Страница 12 из 14
— Присаживайтесь! — Александр Ульдов показал нам на кресла перед своим столом. — Угощайтесь. Фрукты, конфеты, что угодно.
Я потянулся, взял из хрустальной вазы карамельку и снял с неё белую бумажную обёртку. Со вкусом лимона, но слишком приторно-сладкая.
Только я был достаточно наглый для этого, остальные трое постеснялись. Справа от меня сидели Ян, Марк и почему-то Келвин Рэгвард, который вообще был не в нашем классе, но его тоже пригласили. Парень с глазами разного цвета был удивлён этому не меньше меня.
Ульдов тем временем насыпал в кружку чая три полные ложки сахара с горкой и начал размешивать, сильно при этом гремя. Директор Кобаяши недовольно вздохнул.
Сидим тут уже пять минут, но всё ещё ничего не ясно. Вернее, кое-что мне ясно. Раз Ульдов, канцлер империи, столько времени проводит в академии и может позволить себе так долго пить чай, значит, в столице у него не так уж много работы. А раз у имперского канцлера мало работы, значит, ему её просто не дают. Возможно, его должность — просто светить мордой перед публикой или он в опале, и ничего важного ему не доверяют.
Вот так много может сказать о человеке его привычка долго размешивать сахар. Наконец, Ульдов взял кружку с красным цветочком и отпил, громко швыркая. Кобаяши вздохнул ещё раз.
— Точно не хотите чаю? — спросил Ульдов.
— Нет, спасибо, — сказал Ян.
Наконец, канцлер поставил кружку на блюдечко и покрутил стоящий рядом с ним на столе маленький глобус на бронзовой ножке.
— Я был в восторге, когда увидел ваши соревнования, — сказал Ульдов. — Ребята, академия не работала много лет, но вы, первый выпуск после такого долгого простоя, превзошли все наши ожидания. Этот профессионализм, этот дух единства! Я был счастлив вчера!
А перед этим предлагал не допускать нас до гонки. Хм… что изменилось за то время, раз он поменял мнение? Кто-то подсказал ему насчёт меня?
— И у меня возникла мысль, что студенты академии могут помочь императорской армии, — продолжил он. — Прямо сейчас наши бравые солдаты, выходцы из всех восьми государств, воюют на юге против мятежников, среди которых Клайдеры.
Ян дёрнулся и шумно выдохнул через нос, кулаки сжались так, что пальцы захрустели. Это же ригга Клайдеров обстреляла нас в порту, и там погиб друг Яна у него на глазах. Парня это до сих пор гнетёт.
— Бойцы сражаются успешно, — канцлер откинулся на спинку высокого чёрного кресла. — Но им нужна подмога.
— Вы отправляете нас туда? — спросил Ян. — Сражаться против Клайдеров? Когда нам выступать?
Я чуть ткнул его локтем, чтобы помолчал. Его намерения понятны, хочет отомстить за друга, но даже во время мести надо действовать расчётливо и без спешки.
— Успокойся, дорогой наш Янек, — Ульдов поднял обе руки. — Я же сам из Огрании, помню слова, что возмездие приходит с севера. Но сейчас у вас другая задача — мы должны показать единство. Кичиро? Будь добр, объясни нам ситуацию на фронте.
Директор Кобаяши похромал к висящей на стене карте.
— Вчера вечером столичный ремонтный завод закончил починку Катафракта. Но на фронте не могут отпустить экипаж, чтобы они пригнали её к ним, там каждый человек на счету. Поэтому господин канцлер вызвался помочь армии и дать ей пилотов на время перегона.
— Я хотел отправить только Янека и Келвина, — сказал Ульдов. — Чтобы продемонстрировать военным единство Великих Домов Варга и Рэгвард…
Он уже сказал мне больше, чем хотел. Если на юге армия империи, в ней служат войска со всего континента, и между северянами и жителями Хитланда явно не всё гладко. Приму к сведению. Это плохо, ведь раньше Рэгварды и Варга были верными союзниками.
Я взял ещё одну конфетку и развернул шершавую этикетку.
— Но Кичиро сегодня утром напомнил мне о трагедии в Нарландии, когда погиб несчастный Адам и предложил усилить команду двумя людьми с реальным боевым опытом. Это Марк и вы, Роман. Я сначала принялся спорить, — Ульдов снова взял кружку и отпил. — Но, вспоминая ваше вчерашнее выступление, теперь уверен, что Кичиро прав.
— Нам нужно перегнать риггу на юг? — спросил я.
— Верно, — Ульдов кивнул и чуть не расплескал чай. — Ну и небольшой отряд солдат сопровождения от компании “Мундус Игниум”.
— Наёмники, — Кобаяши скривился.
— Других нет, Кичиро. Как только передадите риггу командованию фронта, вас сфотографируют военные журналисты, и потом вам дадут машину, чтобы вернулись в академию. Управитесь за неделю. Придётся нагонять учёбу, но вы должны справиться. Отправляетесь сегодня с обеда. Господа, прошу готовиться. Все карты получите потом.
Отказаться от поручения, похоже, нельзя. Оно было немного несвоевременным и не дало мне времени всё обдумать. Мне нужно кое с кем посоветоваться.
Мы вышли из кабинета в коридор и остановились у растущего в синей кадке дерева.
— Если честно, рад, что в компании у меня будете вы, а не кто-то ещё, — сказал Рэгвард. — Из всех классов был бы рад пообщаться именно с вами. Может быть, чему-нибудь научусь. Увидимся, товарищи, уже сегодня.
Он быстро пошёл к выходу.
— Тогда мы тоже идём собираться? — спросил Марк.
— Верно, — Ян заметно приободрился. — А что надо брать?
— Только самое нужное, — сказал Марк. — Я объясню. Роман, ты идёшь?
— Идите пока без меня, — я махнул им рукой.
Дождался, когда они уйдут, и пошёл к той подсобке, где разговаривал с агентом в первый раз. Но едва я поднял руку, чтобы постучать, выкрашенная в коричневый цвет дверь открылась сама.
— Вообще-то, у меня сегодня выходной, — помятый и небритый Влад Радич зевнул. — Хотя кого я обманываю, их у меня не было лет двадцать.
— Хочу, чтобы ты мне кое-что рассказал, — я прошёл в его каморку и сел на неудобную табуретку.
На столе стоял блестящий чайничек, из которого пахло какими-то травами с резким запахом. Радич сел напротив и налил тёмно-зелёного отвара себе в кружку.
— Ты хочешь узнать, чего на самом деле хочет Ульдов?
— Ты уже всё знаешь, — я усмехнулся.
— Это моя работа. Давай расскажу. Будешь? — он показал на чайник. — Успокаивает боли в спине.
— У меня не болит спина.
— Завидую. В твоём-то возрасте... Ладно, смотри, в чём суть.
Он отхлебнул из кружки и скривился.
— Ну и гадость же. Александр Ульдов — покойник. В переносном смысле, имею в виду. Он политический труп. Никакого влияния, вот и лезет к каждому в жопу без мыла, чтобы напомнить о себе.
— А что он натворил?
— Взятки, — Радич пожал плечами. — Не, берут-то их все, кроме меня, поэтому я такой нищий. Но Ульдов брал особо много и не делился. Он канцлер, но на деле сейчас это просто мебель. Представительный мужичонка в кабинете, которого можно показывать послам.
— И ещё академия.
— Он лезет сюда сам, никто его не просил. Думает, что кто-то из студентов вспомнит о нём в будущем. Его эта компания по добыче игниума не очень большая и ни на что не влияет, но… — Радич поднял указательный палец. — У него есть наёмники, которым он платит из своего кармана.
— Зачем они ему?
— Ну, хочет, как прочая знать, иметь своё войско. Но их всего человек сто, охраняют несколько шахт в горах Огрании. Ну и вот, канцлер пытается подружиться с армией и помирить командиров войск Домов Варга и Рэгвард.
— Я догадался, что дело в этом.
— И почему-то я не удивлён, — Радич отошёл к двери, высунулся и посмотрел в коридор, потом вернулся. — Недавно высокопоставленные офицеры стрелялись на дуэли, и вражда дошла даже до простых солдат. Постоянно драки, мораль ниже некуда. А тут внезапно два представителя Великих Домов приехали вместе и подогнали фронту отремонтированную риггу.
— Как всё замечательно звучит, — мрачно произнёс я. — Теперь поднимай палец и говори “Но”.
— Ты видишь меня насквозь, — Радич усмехнулся и поднял указательный палец. — Но! Директор Кобаяши настоял, чтобы взяли тебя и Зимина, как самых опытных, и даже предупредил об этом военных. Не хватало ещё, чтобы опять студенты попали в замес и погибли. Келвин — будущий Наблюдатель Хитланда. Ян Варга — наследник своего брата, они не должны умереть. А вы с Зиминым хорошо себя показали вчера. И отказаться тебе теперь нельзя. Ульдову тоже нельзя внезапно оставить тебя в академии, раз согласился, будет выглядеть странно. Вот такая у нас проблемка.
— Меня интересует другое. Они будто выманивают меня наружу.
— Возможно. Доказательств нет. Но Ульдов даже не знал до вчерашнего дня, кто ты такой, имею в виду нашу легенду. Но потом то ли догадался, то ли ему кто подсказал… заметил, как внезапно изменилась его риторика? Сначала предлагал дисквалифицировать, потом…
— Заметил, — оборвал я. — Если это не Ульдов, то, может быть, Кобаяши решил меня выдать?
— Тут я уверен, что нет, — Радич подошёл к маленькому окошку, грязному настолько, что за ним ничего не было видно, и чуть приоткрыл, чтобы выглянуть наружу.
— Почему?
— Он отставной генерал, — Радич повернулся ко мне. — Слишком упрямый и твердолобый, чтобы быть политиком. Но в армии его ценили. В общем, я думаю, что это поручение с заговором не связано. Пока ещё не связано. Как только станет известно, куда ты направишься, враждебные силы активизируются.
— Я оставлю её одну, а это нежелательно, — я особо выделил слово "её".
— Я за ней присмотрю, — сказал Радич. — Я же выследил её в Дискреме и организовал перевозку сюда. Буду смотреть за ней и здесь. Остальные тоже, но из нашей службы только пара человек знает, кто она такая. Один я, второй уже умер. Для остальных она просто объект наблюдения, связанный с тобой.
— Знает охрана императора, — произнёс я.
— Верно. Но больше случаев предательства не было. Вся охрана во дворце, а всех прибывающих на остров мы фиксируем. Ей пока ничего не угрожает. А вот тебя могут убить.
— Знаю. Конечная точка маршрута?
— Военные ещё не решили, — он вздохнул. — У них всё слишком медленно. Но не удивляйся, если об этом сразу станет известно заговорщикам.
— Мы можем на них выйти, — сказал я. — Слейте разным людям несколько маршрутов, говоря, что именно он — настоящий. Я так вычислял шпиона Дома Ямадзаки в своём штабе.
— Не поверишь, все агенты знают эту историю и твой метод, — он рассмеялся. — Ты не только новые тактики придумывал, но ещё и контрразведкой занимался. Да, я только хотел тебе предложить, но не знал, как подступиться. Ты же рискуешь.
— Я рискую с первого дня, как оказался на свободе. Придётся лезть в пекло. Надо перехватывать инициативу, или мы проиграем. Организуй засады на точках встречи. И придумай, куда действительно нужно перегнать риггу. Причём так, чтобы про это место не знал почти никто. Вернее, чтобы знали только самые надёжные люди. Если будет слив — вычислишь предателя на раз-два.
Я откашлялся и немного подумал, прежде чем продолжить:
— Желательно, чтобы сами военные узнали о месте как можно позже. Например, за несколько часов, как мы туда придём, чтобы заговорщики не успели толком подготовить засаду. Или вообще пришли вместе с нами одновременно. И чтобы были коды и пароли для связи.
— Это тоже будет сложно, но я постараюсь. Но сам понимаешь, что всё может сложиться не так, как нужно. За этой риггой вполне могут проследить.
— Я знаю, — я поднялся из-за стола и отряхнул штаны от пыли. — На тебе защита цели, на мне — задача перегнать шагоход и вернуться. Пока я там, цель в безопасности. Если получится, сможем взять заговорщиков за яйца.
— Удачи, генерал. Подумать только, я раньше так не любил работать с военными, — Радич вздохнул. — Но ты другое дело. А если дойдёт до боя…
— Если дойдёт до боя, там я точно справлюсь.
— Только ведь ты будешь не один. С тобой ещё трое.
— Их уже впутали в это дело, когда направили на задание, так что остаётся их вернуть. Но это моя задача, а ты не облажайся со своей. Надеюсь, ты занимаешься своей работой лучше, чем моешь полы, — я показал на пятно грязи на полу.
— Намного лучше, — заверил он.
* * *
— Это наша? — спросил Ян, вылезая из машины.
— Постой-ка на месте, — Марк начал нагружать на него большие чёрные сумки. — Ты сильный, ты их и тащи.
— А не многовато провизии?
— Её много не бывает, — Марк накинул на Яна ещё одну сумку. — Неделя может превратиться в две, а то и в месяц. А в риггу влезет всё.
Нас перевезли через реку на пароме, потом довезли до ангаров. Нас уже ждала окрашенная в зелёный длинноногая ригга класса «Катафракт». Её уже запустили, из труб коллектора шёл белый дым.
Внизу стояло несколько человек в промасленных робах и пожилой офицер с огромными бровями. Офицер приблизился к нам, придерживая здоровенную фуражку, чтобы не унесло ветром.
— Капитан Сильвестри, — представился он певучим акцентом жителей Мидлии. — Командующий отрядом сопровождения, а заодно и небольшим конвоем.
Он показал на стоящие в отдалении грузовики. Три машины, в двух груз, в одной люди, судя по виду — наёмники. Какие-то они потасканные, будто голодали. Единой формы нет, одеты во что попало. Возможно, их наняли в порту из числа прибывших, я уже знал, что пушечное мясо обычно набирали там. Может быть, кто-то из них даже видел нас во время того боя.
Впереди колонны стоял гусеничный панцирник, разведывательная модель с тонкой бронёй, но с длинной пушкой в треугольной башне. Старые, такие поступали в войска, когда я ещё командовал, а не сидел в тюрьме. Раз с нами такой транспорт, придётся не отходить далеко от дорог, чтобы солдаты нас не потеряли из виду.
Наёмники с безразличием смотрели на нас и на риггу.
— Пункт назначения известен? — спросил капитан.
— Ещё нет, — сказал я. — Скоро сообщат. Но я вам всё равно его не открою, пока не прибудем на место.
— Любят в штабе все эти игры в шпионов, — он махнул рукой и пошёл к грузовику.
— Я осмотрю риггу, — Марк достал фонарик. — Ян, можешь со мной, только оставь сначала сумки в кабине.
— Я проверю вооружение, — я полез наверх.
На броне ригги заметны старые шрамы, но у каждого шагохода за долгую службу полно таких. Машина набита оружием под завязку, даже главный калибр 300-мм готов к бою, хоть сразу начинай стрелять, как прибудешь на фронт. Три здоровенных снаряда при себе: один готов к зарядке, два ждут очереди в автомате заряжания.
Это немного, поэтому из главных калибров стреляют редко и только по подходящим целям, например, по другим шагоходам и укреплённым бункерам, а по другим целям огонь ведут пушки-сотки и ракеты класса "Преисподняя". И поэтому для ригг нужна особо сложная логистика, чтобы вовремя подвозить мощные боеприпасы.
— Вроде всё нормально, — сказал Ян, хвостиком ходивший за Марком.
— Не очень, — Марк подозвал механика. — Нужно поменять силовые кабели в районе правого несущего моста, они передавлены.
Механику ремонтного завода не понравилось, что кто-то делает ему замечания, но Марк настоял на своём, мне даже не пришлось вмешиваться. Суровыми взглядами нас не напугать, так что пришлось механикам работать.
— Эй, я чуть не опоздал! — в нашу сторону бежал запыхавшийся Келвин Рэгвард, четвёртый участник нашей команды. На плечах висели две чёрные сумки, которые били его по бёдрам. — Я набрал столько жрачки, сколько смог унести. Консервы, крупы, сухари и чай. Нам этого хватит на неделю? Янек, был бы признателен за помощь, я не такой сильный, как ты.
— Да без проблем, — Ян забрал одну сумку. — Несу в кабину.
— И потом проверь топливо, — добавил я. — И запасные боеприпасы в заряжающих устройствах. Надо, чтобы всё выводилось на пульт.
— Есть! — ответил он, нисколько не расстраиваясь новым задачам.
Дополнительный ремонт занял около часа. Мы с Марком облазили риггу со всех сторон, но больше замечаний не было. Это одна из старых моделей Катафрактов, с отдельной подвижной бронированной капсулой внизу корпуса ригги, почти между ног.
Из капсулы торчали два крупнокалиберных пулемёта. Пилоты называли эту капсулу "яйцами", а сидящего там стрелка — другим словом, но тоже подходящим. Я не стал говорить это вслух при вежливых студентах, у которых в качестве главного ругательства выступало слово “задница”, а в особых случаях “жопа” или “сука”.
Внутри кабины только три кресла — для первого и второго пилота и для канонира. Четвёртому придётся сидеть или спать, правда, койки нету, придётся на полу, но что-нибудь придумаем.
Осталась только одна мелочь — куда, собственно, идти. Но уже скоро прибежал посыльный, высокий мужчина в форме капитана вооружённых сил империи. Он передал мне красный конверт.
— Пункт назначения, — сказал он и добавил шёпотом: — Конверт двойной, внутри ещё один. Там настоящий конечный пункт, коды тоже. Вам привет от Влада Радича.
— Принято, — я проверил конверт. Запечатан.
Через несколько минут наша ригга тронулась в путь.
* * *
Особых приключений по дороге не было. Ригга шла круглые сутки, мы менялись по очереди. Ян и Келвин управляли шагоходом уверенно, но когда они садились за рычаги, Марк постоянно просыпался. Боялся, что они загонят риггу в какое-нибудь болото или опрокинут.
Пока шли, я изучал учебник истории, который захватил с собой. Хотел узнать, что случилось за то время, что я провёл в тюрьме Вертекс. Ещё читал руководство командира квадры, но оно по большей части было тем, что когда-то писал я, только автора указали другого. А неплохо у меня получалось в своё время, я даже зачитался.
До точки встречи оставалось несколько часов. Ригга шла вдоль шоссе, иногда срезая путь, грузовики и панцирник ехали по дороге. Иногда мы обменивались короткими сообщениями по рации, но в основном молчали. Они не знали, куда мы идём, пусть так и остаётся.
Зато здесь была внутренняя радиосвязь — ошейники, внутри которых были упрятаны микрофоны, прилегающие прямо к горлу, и шлемы с наушниками. Удобно, будет слышно друг друга даже во время залпов.
Сейчас в них не было нужды. Ян и Келвин управляли машиной, Марк спал на самодельной кровати из досок, на которые мы набросали куртки, а я сидел в кресле канонира и листал карты, всё время думая о грядущей операции.
Если всё пройдёт хорошо, отдадим риггу и вернёмся окольными путями. Если будут проблемы — значит, среди высшего командования армии на юге есть заговорщики. Ну или среди агентов охраны императора, тех, кто был в курсе расположения конечной точки. Зависит от того, как быстро враги получат сообщение.
Рискованно, несмотря на все предосторожности, но чтобы найти ниточку и лишить врага инициативы, придётся идти на этот шаг. На месте заговорщиков я бы вообще проигнорировал столь явную возможность. Даже не поверил бы, что цель вышла из академии.
Но кто знает, вдруг они рискнут? Тогда нам не придётся выжидать следующего их шага, может быть, даже сможем атаковать первыми.
Всего запланировано три места встречи и ложные цели на каждой. Если где-то обнаружат врага, попытаются захватить живым, а потом начнутся аресты.
Уничтожит ли это заговор? Маловероятно, зато запугает оставшихся, и они точно попадутся на чём-нибудь другом. И тогда в случае Большой Проблемы, как я называл неминуемую смерть императора, будет одной заботой меньше. А их и так будет предостаточно.
Сидящие за пультом Ян и Келвин тихо разговаривали. Двигатели почти неслышно на такой скорости, так что каждое их слово доносилось до меня очень чётко:
— Всегда было так, — продолжал свой монолог Келвин. — Когда требовались изменения, они наступали, но обычно с кровью.
— Например? — спросил Ян.
— Ну, ты же учил историю. Вспомни Вторжение. Все эти герцоги жили на своих землях, вели в бой тяжёлую кавалерию и в ус не дули. Потом пришёл Таргин Великий со своими Небожителями и армией, вооружённой огнестрелом. Сам знаешь, что дальше случилось.
— Знаю.
— А потом всё по-старому. Таргин правил почти пятьсот лет, опираясь на Небожителей. Было спокойно, пока в одном мелком клане на севере не появился один человек и не устроил веселье. А в его войске были новейшие танки, артиллерия и даже первый шагоход — и вся устаревшая армия Небожителей стала достоянием истории вместе с ними. Как и сам Таргин.
— Это я тоже знаю.
— И сейчас то же самое. Первый император династии Громовых это понимал и делал всё, чтобы такого не допустить. Его сын тоже. Не зря же говорят, что при них был золотой век империи и это лучшие правители. А вот тот Валерий, которого повесил прадед... ну ты знаешь чей… он натворил дел, конечно. Никто его особо не любил, и итог закономерен.
Келвин изобразил петлю на шее.
— Ну и дальше сам посуди: почти всем риггам уже под сотню лет, ничего нового не изобретается. Да и не может, ты же видишь эти земли, по которым мы идём. Столько заброшенных деревень, и идём в одну из заброшек. В империи не хватает людей.
Перед ними стояли чашки с холодной кашей и подсохший хлеб. Вообще-то, есть за пультом запрещено, но я махнул на эту мелочь рукой и сам полез за сухарём.
— Ты же видишь, Янек. Мужская часть населения — только молодые парни вроде нас с тобой или уже старики. Взрослых почти нет. Вся надежда только на нас, когда мы приступим к своим обязанностям. Как они говорят в академии — первое поколение, которое не видело войны. Давай-ка лучше обойдём этот пруд.
Ян наклонил в сторону один рычаг, и ригга плавно повернула направо.
— И это не говоря о том, что очень мало плодородных земель, а работоспособное население занято добычей игниума в шахтах. В сельском хозяйстве почти никого, более-менее подкованные ребята работают на ремонтных заводах для ригг. Ну и как тут изменишь всё? Покупаем еду за морем, платим игниумом, которого у них вообще почти нету, и толку от всего этого? Они богатеют, а мы едва-едва выбираемся из задницы, в которой торчим лет сто. Выберемся ли, в этом вопрос.
— Ну так ничего не поделаешь, — Ян пожал плечами.
— Может быть. Сейчас просто никто не хочет этим заниматься. Но знаешь, ведь я всё же будущий Наблюдатель. Кто знает, может, мне суждено всё поменять? Ведь если ничего не изменится… будет очень плохо.
Я взглянул на карту и сверил время.
— Тормози, Ян, и вызови капитана, пусть идёт к нам. Скоро выйдем к точке, где нас уже точно увидят. Посмотрим, что там будет.
Мы подождали, пока капитан Сильвестри поднимется к нам в кабину.
— И что за секретность? — спросил он, глядя на конверты. — Сначала один пункт назначения, потом совсем другой. Так боитесь мятежников? Так вы их разнесёте с этих пушек в хламину!
— Лучше перестраховаться, — сказал я.
Марк занял место первого пилота, Ян — второго. Я остался в кресле канонира. Оптика тут похуже, чем в моей старой ригге, но для боя её хватит. Переключил управление огнём на себя. Если там засада, сравняю это место с землёй.
Заброшенную деревню стало видно, хотя до неё шагать ещё минут двадцать. Дома старые, серые, место заброшено давно. Виден грузовик, стоящий рядом с самым большим домом. За деревней — густой лес, никаких ригг, но где-то могут быть укрыты пушки, не стоит об этом забывать.
Уже смеркалось, в одном из домов горел свет.
— Ну, ребята, скоро вы вернётесь назад, — сказал капитан, не скрывая зависти. — Будете спать, кушать и лапать девок. А нам возиться со всем этим дерьмом.
— Мы ещё не передали машину, — я достал коды из конверта.
По плану командование получило их только несколько часов назад по телеграфу вместе с местом встречи, коды должны были прислать отдельно. Засаду за такое время не подготовить, они едва успели сюда приехать. А ещё информацию могли слить раньше, в тот день, когда мы отправились. Радич говорил, что полностью её знают только пять человек. Вычислить заговорщика становится проще.
Но это если будет засада.
Марк остановил риггу за пять сотен метров до деревни и переключил личный микрофон на внешнюю связь. Ян тем временем вбил коды нужной частоты, прокрутив три колёсика с цифрами.
— Говорит боевая ригга БРЛР-34 “Герцог Райнер”, — отчеканил он. — Назовите себя!
— Капитан Синклер, — ответил немного гундосый голос. Из-за помех его не было слышно. — Ждём вас уже с…
— Назовите пароль, — сказал Марк и посмотрел на красный лист.
— Да, сейчас… куда ты его дел?
Связь прервалась. Слышно только шипение.
— Слишком долго, — я опустил перископ и взялся за рычаги поворота рук. — Если не назовут в ближайшие секунд тридцать, разносим их.
— Зачем? — капитан посмотрел на меня. — Просто запутались ребята. Они же просто приехали забрать риггу, а не играть во все эти шпионские…
— Марк, поторопишь?
— Без проблем, — Марк откашлялся и произнёс: — У вас тридцать секунд, чтобы назвать пароль, — а по внутренней добавил: — Полная боевая готовность!
Я переключил руки в положение “бой” и присмотрелся в перископ. Ответят или нет? Если нет, то им же хуже.
В перископ видно, как в панике забегали стоящие возле грузовика люди. Один стоял у кабины, держа трубку, и на кого-то орал. Но лиц с такого расстояния не видно даже через оптику.
— Да вы что? — доносился голос по рации. — Бумажку уронил, зачем стрелять-то сразу? Подождите!
— Двадцать секунд, — невозмутимо сказал Марк.
— Всё! Нашли! Пароль — Южный Хребет!
— Западные равнины. Встречайте.
— Мать вашу, вы там совсем уже в своей академии?
Человек бросил трубку рации назад в машину.
Пароль принят, но это не значит, что можно заканчивать с мерами предосторожности. Наоборот, они только начинаются.
— Можете выгружать людей и подводите панцирник ближе, — сказал я. — Марк, оставайтесь в машине. Держите дистанцию. Лючки запереть.
— А нам что ли пешком идти? — возмутился капитан Сильвестри. — Давайте лучше подойдём ближе!
— Шагоход останется здесь, нельзя пускать к нему пехоту.
Причём “союзной” пехоте я тоже не особо доверял, поэтому отправил их вперёд. Если там предатели и заговорщики, Марк разнесёт эту деревню.
Капитан нахмурился, но подошёл к радиостанции и отдал приказ своим. Транспорт и панцирник выдвинулись вперёд. Один грузовик, в кузове которого торчали ящики с патронами и провизией, остановился у ног Катафракта, чтобы подвезти нас. Мы втроём с трудом поместились в кабину.
Пока разговаривали, стемнело ещё сильнее. Небритый водитель остановился у самого большого дома, покрытого потрескавшейся штукатуркой. Ветер болтал рассохшиеся синие ставни у окон. Вокруг дома наросла сухая трава почти в человеческий рост.
— Ну и кто там такой шутник? — небритый рыжий офицер, чьи погоны я не видел, вышел из дома и встал, положив руки на пояс. — У кого-то там зубы лишние, ребятки из академии?
— У меня лишних нет, — спокойно ответил я. — Но если хочешь поделиться, заберу парочку.
Рыжий офицер захохотал.
— Северяне же? — спросил он. Это с ним мы говорили по рации, я узнал голос. — Точно северяне! Это вы Ян Варга?
— Нет.
Следом вышел ещё один, с таким шрамом на лице, будто получил топором по морде. Показался третий, с повязкой на глазу. Похоже, дела на войне против Клайдеров идут так себе, раз офицеры в таком состоянии до сих пор находятся в строю.
Чувствуется, что в последний раз они были в бане ещё летом, а то и раньше. Но им простительно, к югу отсюда лежит пустыня, а условия там так себе.
Грузовики остановились с той стороны дома. Панцирник заехал чуть дальше, люки открылись, но пока никто не выбирался оттуда.
— Ребята, а есть чего пожрать? — спросил капитан Сильвестри. — Только горячего, а то давился одной холодной тушёнкой всю дорогу, ни одной нормальной остановки не было.
— Тушёнкой он давился, — прошептал одноглазый, но начал показывать на дом. — Внутрь иди, как раз греем! Кухня так себе, но что есть, то есть.
— Да лишь бы горячее, — капитан вошёл в дом первым.
Я обернулся. Ригга стояла в отдалении, видны огоньки в верхней части кабины, люки до сих пор задраены. Прямо сейчас они должны за мной следить.
— А чего так далеко? — спросил рыжий офицер. — Пусть бы поближе подошла. Нам за ней переться что ли?
— Сначала передам вам все бумаги, — сказал я. — Ну и посмотрю ваши, само собой. И только потом она подойдёт.
А если что-то не так, Марк откроет огонь. Главное — успеть отсюда свалить.
— Разумеется, — рыжий показал на дом. — Прошу! Чего мёрзнуть-то? Да и бумаги ещё ветром унесёт.
Да, холодало, изо рта уже пошёл пар. Деревья шумели от усиливающегося ветра, а жёлтые листья падали повсюду. Деревня заброшенная, и очень давно, как и говорили. Единственный целый дом — тот, в который нас звали, остальные совсем покосились, некоторые уже разрушились.
Я поднял левую руку, как условились. Значит — на первый взгляд всё хорошо, но расслабляться нельзя.
Внутри сыро, даже горевшая печка не спасала. На ней стоял бурлящий котелок, но там просто вода, ничем не пахло. В углу сломанная кровать, прямо под столом деревянный люк в подполье. В открытое окно без стекла залетали листья и пыль. На стене чья-то фотография, но с таким освещением не разобрать, кто на ней изображён. За окном стало совсем темно.
Капитан Сильвестри сел на скрипнувшую табуретку и хлопнул ладонями по серому покосившемуся столу. Свечка, стоявшая на столе, дрогнула и чуть не погасла.
— В столице лучше, — заявил он. — Но там совсем не платят. Был я, ребята, в этой пустыне. И теперь снова возвращаться. Но куда деться?
— Никуда, — пробасил мужик со шрамом на морде.
Это точно не гвардейские офицеры и не дворяне из Малых Домов. Странно, я думал, что только знать в эти времена управляет шагоходами. Хотя… надо учитывать, что взрослому поколению дворян пустили кровь, а новое ещё не выросло, как и говорил Рэгвард сегодня. Значит, наняли наёмников и обучили. Или взяли уже готовых, в Дискреме тоже есть шагоходы, которые захватили у нас во время прошлой войны.
