожилась, тихо шикнула на меня, расправила крылья и накрыла ими гнездо. Я оказалась словно в палатке. Подползла к тому месту, где крылья смыкались и одним глазком выглянула наружу. Но, если вершины соседних гор еще были окрашены закатным солнцем, то всю долину накрыла темная мгла сумерек.
Я попыталась было высунуть голову, однако мама-дракон, еще раз тихо шикнув на меня, поплотнее сомкнула крылья. Я собиралась возмутиться, но тут услышала мужские голоса. Люди?
Я ошеломленно замерла, разрываясь между желанием броситься к людям с просьбой о помощи и осторожностью. Благоразумие победило. Я решила не спешить, и сначала разузнать, кто эти люди. Поудобнее уселась у края гнезда и стала внимательно прислушиваться.
Поначалу был слышен лишь невнятное бормотанье, но по мере приближения, я смогла различить отдельные слова и предложения. К моему удивлению, смысл разговора был понятен, хотя язык явно был незнаком.
– Я же знаю, гнездо где-то рядом. Я точно видел тут самку с яйцом в лапах, – где-то внизу бубнил кто-то картавый, но без особой уверенности в голосе.
– Говорил я тебе, до ночи не управимся, – злился второй густым басом, – но ведь нет, тебе срочно надо. Утром бы осмотрели. Гнездо никуда не денется.
– Утром надо уже быть в городе, – упрямо гнул свое картавый. – На рынке с утра драконьи когти можно продать за десять сребреников супротив пяти вечером.
– Ха, кто купит когти за десять серебряных? – хмыкнул бас. – Им красная цена – семь монет. А вот свежую печень мы можем отнести самому магистру Тренаду.
– И сердце! – поддакнул картавый. – За сердце он отвалит пятьдесят золотых.
Слушая это, я медленно закипала от ярости. Хотят мою маму-дракона разделать на части и распродать?
– Но самое главное не это, забыл что ли, Жад? – картавый, кажется, слегка запыхался. Интересно, как они добрались до такой высоты?
– Про детеныша? Не, не забыл, – с предвкушением пробасил Жад.
Детеныша? Они про меня что ли? Вот тут их ждет сюрприз. Вспомнился мультфильм «Маугли» и переполох в джунглях: «В стае человеческий детеныш!»
– За драконыша на рынке ездовых отвалят целую кучу монет. Можно будет месяц не выходить из дома блаженства, девки там что надо, – мечтательно протянул картавый.
Да уж, судя по их моральному облику, мне тоже не стоит им попадаться. Грубые охотники за драконами, безжалостные и корыстные, ничего хорошего от них ждать не приходится. Я оглянулась на маму-дракона. В темноте я с трудом различила ее слегка фосфоресцирующие глаза. Она сидела неподвижно, как скала, спрятав голову под раскрытыми зонтиком крыльями.
– Да где же это гнездо? – с досадой выплюнул Жад. – Проклятые Драконьи горы! Защищают этих тварей. Мы бы уже всех переловили.
Их голоса становились все ближе и ближе. Я заметила, как мама-дракон еще плотнее прижалась к гнезду. Я и сама задержала дыхание, сердце застучало сильнее, и я сжалась как пружинка.
Разговор прервался, но зато стали хорошо слышны вздохи натуги и резкие повторяющиеся звуки, как будто чавканье и шлепки. Мне с трудом удалось заставить себя усидеть на месте. Несмотря на страх, было любопытно, что там издает этот странный шум.
Воображение нарисовало огромного паука, перебирающего длинными лапами с чавкающими присосками, которыми он цепляется к гладкой поверхности горы. Я передернула плечами от дрожи омерзения, пробежавшей по телу. Пауков я с детства боюсь. С тех самых пор, когда мой братишка в шутку закидывал их мне за шиворот и подкладывал в портфель.
– Вот тут, точно говорю! – произнес картавый где-то совсем близко. Я повернулась к маме-дракону, напряженно ожидая от нее каких-то действий.
– Защиту еще раз проверь, – распорядился Жад. – Не хватало еще, чтобы самка поджарила нас.
Авантюристы, однако. Вдвоем пошли против драконов. Видимо, есть у них оружие, способное противостоять гигантским ящерам.
– Нормально все. Смотри, видишь неровную полоску? Чую, там замаскировано гнездо. Доставай сеть, целься туда, – до меня откуда-то сбоку донесся голос донельзя довольного собой Финара.
Я сглотнула, растерянно глядя на маму-дракона:
– Лети, спасайся, они тебя нашли, – прошептала я ей, пытаясь вытолкнуть с гнезда. Тщетно! С таким же успехом я могла бы толкать гору и просить ее взлететь.
Раздался свист и щелчок, от которого мама-дракон вздрогнула, но продолжала так же настойчиво прикрывать меня и гнездо.
– Давай еще раз! Чуть выше целься! Здесь она, здесь! – закричал раззадоренный Финар.
– Скорей бы она взлетела. Сразу бы подстрелили из арбалета, – досадливо проворчал Жад. – Долго ее еще сетью шугать?
– Сеть причиняет им боль! Долго терпеть не сможет. Треклятые горы не дадут нам ее подстрелить, пока она сидит на гнезде, – недовольно картавил Финар.
Ой, а я пыталась заставить маму-дракона взлететь.
– Прости, – на грани слышимости прошептала я и погладила ее морду.
Снова свист и щелчок, и, в этот раз, кажется, попали. Мама-дракон задрожала. Закрыв глаза и сжав челюсти до хруста, она положила голову на травяную подстилку, не переставая мелко содрогаться.
Я всеми фибрами чувствовала, как ей больно. Заметалась, не зная, как помочь. Может быть, их чем-то напугать? Чего могут бояться матерые охотники за драконами? Может быть, магии?
А что, если… Я расправила плечи, вдохнула побольше воздуха и, стараясь вложить больше души и уверенности, запела «Авэ Мария».
Снаружи замолкли, прислушиваясь. Я набирала обороты, наслаждаясь тем, какую акустику создают распахнутые надо мной крылья. Мой голос отдавался многоголосым эхом, резонируя от натянутых перепонок. Это придавало еще больше мистики происходящему.
– Это дух драконьих гор! – с истеричным криком, отмер, наконец, Жад.
– Дурень, какой дух? – недовольно закричал на него Финар, пряча, однако, за гневом боязнь.
– Лучше нам убираться подобру-поздорову! Давай, Финар, уйдем! Не надо гневать духов, – испуганно твердил Жад.
– Ладно, сворачивай сеть, —проворчал Финар. Кажется, страх товарища полностью заразил его.
Я продолжала петь, радуясь тому, как суеверие этих людей сыграло мне на руку. Да что взять с необразованных охотников, когда порой даже в нашем техногенном мире необъяснимые явления заставляют пугаться и верить в мистику.
Вскоре суетливые шорохи и всё те же шлепающие звуки, сопровождаемые опасливыми репликами, затихли где-то внизу.
Я расслабилась, выдохнув последние слова песни. Мама-дракон сложила крылья на спине и, ласково клекотнув, прижалась ко мне щекой.
Закат полоснул на прощание по самым верхушкам гор и погас, оставив лишь жемчужное сияние на горизонте.
Наступила ночь. Что же ждет меня завтра?
Хотя я честно пыталась заснуть, жажда мучила все сильнее. Но я боялась отпустить маму-дракона. Кто знает, может быть, охотники все еще в долине?
Яркий свет фиолетовой луны, подкравшейся из-за гряды гор, тусклыми бликами отражался от глянцевой поверхности гор. Взбив травяную подстилку, я улеглась на спину, закинув руки за голову и уставилась в чернильное небо с редкими звездами.
Я и забыла, когда в последний раз с полной отдачей наслаждалась природой и тишиной. Моя жизнь проходила чаще всего в рамках монитора компьютера или экрана смартфона. Конечно, я немного скучала по своему миру. По маме. В голове словно раздался ее голос: «Не будь ты такой бестолковой, не попала бы в такую передрягу! Говорила я тебе, держись своего мужа! Растяпа!»
«Мама, я не виновата!» – хотелось оправдаться мне, как всегда. Но тут же представилось, как по своему обыкновению, мама ворчит, перебивая меня: «А кто виноват? Я, что ли?»
Даже тут, в другом мире, чувство вины преследовало меня. Я не такая, какой бы она хотела бы видеть меня: «У тёти Светы, вон, дочка журналистом стала, еще и книги пишет», «Каринка-то твоя, вона, в Нью-Йорк уехала, а ты мямля, даже на красный диплом закончить не смогла».
«Я старалась, мама, честно старалась!» – но теперь некому это доказывать. Сейчас только моя совесть и душа будут говорить, что мне делать. Странное ощущение всколыхнуло меня и заставило задержать дыхание от удивительного открытия. Я сама по себе. И теперь я хозяйка своей судьбы. Это было ново для меня и странно.
Я даже привстала и огляделась вокруг. Весь этот мир лежит передо мной. Невероятный магический мир! И в нем я стану той, кем захочу.
Потревоженная мной мама-дракон подняла голову и посмотрела на меня, дабы убедиться, что все в порядке. Затем она коротко клекотнула и, зевнув, свернулась клубком, прикрыв морду кончиком хвоста, как большая кошка. Умиленно улыбнувшись этому сравнению, я вернулась к своим мыслям.
Так, надо составить план. Из разговора охотников я узнала немало. Первое: неподалеку находится город. Второе: там наверняка есть учебное заведение, раз есть магистр. Ну, и третье, никому не стоит знать о том, что я наполовину дракон. Драконы, как я поняла, в этом мире законная добыча любого предприимчивого охотника.
Как вспомнила, что они распродают драконов по частям, а их детенышей сбывают на рынке ездовых животных, так ярость снова поднялась во мне. Как они смеют?! Одно лишь воспоминание о том, как самоотверженно и мужественно защищала меня мама-дракон, заставляло проникнуться глубоким уважением к драконам. Более того, я уверена, что они разумны.
Неужели люди этого не видят? Кстати, людей я тоже еще не видела. А ну как окажется, что этот мир заселен зеленокожими гуманоидами. В таком случае будет проблематично затеряться среди них. Все будут тыкать в меня пальцем и спрашивать, не болела ли я в детстве. Матери будут пугать мною своих несмышленых детей и говорить: «Не будете есть кашу, станете страшненькими как Света». И это еще в лучшем случае.
А мне еще надо устроиться тут. Самый идеальный вариант: поступить в учебное заведение. А вдруг здесь какая-нибудь магическая академия? Тут я расстроилась: у меня и магии-то нет.
На всякий случай попробовала силой мысли зажечь огонь на кончиках пальцев, поуправлять ветром, а также прорастить листья на сухих веточках. Бесполезно. Досадливо поджав губы, улеглась обратно. Вот и попадай после этого в магический мир. Ни тебе магического дара, ни даже воды. А пить-то как хочется!
Закрыла глаза и представила себе холодный хрустальный горный ручеек, звонко прыгающий по камешкам и рассылающий во все стороны дождь ледяных брызг. Я мысленно зачерпнула полные ладони ключевой воды и напилась вдоволь.
Образ был такой яркий, что я даже услышала журчание. Показалось, что запахло свежестью. Я с наслаждением втянула воздух, смакуя приятные ощущения. Журчание воды все громче и громче. Вдруг мои босые ноги окатило холодной водой. Тут я поняла, что это вовсе не достоверная визуализация, а самый настоящий ручеек, стекающий с горы прямиком в наше гнездо.
Ошеломленно вскочив, мы с мамой-драконом чуть не стукнулись друг о друга. Она поддела меня мордой, закинула на спину и тут же взлетела. Я только успела схватиться покрепче за роговой вырост на ее хребте.
– Куда ты? Там же вода! – повиснув на маме-драконе и барахтаясь ногами, вскричала я, когда меня так неожиданно разлучили с долгожданной влагой.
Покружив над гнездом и поняв, что никакой реальной опасности нет, мама-дракон снова приземлилась обратно. Соскользнув с ее спины, я подбежала к крошечному водопаду, с тихим плеском стекавшему по крутому склону горы.
Наконец-то вода! Я окунула руки в ручеек, набрала полную пригоршню и осторожно попробовала на вкус. Мм, чистейшая живительная влага! С невероятной жадностью начала пить, черпая ладонями снова и снова. Ополоснула лицо и руки до плеч. Наконец, довольная, обернулась к маме-дракону и поняла, что все это время она пристально и слегка озадаченно смотрела на меня. Впрочем, она тут же встряхнула головой и это выражение исчезло.
Мама-дракон аккуратно оттеснила меня от ручейка, и, размахнувшись, ударила хвостом по краю гнезда. Сухие ветки раздробились, осыпались с выступа, и вода, избавившись от препятствия, свободно потекла вниз, перестав попадать в гнездо.
Но, к сожалению, все дно было уже залито. Потоптавшись по чавкающей от воды травяной подстилке, я вздохнула и посмотрела на маму-дракона.
Она подставила мне одно крыло, и я поняла, что это приглашение взобраться на нее. Почему-то я решила, что мама-дракон предлагает переночевать на ее спине, как на самом сухом месте. Но едва я вскарабкалась, как она расправила крылья, и мы снова взлетели в воздух.
В два взмаха крыла мама-дракон набрала высоту, потом плавно обогнула горный пик, и мы оказались по ту сторону гряды. В окружении тех самых драконов, что пару часов назад безуспешно пытались атаковать нас.
Мама-дракон издала долгий клекот и, лавируя, пролетела между ними. Внизу темнела расщелина. Туда-то мы и отправились, не обращая внимания на негодующие крики стражей.
В расщелине было прохладно. Сверху нависала громадная скала, защищая от непогоды. Внутри, в темноте, были видны неясные очертания больших валунов причудливых форм. Лишь приблизившись, я поняла, что это свернувшиеся клубком спящие драконы.
При неверном свете фиолетовой луны, много раз отраженном от глянцевых склонов гор, окружающее казалось ирреальным, словно мы находились в морской глубине.
Мы тихо прокрались между ними и устроились в самой глубине. Поерзав на боку дракона, я подобрала ноги поближе, пряча под импровизированную юбку, и зевнула.
Наконец, у меня было время обдумать то, что произошло. Выходит, я все-таки маг? Неспроста же появился ручей. Дракон не стал бы строить гнездо там, где его может затопить. А значит, вода появилась там вопреки природе. Я – маг воды? Как здорово!
Надо бы завтра еще разок проверить. Да кого я обманываю? Теперь я буду наколдовывать воду при каждом удобном и неудобном случае. Все же не каждый день становишься обладателем магии.
Сосредоточившись, представила себе плавающий в воздухе шар воды. Обвела взглядом все вокруг, но нигде не было ни намека на свершившееся волшебство.
Может быть, мне просто нужно потренироваться. Закрыла глаза, снова представила себе блестящий водяной шар, вообразила, как он, покачиваясь и бултыхаясь, медленно плавает в воздухе. С надеждой раскрыла глаза, но опять нулевой результат.
Ничего. Я же упрямая. Снова и снова я представляла себе, визуализируя во всех красках. Ничего не помогало. Раздосадованно плюнув, улеглась поудобнее и провалилась в сон.
Только утром я догадалась, что мы находились в драконьих «яслях». Маленькие разноцветные дракончики ползали и бегали вокруг. Впрочем, маленькими они были только по драконьим меркам. Всего лишь ростом со взрослого человека.
Дракончики копошились среди камней, переползали через своих и чужих родителей, затевали кучу-малу и догонялки. В общем, вели себя как самые обычные детишки.
Я с умилением смотрела на их возню, предварительно забравшись на камень побольше, чтобы исполинские младенцы не затоптали меня ненароком. Один сиреневый дракончик, пыхтя, пытался выдуть огненную струю из пасти, но лишь расчихался от собственного дыма, что рваными облачками вылетал вместо пламени.
Взрослые драконы больше не обращали на меня внимания, после того, как мама-дракон пару раз отогнала их громким шипением и рычанием.
Мамы постепенно все разлетелись, оставив лишь очень старую драконицу приглядывать за малышами. Летнее солнце поднималось все выше, нагревая черные камни. Няня-дракон вскоре задремала, разлегшись на дне расщелины и положив голову на вытянутые передние лапы. Дракончики затеяли игру в прятки под ее исполинскими крыльями, заставляя старушку недовольно морщиться и причмокивать во сне.
Я сидела в самой тени, у стены под навесом огромной скалы.
Позавтракав орехами, принесенными мне заботливой мамой, я разрабатывала план. Первое, что необходимо, это одежда. Второе, проникнуть в город, не вызвав подозрений местных жителей. А там уже можно будет осмотреться и принять решение.
Дракончики тем временем устали и, разморенные солнцем, разлеглись вокруг няни. Наступила сонная тишина.
Я снова пыталась наколдовать ручеек. По дну расселины шел небольшой желобок, и я представляла, как он наполняется водой, как она искрится на солнце, бьется о каменную кромку и в воздух летят брызги, принося желанную прохладу. Мне снова показалось, что в воздухе запахло влагой, но тут со стороны послышались жалобные крики дракончика.
Вскочив с места, я увидела, как какая-то блестящая сеть тащит малыша вверх по склону горы. Рванувшись вперед, заметила наверху, на большом уступе, людей. Трое мужчин тащили сеть, наматывая на колесо, похожее на прялку. Еще один стоял наготове, а в руках его горели два огненных файербола.
Дракончик еще раз жалобно закричал, но голос его слабел. Голова повисла из ячейки сети и безвольно болталась. Жалость и гнев одновременно захлестнули меня. Нужно немедленно обезвредить охотников и спасти малыша-дракона!
В порыве ярости я вытянула руку, нет не руку, а красную когтистую лапу. Тут же мощная струя воды взвилась со дна расщелины и подхватила мужчин, заодно погасив файерболы. Вторая струя бережно подхватила падающего дракончика и опустила его к остальным. Няня-дракон со всполошенным клекотом захлопотала, разматывая сеть, но я уже не смотрела туда.
Зарычав, я на вздыбленной волне понеслась следом за охотниками, которых вода несла из расщелины. Я снова была драконом. Могучим, бесстрашным существом. Я неслась словно торнадо, грозя погубить мужчин, что крадут беспомощных малышей.
Струя воды, вырвавшись из узкого прохода между скалами, понеслась по горной долине и резко остановилась, прибив охотников к стволу большого дерева. Большая часть воды ушла в землю, а вокруг пленников вились водяные путы, беспрерывно вращаясь и извиваясь как змеи.
Я остановилась перед ними, зависнув на гребне волны, которая становилась все меньше и меньше, и вскоре плавно опустила меня на землю. Я медленно обвела охотников взглядом. Трое были вполне заурядными мужчинами средних лет. В потертых кожаных куртках, в груботканых штанах и рубашках.
А четвертый, помоложе, явно был другого социального круга. Черный доспех на плечах, матовый, словно поглощающий свет, одежда тонкого пошива. Гордая осанка. В то время, как остальные ошарашенно и со страхом глядели на магического дракона, он был спокоен. Его глаза изучали меня с пристальным интересом. В глубине даже шевельнулось уважение к его бесстрашию. Но тут он спокойно улыбнулся и сделал шаг вперед, разорвав водяные путы.
В руках мага появился большой файербол. Я поняла, что мне конец.
Что делать?! У меня меньше секунды, чтобы найти выход. Опасность нависла тяжелым молотом, сдавливая дыхание и учащая сердцебиение. Уже файербол в руках мага разомкнулся как громадный капкан, и ко мне потянулись огненные нити с двух его створок, грозя опутать и захватить в плен. Страх охватил меня, неконтролируемый и всеобъемлющий.
Вода, где же ты, когда так нужна? Я зажмурилась. Сейчас, вот-вот поднимется мощная волна и ударит мага, затушит его огненный шар. Преисполненная надежд, я замираю, желая всеми фибрами души услышать спасительный плеск воды. Но улавливаю лишь зловещее потрескивание огненных искр все ближе и ближе, словно электрические разряды окружают меня со всех сторон.
Открыв глаза, вижу торжествующую улыбку мага и взгляд, который говорил: «Попалась, птичка!» От него веяло мощью, как от вулкана. Даже на черных волосах был красновато-золотистый отблеск, как от раскаленной лавы. Зелено-карие глаза победно сощурились.
Однако ж я не птичка, и так просто сдаваться не собираюсь. Раз не получается защититься, нужно бежать, раствориться! Да, растаять! Едва ко мне прикоснулись огненные нити магии, как в последний момент я рассыпалась на мельчайшие водяные частицы, которые разлетелись во все стороны. Я была паром в воздухе. Я была капельками влаги на листьях и траве. Я была нигде, и я была везде.
Я видела группку охотников со всех сторон, и даже сверху. Это было так странно и диковинно. Я чувствовала свежесть воздуха в себе, трепетание ветерка в кронах деревьях. Чувствовала дыхание земли, поднимающееся незаметными глазу облачками. Я сама была всем этим.
Маг удивленно смотрел на то место, где всего лишь мгновение назад находилась я. Потом раздосадовано схлопнул файербол и не глядя швырнул его в дерево неподалеку. Оно со стоном пошатнулось, затем с громким треском повалилось, выворотив наружу корни, словно узловатые, потемневшие от возраста, руки старца со скрюченными пальцами.
