В отличие от предыдущих партийных съездов, в документах форума отсутствовали приветствия от зарубежных левоцентристских партий. Хотя большинство коммунистов Урала уже не принимали консервативных позиций и ждали от него радикальных реформ в партии,249 при анализе списков сторонников «Демократической платформы в КПСС» нами не было обнаружено оренбургских делегатов.250
В 1990 г., в связи с изменением законодательства, КПСС находилась в новой ситуации: её представители должны были отстаивать свои позиции наравне с лидерами других общественно-политических движений. Руководство обкома КПСС предоставляло авторитетным коммунистам и сторонникам «перестройки», которым доверяли люди (руководителям разных уровней, ветеранам войны, представителям интеллигенции), любой возможности выступать перед аудиториями, в печати, по телевидению и радио. «Пора более решительно давать отпор политическим демагогам, экстремистам, интриганам», – было подчёркнуто в плане Идеологического отдела на 1990 г, но данная декларация явно диссонировала со сделанной ставкой на «сотрудничество и партнёрство со всеми общественно-политическими организациями».251 Более того, обострение социально-экономической ситуации сводило усилия обкома до минимума: агитация за «перестройку» при отсутствии стабилизации обстановки не являлась эффективной.
В сельской местности ситуация весной 1990 г. имела иной характер: главы райкомов, имея веру в благополучный исход «перестройки», до сих пор отмечали причины «недостаточно энергичного» её осуществления в локальных промахах. Показательны в этом плане заявления главы Илекского РК П. Т. Казанкина: «На бюро иногда рассматриваются незапланированные вопросы без глубокого анализа дел на местах», «не на должном уровне ведётся контроль за исполнением принимаемых решений», «не во всех партийных организациях ведётся учёт критических замечаний, не всегда по ним принимаются меры»; «не все пленумы райкома партии проходят активно, заинтересованно, с позиций критики и самокритики», «некоторые члены райкомов не проявляют на их заседаниях должной активности». П. Т. Казанкин был убеждён, «у перестройки нет разумной альтернативы», отмечая, что это «хотя и трудный, драматический, но верный путь к тому, чтобы обеспечить людям достойную жизнь, реализовать потенциал нашей великой страны».252
Секретарь Бугурусланского ГК А. В. Григорьев, обозначая причины кризиса во «вседозволенности от высшего эшелона власти до самого нижнего, в абсолютной безответственности, которой уже 40 лет», прогнозировал «позитивные результаты перестройки» с решением данной проблемы. «Спасибо глубинкам, что народ не поддался на провокаторские действия организованных кем-то сил!», – подчёркивал он.253 Таким образом, понимание сути сложившейся социально-политической ситуации являлось локальным, неполным, ограниченным рамками отдельных райкомов и действиями отдельных людей, глубинные причинно-следственные связи не прослеживались.
Социологическое исследование, проведённое при участии горкома КПСС г. Орска в сентябре 1990 г. показало, что в 50 % парторганизаций практически не ведётся работа по пропаганде и разъяснению материалов XXVIII съезда КПСС, а там, где ведётся, носит «поверхностный характер». 2/3 секретарей парторганизаций города «не определились в своих взаимоотношениях с другими общественными организациями, партиями, движениями». При наличии полученной самостоятельности, секретари первичных парторганизаций в своём большинстве не могли умело ею пользоваться: не знали, как в новых условиях организовать внутрипартийную работу и приобщить коммунистов к активной деятельности. Влияние аппарата Орского горкома КПСС, его выборного органа на работу первичных парторганизаций расценивалось как «незначительное».254 На этом примере мы видим некоторое замешательство в деятельности партийных организаций, сложности во взаимодействии, следствием чего становится неэффективность пропагандистских мероприятий. Самостоятельность секретарей нижестоящих партийных организаций привела к нарушению привычной схемы взаимодействия в КПСС – прежние «командные» механизмы становились анахроничными, а новых создано не было.
В 1990 г. актуализируется вопрос о численном сокращении руководящих органов КПСС, о структурных изменениях в парторганизациях области, передачи власти Советам.255
Вопрос о структурных изменениях в Оренбургской городской партийной организации был поднят в рамках VII пленума ГК от 22 февраля 1990 г. и VIII пленума от 28 марта 1990 г.: из 302 коммунистов 274 высказались за упразднение райкомов партии, что составляет 90,7%. Дискуссии были активными [Приложение 11], но постановление пленума содержало противоречивые формулировки для голосования, которые не позволили принять окончательное решение. За «нецелесообразность упразднения районных комитетов КПСС» проголосовало 118 членов ГК, «против» – 30. За «сохранение в структуре городской партийной организации городского комитета партии» проголосовало 127 членов ГК, «против» – 6, «воздержалось» – 15.256 Следовательно, в ГК поддержали и сохранение и райкомов, и горкома КПСС. На наш взгляд, определяющим в решении данного вопроса был личный момент: представители партии закономерно не могли лишить сами себя привычного образа жизни и рабочего места, откладывая логический итог.
Партийная реформа в ухудшающейся обстановке проходит весьма болезненно. «В это трудное переломное время под флагом разделения обязанностей, передачи власти Советам упускаются из виду бесхозяйственность, неприкрытое, порой даже циничное, игнорирование действующих законов, постановлений съездов народных депутатов, Верховного Совета СССР, решений партии и правительства», – подчеркивал глава Оренбургского обкома А. Ф. Колиниченко, – а виновные в этом руководители-коммунисты не несут никакой ответственности; бездействуют и первичные организации, занимая выжидательную позицию».257 Аналогично по своей сути и резкое заявление на XXXV Оренбургской городской партконференции от 18–19 апреля 1990 г. кандидата в члены ГК КПСС, председателя колхоза им. Чапаева (с. Краснохолм) И. В. Солодовникова:
– «Товарищи коммунисты, мы пятый год ведём только одни разговоры с высоких трибун. Когда же мы начнём работать? Мы ждали XXVII съезд партии, мы ждали XIX партконференцию, мы ждали перестройку в целом всей нашей партийной системы, и сегодня мы продолжаем вести такие разговоры. С каждым партийным форумом у нас падает авторитет нашей партии, и всё дело в том, что нет спроса с каждого коммуниста за порученное дело, потому что принимаемые решения мы не контролируем».258
Члены КПСС многократно отмечают невозможность контролировать исполнение решений в нижестоящих парторганизациях, что явилось негативным следствием проводимой реформы.
На региональном уровне серьёзно проявляется отсутствие чётких инициатив ЦК КПСС в плане идеологической работы, и местные партийные организации вынуждены действовать самостоятельно. В апреле 1990 г. А. Ф. Колиниченко констатирует неготовность работать в условиях многопартийности.259 10–12 мая 1990 г. прошёл трёхдневный семинар идеологического актива обкома КПСС по проблемам идейно-политической работы в современных условиях, включающий «имитационную игру» под названием «Участие парторганизаций в предвыборной кампании»,260 в которой создавались ситуации по созданию имиджа кандидата, апробировались методы предвыборной борьбы и подготовки наглядной агитации, взаимодействия с прессой. Это было актуально и необходимо.
В рамках XXXV Оренбургской городской партконференции от 18–19 апреля 1990 г. решением бюро ГК КПСС был организован Центр по изучению общественного мнения. Первый секретарь Ю. Д. Гаранькин справедливо отметил, что «этой работе ещё не достаёт основательности, комплексности, системности, научности».261 Один из первых социологических опросов, проведённых весной 1990 г. среди коммунистов, репрезентативно доказывал многократно отмечаемые тенденции: 69 % респондентов подчеркнули, что «авторитет первичных парторганизаций снизился», 48 % – что «горком КПСС не влияет на ход перестройки», а 51,5 % тот же вывод сделали и о райкомах КПСС. На конференции также было подчёркнуто, что численность городской партийной организации впервые за многие годы снизилась на 1588 человек, 1059 из которых – члены и кандидаты в члены КПСС, добровольно сдавшие свои партбилеты, и эта тенденция продолжает нарастать, что свойственно для областной и общероссийской ситуации.262 Ю. Д. Гаранькин критически высказался о проекте Платформы КПСС, в котором «нет чёткой оценки сегодняшней ситуации в партии и стране, замалчивается, что сложившаяся ситуация может привести к развалу государства».263 Таким образом, в регионе присутствовало понимание критичности ситуации, но проводимые реформы ограничивали действенность партийных механизмов.
27 апреля – 25 мая прошла XXVII Оренбургская областная партийная конференция, на которой А. Ф. Колиниченко снова признал наличие многопланового кризиса в стране и области, отметил негативный настрой населения, факт складывания оппозиции, «не обременённой грузом ответственности и ошибок», которой «легче завоевать популярность».264 Были озвучены статистические данные по выходу из КПСС: в 1988 г. добровольно сдали партбилеты 164 человека, в 1989 г. – 1474 человека (в 9 раз больше), а за 6 мес. 1990 г. численность областной парторганизации снизилась на 4308 человек. Более того, за 6 месяцев 1991 г. из областной партийной организации выбыло и было исключено ещё 11 918 чел. – уже иные масштабы.265 В итоге за период с 1988 г. по первое полугодие 1991 г. из рядов КПСС в Оренбургской области вышло 23% её членов.266 Одновременно с массовым выходом из партии, по сведениям обкома, резко сократился и приём в её ряды (за счёт рабочих и колхозников): в 1990 г. по области было принято 427 чел., за 6 месяцев 1991 г. – 112 человек. 267 Главой обкома А. Ф. Колиниченко были сделаны предположения о социальных характеристиках «выходцев»: «пенсионеры, карьеристы; люди, не понявшие новые направления политики и люди, потерявшие веру в неё из-за злоупотребления служебным положением отдельных лиц». «Те, кто в столь тяжёлый период для партии вступили в неё», – это «люди активной жизненной позиции, сторонники социалистического выбора», – отметил он.268 Во избежание дальнейшего развития критической ситуации, А. Колиниченко подчеркнул необходимость «политического просвещения и патриотического воспитания», «изучения с новых позиций марксизма-ленинизма», «создания в комитетах партии дискуссионных клубов». Однако реальные мотивы выхода из КПСС были иными, имевшими более глубокую социально-психологическую сущность – партийцы были разочарованы деструктивными для страны действиями КПСС в целом.
Докладчики XXVII конференции оппонировали главе обкома: член обкома КПСС, ткачиха А. П. Плотникова указала на необходимость улучшения благосостояния людей для большей эффективности идеологической работы; редактор Беляевской районной газеты «Вестник труда» Б. А. Тесля отметил неэффективность повторения слов «перестройка», «гласность», «плюрализм» и отсутствия действий: «Сколько бы мы не твердили «сахар, сахар» – слаще от этого во рту не станет!». Председатель облисполкома А. Г. Костенюк констатировал осложнение ситуации в области ввиду «нечётко выработанной полной стратегии и тактики действий». «Из практики пока получается так, что мы все за перестройку, а мыслим и действуем по-разному, – отметил он. – Одни выступают за возвращение частной собственности, роспуск колхозов и совхозов, другие призывают отказаться от идеологии. Так какие же ценности людям необходимо отстаивать, за что бороться, каковы средства этой борьбы?». Что примечательно, при принятии постановления конференции, констатирующего отсутствие «кардинальных изменений в стиле, формах и методах работы партийных комитетов», «перестройки деятельности пропагандистов и агитаторов», «медленное осваивание обкомом современных методов работы» и «наличие идейной разобщённости среди коммунистов», её делегаты традиционно дали «удовлетворительную» оценку работе обкома партии за отчётный период: 594 голоса «за», 4 – «против» и 2 «воздержавшихся».269 При этом в обкоме было понимание реальной проблемной ситуации: в «Постановлении» было обозначено о «незавершённости переориентации экономики на решение социальных вопросов», о настроении во многих партийных организациях под предлогом разделения хозяйственных и партийных функций «уйти от влияния на вопросы повышения производительности труда, качества выпускаемой продукции, укрепления дисциплины».270 В резолюции выдвигались требования «выразить идейно-теоретические основы КПСС, определить её стратегические и ближайшие тактические цели, теоретически обосновать концепцию гуманного, демократического социализма», а также «высказаться в защиту В. И. Ленина и Октябрьской Революции, подвергнутых нападкам и дискредитации»; «заменить формулировку «планово-рыночной экономики» на «регулируемую экономику».271 Очевидно объективное отсутствие понимания общей стратегии действий, что вызывало дистанцирование от решения актуальных вопросов ввиду невозможности кардинально изменить ситуацию посредством лишь партийных рычагов в отдельно взятом регионе.
Схожи по характеру действия заведующего Идеологическим отделом обкома КПСС В. Мешкова, который 11 ноября 1990 г. направил ГК и РК КПСС рекомендации общественно-политического центра (ОПЦ) обкома КПСС «Защищать Ленина, продолжать дело Октября» – в критический для политики партии период представители региональной партийной элиты считали указанный аспект весьма важным для стабилизации. Критика КПСС и классиков марксизма-ленинизма обществом трактовались обкомом как «стремление многих новых политических формирований буржуазного толка посеять недоверие к социалистической идее, во что бы то ни стало убрать с политической арены КПСС, повернуть вспять историю, реставрировать капиталистические порядки»,272 что, в принципе, было объяснимо.
Активная поддержка обкома в плане восстановления «честного имени» В. И. Ленина наблюдалась и в райкомах. По заявлению 2-го секретаря Соль-Илецкого РК КПСС И. Секретевой «связывать все невзгоды с его именем» неправомерно, а сегодня «как никогда актуально» изучать его труды, взять на вооружение ленинскую методологию анализа общественного развития, обратив внимание на его гуманистические и общечеловеческие ценности».273 И всё же, по данным ЦИОМ обкома КПСС, развернувшаяся в областной партийной периодике контрпропаганда КПСС не являлась действенной.274
Одним из проявлений кризиса КПСС стало и появление дезинформации в региональных СМИ о её якобы «сказочных богатствах»: представителями оппозиции общественности активно внушалась мысль о «награбленном» у населения имуществе, которое следовало «национализировать, реквизировать, приватизировать».275 В действительности на 1 января 1990 г. в оперативном управлении местных партийных органов имелись основные фонды стоимостью 2,3 млрд. руб., а всего в собственности было 4,9 млрд. руб., что, по данным обкома, составляло «0,001 % от всего национального богатства», причём, сюда входили здания, издательства, санатории и т.д.
В условиях усиления дискредитации КПСС и социалистического выбора на волне противостояния центральному руководству КПСС, возникла идея о создании отдельной Коммунистической партии РСФСР по аналогии с партиями союзных республик. 21–22 апреля 1990 г. в Ленинграде состоялся Инициативный съезд российских коммунистов, на котором обсуждался вопрос о воссоздании Российской компартии (РКП) на платформе КПСС.276 По заверению А. Колиниченко весной 1990 г., «ни одна первичная районная или городская партийная организация Оренбургской области не принимала решения делегировать на данный съезд своих представителей». 277 Хотя, глава обкома не исключал возможность присутствия на съезде оренбургских коммунистов «по своей инициативе».
19–23 июня 1990 г. была созвана Российская партийная конференция, которая позиционировала себя как Учредительный съезд Компартии РСФСР (в составе КПСС). В конференции-съезде приняли участие 2 768 делегатов, избранных на XXVIII съезде КПСС от партийных организаций РСФСР.278 От делегации Оренбургской области в состав Совета представителей делегаций Российской партийной конференции были избраны 4 человека: А. Ф. Колиниченко, В. Я. Горьков, В. Д. Колесников, Н. П. Кочемаев.279 При рассмотрении информационно-аналитических данных о просьбах и обращениях, предложениях и замечаниях, поступивших в Секретариат конференции, было выявлено, что за период работы съезда от наших делегатов поступили две просьбы о предоставлении слова, одна из которых была удовлетворена.280 Отмечаем участие и активность представителей КПСС от Оренбуржья во всероссийских процессах начавшейся реорганизации КПСС.
В Ленинском райкоме КПСС г. Оренбурга был проведён соцопрос по поводу создания КП РСФСР. Из 1350 коммунистов 74 % одобрили её создание; 20,2 % – не одобрили. Ответы на вопрос о членстве в КПСС распределились так: 29 % – однозначно не выйдут из неё, 39,1 % – останутся, если после XXVIII съезда начнётся «настоящее обновление партии»; 12 % – выйдут из КПСС безусловно, а 2,3 % – войдут в другие партии.281 Отмечаем, что данные весьма разноречивы, и авторитет партии подвергается сомнению.
В 1991 г. в Оренбургской области происходит активизация социал-демократических партий, которые вступают в резкую конфронтацию с КПСС: все политические акции, проводимые ими, носили ярко выраженный антикоммунистический характер. Основные идеологические дискуссии происходили в Оренбургском городском и областном советах Народных депутатов.282 Возмущения обоснованы ухудшающейся социальной ситуацией.
На заседании бюро ГК КПСС областного центра 1 марта 1991 г. оценило ситуацию по обеспечению города молоком и мясом, и, сделав вывод, что «она становится кризисной, приобретает политическую окраску и требует от коммунистов практических действий по снабжению города продукцией сельскохозяйственного производства», потребовало «сформировать группы из коммунистов для выезда в сельские районы для решения проблемы (создания ресурсного банка и организации дополнительной заготовки сельхозпродукции)».283 На IV пленуме ГК КПСС от 13 апреля 1991 г. первый секретарь Ю. Д. Гаранькин подчеркнул «глубину политического и экономического кризиса, в котором оказалась страна на нынешнем этапе развития нашего общества». Он определил главной целью работы ГК «стабилизацию экономической и политической обстановки в интересах людей», что зависело, на его взгляд, «от активности и партийной дисциплины на местах», подчеркнув необходимость «чётких, слаженных действий всех коммунистов» и высокой степени их готовности «к нелёгкой каждодневной политической работе». Стоит отметить, что в связи с «нарастанием тревоги за положение дел в городской партийной организации» стали постепенно снижаться экономические показатели (промышленность города недопоставила продукцию по договорам на сумму 10,2 млн. руб., выработано товарной продукции на 99, 1 % к соответствующему уровню прошлого года; 27,9 % коллективов снизили объемы производства, а строители ввели жилья к уровню прошлого года 48,6 %, объём подрядных работ составил 85,6 %).284
Деятельность депутатов от КПСС в городском Совете также становилась неэффективной: явка на заседания и сессии депутатской группы составляла не более 35–45 человек (из 75, что негативно отражалось на результатах голосования), слабо использовалось право законодательной инициативы, не всегда убедительно защищались внесённые предложения. В условиях противодействия со стороны приверженцев «Демократической России», объединённых в инициативную депутатскую группу, по словам аналитиков ГК, это являлось «недопустимой роскошью».285 Весной 1991 г., ввиду отмечаемых «наличия надвигающейся проблемы голода», «потока негатива в СМИ», неэффективности идеологической работы и противостояния с «демократами», в ГК было принято заявление бюро Оренбургского обкома партии «О социально-политической ситуации в области и неотложных задачах по преодолению кризиса» [примеры высказываний членов ГК 1991 г. см. в Приложении 10]. Сам факт руководства партийными организациями зачастую расценивался как «проявление мужества и ответственности» (по высказыванию М. П. Обещенко, «многие хозяйственные руководители, их заместители уже давно поняли, что «от партии для них лично уже мало что можно приобрести», и потому относятся к членству в горкоме КПСС «формально»).286
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
