Голый по пояс, в одних шортах, он портил все предпринятые мной минуту назад усилия над собственным слабым телом.
– М? – поднял руку и остановил тряску груши.
Медленно обернулся и рассмотрел меня нагло с головы до ног во всех деталях.
– Дядя Захар никому не разрешает входить к себе в комнату.
– Мне можно.
– Но…
– Мне всё можно, краса. Не переживай, я мальчик ответственный и сам за себя отвечу, если надо будет.
Замолчала. Сглотнула, жадно пожирая его накачанное тело глазами.
На кухне случился такой переполох, что разглядывать его у меня не было времени, а сейчас я застыла, словно никогда не видела обнаженных тел. Поправочка, таких мужских тел.
Кого ты обманываешь, Белль, таких фактурных днем со днем не сыскать. Это тебе не культуристы в телевизоре, а живой мужик из плоти и крови. Его тело закалено и испытано долгими и упорными тренировками, и совсем не на турнике. Боевые искусства какие-то?
– Муай-тай.
– А?
Посмотрела ему в глаза. Судя по насмешке в его глазах и изогнутых лукаво губам, вид у меня был растерянный и явно не благочестивый.
– Ты спросила, чем я занимаюсь. Я ответил. Муай-тай. Тайский бокс. Может, слышала?
– А? – боже, дайте мне хлесткой пощечины. Приди в себя, Белль!
– Уоу, да кого-то коротнуло походу не по-детски.
Задержала дыхание, наблюдая, как вся эта гора сексуальных мышц медленно приближается.
– Да нет, я… – прокашлялась, прогоняя выдававшую меня с головой хрипоту. – Вот.
Не нашла ничего лучше, чем отдать ему лист с недописанными правилами.
– И что это? – вытер тыльной стороной кисти пот со лба и протянул руку, второй облокотившись о косяк выше моей головы.
Слишком близко ко мне. Невыносимо. До спертого дыхания.
– П-правила проживания.
– Ммм.
– Я еще не до… – раздался треск разорванной бумаги. – …делала.
– Вот видишь. Я сэкономил тебе время, краса.
Подмигнул, скомкал оборвыши в комок и единым движением запулил в мусорный бак, стоявший около письменного стола дяди.
Этот грубый жест вызвал во мне такую бурю негодования, что я потеряла дар речи, открывая и закрывая рот, словно сломанная кукла.
– Не провоцируй, краса, – прохрипел, глядя на меня с высоты своего роста. – Демонстрируешь мне свои диаметры?
Тишина. Его взгляд устремился к моему рту, а я молчала, не понимая, на что он намекал. А затем до меня дошло.
– Хам! – ударила ладошкой по груди, развернулась и убежала с поля боя, красная аки рак.
Хлопнула дверью и снова села на диван, доставая новый листок.
Тэк-с.
Правила проживания на одной территория с невоспитанным мужланом и дикарем. Дубль два.
Спустя сорок минут моих мучений и еще десять – рефлексий, я, наконец, вышла из гостиной и двинулась в собственную спальню. Дверь закрыта, так что я, как деликатная барышня, постучала.
Ответа не последовала.
Три стука следом.
Тишина.
Терпение мое на исходе.
Сжала ладонь в кулак и практически забарабанила, выплескивая свою истерику. Уже готова была занести ногу и отпинать эту дверь, хотя подобного за мной никогда замечено не было.
С кем поведешься, того и наберешься, как говорится.
– Звали б тебя Варвара, краса, я бы величал тебя «о, мой варвар».
Подпрыгнула, услышав насмешливый мужской голос за спиной.
Обернулась и резко выдохнула.
– Корейских дорам пересмотрели? – буркнула.
– До-рам? – переспросил, произнося слово по слогам, чуть ли не почесывая затылок.
На лице было написано такое недоумение, что я прикусила язык. Не люблю ведь афишировать свои пристрастия.
– Возьму на заметку.
– Где вы были?
Сама не заметила, что мой голос прозвучал чересчур ворчливо для недельной безликой соседки, какой я хотела бы остаться.
– Ревнуешь?
– Не несите чепуху, я тут бог знает сколько простояла, а вы даже не удосужились…
– На попце твоем завис, – нагло перебил и опустил глаза ниже.
– Вы! – выплюнула, ощущая, как покраснели щеки. – Невоспитанный… Пошляк!
– Каюсь, я такой, – подмигнул. – А за чистосердечное плюшки полагаются?
На его лице возникла хитроватая и намекающая на горизонтальные игры улыбка.
– Плюшки? – поджала губы и произнесла со злорадством. – У нас здесь конвейерный агрегат по раздаче преференций. Дубль два, кстати, прошлый-то вы порвали.
Опомнилась и зашелестела перед его носом новым исписанным листом.
– Не тратьте свои силы на этот раз. Я была умнее и сделала несколько экземпляров. Так что от правил вам никуда не деться, Марат, – протянула к нему листок бумаги. – Будьте добры, ознакомьтесь с моим регламентом и поставьте подпись.
Мужчина прищурился, но ручку не взял, только выхватил документ и несколько секунд потратил на чтение.
Периодически на его лице отображалась противоречивые эмоции – от веселья до издевательской и какой-то порочной усмешки.
Ощущала себя неуютно под прицелом его мимолетных насмешливых взглядов.
Получив недолгую передышку от его словесного поноса, смогла в деталях рассмотреть его внешний вид. Спортивные черные штаны, такого же цвета майка и толстая серебряная цепь на шее.
На обнаженной коже плеч блестели капли воды, а через правое плечо перекинуто чуть влажное полотенце. Ясно, принимал душ после тренировок. И как я не услышала журчание воды?
– Понял, – кивнул Марат, отвлекая меня от бесстыдного изучения его босых ног. Сорок шестой размер, не меньше. Интересно, в интернете правду говорят…
– Ты фут-фетишистка?
Дернулась от такого неожиданного вопроса. Захрипела, замычала, не зная, как реагировать.
Скажу да, совру, к тому же опозорюсь. Скажу нет, по моему красному лицу и бегающим глазам он поймет, какие мысли бродили в моей порочной голове.
Дядя Захар решил бы, что я заболела, а вот Марат… Нет, он, казалось, видел меня насквозь.
– Ставьте уже подпись, я просто задумалась. Больно нужны мне ваши стопы.
Я было почувствовала себя победительницей, протягивая ему ручку, как вдруг он спустил меня с небес на землю.
– Я составлю свой список, и мы обсудим правила повторно.
– Как это?
– У тебя свои требования к жильцам, у меня свои, краса, – щелкнул меня по носу.
Отступила назад, увеличивая между нами расстояние. Вообще не стоит к нему больше подходить. Это опасно для жизни. Его жизни.
– Но это вы гость в доме, не я. В отсутствие дяди Захара…
– А ты когда молоко на рынке покупаешь, что…
– Я не закупаюсь на рынке.
– Правда? А жаль, я люблю кофе с молочком. Желательно парным.
– Парное у нас только по четвергам.
– Да ладно? Серьезно? Я думал, ты за магазинное, белоручка, брезгуешь натуральным продуктом
– Я, между прочим, до восемнадцати в деревне прожила, – гордо вздернула подбородок. Стало как-то обидно за всех деревенских.
– Так ты у нас селяночка?
Открыла было рот, чтобы поставить его на место, но осеклась. Привыкла, что одногруппники, преимущественно, городские, пытались меня задирать, но в устах Марата фраза прозвучала в другом контексте.
– Так причем тут рынок и наш регламент проживания?
– Уже наш, не твой? Да у нас прогресс. Глядишь, через неделю человека из тебя сделаю, краса.
Я уже смирилась с его этим возмутительно-ласкательным краса, но его попытки отнять у меня права в почти собственном же доме уже выходили за рамки.
– А рынок… У покупателя и продавца должно быть взаимовыгодное сотрудничество. Так и у нас, зачем мне подписывать заведомо невыгодный договор.
– Хор-р-рошо, пишите свои условия, – выдавила из себя, но рык сдержать не сумела.
Если для получения его подписи мне придется пойти на компромисс, так тому и быть. Мужчины в быту более неприхотливы, и вряд ли его требования способны вогнать меня в шок.
– Я пройду?
– Что?
Господи, Белль, что с тобой, что за замыкания? Неужто влюбилась, поэтому так себя глупо и ведешь?
Встряхнула головой. Глупости. Я и любовь – понятия несовместимые.
– Ты проход загораживаешь, краса. А я привык серьезными вещами в постели заниматься, – подмигнул, нависая, и снова принялся разглядывать меня с невероятным бесстыдством.
Каждая его фраза сводилась к сексу, но я до сих пор не могла к этому привыкнуть.
Как назло, даже дяде Захару не пожалуешься, тогда все в семье окончательно решат, что я несамостоятельная, и прощай, взрослая жизнь. Нет уж, Белль, учись-ка ты сама отшивать таких вот полорогих.
– Жду вас с вашим списком через десять минут, – кивнула.
Оттолкнулась от двери и пошла к гостиной.
– Я не скорострел, краса, минимум час.
Сделала глубокий вдох и проигнорировала очередную пошлость. Он просто издевается, не обращай внимания, Белль.
Вслед мне донесся свист. Снова залип на моем попце.
Закрылась в гостиной, но хлопать дверью не стала. Нужно срочно менять тактику поведения. Отныне сплошное безразличие и точка. Ты есть лед, Белль, ты есть мороз.
Глава 4
Не прошло и получаса, как прозвучал звонок в дверь.
Спальня оказалось закрытой, а Архаров даже и не думал выходить из нее.
Я никого не приглашала, так что вывод напрашивался один – гости приперлись к нему.
Раздраженная, что Марат еще не подписал регламент, а уже нарушает правило номер два – не водить в дом людей, зло потопала к двери.
– Вы ошиб… – выпалила, как только открыла дверь, желая выгнать незваного гостя еще на подлете, и осеклась.
Совершила опрометчивую ошибку, заранее не посмотрев в глазок.
– Добрый день, Белослава, – прозвучал занудный и излишне манерный голос моего личного сталкера.
Плюгавый, маленького роста, с зализанными назад волосами, в твидовом костюме и толстых роговых очках, Егор Любавин не внушал никому ни страха, ни опасений, только чувство жалости и снисходительности.
Так же думала и я, кинувшись месяц назад спасать его от падения с окна нашего многоэтажного здания университета.
Оказалось, что его бросила девушка, и он впал в депрессию, а я сдуру, испытывая к нему сострадание, убедила его, что как парень он ого-го, и даже я бы стала с ним встречаться.
Кто же знал, что он воспримет мои слова буквально и примется осаждать меня с каждым днем всё агрессивнее и настойчивее.
– Добрый и прощай, Его-о-о, – сделала попытку захлопнуть дверь, но он резко выбросил вперед руку и заверещал, когда ее прищемило металлом.
– Ай-я-я-яй, мамочки, как болит, – запричитал, прижимая пострадавшую конечность к груди и баюкая ее на младенческий манер.
Жалко его не было, но стало страшно. Меня уже таскали в РОВД из-за одного его такого заявления.
– Белослава, у меня, кажется, перелом, – захныкал, заставляя меня почувствовать за собой вину. – Поехали в больницу, мне срочно нужен рентген.
Застыла с открытым ртом прямо посреди порога и переступила с ноги на ногу.
Скрипнула соседская входная дверь, и оттуда вышла наша соседка, баба Валя, главный поставщик сплетен на районе.
– Одевайся, Белослава, я сейчас сознание потеряю, – продолжал страдать и канючить Егорка, а соседка, как назло, долго копалась в сумке, якобы ища ключи, чтобы закрыть квартиру.
В памяти вдруг всплыл тот день, когда его бросили, и в груди расползся страх, что всё повторится, но на этот раз по моей вине. Встречаться с ним я не планировала, но как отшить так, чтобы не стать виновницей его самоповреждений, не знала.
– Где моя сладкая булочка? Ты почему еще не в постели, краса? Мой двадцатисантиметровый боец уже весь в ожидании.
Наглый и в то же время ленивый голос Марата прозвучал, как нельзя кстати. Я засияла ярче начищенного пятака и отступила вглубь квартиры.
Он стоял сзади в одних черных боксерах, посередине которых отчетливо обрисовывался член в спокойном состоянии. Как вдруг ткань начала резво натягиваться, напоминая парус и вгоняя меня в краску.
– Кто это еще такой, Белослава? – раздался сзади визгливый голос Егорки, и я, наконец, оторвалась от созерцания мужского стояка.
Архаров не растерялся и выдвинулся вперед, загораживая меня своей внушительной шкафообразной фигурой. Поднял одну руку, опираясь о верх дверного косяка, а второй небрежно почесал голую волосатую грудь.
– Экстрасекс я ее, а ты кто таков будешь, хорек?
– Я официальный жених Белославы.
– Кого?
– Меня так зовут, – вклинилась.
– А ну немедленно оденьтесь и уходите! Ей ваши сомнительные услуги не нужны. Кто это такой, Белослава, сантехник? Он пристает к тебе? Я сейчас вызову полицию и…
– А ну-ка дай сюда, чмырь, и пшел отседова, – выхватил телефон из рук Егорки, выключил его и кинул тому обратно.
Баба Валя в это время достала свой новенький смартфон, который ей подарили внуки, и направила камеру на Марата. Спряталась за его спиной, чтобы не дай боже не попасть в кадр, но уже представляла, какие пойдут по двору слухи.
– Да что вы себе позволяете?!
– Ну-ка отошел.
Архаров слегка шуганул его, подавшись вперед, а тот от испуга отлетел с такой силой, что упал, пропахав копчиком всю лестничную площадку. Лицом ударился о перила во время полета, да так сильно, что на виске, кажись, намечается синяк.
– Я… Я буду жаловаться!
– Пожалуйся на свой маленький скипидар, визгляк.
Дверь захлопнулась, и мы остались в квартире наедине.
– Экстрасекс, серьезно?
Пока он осаждал Егорку, я незаметно погуглила и покраснела.
Экстрасекс – человек с большой половой потенцией. Боже, ну и самомнение у мужика.
– Хочешь проверить? – обернулся и двинул бедрами.
– Обойдусь, – буркнула и вздрогнула, когда прозвучал настойчивый звонок в дверь. Снова.
– Слышь, клешни свои убрал, голова уже трещит, – открыл дверь Марат и толкнул парня.
Баба Валя и не думала уходить и стояла у стены, вытаращив с интересом глаза. Уже даже и не скрывала, что никуда ей идти не надо.
Мой недоделанный сталкер поджал губы, насупился и демонстративно поднял указательный палец, вдавливая его в дверной звонок. Минуты две царило полное молчание и неприятное пищание.
– Он убогий? На учете не стоит? – спросил у меня Архаров, складывая на груди руки и облокотившись о косяк.
– Егор, уходи, – шагнула вперед, вставая напротив гостя. – Это Марат, и он мой мужчина. Всё между нами кончено.
– То есть у нас были отношения? Ты это признаешь? – перестал трезвонить и засиял, словно я вселила в него уверенность. – Я тебя отобью, Белослава. Ты сама не понимаешь, что околдована, иначе…
– Какой же ты душный чмырь, – застонал Марат, словно чему-то удивлялся.
– Господи, он же тупой солдафон, и что ты в нем нашла, Белослава?
– Большой член, дрочила, – вклинился между нами Марат и навис над Егоркой. – Знаешь же, что это такое у настоящего мужика между ног бывает?
– Что вы себе позволяете? – поправил нервно очки. – Сомневаетесь в моей маскулинности? Между прочим, это набор социальных качеств, а не физических. И чтобы вы не кичились сейчас размером своего достоинства, сомнительного на мой взгляд, должен вам заявить, что на размер полового органа влияет уровень тестостерона, в свою очередь являющимся наследственным фактором.
– Сомнительного? Еще бы я с тобой в одной бане не раздевался. Варежку прикрой, лопух!
– Ваш лексический запас оставляет желать лучшего, что еще раз доказывает, что я наиболее выгодный самец для продолжения рода с точки зрения эволюции, умственных способностей и…
От этой нудятины у меня разболелась голова, а Марат агрессивно сложил руки на груди и двинулся вперед на андрогиноподобного парня вдвое меньше себя.
– Че? – дернул головой Архаров и оскалился. – Слышь, ботаник, иди отседова по добру, по здорову, пока я тебе голову не откусил.
– Это два разных заблуждения. Ботаник – это ученый, который занимается растениями, то есть Белослава, в то время, как я занимаюсь сугубо царицей всех наук – математикой, а откусить голову вы мне просто физически не способны. Кхе-кхе, вы же не самка богомола, – захихикал будущий смертник, у которого напрочь отсутствовало чувство самосохранения.
– Ты, видимо, совсем тугой, парень, – хрустнул костяшками пальцев Марат и ударил кулаком о свою ладонь. – Один мой удар равен девятистам килограмм. Язык цифр ты понимаешь лучше, да, лопух ушастый? Сечешь, к чему я клоню?
– Секу. И должен уведомить, что вы просто… Обезьяна! – визгливо крикнул Егорка, по-другому его язык назвать не получается. Ну не тянет он на гордое звание Егора. – Я на вас в полицию заявление напишу! Не бойся, Белослава, я тебя спасу из его плена.
Мой личный сталкер исчез с лестничного пролета так резво, что аж пятки засверкали. Я выдохнула, но чувствовала, что просто так он не отступится.
Архаров выразительно и нагло глянул на соседку.
Та поперхнулась, как-то резво закрутилась на месте и юркнула в свою квартиру, громко хлопая дверью.
Уверена, прилипла к глазку и наблюдает, что же будет происходить дальше. Но мой невольный сосед закрыл дверь следом, и мы снова остались с ним наедине.
Он – полуголый и отчего-то всё еще возбужденный. И я – покрасневшая и взбудораженная его видом.
– Теперь слухи по подъезду пойдут, – вздохнула, не представляя, как всё это объясню маме, когда она приедет в следующий раз.
Ей любопытные кумушки донесут обо всем сразу, не успеет она еще даже из машины выйти.
– Слышала такое выражение «не можешь победить, возглавь?»
– Ну?
– Предлагаю оправдать эти слухи, – подмигнул Архаров и вдруг двинулся на меня.
Его руки как-то резко подняли меня в воздух, и мне от неожиданности пришлось руками обхватить его за шею, а ногами за талию.
Одна мужская рука держала меня на весу, а вторая вольготно без стеснения помяла мои булочки. Нагло так, будто имела на это право.
– А ну, отпустите меня! – прошипела, дергая ногами и пытаясь слезть, но он прижал меня к стене, и двинуться стало проблематично.
– Тебе же нравится, – прошептал и покрутил бедрами.
Я чуть не застонала, ощутив между ног его вздыбленный член, и вцепилась ногтями ему в шею.
Он зашипел от боли, но не дернулся.
– Девочка любит садо-мазо?
– Девочка любит, когда мальчики соблюдают договоренности. Пункт четыре, господин Марат, – поджав губы, прекратила ерзать.
Догадалась, что мои трепыхания возбуждают его еще больше.
Из всех остальных пункт четыре волновал меня больше всего.
«Руки в отношении соседа или соседки не распускать».
– Ты всегда такая дотошная? Любишь, чтобы всё было по букве закона? – разочарованно качнул головой и разжал хватку.
– Это называется правильная, – сползла по его телу, сцепив зубы.
Проехалась всеми выпуклостями вдоль мужского торса и задела животом вздыбленный член, даже не думавший опадать.
– А ты у нас везде правильная, получается? Может, на четверть бунтарочкой побудешь, м? Мы дядьке твоему не расскажем, – спросил с надеждой, хмыкнул и поставил ладонь около моей головы, опираясь о стену.
– Правильные девочки зато не попадают в ад и не разочаровывают своих родственников, – фыркнув, согнула ноги в коленях и юркнула под его рукой, убегая от него как можно дальше.
– Правильные девочки не получают оргазмов, Белль.
Его слова донеслись мне уже вслед, но я не удержалась и остановилась у порога кухни. Обернулась и выразительно обвела его тело взглядом.
– А правильные друзья чужих племянниц не соблазняют, – двинула бровями и с удовольствием еще несколько секунд понаблюдала, как сжались его челюсти и заиграли желваки на скулах.
Отвернулась и быстрым шагом подбежала к окну на кухне.
Услышала, как в коридоре раздался стук удара кулака об стену. Такими темпами по приезду дяде Захару придется делать ремонт.
Пока Архаров выплескивал гнев, я выглянула в окно, пальцем незаметно отодвигая шторы.
Машина брата Егора, как я и думала, была припаркована у подъезда.
Я не столько переживала за чувство вины за отказ, сколько опасалась реакции его старшего, с которым мне уже приходилось иметь дело. Сиделец со стажем и его личная охрана.
Автомобиль постоял еще немного, затем сорвался с места и уехал, обдавая газами воздух.
Егорка, видимо, донес, какой бугай встретил его на пороге, так что стоит предупредить Архарова, что они наверняка приведут с собой подмогу.
Тяжко вздохнула и подпрыгнула, когда бедер коснулись мужские руки.
– Экая ты пугливая, краса.
