Впрочем, тут же мне стало стыдно, и я извинилась, но услышала только: «Тихо, детка, не бойся!», – это звучало совсем не страшно…
Он стал подниматься к груди, а я давилась, чтобы не рассмеяться, сконцентрировав своё внимание на какой-то жуткой картине на стене. Кошмар какой-то из разряда: «Брат квадрата Малевича». Я зависла слегка, разглядывая жуткий треугольник.
Мне было приятно то, что делал в тот момент со мной Павел. Сквозь страх – приятно, но я не знаю почему, это было выше моих сил. Я, подсобравшись с духом, стесняясь, предоставила ему свою шею…
Его поцелуй в ушко заставил меня съёжиться, но он, удержав мой подбородок, поцеловал меня в губы. Впрочем, вот после поцелуя в губы он почему-то рассмеялся сам, но продолжил целовать мою шею…
Мне было приятно и нет, это трудно объяснить – я плохо понимала всё происходящее. Больше я склонялась к тому, что происходящее мне нравится, но не с ним… Или, может, просто не сейчас – не он в моих мыслях…
Пока я углубилась в родные мысли, Павел стал целовать меня прямо под пупком и опускался ниже… Я вздрогнула, поспешно дёрнулась и прикрылась, но он очень быстро подавил эту манипуляцию…
Он разжал мои руки и отбросил их в стороны, словно те – тряпочки, а потом с силой раздвинул мне ноги и стал целовать там…
Мне инстинктивно хотелось извиваться, и я вырывалась, но он крепко меня держал. И, каюсь, через «пару» секунд, я сдалась. Я уже мечтала, чтобы он не останавливался… Это было божественно… Я не хотела, чтобы это заканчивалось…
Мне не понятно, как так, но чувствовала я себя свободной, даже почти расслабилась, пока он там, ну вы понимаете…
Я на автомате перебирала его густую шевелюру, и, каюсь, дёрнула в процессе распада на атомы, а он спустил.
Мне было очень хорошо, но всё, как говорят знающие люди, не вечно…, и, получив удовольствие, я должна была подарить его Павлу…
«Вот чёрт!» – подумалось мне, ведь я его так боялась, а вдруг я его укушу? Или, может быть, ему не понравится?
Я сомневалась, но я всё же взяла его «друга» в рот, а для начала облизала – да, я уже знала, что надо делать, к тому же посмотрела пару фильмов.
Наигравшись, стала сосать… Блин, мне не верилось, что я это делаю… С ним было тяжелее, нежели с Лёшей. У Паши эта штучка больше, точнее толще как-то… Фу, извращение какое-то.
Вынув изо рта, я его стала облизывать и щекотать языком, по крайней мере, пыталась. Это всё проклятое кино Дениса. Там и не такие знания почерпнёшь…
Мне казалось, я всё делаю правильно и Павлу нравится, он даже вроде постанывал, а мне было довольно забавно слышать такие звуки, и я инстинктивно начала ускоряться.
Ещё несколько секунд, и он закончил, облив мне шею и грудь…, я вовремя отвернулась, но всё равно мне было очень неприятно.
«Господи, какая гадость!» – подумала я, но я ничего не сказала… Его лицо было счастливым, и мне не хотелось менять это выражение…
Павел, взяв какие-то вещи, ушёл, а я пошла мыться, на всякий случай приткнув шваброй дверь…
Даже не знаю, думала, это поможет мне чувствовать себя спокойнее, я лила на себя воду из душа, сидя в ванной и плача. Мне было противно и страшно, но я не могла ничего поделать со своим невольным положением, и от этого было только хуже.
Я понимала то, что Павлу нужно больше и он это получит так или иначе, но я не знала, хватит ли у меня сил вытерпеть это испытание с достоинством…
Когда я вышла из ванной, то меня позвали кушать, а после, вечером, мы пошли гулять… Впервые для меня готовил Павел, до этого еду готовила или привозила готовой Ирина. Видимо, она сказала ему, что из меня повар никудышный.
На столе стояли пельмени, в тарелке был порезан огурец и в блюдце нашинкованная зелень. Также стоял чай, всё вкусно выглядело, но аппетита не было…
– Огурцы свои, из сада, зелень тоже… Я не знал, ешь ли ты это, всё отдельно поставил. || Почесал мизинцем Павел впадинку под носом.
– Можно мне, пожалуйста, молока в чай? || Спросила я, усаживаясь за стол.
– Гадость… || Поёжился Павел.
– А мне нравится. || Пожала я плечами.
– Белому другу тоже, особенно после огурцов. || Сказал смеясь Павел, но молока немного капнул.
– У меня довольно крепкий желудок. Какие планы на вечер? || Осторожно спросила я, запивая пельменьку чаем…
– У меня на тебя отличные планы. Развлекательные, я бы даже сказал. || Подмигнул мне Павел, щёлкая по носу.
– Насколько развлекательные? Больно будет? || Спросила я, глотая ком.
– Слушай, расслабься! Чего тебе Ирка про меня наболтала? Я, пока добрый, бить не буду. || Рассмеялся он, а мне подурнело, переволновалась.
– Не надо меня бить, я буду послушной… || Допила я чай, подозрительно на него смотря.
– Посмотрим на твоё поведение, там подумаем, может, и не буду. || Собрал он посуду в раковину и жестом показал, что хочет, чтобы я помыла, а сам облокотился о стол.
– Ладно, а когда я помою, что будем делать? || Спросила я, закатывая рукава на рубашке.
– Даже не знаю… Ну, если бить тебя нельзя, можно пойти погулять… || Как-то неуверенно, посверлив меня взглядом, спросил мой новый «друг».
Вечерний свежий воздух, какое-то чувство свободы, совершенно несовпадающее с реальностью – это чувство пьянило меня…, но мне хотелось быть свободной, а не только вдыхать её крохи.
– Лера, держи, ты заслужила! || Протянул мне Павел мобильник…
– А что мне с ним делать? || Кажется, очень глупый вопрос задала я ему.
– Позвони домой, но без глупостей! || Сказал он удивлённо.
При этом в его голосе чувствовалась реальная угроза… Я не могла поверить своему счастью… Мне даже не пришло в голову, что он сделал не по доброте душевной, а чтобы поиздеваться.
– Алло, мама?! Мамочка, привет… || Заревела я…
– Валерия…, Лерочка, где ты, мы тут с ума сходим… || Заревела и она…
– Мам, я Вас с папой очень люблю и Альку… Мам… || Проревела я, и Павел отобрал у меня телефон…
– Хватит, милая… || Сказал он с невозмутимой улыбкой.
Я удивлённо посмотрела на него, а он улыбнулся, и я убежала в дом плакать… «Всё-таки он садист», – подумала я…
Он пришёл ко мне часа через два, я вспоминала стих, который мы переписали с Лёшей, и тихонько его напевала. Всё-таки эта неопределённость – что со мной будет, это пугало меня, я скучала по родителям, очень, я так хотела домой…
Девочка-хамелеон
Мне с тобою общаться легко,
Говорить, и смеяться, и слушать.
Ощущая тепло твоих рук,
Мне так просто забыть себя.
Мне порой столь легко и понятно…
Так тепло и легко с тобой рядом,
Так легко, что проблемы уходят,
В отступление уходят немедля.
Что ночью, что днём я иная совсем.
Мой день протекает подобно цветку,
Я – цветок в саду посреди сорняков.
Лишь невинный садовый цветок…
А ночь для меня – расцвет тёмных сил,
Я подобна кошмару в ночи.
В ночи, когда тени восходят на трон.
Я внутри наливаюсь проклятьем…
Я другая совсем с тобой…
Я могу быть одной и пустой.
Но, примерив сотни лиц для тебя,
Я могу быть другой – настоящей, как жизнь.
Лишь моя оболочка – мой внешний вид.
Внешность – мой главный предатель.
Днём и в ночи на лицо я как вечность.
Вечно другая и такая чужая.
Лишь в душе я немного теряюсь,
С тобой я меняюсь – взрослею…
И порой я подобна медали…
Я бываю пассивна, скромна.
Я с тобой половинка медали:
То наивна, как кукла, то грешна и развратна.
Не губи меня рано, пойми:
Я невинный цветок, что жизнь познаёт…
Stasia S. ©
Я сидела за столом в комнате Павла и писала в новый импровизированный дневник, как прошёл мой день.
Павел Алексеевич подошёл ко мне сзади, как ни в чём не бывало и довольно мягко поцеловал в плечо… Я немного дёрнулась от неожиданности и повела плечом, но он, дёрнув меня за косу, поцеловал наполовину в губы, наполовину в щёку.
После чего Павел не спеша снял джинсы и рубашку… Я не прислушивалась, просто ждала, что будет дальше.
– Я никогда не спала с мужчиной. || Сказала я, не глядя на него.
– Я в курсе. Ты думай, что я большой и плюшевый медвежонок… || Издевался он.
– Я серьёзно. || Выключив свет и подойдя к кровати.
– Поверь мне, Лера, я тоже серьёзно. || Сказал Павел со вздохом и потянул меня на себя.
Меня слегка потряхивало, я сжалась у стены, а он смеялся… Мне было очень неловко, я не знала, как мне расслабиться, а он ещё и издевается.
Отвернувшись и сжавшись в позу эмбриона, я почувствовала, что Паша двигается ближе. Не знаю, как Вам объяснить и поймёте ли Вы меня, но он принял позу как бы обтекаемо моей и, прижав к себе, обнял… Мне было тепло и даже уютно, не знаю, но я не чувствовала опасности и мне было совсем не страшно.
Вторник, 08.06.2004
Утром я проснулась, как ни странно, отдохнувшей, Паша спал рядом, и это меня даже не напрягло.
Единственное что, я боялась через него переползти, – его нога лежала на мне, – мало ли проснётся и ругаться будет.
Я смотрела на него и думала о том, какой он разный, каким милым «плюшевым мишкой» может быть Павел. Каким монстром, с другой стороны, он может стать, если его раздразнить. Это было сложно для меня.
Мне, двадцатипятилетней, пришла в голову мысль, что тогда я вполне могла бы его задушить во сне… Или я могла зарезать его, и я была бы свободна только потому, что без него терялся смысл во мне.
Восьмого июня 2004 года я настолько кровожадной ещё не была, и, возможно, это хорошо, но с другой стороны, мне не пришлось бы тогда пережить этот кошмар…
– Ты чего? || Приоткрыв один глаз и почесав под пупком, спросил Павел.
– Просто смотрела и думала… || Честно призналась я.
– Милая, ты меня пугаешь! Иди сюда… || Подмяв под себя меня, проговорил ворча Паша.
Он целовал меня, я чувствовала вес его тела на себе, чувствовала его запах, я чувствовала, что живу, но не той жизнью – это не моё, поймите меня правильно, пожалуйста, я жила не по своей воле…
Почувствовав своим бедром то, чего явно сейчас не ждала, я ойкнула, а Павел покачал головой и ушёл… Он не сказал мне ни слова, его просто не было какое-то время и всё тут. Мне снова предстояло быть какое-то время одной.
Я не знаю, даже не понимала тогда себя, я скучала по нему, но в то же время надеялась на то, что он будет в отлучке побольше. Я не видела и не слышала, когда он вернулся, но шестнадцатого июня я проснулась довольно рано.
Всего один звонок… Ошибка или шанс?
Среда, 16.06.2004
Я проснулась от криков Павла, он на кого-то орал в коридоре, Ден оправдывался, и ещё мне показалось странным, но я слышала знакомый голос…
Третьим человеком явно был знакомый, но я никак не могла понять, кто именно. Под дверью было не слышно. Открыть дверь я, к сожалею, боялась, потому как, по ходу дела, они прям там и стояли – возле двери.
– Ты мудила с нижнего Тагила! || Кричал Паша.
– Не, Паха, товар отличного качества… || Говорил на повышенном тоне знакомый голос.
– Папа, да ладно тебе ломаться… || Успокаивал Ден отца.
– Пошёл на х*р отсюда, пока взрослые разговаривают… || Прикрикнул Павел на сына, чем весьма озадачил меня…
– Говорю тебе, товар хороший, тебе понравится… || Проговорил знакомый.
– Оставь, разберёмся потом… Передай Романову, что я долго ждать не могу, он знает, о чём я… || Подобрел вроде Павел…
– Очередная шалава нарисовалась? || Хмыкнул знакомый, и тут что-то с грохотом упало…
– Прикуси язык, сучонок. || Проговорил грозно Павел.
– Ага, а чего так сразу, а? Бить было обязательно? Я, между прочим, где работаю? Ты больной… ей богу. Ты мне губу разбил… || Проговорил гость дома.
– Ага, ничего, придумаешь что-нибудь, или за что я тебе плачу?! Про Романова не забудь – он мне нужен, и давай, завязывать пора… Щас моя встанет… || Сказал Пашка и, судя по шагам, направился в сторону комнаты Дениса.
Я выглянула из комнаты, где сидела, но увы – ничего не успела застать. Трусиха я… Было обидно, между прочим, но что поделаешь… Голос был чертовски знаком, но что теперь?.. А в окно я не догадалась посмотреть…
В последнее время я что-то очень часто слышу эту фамилию – Романов… Почему он так нужен Павлу? Кто этот человек? Что они собрались со мной сделать? И снова столько вопросов, но совсем нет ответов…
Стоит ли мне бояться? Или всё обойдётся?.. Я устала, как же я устала… Мне ничего не оставалось, кроме как горько зареветь в углу комнаты.
Вечером того же дня, к нам пришла Ирина. Боже, к нам – кошмар, лечиться пора бы уже начинать…
Я уже говорю «к нам», бежать мне отсюда надо и срочно… А не то точно мне тут конец придёт… Как эту чёртову тюрьму можно назвать «НАШ дом»… Золотая клетка, Господи, упаси…
Я так была рада видеть Ирину, так рада… Прям хотелось её расцеловать при встрече, но не стала, без году неделю знакомы, мало ли чего не то подумает…
Пока они разговаривали с Денисом, я сидела на балконе и вспоминала стих, написанный подругой Стаси когда-то давно, в школе…
Я такая, как есть!
Я не буду другой!
Я такая, как есть!
Я останусь такой!
И. В. Поливина
2004 год1
Был момент, я думала, она его где-то списала, но мало ли, может, и сама написала… Этот стих сейчас был мне очень в тему… Прям как для меня написан и в этой моей проблеме… В общем, в точку…
Сидела я и думала, и тут услышала явно не то, что надо… Похоже, совсем рядом Ирина и Денис обсуждали что-то предназначенное только для них двоих, но я стала невольным слушателем, и остатки моего покоя покинули меня навсегда.
Я навсегда потеряла покой в тот момент, когда услышала то, что там обсуждали. Мне никогда уже не забыть эти страшные слова и те эмоции, что я испытывала, умирая от полного бессилия что-либо изменить.
– Мама, ты прекрасно знаешь отца! Знаешь, на что он способен! || Кричал Денис на Ирину.
– Денис, это неправильно! || Пыталась она вразумить сына…
– Ты с отцом говори! Или с Романовым… Я тут при чём? || Оправдывался Ден.
– Как при чём? Они же её убить собрались, ты слышишь – убить… Тебе что, всё равно? || Понизив тон, спросила Ирина, но было слышно, и я перепугалась, так как догадывалась, что речь об мне.
– Да кто её убивать собрался? Трахнут и отпустят. || Прокричал Денис.
– Деня! Какие гадости ты говоришь в присутствии матери. || Осекла она сына.
– Прости, мам! || Извинился он.
– Да там одного твоего отца хватит… Врача-то хоть заказали? || Не унималась Ирина.
– Нет, отец сказал, что нет… Ты думаешь – они её убьют потом? Если сама не умрёт, конечно… И куда? В лес, что ли? || Проговорил Ден и вдруг присвистнул, я даже подумала, что он меня заметил, но нет – пронесло.
– Деня, прекрати нагонять… Мне и так уже страшно. || Всё понижала тон Ира, а я подумала, что её и так уже еле слышно.
– Что вы тут шепчетесь? || Подошла к ним, судя по голосу, Света, но она могла быть уже там…
– Светка, ты знаешь, что с Леркой решили сделать? || Спросила Ира.
– Ну, да: трахнут, грохнут, закапают… || Отчеканила Светлана.
– Господи, ужас какой! || Присвистнула теперь Ирина…
– Ну да, Пашка уже кокаином запасается – либо ей передоз устроют, либо сами повеселятся – ты же его знаешь… || Проговорила Светлана со странным голосом, как будто в чём-то Ирину подозревает…
Я, в общем-то, ничего не поняла и понимать не собиралась, меня всё больше и больше начинало пугать моё пребывание в этом доме… Я ещё молода, мне только-только исполнилось восемнадцать, я ещё жить хочу…
«Я хочу в институт, замуж, детей хочу», – подумала я и заревела, закрыв лицо руками. За чудным занятиям, пролитием слёз, я не заметила, как ко мне подошла Ирина… Она была обеспокоена, и это понятно. Но я, пораскинув мозгами, решила прикинуться дурочкой.
– Лера, тебе беда грозит… || Начала она прямо.
– Какая? || Прикинулась я дурочкой, хотя куда уж больше.
– Тебе бежать надо… || Сказала она неуверенно.
– Да, но как? || Спросила я, вытирая глаза от слёз.
– Я попробую тебе помочь… Подумай, кому ты можешь позвонить, чтобы точно тебе помогли. Потому что у тебя будет не больше минуты на звонок, объяснять будет некогда. || Запугала она меня.
– Кому же мне звонить? || Спросила я с надеждой, что она знает.
– Менты знакомые есть? Или те, кто ментов знает, но только проверенные люди… Учти, он узнает, мало никому не покажется… || Сказала Ирина, показывая вниз, и удалилась.
А я стала думать, сидела и пыталась понять, кому можно позвонить… Я не доверяла Славе, но кроме него в голову больше никто не лез.
Мама? – мама поднимет панику, Алина тоже, а Алексей? Мне неизвестно, захочет ли помочь, номера Лены я не знаю на память… Получается, только Слава…
Через пару часов меня позвали есть, но я только и думала, кому я буду звонить и помогут ли мне выбраться отсюда?
Если ничего не получится, то попадёт и мне, и Ирине, а подставлять её ну совсем мне не хотелось. Она столько для меня делает…
После того как мы поели, я пошла в комнату, сославшись, что плохо себя чувствую.
Минут через десять ко мне в комнату зашла Ирина и протянула мне мобильник Павла… Я ещё подумала, почему его-то? Хотя мало ли, чего мне привередничать, как говорят: «нищим выбирать не приходится».
Так и не решив, кому позвонить важнее, я набрала Славе. На том конце долго не брали трубку… Ира нервничала, клацая зубами, а у меня тряслись руки, но неожиданно я услышала «алло» и очень обрадовалась. Даже сразу не поняла – от волнения перепутала голоса…
– Слава… || Начала я, но меня оборвали.
– Это Виктор – его брат, Слава не может подойти… || Сказали мне на том конце, а я подумала, что всё кончено…
– Виктор Александрович, это Валерия Котик. У меня большая беда, и очень мало времени… Меня похитили, пожалуйста, прошу – помогите мне… Я очень хочу домой, меня здесь обижают… || Заревела я.
– Лера, Лера, где ты? Где, адрес знаешь? Кто похитил? || Занервничал он, а я никак не могла потом долгое время понять почему…
Я уже собиралась сказать, где я, но в комнату вошёл Павел. Ирина спрятала лицо руками, а я икнула и сказала данные… В тот момент я была уверена, что это мои последние слова в жизни, но всё, можно сказать, обошлось.
– Лера, алло, кто похитил? || Кричал в трубку Витя…
– Павел Алексеевич Урзин… || Закрыв раскладушку под обалдевшим взглядом Павла.
Его глаза, в них было что-то такое страшное… Они так горели, я мысленно попрощалась со своей жизнью… Я не понимала, что происходит… Видела, чувствовала, но до конца не понимала.
– Ира, мне казалось, мы всё с тобой выяснили. || Гневно произнёс Павел.
– Да, но она всего лишь ребёнок. || Взмолилась Ира.
– Не тебе решать в этом доме, что я должен делать и с кем, а главное – кого я трахаю. || Казалось, он сейчас взорвётся, так он был зол, по крайней мере, казался очень-очень злым.
– Прости, я просто хотела помочь. || Заплакала Ира, глядя на меня.
– Свете своей «спасибо» передашь. || Сказал Паша и ударил Иру в живот, чуть выше, мне кажется, где-то под солнечное сплетение, та сложилась пополам, а после свернулась калачиком на полу…
Сам он вытер руки об рубашку, как в прошлый раз со мной… и повернулся ко мне… Мне кажется, у него какой-то пунктик по этому поводу.
– Значит, ты не поняла меня?! || Проговорил он жестоко.
– Поняла… || Проблеяла я, но весьма неубедительно.
– Скажи, что мне мешает свернуть тебе шею? || Спросил он, вдруг улыбнувшись…
– Я не виновата… || Замотала я головой…
И тут в комнату вошли те двое придурков, которые помогали Денису меня похищать. Они по указанию руки Павла, как будто муху отгоняет, начали бить Ирину. Они били руками и ногами, а мне стало так страшно…
Куда я вляпалась? «Детство кончилось, мамочка…», – я зажала обеими руками рот, чтобы не ляпнуть чего лишнего.
Минут через десять на Ире живого места не было, они собрали её под руки и куда-то выволокли.
Я так испугалась, что я следующая, что даже не поверила, что обошлось, когда Павел подошёл ко мне.
Он подошёл вплотную, сладко улыбнулся, будто милейшее создание на планете, и, поцеловав меня в губы, сказал: «Ты ещё пожалеешь об этом, моя прелесть…». Он так сладко это сказал…
Павел вырвал из моих рук свой телефон, который я сжимала, будто он – моя последняя надежда…
Поймите меня правильно, я не успела бы позвонить никуда, а с Богом мы и так встретимся, это вопрос времени и не более того, а мне так хотелось отдалить эту встречу…
После той жуткой картины с избиением Ирины меня стало трясти, Павел вышел из дома и сел в машину, а парни выволокли из дома Иру и закинули её в багажник, словно хлам…
Я подумала, они её убили… Но позже выяснилось, что они отвезли её к своему доктору, как он у них там называется… Лепила? Боже мой, каких слов я нахваталась от Павла… Моей прежней жизни конец!.. Теперь я точно это знала.
У меня из головы не выходили слова Паши: «ты ещё пожалеешь…», – как холодно это звучало, как жестоко…
Что он придумал? Что-то страшнее, чем то, что сделали с его бывшей женой?! Но что? Мне было интересно чисто потому, что меня это ждало и я хотела хоть как-то быть к этому готовой. Я оказалась совершенно не готова, я не знала, что он придумал, не знала… Как это пережить?
Боже, меня это будет преследовать до конца жизни… И сниться в самых жутких кошмарах. Здесь выражение: «Это жизнь, и так бывает» – не играло никакой роли. Они сломали меня, убили всё хорошее, во что я верила…
Моя душа умерла в тот чёрный день расправы, но пока «я прежняя» ещё была мне верна, я хотела быть готовой ко всему и всего боялась.
Странно, как иногда что-то меняет нашу жизнь на сто процентов и, триста шестьдесят градусов всего за несколько часов. Вот ты есть, а тут ты уже другой человек…
Павел вернулся только через три часа в сопровождении Светы… С виду она была вполне счастлива. Я не понимала в то время, зачем и главное, наверное, почему, но они так мило беседовали, мне даже показалось – чересчур миленько…
Они были как пьяные, но спиртным от них и не пахло… Они обнимались. Вели себя развязно, и, я бы даже сказала, пошло, весьма пошло.
– Светик, как ни стыдно сестрёнку сдавать?! || Двусмысленно стал говорить Павел, но то ли передумал, то ли додумал фразу явно на ходу.
– Не понимаю, о чём ты? || Переспросила Света.
– Ты мне сказала, что она пошла Лерку вызволять… || Удивился было Паша.
– Ага, было такое… || Будто вспоминала Света…
– А зачем ты мне это сказала? || Спросил неожиданно Павел.
– Так твой цветочек убежит, на ком отыгрываться будешь? Опять на мне? Меня и так дважды зашивали – уволь! || Облизнулась Света и провела пальцем по носу Павла, что-то в ней было не так… Я не сразу догнала, что они оба под кайфом…
– Да, а кстати, почему бы и нет… Очень хорошая идея… Э-э-эй, мужики, вы там где? || Покричал Павел! Ну вот, а я только подумала, что он не сердится…
Гостиная Павла
– Паша, не надо, пожалуйста… || Взмолилась Света, а я не поняла, в чём дело?
– Я что-то пропустила? || Вдруг вслух вырвалось у меня?
– Да, Лера, много чего… || Неожиданно, резко обернувшись, сказал Паша.
– Что именно, могу я поинтересоваться? || Робко спросила я. Света в этот момент уставилась на меня с полными глазами слёз и диким испугом на лице.
– Сейчас киношку будем смотреть – садись поудобнее… Называется: «В моём доме нет места предателям!» || Схватив меня за плечо, он швырнул «моё тело» в кресло, а сам сел спинкой вперёд на стул рядом.
– Паша… Пожалуйста, умоляю, не надо, я больше не хочу, больше не могу, пожалуйста… || Упала Света на колени, но Павел только показал знак «ни-ни» и улыбнулся.
У него была шикарная улыбка. Мне кажется, я уже по этому поводу говорила, но его ямочки на щеках меня убивали, они сбивали с толку. Его выражение лица… Было в нём что-то такое детское, не знаю, как объяснить.
Тогда мне казалось, может, он в детстве не наигрался? С годами я поняла, что он просто восполнял пробелы детства, но в силу возраста методы у него гуманностью не отличались, а фантазия была исковеркана его жизнью. Он был рабом своей детской травмы…
Пока я придавалась глубоким размышлениям, пришли те двое парней, которые увозили Ирину, они схватили Свету и начали её раздевать… Я поняла зачем…
