– Стиль, дорогой мой, нужен не для того, чтобы выделяться или, еще хуже, бросаться в глаза, а для того, чтобы соответственно выбранному образу, идеально вписаться в окружение. Так что запомни: образ и стиль! Они у тебя, с моим появлением в твоей жизни, должны быть безупречны.
Корнелиус покачал головой и выпрямился. Он взглянул на себя в небольшое зеркало, висящее на стене. Образ. Ха! Он всмотрелся в свое лицо, все еще простоватой деревенщины и вспомнил недавнюю метаморфозу, которая утром его испугала и удивила. Он откинул назад и пригладил волосы, выпрямился и постарался придать взгляду хищный блеск. В тот же миг появилось ощущение мощи и силы, явно идущее откуда-то снизу. Хотя и в меньшей степени, чем утром. Это придало ему уверенности. Образ! Ну ладно.
– Знаете, мне нужно что-то особое. Более… индивидуальное. – задумчиво произнес юноша, повернувшись к хозяйке со странным блеском в глазах. Ему понравилось, как он это произнес. В голосе было что-то внушительное.
Элиза удивленно приподняла бровь, ее зрачки дрогнули и расширились. Но будучи профессионалом в своем деле, она поняла намек и начала выбирать более оригинальные и яркие наряды.
– Вот чудесный комплект из лиловых лосин и вельветового небесно-голубого кафтана или вот этого, дублета, цвета индиго, с замечательным золотым шитьем. – осторожно предложила она.
Но и на это Маркус только фыркнул, а Корнелиус покачал головой:
– Слишком вызывающе. Мне нужно что-то, что выделит нас из толпы, но не привлечет к нам ее внимание.
– Вы сказали «нас»? – женщина бросила на него быстрый заинтересованный взгляд.
– Кхм… – смутился Корнелиус, – «Меня», конечно же «меня», я иногда… оговариваюсь.
– О да, понимаю… милорд, – хозяйка понимающе улыбнулась. Похоже клиент попался более требовательный, чем ей показалось вначале. И явно не из простых. Она прищурила глаза и внимательно оглядела его фигуру, отметив не замеченную ранее горделивую осанку и небольшой, но явно тяжелый кошелек на поясе. Золото?
Маркус подался вперед, весьма недвусмысленно оттопырив штанину и привлекая к себе внимание.
Брови женщины удивленно взлетели вверх, и она поспешно отвела глаза, уставившись на полки и вешалки так, словно в первый раз увидела свой магазин. Затем словно задумавшись прошла вдоль рядов вешалок и вдруг ее глаза загорелись:
– Кажется я поняла, что может подчеркнуть вашу индивидуальность, милорд…
– Корнелиус. – запоздало представился юноша.
– Очень приятно, милорд Корнелиус, – улыбнулась она, и не удержавшись от еще одного быстрого взгляда на весьма заметную деталь в его силуэте, явно и недвусмысленно требующую особого внимания, поманила его к задней части магазина. – Прошу вас, пройдите за мной.
– Ты слышал, слышал, как она к тебе обратилась?! – горячо зашептал Маркус, покачиваясь в такт походки хозяйки бутика, приспосабливаясь к покачиванию ее ягодиц и словно прицеливаясь – Всего то осанку поправил, взгляд позагадочнее сделал и в голос добавил обертонов. И вот пожалуйста – сразу уже не просто «молодой человек с улицы с заплатой на штанах», а целый «милорд, инкогнито прогуливающийся в поисках приключений»!
– Ну, мы же оба знаем, что я никакой не милорд, а лишь бедный студент, что кстати, еще под большим вопросом. И внимание ее привлек ты, а не я – шепотом ответил Корнелиус, даже не предполагая, куда эта маленькая интрижка может его завести.
– Не важно, она-то этого не знает! А значит отношение к тебе уже будет совсем другое и предложение рангом выше. Слушай меня!
Кабинка примерочной для Особо Важных Персон, оказалась небольшой и уютной, с ярким ковром и большим, в полный рост, зеркалом, отражающим все мельчайшие детали одежды. Корнелиусу стало неудобно за свой непритязательный вид, но он старался держаться уверенно. Шорох ткани заполнил воздух, когда хозяйка засуетилась вокруг него, снимая мерки и между делом, помогая избавиться от этих его обносков. Она отлучилась ненадолго и появившись вновь, представила совершенно восхитительный комплект, не уступающий тому, что красовался на витрине, но выглядящей одновременно и скромнее, и дороже.
Она ловко и уверенно помогла облачиться Корнелиусу в новые лосины и дублет, которые словно заранее были сшиты по его меркам. Быстрые и уверенные порхания ее рук и неизбежные в таких случаях легкие деликатные прикосновения к чувствительным местам, вызвали у него смущение и интерес. Наблюдая за этим процессом в зеркало, он почувствовал, как внутри него вспыхнуло весьма ощутимое волнение – словно даже само зеркало хотело увидеть его новый облик.
– Прекрасно подходит, не правда ли? – улыбнулась хозяйка, и ее взгляд скользнул по Корнелиусу с головы до пят оценивая белоснежную, мерцающую на свету, сорочку с отложным воротником; идеально севший, черный с синеватым отливом бархатный дублет с серебряным шитьем и настоящими топазами; прекрасно обтягивающие его крепкие ноги, темно-бордовые лосины с удобным и функциональным разрезом спереди и сзади. Маркус удовлетворенно кивнул, подглядывая в передний разрез. Однако Корнелиус быстро прикрыл ему обзор, сцепив внизу руки.
– Да, да, это именно то, что я искал, – ответил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя действительно был сильно взволнован, потому что такое сочетание цветов вызвало в нем смутное и тоскливое воспоминание из далекого прошлого. Какое – он не мог вспомнить. Но оно было близким и родным.
– Я сшила этот наряд по странному наитию, милорд – сказала женщина с блеском в глазах. – Вчера меня охватило вдохновение, и я работала весь день и всю ночь, не смыкая глаз и вот, как мне кажется, он словно был предназначен именно для вас. И он…
– Я здесь! – подался вперед Маркус и, вывалившись наружу, захихикал, когда брови хозяйки удивленно взлетели вверх, а щеки покрылись румянцем. – Этот разрез… действительно так задумано? А мне нравится!
Корнелиус крутанулся на каблуках и согнулся, пытаясь запихать проказника обратно в штанину.
– … Выглядит впечатляюще, милорд, – поперхнувшись произнесла хозяйка, ее щеки пылали. – Но такой фасон… действительно предполагает, что ваше… выдающееся достоинство надо чем-то прикрыть… То есть… украсить!
Корнелиус закатил глаза и зашептал про себя проклятья.
– Что вы предлагаете? – покашливая пробормотал он.
Взгляд хозяйки указал на витрину с гульфиками и ее глаза засветились лукавством. Похоже, смущение молодого господина ей нравилось.
– Что вы скажете о гульфиках, милорд? Они снова очень популярны среди молодых дворян, – предложила она, указывая на целую галерею разнообразных гульфиков. – Ведь они добавляют такой шарм, блеска и остроты!
– Гульфики? Никогда не носил гульфик… – Корнелиус немного опешил, а Маркус пришел в восторг.
– Конечно гульфики! Я понял, о чем она – это же просто изумительный аксессуар, – запрыгал он в предвкушении. – Будто специально для меня!
– Ну да, разумеется, для тебя, – протянул Корнелиус, пытаясь сохранить спокойствие.
– А с замком у вас есть? С навесным? – мрачно пробормотал он.
– Посмотрите, какие разнообразные варианты! – хозяйка начала вытаскивать из стеклянных ящиков разноцветные гульфики. – От сдержанных до выразительных! Есть в тон вашего костюма и контрастирующие ему, есть кожаный с замком, для любовных игр, есть увеличенные в объеме и вытянутые в длину, есть загнутые влево или вправо и даже восхитительно приподнятые…
Корнелиус смущенно кивал. Обсуждать столь интимные детали в присутствии пусть уже не юной, но весьма привлекательной женщины, было весьма неловко.
– А с кем же еще их обсуждать как не с опытным кутюрье? – удивился Маркус, который легко читал его мысли и эмоции и восхищенно подпрыгивал, когда хозяйка доставала и мило смущаясь, демонстрировала новый предмет.
– Пожалуй, тот, что с замком, мы все же пропустим! – вставил свое веское Маркус, – А вот увеличенный и приподнятый я бы примерил…
Элиза достала один подходящий по тону к его дублету.
– Попробуйте вот этот, милорд, он может добавить немного смелости вашему стилю. – она протянула черный с синеватым отливом аксессуар, украшенный небольшими топазами и с серебристыми завязками. – Его особенность в том, что он легко меняет форму в зависимости от состояния… вашего… ммм… А внутри имеет мягкую дышащую подкладку, чтобы вашему… – она снова смутилась и улыбнулась – … достоинству, было тепло и удобно. Словом, вот, попробуйте.
Корнелиус почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он принял этот гульфик и отвернувшись начал прикидывать как же его надевать, чувствуя спиной внимательный взгляд хозяйки.
– Как вам? – кое как закрепив необычный аксессуар, он покорно повернулся к ней, пытаясь не слишком сильно краснеть.
– Очень выразительно, – ответила Элиза, кивая утвердительно.
– Очень удобно, – ответил Маркус, тоже кивая. – Немного коротковат, мне кажется…
– Позвольте, я вам помогу…
Женщина присела на корточки и ослабила одну завязку на его поясе. Гульфик опасно приоткрылся.
– Мил…
Маркус, немедля ни секунды, внезапно и очень метко выпрыгнул наружу.
– Ммм… – чуть не поперхнулась им Элиза, схватившись за него двумя руками и пытаясь удержать равновесие.
– Маркус! – дернулся назад Корнелиус, сгорая от стыда и пытаясь вытащить из ее рта вырвавшегося на волю демона.
– Не мешай! – огрызнулся демон, лишь усиливая напор. – Я и так долго сдерживался.
– Ммм… Ммми… лллофт… – мычала ошеломленная хозяйка, даже не пытаясь противится внезапному вторжению, – Фффто… фффы… фффе… фффаете?! Ммми… лллофт… Ооо-ооо-ооффф!
– Да что ж такое! – вскричал юноша, отчаянно пытаясь вырваться, но женщина, видимо боясь упасть, находясь в очень неудобной и шаткой позиции сидя на корточках, держалась за его член мертвой хваткой. Это борьба за равновесие продолжалась некоторое время, сопровождаясь пыхтением и всхлипами, пока наконец не разрешилась бурным выплеском накопленных впечатлений, нашедшего консенсус, демона.
– Ну вот готово! – бодро отрапортовал Маркус и довольно откинулся назад.
Элиза проглотила слова возмущения вместе с впечатлениями и закашлялась, потому что все-таки шлепнулась на ягодицы и в большей степени огорченная своей неловкостью, чем приведшем к ней казусом, покачала головой.
– Мммилорд… это… было так… неожиданно! – переведя дух, женщина смотрела на Корнелиуса снизу вверх немного смущенно и слегка укоризненно.
– Элиза… простите… – юноша, то краснел, то бледнел, лихорадочно пытаясь запихнуть хихикающего негодника под гульфик. – Я… не мог его удержать… У меня… просто нет слов….
Женщина изящно и требовательно протянула ему руку и когда он помог ей встать, взглянула на себя в зеркало, достала из рукава белоснежный кружевной платочек, промокнула им уголок рта, стерла потек на подбородке и тщательно вытерла несколько капель на груди. Выпрямилась и повернулась к Корнелиусу с профессиональной улыбкой опытного кутерье.
– Милорд, пожалуй, этот гульфик вам маловат, – как ни в чем не бывало сказала она. – Позвольте предложить вам следующий.
– Не знаю как ты, Корни, а я от шопинга получаю настоящее эстетическое удовольствие. Нужно непременно еще парочку гульфиков попробовать! – развязно прокомментировал Маркус, совершенно не обращая внимания на замешательство Корнелиуса, у которого от такой подставы, действительно не нашлось слов.
Глава 4. Испытание
Ох, если кто действительно хочет взглянуть на истинное лицо Сакросолиса, то ему стоит посетить его Треугольную площадь! Когда наступает время выборов в совет мэрии, город преображается. Из каждого угла к его главной площади вылезают на свет представители графств, земств, баронств, рабочих артелей, гильдий и прочих общин, каждый с бурной идей в голове и плакатом в руках.
Всё начинается с праздничной ярмарки. Разноцветные ленты, веселые вывески, многотысячная толпа на площади, ревущая от восторга и напитков… На каждом углу торгуют сосисками и печеньками, бесплатно раздают листовки и ленточки, а на сцене под открытым небом, разгоряченные вниманием и минутой славы кандидаты, ораторствуют, словно это их последний день. Слова пролетают мимо ушей, утопая в гуле толпы, но кто внимает словам, когда есть красочные плакаты и сладкие обещания?
И вот, когда дебаты достигают своего пика, выборы переходят в следующую стадию – потасовку. На свете не найдется более весомого аргумента в споре, чем хорошо прицеленный кулак. Тут и древнейшие аристократы и молодые революционеры, кружатся в одном буйном танце. Победитель – тот, кто последний останется стоять на ногах. Очень демократично и, главное, больше некому возразить. Да что там говорить, это же Сакросолис!
Запыхавшийся от быстрой ходьбы Корнелиус, в новом дублете, обтягивающих штанах и шикарном гульфике с настоящими топазами, бросил взгляд на большие часы на ратуше и перевел дух:
– Уф, успел! Но… кажется будет непросто.
Его костюм дополняли новые остроносые башмаки из лакированной кожи с серебряными пряжками и бархатный берет с фазаньим пером. Круглые очки, еще один модный аксессуар, врученный на прощание любезной хозяйкой, наотрез отказавшейся брать с него деньги, хорошо дополнял образ будущего студиоза, придавая ему вид человека не только обеспеченного, но и умного. Так сказал Маркус.
Длинная очередь соискателей начиналась у столика, выставленного перед воротами академии и витиевато закручиваясь ругающимися и пихающими друг друга локтями соискателями, заканчивалась как раз там, куда он подошел, то есть на середине площади. Корнелиус с трудом протиснувшись сквозь толпу зевак, пристроился за спиной плечистого гнома с огромной торбой, в которой угадывался кузнечный молот, клещи и, кажется, наковальня. Небольшая борода, всего до груди и румяные щеки, указывали на его молодость и свойственную ей надежду.
Вот-вот должен был появиться секретарь приемной комиссии, чтобы начать рассматривать верительные грамоты и составлять список абитуриентов.
– Привет, – буркнул молодой гном. – Я Гилберт Златокуй, из клана Рунокуев.
– Злато… что? А, я понял! Звучит красиво и очень внушительно. Корнелиус. Альба. – представился Корнелиус и протянул руку. – Рад встрече.
– Ты тоже хочешь поступить в академию? – недовольно пробурчал Гильберт, сделав вид, что не заметил предложенного рукопожатия и кивая на длинную очередь.
– Да. Я хочу изучать магию и… научиться изгонять демонов. – ответил Корнелиус, произнеся последние слова почему-то шепотом. – А ты?
– Я мечтаю стать великим кузнецом, – сказал Гильберт, гордо выпрямляясь. – Мой род пять веков занимается кузнечным делом, и я должен продолжить эту традицию. Но я хочу большего – создавать волшебные предметы. А для этого мне нужно освоить магию и алхимию.
Корнелиус присвистнул и кивнул. Это была отличная цель.
– Звучит интересно, – сказал он, все еще держа руку на весу. – Я уверен, что ты сможешь добиться своей мечты.
Гном помедлил, но затем кивнул и крепко стиснул его ладонь.
Пока они разговаривали, Корнелиус посматривал на других соискателей. Очередь была довольно разношерстной. Еще бы, не каждый день в академии посреди учебного года, появляются свободные вакансии. Быть магом – это денежно и почетно. Всем известно, что они ни фига ничего не делают, только целыми днями пускают мыльные пузыри. Так что здесь собрались крестьяне и ремесленники, представители дворянства и не пойми кого, вроде вон той смутно знакомой девицы, с вороватым видом кутающейся в плащ и зыркающая по сторонам из-под нахлобученного капюшона желтыми кошачьими глазами. Или вот этого – высокого субтильного парня с острыми ушами и длинными серебристыми волосами, поигрывающего с одной прядью, сплетенной в забавную тонкую косичку. Парень явно был о себе высокого мнения, поскольку посматривал на других кандидатов с плохо скрываемым презрением.
Часы на ратуше пробили полдень, и глашатай объявил, что соискателей слишком много, а вакантных мест всего три, поэтому методом жеребьевки были выбраны: Тэрион Мэлуи из Шервина, Эмилия Штерн из Лиебреи и Корнелиус Альба из Винтеграда. И если таковые здесь присутствуют, то этим упомянутым лицам следует незамедлительно подойти для оформления к секретарю, а всем не упомянутым – можно расходиться. Последние слова потонули в разочарованном гуле несостоявшихся претендентов и в недовольном ворчании толпы зрителей, которая рассчитывала, как минимум на яркое представление, а может быть даже на потасовку, кровь и кишки. Однако, недовольный ропот заглушил громкий звук фанфар и небольшой фейерверк рассыпавшихся леденцов на палочках, устроенный небрежным жестом появившегося из дверей академии мага-секретаря.
– Эх, не свезло… – разочаровано протянул гном, встряхивая свою торбу, – Ну что ж, попробую на следующий год. А пока поищу работу в городе. Удачи, тебе парень, ты-то, смотрю, везунчик!
– Спасибо, Гилберт! – пробормотал слегка ошеломленный Корнелиус, сам не веря своему везению. – Знаешь, обратись в Хюгарту, хозяину «Веселого дракона». Он тоже гном и наверняка поддержит сородича.
– О, спасибо за совет! – обрадовался гном. Он порылся в кармане и протянул небольшой предмет в виде крошечного молоточка, – Держи! Если им стучать по стенам, можно услышать скрытые пустоты, которых там вроде не должно быть.
Корнелиус поблагодарил щедрого гнома и посмотрел на изящную вещицу. Тонкая резьба покрывала головку молоточка, а на бойке золотой инкрустацией блестело клеймо мастера в виде… хм, символа неутомимой мужской силы. Корнелиус вздохнул и сунул подарок в потайной кармашек своего нового гульфика.
Фанфары смолкли, а толпа неудачников, собрав утешительные леденцы, быстро переместилась к мэрии, там как раз начинался самый горячий этап выборов – потасовка.
Секретарь приемной комиссии, невысокого роста лысоватый старичок с седыми бакенбардами, в потертой на локтях мантии неопределенного цвета, просеменил к столику, уселся на табуретку, поерзал устраиваясь поудобнее, надел пенсне и обвел строгим взглядом оставшихся.
– Что ж, давайте побыстрее покончим с формальностями, молодые люди, – секретарь поморщился и приподняв пенсне, окинул соискателей на удивление ясным и проницательным взглядом. – Ваши кандидатуры уже отобраны и даже одобрены, так что дело за малым – просто подтвердите свою личность и продемонстрируйте что-нибудь… э-м-м… необычное, что поможет мне уточнить ваш диагноз. М-м-м, будущий профиль, я хотел сказать.
Эльф снисходительно кивнул и небрежно кинул на стол свиток с красной печатью. Не успел тот коснуться поверхности, как из сучка столешницы вырос стебель с листьями, подхватил свиток и развернул его перед секретарем.
– Так-с, Тэрион Мэлуи из Шервина, все верно. Разумеется, магия Природы, пятый факультет. Я знавал вашего отца, сударь. И деда. Должен заметить, вы похожи на них как две капли воды. Помнится они демонстрировали ровно такие же способности. Видимо, в роду Мэлуи, искусство выращивать стебель из сучка этой столешницы, передается по наследству.
Эльф едва заметно дернул уголком рта и отошел в сторону.
К столику подошла девица, закутанная в плащ и присев в реверансе, протянула конверт. Секретарь взял его в руки, открыл, удивленно покрутил в руках чистый лист, перевернул и вопросительно приподнял пенсне. Девица замялась, оглянулась на эльфа, потом на Корнелиуса, придвинулась ближе к секретарю и распахнула плащ. Старичок поперхнулся и закашлялся, мгновенно став пунцовым.
– Да… это конечно прелестно. Но… – он отдышался и выразительно посмотрел на пустой лист. Однако его глаза тут же полезли на лоб, вслед за пенсне. Ведь еще секунду назад там ничего не было.
– Эмилия Штерн из Лиебреи. – прочитал он, проявившийся текст, – А, ну да… понимаю. Магия Иллюзий, седьмой факультет.
Девушка присела в реверансе, и довольная отошла к эльфу.
– Ну-с, а вы молодой человек, полагаю и есть Корнелиус Альба. – сверившись со своим списком произнес секретарь. Он воззрился на нашего героя, переминающегося с ноги на ногу. – Фамилия у вас звучная, да. Последний, кого я помню из рода Альбы, был весьма неплохим магом… до отчисления. Потому как будучи студиозом, наворотил дел, да-а-с… Однако не припомню, чтобы он объявлял о наследнике. Но, знаю, что он плохо кончил. Хех… во всех смыслах. Любопытно, передались ли вам его… необычные способности, упаси нас святые угодники…
Он искоса глянул на соседнее здание, где, высунувшись по пояс из окна и приложив к уху слуховую трубу, маячил длинный и худой иезуит. Из соседнего окна, рискуя обвалить подоконник, свесился толстяк в такой же рясе и внимательно пялился в подзорную трубу на происходящее у академии. Секретарь хмыкнул, посчитал свои пальцы и выбрав средний, бодро вскинул его в приветствии. Затем посмотрел на Корнелиуса и осторожно, словно опасаясь подвоха, вскрыл конверт с рекомендательным письмом. Из него вылетело розово-золотистое облачко и рассыпалось золотистой пылью. Старичок звонко чихнул. Знакомый аромат духов коснулся ноздрей Корнелиуса и разбудил дремавшего Маркуса.
– Я здесь! Я готов! – мгновенно воспрял тот. Да так сильно, что опрокинул стол на секретаря.
– Да чтоб тебя! – тонко вскрикнул Корнелиус чуть не плача. Он готов был провалиться от стыда и проклиная свое буйное естество и захватившего его демона, бросился помогать старичку подняться.
– Вы не ушиблись, господин секретарь? Так неловко… вышло… Давайте я вам помогу. – частил он.
– Ну… не удивлен, – поднимаясь с земли, кряхтя и отряхиваясь, кисло протянул секретарь. – Чего-то подобного я и опасался. Демонология, как же без нее?! Шестой факультет…
Корнелиус, все еще пунцовый от стыда, не знал радоваться ли ему или бежать отсюда без оглядки. Демонология?! Вот уж к чему он точно никогда не стремился! С другой стороны… может оно так и складывается, чтобы знания, полученные на этом факультете, помогли ему снять неожиданное проклятье в виде этого… гадского демона, свалившееся на него… на его…
– Итак, дама и господа, поздравляю вас с выбором специализации и зачислением. Хотя первые два года вы все равно будете изучать все дисциплины, изучаемые в нашей академии. Так как магия, для своего постижения, требует всестороннего подхода. – торжественно объявил секретарь приемной комиссии и щелчком пальцев снова запустил фанфары и фейерверк. На этот раз на головы новоиспеченных студиозов посыпались не леденцы, а скрученные спиралью ленты и разноцветные блестки.
– Отныне и вплоть до окончания обучения… если, конечно, вы до него доживете, вы – студиозы Академии Тайных Искусств. С чем вас и поздравляю. – он зевнул и почесал лысину. – Сейчас состоится церемониальный обед в вашу честь. Затем вас проводят в ваши комнаты. Ну и до вечера вы будете предоставлены сами себе. Осваивайтесь, осматривайтесь, знакомьтесь с сокурсниками и сокурсницами. Но в рамках приличий, разумеется! А вот с завтрашнего дня прошу на учебу, и тут уж все строго – режим, регламент, правила, все дела, да-с.
Молодые люди переглянулись и собрались уже зайти в приветливо распахнувшиеся ворота, когда секретарь хлопнул себя по лбу и окликнул их:
– Минутку, господа студиозы, совсем забыл… – он достал из-под стола большую шляпу с высоким острым верхом, съехавшим набекрень, и сбил с нее пыль. – Вот! Вам надо по очереди надеть эту шляпу и посидеть пару минут с закрытыми глазами. Если хотите, можете постоять. Не знаю зачем, но таково предписание. Ритуал-с…
Эльф, девушка и Корнелиус обменялись взглядами, затем Эмилия подошла к секретарю и взяла шляпу. Она надела ее на голову, закрыла глаза и стала ждать. Минуты через две она сняла шляпу, посмотрела на нее с удивлением, передала ее эльфу и пошла к воротам.
Тэрион Мэлуи снисходительно усмехнулся и надел шляпу, затем закрыл глаза и стал ждать. Через пару минут он снял шляпу, посмотрел на нее с недоумением, потом передал Корнелиусу и пошел к Эмилии.
Корнелиус принял шляпу, надел ее на голову, закрыл глаза и стал ждать. Однако кроме запаха пыли и желания чихнуть, у него не возникло никаких ощущений. Странный ритуал! Ну, надо, так надо. Он вежливо кашлянул.
– Кажется эта шляпа не работает или сломалась. – раздался ехидный голос Маркуса в его ушах. – Но мне кажется ты удачно выбрал факультет. Нам определенно стоит лучше узнать друг друга.
Юноша фыркнул, снял шляпу и передал ее секретарю. Тот небрежно бросил ее под стол и театральным жестом пригласил войти в распахнувшиеся перед студиозусами двери.
– Ну что, Корни, похоже, компания подобралась что надо. – оценил попутчиков Маркус. – Я бы не доверял эльфу и пригляделся к желтоглазой, подозреваю, что она та еще штучка. Нужно непременно заглянуть к ней под плащ. – он помолчал, вероятно делая где-то у себя или у парня в голове пометку. – Ну и… поздравляю, че! Вперед, к приключениям! Мы немного припозднились, начиная учебу посреди семестра, и нам придется подсуетиться, чтобы наверстать упущенное… общение с другими студентками!
Глава 5. Академия
Надо заметить, здание Академии Тайных Искусств впечатляло своей… не броскостью. Двухэтажное здание, построенное из грубо тесанного камня и украшенное осыпавшимися барельефами изображавших нимф и сатиров, явно видело куда лучшие времена и давно нуждалось в ремонте. Однако ограда вокруг него выглядела новой и внушительной, а городская стража, стоящая у ажурных ворот, недвусмысленно намекала, что зевакам от этой кузницы магических кадров следует держаться подальше.
Однако…
Когда новоиспеченные студиозы перешагнули порог, им открылась картина настолько грандиозная и захватывающая, что их глаза расширились, а челюсти едва не попадали на пол. Готические своды устремлялись к небу, как вознесенные в молитве руки, а многоцветные витражные окна переливались радужными вспышками в послеполуденном свете. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал и перемешивал всю эту красоту, создавая ощущение, будто здесь начинается некий параллельный мир, где свет и тьма слились в безграничную гармонию.
Исполинский зал, с уходящими в бесконечность галереями и коридорами, обставленный роскошной мебелью, глобусами, генераторами флюидов и огромными стеклянные куполами, под которыми вели свое существование целые экосистемы – от суровых горных пейзажей до тропических джунглей просто потрясало. Как было устроено это место – они не могли даже представить, их рассудок отказывался верить в то, что видели глаза.
– Аху… – начал Маркус и замычал, тут же потеряв дар речи.
– Иллюзия! Потрясающая, грандиозная иллюзия! – восхищенно прошептала Эмилия, её голова закружилась, а глаза сверкали от удивления и восторга, – Не могу поверить, как… КАК, это возможно?
– Действительно, и как же это все уместилось под козырьком того невзрачного здания, в которое мы вошли? – саркастично произнес Тэрион, так, словно знал ответ на этот вопрос.
А Марк… Корнелиус смотрел на всё это великолепие со странным ощущением дежавю. С его памятью определенно что-то сделали, как и говорилось в письме той таинственной «А». К слову, он уже почти забыл о письме, и вспомнил лишь потому, что что ему нравилось повторять это словосочетание – «Таинственная А» и потому, что оно устойчиво связалось с его новым именем. Хотя мысли и ощущения о возможной связи с самой «А» тут же стремительно улетучивались, оставляя лишь странный след духов в его памяти и золотые блестки. Вот и во всем этом великолепии некоторые вещи показались ему знакомыми, но он, хоть убей, не мог вспомнить откуда их знает. Это странное чувство, даже уверенность, что тут он бывал, скребло его мозг беспокойством. Определенно бывал. Вот совершенно точно! И кажется… не раз. Но в то же время, он не мог предположить, когда. Действительно… когда? Память упорно молчала или путала его, бродя по лабиринту извилин, слабея в темных переулках и теряясь в тупиках, как на кривых улицах Саркосолиса. Ну… Может приснилось во сне? Могло же? Скорее всего да…
Мысли юноши были прерваны, когда секретарь приемной комиссии, все тот же недовольный и скучающий старичок с проплешиной, бакенбардами и в пенсне, вдруг взмахнул рукой, что-то буркнул себе под нос и… мгновенно преобразился. Морщины на его лице разгладились, волосы потемнели и закудрявились длинными локонами, седые клочки бакенбард растворились в темной окладистой бороде. Он сразу стал выше ростом и шире в плечах. Великолепная мантия, сменившая потертую хламиду, переливалась всеми оттенками спектра, очевидно намекая на глубокое знание всех дисциплин, изучаемых здесь. А висевшее на орденской ленте соцветие амулетов, вибрировало мощью законсервированного в них потенциала. Хотя глаза оставались прежними – глубокими и проницательными. Корнелиус то ли понял, то ли вспомнил, что перед ними стоит никто иной, как сам Ректор Академии.
– Элефтериос Нонсенс. – важно кивнул ректор, толи изображая приветствие, то ли подтверждая его мысли. – Я здесь главный. Добро пожаловать, господа студиозы.
Его голос прозвучал глубоко и уверенно, резонируя где-то в глубине души у каждого. В углах его губ скрывалась довольная произведенным эффектом усмешка. Ректор обожал этот момент и, наклонил голову в ожидании реакции, поигрывая бровями. Эмилия, Тэрион и Корнелиус старательно выдохнули и склонились в знак уважения и восхищения.
Когда же они выпрямились, то снова захлопали глазами. И было от чего – все поменялось! Корнелиус чуть не присел от будто упавшего на голову потолка. Стены, сжались до размеров самой обычной столовой. А несколько, непонятно, где прятавшихся студентов, торопливо передвигали декорации и реквизит: фальшивые стены, зеркала и светильники. Иллюзия, самая обычная театральная иллюзия. Хотя легкое головокружение и привкус миндаля, несомненно указывали на какую-то магию, но Марк уже не помнил какую, а Корнелиус еще не научился различать. Эмилия разочарованно покачала головой, а эльф лишь пожал плечами.
– Наследие… Которое вам не принадлежит… – пробормотал он едва слышно и поджал губы. Корнелиус не понял, что тот имел ввиду, но первоначальная грандиозность иллюзорной мощи и резкий контраст обычной реальности вызвал легкое разочарование и у него.
Ректор выудил из кармана мантии маленький золотой колокольчик и потряс им, произведя неожиданно громкий звук корабельной рынды. Звонкий гул наполнил помещение и из нескольких, одновременно распахнувшихся дверей, в зал устремились студиозы. Пространство тут же наполнилось гомоном голосов и шумом передвигающейся мебели. Отдельно, видимо по факультетам стоящие столы, были моментально сдвинуты в один большой, намекая на предстоящий пир и редкое единство взглядов представителей разных сословий и факультетов на одинаково халявную трапезу. Обеденный зал в мгновение ока стал напоминать тесный портовый кабак в день прихода королевского флота, где чтобы протиснуться к столу или барной стойке, приходилось пихаться, толкаться, ругаться, а то и лезть по головам. Многие здесь попутно решали свои дела; некоторые выясняли отношения короткими тычками в живот, потому что было не размахнуться; другие просто разговаривали или обменивались новостями и слухами, стараясь в общем шуме и гаме переорать друг друга. На новичков, вообще никто не обращал внимания. Академия Сакросолиса! Что же еще вы хотели?!
Элефтериос Нонсенс умиленно оглядел всю эту суету и, подмигнув новичкам, снова потряс своим колокольчиком. На этот раз вместо уже ожидаемого ими звона корабельного колокола, раздался мощный звук набата, гулким эхом прокатившийся от стены к стене, заставивший всю эту пеструю магическую братию мгновенно прервать свой гомон и застыть в ожидании.
– Господа деканы, профессора, ну и студиозы, конечно же, – начал свой торжественный спич ректор, – позвольте представить вам новых соискателей тайного знания, коего здесь, в стенах нашей альма-матер, как вы знаете или хотя бы, догадываетесь, сокрыто немало. Все мы нуждаемся в очистке зерен от плевел или чего-то вроде этого, так что лишние руки, чтобы разгрести и вычистить эти… авгиевы конюшни, чтобы это не значило, нам точно не помешают. Поэтому… подкрепимся, пожалуй, ибо сил для постижения немыслимого, нам понадобится невероятно много!
На сдвинутых в центр столах, словно по мановению руки, а может как раз по нему, стали быстро появляться различные виды местного фастфуда: от сандвичей с ветчиной и еще дымящихся сосисок, замотанных в тесто, до чипсов и соленых палочек, от сезонных яблок и винограда, до ржаных сухариков и глазированных орешков. Про выпивку ректор тоже не забыл и мгновение спустя на столах появилось множество бутылок с шипучим сидром и травяным чаем. На отдельно стоящем столе для профессорского состава, к которому растолкав коллег торопливо присоединился и ректор, он, порывшись в кармане, достал запыленную и покрытую паутиной бутылку вина и выбив легким хлопком пробку налил себе в хрустальный кубок рубиновую жидкость.
Профессора с завистью уставились на него и вяло чокнулись сидром. Доступ к столетним винным погребам, спрятанным где-то в особо секретном подвале, осуществлялся только через карман ректора.
По-видимому, это и был тот обещанный торжественный обед, собранный на скорую руку. И скорость, с которой студенты, да чего там, и профессора, быстро запихивали фаст-фуд в рот, а также расхватывали и рассовывали про запас в карманы своих мантий, поражала. Очевидно, все понимали, что халява скоро закончится и это хороший шанс позаботиться заодно и об ужине, так как последнего, им никто не обещал. И вообще, как внезапно вспомнил Марк, в Академии Тайных Искусств каждый всегда сам за себя. Впрочем, в Сакросолисе, это было в порядке вещей.
Стараясь не отставать от других, Корнелиус схватил сэндвич с ветчиной и пару сосисок в тесте. Эльф же, не проявляя особого интереса к трапезе, стоял в сторонке, ограничившись яблоком, от которого теперь неторопливо отрезал тонким стилетом ломтики. А Эмилия потянулась за упаковкой орешков в меде.
– Любишь сладенькое? – ехидно поинтересовался высокий худощавый блондин, с узким лицом и зачесанными назад волосами, намазанными чем-то блестящим. Его аристократическая бледность и водянисто голубые глаза выдавали в нем отпрыска дворянской крови.
– Позволь, я помогу тебе! – галантно поклонился он.
Он красиво покрутил указательным пальцем и орешки вылетели ожерельем из пакетика и устремились к девушке, описали вокруг нее круг и остановились где-то на уровне ее груди. Выглядели они очень аппетитно, блестели красивой обжаркой и золотистой медовой глазурью, источая приятный запах жаренного арахиса. Эмилия благодарно улыбнулась и по-детски доверчиво подставила ладони. Однако невидимая нитка порвалась и орешки осыпались на пол, а блондин гаденько рассмеялся:
– Ой! Вот незадача! – он был явно доволен собой. За его спиной послышались смешки.
Эмилия вспыхнула от обиды и сжала кулаки. Эльф, перестал резать яблоко, и недобро сузил глаза, но заметив подошедших ближе к блондину пару крепышей, с лицами простыми и решительными, пожал плечами. Мгновенно оценивший возникшее напряжение Маркус яростно зашептал Корнелиусу:
– Чувак! Твой выход! А ну ка давай надерем паршивцу задницу и произведем впечатление на нашу кралю!
Юноша, смущенно кашлянул – как-то не очень хотелось в первый же день в академии нажить себе врага, к тому же в виде явного сынка богатеньких родителей. Однако своим кашлем, он только привлек к себе внимание. Блондин уставился на него и ждал, насмешливо разглядывая новичка. Повисла пауза.
Внезапно, будто выскользнув из теней, которые, казалось, нарочно сгустились, чтобы скрыть её приближение, в пространстве рядом возникла женщина. Вернее – Женщина! Да, так будет точнее.
Она была одета в струящуюся пурпурную мантию, удивительным образом скрывающую и одновременно подчеркивающую ее безупречную фигуру, что делало ее походку грациозной и волшебной. Ее темные, кудрявые волосы светились отблесками света, ищущими путь сквозь плотные тучи на вечернем небе, а зеленые глаза сверкали насмешкой, предваряющей вспышку молнии.
Она медленно прошла мимо студентов, ее шаги звучали как мелодия, хотя она словно парила над землей. Ее взгляд скользнул по каждому из студентов, так, будто она исследовала их души.
Когда она подошла к Тэриону, она загадочно улыбнулась ему и кивнула, словно узнав его по какой-то тайной метке, а он замер, не в силах оторвать от нее глаз.
Затем она подошла к Эмилии и подмигнула ей, словно исполняя данное когда-то обещание.
Наконец, она остановилась перед Корнелиусом, и ее зеленые глаза пронзили его душу. Она не произнесла ни слова, но ее взгляд говорил о многом.
Корнелиус ощутил, что в присутствии этой женщины он словно раздет до самых глубин своей сущности. Он чувствовал, что она знает все его тайны, а если не знает, то он с удовольствием и незамедлительно выдаст их ей. Ну… или придумает их. Его сердце билось очень часто, когда он смотрел в ее глаза.
– Ну и что ты надеялся этим добиться, Лоренс? – она чуть повернула голову к блондину, продолжая смотреть на Корнелиуса и её голос был тихим, но проникающим и уверенным, словно она заранее знала ответ.
Лоренс, сразу сдал назад:
– Да я просто… всего лишь… Я хотел развеселить компанию, госпожа декан… – пробормотал он.
– Ты просто хотел выглядеть крутым перед другими студентами, не так ли? – Женщина говорила спокойно, но ее бархатный грудной голос действовал на всех. Она обращалась к блондину, который молча кивнул и побледнел еще больше, но при этом не отрывала пристального взгляда от Корнелиуса. Вернее даже… не на него, потому что в ее глазах забегали озорные огоньки.
К ужасу юноши, словно почувствовавший ее внимание Маркус, тут же начал вибрировать, наливаясь силой и крутиться в своем гульфике, словно угорь на сковородке, отчего тот пришел в неистовое движение.
– Кооорни… – стонал демон, – выыыпустииии меня!
– Да нет же! – воскликнул юноша и ойкнул, понимая, что лишь еще больше привлек к себе внимание, и не только декана. Все окружающие смолкли и оглянулись на него. Чтобы как-то скрыть свою неловкость, он сказал первое, что пришло на ум. – Я… эмм… Этот парень… просто хотел помочь. Но кажется не рассчитал свои способности… к магии.
– Чтоооо?! – вспыхнул блондин и гневно сверкнул глазами. Но на него никто не обратил внимания. Потому что все смотрели на Женщину и… гульфик Корнелиуса, который, кажется, жил своей жизнью.
– Корнелиус Альба, не так ли? – деканша наклонила голову. Она не спрашивала, а утверждала и от ее любопытно-ироничного взгляда, которым она измерила юношу, его потрясла дрожь. – Я вижу в вас есть… что-то интересное. Определенно есть. Думаю, мы еще встретимся. Позже. Мне будет интересно провести некоторые исследования вашего… потенциала.
Корнелиус смутился. На лице эльфа, стоявшего в тени, промелькнуло удивление или даже досада, Эмилия просто стояла разинув рот, не сводя восхищенного взгляда с лица деканши. А Маркус, кажется, рухнул в обморок, захлебнувшись в своих фантазиях.
– С тобой же, Лоренс, всё понятно. – голос Женщины, стал жестким и хлестким, когда она наконец взглянула на блондина, и тот съежился, как от удара розги. – Надеюсь впредь, ты будешь лучше соразмерять свои желания, их импульс и направление. И выбирать себе другие цели для насмешек.
Лоренс покорно кивнул. По его лицу двигались красные пятна.
– Что же касается тебя, дорогая, – деканша снова повернулась к Эмилии и мягко коснулась ее щеки, – не принимай его глупые шутки близко к сердцу. Мы здесь, чтобы учиться и стать лучше, а не для того, чтобы смеяться друг над другом.
Эмилия облизнула пересохшие губы и быстро кивнула, принужденно улыбнувшись. Ее щеки горели. Особенно та, к которой прикоснулась Она.
Лоренс дернулся, чтобы что-то сказать, но декан уже отвернулась от него. Небрежным жестом показав, что инцидент исчерпан, она величаво скользнула мимо них, лишь на миг бросив взгляд на эльфа и чуть заметно кивнув. Тонкий сладкий аромат, влекомый за ней как волшебный след, еще некоторое время висел в воздухе, вызывая магнетическое желание безоглядно броситься за ней. Очевидно, она знала этот пост эффект, так как её глаза вновь мелькнули озорными огоньками, когда она на миг оглянувшись, покачала головой, остановив Корнелиуса, уже готового сорваться с места.
– Вот это… Женщина! – потрясенно сказал юноша, когда декан удалилась. – И у меня странное чувство, будто… я с ней знаком?
– О, да! – поддержал его очнувшийся Маркус. – У меня тоже. Ты даже не представляешь насколько!
Эмилия стояла, держась за щеку. Румянец все еще не сходил с ее лица и кажется даже усилился.
– Действительно… Очень… интересная… дама. – наконец шумно выдохнула она и помахала себе в лицо ладонями. – Уф… Парни, если она на меня так действует, то каково же вам?!
Эльф посмотрел на них обоих с улыбкой и понимающе хмыкнул.
– Аделина… Великолепна и безупречна, как и всегда. И этот запах… Сирень и крыжовник… И что-то новое, похоже от суккубов… Эта женщина может свести с ума любого. Если захочет. Чего никогда не мог оценить по достоинству этот плешивый недомерок… – он неприязненно взглянул на одного из мужчин за профессорским столом, который очевидно был деканом факультета боевой магии, поскольку единственный из присутствующих был в кирасе и защитных щитках. Он в самом деле был лыс, невысок и неприятен. Декан словно почувствовав взгляд эльфа, поправил узкие очки и ревниво впился в него глазами, затем погрозил жене пальцем и что-то процедил.
Аделина проигнорировала его замечание и обратилась к ректору, потягивающего из хрустального кубка выдержанное несколько столетий вино, великолепный букет которого, он заедал чипсами:
– Уважаемый Элефтериос, может вам уже пора сделать объявление? – громко предложила она.
Ректор кивнул, смахнул крошки, запутавшиеся в его великолепной бороде, взял свой колокольчик и потряс им еще раз. На этот раз звук был негромким, мелодичным и многообещающим, как первый звонок в школе. Все в зале притихли, повернувшись к нему.
– Ну что ж, мои дорогие ученики и коллеги, – начал он, – Хотя учебный год в Академии Тайных Искусств уже в самом разгаре, но раз такое дело… и вы же знаете, я всегда не прочь позвонить еще, чтобы напомнить вам о усердии и дисциплине. И о том, что… – он сделал паузу и поиграл бровями, ожидая реакцию на шутку, но оглядев почему-то разом поскучневшие лица студентов, рявкнул раскатистым басом: – ВСЕГДА НАЙДУТСЯ ЖЕЛАЮЩИЕ НА ВАШЕ МЕСТО!
Испуганное эхо заметалось между стенами зала, многократно повторяя его слова, отсекая все лишнее и оставляя суть.
На словах «НАЙДУТСЯ… ЖЕЛАЮЩИЕ…», ректор улыбнулся и отвесив шутовской поклон, театральным жестом указал на Корнелиуса и компанию. Затем щелкнул пальцами и в зале вспыхнул салют из разноцветных искр, каждая из которых, двигаясь по замысловатой траектории, взлетела под потолок и взорвалась там волшебным фейерверком. Заиграла музыка, вызвав вздох облегчения, жидкие аплодисменты и торопливый хруст доедаемых чипсов. Похоже торжественный обед, собранный на скорую руку ради троих новичков, подошел к концу. Аделина что-то шепнула ректору, тот выслушал, благосклонно кивнул и прихватив бутылку, галантно предложил ей руку. Затем он, она, а за ними и весь профессорский состав, удалились. Ее муж, бросил в спину ректора злобный взгляд, за что тут же получил от него в ответ поднятый средний палец и поперхнулся. Зыркнул по сторонам, недобро глянул на новичков, быстро опрокинул в рот содержимое недопитого ректором кубка и закашлялся, после чего чуть подволакивая ногу, двинулся следом за остальными.
– Черт побери, мне кажется или ректор только что прилепил нам на спину мишень, а вот этот… суровый лысый мужчина в очках, сделал нас личным врагом? – пробормотала Эмилия, эльф нахмурился, Маркус напрягся, а Корнелиус кисло кивнул.
– Значит, говоришь «не рассчитал свою способность к магии»? – тут же ядовито прошипел ему на ухо блондин, напомнив и о себе. – Ну, ну…
Он демонстративно толкнул плечом опешившего парня и растворился в толпе. Двое его приятелей проследовали за ним.
– Ах да, еще и этот гаденыш… И как же это мы про него забыли?! – хмыкнул Маркус и уточнил: –Как его, там, Лоренс?
Корнелиус, Тэрион и Эмилия проводили взглядами блондина и его компанию и переглянулись. У них было предчувствие, что учебный год обещает быть непростым, но, по всей видимости, увлекательным.
– Лоренс тот еще тип, заносчивый и вредный. – послышался веселый голос сзади.
Вся троица обернулась. Перед ними стоял парень с яркими голубыми глазами, румяными щеками и густыми волосами цвета соломы. Торчащие во все стороны вихры делали его похожим на набитое соломой пугало. Это впечатление усиливало то, что он был одет в простую рубашку и штаны с заплатами на коленях и казался совершенно недостойным для этой академии.
– Привет! – весело засмеялся парень. – Я Питер Малуш! Прошу прощения, что вмешиваюсь, но я вижу, что вы новенькие, и подумал, что можете захотеть экскурсию по академии.
– Привет, Питер, – ответил Корнелиус, – мы действительно только что поступили и уже впечатлены этим местом. Было бы здорово, если бы ты мог нам все здесь показать и объяснить.
Питер засиял от радости. – Конечно, я с удовольствием! Эта академия – настоящий лабиринт, и без проводника тут легко заблудиться. А то и вовсе пропасть. Пойдемте, я вам все покажу!
Питер Малуш был настолько восторжен и весел, что Корнелиус и Эмилия не могли не улыбнуться в ответ. Даже тонкие губы эльфа тронула снисходительная улыбка.
– Давайте начнем отсюда, – предложил Питер. – На самом деле, как вы должно быть заметили, столовая гораздо больше и при необходимости может вместить и накормить все королевское войско. В общем-то она и не совсем столовая… Но… меньшую площадь гораздо проще обслуживать – накрывать, убирать и все такое. Ну, вы понимаете. Нет? Ха! Ну, так скоро поймете. Когда проштрафитесь и придется драить в ней полы и мыть посуду, а-ха-х! Так что, вся эта иллюзия и бутафория, всего лишь результат тайной договоренности студентов и нашего прижимистого завхоза, на которую Элефтериос смотрит сквозь пальцы, так как сам тот еще жлоб. Как вам вообще наш ректор? Скажите, тот еще приколист! Вообще, он немного того. Ну, не удивительно, когда слишком много знаешь, трудно это все удержать в одной голове. Поэтому он частенько разговаривает с кем-то еще. А деканша Аделина? Видели ее? Офигенная, правда?! Вся академия на нее дро… Ой, прости… Эмилия, да? А я, Питер. Я хотел сказать… дрожит от восторга, когда она появляется. А уж когда она ведет лекцию…
Он причмокнул и мечтательно закатил глаза. Эмилия фыркнула.
– Но вот муж у нее, капец ревнивый и злопамятный. – Питер поморщился и потер плечо, – Это тот лысый в очках. Он вроде вида особо не подает, но на тренировках вам может очень больно прилететь, если он что-то такое заподозрит.
Корнелиус и Тэрион о чем-то задумались, а Эмилия пожала плечами.
– Такая штука, – Питер остановился перед выходом из столовой и предупреждающе поднял палец, – здесь все немного… не по размеру, не удивляйтесь!
Он распахнул дверь, и они отшатнулись назад, будто оказались на краю пропасти. Их взгляду открылось бесконечное пространство. Огромные сводчатые потолки, украшенные грандиозными художественными произведениями, показывающими сотворение мира, возвышались над ними. Стены были покрыты богатой резьбой и фресками, изображавшими великие магические события и баталии прошлых эпох. Но, как показалось Корнелиусу, архитектурный стиль, статуи и герои фресок и картин вряд ли имели отношение к людям. Скорее к эльфам. Каким-то совсем уж древним эльфам.
– Грандиозно, не правда ли, – помолчав произнес Питер. – Сколько непознанного… и мы лишь на самом краю… – он помолчал, давая время новичкам проникнуться затем махнул рукой куда-то налево. – Но нам вон туда. Вдоль каната, во-о-он к тем бутафорским стенам, там учебный корпус, библиотека, оранжерея, всякие павильоны и аудитории. Видите, натянутые веревки, ленты и фосфорные фонари? Это безопасные маршруты, связывающие освоенные и разрешенные к посещению, части академии.
– А что будет, если выйти за канаты? – спросила Эмилия.
– Ничего. – пожал плечами Малуш. – Выйти-то можно, а вот найти дорогу назад может уже и не получится. Здесь очень зыбкая граница между мирами. Какая-то древняя магия, тени прошлого, призраки и все такое. Так что, вот вам совет, вернее первое правило: всегда держитесь канатов!
– Первое правило? – спросил Корнелиус, который вроде бы это знал, но забыл. – Значит есть и другие? И когда нам об этом собирались рассказать?
– Ну, да, есть несколько. А насчет «когда» …
Питер остановился перед канатом и закинул через него ногу, будто намереваясь перешагнуть. Тут же в воздухе вспыхнула надпись:
Правило Безопасных Канатов: при переходах между учебными аудиториями, библиотекой, хранилищем, столовой и деканатом, студентам запрещается выходить за канаты под страхом смерти и исключения. Исключением считается, если студенту повезло вернуться обратно.
Правило Закрытых Дверей: внутри академии есть двери, которые ведут в запретные зоны. Студентам запрещено пытаться их открыть под страхом смерти и исключения. Исключения подтвердили бы, что там скрываются секреты, которые лучше не разглашать. Но их нет.
Правило Загадочных Коридоров: Академия обладает способностью изменять свою структуру. Порой, во время перемещения по коридорам, можно случайно попасть в совершенно иной район. Если вы оказались в неизвестном месте и не умерли, что является скорее исключением, чем правилом, вам лучше стоять, не двигаясь и громкими криками звать на помощь.
Правило Привидений: говорят, в академии обитают привидения, их даже можно иногда встретить в некоторых заброшенных аудиториях. Правда или нет, никто не знает, поскольку исключений, вроде выживших из ума, предостаточно. Лучше не исследовать возможные места их обитания ночью.
Правило Бесшумного Прохода: в академии запрещено использовать громкие заклинания и производить шум, который мог бы мешать учебе других студентов. Нарушители этого правила могут оказаться перед деканом и будут подвергнуты наказанию в виде одного дня дежурства в столовой или в котельной.
