Страница 11 из 14
Двигатели взревели, и мы всё же смогли отступить. Засасывает, это плохо. Потыкались ещё, теряя драгоценное время. Если здесь не трясина, то явно что-то очень глубокое, не хватало ещё утопить риггу.
— Марк! — я сам залез в кабину назад и потёр замёрзшую руку. — Пусти обе лебёдки на ту сторону! И попробуем выбраться.
— Сделаю! — он кивнул. — Но смотри, — Марк подошёл к лючку и показал направление. — Может быть, пройдём туда? Там воды больше, но с той стороны, смотри, какое толстое дерево! Зацепимся за него и выйдем!
— Принято! Пошли! Ян, Валь, как остановимся, спускайтесь на землю. И возьмите с собой лопаты!
Я снова выбрался наружу и уселся на прежнее место. Ригга пошла туда, куда предлагал Марк. Да, за то толстое дерево уцепиться будет проще, а если перейдём на ту сторону, половина победы у нас в кармане, даже больше половины. Эх, видел бы меня Кир.
Тряхнуло, но я удержался. Однажды, ещё в детстве, я слышал, что именно моя ригга штурмовала крепость, в которую превратили академию. Старый Герберт прошёл сначала по броду реки, выходя на остров с юга, потом шёл по болотам. Но, как говорят, тогда Небожители заморозили воду, и идти было проще, чем сейчас нам.
Обе руки-платформы плавно поднялись. Раздалось шипение, когда начали накачиваться воздухом пневмотрубы.
Выстрелили они одновременно мощными крюками, которые крепились цепью. Крюки глубоко вонзились в землю в паре метров от старого, очень уродливого, зато толстого дерева.
Пора спускаться. Я полез вниз, борясь с искушением призвать цепь и быстро спрыгнуть с её помощью, но это могут увидеть. Если не наши, то кто-то из тех ригг, что маячили вдали, пытаясь обойти болото, а я хотел оставить это в тайне от других.
Спрыгнул на землю. Сапог сразу увяз, в него налилась вода. Ноги ригги тоже сидели глубоко в земле. Люк распахнулся, оттуда вылезли Ян и Валь, оба с сапёрными лопатками. Ян сразу закрыл дверцу люка, чтобы вода не налилась внутрь.
— Обходим по тем брёвнам, — показал я направление. — И выкапываем!
Время идёт. Потратили много времени, чтобы не увязнуть самим, я едва не потерял сапог по дороге. Мы-то не ригги, нам и этой глубины хватит, чтобы утонуть.
— Какая же вонища, — жаловался Валентин.
— Тебя не было, ничем не воняло, — пошутил Ян. — Интересно, а сколько людей лежит здесь на дне? Прям целое кладбище. Я слышал…
— Выкапывайте крюки! — я показал на них. — И зацепим.
В ригге ждали, пока мы работали. Толстые цепи, которые были приделаны к крюкам, мерно раскачивались. Мы выкопали один крюк и с трудом (он весил почти сотню килограммов, не считая веса цепи) занесли его за дерево. Потом другой, и там мы их сцепили друг с другом. Я достал фонарик и посветил Марку, пытаясь сигнальной азбукой передать ему переключить противовесы, чтобы шагоход не грохнулся носом в воду.
Но Марк молодец, уже догадался сам. Он обязательно должен быть в императорской армии, когда начнутся проблемы. Я даже возьму его первым пилотом к себе, если он и дальше будет показывать такой класс пилотирования.
Марк переключил рычаг, и противовесы сдвинулись. Из-за этого корпус ригги наклонился назад, и машина пошла вперёд, а верхняя часть почти висела на цепях, которые опасно натянулись. Механизм лебёдки медленно вращался, из него пошёл дым. Запахло перегретым металлом.
— А если порвётся цепь? — с беспокойством спросил Валь.
— Оторвёт тебе ноги, — сказал я. — Лучше отойди подальше!
Дерево начало трещать. Парни отбежали в сторону, я тоже, лопнувшая цепь вполне может прибить даже меня. Ригга сделала ещё шаг, нога погрузилась в воду чуть ли не до половины. Тарахтящие двигатели работали на полную.
Затрещало уже сильнее. Дерево начало гнуться, из-под земли полезли корни. Старый Герберт запыхтел и пошёл вперёд. Дым из труб стал гуще, пару раз оттуда вылетел сноп ярких искр.
Ещё немного! Ещё один шаг!
Раздался треск, громкий, как взрыв! Во все стороны полетели щепки. Почти вырванное дерево лопнуло от нагрузки. Лебёдки со свистом и лязгом вернулись на место. Хорошо, что мы успели отойти.
Шагоход резко выправился и ступил на твёрдую землю. Я выдохнул. Старый Герберт выбрался из воды, самое сложное позади.
— Эй, смотри! — Ян сощурился. — Ещё одна ригга!
— Тот Катафракт, — я посмотрел в бинокль. — Хочет нас обогнать. Эмблема змеи чья?
— Класса моего брата, — Ян нахмурился. — Если потопит риггу, у него будут проблемы.
— У него, не у нас. Забираемся.
Снаружи было прохладно, но внутри жарко, как в бане, двигатели от такой нагрузки слишком нагрелись. Пока забирался, рубашка на спине промокла насквозь.
— Мария, проверь охлаждение! — сразу сказал я, снимая куртку и бросая её в угол. — Надо снизить температуру двигателей! Там жара, как в аду.
— Поняла, — она присмотрелась к приборам. — Сейчас всё сделаю, Рома. Вот прям сейчас.
Девушка переключила несколько рычагов, но, похоже, что-то не сработало, так что она включила подачу масла, замкнув переключатель напрямую заколкой. Уже неплохо разбиралась во всём.
— Я порезалась, — она показала на кровоточащий палец. — Но всё работает, и температуру показывает! Остывает.
— У меня есть бинт! — Анита полезла в маленькую сумочку на поясе, доставая белый пакет.
— Давай сюда! — Катерина взяла его и разорвала упаковку. — Осторожнее надо касаться всего этого острого!
— Роман, смотри! — позвал меня Марк. — Рация, нас вызывают. Наверное, та ригга.
На пульте рядом с серой металлической трубкой моргала красная лампочка. Марк взял трубку. Я наклонился поближе, чтобы слушать разговор.
— Первый пилот БРЛР-один “Старый Герберт” на связи.
— Говорит первый пилот БРЛР-девятнадцать “Стрелок”!
Голос знакомый. Кажется, это старший брат Яна говорит с нами сам.
— Запрашиваем помощь, — продолжил он. — Увязли в болоте. Если не вылезем, ригга опрокинется. Буду вашим должником, если вытащите нас.
— Не-не-не! — начал протестовать Валентин. — Братик Яна вылезет и обгонит нас! Я вам точно говорю, что обгонит! Он такой и есть! Пусть сами вылезают!
— Если он утопит риггу, у него будут проблемы, — Ян нахмурился. — Да и вдруг утонут?
— Вряд ли обгонит, — возразил Марк. — Полоска земли узкая, он не сможет нас обойти. Да и дальше почва так себе, мы будем первыми. Проходимость у этой малышки — я такой никогда в жизни не видел!
— Всё равно придём первыми, — сказал я, почесав затылок. — А терять боевую машину из-за какого-то соревнования неправильно. Помогаем. Валь, спусти тросы на землю. Ян, помоги ему. Марк, передай, пусть запустят лебёдку в землю. Мы зацепим их крюк и вытащим.
Ещё одно испытание для нашего старичка, но он справлялся с этим лучше любого молодого. Да и экипаж лучше всяких похвал, особенно Марк, а остальные вполне притрутся, приказы выполняют быстро. Хотя в бою из них, не считая Марка, был только Ян.
В любом случае, когда начнутся большие проблемы, уже одна боевая ригга будет в моём распоряжении. Получить остальные — вопрос времени.
Двигатели замолотили изо всех сил. Мы вытягивали застрявшего Катафракта, ноги которого погрузились в болото почти до половины. Надо запомнить, что Алексею Варгу лучше не доверять Исполина. “Небожитель” для него слишком сложная машина. Уточню потом, обучали ли Яна пилотировать её, если что, посадим туда его.
Глянул в оптику. Они запоздали с переключением противовесов и чуть не упали мордой вниз. Сработало буквально в последнюю секунду, и, кажется, они заглохли.
Ну и пусть стоят, насчёт остального мы с ними не договаривались. Валь и Ян расцепили тросы и скоро вернулись в кабину.
— Тебе твой брат хоть спасибо скажет? — спросил Валь.
— Папа его вечно попрекал этим, что Лёша никогда никого не благодарил. Но никуда не денется, ему же потом с людьми работать, они его уважать не станут.
— Иногда мне кажется, Янек, что всё благоразумие в вашей семье досталось тебе. А вся хитрожо... — Валь посмотрел на девушек. — Хитрость передалась ему.
Марк взялся за рычаги. Ригга пошла вперёд уже полным шагом на средней скорости. Земля мягкая, но всё равно идти проще. Мы пересекли самое сложное место, скоро поле и конец дистанции.
— Янек, сколько у нас ещё времени? — спросил я, осматривая окрестности через оптику.
— Больше получаса.
Ого, будем там ещё раньше. Земля окончательно стала твёрдой, двигатели начали работать тише, кабина не вибрировала, снова вернулось ощущение лёгкости. Стало не так жарко, как было. Только овраги не давали нам идти на полной скорости, а те деревья, что попадались на пути и которые мы не успевали обойти, разлетались в щепки. Мы их даже не чувствовали.
Но вскоре я увидел, что Катафракт нас догоняет.
— Следом за нами, — сказал я, присмотревшись в оптику заднего вида. — Хочет обойти, почти дышит в затылок.
— Вот же неблагодарная скотина, — Валентин погрозил в их сторону кулаком.
— Ну, пусть попробует, — я посмотрел через другую оптику. — Там узкое место, ему придётся подождать, пока мы пройдём. А когда пройдём мимо того оврага, врубим движки на полную. Есть одна особенность, которая...
Раздался скрежет. Кабину тряхануло так, что я едва не выпал из кресла. Свет в кабине погас, загорелась красная аварийная лампочка. На пульте тоже мигали лампы. Повреждена левая платформа, причём сильно.
Ещё заглохли двигатели, потому что Марк случайно и слишком резко убрал ноги с педали. В кабине запахло жжёной резиной.
— Зараза ты, Варга, — сказал я и вытянул задвинувшийся перископ. — Это не тебе, Янек. Все в порядке?
Я коротко глянул на своих. Чуть не упала Анита, но её подхватил Ян. Остальные девушки удержались.
— Он что, в нас врезался? — непонимающе спросил Валь. — Вот же сука какая! Я вот предупреждал насчёт него, а вы не слушали.
— Ещё почти оторвал нам левую руку, а теперь уходит вперёд, — Марк взялся за рычаги, но завести двигатели не смог. — Но там впереди ещё одно небольшое болото, можем его догнать, но мы, мать его, пока заведёмся...
— Предлагаю его проучить, — спокойно сказал я. — Марк, заводи в аварийном. Видишь там аппарат АЗХ-пятнадцать? В самом верху, рядом с предком.
— Вижу. Его выключить? А для чего он? Я не видел таких никогда.
— Вытащи его из паза и убери, после гонки вернём, — я усмехнулся. — Будет весело.
— А что ты задумал? — он посмотрел на меня.
— Небольшую месть, чтобы научить его вежливости. Так, слушайте меня внимательно...
— Так что означает АЗХ-пятнадцать? — спросил Марк, держа в руке белую коробочку с переключателем. Из задней части болтался медный провод с блестящим стержнем-соединителем.
— Автоматическая защита ходовой части, — сказал я, глядя в оптику, чтобы следить за отрывающейся от нас риггой. — Снимает ограничение оборотов движка и на задержку синхропривода.
Катерина уставилась на меня, не понимая ни слова, зато парни закивали.
— Лишь бы не отправиться в могилу, — пробормотал Ян.
— Опять ты про свои могилы, — Валентин усмехнулся. — Ну сейчас-то мы погоняем! Марк, можно мне за рычаги?
— Нет, — Марк сел в кресло. — Действуем по плану. Надеюсь, сработает.
Если раньше двигатели орали громко, то сейчас, когда отключили защиту, шум стал просто невыносимым. Вибрация тоже вернулась, меня трясло в моём кресле, но я удержался. Марк направил рычаги вперёд, Старый Герберт погнал за тем идиотом следом.
— Лишь бы рука не оторвалась, — пробормотал я. — Ян, опусти её!
Едва меня услышал, пришлось кричать ещё раз. Надо что-то решить с внутренней связью заранее, в реальном бою будет намного громче.
Я подошёл к смотровому лючку и выглянул наружу. Скорость увеличилась, причём значительно. Ригга делала шаг за шагом без небольших остановок, которые бывали в обычных условиях.
Вот это действительно проверка в экстремальных условиях. Ян тем временем опустил левую руку машины и перевёл в положение "поход", чтобы та не оторвалась по дороге. Вышло так себе, но хотя бы меньше болтается. Правая, ещё целая, до сих пор поднята, будто целилась. Хотя из оружия у нас только лебёдка, здоровенный крюк и система, чтобы запулить крюк на пару десятков метров.
— Вот это скорость! — в соседний смотровой лючок высунулся Ян. — Я даже не знал, что так бывает!
С такой ходьбой об удобстве и чувстве лёгкости можно забыть. Риггу трясло, как грузовик с убитыми рессорами на грунтовой дороге, покрытой ямами. Но шаг очень быстрый, защита оставляла нам изрядный запас скорости.
Цель становилась ближе, Катафракт замедлился, пробираясь по мягкой почве. Я обернулся и жестами показал Марку, чтобы он продолжал идти, орать всё равно бесполезно. Он в ответ показал мне, что температура увеличивается. Терпимо, на короткие дистанции не страшно, тем более Катафракт завяз сильнее.
Там неглубоко, но ему пройти было сложно, каждый шаг длинных ног давался машине с трудом. Если мы захотим выйти вперёд, то легко сделаем это прямо сейчас. Но дальше дорога ровная и твёрдая, Катафракт там нас обгонит, а мы не сможем вечно идти на повышенных оборотах.
— Замедляйся! — крикнул я назад и показал рукой, чтобы сбавили мощность.
Марк чуть приопустил рычаг контроллера пилота. Шум двигателей стал заметно тише, мы пошли с обычной маршевой скоростью. До Катафракта осталось совсем ничего, забрызганный грязью шагоход был уже рядом.
Из труб выхлопного коллектора вырвался дым, они пытались увеличить обороты и оторваться. Не поможет.
Я взял бинокль и очень внимательно присмотрелся к ним. Во время ходьбы ригги на суставы ног идёт огромная нагрузка. Им требуется постоянная смазка и охлаждение, иначе всё перегреется, и плестись они будут со скоростью старой черепахи.
Класс старшего Варга тоже снял большую часть брони, чтобы шагоход был быстрее, в том числе и с кормы, обнажая важные механизмы. Никто же не собирался стрелять по студентам во время соревнования, у нас же не времена Таргина Великого, который, по слухам, любил приказывать во время учений заряжать не холостые патроны, а боевые.
Но проучить зарвавшегося юнца надо, только не теряя боевой машины и его самого, пригодятся в будущем. Только один урок, а если его не хватит, то у меня в запасе найдутся и другие средства.
Ага, вот, вижу. Охладительные резервуары находились в задней части корпуса, аккурат над ногами. Всё висело снаружи, но в бою это будет прикрыто толстой бронёй. Сейчас защиты нет, огромные чёрные баки, к которым подведены трубы, открыты. Эти баки не бронированы, там просто толстый слой стали, который выдержит пулю, не больше. Не было смысла делать их толще, никто же не пойдёт в бой, не прикрывшись бронелистами.
Починить можно, но уйдёт у них куда больше времени, чем у нас на починку левой руки. Хотя, думаю, что и руку чинить тоже будут они, никуда этот Алексей от меня не денется.
— Ян! — поманил его к себе и показал направление. — Видишь тот огромный бак?
— Охладительный блок?
— Ага! Пали в него!
— Я? Палить?
— Ян, огонь с дистанции десять метров, угол двенадцать градусов! — рявкнул я. — Выполнять!
— Есть! — неуверенно ответил он и вернулся в кресло второго пилота.
Правая рука ригги начала подниматься. Уже немного. Катафракт постепенно выбирался из воды, но пока не мог двигаться быстро.
Зашипел воздух и резко затих. Лебёдка снова готова к залпу.
— Пускай! — крикнул я и махнул рукой.
Крюк вылетел с громким хлопком, а следом за ним разматывалась цепь. Лязг и звон я слышал, толстый мощный крюк пробил стенку бака прямо посредине. Оттуда брызнуло чёрное масло, заливая шагоходу ноги. Ян нажал другую кнопку, и лебёдка начала наматываться, а мы при этом ещё шли.
Охладительный блок с громким скрежетом оторвался и упал на землю, слетев с "гарпуна" и расплескав остатки содержимого во все стороны. Мне даже пришлось спрятаться, чтобы не забрызгало лицо, так высоко подлетели капли. Лебёдка постепенно намоталась назад, а залитый маслом крюк собрал на себе немного земли и травы.
— Готово! — я показал внутрь большой палец. — Марк, на обычной скорости! Осталось немного!
Внутри было слишком жарко, поэтому остался снаружи. Экипаж Катафракта ещё не понял, что случилось, и даже попытался снова нас обогнать, но на этот раз держался на дистанции.
С каждым шагом их боевая ригга двигалась всё медленнее и медленнее, на пульте уже должны были сработать все датчики перегрева ходовой. Если они исправны, сработает защита, и ригге придётся идти медленнее. Вряд ли они рискнут снять блокировку, чтобы не расплавить механику и суставы. Но если рискнут — значит, ещё большие идиоты, чем я о них думаю, и после такого никто и никогда не выдаст им шагоход, что тоже неплохо.
До финиша дойдут, в этом я был уверен, может быть, даже уложатся в срок, но точно не первыми, определённо.
Земля становилась твёрже. Вдали, за лесом, видны силуэты других ригг, но они от нас отставали. Впереди, между деревьями, блестела дорогая мотоповозка канцлера и машины попроще, на которых приехали судьи, преподаватели и охрана. Они объехали по ровной объездной дороге и прибыли раньше. Сейчас все столпились и глядели на нас в бинокли.
Ригга прошла мимо них и остановилась на очерченной площадке. Двигатели постепенно остановились. Сегодня они работали на износ, так что как вернёмся в ангар, надо их хорошенько осмотреть. Впрочем, они рассчитаны и не на такое.
В камере щёлкали остывающие аппараты. Сильно пахло горелой изоляцией. Класс смотрел на меня, ожидая дальнейшей команды.
— Мои поздравления, — я пару раз хлопнул в ладоши. — Справились лучшим образом.
— Не-не-не, — Ян поднял руки. — Это всё ты и Марк. Мы так просто сидели и ничего не делали.
— Всё он, — Марк показал на меня. — Я в жизни не ходил через болота. И в жизни не управлял такой отличной малышкой, — он хлопнул по рычагу. — Раньше я мечтал управлять Исполином, но эта штука точно даст прикурить кому угодно.
— Пора встречать отстающих, — сказал Ян. — Ох, сейчас брат мне все мозги вынесет.
— Не вынесет. Пошли.
— Эй, ты же не будешь его бить? Он же...
— Не собирался, но мало ли, — пошутил я и потёр кулаки.
После жаркой кабины и спуска мимо раскалённых двигателей холодный ветер дал нам облегчение, но только на несколько секунд. Уже скоро пришлось кутаться в куртки, чтобы не простыть.
— А вы, ребята, молодцы, — улыбающийся Артур пожал нам всем руки. — Лучший экипаж в академии, и это мой самый любимый класс. Если вы на таком старье вытворяете всякие вещи, то что будете делать на нормальной ригге?
— Эта нормальная, — показал я. — Лучше многих.
— Твой прадед же на ней командовал, — преподаватель посмотрел вверх, прикрывая ладонью глаза от солнца. — Я читал. А мы считали эту риггу несчастливой, постоянно что-то случалось. Но с тобой она точно показала, на что способна, будто вспомнила былые времена.
Прибывали остальные команды. Сначала линию пересекли два Паладина, идущие почти вровень, земля чуть подрагивала от их шагов. Следом шёл Катафракт, но не тот, на котором был брат Яна.
— Мои поздравления пилотам, — кто-то проорал сверху, высунувшись из лючка. — Вот что значит реальный боевой опыт!
— Научишься так же, Кел! — Ян помахал рукой в знак приветствия.
А, понял, это тот парень из Рэгвардов, с которым мы недавно разговаривали.
— Ты же на Катафракте! — крикнул я ему. — Почему так долго? С твоей-то скоростью должен был прийти раньше Паладинов!
— Двигатели барахлят! — проорал Рэгвард. — С завода брак остался! Столько прошло, а никто не починил. А я ещё думал, чего такая новая ригга без дела торчит!
Он засмеялся.
— Кел! — Валентин сложил рупором ладони. — Передай привет Павлику! И скажи, что надо уметь выбирать правильную команду, чтобы не пришлось глотать пыль за другими!
Брат-близнец Валентина показался в соседнем лючке и нахмурился. Рэгвард засмеялся и убрался внутрь.
Последним прибыл брат Яна. Кобаяши сверил часы и закрыл крышку. Успели все. Катафракт остановился, а Ян тяжело сглотнул.
— Да не бойся ты, — подсказал ему Марк. — Свой экипаж — это как семья, а ригга — как дом. Так что не бросим, всё решим.
Катафракт выпустил облако чёрного дыма с вонью не до конца сгоревшего игниума. Движки остановились. Суставы ног в норме, но видно, как они нагрелись. Через несколько минут из нижнего люка ноги выбрался перемазанный маслом с ног до головы Алексей Варга. Его теперь не просто узнать.
— Угроза на десять часов, — хихикнул Валентин. — Ян, берегись.
Разъярённый брат Яна шёл прямо к нам.
— Вы что, мать вашу, устроили? — зашипел он, пуча глаза. — Вы сломали мой шагоход! Вы хоть понимаете, какие у вас проблемы? Знаете, что я с вами сделаю! Да я вас за это…
— Потише, — я поднял указательный палец. — Мой тебе совет: не обещай то, что не сможешь выполнить.
— Кто приказал это сделать? — Алексей зашипел чуть потише. — Ян, если ты к этому причастен…
— Ты со мной говори, а не со вторым пилотом, — всё так же спокойно продолжал я. — Напомню, мы вытащили твою риггу из болота, когда ты там чуть не утонул. А ты нам в качестве оплаты сломал руку и чуть не оторвал её? Или по другой причине?
Я показал на нашу риггу. Левая орудийная платформа держалась, но только на честном слове. Весь воздух давно вышел из цилиндров.
Валентин за спиной Алексея скорчил ему рожу. А потом нахмурился, явно пытался мне что-то сказать жестами, постоянно показывая наверх. Как я понял, он намекал, что надо быть полегче, ведь он же потом будет нашим правителем. Но я всегда был плох в манерах.
— Мы не рассчитали путь, — старший Варга нахмурился, но перестал говорить на повышенных тонах. — Вот и столкнулись, это не специально.
— Надо было подумать перед тем, как идти по узкому перешейку, где стоял другой шагоход. И всё ради первого места. Сделаем так, — я фамильярно похлопал его по плечу, где не было масла. — За сломанную нам руку ты расплатился своим охлаждением, это справедливо. Так что повозитесь с ремонтом, вам будет полезно этому научиться. А вот за нашу помощь в болоте… ты поможешь нам починить нашу руку, хорошо? И тогда мы будем квиты.
Хотя мне часто доводилось орать, особенно в бою, мне больше нравилось говорить спокойно. Всегда ровно, без заискиваний, будь собеседник будущим правителем севера или даже императором. Хотя с последним, конечно, надо осторожнее, но придворные манеры — не мой конёк.
Алексей шумно выдохнул через нос.
— Что стряслось? — спросил Кобаяши, подходя к нам. — Какого вы попёрлись через болота? Вы могли угробить боевые машины! А что с этой риггой? — он показал на нашу сломанную руку.
— Неудачный совместный манёвр, — сказал я, ещё более фамильярно приобняв Алексея. — Но нет ничего, чего нельзя исправить. Опыта не хватает в таких делах, но всё обошлось.
— Всего-то проверить сустав и заменить охладительный резервуар, — добавил Марк. — Пара дней работы. Могу подсказать, как сделать лучше.
Кобаяши посмотрел на всех нас своим единственным зрячим глазом.
— Что-то вы мне не договариваете. Ну и ладно. Чтобы после выходных обе ригги были исправны!
— Ну же, Кичиро, не кипятись! — к нам подошёл Александр Ульдов, осторожно обходя лужицы масла. — Смотри, как студенты радуются совместному прохождению маршрута! Я же говорю, что мы сделали правильно, когда решили не давать главный приз. Пусть победит дух товарищества! Мы же империя Юнитум, а на древнем языке Переселенцев это значит Единство!
Ульдов ушёл, утянув Кобаяши за собой, я выпустил Алексея из своей хватки. Он смерил нас недовольным взглядом, особенно задержавшись на своём младшем брате, и вернулся к машине.
— Если бы ты его сдал, — сказал Валентин. — Старик Кичиро вставил бы ему по первое число. И плевать, что братик Яна — будущий Наблюдатель, Кичиро любому может вставить таких...
— Зачем сдавать? — я пожал плечами. — Всегда можно договориться. И Варга уже понял, что это он начал, вот и получил. Так, у нас всё с официальной частью? Поздравлений не будет?
— Может, отпразднуем сегодня? — предложила Мария. — Что ни говори, а мы всё же победили. Вон, смотрите, как все на нас пялятся. Завидуют.
— Я всегда за, — отозвался Валентин.
— Надо увести риггу и осмотреть её в ангаре, — сказал Марк. — Так что я пас.
— Хочу спать, — Ян зевнул.
Катерина и Анита промолчали. Громова чего-то пялилась на меня, а наша снабженец ютилась от ветра за толстой ногой шагохода.
— Давайте лучше на завтра, — я застегнул куртку повыше. — Сегодня надо ещё вернуться, потом ещё куча дел.
Все согласились. Класс возвращался в машину, кроме Громовой, которая всё это время меня ждала.
— Как думаешь, они знают? — шёпотом спросила она, показывая на преподавателей.
— Ульдов наверняка знает, — ответил я. — Он же канцлер. Но вряд ли знает, кто из нас кто. Он мутный и хитрый, пока не пойму, что он хочет. Возможно, Варга-старший о чём-то догадывается, поэтому я так легко его осадил. Не хочет со мной ссориться.
— И ради чего ты рискуешь? — Катерина зашептала тише. — Ведь охотятся за тобой, не за мной.
— Пока не за тобой. А мне не привыкать рисковать. Особенно если есть ради чего. Я уже готовлюсь к будущему. Тебе тоже пора, твой дед отправил тебя в академию не просто так. Ещё несколько лет, и все эти ребята будут первыми лицами империи. Ты должна знать их всех, а они должны знать тебя.
— А вдруг ты сам решил стать императором? — она усмехнулась. — Никто же не удивится.
— Я думал об этом, — теперь уже усмехнулся я.
Катерина замерла, ожидая, когда я продолжу, но я не собирался. Хотел немного поиздеваться, она забавно дуется в такие моменты.
— В машину, сударыня Конова, — показал я на риггу. — Нас ждёт долгое возвращение. Хоть не прежним путём. И идём, пока старший Варга своим яростным взглядом не прожёг нам куртки.
— Это так ты заводишь друзей среди Великих Домов?
— Это более верный способ, чем позволять вытирать о себя ноги. Немного покажи зубы, и они сами будут предлагать тебе дружбу, но в ближний круг набирай себе людей понадёжнее, вроде их, — я показал на нашу кабину. — Хотя чего это я? Я военный, я не люблю политику. Давай живее.
* * *
Взял за привычку идти в ангар с самого утра. Главное — проверить, что пломбы на люках целы и никто не проник в риггу, чтобы оставить подарок. Радич ещё говорил, что выписали сапёра из столицы, который проверял дорожки возле общежития по утрам.
Но, похоже, агент был прав — то покушение с растяжками было разовой операцией, и заказчик просто избавился от тупоголовых исполнителей. С одной стороны, становится проще, что не будет внезапного удара по затылку из-за угла или взрыва топлива в двигателях.
С другой — будет сложнее, потому что противник явно не глуп. И может придумать всё, что угодно. Что плохо — инициатива у врага. Как бы его выманить под удар?
Охранники академии открыли мне ворота ангара, едва завидев меня вдали. Среди них — опытные военные, которые могут и сами переставить шагоход по необходимости. Но я смог договориться, чтобы в мою риггу пускали только мой класс. С учётом того, что в моём классе объективно лучший первый пилот среди студентов, охрану это устроило.
Подошёл к ногам и проверил пломбы, потом ещё проверю верхние лючки. Левая рука в плачевном состоянии, но старший брат Яна никуда не денется, придётся ему помогать с починкой после своего дурацкого поступка.
Ну а Марк, так уж и быть, даст им пару советов, как поставить на место новый бак.
— Ты с самого утра, — вот и сам Марк, зашёл в ангар через пару минут. — Я вот тоже, когда служил, как проснусь, сразу шёл к машине. Ещё капитан Анри приучил. Мне же тогда семнадцать было, когда я к нему попал, — он зевнул.
— Рановато.
— Так в документах приписали лишний год, — Марк достал фонарик и посветил на руку шагохода. — Бывало и хуже. Хоть не оторвали, мы бы замучались её доставать из болота.
— Брат Яна бы замучился, я бы от него не отстал.
— Он тебя побаивается, — Марк засмеялся. — Везёт. А я как начинаю говорить с этой знатью, язык заплетается. Даже не знаю, как с ними надо общаться.
— Общайся как с ровесниками, они всё равно считают тебя за равного. Да и это не страшнее, чем сидеть в кабине во время обстрела.
— Тут ты прав, да. Но…
— Загорский! Зимин! — раздался резкий окрик со стороны входа.
Мы повернулись. У ворот ангара стоял директор Кобаяши.
— Вас двоих и ещё Яна Варга хочет видеть канцлер Ульдов, — сказал он. — Очень срочно.
— Это из-за вчерашнего? — спросил Марк.
— Да, но не из-за того, что ты думаешь, — он посмотрел на нас, потом на машину. — Думали, я не в курсе, что случилось с рукой и баком? Но ладно. Идите туда сразу, не задерживайтесь.
— Так что случилось? — спросил я. — Если это не из-за ссоры.
— Канцлер нашёл поручение для вас четверых. Как раз по вам.
— А кто четвёртый? — спросил Марк.
— Увидите. Быстрее, время идёт, а у вас сегодня очень ответственная задача.
