Страница 1 из 2
Андрей Ра
Космическая сказка, вдохновлённая творчеством группы «Анрил»
Краткая сводка, о полёте до:
Планета Хеатш была уничтожена техногенной катастрофой и осталась без атмосферы.
Перед гибелью планеты с двух ближайших спутников эскадрилья из 9 кораблей – 8 носителей класса «Бегемот» и «Флагман» покинули звездную систему.
Год 438 с начала экспансии. Корабли столкнулись с первыми проблемами износа.
Год 711 с начала экспансии. В непригодность пришел первый корабль–носитель. Отказ главного генератора повлек за собой отключение систем жизнеобеспечения. Жертв – два миллиона двести одна тысяча шестьсот двенадцать человек..
Экипажи остальных кораблей разобрали выведенный из строя корабль на пригодные запчасти. Данное действие затормозило экспансию на девять лет.
Год 1358 с начала экспансии. Вышло из строя ещё три корабля. Износ уже некоторых важных частей не подлежал ремонту. Их население частично распределено по остальным судам. Введена жесткая система правления с большим сводом ограничений.
Жертв – четыре миллиона сто сорок восемь тысяч триста шесть человек.
Исправные запчасти были интегрированы в рабочие корабли. Данное действие затормозило экспансию на двадцать три года.
Год 1989 с начала экспансии. Вышло из строя два корабля. Износ центрального ядра в одном из них привел к цепной реакции взрывов. Потерявшее управление судно столкнулось с соседним.
Жертв – семь миллионов семьсот пятьдесят две тысячи один человек.
Экспансия остановилась для сбора деталей и материалов, уцелевших в катастрофе. Данное действие затормозило экспансию на тридцать восемь лет.
Год 2020 с начала экспансии. Революция на оставшихся кораблях установила жёсткий диктат высшего офицерского состава экипажа. Принята уставная монархия, реформы по сокращению численности населения кораблей – Работа на благо корабля и общества есть жизнь, в остальном случае ты бесполезный паразит. Введены ограничения на размножение.
Жертв – один миллион сто тысяч человек.
Год 2076 с начала экспансии. Открыты биотехнологии. Рабочий класс и основные силовые структуры заменяют на синтетические прототипы. Это упрощает контроль правящего класса.
Год 2076 с начала экспансии. Жесткое подавление восстания рабочего класса и чистка рядов от инакомыслящих.
Жертв – шестьсот пятьдесят шесть тысяч
пятьсот два человека.
Она плыла во тьме, отдавшись странному чувству невесомости. Девушка наслаждалась этим моментом, как и сотни раз до этого. Завораживающее ощущение небытия и лёгкости. Предохраняющий трос дёрнул её тело обратно, и Люмин открыла глаза. Бескрайний космос, усыпанный миллиардами искр, всегда поражал воображение своей величественностью и необъятностью. Огромное количество скоплений мерцали перед взором. Звёзды, казалось бы, все одинаковые на фоне туманностей, но каждая издавала едва едва уловимый и особый оттенок, что отличал её от сестёр. Блуждающей во тьме пространства было не под силу представить, что когда–то люди жили на маленькой планетке, вращающейся вокруг одной из таких искорок.
Девушка раскинула руки и вдохнула полной грудью, окунаясь в этот незабываемый миг полностью. Выходы в открытый космос всегда расслабляли и стирали все передряги, но момент был испорчен треском коммуникатора.
– Люмин, возвращайся, фильтр в скафандре старый – не выдержит… – прозвучал в помехах знакомый голос.
Предохранительный трос вновь натянулся и стал медленно подтаскивать путешественницу к древнему кораблю, что уже чуть более двух тысяч лет скитается в космосе, в поисках новой колыбели для человечества.
Девушка бросила последний взгляд на мириады звёзд и развернулась, чтобы протиснутся в узкий технический шлюз. Магнитные ботинки тяжело коснулись пола, и дверь закрылась за её спиной.
– К тому же, уже достаточно времени прошло, могут заподозрить, – произнёс Дживс, когда его напарница вошла в отсек. – Я тоже тут тоже рискую, выпуская тебя.
Пацан сидел на полу и сражался с затворами на трубе давления, что герметизировали шлюз. Золотистые волосы прилипли от жары ко лбу, и капли пота стекали по лицу юноши, собирая грязь.
– И что они сделают? – усмехнулась девушка, снимая шлем старого скафандра.
– Отправят тебя обратно, но уже в чём мать родила, – огрызнулся работяга на старшую по званию. – Сдать бы тебя, чтоб место инженера было вакантным.
– Мечтать не вредно, балбес, – криво усмехнулась она. – Ты тут в ссылке, как и я. И я бы очень сильно удивилась, если бы на этой всеми забытой палубе появился кто-нибудь, кроме тебя.
Взяв разводной ключ, он с силой надавил на запирающий клапан, чтобы никто не мог догадаться о прогулках Люмин.
– Не налегай, а то сорвёшь, капни маслом для начала. Тут всё на добром слове держится, – ответила ему старший инженер палубы 38. – Не бухти, я тебе выдам дополнительный жетон на паёк.
– На десерт хочу или алкоголь, – недовольно проворчал работник, смазывая клапан.
– Ну, ну ты цену-то не завышай так, даже мне на подобные жетоны надо месяц работать, а алкоголь тебе рано ещё. Да и не к чему, – спокойно ответила собеседница на его реплику, избавляясь от скафандра.
– Уж и поворчать нельзя, – улыбнулся Дживс, складывая инструмент обратно. – Жарко было?
– Да, я вся мокрая, видимо, охлаждающий элемент уже своё отжил, – кивнула Люмин, выжимая огненно–красные волосы, собранные в длинных хвост. – Сможешь найти замену?
– Постараюсь, но это тебе не вентиль скомуниздить, – ответил парень, поднимаясь с пола.
– Ну-ну, как я люблю говорить, не бухти, – девушка потрепала его по волосам. – Тебе воздастся.
– Да, да, конечно, – тускло произнёс работник. – Но, если меня поймают, в космос один я гулять не пойду.
– Вот и чудно, будет мне компания, – усмехнулась Люмин, застёгивая рабочий комбинезон. – Ты на сегодня всё проверил?
– Да, давление в норме, в зоне 2–17 счётчик барахлит немного, а так более-менее, – отрапортовал Дживс о проделанной работе ранее.
– Хорошо поработали, теперь можно и поесть, – вновь одарив его улыбкой, Люмин направилась к двери, ведущей из отсека.
– Поработали, как же… – недовольно проворчал он, поднимая тяжёлый ящик с инструментами, и поспешил за начальницей. – Я работал, а ты дрыхла полдня, а потом в космосе гуляла. Не справедливо.
– Такова твоя доля, балбес, – не поворачиваясь, ответила девушка. – Я могу гулять в космосе, а ты за пределами этой палубы и заметь на совершенно законных основаниях. Вполне справедливо, если это вообще можно назвать справедливостью.
Сайрус Торн стоял у панорамного окна в своём кабинете, и любовался плывшим в космическом пространстве по соседству с ними кораблём. Если бы тот вдруг вышел из строя, то их экспансию пришлось бы затормозить на несколько, а может и более лет. Смотря, что останется от соседа. Хотя, конечно же, капитан флагмана экспансии не желал потери очередной единицы, по крайней мере, на своём веку.
Мужчина глотнул односолодового виски и, расправив пышные усы, крепко затянулся сигарой, выпуская облако едкого дыма. Алкоголь и табак уже не приносили ему того мнимого удовольствия, что и раньше, но от привычек отказаться Сайрус не смог. Отвернувшись от смотрового иллюминатора, он направился за свой стол, продолжая вполуха слушать ежедневный утренний отчёт своего помощника.
– Каиль, ты специально все самые плохие новости оставляешь напоследок? – спросил капитан, откладывая сигару в пепельницу. – Ты же знаешь, все эти пьяные дебоши и мелкие кражи меня совершенно не интересуют, что случилось на 17й палубе?
– Нет, сэр, я иду в хронологическом порядке, – никак не смутившись, ответил подчинённый, отрывая взгляд водянистых глаз от планшета. – В 23:12 на палубе 17 произошел взрыв одного из кислородных баков, система пожаротушения блокировала отсек и откачала воздух, дабы огонь не распространился.
Каиль Фергс сложил свой планшет и убрал в карман кителя, тем самым показывая, что его отчёт закончен. Сайрус меж тем разглядывал насаженную на зубочистку оливку, словно бы не интересуясь происходящим.
– Сколько погибших? – скучающим голосом спросил старший по званию, прекратив играть в гляделки с оливкой.
– Вся ночная смена, 42 человека, – ответил подчинённый и сгорбился, будто бы это была его вина.
Торн откинулся в кресле и вновь взял сигару, задымив ею, как паровоз. К большому количеству смертей он уже привык, а вот потеря тепличного парника на 17ой палубе негативно скажется на жизнях остального экипажа.
– Пошли семьям пострадавших по корзине фруктов и по бутылке шампанского, – произнёс Сайрус, выпуская дым, и потянулся к своему стакану. – Ну может, там, грамоту или медальку какую придумай, чтобы гордились. Пусть старший инженер палубы с воодушевляющей речью выступит.
– Вы сегодня весьма щедры, – удивился Каиль. – Но думаю, шампанское излишнее. Работяги привыкли к самогону, что они прогоняют через охладительные реакторы, поэтому не прочувствуют изысканности подаренного напитка.
– Убедил, замени тогда на дополнительную пайку для каждого члена семьи, – кивнул Торн, осушив махом стакан. – Мне не нужны очередные волнения. Какова официальная версия?
– Халатность и усталость.
– Это правильно, износа на таком высоком уровне быть не должно, – взяв графин, капитан вновь налил себе виски и развалился в своём кресле. – Что случилось на самом деле?
– Неприятная досада, судя по камерам наблюдения, один из новых синтетиков засбоил и выстрелил в бак, – ответил помощник своему командиру, переминаясь с ноги на ногу. – Мозги уже проверяются на предмет ошибок в программе или внешних факторов сбоя.
– Кто в курсе? – послышался голос Сайруса из облака дыма.
– Только внутренняя безопасность и мы с вами сэр, – неуверенно произнёс Фергс.
– Каиль, я знаю тебя уже двадцать лет, говори? – сердито потребовал капитан, туша сигару в пепельнице.
– Одна журналистка всё никак не прекратит совать нос не в своё дело…
Начал изъяснятся помощник, но его собеседник вновь махом опрокинул стакан, громко поставил его на свой стол. После чего резко встал и, заложив руки за спину, вернулся к окну.
– Как ты изворотливо начал, издалека, Каиль, любишь ты это, – произнёс с улыбкой в усах мужчина, глядя на бездонную красоту космических переплетений звёзд. – Говори прямо. Моя дочь вновь лезет туда, куда ей пока не следует.
– Именно так, сэр, – выпрямился помощник, почувствовав себя более-менее в безопасности. – Боюсь её наследственное упорство и дотошность, а также чрезмерное чувство справедливости по юности могут навредить проекту синтетиков, авторитету командования и непосредственно вашей репутации.
– Да, я и сам уже об этом думал, – согласился Сайрус Торн со своим подчинённым. – И уже появились мысли о том, как отвлечь её от всей этой темы.
Постояв с минуту в тишине и наблюдая за космическим пейзажем, капитан вновь вернулся к столу, наполнил стакан и протянул помощнику, тот вежливо отказался, как и всегда. Сайрус знал, что Каилю нельзя пить из–за болезни, но предлагал ему каждый раз. Ему нравилось наблюдать за его тощим лицом, когда здравый смысл бывшего алкоголика борется с непомерным желанием.
– Поделитесь же своими соображениями, сэр? – попросил собеседник у вышестоящего по званию, чтобы быть в курсе происходящего.
– Да в принципе ничего такого, – спокойно ответил Торн, усаживаясь обратно. – Скажу ей, что пора уже взять ответственность и заняться делом, чтобы корабль увидел будущего капитана в лучшем свете…
– Она не знает? – перебил Фергс Сайруса и сразу же сгорбился от его сурового взгляда. – Простите, сэр.
– Конечно, не знает, Араши ещё не готова к такой информации, – сердито произнёс капитан и достал новую сигару. – Так вот, дам ей невыполнимое задание. С её… как ты там сказал? Дотошностью? – дождавшись кивка от подчинённого, мужчина продолжил: – Моя девочка на несколько недель, а то и месяцев зароется в бумагах, графиках, списках и технических планах. Забыв про всё на свете. Тут ведь, как и с остальными пассажирами, главное дать цель и хорошую мотивацию.
– Очень здравая идея, – согласился с планом капитана помощник.
– У меня других и не бывает, – рассмеялся Сайрус Торн.
Двери лифта разошлись в сторону и Араши Торн вышла в коридор, ведущий к каюте капитана. Два синтетика, стоящие по бокам двери, подняли оружие, но через несколько секунд, поняв кто перед ними, опустили винтовки.
– Отец вызывал меня, – произнесла девушка искусственно созданным охранникам, подходя к двери.
Один из них кивнул и, проведя картой доступа по считывающей панели, открыл ей проход. Дочь Сайруса Торна вошла в его каюту и кабинет одновременно. Его она, как всегда, застала перед смотровым окном.
– Араши, иди скорее сюда, – позвал капитан, не оборачиваясь.
Девушка подошла к мужчине, готовая спросить: «зачем он её позвал?», но у неё перехватило дух от вида за иллюминатором.
Огромная белоснежная комета пролетала мимо них в угрожающей близи. Такой близи, что даже их сосед спустился ниже, под флагман, чтобы не быть задетым сопровождающими сияющего исполина осколками. Ледяной, угловатый гигант отражал свет и переливался в этом чёрном полотне космоса. Ультрафиолетовое излучение дальнего светила в этой системы ионизировало остаточные частицы космического тела и создавало белоснежный искрящийся хвост из пыли и мелких обломков кометы.
– Красота, созданная в этом пространстве за миллионы лет до нашего рождения, – произнёс Сайрус. – Вряд ли мы сможем увидеть нечто подобное ещё хоть раз в жизни.
– Отец, разве разумно лететь в такой близко от неё?
– Всё просчитано, не волнуйся. Она дальше, чем кажется, – усмехнулся капитан. – Я уверен, что сейчас каждый на всех трёх кораблях, кто может, конечно, наблюдает за этим чудом природы. В наши дни не хватает чувства прекрасного для воодушевления.
Араши отошла от отца, чтобы не чувствовать едкого запаха его сигар и практически прислонилась к окну. В чём–то её папа был прав. Девушка за свою жизнь видела множество красот космоса: от переливающихся всеми цветами туманностей, до необъятных пульсирующих звездных гигантов. Даже небывалой красоты редкий космический ветер не мог сравниться с тем, что она видела сейчас. Немыслимых размеров космическая скиталица пролетала мимо, оставляя шлейф мерцающей пыли. Их экспансию можно было также сравнить с этой прекрасной кометой, что размерами не уступала, скорее всего, всем трём кораблям. Они также бесцельно брели в космосе, вот только оставляли за собой не мерцающий дивный хвост, а цепь мусора и отходов.
– Зачем ты меня позвал? – спросила наконец дочь у отца, с трудом отвернувшись от великолепия, что раскинулось за окном.
– Да, перейдём к делу, милая, – мужчина так же отвернулся от проплывающей мимо кометы и направился к своему столу. – Араши, тебе уже семнадцать, ты взрослая девушка и пора взять на себя ответственность.
– Если ты сейчас вновь будешь меня сватать за очередного сына из командования других кораблей, то разговор окончен, – с небольшим раздражением произнесла девушка.
– Нет-нет, что ты, – улыбнулся Сайрус. – Я понял, что это дело пустое. Я позвал тебя для более серьёзной задачи.
Араши взяла стул с мягкой обивкой и подтащила к столу отца. Поскольку тот обычно предпочитал, чтобы его подчинённые стояли перед ним.
– Ты же знаешь, что я не вечен и рано или поздно тебе придётся принять моё звание по наследству и командовать этим кораблём, – заговорил отец, но усевшаяся напротив него дочь перебила его.
– Так ты опять заводишь эту старую шарманку…
– Шарманку? – удивлённо спросил Сайрус, услышав незнакомое слово.
– Это был такой инструмент… музыкальный, коробочка с ручкой, её крутить надо было, – пояснила девушка и изобразила игру на древнем инструменте. – Недавно вычитала пословицу в архивах и решила узнать, что это.
– Ты, как всегда, меня поражаешь, но я не об этом, – усмехнулся Сайрус и затушил неприятную его дочери сигару.
– Нет, отец – это образование на кораблях страдает, – парировала Араши. – Люди начинают забывать простейшие вещи и зачем всё это выживание в целом. Простого луча надежды на светлое будущее недостаточно. Знания гаснут в умах людей, как звёзды в глубинах космоса.
– Красивые слова, достойные будущего капитана, – улыбнулся отец, глядя на дочь.
– Тебе записать? – с улыбкой спросила она. – Я просто говорю, что нужны общеобразовательные реформы, помимо обучения выживанию. Может статься так, что когда эта экспансия найдёт свой дом, то не будет знать, как жить вне корабля и зачем.
– Я подумаю над этим, – кивнул капитан, видно было, что ему не нравиться в какую сторону пошёл разговор. – Дело в том, что, когда ты примешь командование, экипаж уже должен знать тебя, как решительного и ответственного лидера.
– О, да! – улыбнулась собеседница и продолжила в немного издевательском тоне. – Я помню, что ты отправил 711 человек на прогулку без скафандра за пределы корабля, принимая должность у деда. Действительно решительное и ответственное дело.
– Араши, – суровым голосом отдёрнул отец её. – Это были возмутители спокойствия, бунтари. Они несли только разрушение и анархию. К тому же они как раз и убили твоего деда, не считая несколько тысяч других людей, что просто исполняли свой долг перед пассажирами.
– Да, да, история умалчивает все факты этого инцидента, – продолжила гнуть свою линию начинающая журналистка. – Поэтому ты окружил себя синтетиками. Беспрекословными и верными солдатами, а всё что только можно было упрятал под грифом секретно.
Дочь взяла графин и, ехидно улыбаясь, наполнила отцу стакан. Побагровевший Сайрус сделал изрядный глоток и всё же сдержал себя в руках.
– Ты просто мала ещё, чтобы это понять, – спокойно ответил он своей ей. – Ты не видела того разброда и аварий, что случались ранее. Благодаря мне ты, дитя спокойного времени, как и многие. Ты хоть и моя дочь, но не забывай о субординации.
– Ладно, пап, не закипай. Прости, задела за живое, чтобы это не значило, – извинилась Араши перед своим отцом, поняв, что заигралась словами. – Так чего же ты хотел от меня?
– Наш корабль хоть и флагман, но его вместимость не более миллиона человек, сейчас у нас, согласно последней переписи, проживает миллион двести тысяч и несколько сотен с десятками человек, – начал свою речь Сайрус. – Пассажирам тесно.
– Переоборудуйте бальные залы, спортплощадки и бассейны на верхних палубах, тогда и место появится, – снова перебила она капитана острым замечанием.
– Ты же знаешь, что даже при всём своём желании я не могу этого сделать, – тяжело вздохнул мужчина, но Араши почувствовала фальшь своего отца. – И на соседние «бегемоты» никого отправить мы не можем. У них перенаселение на несколько миллионов уже.
– Так, и к чему ты клонишь? – спросила девушка, решив больше не злить собеседника едкими замечаниями.
– Палуба 38, она не жилая и в аварийном состоянии. Я хочу, поручить тебе изучить её техническое состояние, – принялся разъяснять Сайрус ей свой план. – Проверь документацию, списки наших ресурсов… – он задумался, поглаживая пальцем усы. – Да, что угодно лишь бы сделать эту палубу хоть немного пригодной к жизни или более устойчивой, чтобы там без опаски можно было устроить склад и разгрузить верхние этажи.
– Хм… дело действительно серьёзное, – задумалась девушка над словами отца.
– Поэтому я и могу поручить это задание только тебе. Ты как никто лучше копаешься в бумагах, списках и прочей белиберде, анализируешь и сопоставляешь. Я за тридцать лет командования, так и не добился успеха, но я верю, что ты справишься, – воодушевляющее произнёс капитан и глотнул виски из стакана. – Только представь, как тебя будет встречать экипаж. Не просто девочка, что унаследовала звание, а настоящий спаситель. Тот, кто подарил людям более комфортную жизнь. Араши, это большой прикуп доверия, в моей работе просто дефицитный товар.
– Отец, ты явно что–то темнишь. Слишком уж всё красочно расписал, – с недоверием посмотрела девушка на него.
– Араши, ты самое ценное, что у меня есть, – с укором произнёс мужчина. – Я хочу только блага тебе и…
– Да не старайся, пап, – улыбнулась дочь. – У тебя только заготовленные речи хорошо выходят, но должна признать твой план действительно стоящий, и я возьмусь за это дело.
– Вот вся документация, – капитан протянул собеседнице планшет и добавил: – Информацию на бумажных носителях синтетики принесут тебе в каюту.
– Ну что ж, тогда не буду терять время, – чересчур воодушевлённо, нежели того хотелось, произнесла Араши, поднимаясь на ноги.
Дочь откозырнула отцу на манер подчинённого и быстрым шагом покинула кабинет. Сайрус же, тяжко вздохнув, вновь закурил и подтянул к себе стакан. Всё прошло не так гладко, как он думал, но всё же удачно. Теперь уже его девочка надолго забудет своё баловство в виде журналистики и о синтетиках, а главное, как проходит их производство. Когда она уже повзрослеет, наберётся опыта и зачерствеет, тогда он сможет рассказать ей все тайны командования в надежде, что та сможет понять и принять эту точку зрения.
Подняв стакан и замостив сигару под усами, Сайрус Торн вернулся к смотровому иллюминатору, чтобы лишний раз насладиться видом проплывающей мимо кометой.
Дживс сидел на металлическом полу в центральном блоке и ждал возвращения Люмин. Старший инженер, видимо, ушла на обход, снять показания с датчиков, пока он закупался на верхних палубах. Покопавшись в сумках, парень достал пакетик с шипучим порошком и усмехнулся в предвкушении.
– Иди сюда, красавица, – не в силах сдержать улыбку, проговорил помощник инженера.
Разорвав пакетик, он запрокинул голову, высыпал содержимое в рот. Смешавшись со слюной, субстанция зашипела и затрещала, вызывая нестерпимое чувство щекотки. Житель палубы 38 засмеялся и, подавившись, с трудом проглотил остатки, чтобы не выплёвывать их.
– Дживс! – прокричала Люмин, отталкивая в сторону неработающую дверь между отсеками. – Я тебя сейчас убью!
Словно разъярённая фурия, девушка налетела на парня с пинками и кулаками. Вошедшая была промокшей с ног до головы. Её разгорячённая кожа приняла раскрасневшийся оттенок, под стать цвету волос. Избивая помощника, старшая по званию не скупилась на нецензурные выражения и походу совсем не сдерживалась в своей силе.
– Ай–ай! А-а-а-а-а-а!!! Люмин, за что? – прокричал парень, еле–еле спасаясь от её ударов.
– Ты какого чёрта смазал запорные механизмы на заслонках теплоотвода?! – рявкнула девушка на него, прекратив осыпать того пинками.
– Ты же сама говорила, что тут всё плохо…надо смазать, прежде чем… – чуть ли не плача, выговорил Дживс, всё ещё защищаясь в ожидании удара.
– Дебил, твою звезду ж! – вновь вскричала старший инженер и отвесила помощнику увесистый подзатыльник. – Запорные механизмы должны быть тугими, чтобы заслонки не открывались!
– Прости, я думал… – начал было вновь оправдываться провинившийся, но в ответ получил только лишь пинок в бок.
– Я там чуть не сварилась из–за тебя! – наградила Люмин очередным подзатыльником парня. – Ещё раз подобное… я тебе обещаю, лично выкину в космос, и никто о тебе даже не вспомнит.
Девушка успокоилась и выпрямилась, чтобы поправить выбившиеся непослушные волосы. Посмотрев на Дживса, старший инженер поняла, что перегнула палку. Глаза у того были на мокром месте, а из рассечённой брови потекла кровь, наверняка и синяки под одеждой появятся.
– Ладно-ладно, извини, вытрись, – Люмин бросила ему почти чистую тряпку. – Впредь без моего ведома ничего не смазывай. Понял?
– Да, – жалобно произнёс помощник, вытирая бровь.
– Всё–всё, Дживс, я упокоилась, извини. Не стоило так сильно тебя бить. Мир? – спокойным голосом произнесла она, подавая руку парню. – Слушай, я там чуть не сдохла из–за тебя, так что имею право злиться, – инженер убрала проигнорированную Дживсом руку. – Всё, прекращай смотреть на меня, как кролик на удава.
– Удава? –спросил собеседник, не поняв о чём речь.
– Ну это такое опасное животное было… как толстый шланг в два три метра длиной, – пояснила Люмин и задумалась над правильностью сказанного.
– Как шланг? – переспросил пацан и, поняв, что больше его бить не будут, поднялся. – Что без рук и ног?
– Ага.
– Чем же он тогда опасен так? – не унимался с расспросами помощник. – Взял его, раскрутил и об стену шмяк.
– Ну этот гад вроде бы обворачивался вокруг жертвы и душил её, пока кости не треснут, – копалась в чертогах памяти девушка, беря в руки одну из тяжеленных сумок собеседника. – Потом уже, когда ты дёргаться прекращал, просто заглатывал целиком.
– Дичь, какая–то, – только и выговорил Дживс, беря вторую свою поклажу и направился за начальницей.
– Да не то слово, – кивнула Люмин. – Я в книге ещё видела картинки каких–то кенгуру. Описание не нашла, но на вид просто машина смерти какая–то. Особенно с их боксёрскими перчатками.
– Какими? – вновь переспросил подчинённый у неё.
– Да мне почём знать, название только прочитала, – немного раздражённо произнесла та. – Здоровые такие, с твою голову почти. Такой в морду влетит, явно без зубов останешься.
Жители палубы 38 дошли до её центрального холла, единственного места, не считая личных кают, где у них была мебель и закинули сумки на стол.
– Такс, посмотрим… что–тут у нас… – пробормотала старший инженер, копаясь в сумке с запчастями. – Так клапаны – это хорошо, набор болтов с гайками не помешают, новые насадки на ключи – ты просто герой, фильтра на замену, о, патрубки – супер. Завтра в 1-12 их заменишь, – проверив всё содержимое, девушка посмотрела на парня и спросила, чтобы уж убедиться в очевидном наверняка: – Охлаждающего элемента не было?
– Не-а, их переложили в другое место, но я уже приметил это место. В следующий раз попробую притырить, – ответил Дживс ей. – Сегодня Граб на смене был, а он за каждую пылинку трясётся, как за свою собственную. Да и выменять их всё равно особо не на что.
– Ясно, – кивнула Люмин, расстроившись. – Но всё равно молодец. С этим хламом мы отсек 2–17 спасём, на некоторое время, а то наша жилплощадь уменьшается из года в год.
– Угу, – кивнул собеседник. – Зато мне вот что удалось стащить.
Помощник протянул старшему инженеру пакет с шипучкой, и та словно малый ребёнок сразу же выхватила его у него из рук. Жители палубы 38 вскрыли пакеты и одновременно засыпали их содержимое в рот. Помещение наполнилось щелкающими звуками, шипением и довольными возгласами. Люмин зажмурилась, чтобы вытерпеть сводящую с ума щекотку.
– Я выиграла! – победно подняла девушка руки, проглотив остатки порошка последней. – Сегодняшний душ мой, а ты – в вечерний обход.
– Эх, ну ладно, – проворчал Дживс. – Вот только завтра я точно моюсь, а то от меня уже воняет, а если отходами охладителя мыться, то потом кожа, как пластиковая пару дней.
– Договорились, – кивнула Люмин. – Чего ещё притащил, по глазам вижу, что не всё.
– Да, выторговал за литьевую пластину, что ты с реактора системы жизнеобеспечения на 40-й палубе скрутила, – парень вручил ей планшет. – Там концерт классической музыки, у тебя такого точно нет. И какая–то энципедия по растениям.
– Энциклопедия, – поправила помощника старший инженер и обняла того на радостях. – А вот за это тебе большое даже спасибо!
– Да я знаю, что ты любишь такое, – улыбнулся Дживс, высвобождаясь из её объятий. – Мог и кучу сладостей набрать или ещё чего полезного вместо.
– Не бухти, достанешь мне охладитель для скафандра, я тебе ещё чего-нибудь ценного скручу, – бросила за спину Люмин, уже выходя из отсека с планшетом руках.
Девушка ушла в соседнюю секцию, где оборудовала своё жилище. Включив запись концерта, она завалилась на кровать и растворилась в мелодичных звуках неизвестных ей инструментов. Ну как неизвестных, на картинке-то она их видела, а вот в живую – нет. Старой музыки было достаточно и современной тоже, но настолько живой, оркестровой уже практически не создавали. Плывя в мыслях вместе с мелодией, Люмин растворялась в ней и представляла различные картины зелёных лугов, синих морей и снежных вершин, что видела в книгах. Музыка завораживала её и дарила чувство свободы, подобно выходу в открытый космос. Даровало хоть какое–то мнимое чувство независимости и лёгкости. Ведь в отличии от её помощника, ей было запрещено покидать 38ю палубу. Тюрьма девушки медленно сокращалась отсек за отсеком. Возможно, ей даже не удастся дожить до старости, прежде чем местная система жизнеобеспечения выйдет из строя. Тревог было много, но в такие моменты они полностью растворялись, унося Люмин сказочное путешествие по красотам былого мира, коего она воочию никогда не видела.
Араши стояла в тесной кабинке лифта, который, казалось бы, спускался целую вечность на нужную ей палубу под номером 38. Вот уже почти месяц она копалась в бумагах, графиках и списках, чтобы понять, как привести эту площадь в удобоваримое состояние и люди могли жить там или хранить инвентарь с ресурсами, без опаски потерять всё это разом. По всем её расчётам и прогнозам, палуба должна была выйти из строя ещё три года назад, но девушка в своём расследовании нашла ежемесячные отчёты от местного старшего инженера, хотя по всем бланкам 38я была не жилой. В итоге, дочь капитана поняла, что нужно спуститься и посмотреть, что там происходит, поскольку документация зачастую может скрывать реальное положение дел в угоду писавшему её.
Кабина лифта со скрежетом остановилась. Араши потянулась к кнопке открытия дверей, но в какой–то момент опустила руку: «Что если она ошиблась?». Тогда при открытии лифта её просто выкинет в безвоздушное пространство. «Может стоило сначала послать синтетиков для проверки?». Девушка стояла, застыв в нерешительности, но до её слуха донёсся грохот и приглушённые крики. Тогда она уже уверенно нажала на кнопку и шагнула в душное пространство 38й палубы.
– Дживс, мать твою, криворукий ты кусок идиота! – кричала девушка с пышными красными волосами, гоняясь за молодым парнем с большим гаечным ключом на перевес.
– Прости, Люмин, это случайно вышло! – извинялся помощник инженера, стараясь, чтобы широкий стол отделял его от разъярённой начальницы.
– За случайно бьют отчаянно! – прекратив попытки достать парня, старшая по палубе бросила в того ключ и, убедившись в том, что не попала, уже спокойнее продолжила: – Где я тебе теперь микросхемы на блок памяти возьму? Без них мы так и будем с открытыми дверьми жить. Малейшая разгерметизация, в любом отсеке и всё, вся палуба, считай, накрылась.
Красноволосая девушка присела, разглядывая повреждённые платы на полу, судя по всему, на них упал ящик с инструментами.
– Я могу предоставить вам новые, – проговорила Араши, и единственные жильцы палубы 38 обернулись на незваную гостью.
– Твою ж звезду. Дживс, ты только посмотри, какую фарфоровую куколку к нам занесло, – удивлённо проговорила старший инженер и выпрямилась.
– Люмин, это дочка нашего капитана вообще-то, ты бы это, – тихо проговорил помощник. – Поосторожнее с выражениями.
– Дочь капитана – не звание, а привилегия, причём ничем не заслуженная, – с раздражением ответила ему начальница и направилась к гостье. – На одежде ни пятнышка, кожа чистая, а нежные ручки явно ничего тяжелее вилки не держали.
Она обошла Араши, осматривая с головы до ног. Та, в свою очередь, почувствовала себя крайне смущённой от такого близкого осмотра и обсуждения, будто её здесь и нет. Девушка с верхних палуб не привыкла к такой неприязни.
– Да, ты права, – заговорила наконец Араши, глядя в глаза красноволосой собеседнице. – У меня ещё нет звания, но рано или поздно будет, но перед этим я хочу реанимировать эту палубу и сделать её жилой…
Слова незваной гостьи вызвали бурный смех у старшего инженера 38й, и даже её юный помощник позволил себе лёгкую усмешку, залезая с ногами на стол.
– Твою ж звезду… ты слышал, Дживс? У нас тут оптимистичная идеалистка, – Люмин отошла от Араши и, развернув стул у стола, уселась напротив неё. – Девочка, палуба 40 имеет дыру в корпусе на 27 отсеков, на 39й сдохли всевозможные системы, а здесь же… – она прервалась на нервную усмешку. – Скрутили всё, что можно при эвакуации, эта палуба вымирает день за днём. Её не спасти.
– Ты ошибаешься, – возразила дочь капитана, всё так же стоя перед инженером, как на допросе. – По всей документации, это место уже должно быть мёртвым, но вот я здесь и что я вижу: Храбрый инженер и его помощник спасают это место всеми своими силами, как могут. Даже несмотря на всю угрозу своего положения. Думаю, если им помочь, то эта палуба будет спасена.
Единственные жители 38й палубы вновь подняли сказанное их гостьей на смех, но та терпеливо выждала без возражений. Что-что, но в одном Люмин была права, у Араши не было звания и она ничем не отличалась от обычных пассажиров, только своей привилегией по праву рождения. Если взять иерархию корабля, то даже старший инженер была более ценным членом экипажа, нежели она.
– Синеглазка… – начала говорить девушка с красными волосами, но дочь капитана перебила её.
– Араши, меня зовут Араши Торн, – она попыталась вложить всю строгость в свой голос, но вызвала лишь очередную усмешку.
– Имя надо ещё заслужить, – отозвался Дживс, ковыряясь в каком–то механизме. – Я три года был шпенделем, мелким и какой–то там улиткой, – помощник инженера заткнулся под суровым взглядом начальницы, но, когда та всё же отвернулась, продолжил бубнить. – А также бесполезным, криворуким, пустоголовым, балбесом…
– Не бухти, а то снова потеряешь это право, – раздражённо бросила Люмин своему напарнику через плечо. – Так вот, куколка, ты там бумажки когда свои изучала, моё досье не видела, что ли?
