Юлия Захарова "Неразлучники"

Верите ли вы в чудеса? Вот Ролик, например, верит, а его брат-близнец Марк убеждён, что чудес не бывает. Только когда Ролик приносит в дом птицу с золотыми перышками, в жизни братьев всё идёт кувырком. Сначала незапланированный отпуск родителей, потом знакомство с озорным щенком Пулей, встреча со старой ведьмой и неугомонной говорящей вороной Фанни. После таких событий трудно оставаться серьёзным и рассудительным. Но одно ребята понимают наверняка – чудо есть и ему очень нужны помощники!

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 6

update Дата обновления : 11.06.2023

Глава пятая. Пуля – Лапуля из домика с голубыми ставнями.

Эти дни ожидания, пожалуй, были самыми долгими в жизни ребят. Даже дольше, чем два месяца перед прошлым днем рождения, когда им заранее пообещали новые велики. И, несмотря на то, что на носу была зима, а кататься по сугробам им бы все равно не разрешили, братья еле дождались. Каждый день отсчитывали. «По-моему, даже постарел немного» – сказал тогда Марк, а Ролик весело смеялся каждый раз, когда вспоминал эту фразу.

Наконец, упаковав чемоданы (Ролик на всякий случай решил подготовиться и свой раньше всех собрал), семья отправилась на машине в дальнюю поездку, и главное – не в какой-нибудь соседний аквапарк, а к настоящему морю. Пьера, конечно же, взяли с собой. Ролик по телефону спросил разрешения у Розы Васильевны, и та почему-то очень обрадовалась их предстоящему путешествию. Жаль только, что с того дня, как он рассказал Марку историю Пьера, брат все больше молчал. А дорогой просто смотрел в окно и думал о чем-то, даже машины свои забросил. Ролику было веселее – его хотя-бы тошнило.

На вторые сутки поездки ребята заметили, что природа вокруг изменилась – деревья стали маленькими и раскидистыми; с облаками тоже что-то не так – они опустились совсем низко или это их машина поднялась на одну из многочисленных гор. И Ролику, и Марку все тут было в новинку. Они будто попали в сказочный мир и ждали появления морского пейзажа как чуда, в которое оба теперь безоговорочно верили.

– Море! Смотри, там море! – Марк кричал и показывал пальцем в окно.

Теперь и Ролик заметил голубую полоску в конце дороги. От восхищения у него даже свело живот, но он не обратил на это внимания. Ребята захлопали в ладоши, совсем как маленькие, и на ходу сочинили приветственную кричалку:

– Море! Мо-о-о-о-ре! Мо-ре-мо-ре-море!

Интересно, каково родителям с двумя одинаковыми орущими мальчиками на заднем сиденье? – подумал Ролик.

Через несколько часов они, наконец, остановились в одной из прибрежных гостиниц.

– Дружно все отдыха-а-а-ем, а вечером будем плавать, – широко зевая, объявил папа и направился с чемоданами в номер.

Мальчики нырнули в белоснежные простыни и вытянулись во весь рост, впервые за прошедшие дни. Глупо это – приехать на море и спать, но, если честно, они бы сейчас и шагу не сделали.

А к вечеру разыгрался шторм. Самый настоящий, какой в кино показывают, с огромными двухметровыми волнами. Поэтому вместо купания родители повели их на экскурсию в старинную крепость. Марку было ужасно интересно – он трогал каменные выступы, подбирал и внимательно изучал их обломки, и, запрокинув голову, целую вечность, рассматривал полуразрушенную башню, прикидывая, с какой стороны ее лучше всего сфотографировать. Дома он собирался выложить фото в интернет, чтобы ненавязчиво перед мальчишками похвастаться. А вот Ролику порядком уже надоело. «Камни – они и есть камни, никуда не денутся, сколько можно на них глядеть» – думал он. Ролик спустился вниз, к основанию крепости и тут заметил его…

Это прелесть! Этот щенок – он будто из любимой книжки. Он был просто неописуемо красив – белый с коричневыми пятнышками на спинке и мордочке и маленькими черными глазками. Он посмотрел на мальчика, дружелюбно помахал хвостом и тут же помчался прочь по своим щенячьим делам. Ролик решил непременно догнать его и хотя бы погладить.

– Подожди, я сейчас спущусь! – крикнул Марк с высоты, наводя на них объектив фотоаппарата.

Но Ролик не мог ждать; он уже бежал за щенком. Щенок обогнул крепость и остановился возле маленького белого домика. Крыша его была не намного выше макушки взрослого человека, а единственное окошко, обрамленное голубыми ставнями, расположено так низко, что подоконник приходился вровень коленкам. Ролик почесал щенку за ушком, и тот с радостным лаем принялся прыгать на дверь. Ролик вспомнил, что где-то ее видел…. Да, конечно же, точно такая дверь ведет в живой уголок Розы Васильевны – голубая и обшарпанная.

– Кажется, он хочет домой, – хором сказали папа и Марк.

Вот, шустрые! Быстро они нас догнали! – подумал Ролик.

– Он не потеряется. Скоро вернется хозяин щенка и пустит его внутрь, – папа сделал пару шагов в обратную сторону, но мальчики и не думали уходить. – Фу-у-ух! Хорошо! – он вернулся и трижды постучал в голубую дверь. – Я же говорил! Никого!

Щенок был совершенно не согласен с папой и продолжал высоко прыгать, будто хотел дотянуться мордочкой до ручки. Тогда Марк легонько нажал на нее, и дверь приоткрылась, выдав короткое скрипучее приветствие. Внутри была темнота.

– Давай же, беги! Ну! Беги, малыш, – они втроем уговаривали щенка, но тот и не думал двигаться с места, продолжая заливисто лаять и дружелюбно вилять хвостом.

– Ты что, хочешь, чтобы мы вошли? – произнес папа, гладя щенка.

– Ты что, хочешь, чтобы он ответил? – передразнил его Марк.

– Ну вас! – не выдержал Ролик. – Может у него там хозяину плохо, вот он нас и зовет!

– Ладно! – папа резко выпрямился и решительно шагнул внутрь. – Эй! Тут есть кто-нибудь? Здравствуйте! Мы привели вашего… – оступившись, он резко вскрикнул, – Ой, да тут лестница!

Они осторожно спустились вниз, и попали в самую обычную комнату с высоким дощатым потолком. Как только глаза немного привыкли, Ролик понял, что в комнате не так уж темно. Первое, что они увидели – гигантский портрет овчарки на всю противоположную стену. Своими размерами этот пес скорее напоминал льва. Пес смотрел строго, будто охранял дом от нежеланных гостей, но совсем не страшно, и все же Марк резко вздрогнул, когда за его спиной захлопнулась входная дверь.

– Это землянка какая-то, – прошептал Ролик. – Эй, Шарик, Шарик!

– С чего ты взял, что его зовут Шарик? – шептал в ответ Марк. – И зачем нам его искать? Даже если он ничейный, тебе ни за что не разрешат взять домой собаку.

– Между прочим, из-за тебя!

– А ну, хватит! Втянули меня в историю! От мамы, как всегда, достанется самому старшему, – недовольно ворчал папа.

Ролику показалось, что он слышит звуки, но было непонятно, откуда они доносятся.

– Ты что-нибудь слышишь? – спросил он брата.

– Совсем ничего.

Они прошли по узкому длинному коридору туда, где скрылся Шарик, и наткнулись еще на одну дверь. Теперь и Марк, и папа ясно различали звуки, доносящиеся с улицы. Папа осторожно открыл дверь и тут же зажмурился, ослепленный ярким южным солнцем.

– Ого! – прошептал Марк, – интересно, где мы?

И вправду, интересно…. Этот пейзаж был точь в точь сказочный. Трава на полянке не выжженная и пожухлая, как у подножья крепости, а яркая, сочно-зеленая. Сама поляна со всех сторон была окружена цветущими кустами роз. Розовые, белые, красные – мальчики такие только в маминых букетах видели. По каменной горке весело струился маленький резвый ручеек, а земля рядом с ним была усыпана золотистыми абрикосами. Но главное – в нескольких метрах от поляны они увидели обрамленный цветочной аркой кусочек бескрайней синеющей морской дали. Здесь будто и не слышали о шторме – всюду царили тишина и спокойствие, нарушаемые лишь волшебными птичьими трелями. Это место напомнило Ролику живой уголок, только в тысячу раз прекраснее.

Восхищенно вздыхая, ребята не сразу заметили Шарика. Он снова радостно завилял хвостом и подбежал, на этот раз к Марку. Тот по привычке сделал шаг назад, но затем остановился и, робко протянув руку, даже слегка коснулся его спины.

– Пуля! Куда ты опять умчался, негодник! Смотри у меня, если вытопчешь газон! – эти слова раздались вроде как ниоткуда. Лишь через минуту они увидели хозяина.

Им оказался пожилой худощавый мужчина с очень смуглой кожей и волосами цвета снега. Увидев гостей, он на секунду остановился, прищурился, загораживаясь ладонью от яркого солнца, затем улыбнулся и медленно направился к дому.

– Значит, близнецы? А я уж подумал, на солнце перегрелся – в глазах двоится.

Вот оно, преимущество близнецов. Обычных мальчишек в первую очередь спросили бы, что они делают в чужом дворе и почему залезли без спроса.

– Тройняшки мы, – улыбаясь, ответил папа. Потом протянул ладонь. – Извините нас за вторжение. Ребята за вашим Шариком увязались. Не могли уйти, не проводив.

Хозяин дружелюбно засмеялся:

– Это за Пулей что ли? Вот дела! Обычно он сам за людьми увязывается. Сколько мы его с женой воспитываем – все без толку.

– Имя у него интересное. Ему подходит, – произнес Ролик, наглаживая довольного щенка.

– Да…жена все звала его Лапуля, но разве ж это по-собачьи? Кошку еще можно так обозвать или на худой конец овечку, но уж точно не этого сорванца. Шустрый он; одним словом – Пуля и есть. А я Коля. Так и живем – Пуля и Коля.

– Еще раз извините, – добавил папа, – Ну…что мы к вам без спроса зашли.

– А, пустяки, – махнул рукой дядя Коля, – Это я виноват, что дверь не запираю, вот Пуля и озорничает. Да мы людей не боимся. Посетителей у нас много – не дом, а музей. Сами видели, наверное, сколько картин. Вы подождите, я до зоопарка сбегаю и провожу вас.

Только сейчас мальчики заметили у него в руках ведро, полное морковки. Такое разве что слон осилит. Вдруг и вправду слон? Или они на море не водятся?

– А можно нам посмотреть? – неожиданно спросил Марк.

– Я-то не против, но, может, отца своего спросите?

Папа уже успел дойти до двери. Ребята быстро переглянулись и, как по команде, хором протянули:

– Пожалуйста, совсем чуть-чуть…

– Ну…. Ладно, – ответил он, поглядывая в сторону крепости. – Судя по опыту, у нас есть еще минут десять до взрыва маминого терпения. Время пошло.

Зоопарком дядя Коля называл загон с кроликами и козами. Удивительно, что кролики у него жили не в клетках, а свободно бегали по травке, огороженной низким заборчиком. Он разрешил мальчикам их погладить, а Марк даже взял одного на руки. Вид у него был прямо как у трехлетнего малыша, восхищенно разглядывающего нового пушистого друга.

– Сфотографируй нас на память, а? – он протянул Ролику вверенный ему родительский фотоаппарат. – Только осторожно, вспышку не поломай. А лучше вообще ее отключи, тут и так солнечно. И постарайся успеть, пока он в камеру смотрит.

«Опять инструкции…. Приветствуйте! Ворчун проснулся!» – пробурчал Ролик себе под нос.

– Клево вышло! Смотри, какие мы оба милые! – сказал Марк, довольно разглядывая десятки добросовестно нащелканных кадров.

– Ну-у… не знаю…. С козлом вы бы лучше смотрелись.

В другое время Марк бы стопроцентно обиделся и буркнул в ответ что-то вроде «Сам ты козел!», а сейчас смеялся со всеми – добрый и счастливый. Глядя на него и у Ролика внутри появилось теплое и щекотливое чувство, от которого он тоже становился счастливым. Он знал этот закон – как бы они себя не вели, в итоге их настроения почему-то всегда ходили парой.

– Ну, помощники, раз пришли, несите-ка вон то ведро с пшеницей; теперь будем птиц кормить, – скомандовал дядя Коля

Вдвоем подняв ведро, мальчики поплелись за ним в сторону птичника.

– Сначала насыплем курам, – подсказывал хозяин. – Иначе они нам шагу ступить не дадут.

Белые и цветные куры вперемешку чем-то напомнили Ролику ребят в школьной столовой. По крайней мере, вон та рыжая казалась вылитой Светкой! Из-за высокого роста Светку всегда сажали на самую последнюю парту, чтобы никому не закрывать обзор, но при забеге в столовую она умудрялась обогнать даже спортсмена Ефимова, который, кстати, сидел у двери. Опередив остальных, курица – Светка запрыгнула на ручку кормушки и принялась клевать из самой середины, одновременно расталкивая лапами всех желающих последовать ее примеру.

– Ишь, ты, командирша! А ну, пошла, пошла, – дядя Коля попытался палкой согнать ее на землю, но курица, не удержавшись наверху, лишь встряхнула перышки и тут же бесцеремонно заскочила обратно. – А, шут с тобой! – беспомощно махнул он рукой. – Ешь уж тогда быстрее; раньше все равно никого не подпустишь.

– Можно мне и ее сфотографировать? – смеясь, спросил Марк, – она такая забавная!

– Да уж, звезда курятников! Фотографируй кого хочешь, что ты боишься?

Ролик решил не рассказывать Марку про Светку, а то он потом в школе точно проболтается.

– Мальчики! Нам пора! – крикнул папа и помахал рукой, подзывая ребят к выходу.

Они поблагодарили дядю Колю и все вместе направились к дому, чтобы тем же путем выйти на улицу. В присутствии хозяина комната казалась намного дружелюбнее, а гости заметили теперь куда больше прежнего. Помимо портрета пса они увидели десятки других великолепных картин, занимающих все пространство комнаты от пола до потолка. Здесь можно было найти и могучий шторм, и прекрасный розовый морской закат, и чаек, кружащих над скалистой бухтой. Это маленькие кусочки моря, собранные в одном доме.

– Моя жена – художница, – пояснил дядя Коля. Здесь лишь небольшая часть ее работ. Правда, здорово?

– Ага, – мальчики кивнули одновременно.

– Хотел бы я так рисовать! – добавил папа.

Попрощавшись, наконец, с хозяином, они вышли на пыльную улицу у основания старой крепости. К маме мальчики помчались, взявшись за руки, чтобы все по-честному. Тому, кто придет первым, наверняка достанется больше. Но мама, кажется, и не сердилась из-за их отсутствия – такая же довольная, даже на папу ничуточки не ругалась. Сказала только:

– Бегите быстрее в машину, не то в первый же день покраснеете, как раки.

Все, понятное дело, помчались – не тот случай, чтобы заставлять просить себя дважды.

Глава шестая.Хитрый план Фанни.

Наутро мышей ждало страшное потрясение. Они только вылезли из своих норок и сонно терли лапками заспанные глаза, когда стены сарая задрожали от жутких криков: «Кар-рбонара! Кар-ракум! Кар-риес!»

Это Фанни металась по полу, хваталась крыльями за голову, натыкалась на полки, сшибала собранные в кучу инструменты и, не переставая, кричала: «Кар-рантин! Кар-ркаде! Кар-рдиган!» Вдруг она взлетела под потолок, врезалась в стоящие на верхних полках дырявые ведра и пустые цветочные горшки, резко спикировала вниз, на забытые Риной грабли и, получив рукояткой по лбу, упала без чувств.

Фанни встретила Рину, когда была еще совсем юным вороненком. В то время у Рины в запасе оставалось несколько золотых перышек. На одно из них она загадала, чтобы ее помощница понимала человеческую речь и долгими вечерами развлекала свою хозяйку интересными беседами. И, несмотря на то, что жить с говорящей вороной куда веселее, чем с просто каркающей, Рина каждый новый день припоминала Фанни свое великодушие. Впрочем, желание осуществилось не сразу. Сначала Фанни наотрез отказывалась говорить и тогда Рина, не привыкшая отступать, принялась рыться в своих записях магических рецептов. На следующее утро она отправилась в лес и вернулась оттуда только ближе к закату. Рина поставила на плиту огромный чугунный котел, так, чтобы через окно в него падал свет полной луны, налила воды и принялась по очереди закидывать внутрь собранные ингредиенты. Первым в котел полетел перламутровый хвост ящерицы, чтобы речь была членораздельная; затем крылья рогатого жука, для придания словам легкости; слизь улитки для степенности; цветущий репей, отвечающий за сарказм; три головки одуванчика, для простоты и понимания и кончик жгучего перца, на случай пламенных бесед. Когда смесь начала тихонько побулькивать, Рина предусмотрительно сделала шаг назад и, отклоняясь от рецепта, забросила в котел маленький цветок ромашки. Что тут началось! Смесь стала огненно-оранжевой, забурлила, закрутилась по спирали, столбом поднялась к потолку, опустилась обратно в котел и, взорвавшись, разлетелась обжигающими брызгами.

– Кар-рамель! Кар-рнавал! – закричала испуганная Фанни.

К счастью, никто из них тогда не пострадал, но у Рины с тех пор жуткая аллергия на ромашку, а болтающая без остановки Фанни, когда волнуется, постоянно путает слова.

Фанни открыла глаза. Маленький мышонок бесстрашно сидел на ее клюве и тихонько щекотал своими усиками.

– Кар-рбонара! Кар-раул!!! Пр-роклятье! Кар-раул!!! Кар-раул!!! – вспомнив нужное слово, Фанни немного успокоилась.

Несколько минут она расхаживала по сараю, серьезно размышляя о чем-то, и повторяла иногда: «Кар-раул! Кар-раул!». Затем осторожно подошла к коробке, лежавшей на куче, и клювом сбросила с нее крышку.

– Кар-раул, – прошептала она, разглядывая блестящий рубиновый амулет. – Все это время ты был рядом! Рина меня убьет! Сварит вор-роний суп, она давно грозится. Сначала обрадуется, захохочет дико: «Ха-ха-ха! Го-го-го!», а потом – суп! Думай, Фанни, думай, размышляй!

Фанни была очень умной вороной, поэтому быстро взяла себя в крылья. Убедившись, что Рина все еще мирно дрыхнет в постели, она вылетела на дорогу и приземлилась в самую большую лужу, которую смогла найти. Солнце поднялось достаточно высоко, но лужа еще хранила в себе ночную прохладу. Фанни улеглась на спину и, мечтательно закинув голову, пробормотала:

– И почему я не делала этого раньше?!

Она хлопала крыльями по воде, подпрыгивала, падала на спину, ныряла, выныривала, поднимая кучу брызг. Все это делалось с такой мощной вороней энергией, что воробьи, ее соседи по луже, сдали территорию без боя и разлетелись по соседним пересохшим лужицам. Закончив купание, Фанни, вместо того, чтобы отряхнуться, улеглась на песок и проделала те же движения, только разве что не нырнула в него. Воробьи притихли. Довольная Фанни разглядывала в лужице свое отражение. Ее перья торчали в разные стороны, хвост обвис, на голове образовался прямой пробор.

–То, что нужно! – радостно воскликнула Фанни и поспешила в сарай.

Как ни старалась, не могла она вспомнить, откуда взялась коробка. Возможно, она стащила ее год назад у скупщика антиквариата. А может из дома кондитера, когда в поисках сладостей обчистила спальню его жены. Да что толку ломать голову? Рине она все равно не признается! Фанни решила импровизировать.

Нацепив амулет себе на шею, она украдкой пробралась к дому и, хромая, перескочила порог. Рина даже спала с прической. «Ананас» был на голове у Рины с первого дня их встречи, и Фанни постоянно мучилась догадками, не парик ли это. Вот и сейчас ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не дернуть хозяйку за космы. Она набрала побольше воздуха и дико завопила:

– Покар-рай меня, хозяйка, если я совершила ошибку – я старалась ради тебя! Они били меня по голове, рвали мои перья и пинали, словно резиновый мяч, но я вырвалась и перехитрила их!

– Что случилось, Фанни? – пробормотала Рина и затем, разглядев птицу как следует, тут же вскочила с кровати. – Отвечай немедленно! – приказала она.

Вместо ответа Фанни покорно склонила голову, сняла с себя амулет и бережно протянула его хозяйке.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом