Страница 6 из 14
Академия Сильва Коллис располагалась на острове посреди реки Сильва, рядом с Урбусом, столицей империи. Добраться на остров можно только на пароме. Раньше у тех студентов, кто побогаче, были яхты, но сейчас я их не видел.
Тем проще. У Громовой меньше шансов сбежать, а за остальным надо следить. Охрана императора была уверена, что здесь безопасно и что убийца сюда не проникнет. Но теперь верить им на слово я не собирался.
— А большой город, — Марк стоял у поручней парома и смотрел на Урбус. — Здания такие высокие. У нас таких нет.
Видны были только силуэты построек, ведь сегодня над рекой стоял сильный туман. Но они почти не изменились с тех пор, когда их видел я сам. Будто ничего нового не строили. Хоть старое не сломалось.
— Некоторые заброшены, — сказал Ян. — Может, восстановят, здания ещё в порядке. Но часть скоро снесут, они старые. Некоторые построили ещё при Таргине Великом, а это было очень давно.
Историю Юнитума я знал, в отличие от Марка, так что слушать не стал. Хотя не помешало бы узнать, что случилось за время моего отсутствия, но это в другой раз. Я пошёл на нос парома, где в одиночестве стояла Катерина и смотрела вперёд.
— Была здесь? — спросил я, облокотившись на поручни.
— Всего раз. Давно, ещё маленькая была. Тогда здесь всё было заброшено. Росла трава. И стояли пушки, — она усмехнулась. — Крепость для обороны города.
Она замолчала. Компании она не искала, а я не хотел ей навязываться. У нас только одно совместное дело, и для этого не обязательны тёплые отношения.
Я вгляделся вперёд, чтобы рассмотреть академию получше. Но моё внимание привлекло кое-что на дне, едва видное через мутную воду. Там лежала старая ржавая ригга непонятной модификации, когда-то затонувшая здесь. И как она сюда добралась? Может быть, зимой ушла под лёд?
Мы отплыли дальше, через несколько минут показались массивные красные стены академии. Им досталось, следы от снарядов были повсюду. Когда я учился здесь, всё было намного аккуратнее, только на одной стене были следы сражений Войны Небожителей, там даже памятная табличка висела.
Но после этого здесь явно были очень жестокие бои. Стены выдержали, но повреждения не мог скрыть даже ремонт.
— Приехали! — объявил Ян, будто это было непонятно. — Даже соскучился по этому месту. Вам в корпус директора, могу показать, если хотите.
— Сами найдём, — сказал я.
— Тогда увидимся.
Ян, не оглядываясь, торопливо пошёл по каменной дорожке.
Охрана академии, все одетые в одинаковую тёмно-синюю форму, проверила наши документы. У меня они были, у Громовой тоже.
— Мои бумаги сгорели, — сказал Марк, как я его и научил. — Есть только амулет и старая военная книжка.
Охрану это устроило, хотя Марк побледнел, наверняка думая, что его сейчас арестуют. Но нет, нас пропустили.
— Вам в кабинет директора, — сказал пожилой мужик со шрамом на лбу. — Вас будут ждать.
Внутри стен что-то поменялось, а что-то нет. По-прежнему высаживали много зелени, но сейчас осень, вся трава и кусты пожухли.
Никуда не делись эти аккуратные трёхэтажные здания общежитий из красного кирпича, хотя им не помешал бы ремонт. На месте учебные корпуса, но рядом с ними стояли новые высокие здания, ангары и мастерские для боевых ригг.
С другой стороны острова донёсся глухой взрыв. Там раньше был полигон для испытания ригг. Сплошные болота, идеальное место для тренировки шагоходов.
В глаза бросилось очень важное отличие — стало очень малолюдно.
Когда здесь учился я, здесь просто яблоку было негде упасть. Студенты прибывали со всей империи. Часть становилась офицерами, кто-то учился управлять панцирниками, кто-то их ремонтировать и организовывать снабжение. А ещё все пилоты боевых шагоходов обучались именно здесь.
Столько воспоминаний. Иногда кажется, что это было несколько жизней назад, а иногда, будто случилось вчера. Побочный эффект от того, что мне меняли тела.
Катерина не оглядывалась по сторонам, а спокойно шла, уставившись под ноги. Зато во все стороны озирался Марк.
— Это алтарь? — он показал на каменный столик, прикрытый сверху от дождя деревянной крышей. — Алтарь предка?
— Да, там раньше стояла свеча, — я присмотрелся. — Хотя до сих пор стоит. Там женское общежитие. Студентки молятся этому предку и просят о защите.
На алтаре лежало несколько красных цветков.
— А откуда ты знаешь? — спросил Марк, с подозрением поглядев на меня. — Ты был здесь раньше?
— Рассказывали, — я отмахнулся и пошёл дальше. — Слышал историю, что однажды в городе завёлся маньяк. Тогда студентки попросили духа о помощи, и уже на следующее утро у алтаря лежала голова убийцы. Раньше предки были обязаны исполнять некоторые молитвы.
— А это что? — Марк показал на памятники, к которым мы подходили.
Памятники чистые, за ними ухаживали. На бронзовом изображён бородатый мужчина в старинном доспехе, украшенном перьями. На лице особенно выделялся огромный нос.
Напротив него стоял белый каменный памятник. Высокий, крепкий парень лет двадцати пяти в военном мундире и с повязкой на левом глазу держал угрожающего вида топор. На лице застыла ухмылка.
— Это Павел Громов, первый император, — я кивнул на памятник парню с топором. — А этот носатый правил перед ним, Таргин Великий и его Восемь Небожителей. Их, правда, не стали делать на этом памятнике, пожалели денег. Просто написали имена.
— Столько всего надо узнать, — протянул Марк. — Почти ничего не знаю об этом месте.
— У тебя полно времени для этого.
— А правда, что Таргин Великий правил пятьсот лет? — спросил он.
— Сказки, — отозвалась Катерина. — Для маленьких деток.
— Ничего это не сказки, а доказанный факт, — сказал я. — Надо учить историю.
Она ничего не сказала. А мы тем временем пришли к двухэтажному серому зданию с большими окнами. Охрана на входе уже нас ждала.
— Второй этаж и налево, — сказал седой офицер в тёмно-синей форме без знаков отличия. — Вас ожидают.
Смуглый солдат открыл нам деревянную дверь и придержал. Здесь прохладно, будто не было отопления. Мы прошли по полу, отделанному чёрно-белой плиткой, и поднялись по каменной лестнице.
Ещё один охранник, в такой же форме, как и у тех, кто был внизу, показал на кабинет. В прихожей, где должен сидеть секретарь, не было никого. Мы прошли мимо стола, заваленного бумагами, и вошли в открытую дверь.
Больше этот кабинет напоминал библиотеку, так много здесь стояло деревянных стеллажей с книгами. На стене напротив большого окна висела карта Юнитума. Юг в районе пустыни был покрыт цветными значками, похоже, там шла военная кампания. Не удивлюсь, если против Клайдеров: там раньше были их родовые земли.
За длинным лакированным столом сидели двое. Толстый мужчина с седой бородкой, одетый в синий мундир с золотым шитьём, показал рукой на кресла, стоящие у стола.
— Добро пожаловать, — сказал он. — Прошу вас, присаживайтесь.
Я уселся первым, едва не утонув в кресле, настолько оно было мягким. Остальные уселись рядом со мной.
Второй человек очень внимательно к нам присматривался. Лысый мужчина с седыми усами, одетый в зелёный офицерский мундир императорской армии, точно был не из этих мест. Выглядел он, как уроженец юга Дискрема, что лежал за морем. Левая часть лица повреждена: зрачок белый из-за травмы, на щеке большой шрам от ожога.
— Меня зовут Александр Ульдов, — представился бородатый толстяк. — Я имперский канцлер, а по совместительству директор компании “Мундус Игниум”. Но обо всём постепенно. А это — господин Кичиро Кобаяши, директор Академии, генерал в отставке.
Кичиро Кобаяши, человек в зелёном мундире, фыркнул через нос.
— Можете спросить, что имперский канцлер делает в академии? — Александр Ульдов улыбнулся. — Но я ежедневно провожу здесь два часа. Я считаю, что молодёжь — будущее империи. И именно я занимаюсь восстановлением утраченных знатных родов, а это невозможно сделать без работы с наследниками. Так что видеться будем часто.
Ульдов откинулся на белое кресло. Оно чуть скрипнуло.
— Я начну с приветственной речи для вас. Вы — представители трёх Малых Домов, которые Его Императорское Величество желает восстановить. И для этого он пригласил вас, наследников, в места, где раньше жили ваши предки. Это не значит, что вы точно станете Наблюдателями, но такой исход весьма вероятен.
Кобаяши всё ещё молчал, смотря на нас немигающим правым глазом.
— Никто не даст вам управлять Малым Домом просто так, — продолжал Ульдов. — Сначала вы должны понять, как работает наше общество, какое место вы будете в нём занимать и какую роль во всём этом играет добыча игниума. Но сначала… господин Кобаяши?
— Вы в качестве исключения зачисляетесь на выпускной курс, — отрывистым хриплым голосом сказал лысый. — Полагаю, у вас есть общее образование, но последний курс — дело другое.
— Он будет длиться два года, — вставил Ульдов и шумно отхлебнул что-то из кружки.
— В первую очередь — это военная академия, — продолжал Кобаяши. — Поэтому большую часть обучения вы будете заниматься боевыми риггами. И не просто дёргать рычаги, а заниматься делом — эксплуатация, ведение боя, тактика, ремонт и снабжение.
Он решительно взмахнул рукой, рассекая воздух ребром ладони.
— Кроме этого, вы получите нужные знания по управлению вашими землями и прочее, что вам пригодится. Если вы закончите обучение и получите диплом, император решит, достойны ли вы управлять своим Малым Домом или нет.
— Кичиро, — протянул Ульдов. — Мы больше не оперируем такими терминами. «Достоин» и «недостоин» — это анахронизмы, мы пытаемся от них уйти. Мы говорим — достаточно ли обучен человек, чтобы управлять вверенной ему землёй, понимает ли он все необходимые процессы власти и достаточно ли он надёжен и лоялен.
Мы смотрели то на одного, то на другого. В чём суть, я пока не очень понимал. Кажется, Ульдов просто любил поговорить. Хотя какая мне разница? Девочка сядет на трон, а я получу свой дом. И увижу тех потомков, кто остался. Одна из них должна быть в академии, как мне говорили. Уже сегодня могу её увидеть.
— Мир длится двадцать лет, — с многозначительным видом сказал Ульдов. — А до этого шли сплошные войны, почти каждый год, начиная со времён правления Валерия Громова. И это привело к бедствию — голод, остановился технический прогресс, большие потери. Но наш великий император смог заставить Великие Дома заключить вечный мир.
Он снова отпил из кружки, громко швыркая, и отставил её подальше.
— После этого император приказал восстановить академию. И теперь здесь учится целое поколение молодёжи, которое эту войну даже не видело. Дети всех восьми Великих Домов обучаются вместе. Представьте себе: Ян Варга и погибший на днях Адам Сантек были лучшими друзьями. А ведь между их домами совсем недавно бурлила кровная месть!
Кобаяши подвинул к себе жёлтую картонную папку с бумагами и развязал чёрные завязки. Ульдов кашлянул в белый платочек и продолжил монолог:
— Это поколение скоро будет править Юнитумом под руководством мудрого императора. С наследованием, конечно, есть свои сложности, но не будем об этом. Главное — раз будущие правители сдружились, то и в будущем они будут решать вопросы мирно. А когда появится совместная угроза, они встанут плечом к плечу, чтобы разобраться с ней.
Хотелось на это посмотреть, учитывая, что заговорщики не дремлют. Но я своё дело сделаю в любом случае. Слишком я упрямый, чтобы отказываться от него.
— Мы провели большую работу, — Ульдов говорил всё более оживлённо, ему эта тема явно нравилась. — Родители сначала протестовали, что мы обучаем молодёжь вдали от дома, но потом смирились. И это принесло результат, ведь последняя война шла двадцать лет назад.
И мятежники, которые совсем недавно бомбили порт. Надо выяснить, что творится в империи на самом деле.
— Ну и о компании скажи, раз начал, — грубовато сказал Кобаяши.
— Конечно, я не забыл. Когда объявили мир, была создана компания “Мундус Игниум”. Компания следит за добычей ресурсов, а именно игниума, и распределяет доходы. Каждый дом имеет долю в компании, и вам, если вам разрешат восстановить ваши дома, она тоже будет положена.
Ульдов посмотрел на часы.
— Моё время подходит к концу, пора возвращаться в город. Что мы ещё хотели обсудить, Кичиро?
— Вот это, — Кобаяши подвинул ему папку. — Закроем вопрос.
— Точно. Господин Зимин? — Ульдов поднял голову.
— Да? — Марк вздрогнул.
— У нас вышла накладка с вашими документами, и очень жаль, что ваше приглашение сгорело. Можем мы ознакомиться с тем, что у вас осталось?
Марк побледнел, но достал книжечку и протянул её через стол. Её грубо взял Кобаяши и полистал.
— Странное дело, — сказал он.
— Да, — Ульдов показал нам снимок. На нём был изображён тот самый парень в клетчатом пальто, который погиб при обстреле. — Это прислал наш агент, который собирал данные по вам. Но есть и другие снимки, включая из военных архивов.
Он достал ещё пару фотографий. На них — тот Марк, что сидел рядом со мной.
— Сначала я не понял, почему снимок другого человека, но…
— Да мы уже убедились! — отрезал Кобаяши. — Риггой в порту, судя по телеграмме, управлял опытный пилот. А Зимин, — он ткнул в дело, — пилот явно умелый, доказал это делом. Да и вот он, на снимке с экипажем, даже надпись есть, смотри. Просто агент всё перепутал.
— Тогда спорить не буду, — Ульдов вернул Марку его книжечку. — Добро пожаловать в академию Сильва Коллис, студенты.
Он пожал нам руки по очереди.
— Сегодня занятий не будет из-за похорон несчастного Адама, так что познакомитесь со своей группой позже. Все учебные вопросы можно решать с Кичиро, я решаю только дела с вашим наследством. А ещё скоро обед, так что не опаздывайте.
— И ещё одна вещь, — Кобаяши подошёл к окну. — Никаких конфликтов, или я приму меры. Если мы увидим, что вы проявляете агрессию, можете забыть о наследстве и всём остальном. В этом вопросе за мной последнее слово.
Мы вышли, перегруженные информацией, даже голова загудела. Мир всё же изменился с тех пор, как я учился здесь. Войны между Домами, и мир, который они заключили. А теперь заговор, который грозит разрушить этот мир.
— Увидимся за обедом, — спросил Марк. — Или пойдём искать общежитие?
— Иди сам. Спроси дорогу у любого студента, покажут.
Громова уже направилась в своё общежитие, но в женском я жить не смогу. Я уже начал продумывать план, но надо было соотнести его с тем, что я узнал, так что хотелось остаться наедине.
Я отошёл к окну, где рос пожелтевший куст, и оторвал гнилой листик. Стоял бы здесь, но уборщик в заляпанном комбинезоне решил, что ему нужно помыть именно возле этого окна.
Мешать не хотел, так что отошёл к соседнему. А он ткнул шваброй мне в ноги.
— Да ухожу я, — с раздражением сказал я.
— Не стоит, — отозвался уборщик, опустив голову. — Надо поговорить.
— И о чём? — я усмехнулся. Но это явно не просто так. Он что-то знает.
— О том, что случилось в порту, гостинице и здесь, — уборщик поднял голову. — Я не займу много вашего времени, генерал Загорский.
Я присмотрелся к уборщику, который ну никак не походил на уборщика. Высокий мужик, крепкий, плечи широкие, больше напоминал профессионального военного. В чёрной щетине и короткой причёске проглядывала седина. Он смотрел на меня наглым взглядом и ухмылялся. Нет, не военный.
— Ну и кто ты такой? — спросил я.
— Отвечу на все вопросы, — насмешливо сказал он. — Но предлагаю отойти. А то подозрительно, что знатный студент разговаривает с уборщиком. Часто такое видел?
— Видел, представь себе.
— Там есть подсобка.
Я расстегнул рукава рубашки. Попытается на меня напасть, получит цепью по зубам. Потом свяжу и допрошу.
“Уборщик” открыл неприметную дверь в коридоре и вошёл первым. Комнатка у него маленькая, большую её часть занимали металлические шкафы грязно-синего цвета и маленький деревянный столик с лампой.
— Ну рассказывай, — я сел и посмотрел на пыльную поверхность стола.
— Да вот, докатился до жизни такой, — мужик притворно вздохнул. — Совсем недавно работал в службе безопасности императора. А теперь смотри: я уборщик в академии, убираю за студентами.
— Ага, — протянул я. — Прям вижу, как ты стараешься.
Я провёл пальцем по шершавой столешнице, а потом написал “протри меня”.
— Сюда я ещё не добрался, — мужик засмеялся. — Ладно, шутки в сторону. Капитан Владислав Радич, служба безопасности императора. Можешь говорить напрямую, никто не подслушает. Это самое безопасное место в академии.
— А с чего я должен тебе верить? — спросил я.
— Ну, начнём с того, что знаю я. Ты генерал Роман Загорский, герой освободительной войны против союза заморских Великих Домов Накамура и Ямадзаки, тот самый печально знаменитый Молот империи. Сколько тебе лет? Сотка?
Я не ответил, только постучал костяшкой пальца по столу.
— А ты неплохо сохранился, — продолжил он. — Думаю, молодые мозги делают тебя моложе. Хорошо, сварливый столетний дед нам бы только помешал.
— Ничего не забыл? — спросил я.
— Нет. Ещё ты мятежник и цареубийца. И новый спаситель империи, правда об этом никто не узнает. Я курировал два твоих последних переноса в другое тело. И это я предложил Его Императорскому Величеству тебя для этой миссии. Ну и я помогаю тебе обеспечить безопасность принцессы Катерины. Все думают, что она умерла в детском возрасте. Никто даже не подумает на ту неприветливую девушку, что она наследница.
— Есть одно но, — произнёс я.
— Верно. Один из гвардейцев оказался предателем и узнал, что принцесса жива. Но мы перехватили послание мятежникам. Правда, ценой того, что так и не узнали, кому он его отправил.
Он потянулся и похрустел шеей.
— Мы застрелили его сообщника. Но зато он не доставил послание. А сам молодой кретин поехал на дело лично и этим себя обнаружил. Но ты хорошо сработал, ещё до того, как мы успели отреагировать. Правильно мы сделали, что поставили на тебя. И это не говоря о том, как ты подбил две ригги одним залпом! Молот империи вернулся!
Радич тихо похлопал в ладоши.
— И вот ты мне открылся, — я скрестил руки. — И что дальше? Довериться тебе, излить свою душу? Я же знаю, что план в том, чтобы за наследника приняли меня.
— Верно, — он кивнул. — И я рад, что ты это понимаешь. Тебя достать сложнее, чем её. Но всё же и среди заговорщиков могут быть те, кто докопается до правды. Поэтому безопасность принцессы — наш приоритет.
Звучит убедительно. Но я всё равно к нему присмотрюсь. Даже верные сторонники могут оказаться заговорщиками. Не мне ли об этом не знать?
— Академия безопасна, — сказал Радич. — Тут ещё наши. Мы следим за обстановкой, так что тебе необязательно ходить вместе с принцессой, принимать ванную и спать с ней в одной кровати.
— Слишком неуважительно говоришь, — произнёс я. — Она твоя будущая императрица.
— Я знаю, что могу сказануть что-нибудь неприятное. А то бы уже давно стал полковником. А так только капитан, — он натянул резиновую перчатку и щёлкнул ей. — И уборщик.
Он поднялся и подошёл к ведру со шваброй.
— Возможно, они попытаются устроить покушение, но это будет слишком явно. Это не Нарландия, тут не получится договориться с Клайдерами, чтобы те выделили ригги для нападения. Но могут устроить несчастный случай. Присматривайся сам и смотри за принцессой. А я присмотрю за вами обоими.
— И протирай полы, — я встал и пошёл к двери. — А то слишком грязно.
— В империи много грязи, — он кивнул. — А моя работа — её вычищать.
Мне он не понравился. Но эти агенты имперской безопасности — все такие склизкие и хитрые. Я ждал, что кто-то из них выйдет на контакт, не будет же ко мне ездить император лично, чтобы узнать новости.
Придётся работать с тем, кто есть. А если Радич заговорщик — сломаю ему шею.
* * *
Из-за того, что теперь здесь обучалось меньше студентов и почти все из них были знатью, у каждого была отдельная комната. Моя мне напомнила камеру, хотя в ней намного лучше, чем было. Из мебели здесь был стол с ящиками и стул, рядом с дверью шкаф для одежды, а пружинная кровать с тонким матрасом стояла у стены. Над ней висел портрет молодого Павла Громова с его легендарным топором Карнифекс на плече.
Окно большое, и его можно открывать, хотя сейчас было холодно для этого. Всё равно открыл, впустив свежий воздух, потом подошёл к столу, над которым висели полки с книгами.
Провёл рукой по корешкам. Помню, как в соседнюю камеру заселили священника. Ему было разрешено хранить книги, а он потом уговорил надзирателей, чтобы они разрешили передавать книги мне. И он же подсказал мне про тайники в них.
Однажды надзирателям надоело проверять книги каждый вечер, и у нас начался обмен контрабандой. Мы со священником неплохо поладили. Одно время он просил забрать его с собой, когда я сбегу, но потом постарел. А потом его вообще пристрелили. Жаль старика, он долгие годы был моим единственным другом...
Находиться в тесном помещении долго не хотелось, а вот парк за окном — другое дело. Скоро обед, как раз увижу свою уцелевшую родственницу. До этого момента посижу там, подышу и посмотрю на увядающие растения и пруд. Я пошёл наружу.
В парке бежал ручей, его я не помнил, но моя любимая беседка стояла на месте. Зелёная краска на досках отшелушилась, но сама беседка ещё крепкая. Я уселся на твёрдую скамью и посмотрел за деревья, где стояла толпа студентов. Там какое-то собрание или что-то вроде этого.
Заорали волынки. Ненавижу их. Звук противный, зато громкий. Бьёт по ушам хуже, чем несмазанная зубчатая передача. Только почему они играют?
А, точно, похороны того парня, который был в кабине Паладина. Он наследник Нарландии, судя по адскому звуку волынок, на которых играли только там. Помню, что глав Великих Домов и их наследников хоронили в дальнем углу парка. Там же были склепы старых Небожителей, а новая знать хотела хоть как-то приобщиться к легенде после её гибели.
Новые главы Домов даже называли себя Наблюдателями, как раньше звались правившие этими землями Небожители. А императоры зовут себя Верховными Наблюдателями, как раньше называл себя Таргин Великий, первый и самый сильный Небожитель.
Люди пошли в сторону кладбища, а к волынкам присоединились барабанщики. Я похороны не люблю, так что в ту сторону не пошёл, да и парня того не знал.
— Думал, здесь никого, — раздался знакомый голос. — Можно?
Этот же тот парень, что был вторым пилотом ригги во время нашего недавнего боя, Ян Варга. Кожаную куртку он сменил на чёрный мундир с чёрной рубашкой под ним. На его лице были тонкие очки, но в них он тоже видел так себе, судя по прищуру. На груди мундира вышито небольшое копьё — герб Великого Дома Варга.
— Садись, — я показал на скамью напротив.
— Не люблю похороны, — признался он. — Вот и сбежал. Наверное, это неправильно?
Я не ответил. Пусть болтает сам, если хочет, мне он не мешает.
— Скоро обед, — сказал он. — А ты знаешь, ведь в моей группе учится твоя родственница.
— Я слышал, что она здесь. Хочу познакомиться.
— А она про тебя всё утро спрашивала, — Ян усмехнулся. — Говорит, даже не знала, что есть родственники за морем. В том клане, где она росла, ей долго не называли её настоящую фамилию. Могу проводить до столовой, скоро она придёт туда.
Я кивнул и поднялся. Живая правнучка, надо же, последняя из моих прямых потомков. Я тогда на многое пошёл, чтобы они жили. И у меня получилось.
Если бы пришлось это повторить, я бы не колебался и в этот раз, даже зная цену.
Мы пошли вдоль деревьев. Длинноногий Ян то и дело выбегал вперёд, но останавливался и пытался сбавить скорость.
— Там кладбище Наблюдателей, — сказал он, кивая в сторону. — Там похоронены мои предки, даже тот самый Юрий Климов.
— Знаменитый Варг? — спросил я. — Соратник Павла Громова.
— Да-да! Насыщенная у него была жизнь, я читал. Но там лежат только Наблюдатели или их наследники, а меня туда не положат, я же младший сын. Жаль, там тихо и уютно.
Я на него посмотрел, и парень смутился. Юмор у него своеобразный.
— А ты будешь учиться в нашей группе? — он посмотрел на меня. — У нас многие ушли, когда Адама не стало. Осталось мало.
— А моя родственница?
— Мария. Она осталась, ей у нас нравится. В группе все студенты из Огрании, кроме моего старшего брата, он в другой. У нас же первый набор, всем примерно от восемнадцати до двадцати пяти.
Мы перешли через деревянный мостик, перекинутый через пруд. Раньше здесь плескались черепахи, сейчас я их не видел. Может, убрали на зиму?
— Есть ещё другой поток, там всем по пятнадцать, хотя есть те, кто постарше. Но их не пускают к оружию и риггам. А мы с завтрашнего дня возобновим учёбу. Будем учиться управлять риггой. Кстати, директор Кобаяши разрешил нам выбрать шагоход первыми, но я не знаю, какой взять.
— Бери Исполина, — мрачно сказал я. — Не прогадаешь.
Ян захихикал так, что чуть не хрюкнул.
— А вон Марк, — сказал он, посмеявшись. — Думал, заблудится, но идёт прямо в столовую. Герой войны, говорят. Хотя про тебя так не говорили, а ты… вот когда ты командовал, это прямо было нечто. Всё идеально! Мне даже интересно узнать, а где ты служил? Тоже в Дискреме?
— Нет.
— Странно. Может, это наследственное? Мы учим тактики квадр на занятиях, правда, только основы. Это же твой прадед их придумал.
— Угу, вроде того.
У входа в столовую мы нагнали Марка, который остановился нас подождать. Столовая была другой, здание перестроили с тех времён, когда я учился. Внутри приятно пахло свежим хлебом и чем-то жареным. Все столы были заняты, студенты, ровесники Яна или чуть постарше, зашептались при виде нас.
Они со всех уголков Юнитума. Жители пустынь, лесов, островов и тундры. Я без труда смог бы определить, кто родился в Бинхае, кто в пустынях Инфиналии, а кто в Огрании. Восемь стран, входящих в империю, и восемь Великих Домов, которые ими управляют. Это не менялось со времён Таргина Великого, кроме самих Домов.
Только как же мало здесь учеников. Раньше в столовой обедали сотни людей, а сейчас здесь было столько свободного места.
— Наша группа там, — показал Ян в угол, где за большим столом сидело всего два человека. — Марк, а ты будешь учиться с нами?
— Ещё не знаю, — мрачно ответил он.
Я присмотрелся к тем, кто сидел за тем столом. Черноволосый заспанный парень зевал, а девушка с тёмно-рыжими волосами о чём-то с ним говорила, не обращая внимания, что её не слушают.
Оба одеты в чёрные студенческие мундиры с золотой вязью на плечах. У всех эмблема Дома Варга на груди. Малые Дома из Огрании, вассалы Великого Дома Варга, носят герб своего сюзерена.
При виде нас девушка вскочила, чуть не опрокинув стул.
— Янек, не томи! — воскликнула она. — Кто из них? Ну чего ты молчишь? Кто из них?
Ян кивнул на меня. Девушка тонко взвизгнула от радости и подскочила ко мне, чтобы обнять.
— Так это ты приплыл из-за моря? Родственник? Точно? Да? Так и не поверила, когда мне сказали! Ох, что это я?
Она отошла на шаг и сделала реверанс.
— Давай-ка лучше представлюсь, а то меня Янек вечно попрекает, что у меня нет манер. Мария Загорская! Твоя родственница! — она засмеялась. — Сестра, наверное!
Не просто родственница, а правнучка и последняя из моих потомков. Странное ощущение, когда её увидел. Но приятное.
— Роман Загорский, — представился я и улыбнулся. — Рад наконец-то познакомиться.
— Так что ты стоишь, садись! — Мария сама подвинула мне стул, а потом целую тарелку свежих булочек, которые стояли рядом с заспанным парнем. — А вы? Тоже из-за моря?
— Да. Марк Др… Марк Зимин, — он поправился вовремя.
— Рада познакомиться и с вами. Садитесь уже, а то остынет!
При виде обеда заныло в животе. Кормили здесь, может, не так роскошно, как в моё время, но всё равно сытно. И не сравнится с тем, что было в тюрьме. Должно быть вкусно, судя по запаху.
Я сел за стол, а Мария подвинула мне ещё тарелку с супом, в котором плавала лапша и мясо, и какой-то салат с зеленью.
— Столько всего хочу спросить. А как…
— Да у нас тут пополнение! — раздался новый голос.
Незнакомый парень с размаху опустился на стул напротив меня, продолжая при этом тараторить:
— Добрый день, Маша! Добрый день, незнакомец, ещё один незнакомец, не тебе, Ян, и добрый день, Паша! Опять хмурый? Хватит морщиться! Тебе не идёт! Напоминает мне о том, что я когда-нибудь постарею!
А ведь этот болтун и тот заспанный похожи как два… они и есть близнецы. Разные причёски и одежда, но в остальном выглядели как один и тот же человек.
— Замолкни, — пробормотал заспанный. — Тебя не хватало.
— Я замечаю удивление на лицах незнакомцев, — второй близнец потянулся через стол и взял тарелку с запечёнными куриными бёдрышками. — Да, мы близнецы. Но различать нас легко. Если видишь человека, у которого вид такой, будто съел лимон, то это Паша. А если видишь жизнерадостного красавца, то это я.
