Идя с мамой домой, Миша рассказывал ей о дневном приключении. Мама, улыбаясь погладила мальчика по головушке, – «родненький ты мой малыш, папа у нас герой».
Миша еще не мог понять, что его мама тоже герой, как и все остальные горожане, которые в условиях боевых действий продолжали свои как, казалось бы, рутинные дела, ходить на работу, обеспечивать как мама, людей едой, как другие светом, водой, чистыми улицами и домами. Все эти люди были героями, в отличии от тех, кто чинил беспредел, убивал невинных людей, сбегал в другие страны вместо того, чтобы защищать Родину.
…
После вооружённого конфликта в Приднестровье Дубоссарский район оказался разделённым на две части: молдавскую и приднестровскую. В настоящее время Молдавия контролирует некоторые территории и населённые пункты на левом берегу реки, заявленные властями ПМР как территория Республики. Проблемной остаётся принадлежность городского микрорайона Коржево, который контролируется властями ПМР, но Молдавия считает его отдельным селом. По мнению молдавской стороны, руководство Приднестровья «игнорирует факт принадлежности села Молдавии», а также препятствует работе полиции, пытающейся установить контроль над Коржево.
Из-за конфликта многие земли, номинально якобы принадлежавшие сёлам Дубэсарьский райсовет (в изгнании) Республики Молдовы и частные владения жителей этих сёл оказались разделены или изолированы от их так называемых "владельцев Молдовы" рыбницкой автотрассой Приднестровья. Общая площадь таких земель в Дубоссарском районе составляет 8925,25 га. Формально эти территории принадлежат молдавским Кочиерам, Кошнице, Дороцкому, Новой Маловате и Пырыте. Реально же они принадлежат и обрабатываются с 1992 года сельскохозяйственными предприятиями Приднестровской Молдавской Республики. Согласно молдавским источникам, приднестровские сельхозпредприятия не допускают жителей этих населённых пунктов, которым Молдова на бумаге раздала данные земли (не согласовав с ПМР) за рыбницкую автотрассу для обработки земель. СМИ Молдовы распространяют информацию, что якобы территории за автотрассой заброшены и никем не контролируются.
Половина погибших – это простые жители г. Дубоссары, нашедшие свою смерть на своих рабочих местах или в своих домах. Наиболее значима для жителей города память о погибших 6 июля 1992 года руководителях пищевых и торговых предприятий города после обстрела Дубоссарского горсовета из гаубиц Молдовой: Рафаэл Гареев, Илья Гуриценко, Вячеслав Додул, Геннадий Кузнецов, Наталья Луполова, Галина Марченко, Степан Покотило, Василий Радовский.
Четверть погибших (погибли с оружием в руках) – это жители г. Дубоссары – защитники города в основном 1955—1970 годов рождения (но есть группки и старше 1935—1955 и младше 1970—1975 годов рождения).
Другая четверть из погибших с оружием в руках – пришедшие им на помощь жители сёл Дубоссарского и Рыбницкого районов, добровольцы с казачьих подразделений России (Дона и Кубани, Урала), добровольцы из русскоязычной части Прибалтики и Молдовы и т.д.
Многие дубоссарцы после войны 1992 года остались без родителей или стали инвалидами.
1 августа объявлено в Дубоссарах – Днём скорби и памяти.
…
После завершения войны казаки, вместе с ними Иван и его друг Коля, 1 августа 1992 года сидели в ресторане «Нистру» города Дубоссары, отмечая Победу и поминая павших.
Было много гостей-казаков из Рыбницы, Григориополя и Тирасполя. Все делились впечатлениями от войны и планами на будущее о развитии казачества.
Казаки сожалели о погибших. Вспоминали покойных атаманов – Сазонова, Кучера и Дриглова.
Один из казаков Тирасполя, участвовавший в июньских событиях в Бендерах, рассказывал:
«Насколько Кучер был боевым офицером, а погиб в дорожной аварии, глупо как-то, ему бы погибнуть как Дриглову, в бою.
А знаете братья казаки, как погиб Дриглов? – поистине, смертью храбрых!
…В то время защитники Бендерского исполкома с надеждой ждали любую помощь. Очень сильной был вера в то, что русская 14-я армия не бросит их на произвол судьбы, а город – на уничтожение. Очень верили!.. Надежда окрепла ещё более, когда вдруг со стороны моста и крепости раздался грохот большого боя. Поэтому, услышав приближающийся рёв двигателей и характерный лязг тяжелой техники, три ополченца, прячась между елями, побежали выяснить кто это. Двое погибли сразу, срезанные пулемётными очередями, третий, с криком: «Румыны!», прибежал назад в исполком.
Это была большая колонна техники. Через площадь, шелестя гусеницами и поливая всё вокруг из пулемётов, челноками засновали три МТЛБешки. Стреляли не только по горисполкому – по жилым домам, магазинам, расстреляли стоявшие поблизости легковые машины… За ними шли грузовики с артиллерией. В кузовах полицейские, ящики со снарядами… И тут на исполком пошла ещё одна колонна бронетехники. Её встретила группа Дриглова…
– …Походный и говорит Олегу Оттингеру: «Бери гранатомёт, пошли на «охоту». По Ленина «хищники» идут…» Третьим был наш кошевой Юра Сороколетов. Хотел было с «охотниками» пойти и Бондарчук, но Макарыч его «отсеял»: «Куда тебе ночью с четырьмя глазами? Сверкать только будешь», и посоветовал вернуться в Дом связи – как чувствовал, что там будет!.. Дриглов вышел на крыльцо, и крикнул в сторону елочек: «Хлопцы, кто со мной – пошли!» На зов откликнулись Рябинский, Коля Радченко и Олег Борейко… Когда уж дошли до магазина – он наискосок от площади, то группу догнал подхорунжий Семакин, успевший укрыть нашу машину во дворе исполкома. Он заменил Рябинского – его срочно вызвали в исполком, так как разведчики вернулись. Следом за Рябинским Макарыч отправил Олега Борейко – слишком молод. Сказал, напутствуя: «Беги, сынок, если что – прикрою, тебе ещё жить»… То, что совершили это парни, безусловно, можно назвать одним словом – подвиг! Среди них был Олег Оттингер, по национальности немец, но – казак! Многим черноморцам была памятна фраза Оттингера, ставшая крылатой: «Казак – это не нация, а понятие интернациональное, это – состояние души»!.. Осиротел он, ещё будучи мальчиком. Учился в ПТУ, работал, занимался спортом, служил в армии. В 92-м пришел в храм, принял православие и поверстался в казаки. С первых дней боевых действий – на передовой. Оружием владел мастерски. Именно этот парень, там, в Бендерах, вечером 19 июня, меняя позиции, перебегая со своим гранатомётом вдоль колонны «румын», подбил и сжёг ещё два, прорвавшихся к исполкому, бронетранспортёра. …Выстрел – каскад искр – взрыв – пламя, ещё один выстрел – фейерверк!!!… Пораженный увиденным, Дриглов крикнул Олегу: «Тридцать лет прослужил в армии, а такой картинки ни разу не видел!».
Согласно боевому расчету, все должны были работать на гранатометчика – огнём из автомата его прикрывал Дриглов, гранаты подносил Радченко, казаки очередями сметали десант, сидевший на броне подходившей техники, стреляли вслед разбегавшимся полицейским, не давая им окопаться, и не давая себя окружить. Неожиданно во время боя появился второй гранатомёт – хорунжий Ергиев принёс: «Это на всякий пожарный – вдруг тот у вас откажет». Пока бежал – был легко ранен пулей в плечо…
«Румыны» не ожидали от горстки приднестровцев такой «жесткой» встречи – колонна стала расползаться, одни БТРы попятились, другие пытались окружить казаков – ОПОНовцы уже знали, где казаки. Бой был жесткий. Шесть казаков против бронированной колонны! …Ткнулся и вспыхнул, начавший было выруливать, МТЛБ – в его борт влепилась граната, выпущенная кошевым атаманом Юрием Сороколетовым. Осталась одна граната. Зарядив её, Оттингер бросился вслед за убегавшим БТРом, как из окна двухэтажного здания спортшколы, что была напротив, метров с 10-12 внезапно ударила автоматная очередь. Не ведали казаки, что в здании спортшколы незадолго до вторжения скрытно и под усиленной охраной полицейских и волонтеров был оборудован склад оружия и боеприпасов, а в квартирах прилегающих домов под видом родственников тайно осели снайпера и диверсанты… …Так погиб приказный атаманской сотни ЧКВ Олег Оттингер.
Придя в себя и поняв, что защитников всё же мало, «румыны» стали напирать. Но отходить казакам уже было некуда – они оказались отрезанными от исполкома и укрылись во дворе жилого дома с встроенным магазином. Патроны на исходе, гранат нет.
…Пулеметной очередью зацепило подбежавшего к Оттингеру полковника Дриглова – он хотел вынести из-под обстрела тело Олега, но тут в него с балкона пятиэтажки бросили две гранаты. Этот храбрый офицер успел отшвырнуть одну обратно, вторую смог лишь поднять и замахнуться …как она разорвалась у него в руке! Дриглов упал на Оттингера.
Так погибли эти герои-черноморцы…»
…
Войсковой атаман генерал-майор Игорь Петрович Небейголова встал из-за стола, – «расскажу вам братья-казаки как все начиналось, как погиб наш первый казак-тираспольчанин.
Первого марта у вас, в Дубоссарах был подло убит начальник РОВД майор милиции Игорь Сипченко – активный участник возрождения казачества в районе. Организаторы этой акции укрылись в здании полиции. Казаки-дубоссарцы и казаки-добровольцы из России и просто неравнодушные горожане пошли на штурм здания.
При изоляции и разоружении полицейских Молдовы были убиты казак М. Зубков и подъесаул В. Мешков – оба из Всевеликого войска Донского.
Войсковой атаман ЧКВ А.В. Кучер объявил, что казачьи воинские формирования, находящиеся на территории ПМР, выступают на защиту Приднестровья.
В этот же день атаман Кучер выехал в Дубоссары для детального ознакомления с обстановкой, и с этого же дня казаки ЧКВ регулярно стали выезжать на боевые позиции.
Одним из первых и самых активных бойцов ЧКВ был Игорь Антюхов. Он взял отпуск на заводе и поехал защищать молодую Республику.
Парень несколько раз выезжал в боевые командировки к Дубоссарам. Вместе с гвардейцами оборонял мост при въезде в город. Вначале к казакам относились недоверчиво, ставили их на второстепенные позиции. Но увидев их в деле, стали доверять более ответственные задания.
13 марта 1992 года атаман ТКО А. Рудчук привез очередную боевую вахту – меня, тогда еще урядника, казаков Александра Щукина, Николая Вознюка, Михаила Квашнина, Леонида Пузика и Игоря Антюхова. Трое из них отдадут жизнь при защите Республики.
Нам доверили опасную позицию у очистных сооружений города. ОПОНовцы Молдовы и «Бурундуки» просачивались из Кочиер и оказывались в тылу у гвардейцев и в городе.
Приехали войсковой атаман Кучер и походный атаман Дриглов. С ними приехало и дополнительное пище- и боепитание. Дриглов приказал дооборудовать позиции в инженерном плане.
Организовали наблюдение. Для укрытия использовали выемку в изгибе дамбы. Обогревались у небольшого костра, подогревали еду и кипятили чай. Спали посменно. Имелись палатки и по два матраса на каждого. Антюхов то ли в шутку, то ли в серьез сказал, – «чтобы не было холодно», – и поверх шапки одевал каску.
Мы тесно сотрудничали с гвардейцами, которые были на соседней позиции.
На следующий день, ближе к ввечеру, я увидел крадущуюся вдоль берега вниз по течению надувную лодку и в ней четверо или пятеро вооруженных бандитов. До берега оставалось совсем немного, а там националисты могли укрыться в дачных домиках. Мы открыли огонь. Леонид Пузик, сильно рискуя, спустился с дамбы и метким огнем уничтожил лодку и всех, кто в ней был.
Пережив стресс, мы решили поужинать. Не успели поесть как прибыла смена из Тирасполя. Приехал десятник Михаил Сапигора и с ним казаки Валерий Сапигора, Василий Куцай, Вишневский и Жуков. Из старой смены на позициях остались Квашнин и Щукин. Остальные во главе со мной выехали в Тирасполь. Это было между 21 и 22 часами. С нами поехали еще три донских казака, один из которых был ранен в руку, но автомат не выпускал. Оружие было и у меня. Я сидел за водителем, там же стояли две канистры с бензином.
Когда въехали в лес неподалеку от Григориополя автобус стали обстреливать практически со всех сторон. Я стал отвечать прямо через стекло. Автобус едва не перевернулся, так как водитель, испугавшись, потерял управление. Стрелял и А. Рудчук, выхватив автомат у раненого донца. Выкинув из автобуса пробитые канистры, я вместе с несколькими казаками прочесал лес, но в нем уже никого не оказалось. Засада, получив отпор, отошла.
Мы стали ощупывать себя, не ранены ли, а то в горячке боя было не до этого. Вдруг послышался слабеющий голос Игоря Антюхова: «Ой братцы плохо, больно».
Повезли его в больницу в Григориополь, но врачи лишь констатировали смерть. Игорь погиб одним из первых. Земля ему пухом».
Казаки выпили, батька, смахнув скупую мужскую слезу сел обратно за стол и стал слушать, что-то говорившего ему, помощника.
…
«А помните Сашку Капонина и Колю Сиденко, – начал говорить тираспольский казак Женя Михальский, – Сашка 17 марта вместе со мной пришел в штаб Черноморского казачьего войска. Он выезжал в Дубоссары, у Кочиер оборонял очистные сооружения. Потом, когда нас перебросили «на Кошницу» и сформировали разведвзвод, Капонин стал разведчиком. Тогда семья его еще сильно возражала. Но Саша никого не стал слушать. Зато, когда он погиб его жена Ольга не озлобилась на нас, а пришла на место мужа, только фельдшером и продолжила боевой путь супруга.
6 мая Саша последний раз побывал дома. Обещал вернуться в День Победы. О сложностях службы никогда не рассказывал. Иногда вспоминал веселые эпизоды о том, как вместе с «адмиральшей» Андреевой сидел в окопе».
«Напомни и о Коле», – обратился к Михальскому один из казаков.
«Да, сейчас, – ответил Женя, – Коля Сиденко свое время служил в армии. Стал сержантом. Умудренный жизнью, он понял, что пришло время вставать на защиту родного Приднестровья. В феврале 1992 года он пошел в гвардию, но уже 14 марта пишет прошение атаману ЧКВ о приеме его в состав казачьего подразделения как потомственного казака. С этого время Дубоссарский район становится его вторым домом.
Через какое-то время он, как и Сашка Капонин, был включен в специальную разведгруппу.
…в один из дней на позиции снова обрушился огонь ОПОНовцев. Казаки, прикрываясь броней ГМЗ (гусеничный минный заградитель), разгружали боеприпасы из подъехавшего «газика». Обстрел усиливался, около ГМЗ стали падать мины. Одна из них разорвалась совсем рядом, Саша и Коля на мгновение были оглушены. В этот же момент механик-водитель ГМЗ, не знавший, что сзади остановился «газик», поняв, что его накрывают минами, решил сменить позицию. Он завел двигатель, включил заднюю передачу и рывком сдал назад. Тогда выскочить из «газика» успел только я, сотник Притула прижался к днищу кузова и остался невредим.
От полученных травм Колька умер по пути в больницу, а Сашка скончался, когда его оперировали врачи. Еще несколько часов он был жив, но все-таки он слишком сильно пострадал.
В итоге им достались две медали «Защитнику Приднестровья» и два креста на Аллее Славы кладбища Дальнее в Тирасполе».
«Да, погибли ребята глупо», – высказался один из казаков.
«Война, это вообще глупое дело», – сказал другой.
«Самое хреновое еще в том, что вскоре жена Кольки Сиденко – Надежда, потеряла кроме мужа и брата – Кудряшова Игоря Леонидовича, – продолжал свой горький рассказ Женя Михальский, – тоже казак, в тот день 17 мая недалеко от Кошницкой развилки, на грунтовке с нашей стороны стояла мощная, бронированная инженерная техника. За ней прятался автобус, который привез из Дубоссар горячую пищу для казаков. Мимо проехала машина с четырьмя гвардейцами. Как только она повернула в сторону Дубоссар, по ней националисты открыли мощный огонь. Машина сразу загорелась, но бойцы каким-то чудом успели из нее выскочить, двое оказались ранены. Стреляла «Шилка» – счетверенная 23-мм зенитная установка. Ее снаряды с легкостью прошивали БТРы.
После машины гвардейцев машина смерти перенесла огонь на ГМЗ, стоящий на позиции, вывела из строя пулемет и ударила по инженерным машинам. Ее снаряды пробивали ножи у бульдозеров и создавали ударную волну, от которой повылетали все стекла автобуса.
И тут какого-то черта не смотря на обстрел к позициям вырулил еще один автобус, в нем были казаки, в том числе и Кудряшов. «Шилка» тут же стала стрелять по вновь прибывшему автобусу, из которого стали выпрыгивать бойцы. Кудряшов получил тяжелое ранение в правое бедро, но сгоряча еще смог добежать и прыгнуть в окоп.
После обстрела доставили мы его в больницу, где ему отрезали ногу, но не помогло, мужик скончался. Лежит он теперь со своими братами-казаками Сашкой и Колькой на одном кладбище. Вот такие дела братцы», – Женя Михальский замолчал.
…
Один из казаков Тирасполя, вспомнил своего погибшего в Дубоссарах друга, земляка местных казаков – Ивана Шаповалова, – «братцы казаки Дубоссар вот был такой у вас земляк Шаповалов Иван, мы с ним вместе работали на ТПХБО в Тирасполе, он был помощником мастера 6-го разряда в первом ткацком цехе прядильно-ткацкой фабрики № 1, а я был простым рабочим. Но он мне во всем помогал, и я старался ему отвечать тем же.
Ваня потомственный казак. Он родился в селе Калиновка Дубоссарского района. Там же закончил 10 классов. Служил в Советской Армии, в принципе, как и все тогда, не то, что щас все косят. После армии переехал в Тирасполь, начал работать на стеклотарном заводе, а потом перешел на ТПХБО, где мы и познакомились.
Эх, каким парнем он был. Всегда спокойный, видный, добрый, отзывчивый. Когда осваивали автоматические ткацко-пневмо-раперные станки, то его одним из первых перевели на них.
И жена у него хорошая была, родили они сына и дочь. Зайдешь к ним в гости, а жена всегда накормит, все у нее чистенько так было, полный в общем порядок, детки одеты, обуты и накормлены. Ну и Ванька, конечно, помогал жене, честно работал и не обижал.
Как началась война мы с ним записались в ополчение, охраняли предприятие и другие объекты. Выезжали и к вам братцы в сражающиеся Дубоссары.
Помню тогда город подвергался жестокому обстрелу практически каждый день. Гибли люди, разрушались жилые здания и заводы. Люди устали терпеть. Тогда отец Ивана – Федор Яковлевич Шаповалов и брат Юрий, проживавшие в селе Калиновка, ушла в город и вступили в ополчение. Иван не мог оставаться в Тирасполе. Он уехал к отцу и брату и вместе с ними оборонял плотину Дубоссарской ГЭС.
Подлая пуля снайпера оборвала его жизнь. Он умер на руках отца и брата. Представляете каково было отцу хоронить сына, – рассказчик выпил рюмку водки, – за тебя брат Иван, я тебя помню и никогда не забуду.
…
На другом конце стола казаки рассуждали почему именно Дубоссары в начале войны стали ареной ожесточенных боев.
Один из казаков рассказывал, – «…самое узкое место Республики шириной 6-10 км. Находится в 10-15 км. севернее Дубоссар. Если бы националисты перерезали бы эту горловину,0 тогда каюк нам. Вот почему Молдова бросила сначала карательные отряды ОПОНовцев, а затем и армейские части в Дубоссары и его окрестности. Не случайно первые жертвы на нашей земле понесли Дубоссары. Первыми погибли в ноябре 1990 г. Казаки О. Гелетюк, В. Готка и В. Мицул.
Но ни бронированные ОПОНовцы, ни слезоточивый газ, ни пули со смещенным центром тяжести, ни другие ухищрения обезумевших неофашистов не сломили нас – защитников Дубоссар.
После первых неудач Молдова предприняла попытку вторжения в город со стороны Кочиер (севернее Дубоссар) и Кошницы (южнее города). Эти населенные пункты находились в центре описываемых Днестром излучин. Их называют еще мешками или языками. Оборонять кошницкий язык по всему периметру не имело смысла из-за большой потребности в войсках и значительных потерь в случае их сосредоточения там.
Военное руководство ПМР решило отрезать язык у основания и занять жесткую оборону вдоль шоссе Тирасполь-Дубоссары. Эту задачу поручили казакам Черноморского казачьего войска из Дубоссар, Тирасполя и Рыбницы».
Присутствовавший при разговоре сотник Александр Койрес подал голос, – «к Кошнице мы прибыли в конце марта из Тирасполя, одним из подразделений там был 1-ый казачий взвод Юрия Козловского. В списках взвода числились В. Лутошкин (дядя Вася) – заместитель командира, С. Колесников (светофор), В. Охрамовский, В. Лысый, С. Драмарецкий, В. Мироненко (бабел), С. Корабельников (огонек), С. Шолупов, Ю. Кулинский (гранатомет) и другие.
Было холодно, особенно ночью. Мы были легко одеты. Как только подъехали на «ЗИЛе», попали под обстрел и попрыгали в окопы. Разобрались – откуда-то бьет снайпер. Определили примерное направление и открыли по нему огонь. В ответ забарабанил «крупняк», да так плотно, что был слышен треск отсеченных веток. Никто не ныл и не ушел с позиции, хотя командир всем разъяснил, что те, кто не может здесь быть, могут уйти, никто не осудит. Только пусть поставят в известность. Ночью никто не спал. Еще больше похолодало, было тревожно, Огонь открывали часто, но только ответный. Двое человек простудились, были отправлены в Дзержинское. Кто-попал даже в больницу.
29 марта ОПОНовцы нанесли первый сильный огневой удар по казачьим позициям. Ни и после этого никто не дрогнул, никто не ушел. Спасибо дубоссарским казакам, их уверенность говорила нам, что бояться не надо, надо смело разить врага, что мы и делали.
Сергей Шолупов обратил на себя внимание казаков в первые же дни. Он был интересным собеседником, юморным и коммуникабельным, находчивым и изобретательным. Анекдоты, шутки, безобидные розыгрыши сыпались от него днем и ночью, даже при обстрелах.
Как-то я Сереге рассказал анекдот – продолжал Александр Корес:
– Молодой солдат попав под обстрел, захотел сходить в туалет по большому, проявив смекалку, он опростался на лопатку и выбросил все за бруствер.
– После очередного обстрела я услышал смех в окопах, оказывается Сергей рассказал им этот анекдот, добавив от себя, что это случилось с кем-то из казаков взвода и что о содержимое лопатки споткнулся ОПОНовец и атака захлебнулась.
Оружием Сергея кроме слова был пулемет Калашникова (ПКМ).
В мае 1992 года националисты еще усилили обстрелы Дубоссар и наших позиций. По всей линии противостояния они усилили свои войска артиллерией, минометами, бронированными машинами, получили новое стрелковое оружие из Румынии и боеприпасы. Только в мае на Кошницком направлении мы потеряли Н. Сиденко, А. Капонина и И. Кудряшова. Командир взвода Ю. Козловский, казаки В. Лысый и С. Драмарецкий получили тяжелые ранения. Были легкораненые и контуженые.
19 мая ОПОНовцы решили усиленной атакой выбить нас с позиций и перерезать шоссе Тирасполь-Дубоссары. После интенсивной огневой подготовки бронированная группа, состоявшая из БТР, БРДМ и МТЛБ, перешла в атаку по «зеленке».
Командир взвода дядя Вася Лутошкин находился на своем командном пункте слева от дороги, ведущей в Кошницу. Пулеметчик С. Шолупов занимал позицию неподалеку.
Правый фланг взвода запросил помощи. На подкрепление бросились командир и пулеметчик. Они перебежали через дорогу и заняли удобную для ведения огня позицию. Вскоре натиск ОПОНовцев стал слабеть. Пулемет Сергея не умолкал, но… Снайперская пуля настигла его, когда он вел огонь. Ранение было смертельным. Бой грохотал на всем правом фланге до самого города Дубоссары. Поэтому Сергея эвакуировали в больницу Григориополя. Там отважный казак скончался, не приходя в сознание».
…
Из-за стола поднялся атаман Владимир Иванович Рябинский, генерал-майор, важный человек и казак. Он заслужил почетное прозвище «Дед».
Рябинский начал говорить, – «я хочу вспомнить атамана Кучера. Его имя известно каждому гражданину Приднестровья. Оно известно во всех казачьих войсках России, и не только в войсках. Это имя известно и за рубежом, особенно в Молдове и Румынии.
Что же «натворил» он за свою короткую атаманскую жизнь? Атаман Кучер был пророком, талантливым организатором и отважным боевым командиром.
Он предвидел в возрождающемся казачестве силу, которая может в значительной степени повлиять на исход борьбы народа Приднестровья, исконно казачьей земли, за свои права и независимость. И он доказал это делом.
Полковник, заместитель командира соединения по политической части, имеющий 25 лет выслуги, на 45-ом году жизни получивший право беспрепятственно выйти в запас, иметь пенсию и квартиру в России, спокойно жить и ходить на рыбалку, он выбрал трудный путь спасения гибнущей Родины. Возглавив возрожденное Черноморское казачье войско Александр Васильевич Кучер взвалил на себя тяжелую ношу.
15 февраля 1991 года атаман убыл в Москву на Совет атаманов. Там он зарегистрировал ЧКВ как структурное подразделение Союза казаков России. Но его задачей была не только эта формальность. Кучер встретился со всеми войсковыми атаманами России. После поездки его и Дубоссарского атамана П.С. Сазонова в Приднестровье стали прибывать добровольцы из всех казачьих войск и землячеств. Они не только привозили в ПМР казачьи традиции, культуру, обычаи, но и принимали активное участие в вооруженной защите нашей Республики, привнося в казачьи подразделения ЧКВ такие важные качества, как отвага, самоотверженность и верность долгу.
Ему было очень непросто, существовало недоверие руководства к казачеству, да и простых людей тоже. Не хватало обмундирования, техники, оружия и боеприпасов. Казачьими подразделениями командовал не офицеры, а сержанты и рядовые еще Советской Армии. Но все же костяк ЧКВ Кучеру создать удалось сразу – это были опытные, подготовленные и честные офицеры, такие как Дриглов С.М. и Бондарчук В.Г.
В результате проведенной работы уже в марте 1992 года общественное мнение о казаках резко изменилось в лучшую сторону. Заговорили о них и на правом берегу, их попросту стали бояться.
Начались серьезные бои с националистами Молдовы. Кучер лично выезжал на местность, изучал обстановку, ставил задачи, проверял их исполнение, заботился о подчиненных, строго спрашивал за разгильдяйство. Кучер нередко сам садился за руль автомобиля. В одной из таких поездок, в результате автокатастрофы, атаман получил тяжелые ранения и 9 мая 1992 года скончался. Возможно, не обошлось без «бурундуков», они знали голубой «Москвич» атамана, легко могли устроить засаду и обстрелять. Кучер водил машину отлично и дороги были ему известны.
Много пришлось потрудиться новому руководству ЧКВ, чтобы продолжить дело Кучера, но Александра Васильевича не хватает и сейчас.
Светлая память Атаману и всем казакам, погибшим за Родину», – закончил Владимир Иванович.
Проникшись речью атамана, казаки закричали «Любо» и от этого клича содрогнулись стены зала.
…
Казаки еще долго сидели, поминая своих погибших товарищей.
Вечная память вам братья казаки, защитившие родную землю!
IX
Мирная жизнь потихоньку возвращалась в Дубоссары. Работали предприятия, еще некоторые сохранившиеся колхозы и совхозы давали продукты людям. Были разминированы поля и сады вокруг города. Дети стали ходить в детские сады и школы, подростки учились в местном сельскохозяйственном училище.
Людям казалось, что впереди их ждет только хорошее, ведь они в очередной раз победили нацизм. Но не было той страны, которая победила в 1945 году, не было Советского Союза. Остались только его осколки. Одним из них было и маленькое Приднестровье.
В соседних Молдове и Украине, победившие свой собственный народ откровенные нацисты продолжали притеснять русских и всех инакомыслящих. Все меньше оставалось русских школ, дело дошло до того, что остались лишь русские классы в некоторых школах. Особо ретивые нацисты предлагали вообще запретить русский язык.
В Приднестровье наоборот сделали три государственных языка – русский, молдавский и украинский, а разговаривать можно вообще на любом языке, и никто никогда не скажет, что носители другого языка как-то притесняются.
Из-за непризнанности у Приднестровья возникло много проблем, было очень трудно продавать произведенные товары за границу или ввозить его, были затруднены международные денежные операции, да всего и не перечислишь. Главное то, что юридически такой страны как Приднестровья не существовало в мире.
Не смотря на трудности, люди продолжали делать все для своего родного края, работали, учились, создавали предметы искусства – рисовали, лепили, музицировали.
Может все было бы и хорошо если бы наши руководители не позволили расцвести, впрочем, как и у наших соседей, бандитизму, коррупции, в которой погрязли и сами власти.
Пока все предприятия работали, пока не было введено крутых ограничительных мер соседями по торговле, в Приднестровье можно было действительно создать Швейцарию, как говорил один из высших политиков в стране. Впрочем, многие создали лично для себя вполне райские условия. В то время, когда простые люди голодали, власти, приближенные к ней люди и бандиты просто шиковали. Они строили себе шикарные особняки и не только в Приднестровье, но и за рубежом, покупали комфортабельные автомобили, сидели по дорогим ресторанам.
Ширился алкоголизм, появились наркотики, в том числе тяжелые, такие как героин. Массово из жизни стала уходить молодежь. А людей кормили обещаниями – потерпите, завтра будет лучше. И люди терпели, умирали, но терпели. Население страны не могло поверить, что люди у власти, с которыми они вместе в войне отстояли свою республику могут их обманывать, забирая последние копейки.
Примечателен один из случаев бандитизма, произошедший в Дубоссарах в середине 90-ых. Пара местных братков-бандитов в один из летних солнечных дней ввалились к цыганам в будку, где те чинили обувь и торговали наркотиками. В помещении было два цыгана, молодой парень и старик.
«Что, как бизнес цыган, – обратился один из братков к старику, – много обуви починил сегодня»?
Цыган, посмотрев исподлобья на бандита ответил, что его дела, это его дела и больше никого не касаются.
«Охренел цыган совсем, мы знаем, что вы тут наркоту толкаете и с братвой не делитесь, смотрящий сказал, чтобы вы отстегивали 20 процентов нам, понятно старый козел, – повысил градус общения бандит, – эй, чугун покажи цыганам нашу волыну».
Другой бандит, видимо Чугун, достал пистолет ТТ и потряс им перед носом старого цыгана.
«Убирайтесь отсюда твари, мы вам платить не будем, у нас есть свой пахан – барон, убирайтесь», – и цыган добавил еще несколько нецензурных слов по-цыгански и русски одновременно.
Первый бандит, схватив старика за грудки поднял его и подтянул его лицо к своему. Но он не успел ничего сказать, цыган пырнул его шилом в живот. Бандит отпустил цыгана и привалился к стене.
«Вареный ты чего»? – Чугун хотел было помочь своему коллеге, но увидя, что цыган с окровавленным шилом движется к нему, успел передернуть затвор и со словами «ах ты, сука» несколько раз выстрелил в старика.
Молодой цыган выбежал через дверь на улицу и побежал. Чугун выстрелили пару раз парню в спину, тот упал и принялся кататься по земле от боли. Старый цыган уже был мертв.
«Эй, чугун, поищи в столе у цыгана, может найдешь что», – простонал первый бандит.
Чугун, обшарив стол нашел доллары мелкими купюрами и несколько пакетиков с содержимым похожим на наркотики. Затем подхватив своего товарища они прошли мимо затихшего парня, сели в БМВ и уехали в больницу.
Как только бандиты уехали, из соседнего дома выбежала женщина, посмотрела на трупы, взмахнула руками, вскрикнула и побежала вызывать милицию.
Вскоре прибыла следственная группа.
«Участковый, допросите очевидца пожалуйста, только запишите все как положено, как учили, подробно», – приказал следователь.
«Есть товарищ капитан», – участковый взял под руки женщину и отвел ее в дом для снятия показаний.
Криминалисты фотографировали, снимали отпечатки пальцев и упаковывали стрелянные гильзы, – «ТТ, товарищ капитан», – произнес криминалист в адресс следователя.
Вскоре вернулся участковый, – «Товарищ капитан, показания очевидца зафиксированы», – и он показал исписанный лист бумаги.
«Что она говорит», – спросил следователь.
«В общем товарищ капитан, согласно ее показаний это были люди смотрящего – Вареный и Чугун, что будем делать»? – поинтересовался участковый.
«Свою работу, – буркнул следователь, а сам подумал, – да что мы сделаем, бандиты у власти, ничего мы им не сможем сделать, понапишем кучу бумаги, но до суда они не дойдут».
«Ладно группа, сворачиваемся, едем на базу», – приказал он своим подчиненным.
И действительно, несмотря на собранные доказательства, в РОВД появилось еще одно нераскрытое дело.
Но чем же примечателен случай. Так вот, после убийства в город заявился караван богатых машин с блатными номерами из Молдовы. Это было несколько десятков вооруженных до зубов цыган из Сорок. На улице сразу не стало ни местных бандитов, ни ментов. Цыгане ходили по улицам, разыскивали убийц своих братьев-наркоторговцев. Главный цыган прямо пошел к начальнику РОВД, которому он сказал, – «выдайте убийц, или мы устроим бойню в вашем городе».
И убийцы были выданы, было сказано кто они, где живут, чем занимаются.
Больше Чугуна и Вареного никто не видел. Колонна цыган уехала из города.
Канули в лето 90-ые, а вместе с ними и бандиты. Сменились правительства, президенты. Людям наконец стали платить зарплаты, хоть и небольшие, но регулярно и в срок. Жизнь действительно стала налаживаться, пока на горизонте не замаячила новая война, она началась у наших соседей, у наших братьев – украинцев.
…
«А что же казаки»? – спросит читатель. Почему так ярко проявившие себя в войне с Молдовой казаки затерялись среди обычных будних дней и событий.
В начале, на волне подъема народного самосознания, казачье движение охватило все Приднестровье. Все время появлялись новые куреня, станицы и округа. Организовывались казачьи кадетские классы по все республике. А затем начался спад, как и во всей стране.
Да, казаки – черноморцы, да и не только черноморцы, но и казаки России, а особенно Украины, прежде всего те, которые стояли на патриотической позиции и любви к России погрязли в рутине и той же коррупции, что и власть.
Приобретя в 90-ые власть и бизнес, заслужив почет и уважение простого народа, казачество с каждым годом все больше и больше стало все это терять. Где то добровольно загнав себя в рамки принятого Закона «О казачестве», согласно которого казачество взяло обязательство не участвовать в политике страны, где то просто растеряв свое имущество, свой бизнес, стало абсолютно зависимо от государства и скудных денег, которое оно если захочет, то выделит казакам, а если не захочет, то нет.
Сами казаки, конечно, неотделимы от народа, ему присущи все те же проблемы, что и мучают простых людей. Это и алкоголизм, и наркотики и конечно коррупция, а также внутренние конфликты между братьями казаками, приводящие к расколу в рядах казачества.
Можно вспомнить и раскол Бендерского казачьего округа ЧКВ, и проблемы в Дубоссарах, связанные с заявлениями одного атамана округа о поддержке чеченских боевиков, и коррупция другого атамана, вынужденного бежать с территории ПМР.
Самое страшное не все вышеперечисленное конечно, а страшно то, что сами рядовые казаки потеряли инициативу, не подготовили себе смену.
Казаки неизбежно старели, а завлечь молодежь, что-то им предложить казачество пока не смогло.
Да, из года в год проводятся мероприятия – сборы казачьей молодежи (которая зачастую к семьям казаков не относится, да и те которые относятся, когда взрослеют очень редко живут казачьей жизнью), фестивали казачьей культуры (взрослые и детские – на которых при всем уважении репертуар устаревший и уже не цепляющий молодежь), различные спортивные и другие мероприятия (на которых казаки – это казаки Войскового Правления ЧКВ, остальные приглашенные люди со стороны).
Доходило до того, что прямо на станицах, на сходах стали злоупотреблять спиртными напитками, казаки стали просто элементарно плохо выглядеть внешне.
Когда молодежь приходя на станицы видела все, что там происходило, просто разворачивалась и больше не приходила, оставались и верстались в казаки единицы.
В рядах современных казаков нет единства, кто-то открыто поддерживает нынешнюю Украину, хорошо хоть не Молдову, кто-то Россию.
Эти проблемы не решены до сих пор и будут ли решены один Бог знает.
…
Наши герои тоже прошли тернистый путь 90-ых годов. Николай из-за отсутствия высокооплачиваемой работы необходимой ему на тот период жизни для лечения больного отца вынужден был уехать за границу на заработки – в Москву. Хорошо, что Боженька уберег его от алкоголизма, наркомании, от московских аферистов и бандитов. Бог послал ему хорошую спутницу жизни – жену Сауле, родившей ему двух замечательных детей.
Его друг Иван, после войны вернулся работать на механический завод, где он трудился сварщиком. Один Бог знает каких трудов ему стоило обеспечивать семью едой, одеждой и жильем. Живя практически в нищете, Иван смог поднять единственную оставшуюся дочь, выучить ее, поставить на ноги, выдать замуж. А сколько он пережил нервов, когда его маленькая девочка, его лапочка дочка рожала внучек. Ох, всего и не перечислишь.
Затем Иван встретил на заводе своего напарника – Михаила, молодого парня, только что отслужившего армию. Молодой парень сразу понравился Ивану, Миша был послушный, работящий, не курящий и практически не пьющий, то бишь без вредных привычек, что в наше время встречается крайне редко. Иван всегда говорил своему новому другу, – «была бы у меня еще одна дочь – ты был бы моим вторым зятем».
А как же жил все эти годы маленький Миша. Остановимся на его истории более подробно.
Семья Миши не избежала в 90-ые годы ни нужды, ни проблем с бандитами, хорошо хоть живы остались…
Отец Миши был отправлен на свободные хлеба из пожарной части, в связи с переходом на военизированную основу. Видите ли возраст не подходящий. Ну да ладно. Пришлось ему и самогон гнать на продажу и на базарчике стоять, продавая всякое барахло из дома. Бывало, что кто-то приносил свое барахло и просил продать, часть прибыли конечно оставалась у продавца.
Как-то отец Миши стоял на базаре, к нему подошли два среднего возраста человека, по виду похожие на бандитов.
«Здорово, мужик, мы слыхали ты тут торгуешь монетами, посудой серебряной, так»? – спросили подошедшие ханыги.
«Ребята, если вы крыша, то за место на рынке я уже заплатил», – отвечал продавец.
«Да расслабься мужик, тебя как зовут»? – спросил один, видимо старший.
«Анатолий», – ответил отец Миши.
«Толян, мы не прессовать тебя пришли, просто побазарить с тобой решили, узнать откуда берешь барахлишко, может знаешь где живут те владельцы антиквариата, который они тебе приносят, а»? – продолжали спрашивать бандиты.
«Я не спрашиваю откуда они, просто люди приносят, просят продать я и продаю, это все», – уже начал терять терпение Анатолий.
«Да не кипишуй мужик, просто ты им передай, что если они хотят побольше заработать, пусть нас найдут, мы таким вещаем торгуем и в Молдове и на Украине, хорошие деньги даем, вот наши координаты, – бандит протянул Анатолию визитку с номером телефона, – если че мы в «Андриеше» тусуемся приходи туда, все давай пока», – и бандиты ушли.
«Андриеш» – очень популярное детское кафе в конце 80 – ых, начале 90 – ых в городе Дубоссары. Оно представляло собой деревянное здание рядом с детской площадкой и озером в центре города. Внутри были мягкие, красного цвета, диванчики со столиками, над которыми к стенам были прикручены торшеры, испускающие пучки теплого света. В помещении не было окон, царил таинственный полумрак. В дальнем конце кафе был детский бар, где наливали сок и продавали сладости – заварные пирожные тающие во рту, обязательную «картошку», «ушки» запеченные в сахаре, конфеты шоколадные и сделанные из карамели и особенно свежее мороженое, которое бармен из специальной машинки, похожей на пивную разливающую пиво в кружки, выдавливал прекрасное сливочное мороженое, наполнявшее хрустящие вафельные стаканчики.
Это кафе обожал весь город, особенно дети. Миша, приходивший туда с друзьями покушать мороженое, представлял как будто они приходили в какое-то сказочное место, где жило волшебство и обитали сказочные существа как добрые, так и злые. Выйдя из кафе, Миша и его друзья играли в добрых воинов-рыцарей на детской площадке похожей на крепость, бегали вокруг озера, спасая прекрасную девочку-принцессу.
