Страница 2 из 2
Араши отрицательно покачала головой, поскольку действительно не нашла в архивах ничего о жителях 38й палубы.
– Я старшим инженером здесь записана лишь номинально, поскольку эта палуба – моя ссылка и тюрьма, – произнесла она и, уже понизив тон, продолжила: – Так–то мне уже в космосе лет десять, как положено болтаться, а Дживс никому не нужный сирота, на которого скинули обязанности пополнения моих запасов. Мы не храбрецы тут, а просто стараемся выжить в этом звездеце. Да, шпендель?
– Ну блин, напомнил, теперь пару недель так называть меня будет, – проворчал помощник, но кивнул в знак согласия.
– Хм… – задумалась Араши и решила наконец пройтись, чтобы мельком осмотреть центральный блок 38-й палубы.
– За что тебя сюда сослали? – спросила она наконец у Люмин.
– Не твоей орбиты дело, – резко ответила девушка с длинными красными волосами. – Надо будет – в бумажках своих найдёшь.
Незваная гостья вновь задумалась. Сопоставив ту немногую информацию, что получила от жителей 38-й палубы, и то, что она знала по отчётам, сразу поняла, что они в отчаянии. Хоть и не показывают этого. Эти двое вынуждены жить здесь, в ожидании внезапной смерти каждый день. Для начала нужно предложить им что-нибудь весомое, чтобы смягчить, а там уж они и сами захотят стать героями корабля.
– Хорошо, – повернулась дочь капитана к собеседнице. – У меня сейчас нет звания, но, рано или поздно, оно перейдёт ко мне по наследству. Тогда уже экипаж корабля будет приветствовать меня и реабилитировшегося инженера с его помощником, что спасли эту палубу и сделали жизни десятков тысяч людей лучше, – проговорила Араши, подходя к собеседнице. – Полное прощение, звание и возможность вернуться на верхние палубы, если вы поможете мне. Как тебе такое предложение, Люмин?
– Мы живём здесь вдвоём и нам норм, – жестом старшая по палубе приказала Дживсу захлопнуть варежку обратно. – С чего нам делить нашу огромную жилплощадь или позволить её заставлять всяким хламом? Говоришь-то ты складно, но где гарантии?
– Заключим с тобой официальный договор, который вступит в силу, как только я приму командование у своего отца, – произнесла Араши первое, что пришло в голову и, немного подумав, решила отрезать им пути к отступлению. – Или я вернусь сюда со взводом синтетиков и более мастеровитыми инженерами с верхних палуб.
Люмин резко встала и схватила дочь капитана за горло, смотря на неё с высоты своего роста. Всё произошло так неожиданно, что испугавшийся помощник свалился со стола.
– Не угрожай мне, Синеглазка, – произнесла старший инженер. – Если бы ты так могла сделать, то сделала бы, но у тебя ведь нет такой власти? Это этаж для изгоев, и не удивлюсь, если ты тут по такому же поводу.
Араши мысленно согласилась с собеседницей. Поскольку и сама думала, что отец поручил ей это дело дабы отвлечь от расследований насчёт синтетиков. Только будущий капитан уже твёрдо решила сделать всё возможное, чтобы принести благо своим пассажирам. От стабильной палубы, гораздо больше пользы нежели от разгромной статьи. Согласиться с Люмин она тоже не могла, поэтому решила уже использовать своё привилегированное положение в обществе как блеф.
– Я могу попросить отца, – твёрдо заявила дочь капитана, выдержав суровый взгляд оппонента в словесной дуэли. – И да, он не знает, что я здесь, но внутренняя безопасность корабля быстро отследит, куда я пропала, – решила сразу предвосхитить дальнейшие угрозы в свой адрес гостья с верхних палуб. – Не думаю, что лифт на 38-ю так часто спускается.
Старший инженер долго стояла, смотря в глаза своей собеседнице, пытаясь раскусить её. Перепугавшийся Дживс уже перебрал десяток вариантов их казни за угрозу дочери капитана. Араши же не уступала в твёрдости своей позиции – она спасёт это место, и они ей в этом помогут. Напряжение между девушками росло, с каждой секундой распаляя и без того жаркую атмосферу палубы. В итоге, тихо фыркнув, старший инженер отвела взгляд зелёных глаз от ярко-синих собеседницы.
– От тебя даже пахнет нежностью, – отпустила наконец её Люмин и отвернулась к столу. – Я даю тебе список необходимого, ты предоставляешь всё, что в нём есть. Без вопросов. Дополнительные пайки и более полезный–бесполезный хлам с верхних палуб, за который этот пустоголовый сможет выручить хорошую цену, – озвучила старший инженер свои условия. – Если хочешь грезить о геройстве и спасении палубы, то пожалуйста. Мы же будем делать свою работу и выжимать из тебя максимум выгоды для себя, – девушка с красными волосами повернулась к дочери капитана. – Только так и никак иначе.
– Идёт, – кивнула Араши.
– Вот и чудно, – улыбнулась Люмин. – Теперь, Синеглазка, разворот на сто восемьдесят градусов и пошла отсюда, – старшая палубы покрутила пальцем и указала на выход. – Принеси что–то полезное мне с Дживсом для начала и не забудь про договор.
Поняв, что разговор окончен, незваная гостья развернулась и вернулась в кабину лифта. Предательски дрожащий палец нажал на кнопку первой палубы и двери на 38-ю закрылись.
Разговор вышел более нервным, чем девушка предполагала, но всё же она добилась своего. Если для начала работы, ей надо умаслить подарками этих двоих, то в этом Араши не видела проблем. Девушка руками зачесала тёмные волосы, что прилипли от жары ко лбу назад и позволила себе улыбнуться. Первая гайка в задании от отца закручена, но предстоит ещё много работы.
– Так, соединяем эти цепи, – Люмин указала отвёрткой на провода, подходящие к блоку памяти. – Потом перекидываем перемычку на резистор и выставляем выход напряжения на минимум.
– Почему это? – вопросил помощник инженера, наблюдая за её работой. – Разве не лучше повыше, чтобы быстрее работало?
– Лучше, – согласно тряхнула красной копной волос девушка. – Ты проводку нашу видел? Если там что-то замкнёт и загорится, то система безопасности заблокирует двери и откачает воздух. Соответственно, ты труп, – Люмин недовольно нахмурилась и бросила через плечо второму наблюдател:. – Синеглазка, отойди, свет загораживаешь.
Араши, что с интересом наблюдала за работой единственных жителей палубы 38, вздрогнула от неожиданности, но всё же сделала шаг назад. Пока она решила не конфликтовать с инженером и стараться всячески потакать ей, чтобы наладить более дружеские отношения. С Дживсом у неё вышло подружиться проще. Она, по факту, просто купила его лояльность за сладости и отцовскую сигару. Парень был сам по себе прост и общителен, но в присутствии начальницы сильно тушевался.
С Люмин добиться тёплых отношений пока не выходило, даже после множества полезных деталей и атрибутов, улучшающих их быт. Девушка, жившая уже одиннадцать лет на этой палубе без права выхода, видимо, разучилась доверять и общаться без издёвок. Араши, несмотря на это, всё же не теряла надежды, смягчить её одичавший характер и найти к ней подход. Времени достаточно, чтобы изучить старшего инженера. Хоть она и казалась волевой и сильной, гостья 38й понимала, что девушка с красными волосами пытается скрыть за этой ширмой старые раны. По своим журналистским каналам и через привилегии по праву рождения, дочь капитана смогла лишь найти небольшую запись в архиве о ней.
«Люмин Спар – осуждена за участие в несанкционированном собрании и принятие/хранение запрещённых веществ. Плюс подрыв социальной среды и деятельность порочащая авторитет командования».
Араши Торн очень удивила такая формулировка приказа по отношению к четырнадцатилетней, к сожалению, ничего сверх накопать ей не удалось. Данные о казнённых уничтожаются сразу после приговора, чтобы не засорять сервера кораблей. Поэтому если бы не её ежемесячные отчёты, то заключённую 38-й палубы можно было бы на всех основаниях считать мёртвой. Информации о переводе Люмин не было, значит, случилось что–то внештатное, не для протокола, или она здесь на незаконном основании.
Только вот любопытство и упорство Араши не позволило ей оставить всё как есть. Порыскав в архивах ещё немного, девушка смогла найти много записей о смертных приговорах в тот день. Единственное, что их всех объединяло это возраст в четырнадцать лет. После этого журналистке уже не составило труда выйти на событие «Плач матерей». Приказом её отца, выходом в космос было казнено 93 человека, выпускников технической академии. Поскольку журналистка имела доступ к более расширенной информации со своей стороны, то вывод пришёл очень быстро – высшие чины корабля просто избавились от лишних ртов. Накрутив вину на подростков, что устроили вечеринку по поводу окончания учёбы. Жестокость командования и её отца сильно поразила тогда Араши.
– Готово, закручивай, – торжественно произнесла Люмин, выпрямляясь.
Её помощник, положив в рот очередной леденец, что принесла им гостья, схватил защитную пластину панели управления и принялся закручивать гайки. Накрутив первую, он сразу же получил подзатыльник от начальницы.
– Смазать не забудь, бестолочь, резьбу сорвёшь, – с небольшим раздражением произнесла она. – Синеглазка нам сейчас многое может поставить, но это не повод портить имеющееся.
Дживс согласно кивнул и быстро выполнил распоряжение старшего инженера, после чего собрав раскиданные инструменты отошёл от главной двери центрального блока 38-й палубы.
– Итак, момент истины, – улыбнулась Люмин и повернула переключатель, включая питание дверей.
Все трое с надеждой и интересом посмотрели в длинный туннель, что проходил почти по всей площади 38-й. Через некоторое время проржавевшие местами двери со скрежетом принялись закрывать отсек за отсеком. Дживс радостно воскликнул и посмотрел на Люмин, но та позволила себе лишь лёгкую улыбку полную своего превосходства, Араши же наградила парня одобрительным кивком.
– Поздравляю, – произнесла дочь капитана корабля. – Считаю, что первую победу нужно отметить.
Девушка с верхних палуб подошла к автоматической тележке, с помощью которой доставила сюда множество запчастей и еды для своих новых товарищей, и открыла последний ящик. В нём скрывалась бутылка шампанского и торт.
– О! Я всеми руками за, – светясь от счастья и предвкушения, помощник направился к темноволосой девушке, но старший инженер схватила его за ворот.
– Тут ещё много работы, надо смазать все двери и очистить их от ржавчины, – строго произнесла она.
– Люмин, такое событие, не омрачай, – начала было говорить Араши. – Это наша первая победа…
– Это лишь отсрочка и спокойный сон, – фыркнула жительница 38-й палубы. – Закатывать «вечеринки» после каждой мелочи не целесообразно и тупо.
– Ну Люмин! Твою ж звезду… – взмолился её подчинённый. – Это же торт! Когда я ещё отведаю торта!
– Делайте, что хотите, – вздохнув, произнесла красноволосая девушка и отпустила парня.
Люмин, подняв ящик с инструментами, молча вышла из центрального блока, подпортив радостный момент маленького триумфа, но долго грустить Дживс не смог. Уже через минуту он с любопытством крутился вокруг кондитерского изделия, ожидая, пока Араши его нарежет ровными кусками.
Сама же гостья с верхней палубы мысленно корила себя за легкомыслие. Она предложила отметить небольшое достижение, но совершенно не подумала, что, скорее всего, именно это и вызовет ужасные воспоминания в памяти Люмин, о «Плаче матерей». Том дне, когда у неё вся жизнь изменилась и погибло множество её друзей и знакомых.
– Да не переживай, она привыкнет, – с набитым ртом проговорил парень, отвлекая Араши от томных мыслей. – Я так первый месяц вообще боялся выйти из центрального блока. Как она меня тиранила поначалу.
– Спасибо за поддержку, – улыбнулась девушка собеседнику. – Вкусно?
– Очень!
Дочь капитана протянула жителю 38-й палубы металлическую кружку с шампанским и, задумавшись, отклонила её.
– А тебе пить ещё не рано? – поинтересовалась журналистка.
– Рано, но сегодня такой день, – поглатывая очередной кусок, восторженно произнёс Дживс. – Наша первая победа из череды последующих успехов!
Араши улыбнулась и отдала ему шампанское.
– За 38-ю палубу! – произнесла девушка тост и пригубила немного, поскольку не очень любила алкоголь, но на некоторых официальных встречах приходилось.
– Если хочешь расположить Люмин к себе быстрее, то я знаю, что нужно достать для неё, – проговорил парень, перекладывая очередной кусок торта в себе в тарелку. – Только это будет стоить тебе ещё одну сигару… нет, давай две.
Люмин медленно шагала посреди кричащей и толкающейся толпы бывших учеников. Взвод новых синтетических стражей командования толкал её и других идущих к центральному стыковочному шлюзу.
«Эти подростки, должны были стать нашим светочем в будущем, но они замыслили немыслимое! Свергнуть устои нашего корабля…» – звучал голос пропагандиста из динамиков коридора.
Безликим синтетикам приходилось, не только гнать осуждённых вперёд, но и сдерживать вопящих матерей и отцов, что пытались пробиться к своим детям.
«…распространив наркотические вещества по системе вентиляции, они собирались…» – рассказывал якобы их план голос представителя командования, чтобы все понимали, за что их казнят.
Послышались звуки электрошокеров и заряжаемых иглострелов, чтобы сдержать совсем уже разбушевавшуюся толпу.
«Мы бы заняли ключевые должности на всех уровнях, для захвата…» – заметила Люмин признание одного из знакомых, что был где–то в этой толпе, проходя мимо экрана вещания.
«Зачем он это говорит? Ничего подобного не планировалось. Они просто веселились, отмечая окончание учёбы. Да был алкоголь, но это не повод для выхода в космос», – крутилось у неё в голове.
Идущая на смерть поёжилась, вспоминая, как синтетики били её электрическими дубинками, пока она не подписала протянутую ей бумагу. Судя по виду говорившего на экране, над ним работали более старательно. Возможно, на остальных ещё были рычаги давления в виде угроз, направленных на родных и близких. У девочки с красными волосами же такой роскоши не было.
«Наша доблестная внутренняя безопасность долго следила за заговором, чтобы поймать всех бунтовщиков разом…» – не унимался динамик оправдывать лживыми словами их казнь.
Всех осуждённых протолкнули в широкий основной стыковочный шлюз корабля. Когда-то были надежды, что они смогут выйти через эти двери на новую планету, в прекрасный мир, что станет их домом. Сейчас же массивные стальные двери отделяли только от ледяной смерти.
Люмин протолкнулась среди кричащих и рыдающих товарищей по несчастью к самой двери, чтобы быть первой. Если уж ей суждено умереть, то она хотела, чтобы последним, что она увидит было прекрасное мерцание звёзд. Чтобы перед взором была величественная красота губительного космоса, а не мёртвые тела знакомых и друзей.
«…с тяжёлым сердцем командование принимает решение, положить конец этой деспотично-анархической заразе нашего с вами общества…» – всё ещё звучал красивыми словами голос из динамика где–то за её спиной.
Двери с шипением закрылись, предвещая скорый конец. Механизмы шлюза пришли в действие, готовясь, впустить холодную смерть на заготовленный пир, но не открылись. Красноволосая девочка обернулась, увидев полоску света. Перегородка шлюза приоткрылась, и несколько синтетиков, расталкивая подростков, стали пробираться вперёд.
– Люмин Спар, пройдёмте с нами, – проскрипел механический голос, когда они дошли до неё.
Искусственная рука стальной хваткой схватила осуждённую и потащила на выход. В преддверье смерти многие уже в отчаянии стали бросаться на синтетиков, послышались выстрелы и несколько счастливчиков умерли мгновенно. Люмин же механические стражи выволокли из шлюза и передали в руки приземистому мужчине в широких очках.
– Профессор Слойки? – только и спросила она удивлённо.
– Позже, Люмин, – произнёс спаситель, пряча её под широкий халат, в который был одет.
Быстрым шагом вместе с мужчиной, девочка прошла вдоль ряда синтетиков, что выстроились стеной с щитами, отделяя толпу несогласных с казнью от места её проведения. Когда они свернули в один из боковых технических коридоров, то всё вокруг потонуло в криках боли и отчаянья. Люмин поняла, что приговор привели в действие, но она избежала общей участи.
– Почему? – спросила девочка по фамилии Спар у своего спасителя, спустя некоторое время.
Мужчина остановился, снял халат и нагнулся, чтобы не смотреть на неё с высока.
– Люмин, я заплатил очень высокую цену за то, чтобы вытащить тебя, – мягко произнёс он. – Сейчас не время медлить, я позже всё объясню.
«Дорогая Люмин, мне недолго осталось жить, и поэтому этим письмом я прощаюсь с тобой. Я был обязан твоему отцу своим званием и положением на этом корабле. Всей своей жизнью. Я спас тебя тогда, чтобы отплатить ему за доброту и почтить его память. Я понимаю, что последние годы твоего заключения – это не то, о чём ты мечтала, и я считаю преступлением так хоронить твой талант. За эти шесть лет ты добилась больших успехов на 38-й. Теперь, когда меня не станет, я не смогу тебя посещать, но направлю к тебе помощника. Я верю, что рано или поздно вы вдвоём сможете сделать невозможное и спасти эту палубу. Тогда ты уже сможешь вернуться полноценным героем и вновь стать частью экипажа. Береги себя Люмин.
Профессор Слойки».
Заключённая 38-й палубы быстро отклонила от себя старое и мятое письмо, чтобы слёзы вновь не упали на него. Прошло уже столько лет, она не помнит, как выглядели мать и отец, но помнит профессора Слойки, друга их семьи, что подарил ей жизнь и образование. Когда она получила это письмо, то старый друг больше никогда не приходил к ней. Вместо него в помощь девушке сюда прислали Дживса. Сначала инженер принимала его в штыки, но быстро свыклась с ним, всё-таки шесть лет в одиночестве оставили свой странный след на ней. Сегодня очередная памятная дата прошлого, в этот день одиннадцать лет назад произошли те ужасные события. Последние годы Люмин просто закапывалась с головой в работу, чтобы не думать об этом, но не сегодня. Сегодня ей было особенно тяжело, возможно, всё из–за Синеглазки. Её дурное желание спасти 38-ю напомнило о старом друге, который, казалось бы, уже канул в темноте воспоминаний, но девушка с верхней палубы пришла и вскрыла зажившую рану.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
