Читать «Выжатое сердце» — Хадислам Шихмурзаев онлайн
Страница 3 из 3
– Приятно познакомиться, Джордж. Я вас сразу узнала.
– Да и я вас, знаете ли – улыбнулся он.
Она засмеялась.
– Это заметно!
– Мисс Эгерли, чудесный проект! – вмешался в разговор мужчина, сидящий в сторонке. Он энергично двигал головой и не особо жестикулировал руками, но зато головой он качал очень размашисто.
– Спасибо -спасибо! – поблагодарила его Эгерли.
– Да, отлично получилось! Меня всегда интересовало то, как выглядели бы в Серанфии готические башни. – сказал в свою очередь Джордж.
– Да, во многих странах башни распространены – вошёл в разговор другой мужчина – Генри Армор, кстати. – он протянул ей руку.
– В самом деле? – удивлённо спросила она.
– Да!
– Нет, вы серьёзно? Не шутите? – всё расспрашивала его Эгерли.
– Честное слово! – рассмеялся Генри Армор.
– Господи, я же ваша фанатка, правда. – Она крепко пожала ему руку – Чудесные проекты! Как я полагаю, всё это-ваше творение? – спросила Эгерли, размахивая руками, указывая на Дворец.
Генри Армор – автор проекта Линтонского Дворца.
Этот проект его обогатил так, что он стал буквально одним из самых богатых людей Серанфии. Он выполнял дизайнерские и архитектурные решения.
– Да, в самом деле. – скромно промолвил Армор.
Вдруг, двери распахнулись и вошёл тот самый мужчина, провожавший Эгерли до столовой.
Все замолкли, приковав свои весёлые взгляды на человека, гордо стоящего перед дверьми.
– Дамы и господа, – обратился он – встречайте, Президент Салак Брайтер!
После этих слов он отошёл в сторону и в столовую вошла высокая, роста так в 180 сантиметров фигура молодого и весьма энергично парня. Человек, вошедший после слов о Президенте – Салак Брайтер.
Его изумительные, светлые, рыжие волосы, очень подходили к его карим глазам, отдававшим атмосферу уютного леса, чашечки кофе, осени, шоколада, продающегося в прилавках местных магазинов. Его улыбка озаряла весь зал, а сочетание: улыбка, карие глаза, рыжие волосы, придавали ему невероятной доверчивости других людей, чистоты и светлости.
Он был в изумительном белом костюме, что тоже придавало ему черты светлости. Его внешний вид во многом отличался от внешнего вида обычных людей. Эгерли увидела в нём совсем иного, необычного человека. Даже в его стиле одежды было видно отличие от других. В основном Серанфийцы уделяли много внимания деталям, носили под фраками жилеты, на цепочке часы, а люди светского общества и вовсе отращивали роскошные усы, носили шляпу и трость, на брюках у них были золотые лампасы, а на носу держались очки для зрения, у некоторых монокли с позолоченной рамкой вокруг линзы.
Брайтер же был сторонником простоты. Он был в белой рубашке, с надетым поверх неё белым пиджаком и брюками. Из аксессуаров у него было лишь серебряное кольцо на указательном пальце левой руки.
– Добрый вечер, дорогие мои! – с радостью, весьма просто, поздоровался он, раскрыв своё тело будто бы для объятий.
Все встали и радостно поздоровались с ним.
– Сидите-сидите! – посадил он всех.
В основном, на всех мероприятиях самый важный человек сидит в середине стола, но мистер Брайтер сел в одно из свободных мест в противоположной от Эгерли части стола где-то справа, возле известного математика и одного из министров.
Вообще, не было ничего удивительного в том, что Салак Брайтер, не смотря на свой президентский статус, ведёт себя крайне приземлённо – в этом весь Брайтер. Харизматичный, чистой натуры человек – душа компании, по его мнению. Он знает своё место и свою роль в обществе, а от выбора его в президенты, не получает роль Бога, которому должны поклоняться и превозносить.
Своей приземлённостью он поразил многих, в том числе и Эгерли, которой эта личность была крайне интересна.
Салак Брайтер год назад пришёл к власти и успел одержать победу над Рундантой, после её захватнического вторжения на территорию Серанфии. Благодаря такой разгромной победе, народ уже излюбил его, видя в нём миротворца и доброжелателя.
Брайтер весело общался с гостями и всё сильнее и больше впечатлял Эгерли своей харизмой.
– Мистер Брайтер! – донёсся высокий мужской голос из дальней стороны стола.
– Да-да? – спросил он.
– А правда ли, что все рыжие – приспешники самого дьявола и рождены проклятыми как похитители адского огня? – шутливо спросил человек, сидевший где-то вдали, лицо которого Эгерли никак не могла увидеть через сидящих рядом гостей.
– Да что вы, ну конечно! Я проклят быть рыжим – улыбаясь ответил он.
– Да, а мы прокляты видеть красоту вашей рыжести! – сказала одна из гостей. Судя по всему, это была модельер Анна Риц, которая создавала образ самому Брайтеру.
– Ой, да бросьте! – заскромничал тот в ответ.
– Нет-нет, не скромничайте!
– Очевидно, все эти тугодумы, верящие в сверхъестественное, и не такое скажут – сказал известный математик Лайт Лайнс, посвящающий всю свою жизнь науке.
– Вы не верите в рай и в ад? – удивлённо спросил сидевший напротив него юноша
Минут 10 гости спорили о существовании потусторонних сил, ада и рая, пока Салак Брайтер не предложил всем закрыть рты вкусной телятиной чудесной прожарки.
Вечер выходил просто чудесно. Эгерли общалась с разными людьми, но Брайтер всё будто бы даже не замечал присутствия Эгерли. Его внимание было занято другими людьми и никак не доходило до неё. А ей оставалось лишь глядеть на него со стороны.
В какой-то момент ей надоело сидеть и она вышла размять ноги, прогулявшись по Линтонскому дворцу.
В коридоре царило спокойствие и умиротворение, а все эти крики и смех гостей будто бы остались за другим миром, как только Эгерли закрыла большую, деревянную дверь в обеденный зал. Проходя мимо роскошных картин и приятных растений, проходя мимо каких-то кустиков, она заметила женщину, поливающую эти кустики. Тишина была прямо как в большой библиотеке, хотя в какие-то моменты Эгерли и правда сомневалась, не попала ли она в библиотеку, ведь в некоторых частях Дворца были большие полки, забитые книгами, старинными и не совсем.
Поднявшись на третий этаж, её привлекла одна из картин. На ней была изображена улыбающаяся, светлокожая, белобрысая женщина с морщинами на лбу и с изумительно очерченной улыбкой. Героиня картины лежала на роскошном, с золотыми элементами, кожанном диванчике, одетая в простое бежевое платье. В левой руке держала ромашку, белые лепестки которой падали на мокрый, отражающий её, мраморный пол.
Она хотела разглядеть картину ещё поподробнее, но вдруг заметила, что рядом с ней стоит мистер Брайтер и на секунду дрогнула от неожиданного появления.
– Я даже не заметила, как вы подошли… – промолвила Эгерли, держась за грудь от испуга.
– Я стою здесь уже минуты 3 – ответил спокойно он, не отводя взгляда с книги.
Вокруг царила тишина. Казалось, что никаких гостей нет и повадно.
– Чудесная картина, не так ли?
– Да, она прекрасна… – смотря на картину вдумчиво сказала она.
– Говорят, на ней изображена Королева Диана Фиргельд в день своей смерти. Каждый опавший лепесток ромашки – день, проведённый ею после расставания с Принц-Консортом Джемилем Фиргельдом. Её смерть так и не раскрыта…
– Эта картина несёт так много смысла.
Перед её смертью прошло так мало времени с расставания.
– В самом деле.
– Мне ещё нравится картина опавшего дерева. Там изображён, думаю вы знаете, мужичок с седой бородкой, сидящий на опавшем дереве в полном отчаянии. Серые тона и тяжесть картины вызывает грусть и тоску. От чего он так тоскует? От чего он в таком отчаянии? Такие картины несут особый смысл и для автора всегда важно создавать такой, интригующий и пробирающий до эмоций, сюжет картины.
– Можно многое представить, мисс Эгерли. Эта картина невероятна загадочна и можно делать тысячи разных предположений о бренности жизни этого немолодого человека. Мне нравятся такие загадочные картины, да и не только картины, но и книги разные, о которых можно многое предполагать.
Они помолчали минуту…
– Славный вечер! Я рада, что вы меня пригласили – прервала молчание Эгерли.
– Спасибо вам, что пришли. Я рад видеть вас сегодня. Между прочем, я рассмотрел ваши проекты и это совершенно новый уровень. У вас однозначно большое будущее! – ответил Брайтер.
– Ой, спасибо огромное! Мне так приятно! – пританцовывая от радости, поблагодарила она.
– Кстати, я слышал, вы из Индании. Это действительно так?
– Да, я родилась и провела всё своё время до окончания школы именно там.
– Славное место – Индания. Наша страна держит самые лучшие отношения с Инданией. Мой коллега и лучший друг – ваш Президент Нэрл Фоцмонд. Он хороший человек, целеустремлённый.
– Да, что он только стране не сделал. Хороший, действительно!
– Спасибо, что создала проект башни. Мы обязательно в ближайшее время построим его! – сказал уверенно он.
– Да не за что. Я рада таким новостям, а сейчас, я, пожалуй, пойду.
– Куда? Чего так рано?
– Нет, я посидела, повеселилась. Мне всё понравилось, спасибо ещё раз за приглашение. Я не могу долго сидеть на одном месте.
– Ты очень энергична.
– Не то слово.
– Но впереди еще награждение тебя. Приз, так сказать, за отличную работу.
– Нет, мне не нужны никакие призы. Я живу в достатке и работаю для своего удовольствия. Стабильный заработок и интересная жизнь – вот что мне нужно.
– Что-ж, я не стану тебя уговаривать, Эгерли. Ты умница! Я желаю тебе больших успехов. Всё получится!
– До свидания, мистер Брайтер – попрощалась она, после чего развернулась и пошла на первый этаж к выходу.
На выходе её встретил тот же охранник.
– Всё в порядке, мэм! – спросил он заботливо – Вы рановато вышли.
– Да, всё отлично. Спасибо. До свидания!
Глава 8
« Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея.» – Джеймс Мориарти.
Криминальный мир. Сколько же всего он в себе таит? Пока обычные граждане Серанфии видят вокруг мирную, славную, спокойную жизнь, спецслужбы Серанфии, отвечающие за безопасность нации, видят всё абсолютно по другому. Ресторан, в котором собралось много гостей, какая-нибудь вечеринка, собрание – всё это заставляет спецслужбы пристально следить за окружающим, ведь везде может оказаться эта Преступная Сеть…
Убийства, похищения, да даже мелкие кражи и хулиганства раньше были единичными случаями, пока они не стали чересчур распространены. А всё из-за одного человека, окружившего себя множеством влиятельных людей и создавший таким образом целую преступную сеть. Каждый полицейский, слышавший о каком-то преступлении, молился, чтобы это не была целая армия преступников из этой самой преступной сети.
«Преступная сеть Мёрфи» -так называют спецслужбы эту сеть, во главе которой стоит самый жестокий и самый кровопролитный человек в истории, ставший для всех служб настоящим злодеем – Кэтч Мёрфи.
У всех преступлений, творимых в Серанфии, определённо был этот безжалостный и мерзкий стиль Мёрфи.
Спецслужбы, борящиеся с этими злодеями, возглавлял один из самых влиятельных людей Серанфии – Брук Прайс, который, в то же время, самый скрытный человек. Очевидно, иначе никак. Когда ты возглавляешь Министерство Внутренних Дел и все спецслужбы страны вместе взятые, необходима сверх секретность. Прайс – гордость Серанфийской безопасности, потому что поддерживал безопасность всей нации, не давая ей сгинуть под натиском злодея. Спецоперации, проводимые им, были буквально творением искусства и олицетворением светлого ума. Благодаря его сверх уму, превосходным тактикам и трезвому оцениванию ситуаций и своих возможностей, его влияние оказывалось на все спецслужбы Серанфии.
Но Кэтч Мёрфи – самое крупное дело в истории Серанфии, с которым Брук Прайс никогда до этих пор не сталкивался. Никого подобного такому злосчастному, бессердечному монстру не было. И творил этот злодей то, с чем иногда не справлялась ни одна спецслужба, ни президент Брайтер, ни Брук Прайс.
Мёрфи – самый умный злодей, с которым Бруку Прайсу приходилось сталкиваться. Мёрфи – это буквально второй Прайс, но более сумасшедший, к в некоторых делах и более умный.
Для поддержания своих дел, Мёрфи нужны деньги, потому он придумал блестящую схему обхода всех противоконтрабандистстких схем на торговой арене Серанфии и начал поддерживать перевозку контрабанды из соседней Хиагды и некоторых стран Африки, взамен получая с этого деньги. Товар доставлен – Мёрфи в ударе. Каждый раз, как получалось перевезти товар, а он, несомненно, спокойно перевозился, к нему обращалось всё больше и больше контрабандистов.
Вся эта контрабандистская система ни на шаг не сдвинулась бы без Мёрфи, благодаря чему он стал на рынке золотым любимцем.
Все спецслужбы Серанфии знали, кто стоит за этими преступлениями и махинациями, но никаких доказательств на это не было. Было бы абсолютно незаконным без каких-либо доказательств сажать человека за решётку, потому власти оставалось внимательно следить за каждым шагом Мёрфи, выявлять его махинации и тогда, по мнению Прайса, он обязательно сделает ошибку. Мёрфи не сможет находиться на плаву всё время и обязательно совершит ошибку, за которую Прайс зацепится. Но сам Мёрфи действует очень редко, он лишь составляет план, пока его люди по этому плану организовывают дело. А люди у Мёрфи великолепно организованны. В его сети – люди, способные на преступления самых разных видов. В его сети есть подрывники, убийцы, воры и грабители, умные экономисты и бухгалтеры, занимающиеся мошенничеством и подпольной коррупцией, полицейские и даже несколько солдат Армии Серанфии. Но есть в сети люди, куда более сумасшедшие, чем остальные и их второстепенная роль невероятно важна в сравнении с первостепенной. Это те, что готовы пожертвовать своей жизнью, ради сети Мёрфи и дальнейшего его функционирования. Такие люди либо психически больные, либо наркоманы. Но были и гении, которые, зная на что идут, готовы были погибнуть за деньги. Деньги, конечно, в загробный мир не унесёшь, потому деньги выплачивались семьям или прочим близким и знакомым преступника. К своим людям Мёрфи был очень честен. Правда, предъявил бы погибший в деле преступник, что Мёрфи не выплатил деньги близким этого человека? Конечно же нет, и получается, Мёрфи мог и не платить, но по делу чести он не давал себе такого права и считал, что обязан сделать то, о чём просил погибший. Можно было бы, исходя из этого, сделать вывод, что Мёрфи – чувствительный, испытывающий горе и готовый прибежать на помощь, человек. Но на деле же это вовсе не так. Мёрфи – самый безжалостный и бессердечный человек, какового знал мир. Он не чувствует никакого горя, жалости, желания помочь, а лишь действует строго по логике. Чистая, железная логика лучше всяких сантиментов, по его мнению. Рационально действовать, показывая свою поддержку своим людям. Так, они буду уверены в этой сети и не посмеют выйти из неё из-за терзания каких-то смутных сомнений, что Мёрфи пытается их одурачить. Благодаря этому Мёрфи будет держать своих людей и брать в свою сеть новичков. Правда, эти люди в основном и не новички. Конечно, вступали в сеть и люди нуждающиеся в деньгах, психически больные наркоманы, но чаще всего вступали в ряд организации преступлений люди, которые имеют в этом большой опыт. Им необходимо подняться на ступень выше и они поднимаются, за счёт работы на Мёрфи.
Сеть распространялась по Европе очень быстрыми и уверенными шагами. Так, она уже имела авторитет в Серанфии, Индании, Хиагде.
За последний год сеть Мёрфи была действующим лицом 43 крупных преступлений по всей Европе и поимка Мёрфи открыло бы самое крупное судебное дело в истории, на котором раскрылись бы все пороки и деяния, совершившие когда-то Мёрфи и его люди. Многие загадочные преступления были бы раскрыты, но для всего этого необходимо работать. Нужно подловить Мёрфи на его же паутине.
Биография Мёрфи очень интересна своим мраком и жестокостью, но при этом существованием определённой жизненной цели. Детство у него сложилось не сладкое…
Кэтч Мёрфи родился в Линтоне в благополучной семье ветерана Первой Рунданто-Серанфийской войны, который, закончив службу, ушел на покой от военного дела и занялся бизнесом, торговавший всем, что связано с сельским хозяйством. Но, видимо, война сыграла свою роль и вернулся отец уже совсем другим – неуравновешенным, агрессивным и иногда даже легкомысленным. Из-за своей психической неуравновешенности он добился легкомысленных действий в своём бизнесе, что было чревато чуть ли не банкротством. Но отец был очень умным человеком, не смотря на такие слабоумные поступки. За несколько недель он мог удвоить потерянные деньги. Воспитание от столь неуравновешенного отца, на Кэтча сказывалось пагубным образом. 6
В семье были лишь родители и единственный ребенок – Кэтч, поэтому воспитания от какого-нибудь старшего брата, хотя бы поддержки, он мог и не ждать. Поддержка приходила только от родителей и, судя по всему, именно от мамы.
В возрасте 6 лет, жизнь Кэтча и в целом его семьи, окончательно перевернулась, когда у отца произошёл сильнейший нервный срыв. Билась посуда, слышались крики, хлопки ударов. Маленькому мальчику было страшно выйти из своей комнаты, для него такая неожиданность была ударом, но он так хотел… Он стоял, выглянув из дверного проёма в коридор второго этажа, откуда виднелась лестничная площадка на первый этаж. На большой стене, на жёлтом тусклом свету, виднелись большие тёмные тени родителей. Силуэт отца размахивался, носился из стороны-в сторону, а мать стояла, держась за голову и пытаясь удержать себя от ярости. В результате, отца забрали в психиатрическую больницу, откуда он ни через месяц, ни через год, ни через 10 лет не вернулся.
Мать совсем переменилась после срыва отца и стала куда более агрессивной, чем раньше. Иногда ей было тяжело совладать над собой и она, на эмоциях, делала ошибочные действия. От ежедневных избиений от матери при её выплеске своей душевной тяжести, он и позабыл, какой была мама раньше. Такой же агрессивной, крикливой и измученной? А быть может, весёлой, улыбчивой и спокойной?
Несмотря на избиения от матери, именно её он считал своим самым близким человеком на то время. Именно в ней он видел своего родного человека и искренне ценил её. Мать же была крайне странной женщиной, могла избивать его, единственного сына, а могла и любить своего любимого и единственного на этом белом свете сыночка. Кэтч всё равно любил её, хотя и чувствовал, что со временем начал отчуждаться.
В конце концов, когда Кэтчу было 10 лет, у мамы сдали нервы и она залегла в больничку, где и трагичным образом скончалась. Единственный родной человек ушёл из жизни. Остался маленький десятилетний мальчишка один, пока бабушка – мама отца Кэтча, не взяла бедолагу под своё крыло. Бабушка, Анастасия Мёрфи – была очень прямолинейным и требовательным нарциссом, но при этом подумала о своём внуке и пообещала себе сделать из него крепкого, сильного и независимого мужчину. Была она из того самого типа дам, что могут разбрасываться деньгами налево и направо, потому что знают, что завтра потерянная сумма удвоится. Анастасия была бизнесменом и модельером. Золотой человек своего времени-это точно про неё. Тогда юному мальчику стало ясно, в кого пошёл отец…
Бабушка оплатила последующую учёбу Кэтча в Королевском Университете – самом престижном Университете Европы, если не всего мира. Линтонский Королевский Университет однозначно стоил своих больших денег и имел очень много преимуществ и перспнктив. Обучение проходило в самой комфортной и приятной обстановке. Университет был огромен и в нём было где разгуляться юному студенту Мёрфи, уставшему от однотипного бытия. Факультетов было удивительно много по самым разным сферам жизнедеятельности. Кэтча же занесло в биохимию, что очень радовало бабушку.
В университете у него появилось два друга с которыми всю последующую жизнь он будет делить радость и горе, быть вместе до самой смертельной разлуки.
Пол Маркс – это первый друг Мёрфи, отучившийся в Королевском Университете Серанфии на педагога математических наук, который позже станет гениальным профессором математики. Очень интересная и необычная личность, с различными взглядами на мировую общественность, политический строй, разные науки. Он – весьма эмоционально сдержанный и спокойный человек
Второй друг Мёрфи, с которым его познакомил сам Маркс – это Алексо Бедонта с ярыми экономическими возможностями. Любил всё считать, распределять, узнавать о ценах всего, рубить большие деньги. Очень энергичный, но лишь в действиях и познаниях.
Эмоционально он очень вялый и сдержанный.
Два человека, ставшие для Мёрфи единственными друзьями, были для него такими же гениями, как и он сам. Втроём они сильно отличались от общества и своим мировоззрением, и взглядами на политику, экономику. Все остальные же были для них массовкой, до них попросту не было дело. Все остальные – болваны и тугодумы, которые только и умеют обсуждать вечернее времяпровождение, домашние задания, учёбу, хихикать между собой с чего-то глупого. Из-за отстранённости троицы от остальных, их смело называли психопатами.
Взрослея, Кэтч заметил за собой очень быстрые перепады настроения, буквально, эмоциональные качели. На всех вокруг он становился равнодушен. Рядом упал ребёнок? Да и плевать. Какой-то женщине плохо? Не мои проблемы. Где-то произошла беда, началась война, гибнут люди? Ладно… Ему было абсолютно наплевать и душу его это практически не задевало. Это в нём его же самого и пугало. «Разве так должно быть? Почему я становлюсь таким? Так ведь нельзя!» – терзали его эти мысли, пока он не принял этот факт и окончательно не впал в самую равнодушную версию себя.
Теперь его и вовсе не парило, что это ненормально, что так быть не должно. Жизнь для него отныне и далее шла верным, по его интересам, путём и теперь у него были преимущества над другими. Теперь никаких проблем с ощущением собственной ненормальности, проблемы окружающих – ни сколько не его проблемы. Да что такого в том, что он ненормальный? Зато жить ему стало гораздо легче и проще. Ненормальность даже стала симпатизировать Мёрфи, отчего отделяться от такого ему точно не хотелось. Ненормальность стала его вторым Я. Жизнь для себя – лучшая жизнь и ни мама, ни отец, его уже не волновали.
Но когда Мёрфи завершил обучение в Университете, бабушку очень неожиданно арестовали. Оказалось, она занималась обмыванием денег и незаконной продажей товаров зарубеж, за что была лишена свободы аж на 11 лет. Помимо этого, её обвинили в неуплате налогов суммой в 132.000 Евронов, что очень большая сумма… «Ах, как жаль! Как жаль, что мне наплевать!» – подшучивал про себя постоянно Мёрфи. Да, он окончательно лишился всех близких людей, но даже бабушка, которая, скорее, внесла в его развитие куда больше, чем родители, и воспитала в нём лидерские качества, самоуверенность и экономическое мышление, никак не поколебала его эго. Никак эта потеря на нём не сказалась, а наоборот, дала толчок в новую жизнь. Даже на неё ему было плевать, потому он без каких-либо проблем и душевных мучений, слёз по бабке, которая вряд-ли вернётся с тюрьмы живой, нашёл работу в престижном, Линтонском Научно-Исследовательском Центре имени Гааша. Мёрфи особенно интересовался ядами. Яд – то, что способно угробить человека, так тем более они ему стали интересны! С чего бы они ему так не понравились? Мёрфи не был из тех людей, что занимались бы долгое время теорией и в 1825 году, он открыл новейший яд – ботулотоксин. Ботулотоксин – сильнейший органический яд, известный науке органических токсинов и одно из самых ядовитых веществ. Ботулотоксин – очень страшный яд, о существовании которого не знал никто, так как Мёрфи не разглашал в прессу о своём открытии. Яд был невероятно страшен, что его смертельная доза мала настолько, что этого даже не разглядишь в лупу. Человека убьёт 1 нанограмм, когда как в одном грамме – миллиард нанограммов. Столь малая доза способна убить человека, весом в 70—80 килограмм. Это открытие Мёрфи держал в тайне, чтобы использовать его как козырь, в самый подходящий момент.
В 1825 году, в тёмных закоулках и подворотнях Линтона, начала образовываться сеть Мёрфи – самая крупная и коварная преступная организация не только Европы, но и всего мира. Не было на свете никого подобного Мёрфи и не было абсолютно никаких организаций, которые смогли бы сравниться с сетью Мёрфи. Каждая преступная организация знала о такой авторитетной организации и всегда стремилась быть равной ей. Но невозможно было быть похожим на Мёрфи. Он – полная индивидуальность, чьи черты никто не способен перенять или изобразить. Мёрфи был пауком, плетущим свою сеть из тысячи разных нитей, ведущих к самым разным направлениям.
Сеть была очень умной, но умнее всех был гениальный Мёрфи, сидящий в центре своей же преступной паутины. Если кому-то и удавалось схватиться за одну нить паутины и идти по ней к самому центру, он без сожалений обрывал нить. Именно это и затрудняло какие-либо действия против него. Он готов на очень серьёзные и радикальные меры ради своей защиты. Ему плевать на остальных, в том числе, в какой-то степени и на своих людей, за которых он не молвил словечко на раковой случай, но которым отдавал какую-никакую дань уважения. Защитить себя – самое главное для него. Если дело касается вопроса жизни и смерти Мёрфи, он пожертвует чем угодно, чтобы спасти себя и продолжать свои коварные преступные дела.
Создал он сеть вместе со своей компанией – Марксом и Бедонтой – единственными сторонниками его жизненных позиций и личности.
Бедонта занимался экономикой сети, а Маркс же организовывал дела после того, как Мёрфи создаст план действий. Ни у кого из команды не было сомнений, что именно Мёрфи – лидер сети. Именно он обладает сильным характером и лучшими лидерскими качествами. Помимо организации дел, Маркс принимал в сеть с помощью множества схем проверки новых людей – сторонников Преступной Сети Мёрфи. От этого пробраться в сеть подставным лицам было попросту невозможно. Безопасность организации была непоколебима.
Не всегда Мёрфи просто сидел и придумывал план, изредка действовал он и сам.
Так, в том же 1825 году, ему удалось, в лучшем для него варианте, попрактиковать своё давнее открытие – ботулотоксин. Тот самый яд, за тайное открытие которого и началось выстраивание плана преступной сети. С этого яда всё и началось…
Мёрфи жестоко и бессердечно отравил Министра Иностранных Дел Серанфии ботулотоксином, вколотым в мясной продукт на одном вечере людей светского общества.
Через два дня министр был найден мёртвым у себя в спальне с крайне изуродованным лицом.
Ботулотоксин сильно измучил человека, который умер от гипоксии, вызванной нарушением обменных процессов кислорода. Зачем Мёрфи сделал это? Ему не понравилось мнение Министра в сторону КСГ, который, в свою очередь, выступал против Правительства Серанфии, от чего он решил заткнуть ему рот самым мучительным ядом на всей планете.
Дело было раскрыто лишь в 1826 году. КСГ похвалило человека, убившего Министра Иностранных Дел за его ярые взгляды в сторону Коммунистического строя, считая, что этот анонимный преступник сделал благое дело миру.
Глава 9
В 1824 году, после тяжелой Второй Рунданто-Серанфийской войны, начавшейся из-за агрессии со стороны Рунданты, желающей захватить горные, а то и более, территории Серанфии, в составе Серанфии после победы появился новый город – Кембрид, бывший столицей Рунданты с названием . В состав Серанфии также вошли все территории, ранее принадлежавшие Рунданте. Рунданта окончательно прекратила своё существование. Талемир
Патриция Эгерли, опять заскучавшая от столичной жизни, переехала в тот же год в Кембрид, дабы развеяться и подышать иным, менее загруженным воздухом. Но небольшой, по сравнению с Линтоном, городок, не произвёл на неё положительного впечатления. Рунданта оставила после себя лишь грязную, старую, крайне неуютную помойку, а не город. «Чёрт возьми, что за жизнь здесь такая!» – думала она.
Кембрид представлял из себя город грязный, вонючий, серый, со старыми обшарпанными домами. Не было в нём той архитектуры, которая могла бы радовать глаз. Смотря на всю эту бездушную пропасть, Эгерли вдруг захотелось помочь в процветании этого города. Здесь есть где разгуляться светлой голове Архитекторши! Здесь есть много работы! Так и захотелось отстроить здесь совсем иной город.
Через несколько недель, после переезда Эгерли в какую-то ветхую каморку в Кембриде, в одну дождливую, ненастную ночь, несмотря на все ужасы условий жилых домов, она спокойно спала. Какой-то своеобразный уют имелся. Кембрид, переживший ужасы войны, спокойно спал под защитой Серанфии. В такую ненастную погоду были и те, кому не посчастливилось выйти на улицу. Какая-то группа молодых ребят, стоящих возле дерева под одним зонтиком, что-то бурно обсуждали и громко смеялись. Для спящих жильцов их смех практически не был слышен из-за шума, производимого падением капель дождя и шелестом листьев деревьев.
В одном лишь дряхлом жилом доме в центре города с ужасно обшарпанными стенами, горел свет. В квартирке, в своей кухне, с заваренным чаем на столе, сидела одинокая старушка, которая всё никак не могла заснуть. Попивая из пожелтелой, старенькой, как она сама, фарфоровой чашечки, свой, уже остывший, чай, она почему-то задумалась о своей жизни. Неужели она уже старушка? Неужели сейчас ей остаётся только вспоминать нажитое за все эти годы, не имея возможности сотворить сейчас что-то новое? Неужели вся жизнь настолько быстро пролетела, что она и вовсе позабыла пол жизни. Запомнились лишь отрывками некоторые яркие, запомнившиеся с особеннным окрасом истории, которые потихоньку туманятся в старом, забывчивом разуме. Неужели она и не сделала за все эти годы ничего столь запоминающегося? Как же она жила тогда вообще?
По переулкам центральных улиц шастала голодная и промокшая до ниточки дворняжка, искавшая хоть какое-то укрытие от дождя.
Компания ребят весело общалась, а Эгерли продолжала сладко спать в своей квартире… Пока во всём городе не раздался громкий взрыв, после чего и сильный грохот. Что-то на улицах попадало и, ударяясь о землю, разбивалось вдребезги. Стены домов начало шатать и от сильных вибраций пола, Эгерли в ужасе проснулась.
Выглянув в своё потрескавшееся окно, она увидела пламя огня, охватившее мэрию Кембрида в самом его центре. Половину мэрии попросту снесло, а вторая половина по кусочкам рассыпалась. Что же это такое! Что происходит? В центре города собираются сонные, точно проснувшиеся сейчас, люди, в ужасе прибежавшие спасти раненную группу людей.
Внезапно, старый двухэтажный дом напротив дома Эгерли, разнесло во все стороны. Ужасно громкий взрыв, от которого повыбивало окна квартирки, через которые она всё пыталась понять произошедшую ситуацию, образовал взрывную волну. От взрывной волны, вместе с вылетевшими в квартиру стёклами, вылетела в стену и Эгерли. Упав на пол спиной, она перевернулась на живот и схватилась руками за голову, пытаясь защитить её.
Стены начали дрожать ещё сильнее, пока передняя стена, в которой когда-то были эти окна, не посыпалась разбившимися кусками. На улице послышались крики паники и, неожиданно, агрессивной брани. Эгерли выбежала из медленно качающегося дома, но увидев вооружённых гражданских, чуть ли не забежала обратно. Толпы гражданских с автоматами в руках бежали по улице и кричали: «Даёшь свободу! Долой власть!»
Эгерли спряталась за толстую, холодную стену своего дома и окунулась в пустой мрак, наблюдая в темноте пробегающих мимо людей. «Неужели восстание?» – задумалась она. Неужели сторонники павшей вражеской Рунданты, некогда жившие на её территории, вышли против нынешней власти? Конечно, после войны здесь царила напряжённая атмосфера. Рундантцам, очевидно, как целая нация, было весьма непривычно от таких жизненных перемен, но ведь не настолько! Неужели эти люди действительно хотят продолжать жить в этой разрухе? Да власть Салака Брайтера только-только сюда пришла и уже налаживает здесь безопасность, экономику и чистоту улиц. Сейчас здесь хотя бы возможно выходить на улицы и наступать на чистую плитку, нежели на грязную, мерзкую, абсолютно отвратительную дорогу, которую и дорогой не назовёшь. После прихода в страну валюты Серанфии – Евронов, которые являются общей валютой всего Евросоюза, здесь наконец-то нормализовалась экономика. Но видимо, ничего из этого не радовало глупый, обезумевший, безнадёжный народ. Хотя, скорее, большинство Рундантцев были в панике и вовсе не хотели всех этих бед. 7
Вооружённые, агрессивно настроенные, свирепые, с текущей изо рта пеной, восставшие, стремились собрать как можно больше сторонников своего мнения в центре Кембрида, который они не принимали и всё называли по прежнему Разбушевавшиеся, мирно спавшие когда-то и уставшие от всяких войн и вооружённых конфликтов люди, посылали во все 4 стороны света адских упырей, вновь нарушающих былой комфорт и уют, которого и так осталось как капля в огромном, холодном море. Кто-то бросал в них мусор, кто-то из жилых домов бросал градом, выбитые от взрывов, разбитые стёкла, показывая всем своим видом своё недовольство, от чего в ответ, разгневанные вдвое больше восставшие, начинали обстреливать мирных граждан, чей покой и так потревожили, а теперь ещё и предлагают пойти на верную и бессмысленную, ничем не оправданную смерть. Талемиром.
Тем временем в Линтоне бомбило центральные улицы. Большой, зелёный, некогда жилой и комфортный дом в центре города, находившийся буквально по соседству с Линтонским дворцом, разбомбило с такой силой, что от него остались только руины. Десятки людей под завалами. Паника. Люди бегут спасать тех, кого ещё можно спасти. Серанфия окунулась в мир страха и непонимания, чего ожидать завтра. Послевоенный период создаёт немалые проблемы, чем военный. Народ не знает что делать, куда бежать, откуда ждать ещё взрывы, пока Серанфийская власть пытается держать всё под контролем.
Целые отряды Вооружённых Сил Серанфии прибыли в город, встав перед беспомощными полицейскими, чьи дубинки способны погонять свиней и не более. Восставшим предлагалась идея сложить оружие. Если бы они сложили оружие сейчас, то будучи пойманными, им дали бы более мягкий приговор, но восставшие выбрали другой путь – безжалостно открыть огонь. Так, уже той же ночью вспыхнули жестокие и кровопролитные перестрелки. Восставших было довольно много, но главной их проблемой было отсутствие координации, хотя нормализовать её, они, конечно, пытались. Из-за таких невозмутимых минусов, большая часть восставших полегла в этот же день на улицах Кембрида. Бои продолжались всю ночь и шли по всем точкам города от центра до окраин. Восставшие в один момент полностью разделились по отрядам так, что взять и загнать всех в окружение было невозможно. Армии Серанфии приходилось брать всех по отдельности, по каждому отряду, что ещё больше потрясало население, часть которого эвакуировано в Линтон. Население оказалось чересчур напугано, ведь границы с Линтоном уже начинали контролировать восставшие. Восставшие, разумеется, не понимали почему бегут люди, некогда Рундантский народ. Вас ведь освобождают! Куда же вы, придурки, бежите?
Так, из Кембрида стремительно, в одиночку, бежала Эгерли, проскочившая до этого мимо толп невооружённой группы отряда в разные подворотни и переулки, а оттуда по крышам сумела добраться до окраинных улиц. Кембрид был городом небольшим, но холмистым, что очень затрудняло побег. Запыхавшись, она добралась до дубовых лесополос возле реки , разделяющая границы городов Кембрид и Линтон. Она остановилась перед деревом, чтобы отдышаться. Держась рукой о ствол старого крепкого дуба, она пыталась собраться с мыслями и поспеть за ними, а то уж больно быстро они крутились в её активно работающем мозге. Отдышавшись и выйдя на побережье, в темноте было ничего не разглядеть, кроме отражения света полной луны на голубой воде реки. Минуту она стояла, смотря на поблёскивание света через воду, пока чья-то крепкая, тяжёлая рука не легла на её левое плечо. Обернувшись, она увидела двух мужчин, по физиономиям которых можно было понять, что не очень положительно они настроены, уж точно подошли не дорогу спросить. Ранер
– Ты кто?! – спросил резко, положивший руку на плечо Эгерли, крепкий мужчина ростом примерно с неё.
– Что ты здесь делаешь? – спросил другой, более хиленький, стоявший кабанчиком где-то рядом.
– Смотрю на удивительно прекрасный пейзаж сия творения природы, а вы что тут делаете? – спросила Эгерли.
– Ты нам уши не заливай, в Линтон собиралась, мразь? – рявкнул крупный.
Эгерли поняла, что дело пахнет жаренным. Они были не вооружены, что давало большой успех на то, чтобы раздолбать этим балаболам их гнусные физиономии и спокойно скрыться в Линтон. Осознав, в какой она ситуации находится, ею было принято скорейшее решение отлупить врагов.
Эгерли, вспомнив все свои навыки в карате, которым занималась с детства, применила к крупному, стоявшему перед ней, приём Маваши-гери прямо в физиономию недоброжелателя. Неожиданный удар выбил его из строя, его даже не вырубило без сознания, от чего тот упал с грохотом на землю. Второму, пошатавшемуся от шока, Эгерли ударила прямым, невероятно жестоким ударом в горло. В этот момент она вспомнила одну фразу Получивший мощный удар, схватился за горло, пытаясь откашляться, а Эгерли же добила его прямым ударом ногой назад – приёмом Уширо-Гэри прямо в голову. Подонок упал и окончательно вырубился. Второй же не осмелился и встать, и лёжа на каменном берегу реки, смотрел в след уходящей прочь незнакомке, только что раздолбавшей их двоих по разным сторонам. Товарищ по несчастью лежал в нескольких метрах и тихо мычал, после чего приподнялся, держась за окровавленную от падения голову. «Любой приём, отточенный до мастерства, может быть смертельным перед врагом».
Эгерли удалось спастись и пройти через трудную ситуацию, закончившуюся разносом противников налево и направо. Эти карате-тренировки однозначно сыграли роль и благодаря этой ситуации стало ясно, что толк с них был. Впервые она в действии попрактиковала наточенные до мастерства приёмы карате, учившиеся с детства.
Армия Серанфии провела очень большую спецоперацию по остановке восстания. Восставших начали собирать в кучи и загонять в окружения. Чем больше групп объединятся – тем лучше и эффективнее пойдёт дело. Так, удалось объединить две оставшиеся крупные группы восставших, которые из-за начала окружения пошли в сторону Линтона. Неизвестно, был ли захват Линтона и всего Правительства Серанфии планом или же это было слепое действие от беспомощности. Тем не менее, возле горы Дориан, восставших жестоко стали расстреливать, пока оставшиеся не поняли в какой они дыре, и просто не сдались, сложа оружие и упав с опущенной от позора головой на раздробленные колени.
Число восставших исчислялось тысячами, но лишь несколько сотен удалось задержать живыми. Позже на допросах выяснилось, что восставшие, звавшие себя «Белая свобода» имели вождя Фауса Нортенерга и были в сговоре с одной очень крупной организацией…
– Что за организация? – спросил напрягшись Брук Прайс, который с ещё одним человеком – инспектором Вегелем, проводили допрос.
Известно лишь об одной крупной террористической организации в Европе, способной на такие адские бесчувственные действия…
– Это какая-то сеть… Я мало что о ней знаю – медленно ответил, опустив голову, Фаус.
Брук Прайс, понимающий о какой сети идёт речь, но ожидающий точного ответа, теребит холодными руками.
– Кто возглавляет эту сеть? С кем вы говорили? – спросил резко инспектор Вегель.
– Вы о чём?
– Ой, да не притворяйся тугодумом! – раздражённо высказался Брук Прайс – Скажи, с кем ты говорил?
– Он был очень скрытным…
– Мы видим, что вы сами пытаетесь скрыть. У этого мистера скрытность имя есть? – ускорил действия Вегель.
– Есть… – расстроено, понимая, что смысла таить уже нет, сообщил тот.
– Так скажите нам, как его зовут…
– Кэтч Мёрфи…
Вот и ключевые слова – «». Брук Прайс однозначно уверился в том, что эта организация куда более сильная и распространена и с каждым днём появляется всё больше и больше нитей преступной паутины. Мёрфи пошёл дальше, участвуя в минировании общественных зданий и мэрии. Эта организация снова в деле… Кэтч Мёрфи
Чуть позже, из Фауса удалось выбить информацию об участниках минирования:
Пол Маркс, Гарри Филденберг, Алексо Бедонта.
Эти люди участвовали в этом ужасающем террористическом акте против власти и населения.
К сожалению, сеть действовала очень скрытно, не раскрывая важную информацию восставшим и единственное, что им было известно – это план минирования и имена организаторов взрывов.
Всех троих подрывников объявили в розыск, а всех восставших приговорили к пожизненным срокам лишения свободы и пожизненным каторжным работам.
Теперь стало ясно. Мёрфи переходит на куда более высокий уровень. Это было первое дело, когда он открыл огонь по Серанфийцам. Он перешёл на новый уровень и, очевидно, это не единственный радикальный ход, но предполагать о следующем деле невозможно, о сети больше ни слуху, ни духу…
Глава 10
Уютная, светлая комната с двумя высокими окнами справа, занавешенными дорогими, морского стиля занавесками с вьющимися фестонами синего цвета, была кабинетом Президента. Слева находилась какая-то дверь, судя по всему, она ведёт на башню-хранилище документов, представлявшая собой высокую башню, занимающую довольно небольшую площадь, доступна лишь избранным людям.
– Это тяжело – говорил, сидевший напротив Брайтера, Брук Прайс.
– Что именно? – задался вопросом Президент, спокойно сидевший на своём месте.
– Люди. Нам необходимы люди для своей сети. Мёрфи день за днём расширяет свою сеть, она набирает обороты, а наших агентов недостаточно для борьбы с этой армией.
– Верно, раньше это была обычная шайка бандитов, а сейчас целая армия Преступной Сети – задумчиво промолвил Брайтер, потирая подбородок и направляя свою голову в левый верхний угол – Я разберусь с этим.
– Каким образом?
– Нужно связаться с Майклом. Он перенаправит людей.
– Нет, мистер Брайтер, нам нужны ещё и новые люди, о которых не знает Мёрфи. Я уже пытался предотвратить торговлю контрабандой из Чокуру, но дважды это не увенчалось успехом.
– Да, и то верно. Не можем же мы постоянно перенаправлять всех от одного дела в другое… Он знает наших людей, небось, каждого в лицо.
– Что будем делать?
– У меня встреча кое с кем через час. Мне нужно идти. А уже завтра ты можешь ждать новых агентов.
– В самом деле? Всё дело что, во встречах?
– Да, ты увидишь, какие же плоды они дают. До скорого! – сказал Брайтер, захватив своё длинное, твидовое пальто и тёмно красный шарф.
Через несколько дней в составе Спецслужбы было 34 новых агентов. 34 бравых, доверенных и тактичных людей, которые однозначно знают, зачем они сюда пришли. SIS8
Дело Чокуру – первое дело Мёрфи после 8 месяцев бездействия, самое крупное контрабандистское дело в истории Серанфии, с которым из-за проблемы координации агентов и слишком резких шагов Мёрфи, никак не мог справиться Брук Прайс. Мёрфи – личность очень скрытная и необычная, но необычная исключительно в плохом ключе. Он способен игнорировать действия агентов какое-то долгое время, а затем в один момент взять и внезапно обрезать так всё дело и раскрыть всю схему Брука Прайса. Так, в последний раз, Мёрфи, догадываясь об участии в торговле иных лиц, таких как Брук Прайс и агентов зная о возможных экономических потерях, попросту отменил заказ, из-за чего посылка не прибыла, но зато таким образом Мёрфи раскусил схему Прайса. Брук не знал, когда именно должна прийти посылка, но он точно знал, что она приедет из Чокуру и это должно быть написано на посылке. И вот, в 9:18, тёмным вечером, посылка из Чокуру приехала. Подставной человек, за которым в этот момент пристально наблюдали, сковав свои острые орлиные взоры, агенты, забрал посылку. Взятие человеком Чокуруйской посылки – верный знак. На слабого, костлявого парееька накинулись из разных углов крепкие агенты и немедленно привязали, но открыв посылку обнаружились лишь спелые, большие, жёлтые бананы. SIS,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.