– У нас сын Егор, ему скоро будет три года и… ему нужно лечение. Вернее, деньги на лечение.
Слёзы снова накатили на глаза, а сердце сжала тоска по моему сыночку. Сутки не видела его, а уже соскучилась до чёртиков. Проморгавшись, достала из сумки всю его историю болезни и протянула Лебедеву, который поменялся в лице, читая мои эмоции как открытую книгу.
– Чуть меньше года назад у Егора обнаружили острый лимфобластный лейкоз. Это был для нас страшный удар. После общения с педиатром я ревела почти всю ночь, проклиная несправедливость жизни…
– Ужас, – Семён отрыл папку и стал листать кипу анализов, заключения врачей и их рекомендации, а я продолжала тихо рассказывать.
– Мы в срочном порядке сдали все необходимые анализы, прошли консультацию гематолога, и врач направила нас на госпитализацию в онкоцентр в Москву. Лейкоз выявили на ранней стадии…
В горле запершило, и я позвала официанта, чтобы принесли воду.
– Ева…
– Подожди. Не всё так страшно, как я думала. Щадящая химиотерапия, поддерживающая терапия – и мы достигли положительной ремиссии. Нас отпустили домой… А недавно, после последнего обследования, нам озвучили новый приговор, и он уже финансовый. Чтобы не облучать Егора, надо купить вот этот препарат, – я достала из папки рецепт нужного иммуномодулирующего препарата и брошюру с ценником, – с космической ценой.
– Охренеть. Полтора миллиона…
– Да, и нам надо их три. Но и это не самое главное. Он не сертифицирован в России, и только под наблюдением клиники в Германии нам разрешат его принимать.
Сделав большой глоток воды, думала, что смогу сдержать эмоции, но всё оказалось не так. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, а во рту появилась горечь. Семён держал в руках брошюру той самой клиники, а на его лице гуляли желваки от еле сдерживаемой ярости.
– Что за, на хрен, не справедливость?! На жизненно необходимые лекарства у государства денег нет… Чёрт. Я дам вам денег столько, сколько надо, и это не обсуждается!
Лебедев сложил всё обратно в папку и потёр лицо ладонями, бормоча ругательства себе под нос.
– Спасибо, но уже поздно.
– О чём ты? – он убрал руки от лица, с непониманием наблюдая, как я складываю папку обратно в сумку.
– Именно по этому вопросу я приходила к Абрамову. Теперь он знает и…
– Что?
– И я не знаю, поверил он мне или нет.
– В смысле? Ева, говори нормально.
Я пересказала наш разговор с Глебом, и снова Семён не сдержался, почти в полный голос выругался на бывшего лучшего друга.
– Мудак, одним словом. Давай сделаем так, – Лебедев достал свою визитку и протянул мне, – как только он даст свой ответ, неважно какой, позвони мне. Если откажет, во что я не хочу верить, то знай – я помогу, всё для вас сделаю.
– Спасибо большое. Ты не должен, но у меня нет выбора. Обещаю, что потом всё верну.
– С ума сошла? Ничего не надо! Ещё чего выдумала!
Я положила визитку в карман и кивнула, мысленно благодаря небеса за эту встречу и за Лебедева.
– Спасибо, Сём.
– Вот и отлично. Что будешь делать?
– Вернусь в гостиницу и буду ждать вечера.
– Давай подвезу, – он подозвал официанта и попросил счёт.
– Хорошо, но тут не далеко.
– Ничего страшного.
Я настолько увлеклась своей проблемой, что совсем забыла спросить про него самого, и тут же решила исправить свою ошибку. Тем более самой было интересно, как сложилась жизнь «любителя свободной жизни» Лебедева.
– Ты сам как живёшь?
Мы выходили из кафе, направляясь в сторону того самого офисного здания, где столкнулись чуть больше часа назад.
– Отлично. Женился год назад и через пять месяцев стану отцом.
– Поздравляю и очень рада за тебя. Как жену зовут?
– Ульяна. Если бы у нас было побольше времени, то обязательно вас познакомил. Уверен, вы бы друг другу понравились.
– Я тоже. Береги её.
Поцеловав на прощание друга в щёку и ещё раз пообещав, что обязательно позвоню, я зашла в свою гостиницу и уставшей походной прошла в свой маленький номер. До безумия хотелось принять душ и смыть с себя всю негативную энергию, которой за короткий промежуток времени было вылито на меня предостаточно. А я верила, что вода имеет такую силу – энергетически очищать и заряжать.
Глава 4
Глеб
Ещё несколько минут я невидящим взглядом смотрел на дверь кабинета и непроизвольно вдыхал аромат её духов. Тот самый, её и мой любимый. Как лавина, все чувства мгновенно обострились, а эмоции зашкалили. Схватив именную позолоченную ручку, которую очень любил, со всей силы кинул в чёртову дверь, словно в её спину, проклиная тот день, когда узнал о предательстве. В тот день мой мир рухнул, а в душе поселились злость и ненависть на единственную женщину, которую любил до боли в сердце.
Вот и сейчас злился до чёрных мушек в глазах, сжимая со всей силы от ненависти подлокотники кресла до побеления костяшек на кистях. Чёртова ведьма до сих пор сидела глубоко внутри. И дня не проходило, чтобы я не думал или не вспоминал о ней. И не всегда мысли о бывшей жене были хорошие. Лишь по ночам, тогда, когда мучила дикая бессонница, с болью в сердце вспоминал, как был счастлив с ней недолгие два года.
– Сука! – не смог сдержать рык.
Откинувшись в кресле, провёл руками по волосам и лицу и застонал, вспоминая причину, по которой она явилась спустя три года, снова теребя незаживающую душевную рану, отклеивая пластыри, раскрывая еле затянувшиеся раны. Копии лежали передо мной, маня и пугая. Да, я пролистал их мельком, зависая на конечной сумме, которая в принципе для меня была сущим пустяком.
«Сын. Не может быть». Мысль о том, что у нас есть общий ребёнок, ввела в приятный трепет, который я каждый раз испытывал, когда обнимал жену, веря в её любовь. А сейчас стал забывать. И вот снова. Я дотянулся до бумаг и тут же отдёрнул руку, будто обжигаясь.
– Какого чёрта! – не переставая хмуриться, обругал себя и взял копии в руки.
Несколько минут держал в руке свидетельство о рождении и вслух проговаривал каждую букву имени мальчика.
– Ветров Егор Глебович… Моё отчество. Ева, на хрена?
Я не понимал, что разговариваю сам собой, упорно представляя лицо той, которую хотел снова видеть. Да, хотел! Хотел видеть, обнимать… вытрясти всю правду и заставить любить меня снова. Но это невозможно.
Болезненно сжал зубы и твёрдо решил не думать о ней, как о бывшей любимой, переключиться на причину её визита и сделать всё, о чём она просила. Да, я принял это решение сразу, когда всё узнал и увидел слёзы в глазах Евы. Не могла она так играть, прикрываясь маленьким человечком, и я поверил. Но вот мой ли это сын? Это ещё предстоит узнать.
– Глеб Александрович, у вас назначена встреча с Лебедевым Семёном Викторовичем.
Из размышлений вырвал мелодичный голосок секретаря, и я лишь кивнул, убирая принесённые Евой документы в ящик стола. Я сел прямо в кресле, приготовившись к встрече с бывшим лучшим другом, ухмыляясь иронии судьбы. Ещё обед не настал, а двое когда-то самых близких и родных людей уже успели навестить меня, неосознанно возвращая в прошлое, снова расковыривая болючие раны. И если к встрече с Сёмой я был готов, то Ева полностью выбила из колеи своим появлением.
– Можно? – Лебедев уверенно открыл дверь и вошёл, отчего-то улыбаясь до ушей.
– Проходите.
– Ого, как официально! Абрамов, лицо сделай попроще.
Волна неконтролируемой агрессии зародилась где-то в районе желудка и стала подниматься к сердцу, запуская его вскачь. Несколько раз глубоко вздохнув, сцепил руки в замок и натянул на себя циничную маску.
– Лебедев, у нас официальная встреча, прошу вести себя подобающе.
Семён не дошёл до кресла напротив моего стола пару шагов и замер от холодного тона, а улыбка его в момент погасла.
– Как скажешь. Но, пока мы не перешли к делам, у меня вопрос.
– Слушаю.
– Возле лифта я столкнулся с Евой и был очень рад её видеть. Но не скажу, что она была в порядке. Зачем она приходила?
– Тебя это не касается, – огрызнулся я, мысленно матеря бывшего друга.
– Да я смотрю, меня многое не касается! Уже прошло больше трёх лет, как вы расстались, а меня до сих пор ничего не касается!?
Семён вспылил, схватился за спинку кресла, сильно сжимая его руками. Он ждал ответа, сверля меня гневным взглядом, а мне хотелось набить ему морду. «Не знает он, как же!». И если бы не наши общие дела, послал бы его к чёртовой матери.
– Это наше личное, и на этом всё. Присаживайся, время идёт.
– Рано или поздно я всё равно узнаю правду.
– Это твои проблемы, мне плевать, – процедил сквозь зубы и открыл тонкую папку с документами, которую мне ранее принесла секретарь.
– Да что с тобой стало? Глеб, я реально не понимаю, почему наша дружба пошла под откос, столько лет в жопу…
– Заткнись!
Я резко подскочил и, еле сдерживая агрессию, отошёл к большому панорамному окну, открывая его на четверть и вдыхая свежий воздух полной грудью. Чёртов галстук, словно удавка, сдавливал горло. Резко сорвал его с шеи и кинул на стол.
– Если не перестанешь, то разорву нашу сделку. И срать я хотел на неустойку!
– Охренеть… Хорошо, давай к делу.
***
Как только дверь за Лебедевым закрылась, я выдохнул. Дикое напряжение сводило мышцы шеи. Несколько раз повёл головой в стороны, ощущая временное облегчение. Но даже не это сейчас выводило из себя. В висках с нарастающей интенсивностью пульсировала боль, грозясь перерасти в жуткую мигрень.
Потянувшись к стационарному телефону, попросил секретаря принести стакан воды и обезболивающее, а сам снова достал копии документов, которые принесла Ева.
– Милый, что с тобой?
В кабинет влетела Саша с моей просьбой в руке и быстрым шагом подошла к столу. Я успел незаметно засунуть обратно копии и протянул руку за таблетками с водой.
– Спасибо.
– Не нравятся мне сегодняшние посетители.
Я криво поморщился на её заявление, закинул сразу пару таблеток в рот и одним большим глотком запил их.
– Они не к тебе приходили.
– Да, ты прав, но выглядишь ты плохо, а я переживаю.
Саша встала за моей спиной и, немного приспустив пиджак с плеч, стала мять шею и каменные мышцы, прекрасно зная, как мне это нравится.
– Ммм… чуть ниже, да, вот здесь…
Я закрыл глаза и просто наслаждался массажем, чувствуя, как разгоняется кровь по уставшим мышцам, а боль стала немного отступать. Саша старалась изо всех сил, впрочем, как и всегда.
– Скажешь, зачем она явилась сюда? – тихий шёпот над ухом вернул к реальности и к воспоминаниям о той, которую готов был боготворить, не предай она меня тогда.
– Предупреди Светлану: час меня ни для кого нет. А потом закрой дверь на ключ и иди ко мне.
Я знал, как заткнуть рот Саше на время, а потом придумаю, что такое ей ответить, чтобы она больше не поднимала тему моей бывшей.
Довольно улыбнувшись, она резво сделала всё, что я сказал, и, закрыв дверь на ключ, облокотилась на нее, эротично расстёгивая свою серую блузку. Я же встал, снял и повесил на спинку кресла пиджак и переместился в одно из двух больших удобных кресел. Утомление, стресс и агрессия перерастали в возбуждение, которое точно снимет моя любовница.
– Как же я люблю заниматься сексом в твоём шикарном кабинете.
Саша облизнула губы, словно голодная кошечка, сняла блузку и медленно двинулась ко мне, но я остановил её жестом.
– На колени. И ты знаешь, что надо делать.
Откинув голову на спинку кресла, закрыл глаза и полностью отдался умелым рукам и губам, которые порхали по торсу в расстегнутой рубашке и медленно спускались к брюкам. Профессионально расстегнув ремень и ширинку, Саша приспустила боксеры и прошлась язычком по моему твёрдому стволу, вызывая ещё больший прилив крови.
Несколько минут длилось приятная оральная ласка, и в какой-то момент даже мог закончить, но тогда всё выглядело бы быстро и эгоистично. Подняв любовницу на ноги, развернул к себе спиной и медленно провёл рукой вдоль позвоночника, ухмыляясь волне мурашек от моей мелкой ласки.
– Сядешь сверху, хочу видеть твою попку, – о да, я не говорил, а приказывал. И точно знал, что это ей нравится.
Саша прогнулась в спине, позволяя мне расстегнуть нательного цвета бюстгальтер и откинуть его в сторону. А дальше мои руки снова ласкали прямую спину и перешли на узкую юбку, которая сейчас чертовски мешала. Оставив Сашу только в туфлях, шлёпнул по мягкой ягодице и откинулся в кресле. Теперь настало время её работы на моём члене.
– Приступай, у меня ещё много дел…
Саша дёрнулась и хотела повернуться, но успел остановить рукой, упираясь в поясницу. Она хмыкнула и удобно устроилась на коленях, медленно раскачиваясь, находя нужный темп и с каждой секундой увеличивая его. Вид был шикарный. Волосы рассыпались по спине, спина в прогибе, а руки с силой сжимали мои колени, впиваясь ноготками. Но мой взгляд не отрывался от аппетитного зада, который до синяков я сжимал ладонями, чувствуя приближение скорой развязки.
– Милый, я сейчас…
– Скорее.
Подхватив Сашу за талию, стал активно работать тазом, врываясь на всю длину, чувствуя, как она заходится в оргазмических судорогах, а мой член тесно сжимает влагалище. Отлично. Хватило ещё нескольких толчков, и я финишировал на красивую задницу.
– Возьми салфетки.
– Я еле хожу, Глебушка.
Меня снова, как и всегда, перекосило. Злоба вернулась, а физиологическое облегчение было очень кратковременным.
Александра вытерла все следы и уже хотела помочь мне, но я вырвал из её рук салфетку, грозно рыча:
– Я же просил тебя так меня не называть!
– Но…
– Не «Глебушка», не «милый», когда мы находимся на работе, – выкинул салфетку в урну и, поправив одежду, направился к рабочему столу.
– Прости, не могу сдержать себя. Ведь ты же знаешь, как я люблю тебя, – Саша уже надевала юбку и явно не собиралась заканчивать разговор. – Давай сегодня проведём вечер вместе? Ресторан и шикарный секс после долго массажа?
Я ждал что-то такое от неё, уж слишком сладко Саша вела себя. Явно появление Евы на неё так повлияло. Покачав головой, сложил галстук и с удовольствием засунул в карман пиджака. Терпеть не мог эти удавки, но по статусу полагалось носить.
– Нет, у меня есть планы на этот вечер.
– Интересно какие?
– Важные. Прости, но сегодня точно никак. Давай перенесём на другой день?
– Так и не скажешь?
Саша застегнула последние пуговицы на блюзе и присела на край стола, пальчиками передвигая руку, словно шагая ко мне.
Не хотелось врать, но про бывшую жену я говорить совершенно не желал и не собирался, предчувствуя, что выльется это мне в стопроцентный вынос мозга либо, что ещё хуже, в слёзы с фразами: «ты меня не любишь…», «она предала тебя, а ты до сих пор бегаешь за ней…». Терпеть подобное не мог, не хотел и не буду, пресекая любое начало на корню. И вот сейчас это начиналось.
– Солнце моё, это всего лишь деловая встреча с будущим клиентом. Не переживай, проведи хорошо этот вечер и не опаздывай завтра на работу.
– Как скажете, начальник, – Александра резко встала и пошла к двери.
«Ну и Бог с ней, переживёт». Я мысленно махнул рукой на девушку и вернулся к делам, выстраивая в голове план работы до конца дня.
Глава 5
Глеб
Я стоял у дверей номера и совершенно не понимал зачем. Вернее, понимал – хотел до скрипа зубов её снова увидеть, поговорить с глазу на глаз и опять вдыхать дурманящий аромат её духов. Час назад позвонил Еве и с ума сходил всё это время, разрываясь на куски и не находя себе места. Мы договорились встретиться утром в кафе возле гостиницы Евы, но я не смог дождаться. Даже по телефону её мелодичный голос вызывал мурашки и невольные воспоминания, как она тихо, с придыханием звонила мне и просила приехать домой пораньше. И я летел, прекрасно зная, что меня ждёт…
Но сейчас всё было не так. Голос Евы был твёрдым, холодным и чужим. Именно, она разговаривала со мной как с чужим человеком, и этот факт больно бил по нервам и в область, где стучало сердце. Видимо, эта самая боль, а ещё обида и злость толкали делать необдуманные поступки: явиться к ней, подавить и заставить страдать так же, как страдал сам всё это время. Я ничего не забыл. И если подтвердится, что этот ребёнок – мой сын, то…
Сжав до боли кулаки, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешеное сердцебиение и отрицательные эмоции, которые так и не отпускали после утреннего визита бывшей жены. Я дал себе три удара сердца и постучал в дверь. Прошло всего несколько минут, которые мне показались вечностью, как в номере послышались шаги, и обычная светло-коричневая дверь распахнулась.
– Глеб? – неподдельное удивление и растерянность отразились на лице Евы, а я внутренне усмехнулся. – Что-то случилось?
– Я решил поговорить сегодня.
– Почему?
– Так и будем стоять в дверях?
– Мы договорились встретиться утром и…
– Я передумал, поговорим сейчас.
Не давая бывшей жене прийти в себя, отодвинул за плечи и уверенно зашёл в помещение, тут же отмечая крохотную комнатку с минимальным количеством мебели и односпальной кроватью. Когда-то наша ванная комната была больше, чем этот номер. И зачем я это сейчас вспомнил?
– Ты в своём репертуаре, – Ева закрыла дверь и, облокотившись на неё, скрестила руки на груди.
– Это в твоих интересах.
После работы заехал домой и уже там понял, что не смогу, не вытерплю до утра. Переодевшись, кинул в небольшую дорожную сумку несколько вещей, пулей вылетел из дома. И вот я у неё, стараюсь держать себя в руках и во все глаза рассматриваю когда-то до безумия любимую женщину.
Ева была хороша в любой одежде. Строгий стиль утром и простая длинная футболка до колен сейчас. Чёрт, мне всё нравилось… А лучше вообще без одежды! Тряхнув головой, прогнал мысли об обнажённом теле бывшей жены и, скинув лёгкую куртку на стул, сел на край кровати, сцепляя руки в замок.
– Да, это так. Что ты решил?
– Я помогу, но…
Специально сделал паузу, наблюдая за Евой, отмечая лёгкий выдох облегчения и то, как сразу напряглись её плечи, когда внёс такое необходимое для меня «но».
– Но…
– Но для начала мне надо точно знать, что этот ребёнок – мой сын, – сказал как отрезал и чуть не застонал, когда увидел в глазах Евы слёзы.
– Абрамов! Какого чёрта?! Господи… если бы знала…
– Успокойся. Всего лишь один тест.
– Тест?! Тебе мало было моего унижения? А документы?
«Ну не могла она так врать». Эта мысль молотом ударила по голове, но отступать не в моих правилах. Провёл рукой по волосам и откинулся на кровать, унимая бьющееся сердце в районе кадыка.
– Просто выслушай спокойно. Скажем так, я верю, но должен знать точно и наверняка. Поэтому ты сейчас соберёшься, и мы поедем за ребёнком и привезём его сюда. Здесь я найду клинику, чтобы проверить отцовство.
– Сейчас?
– Сейчас. Утром уже будем на месте.
– А как же твоя работа?
Я лишь усмехнулся и приподнялся на локтях, впиваясь в неё взглядом. Ева явно волновалась, сжимая и разжимая кисти рук. И всё время пыталась смотреть куда угодно, только не на меня. Это веселило и раздражало одновременно.
– Один день справятся и без меня, – не сильно хотелось объяснять бывшей, что я просто хочу сбежать, уехать хоть ненадолго из города и от всего того, что окружает меня сейчас. А вся эта история порядком подрывала мою работоспособность, и я не мог сидеть на месте. Мне нужна смена обстановки, ответы на вопросы и её общество, как бы это ни было странно. – Давай не будем тратить время, у меня его всегда мало.
– Как скажешь.
– Вот и отлично.
Я снова откинулся на кровать и растёр лицо ладонями, мысленно составляя маршрут на юг. Да, путь был неблизкий, несколько сотен километров, но я и не такое проезжал. Я вообще любил путешествовать на машине: дорога, любимый плейлист в колонках и приятная компания. Ева должна помнить. Мы часто срывались погулять в другие города и регионы нашей страны, даже планировали тур на машине по Европе, но… Я ухмыльнулся про себя.
Сборы моей бывшей жены заняли совсем мало времени, чему я был рад. Она переоделась в ванной комнате в милый свитер и серые джинсы, которые совсем не своевременно удачно облегали её красивую попку. И я немного завис, снова вспоминая, как любил сжимать эти лакомые полушария руками, когда она стонала подо мной. И это естественно отозвалось реакцией моего организма, а точнее одного органа. Шикарно, я всё также остро на неё реагирую.
Шумно выдохнув, когда Ева нагнулась к своей дорожной сумке, и тем самым невольно привлекая её внимание, я встал с кровати и подошёл к девушке, выхватывая сумку из рук.
– Это всё? Ничего не забыла?
– Всё. Я сама могу донести, не нужно лишних телодвижений.
– Как скажешь, – ответил в той же манере и демонстративно уронил сумку к её ногам, а потом направился к выходу из номера.
– Очень по-взрослому.
– Ты сама отказалась от помощи, и кто из нас ребёнок?
Ева лишь прикусила губу, явно сдерживая едкий ответ, подхватила сумку и прошла первая в коридор, попутно окидывая меня убийственным взглядом. «Весёлая будет поездочка», – эта мысль добавила перчинки в сложившуюся ситуацию, и я снова криво улыбнулся, представляя нас наедине в салоне машины в долгие часы путешествия.
Мы спустились в небольшой холл дешевой гостиницы. К слову, я бы в жизни здесь не стал останавливаться. Не по моим меркам. Ева подошла к стойке регистрации, где мило улыбнулась непонятного возраста женщине. Я же встал ближе к дверям, ведущим на улицу, и стал ждать, когда они закончат и можно будет выдвигаться.
– Машину оставил чуть дальше, придётся прогуляться ножками.
– Не привыкать, – фыркнула Ева, опуская сумку на пол и застёгивая лёгкую чёрную куртку до самого горла.
Пожав плечами, поднял её ношу и первый вышел на улицу, направляясь в сторону, где меньше часа назад припарковался.
– Помнится, раньше ты не признавал большие машины, называя их «домами на колёсах».
– Время идёт, люди меняются. Теперь мне нравятся большие джипы, и ты оценишь их преимущество в дороге.
Не смог сдержать улыбки, придерживая дверь, когда бывшая закатила глаза и села на пассажирское сиденье, обдавая меня слабым ароматом духов. «И ведь успела облиться духами», – пришла мысль, пока закидывал её сумку в багажник к своей.
– Если верить навигатору, то ехать нам около девяти часов, поэтому предлагаю расслабиться и наслаждаться поездкой.
– Насчёт наслаждения я бы поспорила.
– Но расслабиться ведь можно?
Сама мысль, что мы снова вместе и снова куда-то едем, как раньше, поднимала настроение. Не хотелось вспоминать причину хоть на несколько минут, но к ней обязательно придётся вернуться, вот только для начала надо выехать из Ростова.
– Я позвоню маме и предупрежу, что мы едем за Егором.
От того, что Ева поставила меня в курс дела о своих планах, стало удивительно тепло на душе, ведь могла этого не делать. А дальше я управлял большим джипом на автомате, прислушиваясь к разговору Евы с мамой. Но в тот момент, когда она обратилась тихим нежным голосом к малышу, я пожалел, что не нахожусь по ту сторону телефонного разговора.
– Да, родной, скоро… ты поспишь, и я приеду, обещаю. И я очень соскучилась, будь сильным и слушайся бабулю. Пока.
Краем глаза я наблюдал, как Ева скинула звонок и закрыла глаза, сдерживая эмоции и… и слёзы. «Только не сейчас! Только не слёзы», – внутренне простонал, прекрасно зная, как на меня действует это оружие. Крепче сжимая руль одной рукой, постарался придать своему голосу беззаботную интонацию и спросил:
– Всё нормально?
– Наверное.
– Наверное?
Перестроившись на обгонную полосу, надавил на газ, слушая, как довольно зарычал двигатель, почувствовав свободу, и снова кинул взгляд на Еву, не понимая её ответа.
– У них всё хорошо, обрадовались новости, что еду домой.
– Тогда почему ты расстроена?
– Тебе не понять…
– Возможно. Но если попытаешься объяснить, то, я уверен, у меня всё получится.
И чего я пристал? По сути, мог просто проигнорировать, рулить дальше и думать о том, как быстрее добраться до места и встретиться с маленьким человечком, возможно, моим продолжением. Но мне было не всё равно. Меня волновали её чувства, её мысли и переживания. Я хотел знать всё и плевать на то, что будет больно или, наоборот, приятно. Чёрт возьми, я снова хотел быть в её жизни! И суток не прошло, а я желаю снова видеть Еву в своей жизни.
– Мы ещё не расставались на такой долгий срок, и я безумно соскучилась. И он тоже.
Ну, это я мог понять, ведь только сегодня осознал, как сам скучал по Еве все эти годы, а у них связь матери и ребёнка, да и тяжёлые пережитые моменты жизни.
– Почему не предупредила маму, что едешь со мной? – решил сменить тему, и мне это удалось.
Ева в секунду собралась, выпрямила спину, и я, не поворачиваясь к ней, почувствовал обжигающий взгляд.
– Решила дать ей спокойно спать этой ночью!
– В смысле?
– Зная причины и следствия нашего развода, она не сильно будет рада тебя видеть.
– Не очень приятно это слышать, но как-нибудь переживу.
– Вот и отлично, – Ева убрала телефон в карман, и я уже подумал, что на этом разговор окончен, но она меня слегка удивила: – Я не сильно вдавалась в подробности, особенно о том, каким образом узнала о твоей измене…
– Моей измене?! А вот теперь мне очень интересно. Про свою измену ты, естественно, промолчала. Тогда как ты преподнесла Зинаиде Михайловне наш развод?
Сейчас меня раздирало изнутри, а едкие словечки чесались на языке, чтобы вылететь и укусить бывшую жену побольнее.
