– Нет.
– Тогда почему же вы упрекаете других ваших коллег, которые не смогли помочь Симону? Как врач вы должны знать, что есть неизлечимые случаи. И ваша хрипота – тому пример.
– Согласен с вами. Но у Симона – другое. Симона можно вылечить, я в этом уверен! Я просто убежден! Надо лишь подобрать подходящее лекарство и терапию.
Шельдман пожал плечами.
Дальше завтрак прошел в полной тишине. Шельдман первый поднялся и, кивнув только Симону, вышел из-за стола.
Глава 47. Молодежь
Как только мистер Шельдман ушел, молодые люди сразу оживились. Элла заерзала на месте, даже Ратка стал не такой хмурый.
– Ксаверий… как вас по отчеству? – спросила Элла.
– Да Ксаверий я, Ксава, и давай на «ты». И ты, парень, – Ксаверий посмотрел на Ратку, – тоже без всяких этих официозов.
– Я – ученик, Кодекс жрецов не позволяет, – забормотал Ратка.
– Ясно. У вас тут свои законы. Ну, в общем, – твое дело.
– Ксаверий, расскажи нам что-нибудь, – попросила Элла, – как ты воевал, как в плен попал, как сбежал?
– Э, нет, сестричка, – остановил девочку Симон, – Ксаверий – мой гость. И разговаривать с Ксаверием – моя привилегия.
– У, какой ты вредный, Симошка! – надула губки Элла. – Это что, все секреты?
– Считай, что так.
Элла покорно вздохнула, но вновь улыбнулась Ксаверию.
Завтрак-обед уже был завершен.
– Ксаверий, пойдем, я покажу тебе наш дом, – сказал экстрасенс. – Ратка, на сегодня занятий не будет, можешь погулять и вообще отдохнуть.
– Благодарю, учитель, – поклонился Славич.
Элла и Ратка покинули обеденный зал.
– Как хорошо, когда в доме дети, – сказал Ксаверий.
– Да уж, – засмеялся Симон, – одна – кокетка, другой – молчун.
Глава 48. Подарки
Симон повел друга по дому. Комнаты, залы, картины, статуи – все это вызывало сдержанное одобрение врача. Но лишь лаборатория и библиотека произвели впечатление на Ксаверия.
– Красотища! – восхитился Ксаверий Синклер, рассматривая минералы и травы.
– Бери, что хочешь, – сказал Симон.
– Ух ты! Возьму. Но только то, что в данное время года достать невозможно. Хвою, листья клюквы, мох я легко найду, а вот клевер, ромашка, мать-и-мачеха сейчас недоступны. Мои запасы все уже пришли в негодность. Я шесть лет не обновлял свою зеленую аптеку.
Симон дал Ксаверию еще несколько мешочков и глиняных баночек, в которых хранились травы или травяные сборы.
– Возьми и их, пригодятся.
– Спасибо, дружище! – воскликнул обрадованный врач.
Симон принес коробку, в которую Ксаверий сложил все свои богатства.
– А мне и отдарить тебя нечем, – вздохнул Ксаверий.
– Успеешь, – засмеялся Симон.
– Сим, покажи мне, что ты принимаешь, и вообще, я хотел бы ознакомиться с результатами обследований, – сказал Ксаверий. – Ведь я и приехал сюда, чтобы составить план твоего лечения.
– Сейчас покажу и расскажу.
Глава 49. История болезни
Симон привел друга в свою комнату и усадил в глубокое мягкое кресло. Из шкафчика экстрасенс достал бутыль с диковинным маслом, мешочки с травами, распечатки снимков, объемные папки.
– Вот мои лекарства. – сказал Симон, показав на бутыль и мешочки. – А вот результаты самой операции, которую мне провели девять лет назад, и записи о моем лечении, – Симон положил перед Ксаверием папки и фотографии.
Ксаверий стал изучать фотографии и медицинские тексты. Симон сел в стоящее рядом кресло.
– Ого, у тебя «золотая» кровь! – воскликнул Ксаверий. – Нулевой резус-фактор! Невероятно! В мире не более 50-ти человек с такой группой крови!
– Увы, – печально вздохнул Симон.
– Да уж, повезло, – сочувственно покачал головой Ксаверий. – Но себя я могу поздравить как врача, – пробормотал Синклер. – Ты – шикарный объект для исследования… О, чего? – Ксаверий оторвался от текстов, он изумленно и вместе с тем с восхищением смотрел на своего нового друга. – Ты обладатель тета-дефензинов? Я в шоке и в восторге!
– Еще одна грань моего странного организма, – грустно улыбнулся Симон.
– Этих генов нет у современных людей! По крайней мере, активных, «работающих» генов. А те, что есть, то – все равно, что отсутствуют, так, реликтовые воспоминания.
– Вот такой я, неандерталец, – совсем пригорюнился Симон.
– Не неандерталец, а наделенный отменным иммунитетом! Это все потрясающе, что я сейчас читаю! Так, большая часть записей сделана профессором Бауэром. Я слышал о нем, – мировое светило в медицине… Однако операция прошла не очень успешно, ты чуть не помер тогда…
– Это было ужасно, – вздрогнул Симон.
– А тут еще другие хирурги, терапевты, гастроэнтерологи. Твоя история болезни, Сим, – как увлекательный роман!
– Моим здоровьем занимается мистер Нармер, мой учитель и наставник, или его заместитель, мистер Снофру. Что касается других врачей, мне довольно часто становится плохо, но не всегда есть возможность вызвать ко мне мистера Нармера или мистера Снофру. Поэтому приходится обращаться к специалистам той страны, в которой мы находимся.
– Но и они тебе помочь не могут.
– К сожалению, нет.
– Бедняга. Как говорится: «У семи нянек дитя без глазу»… Ничего себе, ты даже съел три видеокапсулы!
– Да, было такое, – смущенно проговорил Симон. – Мы были с мистером Шельдманом по делам в Германии. Мы много работали. В один из дней со мной случился приступ. Мистера Нармера не было рядом, и вообще никого из моих собратьев-экстрасенсов поблизости не оказалось. Тогда мистер Шельдман отвез меня в клинику, где мне пытались провести капсульную эндоскопию. Потому что все эти зонды – это вообще не мое. И наркоз меня не берет. Я согласился проглотить капсулу, которая делает снимки. Но я ее переварил. Мне дали другую, но и она пропала, потом третью. Четвертую – уже не стали предлагать, опасались, что я отравлюсь. Говорят, особенности пищеварения.
– Феноменальное пищеварение! Но в науке известны такие случаи. У некоторых людей организм почему-то способен переваривать несъедобные предметы. Правда, убедительных объяснений этому явлению нет. А так тебе не хочется съесть что-нибудь такое, что не предназначается для еды? Может, в детстве ты пытался угоститься песком, глиной, пластмассовыми игрушками или еще чем-то таким?
– Нет, этого точно не было. Но вот есть я всегда хотел. Однажды, когда я был совсем ребенком, я съел медовые краски отца. Они так вкусно пахли, вот я и решил, что это какое-то чудесное лакомство… Ел я много, очень много. Даже стыдно вспоминать. Две-три тарелки супа мог за один раз съесть. Макароны, кашу, пельмени тазами потреблял.
– Это ничего страшного, ты рос активно.
– Родители мне тоже так говорили. Я жутко стеснялся своего обжорства. Даже плакал, но ничего с собой поделать не мог. Потом все как-то само прошло. Сейчас у меня такой аппетит появляется только после напряженной экстрасенсорной работы.
– И это естественно. Организм требует восстановления.
– И мистер Нармер об этом мне говорит!
– Прав твой мистер Нармер! И вообще, главное – не комплексовать и принимать себя таким, какой есть. Все эти комплексы плохо влияют на здоровье.
– Мистер Нармер и мистер Снофру меня тоже этому учили, когда я постигал магию! – радостно проговорил Симон.
– Мне все больше и больше хочется с ними познакомиться. Настоящие медики!
– Я тебя обязательно познакомлю и с мистером Нармером, и с мистером Снофру. Вы понравитесь друг другу.
– Хотелось бы. Они свое дело великолепно знают! Профессионалы! Чего не скажешь об остальных. По сути, ни один осмотр, ни в одной клинике, тебе так толком и не провели. Ты потрясающе выводил всю аппаратуру из строя!
– Мои биополя и электрические поля, когда вступают в контакт, плохо взаимодействуют. Кровь, мочу еще как-то взяли, даже желудочный сок, – Симон поежился, но с остальным – было сложно…
– Ничего, Сим, я тоже через это проходил. Когда был на военной базе, у меня каждую клеточку тела исследовали и внутри, и снаружи. Обследовали мое здоровье, но больше изучали, как я умудрился выжить после таких пыток.
– Ты герой, Ксава!
– Дело не в героизме. В любых условиях важно не раскисать. Собраться, сконцентрироваться! Потому и ты справился, и я. Сим, а мне можно взять некоторые результаты твоих анализов? Я бы хотел все это дома спокойно изучить, обдумать.
– Ксава, я дам тебе все эти папки, со всеми картинками, записями и назначениями. Храни их у себя! Видеть уже все это не могу!
– Спасибо. Они мне помогут более точно скорректировать для тебя методику лечения. Теперь посмотрим лекарства. – Ксаверий открыл бутыль, понюхал, капнул себе каплю на палец и лизнул. – Мумие и азиатские травы – отлично! – врач посмотрел другие снадобья. – Ну, лечат тебя, в общем, правильно. Но эти средства лишь поддерживают твое здоровье, но не решают в корне проблему.
– Боюсь, что проблема в моей судьбе.
– Ну и с судьбой можно уладить ситуацию, – Ксаверий закрыл папки. – Я и твоему мистеру Шельдману об этом уже сказал сегодня. Надо лишь с нужной стороны подойти к этому вопросу.
– Ты не обижайся на холодноватый прием мистера Шельдмана. Мы сейчас все на нервах, а я уехал, не предупредив его.
– Да что ты, Сим, и в мыслях не держу! Это твоя семья, да и я – не пряник, чтобы всем нравиться.
– Я хочу, чтобы ты знал все про меня и тех, кого ты здесь увидел.
На столике стоял кувшин с водой и прозрачный стеклянный стаканчик. Симон налил себе воды.
– Сим, правда, если тебе все это тяжело, то я не настаиваю.
– Нет, как мой врач ты должен знать обо мне все.
– А вот тут согласен, только полное взаимодействие и взаимопонимание врача и пациента обеспечивают успех!
Глава 50. Рассказ Симона
– Я из семьи художников, – сказал экстрасенс, – мой отец был добрым и доверчивым человеком. Один мерзавец, назвавший себя брокером, втянул его в биржевые игры. Отец очень хотел, чтобы мы жили богато, но, в итоге, все потерял. Он не выдержал груза свалившихся на него проблем и покончил жизнь самоубийством. Мама пыталась расплатиться с бандитами, но, даже продав все, мы не смогли покрыть долги. И тогда бандиты убили маму. – Симон отпил из стаканчика. – Они сказали, что оставят меня в покое, если я отдам сестру в бордель. Ты видел мою сестру, она очень красивая.
– Да, Эля настоящая красавица.
– Она и ребенком была совершенство! Конечно же, я отказался. Тогда они сказали, что, если я хочу вернуть им долг отца и спасти сестру, то должен перевести партию наркотиков в собственном желудке. И я согласился. Не буду говорить, какую боль испытал я, когда меня заставили проглотить какое-то огромное количество контейнеров с наркотическими веществами, ради Эллы я бы пошел и на большие муки. Это все не имело значения. Я повез товар, но по дороге на нас напала конкурирующая банда. Они очень спешили и многих даже не удосуживались убивать, а просто распарывали, словно это были не люди, а мешки для хранения их средств к обогащению. Не избежал и я этой участи. Преступники разрезали мне живот, а потом руками грубо выгребли из меня упаковки с отравой. Еще в процессе транспортировки один из контейнеров порвался у меня желудке, что, как я думал тогда, и спасло меня от болевого шока. Сделав свое дело, бандиты скрылись, а я остался один в лесу, почти умирающий. К счастью, я был близко от дороги. Сама Вселенная хранила меня! Я нашел брошенный автомобиль, в бардачке которого, оказались иголка и нитка. Я наскоро зашил себя и вернулся назад. Дома Элю караулил один бандит, я убил его, а потом мы с сестрой пустились в бега. Но моих сил хватило лишь добраться до какого-то мотеля. Я взял номер, и мы с Элей поднялись в него. Я был на грани жизни и смерти. Возбужденный мозг послал мне странную галлюцинацию: я увидел мужчину в соседнем номере и киллера, который направлялся к нему. Слишком много уже было зла и страданий, чтобы вновь позволить злу одержать верх. Я ворвался в номер к соседу и с порога крикнул ему, что его хотят убить. Этим соседом оказался мистер Роберт Шельдман. Я еще не знал, что со мной происходит, но мистер Шельдман уже понял, кто перед ним. Он не только поверил мне, но и предложил свою помощь. На своей машине он вывез меня и Эллу и доставил на свой самолет. Так мы с сестрой оказались в Швейцарии. Мистер Шельдман поместил меня в свою швейцарскую клинику, где мне сделали операцию. И тут выяснились еще некоторые особенности моего организма: наркоз и медикаменты совершенно не действовали на меня. Меня оперировали почти по живому. Несмотря на все усилия врачей, я умирал. И снова мистер Шельдман стал моим ангелом-спасителем. У мистера Шельдмана есть друг, мистер Нармер. Мистер Нармер – глава Всемирной организации экстрасенсов под названием «Египетское братство». Мистер Шельдман лично поехал в Тибет за Нармером и привез его ко мне. Лечение мистера Нармера сотворило чудо, я пошел на поправку. Нармер мне объяснил, кто я такой, и почему все так со мной происходит. Он же стал моим наставником по магии и другим наукам. Я болел тяжело, часто плакал и даже капризничал, но мистер Шельдман проявлял невообразимое терпение: он сидел со мной, помогал мне есть и пить, поддерживал и ободрял меня. А потом взял меня в свой дом. Все это время, пока я находился в больнице, Элла жила у мистера Шельдмана. Он нашел Элле няню, делал подарки, в общем, развлекал и оберегал малышку. Когда я окончательно выздоровел, мистер Шельдман предложил мне стать его консультантом. Конечно же, я согласился. Мистер Шельдман заменил нам с Элей отца. Мистер Шельдман – сам жертва мафии, бандиты убили его родителей, а потом – и жену. Мистер Шельдман не жалеет денег и сил, чтобы бороться со злом. Он создал Фонд по борьбе с терроризмом, ФБТ, который объединяет всех, кто хочет противостоять преступлениям и насилию. Мистер Шельдман суровый, строгий человек, но очень добрый и справедливый.
Симон замолчал, пока он рассказывал, то выпил всю воду из графина. Ксаверий тоже был под впечатлением от всего услышанного.
– Да, Сим, ты герой! А мистер Шельдман… ну, я понял, что он деловой мужик, а весь этот снобизм, вроде, как по статусу ему положен. Ты не думай, что я с обидами к нему. Он такой, какой есть.
– Вы потом подружитесь, только дай ему время привыкнуть к тебе.
– Я не требую и не жду расположения со стороны мистера Шельдмана. Не нравлюсь я ему – и ладно. Главное, что он – близкий человек моего пациента, то есть тебя. Близкие и родные пациента – это святое.
– Ксава, я хочу еще показать тебе кое-что. Пойдем!
Симон порывисто встал с кресла. Симон привел друга в комнату, где находился портрет Дафны Морган, привезенный из Швейцарии.
– Моя невеста, тоже экстрасенс, ее убили. Я не расстаюсь с ее портретом. Это все, что осталось от моей любви.
Симон заплакал.
– Симоша, даже не знаю, что сказать, – проговорил Ксаверий, – не мастак я в словах. Но искренне сочувствую тебе и понимаю твое горе. Пойдем. Не будем тревожить душу этой девушки.
