– Ну, ничего себе! – присвистнула я, оглядываясь. – И где он столько барахла насобирал?
– Вот, нашел! – неожиданно громко крикнул с порога Козя и тряся пергаментом прошествовал в комнату.
– Ага, – довольно осклабилась я и скомандовала. – Теперь бери перо и садись за стол, будем колдовать!
Команданте деловито расположился за столом и приготовился внимательно слушать.
– Декану факультета магических искусств академии АСПИД, господину Эмильену Каро, – продекламировала я и хозяйственник послушно принялся выводить витиеватые буквы на бумаге.
– От начальника королевского городского сыскного ведомства, господина Римса… – продолжила диктовать я.
Но услышав вторую строчку Козя неожиданно отложил перо и подозрительно уставился на меня.
– Я не знаю как там у тебя, – начал команданте. – А у нас здесь подобную «магию» подделыванием документов называют.
– Ну, допустим, – нехотя согласилась я. – Но иногда бывают случаи, когда это совершенно необходимо.
– И за это сурово наказывают, – недовольно добавил шуршунчик, сложив лапки на груди.
– Не наказывают, если совсем чуть-чуть и очень осторожно, – вкрадчиво заметила я.
– Нет, я отказываюсь участвовать в обмане декана Каро, – категорично заявил команданте, бросая перо на стол. – Моя совесть мне этого не позволит.
Эх, Козя, как невовремя у тебя совесть проснулась. Видит бог, я хотела обойтись без шантажа, но ты не оставил мне выбора.
– А воровать, значит, у него она тебе позволяет? – едко заметила я, глядя на замершего от испуга зверька с гадким чувством собственного превосходства.
– Откуда ты знаешь? – заметался он по комнате. – Там же никого не было.
– Я видела, как ты взял у него в кабинете запонку с полки сегодня, – хмуро ответила я. – Зачем она тебе нужна?
Шуршунчик засуетился, закрутился волчком, затем вдруг поник и понуро сообщил:
– Не нужна. Я просто ничего не могу с собой поделать. Бывает лапы сами тянутся что-нибудь ухватить. Я даже не успеваю осознать, что происходит…
– Ясно, у тебя клептомания, – со знанием дела заявила я.
– Клёпа – что? – переспросил команданте.
– КЛЕП-ТО-МА-НИ-Я! – четко по слогам повторила ему. – Это болезнь такая, характеризующаяся неосознанной тягой к воровству.
– Ой! Я что, умру? – забеспокоился шуршунчик.
– Не переживай. Проблема скорее психологическая и она точно лечится, – заверила его я. – Я подумаю, как тебе можно помочь. Только сначала отдай, пожалуйста, запонку. Она, наверняка, очень дорогая, нужно вернуть ее хозяину, пока он не хватился.
– А что мы скажем, если он заметит? – уточнил Козя, отдавая мне честно наворованное.
– Не волнуйся, я тебя не выдам, – пообещала я. – Скажу декану, что нашла ее где-нибудь на улице.
Довольный Казимир покивал и великодушно предложил:
– Ладно уж, давай, что там тебе надо написать. Помогу…
Следующие пару часов мы сочиняли письмо от имени главы сыскного управления и подделывали оттиск сургучной печати. Команданте, как и обещал, больше не выпендривался и старательно писал под мою диктовку.
– А почему ты сама не напишешь? – спросил он, в очередной раз переписывая текст.
– Потому что у меня очень плохой почерк, – честно призналась я. – У меня не получится так же красиво.
– Но ведь мой почерк наверняка не похож на этого мистера Римса, – логично заметил хозяйственник.
– Разумеется, но нам этого и не надо. Большие начальники, Козя, сами писем никогда не пишут, а только печать ставят и подписывают. А уж сколько у мистера Римса работников, которые составляют за него письма, мы можем только догадываться, – пояснила я тому.
– Пожалуй, – согласился Козьма, передавая мне исписанный листок с кривой сургучной печатью. – Вот, готово.
Я пробежала по строчкам, удовлетворенно кивнула и скомандовала:
– За мной, Козя, приступаем ко второй части Марлезонского балета.
Глава 6. Стой на своем, даже если оно чужое
По родной академии мы шли почти что чеканным шагом, гордо и не таясь, как и подобает истинным заговорщикам. А чтобы никто из встреченных по дороге адептов и преподавателей не дай бог не заподозрил нас в чем-нибудь хорошем, громко обсуждали недочеты в системе образования факультета магических искусств. Теперь-то каждый, кто нас видел тогда, в последствии мог бы совершенно уверено сказать, что в кабинет к декану Каро мы с Казимиром шли именно за тем, чтобы обсудить этот животрепещущий вопрос и внести свои рацпредложения, а уж никак не затем, чем потом на самом деле там занимались.
– Козя, стой на шухере, – приказала я и на всякий случай уточнила. – Это значит осторожно выглядывай в коридор и следи не идет ли кто в кабинет. Если увидишь кого, кричи «шухер».
– Хорошо, – покладисто согласился команданте. – А ты что будешь делать?
– Колдовать, – уверенно ответила я и принялась творить.
Первым делом я достала носовой платок, который предусмотрительно намочила и хорошенько отжала еще у Казимира. Затем осторожно приложила влажную ткань к подписи мистера Римса на присланном декану ответе и оставила так на несколько секунд. За это время чернила на листке успели достаточно увлажниться. Я приложила к подписи свой листок, хорошенько прижала, грея бумагу между ладонями и вуаля, на нашем письме красовалась точно такая же личная подпись начальника сыскного управления, как и на оригинале. Оставалось лишь немного подправить линии в тех местах, где чернила плохо отпечатались.
– Ух ты! – громко восхитились прямо у меня над ухом.
– Казимир! Ты меня так до инфаркта доведешь, – шикнула я, пытаясь успокоить гулко бьющееся сердце.
– Инфаркта не приходила, – бодро отрапортовал команданте и принялся восхищенно рассматривать проделанную мной работу. – Как это ты так сделала?
– А это, Козя, магия, – усмехнулась я. – Будешь в школе физику учить и у тебя так получится.
– А ты говорила, что колдовать не умеешь, – рассмеялся шуршунчик. – Выходит, что все-таки немножко умеешь!
– Выходит немножко умею! – довольно улыбнулась в ответ я.
В этот момент на пороге внезапно возник хозяин кабинета и сложив руки на груди хмуро воззрился на нас.
– Что вы оба здесь делаете?
Меня в этот момент одолевали противоречивые желания: толи выпрыгнуть в окно, толи прибить Казимира, который должен был следить за дверью.
– Варя, шухер! Декан пришел! – изрек стоящий рядом конмаданте.
– Спасибо, Казимир, ты как никогда вовремя, – с сарказмом заметила я.
Очевидно, Емеле надоело слушать наше невнятное бормотание, потому что он громко кашлянул и грозно вопросил:
– Я повторяю. Что вы делаете в моем кабинете?!
Как любит говорить моя лучшая подруга Рита: «Если тебя застали на горячем, не стоит отрицать очевидное» или еще из того же репертуара «сначала скажи правду, а потом ври что хочешь. Тебе все равно поверят». Эта ее житейская мудрость была пропитана, так сказать, потом и кровью и не раз проверенная на собственной шкуре. Однажды она умудрилась встречаться одновременно с двумя парнями, и основной ухажер как-то раз застал ее с запасным прямо в постели. На его праведный звериный рев: «Чем это вы здесь занимаетесь?» Рита невозмутимо ответила: «Лежим». Чем уж там дело закончилось я не знаю, но подруга после этого больше подобных подвигов не повторяла.
Следуя ее незыблемому примеру, я сделала глазки-блюдечки и совершенно невозмутимым тоном ответила:
– Стоим.
Декан Каро, по всей видимости уже смирился, что ментор ему достался с прикукуем, потому что тяжело вздохнул и устало зажав пальцами переносицу, заметил:
– Это я вижу.
Затем он протиснулся мимо нас с Козей, застывших столбиками по стойке «смирно», и сел за свой рабочий стол.
– Так вы в мой кабинет просто постоять пришли или все-таки с какой-то целью? – уточнил Емеля, начиная перебирать и раскладывать по стопочкам валявшиеся как попало бумаги.
– Конечно с целью, – поспешил заверить начальника Казимир и дернув меня за рукав, шепотом поинтересовался. – Варя, у нас же есть цель, правда?
– Конечно, Козя, даже две. Успокоиться и не обосраться, – шепнула я в ответ. – Как и у всех людей.
У декана Каро слегка дернулся правый глазик. Но затем он мужественно взял себя в руки, похоже потихоньку начал ко мне привыкать.
– Цели у вас, безусловно, благие. Я бы даже сказал благородные. Однако искренне надеюсь, что вы оба успокоились, – про между прочим заметил мужчина, не отрывая взгляда от бумаг. – Не хотелось бы потом вызывать уборщицу и проветривать помещение.
– Если мы получим то, зачем пришли, то вам и не придется, – поспешила заверить я.
В этот момент Эмильен все же соизволил оторвать взгляд от стола и пристально воззрился на меня:
– То есть, вы хотите сказать, что если я не удовлетворю ваши требования, то вы с Казимиром нагадите у меня в кабинете?
Э-э-э… Когда я затевала этот разговор, то не предполагала, что он вырулит куда-то не туда, но отступать было уже поздно. Я мельком взглянула на бледного как полотно команданте. Тот явно был сейчас не готов какать на стол начальству. Меня охватило запоздалое раскаяние. Не стоило втягивать в это доброго шуршунчика.
– Не в прямом смысле, разумеется, – как можно более корректно произнесла я.
Казимир облегченно выдохнул и заметно расслабился.
– Так, ладно. Давайте для начала разберемся, что вам все-таки от меня понадобилось? – примирительно предложил декан.
– Да если честно, то ничего кроме вашего содействия, – пожала плечами я.
– В чем именно, позвольте поинтересоваться, – мгновенно навострился мужчина. Судя по всему, свою помощь он кому попало направо и налево не раздавал.
– Вот в этом, – ответила я и протянула ему пергамент нашего с Козей сочинения.
Декан выхватил из моих рук листок и его глаза тут же забегали по строкам. Прочитав текст, он на мгновение отложил письмо и даже отвернул от его себя чернилами к столу. Спустя минуту снова взял в руки и придирчиво перечитал. Видимо рассчитывал, что смысл текста от этих манипуляций коренным образом изменится.
– Что-то не так? – начиная нервничать спросила я.
Неужели декан Каро узнал почерк Казимира? Вот засада!
Емеля подозрительно уставился на меня, затем на письмо, затем снова на меня и решительным тоном произнес:
– Вы можете мне здесь хоть весь кабинет изгадить, но мой ответ – НЕТ!
У меня прямо от сердца отлегло, значит не заметил подделки и просто упрямится.
– Почему? Вы что сомневаетесь в моих способностях? – уже расслабленно вопросила я уверенная, что смогу отстоять свою затею.
– Почему? – переспросил мужчина и скептически поднял левую бровь. – Если Римс выжил из ума, то я пока еще в своем! Подумать только, прислать в АСПИД вместо настоящего детектива мелкую пигалицу!
– Как это понимать вместо «настоящего детектива»? А я перед вами тут игрушечная что ли стою? – мой голос наполнился ядовитыми нотками – верный признак того, что я начинаю потихоньку закипать.
– Понимать так, что у вас, юная леди, молоко на губах не обсохло детективными делами заниматься! – не менее ядовито выплюнул Емеля.
Уставившись друг на друга в упор, мы скрестили взгляды словно шпаги. От неминуемой беды нас отделяли какая-то пара фраз да полметра дубового стола между нами. Казимир благоразумно держался где-то в сторонке, с интересом наблюдая как сошлись в схватке Кинг-Конг и Годзилла.
– Спешу вас уведомить, господин декан, что я дипломированный специалист и пять лет обучалась ловле преступников в специальном учреждении! – слегка повысила голос я, и для пущей важности ляпнула. – Мистер Римс мне полностью доверяет!
– Вот пусть он вами и занимается! А я не собираюсь какой-то зеленой пигалице бегать сопли подтирать, пока она играется в детектива! – выплюнул декан. – Это серьезное дело и здесь таким как вы не место!
Я остро предчувствовала тот момент, когда у меня вот-вот должен был слететь предохранительный клапан. А уж тогда, кто не спрятался, я не виновата.
– Козя, ты свидетелем по уголовному делу когда-нибудь был? – бегло мазнув взглядом по шуршунчику, бросила я.
– Нет, – боязно отозвался команданте.
– Скоро тебе представится эта счастливая возможность, – пообещала я ему и протянула руку, чтобы забрать свое письмо у декана. – Если вы против, тогда я пойду сразу к ректору. Думаю, он меня поймет.
– Макс скажет вам то же самое, что и я, – отмахнулся Эмильен.
– О, ну в таком случае, мне придется написать куда следует и поведать всем, о творящемся здесь самоуправстве! – тут я уже ударилась в полную отсебятину, потому что совершенно не представляла куда на самом деле обращаются в таких случаях в этом мире.
– Это угроза? – вкрадчиво спросил декан Каро.
– Возможно, – ничуть не испугавшись заявила я и нагло выхватила листок из его рук.
Дальше все произошло за считанные секунды. Я картинно развернулась и направилась было к выходу, раздумывая стоит ли мне на самом деле идти к ректору или есть еще шанс уговорить Эмильена. Возможно, лучше спросить совета у декана Бейла. Однако у моего непосредственного начальника были какие-то свои соображения на сей счет, потому что вразумительной логики в его дальнейших действиях, сколько ни пыталась, я так и не нашла.
Когда я была уже на середине пути, декану Каро вдруг вздумалось догнать меня и схватить сзади за локоть в попытке остановить. А я когда злая, то до меня лишний раз лучше вообще даже пальчиком не дотрагиваться. А тут целая попытка захвата. А у меня, простите, рефлексы. Отработанная годами тактика защиты и черный пояс по карате. Не за красивые глазки данный, между прочим. Короче говоря, внезапная попытка схватить меня под локоток, и декан Каро в мгновение ока совершает сложный акробатический этюд, который я бы назвала «полет декана», описывая в воздухе красивую ровную дугу и приземляется прямо на каменный пол лицом вниз. Я же каким-то чудесным образом оказываюсь сидящей сверху и заламывающей его руку в болевом захвате.
«Сногсшибательная магия карате», как позже попытаюсь я ему объяснить, что же именно только что произошло. И как потом будет часто вспоминать Казимир, декан Каро падал красиво и одухотворенно, мелодично звякая своим драгоценным камзолом.
– А теперь? У вас еще остались сомнения в моей квалификации? – уточнила я, по-прежнему сидя верхом на Емеле.
– Мгм-хм… – нечленораздельно прохрипел с пола мужчина, у которого глазки едва из орбит не выкатывались.
От высокой степени одухотворения, наверное.
– Слезьте с меня немедленно, – кое-как сумел прокаркать он.
– Только после того, как вы признаете мое право расследовать пропажу адептов, – выдвинула требование я и на всякий случай сжала его сильнее. Исключительно в целях ускорения процесса принятия решения.
Сначала декан упрямо молчал, но спустя несколько мгновений, не выдержав экзекуции согласился.
– Будь по-вашему, – сквозь зубы процедил он. – А теперь отпустите.
Я немного ослабила захват, но не отпустила:
– Не так быстро. Еще вы пообещаете оказывать мне всяческое содействие…
По драгоценному выражению лица декана Каро было видно, что единственное, о чем он сейчас мечтает, это засунуть меня в дубовую бочку и отправить в кругосветное путешествие по океану.
Какое счастье, что не все наши мечты сбываются.
– Ладно, – буркнул он. – Слезайте уже.
И я мгновенно подчинилась, скромно отойдя в дальний уголок, чтобы не озарять мрачный кабинет лучезарной улыбкой собственного триумфа.
Итак, в исторической схватке Кинг-Конга против Годзиллы, с уверенным отрывом победила Варвара Валериановна Годзилла!
С чем я себя, собственно, и поздравляю.
Глава 7. Три, четыре, пять – я иду искать
Спустя полчаса времени и два декановских инфаркта, я вышла из кабинета сверкая улыбкой и сжимая в руках стопку пергаментов, переданную мне в безвозмездное пользование. В них содержались данные на пропавших девочек, шестерых адепток и двух менторов. Всего восемь человек.
Это много.
А если верить словам декана Каро, из всех восьми случаев ни единого факта обнаружения тела или хотя бы каких-то личных вещей. Словно кто-то просто стер девочек с лица земли.
Это странно.
Я наскоро пролистала личные дела пропавших и выудила одно из них. Беатрис Делинжер – первокурсница, пропала почти месяц назад. Отлично, у меня сейчас как раз по расписанию занятия с первым курсом. Вот с нее и начнем.
Первым делом я строго настрого запретила Эмильену и Казимиру распространяться о том, что занимаюсь расследованием пропавших девушек. Конфиденциальность – это половина успеха в раскрытии преступления. Козя согласился безоговорочно, а Емеля состроил такую физиономию, как будто ему мартышка в зоопарке вдруг теорию относительности стала пересказывать. Похоже, что декан Каро действительно невысокого мнения о моих умственных способностях. Ну и ладно, ну и дурак.
Я шла на тренировочную площадку раздумывая, как бы поделикатнее расспросить адептов о пропавшей однокурснице. В одном администрация академии была совершенно права – сеять панику среди учащихся совершенно не нужно и ни к чему хорошему это не приведет. Казимир усвистал окучивать свою драгоценную малину (а возможно и тырить по кабинетам очередное барахло), обещаясь заглянуть ко мне в общежитие вечером. Так что в своих размышлениях я оказалась предоставлена сама себе.
Когда я подошла к тренировочному полю, стадо молодняка приматов уже поджидало там. Надо сказать, что подростки все-таки везде одинаковые. Что в нашем мире, что в магическом – это невнятная не до конца оформленная субстанция неведомой принадлежности, которой управляет фонтан гормонов, стреляющий то в трусы, то в голову. И невозможно предсказать куда он ударит в следующую минуту. Вот и сейчас я подходила ближе и гадала, повезет мне сегодня или нет? Естественно… не повезло.
Шутки с двусмысленным уклоном о том, что я делаю сегодня вечером начались еще на подходе. А я что? Я – девушка честная и открытая, мне от общественности скрывать нечего. Поэтому тут же призналась, что вечер у меня совершенно свободен, а значит мы сможем посвятить его дополнительному занятию по моему факультативу. По толпе пронесся унылый гул, но был тут же оборван моим уверенным и громогласным:
– Ра-а-авняйсь! Сми-ирно! – и тридцать желторотиков тут же засуетились как пчелки, выполняя команду и выстраиваясь в шеренгу.
На собственном печальном примере я давно усвоила, что любой приступ любви к преподавателю лечится дополнительными физическими нагрузками. Так, например, моя безответная любовь к Вазелину Ншановичу на первом курсе так и умерла в зародыше после дополнительных двух десятков отжиманий и качания пресса. А под конец нашего с ним первого и последнего «спортивного свидания» меня ждал незабываемый бонус-приз в виде марш-броска в десять километров. Преподаватель смело заверял, что «бежать рядом с любимым человеком одно удовольствие» и клятвенно обещал по окончании упражнения показать мне небо в алмазах. И ведь не обманул же, гад. Алмазы перед глазами я увидела еще где-то на середине забега, когда от такой нагрузки у меня резко отвалились почки, печень и еще добрая половина ненужных внутренних органов. К финишу я мужественно ползла, уже полностью излечившись от пылких чувств, громко желая дорогому Вазелину Ншановичу всяческого счастья в личной жизни, только бы подальше от меня. Желательно в другом городе и даже в другой стране.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
