Чернокнижник

– Да, почти, только смертоносно сильнее. Лишь избранный сможет одолеть его. – Нармер протянул Ксанфу второй манускрипт. – А вот это – тот самый обряд, с помощью которого несчастный собрат или сестра по служению Вселенной, имеет шанс вернуть потерянные экстрасенсорные способности.

Ксаверий раскрыл текст.

– Похоже на препарирование, понятно, – кивнул Ксанф, пробежав письмена. – Жестоко!

– Магия справедлива, она требует от жреца духовной и физической концентрации. Брат Ксанф, я бы очень хотел, мы бы все очень хотели, что бы вы стали врачом Братства. Разумеется, мы не просим вас бросать Симона, но нам нужна ваша помощь. Хотя бы в самых сложных случаях. Наши жрецы и жрицы, к сожалению, иногда становятся жертвами преступлений. И вы в этом сами убедились на моем горьком примере. Отравления и травмы у нас – не редкость. Обычная медицина нам мало годится, организм экстрасенса – это особое психофизическое состояние.

– Да уж, – сказал Ксанф. – Я занимаюсь Симоном, не пациент, а наслаждение, каждый орган – загадка. Неизвестно, какой трюк отколет: то ли отключится, то ли заработает в полную силу. И вы тоже были непростой больной.

– Ваши знания, умения, терпение давно нас привели к мысли, что вы именно тот жрец, который сможет выполнять эту важную миссию в нашем сообществе. Но мы не знали, как с вами поговорить на эту тему, чтобы не обидеть. Но вот эти печальные события подстегнули наши планы. Ну как, вы согласны, брат?

Ксанф размышлял.

– Я, в общем, согласен, – сказал врач. – Это предложение мне интересно. Лечить экстрасенсов – это целый мир для изучения и наблюдений. Но Сима я не брошу, ну, конечно, если Сим не откажется от моей помощи.

– Этого не произойдет, только вы можете исцелить Симона. Сама судьба связала вас.

– Про судьбу не знаю, но от своих планов не отступлю, все сделаю, чтобы найти лекарство для Сима. И найду! И пусть судьба, боги, Вселенная делают и думают, что хотят. Ваше предложение лечить экстрасенсов – для меня крайне интересно, но вся сложность во времени и моем месте нахождения. Я пришел в Братство лишь подучиться, дальше я собираюсь вернуться к моей медицинской практике. Я с Симоном, а живу в России. Как мне осуществлять мою службу в Братстве?

– О, брат Ксанф, об этом не волнуйтесь! Если случится беда с кем-нибудь из наших членов, мы приедем за вами или привезем пациента к вам. Кроме того, Братство щедро оплачивает подобные услуги.

– Да я не о деньгах, – отмахнулся Ксанф. – Я буду с вами заниматься. Мне нравятся ваши ребята. Интересно у вас тут, познавательно.

– Ну вот и замечательно, – просиял Нармер, – значит, обо всем договорились! Вы так нас выручаете, брат Ксанф! Однако не буду больше отнимать ваше время. Я все вам показал и рассказал. Свитки и сосуд с ядами уберете сами в сейф. Вот вам ключи от этого хранилища. – Глава иерофантов вручил Ксанфу витой кованый ключ и небольшой бронзовый ключик. – Замки здесь уникальные. Мы пользуемся старинными способами хранения. Все эти новомодные электрические и магнитные штуки для настоящего экстрасенса – детская забава! Электричество нас не любит, потому что мы сами вырабатываем его. И вы это уже испытали на себе.

– О да, – покачал головой Ксанф, – до сих не могу забыть, как пальцами искрил.

– Ну, всего вам доброго, брат Ксанф, – засмеялся Нармер, – приятных вам занятий!

Ксанф заботливо прицепил ключи к связке, где у него уже были ключи от квартиры, лаборатории, библиотеки и архива Братства.

Нармер ушел. Ксанф остался один в зловещем помещении. Ксаверий вернул в тайник колбу со смертоносной жидкостью и манускрипты, закрыл сейф миниатюрным замысловатым ключиком, потом взялся за рога, стена бесшумно плавно закрылась. Ксанф выключил свет, вышел и запер комнату кованым старинным ключом.

Глава 35. Ратка возвышается

Ратка Славич был особенно тих и немногословен в эти дни. Он, крадучись, словно боясь привлечь внимание, ходил по дому, стараясь никому не попадаться на глаза, и, если не занимался с Симоном, то проводил все свободное время в своей комнате.

– Сим, – сказал Шельдман, – ты привел в Братство Синклера, а почему ты не похлопочешь о своем ученике, Славиче? Мне кажется, Ратка заслужил стать одним из членов вашего сообщества. Юноша, безусловно, проявил себя как хороший экстрасенс, предупредителен, исполнителен, терпелив. Он по-настоящему предан тебе, а как он заботился о мистере Нармере! Неужели ему нет места среди вас?

– Мистер Шельдман, вы угадали мои мысли! – воскликнул Симон. – Я тоже уже подумывал, чтобы ввести Ратку в Братство, но обстоятельства не позволяли мне осуществить этот план. А потом – болезнь мистера Нармера. Но сейчас мистер Нармер снова с нами, и я не вижу причин, чтобы дальше откладывать посвящение Ратки. Я поговорю с Нармером, и в самое ближайшее время мы проведем ритуал принятия в «Египетское братство».

– И это будет правильно, Симон. Мальчик достоин этой чести.

Симон зашел к ученику, увидев наставника, юноша сразу же встал.

– Ратка, – торжественно объявил Симон, – я говорил тебе, что наступит день, когда ты станешь полноправным членом Всемирного братства экстрасенсов, и вот это время пришло! Через три дня состоится твое посвящение!

Ратка вздрогнул, странные искры вспыхнули в его черных узких глазах. Славич поспешно опустил голову и низко поклонился Симону.

– Благодарю, учитель, за оказанную мне высокую честь, – почтительно проговорил Славич.

– Ты талантливый экстрасенс, Ратка, – Симон положил свою большую руку на плечо юноши, – ты помогаешь мне, заботишься об Элле, ты отлично проявил себя во время лечения нашего руководителя монсеньора Нармера. Ты доказал, что достоин стать иерофантом.

– Клянусь, с честью хранить высокое звание жреца Вселенной! – проговорил Славич, он на миг взглянул на учителя и снова опустил голову.

– Не смущайся, мальчик, – сказал Симон, – ты действительно должен быть среди нас.

Едва Симон ушел, как к Славичу заглянула Элла.

– Ратка, что здесь было? – спросила девочка. – Мой брат вышел от тебя такой торжественный. Я не рискнула его беспокоить.

– Учитель сказал, что через три дня я стану членом Братства. Это большая честь для меня. Я волнуюсь.

– Ух ты, здорово! – воскликнула Элла. – Значит, ты теперь будешь, как мой брат или, как Ксанф?

– Почти, как мистер Меровинг. Но, не как Ксанф. Ксанф – это другое.

– А разве Ксанф не экстрасенс? – удивилась Элла. – Все его так хвалят, кажется, даже мистер Нармер остался им доволен.

– Ксанфу оказывают милость, не будем о нем. Элла, подойди ко мне ближе, – тихо проговорил Ратка Славич.

Девочка, чувствуя, что впадает в оцепенение, приблизилась к Славичу.

– Ратка, я люблю тебя, – прошептала Элла. – Но Симон говорил, что жрецу надо опасаться любви, – в глазах девочки появились слезы. – Любовь приносит иерофанту несчастье. Я знаю о трагедии Симона и Дафны. Мой брат до сих пор оплакивает свою невесту. Я не за себя боюсь, я не жрица, но за тебя. Нам нельзя любить друг друга.

– Учитель прав, но, если посвященный – бог, тогда можно. Я почти бог, для окончательного моего превращения в божество осталось пройти обряд посвящения. А потом я сделаю тебя своей богиней. И ничто и никто уже нас не разлучит. Мы будем вместе.

Ратка прижал к себе Эллу, девочку обдало, словно холодом.

– Ратка, мне страшно! – Элла выбежала из комнаты.

Ратка пригладил черные волосы.

– Ты будешь моей, ты уже моя, – злорадно прошептал мальчик.

Глава 36. Симон и Ратка

Симон позвонил Ксанфу.

– Ксанф, – сказал экстрасенс, – я решил привести к присяге Ратку, приходи на церемонию. Тебя это не затруднит?

– Да нет, конечно. Приду. Хотя, честно скажу, этот Ратка мне не очень-то, но тебе виднее. Я бы, конечно, не спешил. Впрочем, ты лучше знаешь, как надо поступить.

– Ратка хороший жрец, очень ответственный и серьезный.

– Возможно. По крайней мере, он старался, помогая нам с Нармером.

– Мистер Шельдман тоже считает, что пора Ратку принимать в Братство.

– Ну, если даже мистер Шельдман – за, – усмехнулся Ксанф, – тогда и говорить не о чем. Я буду на церемонии, Сим, раз ты меня об этом просишь. До встречи в Братстве!

Как и обещал Симон, через три дня состоялось посвящение. Ксанф выходил из своей квартиры, когда увидел Нармера. Глава иерофантов остановился.

– Вы на церемонию, брат Ксанф? – спросил Нармер.

– Да, поддержу Сима, – отозвался Ксаверий. – Все-таки он представляет своего ученика, а это все равно, что сына.

– Вы совершенно правы, брат Ксанф. Пойдемте, друг мой, а по дороге побеседуем.

Нармер и Ксанф пошли по коридорам, ведущим в церемониальный зал.

– У большинства из нас, да, впрочем, почти всех, нет детей, но наши ученики для нас, – как дети, – сказал Нармер. – Они становятся самыми близкими и родными людьми. Кстати, как вам Ратка Славич?

– Даже не знаю, – замялся Ксанф. – Думаю, не очень ли спешит Симон? Ратка кажется неплохим парнем, но что-то в нем не то.

– Вот именно, мой уважаемый собрат, что-то не то в этом юноше. Симон и Шельдман вывезли его несколько лет назад из Македонии. Там был межнациональный конфликт, в ходе которого родители Славича погибли. Мальчик остался сиротой, он что-то украл на территории, попавшей в сферу влияния бандитов, какой-то пустяк, ничего существенного, лепешку или несколько яблок. За это террористы посадили ребенка на кол.

– Какая жестокость! – возмущенно воскликнул Ксанф.

– Да, это чудовищно. Мистер Шельдман и Симон приехали в те края, чтобы расследовать преступления международных террористов. Славич был еще жив, когда его нашли Симон и Шельдман. Они сняли мальчика с этого орудия казни и вывезли из страны. Выдержать такие пытки и не умереть мог только человек, наделенный экстрасенсорным даром. Симон, помня свой неудачный опыт обращения к «человеческой» медицине, сам занялся лечением мальчика. Я и мой заместитель Снофру, который сейчас путешествует, помогали Симу. Ратка быстро пошел на поправку. Когда Ратка выздоровел, Сим взял парнишку себе в ученики. Мне не нравится этот Славич, хотя не могу не признать, мальчишка действительно талантливый экстрасенс. Что ж, раз Симон так захотел, то пусть все идет своим чередом. Не будем спорить с судьбой.

– А выгнать вы можете плохого члена вашего Братства?

– Бывает. В преисподнюю, – зло усмехнулся Нармер.

Ксанф невольно вздрогнул, но продолжил интересующий его разговор.

– А отказать в членстве?

– Конечно. Все решает Верховный совет жрецов, вы теперь тоже в его составе. Если бы Ратку представлял кто—то другой, но не Симон, мы бы, разумеется, отказали. Но Симон – бог. Нам остается только склониться перед его волей.

– Неужели Симон бог? Да, я вижу, его организм не вписывается в человеческие параметры, но кем вы сами здесь считаете Сима?

– Для удобства понимания, мы называем Симона богом. В общем, Симон – это какая-то не изученная еще сила, потусторонняя сила.

– Да уж, я тоже склоняюсь к такому мнению. Но, в любом случае, Симон замечательный.

– Симон – великое явление Вселенной, – с уважением проговорил глава жрецов.

– А Себаис, кто он такой? Почему его нельзя остановить? Он творит беззакония!

– Себаис, – Нармер остановился, – толком никто не знает, кто такой Себаис. Он не член нашего Братства и никогда им не был. Мы все слишком поздно поняли, что перед нами могущественный экстрасенс. Очень могущественный. Ему может противостоять только Симон… и вы.

– Я? – удивился Ксанф.

– Да. Братство знает, что вы, Ксанф, Симон и Себаис как-то связаны, очень древними узами. Но больше никакой информации нам не удалось выяснить.

Глава 37. Посвящение Ратки

Разговаривая так, они вошли в тот самый зал, в котором некоторое время назад принимали в Братство Ксанфа. Все иерофанты снова собрались здесь, но на этот раз лица всех участников мистерии были мрачны и задумчивы.

Ксанф увидел Симона и Ратку, одетого в добротный костюм, в котором юноша смотрелся неестественно взросло. Ксаверий поздоровался с другом.

– Сим, привет, рад видеть! А ты, Ратка, молодец, дослужился. Раз сюда принимают, значит, чего-то стоишь в жизни.

– Благодарю, мистер Ксанф, – учтиво проговорил Ратка.

С Раткой Славичем никто не разговаривал, никто не подходил познакомиться или обменяться энергиями, и, если бы не Симон, то лишь холодное отчуждение окружало бы мальчика. Нармер подошел к Симону.

– На два слова, друг мой.

Симон и Нармер отошли в сторону.

– Сейчас мы начнем, – сказал иерофант. – Симон, только глубочайшее уважение к тебе и твой непререкаемый авторитет осуществил все то, что сейчас происходит в этом зале. Если бы Славича представлял какой-то иной экстрасенс, то у юноши не было бы шансов войти в наше сообщество.

– Я ручаюсь за своего ученика.

– Это не обязательно. Твоего пожелания уже достаточно, чтобы кандидатура получила одобрение. Но, в данном случае, Братству, включая и меня, не нравится этот неофит.

– Вы хотите отменить церемонию? – взволнованно спросил Симон.

– Нет. Пусть свершится все то, что предначертано. Не будем же тянуть.

Симон подвел ученика к тем самым колоннам, между которыми стоял некоторое время назад Ксанф.

– Ничего не бойся, – шепнул юноше Симон.

Ритуал начался. Какая-то пугающая тишина зависла в зале. Нармер задавал Ратке вопросы.

– Клянешься ли ты служить Вселенной? – спрашивал Нармер.

– Да, – отвечал Славич.

– Клянешься ли ты сражаться, а, если понадобится, то и отдать жизнь во имя добра и справедливости?

– Да, – голос юноши чуть дрогнул, но он прокричал: – Да, клянусь!

– Клянешься ли ты чтить и соблюдать Кодекс жрецов, данный нам богами?

– Да, – говорил Ратка.

– Слушаться и почитать учителя, заботиться о братьях и сестрах по служению, совершенствовать свой дар?

– Да, да, да, – отвечал мальчик.

– Ратка Славич, ты хорошо подумал? – спросил Нармер. – После свершения обряда пути назад уже не будет.

– Я все решил, – четко проговорил Славич, – я хочу быть членом Братства, – в глазах мальчика светились гордость и высокомерие.

– Не забывай, любое нарушение Кодекса карается смертью, – напомнил Нармер.

– Я знаю, я все решил, – уверенно произнес Славич.

– Тогда завершим сей обряд и скрепим его священной печатью.

Симон сам снял с ученика пиджак, закатал рукав рубашки на руке и, обнажив сгиб руки, сделал разрез. Кровь потекла на алтарь. Ратка лишь чуть вздрогнул. Ни стона, ни вскрика не слетело с его тонких сжатых губ. Симон приложил к ране целебные листья и перевязал ее.

– К вечеру все заживет, – тихо проговорил Симон.

– Благодарю, учитель, – сказал юноша.

Симон вывел Ратку из-за алтаря, они подошли к Нармеру и Ксанфу.

– Теперь, в честь нового члена Братства, полагается банкет, – сказал Симон.

– Да, все, как обычно, не будем отступать от традиций, – без радости сказал глава иерофантов.

Однако вместо пышного непринужденного праздника, в этот раз был довольно скромный официальный фуршет. Ратку поздравляли сдержанно и сразу же отходили. Вскоре все разошлись. В зале остались лишь Нармер, Ксанф, Симон и Славич.

– Мы пойдем, – сказал Симон. – Не хочу надолго оставлять мистера Шельдмана.

– Мне тоже завтра надо продолжить мои опыты, – сказал Ксанф.

– Ну, коли все такие занятые, я тоже, пожалуй, отправлюсь к себе, – улыбнулся Нармер.

Экстрасенсы попрощались.

– Сим, – тихо сказал Ксанф другу, – чувствую, я скоро что-то найду здесь по твоей проблеме. Не отчаивайся.

– Я знаю, Ксанф, ты спасешь меня, – ответил Симон.

Глава 38. Себаис действует

Себаис сидел в глубоком кресле, закрыв глаза. Кемми растирал ему виски ароматной настойкой.

– Этот жар невыносим, – пробормотал Себаис.

– Сейчас вам полегчает, мой король, – сказал Кемми.

– Шельдман, Симон и этот безумный фанатик Сенкер мне за все ответят, – простонал Себаис. – Сенкер сделал меня таким! Меровинг обокрал! А тип, подобный Шельдману, лишил меня здоровья, семьи, детства!

– Вы побеждаете, мой бог. Вы уничтожили магическую пентаграмму, которую организовали против вас члены Братства.

– Однако она превратилась в магический треугольник, – озабоченно проговорил Себаис, он открыл глаза. – Теперь мне противостоят Симон, Нармер и Ксанф.

– И каждый из них по-своему уязвим, мой король, – заметил Кемми.

– Да. Симон, безусловно, – великий экстрасенс, он – вершина треугольника, но раны ослабляют его. Знания Ксанфа малы. Хоть Ксанфа все сравнивают с его великим предком, однако до Сенкера ему, как до звезды. Нармер хитер, но его способности весьма ограниченны. Вместе они сильны, но порознь с ними можно справиться. И нам надо торопиться. Нармер еще не оправился после объятий нашей служанки, – Себаис с нежностью посмотрел на дремавшую в углу гигантскую анаконду. – Ксанф увлекся учебой. У Симона в любой момент может обостриться его недуг. И тогда он умрет, но не от моей руки. Мое спасение – в ритуальном убийстве Симона Меровинга. И у меня есть план, как заманить Симона в ловушку. Но для этого нам придется потревожить нашего славного рудокопа Розена, – Себаис засмеялся. – Он, кажется, засиделся без дела.

Себаис встал, он направился в свое тайное хранилище, открыл шкаф и достал колбу с именем золотопромышленника.

Глава 39. Скандал

Дитрих Розен виновато сидел в углу комнаты, а госпожа Розен расхаживала перед супругом, выговаривая ему.

– Ты глупец, Дитрих! Ради чего ты ездил к Себаису?

– Я попросил его, чтобы он наказал Шельдмана и Симона, – оправдывался господин Розен.

– И что, наказал? – грозно спросила госпожа Розен.

– Я не знаю. Я почти ничего не помню о нашей встрече. Я разговаривал с Шельдманом в какой-то прозрачной комнате – и всё. У меня провал в памяти.

– Имей мужество признаться, что ты напился или тебя напоили!

– Но ты же знаешь, Грета, я не пью! – возмущено воскликнул Розен.

– Значит, твой Себаис промыл тебе мозги, – усмехнулась госпожа Розен. – Удивляюсь, как ты умудрялся держаться на плаву все эти годы! У тебя полное отсутствие разума и деловой хватки! Ты поехал к Себаису, чтобы он уничтожил Симона и приворожил Шельдмана к нашей дочери. Мы разоряемся, Дитрих! Нам нужен богатый, очень богатый зять. Это единственный способ добыть деньги. Потому что от твоих шахт проку не больше, чем от детской песочницы. Ты ничего не добился, и тебе, если ты не напился и не напринимался какой-то наркотической дряни, похоже, отлично дали по голове.

– Врачи не подтвердили сотрясение мозга. И в моей крови не нашли алкоголя и наркотиков. Мой врач говорит, что я пережил какое-то душевное потрясение.

– Душевное потрясение будет, когда все узнают, что золотой король Дитрих Розен – это пустой звук, блеф! Мы должны в самое ближайшее время выдать Нетти замуж. И не за кого-нибудь, а за состоятельного жениха!

– А этим состоятельным женихом обязательно должен быть Шельдман? – устало спросил Розен.

– Да, потому что наша красавица-дочь достойна лучшего! А Шельдман – это повелитель мира.

– Но что я могу сделать, чтобы сблизить их? Шельдман, как я понимаю, не собирается даже оказывать знаков внимания Нетти, да и Нетти терпеть его не может. Я не колдун, чтобы приворожить их друг к другу, и Себаис не помог. Он даже не устранил Шельдмана. Похоже, Себаис больше распускает слухов о своем могуществе, чем есть на самом деле. Шельдман – покровитель Симона, а Симон оскорбил нашу дочь. Я сам накажу эту преступную парочку.

– Да что ты можешь? Ты потерял даже то, что имел!

– Я не виноват, что рудники истощились.

– А вот у Шельдмана почему-то ничего не истощается. Наоборот, с каждым годом его богатство все более приумножается. Еще немного – и весь мир будет у его ног!

– Это не заслуга Шельдмана. На Шельдмана работает экстрасенс Симон.

– А почему у тебя нет такого Симона? Кто мешал тебе найти подобного сотрудника?

– Симоны на улицах не валяются, – вздохнул Розен. – Шельдману повезло, что он сумел обзавестись таким соратником.

– Дитрих, ты слышал поговорку, что удача любит смелых? Шельдман дерзок и смел, поэтому и судьба благоволит к нему, а ты труслив и безволен. Поэтому симоны будут работать на Шельдмана и считать это за честь, а от тебя все разбегутся! Я развожусь с тобой, Дитрих, пока ты не вверг нашу семью в позор и окончательное разорение! У меня есть кое-какие деньги, мне хватит их, чтобы хорошо пристроить Нетти, а ты оставайся и стой на коленях перед своим дорогим Себаисом, умоляя его уничтожить Шельдмана!

Госпожа Розен вышла из комнаты, с шумом хлопнув дверью. Этот удар болью отозвался в голове Дитриха Розена, у него потемнело в глазах.

Себаис со смехом поставил сосуд на место и закрыл шкаф. Он прошел в свой кабинет и вызвал Кемми.

– Я сейчас славно повеселился, – потер руки колдун. – Я наблюдал великолепную семейную сцену. Госпожа Розен просто рвала и метала, а наш приятель Дитрих Розен был тих, как голубь. Я не люблю, когда мужчина позволяет женщине возвышать голос. Я помог моему другу. Я пробудил в нем самосознание.

Глава 40. Хепри

Ксанф шел по коридору Братства, когда увидел Симона, который направлялся к нему навстречу. Симона сопровождал тот самый незнакомец в черных очках из «спецзаказа».

– Симон! – радостно воскликнул Ксанф.

– А мы сюрпризом к тебе и с сюрпризом, – улыбнулся экстрасенс. – Я не предупредил, что приеду. Здравствуй, Ксанф!

– Здравствуйте, – проговорил незнакомец.

– Здравствуйте, все, – сказал врач.

Симон и Ксанф обнялись.

– Ксанф, это наш собрат, Хепри, – представил Симон своего спутника. – Вы давно знакомы, но не знали друг друга.

– Рад встрече, – Ксанф пожал руку Хепри.

Хепри снял очки, он оказался молодым человеком, чуть старше Ксанфа.

– Я тоже, – ответил на рукопожатие он.

– Ксанф, – сказал Симон, – Хепри хочет сделать тебе один подарок, но не решается.

– Вот что, – сказал Ксанф, – идемте ко мне в гости, там и поговорим.

– Мы не отвлекаем тебя? – спросил Симон.

– Сим, – с укором проговорил Ксанф, – когда друзья отвлекали меня? Дружба полезна и для физического, и для душевного равновесия. Спасибо, что приехали ко мне.

Ксанф привел Симона и Хепри к себе в квартиру, подал фруктовый чай и булочки.

– Утром заказал в вашем кафе, вкуснейшие штучки! Не черствеют, не теряют свои качества! Благодарность брату повару.

– У нас здесь все такие, – улыбнулся Симон.

– Я это понял. Но Хепри, кажется, что-то собирался мне передать? – спросил Ксанф.

Хепри встал.

– Монсеньор, – начал он.

– Давай на «ты», без «монсеньора» и садись. Я Ксанф, или брат Ксанф. Договорились?

– Да, брат Ксанф, – поклонился Хепри.

– Не кланяйся, я не командир тут тебе! – прикрикнул Ксанф.

– Я послушник, – смущаясь проговорил Хепри, – а вы, мон… брат Ксанф, в Совете жрецов.

– Я разрешаю тебе, брат Хепри, не соблюдать по отношению ко мне вашу эту субординацию. Понял?

– Да, брат Ксанф.

– Молодец. Что у тебя?

– Вот это, – Хепри протянул Ксанфу небольшой льняной мешочек.

– Ух ты! Что это?

– Оберег, – объяснил послушник. – Вы ведь тоже водите машину.

– Вожу. Красивая вещь.

Врач с интересом разглядывал мешочек. Это была тканевая подушечка, набитая чем-то жестким и хрустящим, напоминающим сухую траву, туго завязанная кожаным шнурком. На белоснежном льне было изображение мчащейся колесницы, запряженной парой стремительных коней, которой управлял фараон. Ксанф узнал рисунок.

– Фараон Рамзес? – спросил врач.

– Да.

Ксанф хотел развязать мешочек.

– Нет, брат Ксанф, – остановил его послушник, – его нельзя раскрывать, иначе он потеряет силу. Прикрепите этот амулет где-нибудь, где пожелаете, в вашем автомобиле. В трудный момент он защитит вас. Это очень хорошая вещь.

– Даже не сомневаюсь, – сказал Ксанф, бережно пряча мешочек в карман балахона. – И я обязательно так и сделаю. Ох, балуете вы все тут меня.

– Не балуем, – засмеялся Симон, – так положено. У нас у всех есть подобные предметы.

– Это правильный подход к делу, – с уважением проговорил Ксанф. – Дороги полны неожиданностей.

– Вот именно, – сказал Симон, – и хорошо, что брат Хепри, когда сегодня встречал меня в аэропорту, поинтересовался, есть ли у тебя такая вещь. И я вспомнил, что еще нет.

– Хепри, а чего ты сам ко мне не подошел? Я сейчас здесь каждый день.

– Я не смею. Я еще не в полной мере член Братства… И я вас боюсь.

– Это еще почему? Я, конечно, не первый красавец, но, вроде, и не монстр.

– Вы верховный жрец Сенкер, а теперь вы еще и священный иерофант. Наш экстрасенсорный дар в ваших руках.

– Чепуху говоришь, Хепри! – возмутился Ксанф. – Вы все наделены вашими талантами от природы! Меня научили, как вас подлечить, если что-то плохое с кем-нибудь из вас произойдет. Вот и все!

– Как и монсеньор Меровинг, вы – бог, – прошептал Хепри. – Все говорят, что у нас в Братстве теперь два бога.

– Совсем глупость! – воскликнул Ксанф. – Про Симона ничего говорить не буду, тут и впрямь что-то потустороннее, но я – обычный парень.

– Не обычный, – покачал головой Хепри.

– Ладно, не переубедить тебя. Бог так бог! И как божество я приказываю тебе: садись и пей с нами чай!