– Непременно передам, – с сатанинской улыбкой пообещала мать Альберта.
Положив трубку, Белла Борисовна задумалась. «Интересно, что за новая пассия появилась у Альберта, если молоденькая дурочка, то она его серьезно не зацепит, поэтому не стоит и заморачиваться, главное, что эта стерва Юлия его бросила, хотя еще неизвестно, – вздохнула она, – такая быстро не отцепится».
Белла Борисовна решила закрепить свою победу над врагом и позвонила сыну. Поговорив на разные темы, она сладким голосом пропела. – Только что Юля звонила, жаловалась на тебя.
Альберт взорвался.
– Жаловалась, вот стерва! Сама сбежала с мужиком, а я виноват.
– Как? – удивилась мать. – А мне она сказала, что это ты оставил ее ради какой—то молоденькой девушки.
– Что еще мне оставалось делать?
– Так ты, может, с ней еще помиришься? – разочарованно выдохнула мать.
– Посмотрим на ее поведение.
Хорошо зная самолюбивый характер сына, Белла Борисовна с притворным сочувствием вздохнула.
– Не переживай, купим розы и поедем к ней на спектакль.
– Да пошла она, – разъярился Альберт. – Подумаешь царица, таких, как она у меня до черта. Никаких роз! У меня от этих поклонниц отбоя нет, одна жена Викентьева, что стоит, нечета Юльке. Ты видела, какая она красотка просто чудо!
– Ты прав сынок, – медово подхватила мать. – Замужние женщины лучше всего, единственная опасность – их мужья, особенно если занимают высокие должности, – озорно хихикнула она, – вот тут уж берегись!
– У нас с ней платонические отношения, – засмеялся он. – А про Юлю забудь, это все в прошлом.
Положив трубку, она задумалась: «может, самой поискать Альберту жену, ведь ему уже далеко за сорок, а ей уже под восемьдесят, останется без нее один, пропадет. Современные женщины эгоистичны, самостоятельны, хотят, чтобы все вертелись вокруг них, а Альберту нужна жертвенная женщина, такая, чтобы могла свою жизнь полностью посвятить ему. Она должна быть прекрасной хозяйкой, глубоко любящей его, тактичной. Альберт человек творческий, неординарный, ему нужно поклонение».
Беллу Борисовну жизнь не баловала. Началась революция, и родители увезли ее в Одессу. Там они надеялись на корабле переправиться в Турцию, но не успели, пришли большевики и родителей арестовали. Маленькая Белла осталась с теткой, которая чудом уцелела, выйдя замуж за сотрудника НКВД.
Вскоре из Москвы пришло трагическое известие, что оставшиеся там родственники расстреляны прямо в гостиной своего дома. Родители Беллы пропали без вести. И как тетка не пыталась, что-нибудь узнать о них через своего мужа, но так и не смогла. Белла осталась в семье тетки и росла вместе с ее сыном.
Время быстро летело, и маленькая Белла вытянулась и превратилась в красавицу. Мимо нее было трудно пройти, не обратив на нее внимания и вскоре молодой, и тогда уже перспективный ученый, случайно оказавшийся в Одессе, сделал ей предложение руки и сердца, и она вновь оказалась в Москве.
Глава 7. Странная выходка певицы Марфы Байзюк
Для приема клиентов Александра с Зинаидой оборудовали уютную комнату с камином на первом этаже.
Треск и запах горящих поленьев умиротворяюще действовали на потрепанную нервную систему посетителей, потерявших психическое здоровье в боях за успешность и материальное благосостояние.
Нервная, истеричная, задерганная дама, жена крупного бизнесмена, в прошлом довольно популярная певица Марфа Байзюк худощавая блондинка с высокой, явно силиконовой грудью вытянув длинные ноги, полулежала в глубоком кресле и ныла, словно электрическая дрель.
–Я уверена, у него есть любовница, до меня он бросил жену, теперь моя очередь. Наверняка нашел молодую.
Через силу улыбнувшись, Александра бесстрастно повторила.
– Не накручивайте себя, помните, мысль материальна. Настраивайтесь позитивно, устройтесь поудобнее и закройте глаза, расслабьтесь. Представьте, что вы на Средиземном море… Вы слышите плеск волн, глубоко и свободно вдыхаете морской воздух… – Александра распылила рядом с ней баллончик кислорода. – Вы лежите на теплом песке, вас касается ласковый, легкий морской ветерок. Ваши ноги и руки наливаются теплом, тяжелеют…
Но госпожа Байзюк никак не желала расслабляться.
– Погодите, – жалобно пискнула она. – Сначала выслушайте меня. Александра с готовностью кивнула. Торопливо глотая слова, Байзюк затараторила.
– На домработницу смотрел, моей подруге подмигивал, собаку гладил, может он зоофил?
Марфа изрыгала поток болезненных, уродливых фантазий, вызванных нездоровой жизнью, ревностью и злобой.
– Если вы не приведете в порядок нервы, то вам нужно будет обращаться не ко мне, а к психиатру, – вздохнула Александра.
Байзюк тревожно встрепенулась.
– Это вы серьезно?
– Более чем, —строго сказала Александра. – Поэтому давайте продолжим процедуру, а потом поговорим.
На лице Марфы мелькнула кривая ухмылка и она выдала.
– Вы хотите сказать, что, Надежда Барятьева, которая, между прочим, обитала в этом доме, нуждалась в помощи психиатра?
– Трудно сказать, я не знаю, – растерялась от неожиданности Александра. – А почему вы…?
– Зачем вы сняли этот дом? – перебила ее Байзюк.
– Я-я-я, – удивленно протянула Александра. – У меня в квартире ремонт, вот и сняла, все равно пустует.
– Правда? – недоверчиво произнесла Байзюк. – Разве вы не в сговоре с моим мужем?
Изумленно открыв рот, Александра уставилась на клиентку.
– Не поняла, о чем вы?
– Как о чем, о том, что он снял вам этот дом для того, чтобы вы меня сделали сумасшедшей.
Александра покраснела от негодования. Свистящим от гнева голосом она произнесла.
– Ну, знаете это уже ни на что не похоже! Мне больше делать нечего, как только с вашим мужем против вас интриги плести, тем более я с ним даже не знакома.
– Нет, правда, не слушайте его, я вам больше заплачу, – отчаянно заголосила Марфа. – Сколько он вам предложил?
– Вы сумасшедшая! – воскликнула Александра. – Я отказываюсь от вас.
Бросив виноватый, овечий взгляд на Александру, Байзюк пролепетала.
– Извините, если обидела, но как только я вошла сюда сразу поняла, что это идея моего мужа, у меня даже в мозгу мелькнуло, что он вам аренду оплатил, только чтобы со мной произошло как с Надькой, мы же с ней подругами были.
– Что за чушь?! – возмутилась ошеломленная Александра. – Я с вашим мужем незнакома, а вы про какой-то заговор несете. У вас самая настоящая паранойя. Не могу понять, при чем здесь Барятьева, может, объясните? Иначе я не знаю, что мне с вами дальше делать.
Марфа тревожно встрепенулась.
– Вы же психолог, сделайте что-нибудь, чтобы я не нервничала.
– Тогда нужно выявить вашу проблему, расскажите о Барятьевой и о том, что вас тревожит.
Марфа уже успокоилась и бесцветным голосом начала говорить.
– Надька была замечательной девчонкой, доброй, гостеприимной. Мы сблизились с ней на одной тусовке в театре, знакомы-то мы раньше были по Госдуме. – Она резко отняла руки от лица и истерично хихикнула. – Кстати, ее муженек был еще тот кобель, ни одной юбки не пропускал… и меня с ним грех попутал, вот, наверное, и плачу за это.
Магически спокойным голосом Александра проговорила.
– Это не вы, это ваши гормоны согрешили. Процессом воспроизводства себе подобных управляют гормоны, если бы этого не происходило, жизнь давно бы прекратилась, молодость самый репродуктивный период жизни человека, гормоны фонтанируют, давят сознание, поэтому так много делается глупостей, к старости гормоны успокаиваются и человек, – она иронически усмехнулась, – становится мудрее и воздержаннее.
– Правда? – по—детски доверчиво уставилась на нее Марфа. – Вы такая умная, с вами все понятно и мозги на место встают, а вот когда прихожу домой, то все начинается снова, – помрачнела она. – Боюсь, что закончу как Надя. Надька ведь безумно любила мужа и дико ревновала его, а теперь у меня похожая ситуация, теперь мой муж выбрасывает фортели.
Наблюдая за Марфой, Александра думала: «что-то здесь нечисто, видимо в подсознании Марфы глубоко, словно гвоздь, сидит чувство вины перед Надеждой Барятьевой, только вот в чем оно заключается? А её смерть видимо трансформировала это чувство в тревожное, мистическое состояние неизбежной расплаты и вселило в нее панический страх. Странно, что у такой легкомысленной, беспечной и в тоже время хваткой, хищной женщины как Марфа кратковременные отношения с мужем подруги вызвали такое сильное нервное расстройство. Нравственность и тонкость души у нее, похоже, отсутствуют, а возможно в ней дремлет и таится нервно-психическое заболевание, и история с Барятьевой лишь усугубила его, – печально размышляла Александра и тихонько вздохнула. – Или здесь что-то другое?»
– Почему вы боитесь, что с вами случится что-то подобное? – осторожно и ласково, словно у ребенка спросила Александра. – Откуда такие ужасные мысли?
Марфа горестно покачала головой.
– Не могу объяснить это словами, но атмосфера в моем доме сильно напоминает ту, в которой пребывала Надя накануне своей ужасной смерти.
– Чем именно?
Байзюк нервно сжала руки и хрустнула пальцами.
– Мой муж относится ко мне как к чему-то неодушевленному, как к мебели. – Она разомкнула пальцы и села. – Петр попросту потерял ко мне интерес.
Александра устроилась в кресле рядом с кушеткой.
– Это бывает время от времени в отношениях между мужчиной и женщиной, а потом проходит, переходит в другое качество, происходит новый виток развития чувств.
– А если не переходит? – испуганно заморгала Марфа.
Психолог тихонько вздохнула.
– Нужно проанализировать ваши с мужем отношения. Для этого необходимо с вашим мужем пообщаться. Можно, конечно, попытаться оживить ваши чувства, но если ничего не получится, станет понятно, что это не ваш мужчина и надо расставаться.
Певица от волнения стала хватать ртом воздух.
–Да вы что! – возмущенно крикнула она. – Как это расставаться?! Разводиться?! Да я на него жизнь угробила, петь бросила ради него, а вы говорите расставаться. У меня своего ничего нет, а он при разводе оставит меня нищей.
Откинувшись на спинку кресла, Александра приготовилась к долгому, тягостному разговору и изрекла.
– Огромная ошибка женщин в том, что они связывают замужество или с понятием рабства, или ничего неделанием и отказываются от собственного самовыражения. Женщина должна быть независима в любых обстоятельствах, иметь профессию и возможность выжить несмотря ни на что.
– Да он мне сам не давал работать, говорил, чтобы я дома сидела, – больным голосом произнесла Байзюк. – Хотел, чтобы я воспитанием ребенка занималась.
– Хорошо, допустим, вы разведетесь, но ребенок то останется при вас, соответственно алименты будете получать не маленькие.
Марфа насмешливо сверкнула глазами.
– Не смешите меня, у этого кровососа снега зимой не выпросишь, а вы говорите алименты.
– Если он такой жадный как вы могли предположить, что он оплатит мне аренду? – усмехнулась Александра.
Марфа фыркнула.
– Действительно, глупость сморозила, но я уже с ума схожу из-за этой твари. А ребенка он мне не отдаст, он его у меня из вредности отсудит и будет моего сыночка воспитывать какая-нибудь его очередная, молоденькая дрянь, ненавидящая моего сына. Я бы этого урода убила, – возбужденно воскликнула она. – Козлы они эти мужики. Сейчас полно таких, кстати, Надькин муж тоже над ней издевался.
Александра оживилась.
– Что вы имеете в виду?
– А то и имею, что говорю. Только он еще хуже был, чем мой муженек, мой то против Надькиного умом не вышел, тот изощренно мучал ее, больной на всю башку был, да и мамашка его тоже «ку—ку» – повертела у виска Байзюк, – крови Надьке попортила немало.
Глава 8. Фиаско Юлии
Проницательная Белла Борисовна была права, когда предполагала, что Юлия так просто не отстанет от Альберта, поэтому узнав, что они опять вместе не очень-то удивилась, но огорчилась сильно. Тем более случилось это на ее день рождения. Ее дорогой сынок по этому поводу устроил торжество в ресторане и явился поздравить мать под ручку с Юлией.
Это был неожиданный и очень болезненный удар под ложечку, но Белла Борисовна даже глазом не моргнула и медоточиво улыбнулась избраннице сына. Юлия, будучи хорошей актрисой без труда прочла в этой улыбке столько яда, что внутренне содрогнулась и несколько струсила.
Виновница торжества усадила любимую сына рядышком с собой, а сына поместила с другой стороны вместе с ненаглядной гостьей, женой самого Викентьева. Супруга гостьи, правда, на праздновании не было, уж больно большой пост он занимал, но жена, как яростная поклонница творчества Альберта Барятьева не могла отказать себе в удовольствии лишний раз прикоснуться к миру прекрасного в виде обожаемого артиста. Порозовев от выпитого шампанского, белокурая, миловидная, модно и даже несколько вызывающе разодетая дамочка мило щебетала со своим кумиром, а Белла Борисовна, пользуясь тем, что сын не слышит ее, переключилась на Юлию.
Наклонив красиво уложенную голову к Юлии, Белла Борисовна с очаровательной улыбкой на устах прошептала.
– Милочка оставь моего сына в покое навсегда. Если ты сейчас не услышишь меня, то я устрою тебе страшные неприятности, ты даже себе не представляешь какие. Я знаю такие штучки, что тебе и не снились, например, заговор на смерть, меня этому моя бабка научила. Пойду на кладбище возьму земли со свежей могилы, заколдую ее и подброшу тебе, ты начнешь гнить, вся покроешься пузырями и зловонными ранами. – Она наобещала Юлии таких жутких, ужасающих вещей, что, несмотря на крепкие нервы у любовницы Альберта от страха кровь застыла в жилах.
Все это Белла Борисовна проделала со сладчайшей улыбкой на губах, и даже ее сын не мог догадаться, отчего красавица Юлия вначале побелела, потом позеленела, а в конце побагровела, выскочила из—за стола и со всех ног кинулась к выходу. Больше ее в этот вечер здесь никто не видел.
Обеспокоенный поступком любовницы Альберт поинтересовался у матери.
– Что это с Юлией? Куда она рванула?
– Ерунда сынок, она тебя к жене Викентьева приревновала, – простодушно улыбнулась мать.
Альберт разозлился.
– Вот дура! Надоели ее выходки, ты права мама надо с ней кончать.
Разрыв с Юлией, благодаря матери оказался для Барятьева безболезненным, но все—таки злобу на бывшую любовницу он затаил, и как—то увидев ее со своим приятелем, при случае вылил ему на Юлию большущий ушат грязи. И это несмотря на то, что в тот момент был абсолютно равнодушен к Юлии и увлекся молоденькой актрисой из того же театра, что и Юлия.
Альберту показалось, что, наконец, он по—настоящему влюбился. Очаровательная, легкая, грациозная Виолетта покорила его сердце. Он днями и вечерами пропадал в ее театре. Следовал за дамой сердца по пятам и совершенно забросил работу над мемуарами своего рода, о чем тут же доложила Белле Борисовне бдительная домработница Антонина. Белла Борисовна не на шутку встревожилась и немедленно провела разведку боем. Она попросту отправилась в театр, чтобы изучить нового врага. Но ее тревога была напрасной, Виолетта оказалась совершенно равнодушной к чувствам ее сына, что даже оскорбило Беллу Борисовну. А Альберт от счастья парил, изображал верного рыцаря прекрасной дамы, красиво ухаживал за Виолеттой и в один прекрасный день прилюдно, прямо на сцене во время репетиции, стоя на коленях, сделал ей предложение руки и сердца.
Каково же было его разочарование, и какой его обуял гнев, когда от растерявшейся избранницы он услышал отказ. Вскочив, Альберт с яростью бросил букет роз на пол, да так что тот отскочил и оцарапал шипами режиссера. Незадачливый жених опрометью кинулся вон с одной только жгучей мыслью отомстить «мерзавке» за позор.
Бедная Виолетта не представляла, что ее ждет, пока однажды ее молодой человек по телефону не сообщил больным голосом, что между ними все кончено. Виолетта сильно переживала, пыталась выяснить с ним отношения, но он даже разговаривать с ней не стал. Когда она стала встречаться с другим, внезапно история повторилась, и молодые люди расстались. Вскоре о ней поползли дурные слухи, к ней стали плохо относиться коллеги по театру ни с того, ни с сего взъелся режиссер, и Виолетта вынуждена была перейти на другое место работы.
В суете дней и череде событий Альберт совершенно забыл о Наденьке, но она не забыла о нем. Несколько раз девушка пыталась дозвониться ему, но женский раздраженный голос отвечал, что его дома нет. Конечно, ее это сильно ранило, она переживала и тосковала по Альберту. Ей вспоминались его крупные сильные руки, глаза, губы. Тысячу раз она вспоминала его поцелуй, смех, улыбку, голос. Тайком прижимала к щеке и целовала визитку, которую он держал в своих руках. У Веры хватило такта не спрашивать о Барятьеве, но ей было понятно, что отношения у Надежды с ним не сложились. Иногда по ночам она слышала тихие всхлипывания, но делала вид, что ничего не происходит.
Только когда у Нади появились хвосты, Вера не выдержала.
– И долго это будет продолжаться?
Надя прекрасно поняла, о чем говорит Вера и, закусив губу, молчала.
– На фига тебе этот старпер нужен в универе полно молодых нормальных парней, – продолжала она. – Вылетишь из университета и будешь дома хвосты коровам крутить. Думаешь, ты кому— будешь нужна? Никому, тем более этому старперу. Ты хотя бы своих родителей пожалела.
Выслушав подругу, Надя горестно вздохнула.
– Тебе легко говорить, ты не влюблялась, а я вот жить без него не могу.
Старательно застилая постель, Верочка презрительно фыркнула.
– Почему не знакомо, очень даже знакомо, просто я не хочу быть хуже своего парня, вот и стараюсь, учусь, а ты дурака валяешь.
Наденька бросила на нее взгляд раненого зверька, и Вера отвела глаза.
– А, впрочем, поступай, как знаешь это твоя жизнь, только ведь ты и для достижения свой любви ничего не делаешь, нашла бы Барятьева, постаралась бы стать ему нужной, необходимой, в конце концов, попыталась бы влюбить его в себя.
– Как я его найду? – вскинулась Наденька.
– Очень просто, – сердито фыркнула Вера. – Поинтересуйся у библиотекарши, она его фанатка.
Наденька моментально взяла это на вооружение, но воспользоваться не успела, ее отчислили из университета за неуспеваемость. И чтобы не возвращаться домой и не расстраивать родителей, она набралась смелости и поехала устраиваться на работу в театр, где служил Мельпомене ее возлюбленный.
Наденьку зачислили на самую низшую должность, – помощником костюмера и теперь она, стоя часами с тяжеленым утюгом в руках наглаживала театральные костюмы в подвале театра. Из общежития ей пришлось уйти, и дальняя родственница из жалости пустила ее пожить в пустующую комнатку в коммунальной квартире, чему Наденька была несказанно рада.
Все бы было ничего, да вот только произошла удивительная вещь, ее ненаглядный возлюбленный Альберт Барятьев при встрече не узнал ее и, скользнув по ней равнодушным взглядом, отвел глаза.
Сердце Наденьки оторвалось и бухнулось куда—то вниз в какую—то огромную пропасть без конца и начала, отвратительно зазвенело в ушах. С трудом устояв на ногах, она жалко улыбнулась и едва живая потащилась в ужасный подвал гладить костюмы.
У Барятьева же при взгляде на Наденьку что—то мелькнуло в голове, какое-то воспоминание, он силился вспомнить детали, но не смог и торопливо прошмыгнул мимо. Невзрачный, замученный вид девушки не смог воскресить в его памяти студентку, которую он совсем недавно проводил до общежития.
Глава 9. Неожиданная находка
Александру неприятно поразило поведение Марфы Байзюк, и она поделилась с Зинаидой.
– Ты представляешь, Марфа решила, что я в сговоре с ее мужем и собираюсь свести ее с ума.
Зинаида с изумлением отложила вязание в сторону.
– Так может у нее не все дома, вы бы с ней поосторожнее.
– Куда уж осторожнее, – отмахнулась Александра. – Не могу понять то ли у нее муж мерзавец, а то ли действительно что—то с головой трудно сказать. Хрен редьки не слаще. Самое ужасное она утверждает, что я специально переехала в этот дом, чтобы провернуть свое черное дело, свести ее с ума и даже предлагала мне заплатить в два раза больше чем ее муж, только с условием, что я перейду на ее сторону.
– Тогда точно сумасшедшая, – заявила Зина. – Вы бы отказались от нее.
– Не все так просто, – вздохнула Александра, – Байзюк говорит, что была подругой Надежды Барятьевой и поэтому у нее такое отрицательное отношение к этому особняку.
Домработница от удивления разинула рот.
– При чем тут дом?
– Притом. Она утверждает, что этот дом убивает.
Зинаида торопливо перекрестилась.
– Да эта певичка точно чокнутая.
Александра задумчиво произнесла.
– Может и чокнутая, но этот дом действительно имеет дурную славу.
Сердито фыркнув, Зинаида опять принялась за вязание.
– И вы туда же, не думала, что вы такая суеверная.
Закрыв ноутбук Александра задумчиво проговорила.
– Суеверие здесь ни при чем, но история дома могла сыграть кому—то на руку.
– И какая же история у этого дома?
– Не знаю, но хочу узнать.
– И зачем вам это?
– Интересно, – засмеялась Александра.
Неодобрительно взглянув на хозяйку сквозь очки, Зинаида проворчала.
– Где же вы узнаете про дом?
Выбравшись из-за компьютерного стола, Александра сказала.
– Наверняка отсюда унесли только материальные ценности, а вот бумаги, письма, записи или дневники, следы прежних хозяев думаю, остались. Нужно поискать их.
– Чего не поискать, давайте поищем.
– Насколько я поняла, здесь был кабинет хозяйки Надежды Барятьевой, предлагаю с этого кабинета и начать, – загорелась Александра.
Обведя взглядом обстановку комнаты, Зинаида тихонечко вздохнула.
Нужно сказать домработнице не очень понравилась идея хозяйки, дело шло к ночи, а она провозилась целый день на кухне, устала, но отказать Александре не посмела.
Кабинет Надежды Барятьевой был обставлен офисной современной мебелью и только в углу притаился огромный монстр начала прошлого века.
Александра опередила домработницу, и сама раскрыла дверцы шкафа.
На полках рядком стояли книги советского периода. Большая советская энциклопедия с позолоченными буквами на корешках занимала несколько полок, за ней следовали собрания сочинений отечественных и зарубежных классиков.
Вытащив томик Майн Рида, Александра задумчиво повертела его в руках.
– Представляю, сколько макулатуры сдали в свое время, чтобы получить талоны на покупку этих книг.
– А что, неправильно, что ли было, сколько лесов сохранили, – вскинулась Зина.
Хозяйка насмешливо взглянула на домработницу.
– Ты это серьезно?
– Конечно, серьезно, – разошлась Зинаида. – Это сейчас ничего никому не нужно, живут как в последний день на земле, ничего не щадят, все леса повырубили. Все вокруг в свалку превратили.
– Ладно, ладно не митингуй, лучше подержи, – Александра подала Зине стопку книг. Шкаф оказался настолько глубоким, что книги стояли в три ряда.
Домработница начала складывать книги на оттоманку.
– Да ты их на пол клади, тут их полно, видишь какой шкаф здоровый.
– Вы что их все хотите вытащить, – взмолилась Зина. – Может, лучше завтра с утра.
– Завтра не могу, у меня клиенты с десяти.
Несчастная Зина покорилась и начала складывать книги на пол.
– Вы бы лучше в столе поискали, – недовольно ворчала она. – Зачем ей в книгах было что-то прятать.
– В столе искала и в тех шкафах искала, – кивнула Александра на офисные шкафы. – Нет там ничего. А ты, если не хочешь, не помогай, только не ной.
Поджав с обидой губы, Зина промолчала. – Ладно, иди спать, – махнула рукой Александра.
Пока хозяйка не передумала, Зинаида резво припустила в свою спальню.
Проверив часть книг, Александра устало присела на оттоманку. «Глупое занятие, – хмыкнула она. – Книги все новенькие, как из типографии, их никогда не раскрывали. И почему здесь только художественная литература, странно, все-таки Барятьева закончила факультет журналистики и даже писала что-то о театре, о кино. У нее как минимум должна быть литература об искусстве, а здесь одна проза. Может, это не ее книги?
Одна из книг упала на пол и оттуда выпала старая почтовая квитанция. Александра подняла ее и прочитала имя получателя: Луиза Казимировна Загоруйко.
Глава 10. Нежданное счастье
Незаметно пролетела осень, время близилось к новогодним праздникам. На Красной площади уже установили главную елку страны. В витринах магазинов по вечерам светились разноцветные гирлянды фонариков. На улицах пахло снегом, яблоками, апельсинами и хвоей. Под ногами радостно скрипел снег. В гастрономах и универмагах толпились очереди за деликатесами и подарками.
Наденька уже привыкла к работе и всем сердцем привязалась к театру. Ей нравился запах свежевыглаженных костюмов. Она даже чувствовала гордость за свою причастность к действу, происходящему на сцене. Во время спектакля, забившись в какой-нибудь уголок в зале, она погружалась в мир грез. Все роли главных героинь были выучены ею назубок, и она частенько в мыслях представляла себя на сцене.
Мимо Барятьева она проходила молча, не здороваясь и не глядя на него. Невзрачную, молчаливую девушку, актеры не замечали, и Наденьку это устраивало. Ей казалось, что эти люди из какого-то другого, высокого, недоступного для нее мира, и она робела перед ними.
Как-то во время застолья на праздновании юбилея одного из артистов в театре рядом с ней оказался молодой актер Дима Осташенко. Он обратил внимание на девушку и ухаживал за ней весь вечер. И Наденька вдруг расцвела. Мило порозовев от выпитого вина, она удивительно похорошела. Как—то особенно звонко смеялась шуткам артистов и даже удачно острила.
Впервые на нее обратили внимание, и внезапно Наденька поймала внимательный взгляд Барятьева. Ей сразу почему—то стало весело, и она нарочито начала кокетничать с Дмитрием. Краем глаза она наблюдала за Барятьевым и увидела, что ему это неприятно. «Значит, не все пропало!», —ликовала она и демонстративно ушла с торжества в обнимку с Димой.
После того вечера Дима стал ухаживать за Наденькой и она, похоже ответила ему взаимностью.
Казалось, Надя напрочь забыла о Барятьеве и всерьез увлеклась Димой.
Как—то по окончании репетиции Наденька как обычно сидела в полутемном зале и ждала Дмитрия. Внезапно она почувствовала на себе взгляд, подняла глаза и увидела Барятьева. Пристально глядя на нее, он презрительно процедил.
– Быстро же ты забыла меня, даже не позвонила ни разу, правильно моя мама говорит, «девичья память до порога».
Кровь прилила к лицу Наденьки, сердце забилось часто и тревожно, она, было, собралась с духом, чтобы достойно ответить ему, но он исчез.
– Ты чего такая взбудораженная? – услышала она голос Дмитрия над ухом.
– Я-я-я… – испуганно пролепетала Надя. – Да нет ничего.
Дмитрий не отставал.
– Это тебя Барятьев напугал? Так ты не обращай на него внимания, он со всеми так.
– Да нет, что ты, – пришла в себя она. – Ничего он мне не говорил, просто вдруг нехорошо стало. Наверное, в буфете отравилась.
– Так надо желудок промыть, выпей активированный уголь.
Кое—как, вывернувшись из неприятной ситуации, она перевела разговор на другую тему.
– Скоро Новый Год, где будем встречать его?
Осташенко удивился.
– Чего это ты вдруг?
– Мне просто интересно, что ты думаешь об этом?
– А что думать? – засмеялся Дмитрий. – Дома под елочкой.
Но его дела повернулись таким образом, что на праздник ему пришлось срочно ехать домой в Новосибирск. Позвонили родственники и сообщили, что серьезно заболела мать. Добросердечная Наденька проявила участие, предложила свою помощь и даже собралась в дорогу. Но Дима виновато отвел глаза и уговорил ее остаться.
Грустная девушка проводила жениха в аэропорт и вернулась на работу в театр. И тут же у входа столкнулась с Барятьевым. Наденька смущенно поздоровалась и попыталась проскользнуть мимо. Но Барятьев остановил ее.
– Я Новый Год в Доме творчества в Подмосковье встречать буду, не хочешь присоединиться?
Наденька опешила и широко раскрыла глаза.
– Я? Даже не знаю, что сказать.
– А кто знает? усмехнулся он. Под его пристальным, тяжелым взглядом Наденьке стало не по себе, и она промолчала. – И знать нечего, я тебя в список участников мероприятия уже включил, у нас все сотрудники за городом новый год встречают, так что давай, наряд готовь Золушка, – засмеялся он и похлопал ее по плечу. – Нечего молодой, хорошенькой сидеть дома и скучать.
– Хорошо, я согласна, – еле слышно прошелестела она.
– Ну и лады, – обрадовался Барятьев. – Звякни мне домой вечерком, скажу, откуда поедем. Визитку не потеряла?
