Святогор Князев "Детектив Бестужев. Болтун находка для шпиона"

Я подошел и обнял Звёздочку, положив голову ей на плечо, прошептал:

– Мышки жалуются, тут красавица из-за чудовища сырость развела, как бы всё не намокло.

– Чудовище! – Аврора развернулась, обняла меня за шею и ткнулась заплаканным лицом в мою грудь.

– Ну что ты Звездочка? У нас же ещё столько времени впереди, ещё не раз поменяются обстоятельства, ещё не раз поменяются решения, не грусти и не плачь. Я пока тут с тобой, а что будет потом, об этом мы подумаем потом, ладно?

Аврора кивнула головой, но не отпустила мою шею. Так мы и стояли минут десять, я гладил её волосы, а она шмыгала носом у меня на груди.

Я был в растерянности, мне было не по себе из-за того что произошло. Я не должен был всего этого ей сейчас высказывать. Может быть потом…

– Макс, а твой отец кто?

– Полковник. – Мне не хотелось врать, но и открывать всю правду сейчас я не хотел. И к счастью, Аврора не стала больше расспрашивать об отце.

– А мама?

– Мама? Мамулечка моя психолог!

– Серьёзно? – Аврора отпрянула от меня и посмотрела в мои глаза.

– Да, а что такого? Она, между прочим, кандидат наук, и у неё есть авторская методика подготовки ответственных специалистов.

– Подожди! Ты хочешь сказать, что Людмила Максимилиановна Бестужева, кандидат психологических наук, автор монографии «Психология деятельности в особых и экстремальных условиях» – твоя мама?

– Ну почему я? Я-то как раз ничего не хочу сказать, ты всё за меня сказала. Да, я подтверждаю, что это действительно моя мама, – рассмеялся я.

– И ты всё это время молчал?

– А я должен был кричать на весь Крещатик, что я крутой сын известного психолога?

– Нннет конечно! Но….

– Вот я и молчал как рыба об лед, чтобы никто не догадался!

– Ну, значит, ты не такой простой, как хочешь казаться Максик! – выдохнула Аврора.

Меня этот тон зацепил.

– Аврора. Я не напрашивался к вам в гости, и не лез в душу со своими вопросами, так что твои намёки, неуместны.

– Макс. Прости пожалуйста…, я не хотела тебя обидеть, мне просто подумалось. Но ты должен меня понять.

– А меня кто поймет?

– Ну, я…

– Язва!

– Язва, – утвердительно махнула головой Аврора и засмеялась.

– Ты меня простил?

– А за что прощать то? Это твоё состояние души, оно хочешь – не хочешь, временами будет проявляться, – махнул я обречённо рукой.

– Так ты сдаешься?

– А у меня есть выбор? Или ты мне его дашь?

– Ну, что ты, в нашей компании есть пара фемин, которые потеют при твоём появлении. Вот, например, Глаша! У неё всякий раз как тебя видит, загораются глаза нездоровым блеском! На меня она смотрит почти с ненавистью. Хотя до этого с десяток лет мы считались подругами. Глаша нравится?

– Это эта, с бигудями которая?

– Почему с бигудями?

– Потому что у неё волосы прямые, а она хочет, чтобы они были волнистыми и постоянно крутит их на бигуди.

– А ты откуда знаешь?

– Да что знать то? После термической обработки волосы превращаются в паклю, я уже насмотрелся, твоя Глаша из этого же разряда, как ты выразилась – фемин!

– Значит, Глаша не нравится. Ну, хорошо, а Марина? – Аврора лукаво посмотрела в мои глаза.

– Не знаю такую!

– Марина – это крашеная блондинка, фифа наманикюренная, – Аврора прищурилась.

– Эта, которая с платочком всегда в руке?

– Она самая, её при виде тебя в жар и пот бросает, потому и платочек постоянно в руках.

– Звездочка, я не понял, ты что, ревнуешь что ли?

– Да больно надо!

– Угу, то-то я смотрю, тебя прямо злит весь этот расклад с собственными подружками. Значит, слушай сюда, женщина! Я познакомился с твоим отцом случайно, вечером, когда на него напали хулиганы. Я не предполагал, что у него есть дочь, и он меня пригласит выпить кофе и потом познакомит меня с этой самой ревнивой дочерью!

Аврора, хотела что-то возразить, но я поднял руку в знак внимания.

– Звездочка, я твой друг, потому что мне нравишься ты, а не кто-то там из твоей компании. И поверь мне, я достаточно свободный мужчина, чтобы не зацикливаться на статусах. Мне глубоко наплевать, чьи вы там дочери, и кто ваши папаши! Мне достаточно того, что я сам делаю свою жизнь и строю свою судьбу! И сейчас, я с тобой в этом парке не по тому, что у меня какие-то планы или цели, а потому, что мне нравится эта ревнивая профурсетка по имени Аврора!

– Почему это профурсетка?

– Не перебивай меня!

Я выдохнул, махнул рукой и обнял Аврору, поглаживая её спину.

– Давай договоримся Звездочка, что ты больше меня не ревнуешь, а я больше на тебя не злюсь, – и я улыбнулся.

– Давай! Если ты мне не будешь давать повода…

– Вот жеж зануда! Пойдем, купим ещё по мороженному, а то у меня во рту пересохло.

– Максик, до чего же я сегодня счастливая!

– Остынь, дщерь божья!

– А ты что, верующий?

– Ага, в Бога, в черта и в такую-то мать!

– Фууууу! Какой ты невоспитанный, Макс. Как же ты станешь офицером, если у тебя такой пробел в воспитании?

– Ну, как-нибудь стану! Не позже следующего лета кстати. И уеду на Север и буду дружить там с белыми медведями.

– Главный старшина Бестужев! К телефону! – проорал дежурный по роте, и я вышел в коридор к тумбочке дневального.

– А кто звонит? – спросил я дневального.

– Начальник строевого отдела, – ответил тот, и я взял трубку.

– Главный старшина Бестужев у аппарата!

– Макс, давай бегом в мой кабинет, тебя здесь отец ждет.

– Есть бегом!

Я положил трубку и побежал к ротному отпрашиваться от самоподготовки. Ротный только голову поднял и спросил:

– Что-то натворил?

– Да нет, иначе бы он сюда пришел, – я не стал говорить, что приехал отец, незачем лишнюю информацию раздавать.

Ротный кивнул.

– Ладно. Иди. Вернешься, доложишь, что там.

– Есть доложить.

Через десять минут я уже обнимал отца, который с радостным видом хлопал меня по плечам, спине, трепал мне волосы.

– Сын! Как я по тебе соскучился.

– Папа, тебе повезло, вот он я перед тобой.

– Да вижу, что передо мной. Как мать мне сейчас завидует, – отец грустно рассмеялся.

– Не злобствуй, у тебя просто больше возможностей. И как говорит тётушка Аграма:

«Отец же кто? Полковник! А Люська кто?»

Мы рассмеялись, вспоминая это наше семейное предание про «Люську»!

– Ну, рассказывай сын, как твои дела? Как учёба?

– Отец. Если бы тебя интересовала моя успеваемость, ты бы просто позвонил, и даже не мне!

– Всё то вы знаете, молодёжь, – отец обернулся к Данилову, – Саша, нам бы поговорить конфиденциально, выдели нам на часик какой-нибудь кабинет.

– Да что вам по кабинетам болтаться, разговаривайте здесь. Я ухожу в учебный городок, так что никто вам не помешает.

– Добро! Но ты ещё вернёшься? Нам с тобой тоже надо поговорить?

– Тогда давай договоримся, ты поговоришь и ждёшь меня здесь, я возвращаюсь и мы едем ко мне, супруга приготовила ужин, возьмем по дороге бутылочку, посидим, поговорим, повспоминаем. Не так часто видимся, Витя! – Данилов встал из-за стола и направился к двери.

– Я так понимаю, моего мнения не требуется?

– Не-а! Раз приехал, значит, попал, как кур в ощип, – рассмеялся капраз.

– Ну что Макс, разговор у нас серьёзный, так что садись, быстро не управимся, – отец подсел к столу и, взяв в руки карандаш, начал его крутить, он всегда так делает, когда волнуется. Надо же, папа волнуется при разговоре со мной. С его-то выдержкой и опытом общения? Значит, действительно очень важно, и от моего решения многое зависит.

– Есть два блока новостей, один хороший, другой не очень, с какого начинать?

– Отец, начни с какого-нибудь, всё равно ты выскажешь всё: и тот, и другой, и ещё и дополнишь своими мыслями, так что разобраться, где хороший, а где не очень, будет трудно.

– Макс, я всё ещё живу в иллюзии, что в нашей семье один я взрослый, так что прости мне это привычку, – отец покрутил карандаш в руках, бросил его обратно на стол, встал и заходил по комнате.

– Итак, по окончании предыдущего этапа операции, Центр изучил все материалы, проанализировал ваши доклады и остался не очень удовлетворёным вашими действиями. Операция по неизвестным причинам была сорвана в самом неожиданном месте. Руководство планировало продолжение операции вплоть до вскрытия агентурной сети и ареста резидента иностранной разведки на «горячем» так сказать, при осуществлении противоправных действий.

Исследование причин подрыва взрывчатки при транспортировке, к сожалению, ничего не дало, хотя взрывотехники и аналитики носом землю рыли в надежде хоть какую-то зацепку найти.

– Это после тонны то взрывчатки?

– Ты уверен, что там была тонна?

– Отец, я считал ящики! И Грузовик уехал со склада на моих глазах, как ты думаешь, я имел возможность посчитать и сопоставить?

– Твоё мнение, почему произошел взрыв? – отец заинтересованно посмотрел на меня, явно что-то подозревая.

– Нарушение мер безопасности при транспортировке взрывчатых веществ. Я далёк от мысли, что они повезли заряд с уже заложенными взрывателями. И собственно для этого требовалось немалое время, предварительная подготовка уже при погрузке. Я таких работ на поверхности не наблюдал. Но не стоит забывать, что они все были вооружены, и имели при себе кроме стрелкового оружия ещё и гранаты. А уж осколочные гранаты при них точно были снаряжены и подготовлены к использованию, даже просто на всякий случай. И такой случай по дороге мог представиться, поэтому, скорее всего, что так и было. При исследовании места взрыва что-нибудь нашли?

– Что можно найти на месте такого взрыва? Куски металла, различные запчасти, оплавленные части оружия. Но не всё вошло в материалы для доклада. Например, вот это, вообще к докладу не прикладывали, – и отец достал из кармана и, раскрутив, запустил шестерню от будильника по столу.