Чтоб любой не без таланта мог сказать – Вот я кака!
Минувшего не жаль
или рояль в кустах
«…Любимое со мной. Минувшего не жаль…»
Так написал Максимилиан Волошин…
Всё помню как сейчас – в кустах стоял рояль
Случайный, рядом столик доминошный.
Лупили там козла на совесть, не за страх,
Так домино в то время называли.
С любимою своей мы прятались в кустах,
Где в две руки играли на рояле.
За свой недолгий век козёл с побоев сдох,
Спились все мужики и развалился столик,
Расстроился рояль, прошёл былой восторг,
И радует одно, что я не алкоголик.
Менял я адреса, но съехать на погост
Не довелось от будничных реалий.
Лишь сочетанье чёрно-белое полос
Вот всё, что сохранилось от рояля.
…Любимое со мной. Минувшего не жаль…
Жизнь предо мной свою раскрыла тайну
Дней лучших, понял я – случайный тот рояль
В кустах тех оказался неслучайно.
Я слышу запах, а голос чую
Я слышу запах, а голос чую
И понимаю вкус папирос.
Не надышался и не торчу я,
Спешу к врачу ухо-горло-нос…
Картину маслом вам нарисую
Без запятых, не нужна мне кисть.
Попасть в психушку я не рискую,
Поэт, художник, авангардист.
Отца не помню родного проседь,
Ни детства, пахнущего костром.
Кому же память отбило вовсе,
Космополит тот в краю родном.
Дымов отчизны не слышу запах,
На вкус не пробую говнецо,
И если я не скажу за папу,
То чей я буду, в конце концов?
В краю, где любят лечить гундосых,
Живут как все, соблюдая пост,
А чтоб учуять приход курносой,
Спешат к врачу ухо-горло-нос.
Я слышу запах, а голос чую,
Вкус папиросы во рту горчит.
По тесной комнате я бичую,
И не помогут бичу врачи.
Тварь дрожащая
Обычный человек, поэт, философ
Ответы ищет на свои вопросы —
Среди проблем досужих и дилемм
Откуда появился и зачем?
Посланцем заслан он с другой планеты,
А может, прибыл вовсе без билета
На чьём-то платье и под дым кадил
Себя венцом творенья возомнил?
Не тварь дрожащая, а право возымевший
Старушек топором… да ну их к лешим…
Слабо? Что струсил? Значит всё же тварь
Дрожащая, что влезла на алтарь.
Да хоть и так, кому я подотчётен,
А что до топора, то он заточен,
Своих ростовщиков ждёт до поры,
Без дела не ржавеют топоры.
На многое способны люди-твари,
Особенно когда они в ударе…
Меня Господь не будет осуждать,
Ведь что ещё от твари можно ждать?
Легко и просто счастье птичее
Кому удача сердце радует,
Легко и просто счастье птичее,
Меня же всё невзгоды балуют
Своим отличием.
Но был судьбою не обижен я,
Не опьянён мечтой дурманящей —
Сорваться птицей с мест насиженных,
Менять пристанища.
Всплывают в памяти тарелочки,
Сияют синие каёмочки,
И новенькие телогреечки —
Мои пелёночки.
Довольствовался, жил по правилам,
Сменяя литургию всенощной,
Давясь просвирою, отравленной
Солёной немощью.
Осанной вечного спасения
Сияет трон Царя небесного.
Закон земного тяготения —
Затея бесова.
И вниз склоняются и колются
Под этой тяжестью подсолнухи,
И на коленях чёрту молятся
Земные олухи.
Дорешено всё, подытожено,
И не дождаться воскресения.
А рядом под ногами сложено
Моё спасение.
Я – тупиковая ветвь эволюции
Я – тупиковая ветвь эволюции,
