Денис Владимиров
Глэрд
Вместо предисловия
Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми – не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности, более того, поддерживает их.
– 1 -
– Ублюдки, вы думаете, что вытащили счастливый билет, когда вас выбрали для службы в рядах доблестной Объединенной Армии Земли из тысяч и тысяч таких же дикарей? Нет, сучьи дети, вы не представляете в какое дерьмо угодили! И что выход отсюда один – кладбище, возможно даже без урны с прахом. А ваша главная задача не просто отправиться в Ад, но прихватить с собой как можно больше уродов и тварей всех мастей! Во славу Совета! Есть и хорошая новость, обсосы, не для всех, но есть. Теперь пятеро ваших близких могут рассчитывать на полноценное гражданство Великого Земного Альянса. Пока вы не отсвечиваете рядом с ними, им будут открыты все дороги и все пути, они получат льготы на обучение, на медицинское обслуживание и на жилье, ну а вы… Налево! Бегом марш! – эти слова нашего ротного Эндрю Андерсона, вышагивающего вдоль строя, заложив руки за спину, стали судьбоносными.
Пророческими.
Практически для всех.
Да и его голову – все что осталось от Папаши, не представлявшего себя вне и без войны, я, выживший один из двух подразделений, баюкал на руках до расположения и не слышал рубящих воздух винтов. Тогда «Дикие Коты» тоже канули в лету – постоянные конкуренты, мы всегда негласно соперничали за первенство, но… они были своими. А еще через месяц меня демобилизовали – срок обязательного контракта закончился. Ксеносы зализывали раны, готовили очередную «провокацию». Я тоже. В общем, обычная рутина и ерунда, от дальнейшей службы отказался, да никто и не настаивал.
Опять короткая спичка среди тысяч и сотен тысяч длинных. Живой, относительно целый и здоровый, прошлые ранения не в счет – заросло, как на собаке. А шрамы? Всем плевать, хочешь – зарабатывай, но уже сам, делай пластику. «Всего лишь» десять лет прошло с того момента, когда выбрался из геликоптера, не путать с вертолетом, и оказался в учебном лагере «Сумеречных Призраков».
Впереди лежало множество путей, если захотел вписаться в чудный мир, от оператора грузовой платформы до ассенизатора. Цивилизованное общество с настоящими духовными ценностями нас отторгало, считало автоматически преступниками и психически нездоровыми индивидами, неполноценными физически, точнее, не соответствующими высокому званию homo sapiens. Эдакие раковые клетки.
Смотрело косо, отзывались в СМИ, блогах, интеллигентных и в культурных кругах с предельным ожесточением. На грани. Расчеловечивали на будь здоров, создавая образ кровожадных маньяков, мутантов и чуть ли не виновных во Вторжении и вспыхнувшей войне. Если кто-то высказывался нейтрально, пытаясь показать необходимость ВС Альянса, – получал сразу клеймо «пособник мясников».
Ведь разве может один разумный мечтать убить другого, особенно инопланетянина, с которым всегда можно договориться? Варварство! Так нас и называли. Хотя чего еще ожидать от ярких представителей Диких Территорий, прошедших жесточайший отбор на кровожадность?
То, что «контактеров» и «гумми» обычно сжирали, в прямом смысле этого слова, отчего-то оставалось за кадром. Зато по гиперполисам, вдали от линии боевых действий, голоса миру-миров звучали очень громко. И довольно успешно влияли на мозги быдло-массе, которой легче было принимать и лелеять любую дурь, нежели взять выйти из зоны комфорта – привычного стойла, и смести к чертям розово-зелено-красно-черно-коричневых проституток, начавших вновь после Темного века поднимать голову и диктовать свои правила игры. Во второй половине двадцать первого столетия эти игрища и привели к тотальной зачистке и рекам крови в основном невиновных людей.
– Вы должны ответить за военные преступления! – нас встречали митингом возле аэропорта в Нью-Вашингтоне демонстранты от партии «Мирное Небо». Впрочем, как и каждый транспортник ВС Альянса.
– Всех под суд!
– Мутанты!
– Твари!
– Убийцы! Грязные убийцы! Подонки!
– Сволочи!
– Ксеносы – разумные и гуманные! Вы убиваете их детей!
– Мутанты!
– Кровоотступники!
Каждая фраза – готовый лозунг победившего идиотизма.
Бросать что-то в нас не решились, хоть и хотели. Тогда, действительно, развязка бы вышла кровавой. Тим Сандерс – здоровенный чернокожий бугай из «Вепрей», добрый и невозмутимый в мирное время, здесь едва не сорвался с нарезок. Я это видел. Его лицо перекосило страшно, скрип зубов, наверное, был слышан метров за десять. Положил ему руку на плечо, молча сжал пальцы.
– Ты не представляешь, как я мечтаю о тяжелом бластере, – покачав головой, сообщил он, – Уроды! Их бы всех Туда.
Кивнул, соглашаясь.
– А я о тактическом плазменном боеприпасе! Да сгорят все в очищающем пламени! – влез веселый Димка Малышев, прибывший в отпуск «Всадник Апокалипсиса». Когда он так улыбался, многим и многим становилось не до смеха, – А ты, Саня?
– О своем ноже, – ответил спокойно.
– «Сумеречные» всегда знали толк в изврате, – рассмеялся тот.
И нас отпустило. Перестали волновать вопли. Собаки всегда гавкали, а караваны ходили.
В руках толпы плакаты, фигурки каких-то мягких игрушек из мультфильмов, розовые и радужные лошади с рогами, милые ушастые гуманоиды, пушистые антропоморфные лисички, кошечки, львята… Дерьма только на палке не хватало. И пары скрайсов – вот те быстро бы вышли на «контакт».
Что удивительно придурки считали, что ксеносы именно такие – плюшевые, хотя в Галонете миллионы роликов, демонстрирующих их разновидности. Лавкрафт отдыхал, а какую чужие устраивали резню – тот не смог бы представить… На все аргументы ответ простой: «Вы-все-врете!». И такой тезис подпитывался политическими элитами, удобрялся ими. Впрочем, и в начале двадцать четвертого века существовала секта верующих в плоскую землю. Причем не на Диких Территориях, там подобным шлаком голову не забивали – еще день прожить бы, а непосредственно в Альянсе.
Бывшая девушка Инга – любовь всей жизни на момент подписания контракта, которая вместе с моими родителями и сестрами перебралась в Нью-Америку, став полноправной гражданкой, делала звездную карьеру. Откуда-то узнала о моем прибытии и зачем-то сама явилась в гостиницу, где без обиняков стала предлагать деньги, чтобы не отсвечивал у них на горизонте.
– Ты должен понимать, что из-за твоей службы, социальной позиции, образа жизни и необоснованного гражданства, бросаешь тень не только на меня, но и на свою семью, – с фанатичным блеском в глазах в очередной раз принялась рассказывать мне о долгих и бессонных ночах ожидания и плаче в подушку, – В результате наш рейтинг благонадежности может быть понижен, обычная жизнь принадлежит гумми. Они здесь власть! А это конец перспективам, невозможность дальнейшего роста. Жить только на социалку? Скажи, ты этого хочешь? – дура, какая она все-таки дура, – Или, чтобы твоих сестер все называли мутантками, тыкали в них пальцами на улице и кричали: «ваш брат кровоотступник»? ИИ же за всем следит, а вы психически неустойчивые личности, поэтому в любой момент можете сорваться и…
Единственное, что задело «необоснованное» гражданство. Это мое-то?
– Тебе пора, – перебил подругу, открыл дверь в номер и сам тоже вышел.
Дел громадье.
– Ты ничего не понимаешь! Сколько, сколько у тебя мутаций? А имплантов? Твой нейро чей? Насколько ты человек? – совершенно неожиданно истерично выкрикнула та. Совсем с ума сошла девка?
Хотелось сказать много и всего, срезать логичной аргументацией, ткнуть носом, пояснить просто и доходчиво, что сейчас она бы не каталась на новеньком кредитном глайдере от Мотрс-Ф, а зарабатывала себе кусок хлеба в борделе для туристов на Диких Территориях. Хотя вряд ли – стара. Именно я ее счастливый билет в сытую жизнь, не она мой. И, когда из меня делали боевую машину, способную противостоять на равных, а где-то и превосходить ксеносов, внедряя в организм всю дрянь, никто не спрашивал согласия – все имелось в контракте. Не за красивые глаза родственникам преференции Альянс давал. Только один из двухсот отобранных кандидатов доходил до конца процедур. Дальше уже из этих, после учебки, один из сотни доживал до конца второго года. Затем все устаканивалось, нормализовалось.
Но лишь ухмыльнулся. Она один черт – не поймет.
Да и все это уже было ничего не стоящей ерундой, потому что двигался к цели. Она разжигала пожар в груди. В ту встречу я не понял главного, Инга сочла угрозой мое появление в Нью-Вашингтоне и связала его с желанием растоптать ее жизнь. Отомстить. Она настолько этого боялась, что больше ничего не видела. У меня другое застило глаза – ярость и леденящая кровь ненависть, какую я никогда не испытывал до гибели Своих, да именно с большой буквы. Если бы не долги, то сразу бы записался в колонисты, дождался бы Хельгу. Ей оставалось отслужить четыре месяца.
Другие планеты человечество так и не покорило, зато смогло попасть в прошлое, но скорее в доисторический параллельный мир. Сто миллионов лет до нашей эры. Добывали там особо ценные ресурсы, как минеральные, так и животного происхождения, переправляя их на матушку Землю.
Промышленно-грабительская экспансия началась лет пять назад, когда окончательно выяснилось, что никакие изменения в прошлом не влияли на будущее. Более того, любые оставленные маркеры и маяки до наших дней не доживали. Из чего был сделан вывод, что речь шла о иной реальности.
…Бешеную Суку, Большую маму в миру Эйлис Джонсон, из-за которой тогда два элитных подразделения просто ради забавы умножили на ноль, я так и не достал. Нет, если бы причиной гибели наших групп была реальная боевая задача, здесь – не попишешь. Это наша судьба. Но… Высокое штабное начальство, большую часть времени проводящее где угодно, но не на линии соприкосновения с ксеносами, и в тот раз не вышли за границы шаблона, прибыв вовремя. Громкое слово «проверка». И хорошо бы все закончилось обычными пьяными гонками на танках, пострелушками по джунглям с коптеров, и апогеем безумия – запуском нескольких ракет непонятно по каким целям. Но тут ублюдки ушли в полный и абсолютной отвяз. Законная наркота, бухло, а также чувство полной абсолютной безнаказанности до добра не доводили. На четвертые сутки угара решили поиграть в солдатиков. И поспорили между собой, какая из «сверхспец» диверсионных групп дальше продвинется в Мертвом Городе. Мне было бы абсолютно понятно, выполняй они чей-то заказ. Желающих хоть отбавляй, от конкурентов ТехноНовы до криминальных структур, мимо которых на нашем направлении потоки контрабанды превратились в жалкие ручейки, а добывающие лагеря в пепел. Но нет, именно лютая дурь стала движущей силой.
Малыш Долли выиграл тот спор. Все же я выжил, зато он долго умирал. Из всей тусовки мне не удалось лично добраться до главной твари. Она стала бояться всего, сложила полномочия. Не показывалась из квартиры, превращенной в бункер. Настолько накрутила сама себя, что вышагнула с какими-то дурацким криками из окна. Этаж сто тридцать восьмой. Легко отделалась, паскуда. Но в это время я уже находился под стражей.
Меня привлекли, как главного подозреваемого по делу о многочисленных кровавых убийствах. Улик никаких, только предположения некого Андрея Егорова, следователя по особо важным делам при Совете, и, как оказалось, бой-френда Инги на протяжении последних пяти лет. Мир тесен, особенно, если все карты подтасованы. Действительно, бой, тупой мальчик. Он вцепился в меня, как тот бульдог. И челюсти не разжимал. «У тебя есть мотив, у тебя есть подготовка, у тебя есть все. И ты мог. И, вообще, таким ублюдкам не место в нашем обществе. Возмутители спокойствия!». Плевать он хотел на мертвых, его интересовала безопасность беременной подруги.
Пытки голодом, холодом, жарой, бесконечным светом, абсолютной тишиной, рвущей барабанные перепонки музыкой – веселили, химия и гипноз не брали – прошит давным-давно, обычные избиения не пугали – во мне треть активной крови ксеносов, и главный козырь – не заблокированный нейрочип класса Арес V, который мог ко всем остальным функциям отключать боль. Хорошо иметь любящую и любимую девушку из «Воронов Одина».
Мы с ней прощались молча. Хельга не плакала. Знала, так нужно, а слова ничего не стоили, потому что ничего не могли изменить. Потрепал ее по щеке, провел тыльной стороной ладони по ней же, всмотрелся в глаза, затем зарылся носом в черные, что та смоль, волосы, вдохнул глубоко-глубоко, запоминая ее запах. Оказалось, последняя встреча.
Падлы ксеносы и Бешенная Сука, из-за которой мы разворошили муравейник, спровоцировали врага на действия, а тылы не прикрыли, тогда основные силы перебросили на Север. И под рукой ни одного дееспособного подразделения способного занять монстров в своем тылу. Массированное наступление противника. И прилетело так, даже «Воронам» досталось, треть лучших из лучших научных сотрудников накрылась разом. От Хельги не осталось даже пепла. Хотелось нажраться и убивать, а больше всего, чтобы появился кто-то и заявил: брат, это шутка, это дурной сон, она жива, а все остальное ты придумал.
Самаритян и волшебников поблизости не наблюдалось.
Ожидание очередного допроса. Старая, добрая, берущая начало во глубине веков пресс-хата. В ней-то и случился первый казус. Четверо уродов без интеллекта на челе и с оным отчего-то решили выяснить отношение между собой. Поубивали с особой жесткостью и цинизмом друг друга. Учитывая, что камер наблюдения не имелось, следствию пришлось принять эту версию, какую я с немалым изумлением поведал, как свидетель:
– Они неожиданно набросились друг на друга, и понеслось… Вы бы психов привязывали или в специальные учреждения сдавали.
По сравнению со сто тридцатикилограммовыми тушами, мои девяносто семь не играли. А еще к немалому удовольствию Андрюши изъявил желание принять участие в шоу «Право на жизнь». Противники данного решения отказать не посмели, иначе бы пострадали сами.
Суть представления. Берутся триста прожженных злодеев обоих полов, как те спартанцы, и на них открывали охоту сто двадцать сестер Артемиды. Устроителям показалось прекрасной идеей посыл, как сильные и независимые фемины несут справедливость и возмездие в мир, очищая его от скверны. Но если заключенный добирался до финиша, находившегося приблизительно в полутора тысячах километров от точки заброса, то все обвинения с него снимались. Удачливость свидетельствовала – Всевышний на стороне подозреваемого, и доказывала его невиновность.
Другое дело, что все происходило на Великих Пустошах – в какие превратилась большая часть Австралии, после частичной ее обработки отнюдь не мирным атомом, всей линейкой химического, биологического и генетического оружия. И не только земным. Первый плацдарм ксеносов. И пусть разумных среди них там не осталось, но остальное зацвело, расцвело и разродилось дико за век.
Мы почти голые, и отнюдь не смешные. А злые тупые девки в том, у кого на какую амуницию хватало. Кредитов же столько – самое скромное одеяние «Цезарь IV». Они платили бешеные деньги – так хотелось пострелять по живым. Это было престижно, это было модно, это было пропуском в высший свет и в высшие же эшелоны бизнеса и власти. А еще это слава. И восхищение миллионов утырков, которые пускали слюни и натирали кровавые мозоли, мечтая о валькириях в своей или чужой койке. Конечно, и просто деньги от поклонников, часто превышающие вложения в несколько раз. И специальный персональный платиновый медальон – вишенка на торте.
Время ожидания тянулось медленно. Я читал очередное произведение Экзюпери, потому что больше ничего не предлагали, а сосед по камере рассказывал, как он меня убьет. Ничего личного, только бизнес. Не все заинтересованные лица согласились с версией изощренного суицида рецидивистов в пресс-хате. Однако Уильям Туша в мою причастность к смерти коллег не верил, поэтому сожалел, что придется отправить к Харону слабака. А мне стала очень импонировать фраза из книги про тотальную уборку на планете, которая заиграла новыми красками.
Здоровенный, два двадцать ростом, улыбчивый малый, как большинство коренных американских негров из гетто – наглый, крикливый, по-детски непосредственный ничуть не сомневался в благополучном для себя исходе после, цитата: «дельца». Наоборот, он побаивался не выполнить заказ, охранники же всем составом болели за Тушу и делали ставки. Вообще, удивительный персонаж невероятно преисполненный превосходством черной расы над всякими «снежками», подло укравшими у них все научные и технические открытия. Белые суки в прошлом настолько обнаглели, что пока негры предавались искусству и созиданию, те похитили у них Иисуса и распяли. Падлы. Сокамернику бы книги писать. Исторические. А он только болтал и болтал.
Еще сосед рассказывал в подробностях, как он меня прикончит, как будет пить кровь, потому что любит ее. И может даже сожрет сердце, ибо такая вера, но сомневался: «стоит ли?», ведь я хиляк, и вряд ли он станет сильнее после акта каннибализма. Дурной, что тут еще скажешь?
Камера видеонаблюдения стала барахлить. Итоги, на вторые сутки сбоев и мата техников мой визави подавился какой-то дрянью, как сообщили следователи – сердцем крысы, и скоропостижно скончался во сне, сжимая в руке окровавленную заточку. Бедолага. Как не пытались привязать меня к инциденту, ничего не получилось. Мои слова подтверждались – Уильям не скрывал приверженности к высокоцивилизованным обычаям предков, вот к ним добровольно и отправился. Спецрейсом. Да и в любом случае, дальше шоу не пошлешь.
Затем охранники пару раз избившие меня после кончины Туши, одурев от безделья, всей сменой, которая благоволила черному властелину, перебрав какой-то сивухи, задохнулась в дыму, разведенного ими же костра в помещении. Зачем, почему? Никто не знал, лишь я на очередных допросах утверждал, что наркотики – зло, а также желал сотрудничать со следствием, рассказывая, как покойники предавались низменным страстям и барыжничали. Улик против меня ноль. Зато Андрей рвал и метал, плевался, грозился и желал мне благополучия, здоровья и счастья, но после смерти. Очередная глубокая проверка показала: импланты в организме отсутствовали, кровь ксеносов нейтрализована, нейрочип переустановили, воткнув один из самых дешевых гражданских, как обычно и случалось. Спасибо, Хельге.
Шоу мне понравилось, а зрители были в восторге, не рады оказались топ-менеджерки. Большие корпорации потеряли двадцать шесть лучших работниц. А после того, как я скормил на глазах у ликующей публики очередную дрянь ксенокрокам, то шестьдесят четыре охотницы вышли из игры досрочно. Внезапный экономический кризис потребовал их присутствия на местах. Рейтинги «Право на жизнь» рвали все и всех. Дичь заработала почти миллиард кредитов. Первое, это на донатах от сотен и сотен миллионов поклонников. Второе, от негласных предложений администрации «игры». Те хотели, чтобы я с особым цинизмом и огоньком гасил очередную звездочку, и это полностью отвечало моим парадигмам.
Впервые за всю историю существования кровавого зрелища финишировали больше ста человек. Обычно ни одного не доходило. А у меня вдруг нашлись сотни тысяч потерянных родственников, даже двоюродный брат одноклассника сестры отписался с уникальным предложением вложиться в перспективный проект. Предлагали сниматься в рекламе, роли в сериалах, вести несколько передач-стримов.
Изменили и негласные правила шоу – чтобы больше к нему ни одного участника из диверсионных спецподразделений класса Арес не подпускали на пушечный выстрел. Обвинения были сняты.
Начались другие глобальные процессы, деятели в верхах вдруг неожиданно осознали какое разумное оружие выковывалось на Границе. Примерили к себе. Вспомнили истеричку Бешенную Суку, мор среди ее близких коллег, сложили два плюс два. И первым делом началась реорганизация Войск Сопротивления Экспансии под руководством Совета.
Радикальных феминисток и гуманистов спустили с цепей, и те сразу обнаружили столько и всего в армии Альянса, не отвечающего современным цивилизационным ценностям, что несколько чинов вынуждены были подать в отставку. Дабы искоренить мужской шовинизм, и дать возможность сильным и независимым принимать участие в справедливой борьбе против инопланетных захватчиков в самых крутых частях все нормативы на законных основаниях были понижены настолько… хорошо Папаша Эндрю до этих славных деньков не дожил. Запрет на прием добровольцев из Диких Территорий, ибо злобные дикари порочили доблестные ВС, как и с удовольствием предавали род людской, подвергались мутациям, превращаясь в боевые машины. Добавим сюда отсутствие почти рабских обязательств у желавших ныне приобщиться к Великому, развязывающих раньше руки «Воронам Одина» для создания воинов света и добра. То есть, нас.
На боеспособности такой шаг сказался лучшим образом. Зрители и жителя Альянса ликовали и, затаив дыхание, наблюдали в течение двух месяцев за суровой подготовкой солдат терра нова, как стойко они преодолевали невзгоды. Даже вопли миру-миров стихли на фоне общего милитаризма и патриотизма. Совет успокоился тогда, когда «Сумеречные», сформированные на базе сгинувшего подразделения, взявшего наше название, и даже часть падл не погнушалась рассекреченными позывными, схлопнулись практически всем кагалом на рядовой операции, а затем за ними последовали «Дикие Коты».
Зачем начинать было заведомо обреченный на провал проект? Черт знает. Смысл точно имелся, но для меня был не достижим. Точнее, я не знал, чего добивались глубинные элиты. Не те допуски, да их никогда и не было. А так, на уровне отбора уже становилось понятно – хана придет всем. Даже у большинства подготовленных солдат без вмешательства в организм реакция в разы была хуже, чем у рядовых ксеносов.
Но ничего на этом не завершилось, деструктивные процессы были запущены, пришел черед гибели тяжелых штурмовых бригад «Вепрей» и «Стальных», которых настолько разбавили мясом… канули в лету отчаянные летуны – «Всадники Апокалипсиса», почти выбили «Черных скорпионов», гигантские потери понес орбитальный десант «Титанов», а основательно потрепанных «Воронов» просто расформировали, признав их эксперименты над людьми в попытках получить идеальных солдат бесчеловечными. Часть персонала отправилась под трибунал, а часть бесследно исчезла.
Подлые ксеносы же, терпя одно сокрушительное поражение за другим от доблестной армии Земли (по сводкам с полей), продвинулись вперед на сто семь километров. И в Альянсе настал мир, покой и благоденствие. Мяса хватало на Диких Территориях, и оно стало вновь очень востребовано, ибо поток желающих среди граждан – отмороженных фемин, трансгендеров и просто тупых кретинов, вписаться в заварушку сошел на нет. Деньги на обустройство нового плацдарма, взамен захваченным, выделялись в огромных объемах, пилились и делали богаче всех участников действа. Рождались новые участники теневого рынка, а старые уходили на покой во всех смыслах данного слова. Может для этого и затевалась реорганизация – передел.
А шоу «Право на жизнь» снова стало предсказуемым. Но последовательницы Артемиды действовали пока как-то без огонька, как и не стремились к участию, порой уступая очередность.
Однако меня это не интересовало. Да и понимал, никто не даст спокойно тратить деньги, которых хватило бы не на одну жизнь, даже после процедур омоложения. Врагов среди «знати» нажил на всех континентах. И только бы шумиха вокруг поутихла, как «здравствуй, несчастный случай».
Я «купил» билет в один конец за сто миллионов лет до нашей эры, потому что порталы пропускали разумных и живых только в одну сторону. Туда. А мне в мире победившего идиотизма не имелось места.
Андрюша, кстати, продержался ровно до пыток тишиной. Не рой другому яму. Хотя остался жив, но впечатлений хватило, уволился из СБ Совета, занялся каким-то мелким бизнесом. На Ингу плевать – достаточно и того, что она все время в перманентном страхе жила. Сама дура. Но свою голову таким не приставишь, не пояснишь на пальцах. До сих пор та не понимала, что «любовь прошла» ровно в тот момент, когда я подписал контракт «без ограничений», дающий многое работодателям в погонах.
Именно он служил разделительной чертой между двумя судьбами, двумя жизнями. Да, тяжело, но ничего не изменишь. Потому что любой выбор заставляет что-то терять, порой ничего не приобретая. И я лучше нее понимал, чем грозят девушке и близким наши тесные отношения. Папаша Эндрю доходчиво пояснил в красках и примерах. Все телодвижения бывшей… это высшая форма дурости.
С родителями и сестрами давно имелась договоренность, не для того, я проходил через Ад раз за разом, чтобы своими же действиями из-за каких-то невнятных соплей и слюней утащить их обратно вниз. Они стали богачами.
А я вроде бы раздал все долги.
Мне не хватало только Хельги, но урна с пеплом с места уничтоженной лаборатории была при себе.
Час Икс и момент перехода. Даже полная боевая экипировка Сумеречных не помогала до конца справиться с некоторым волнением и мандражом. Все время думал, сейчас что-нибудь произойдет, что-то случится и опять все насмарку.
Наконец телепортационная площадка чуть вздрогнула, заискрились электроды над ней, шесть ветвистых молний встретились в центре, запахло озоном, и возник светящийся овал портала.
Выдохнул, окончательно успокаиваясь. Все, теперь меня точно ничего не остановит.
2
– 2 -
Когда я открыл глаза, то ощутил спиной холод влажной земли, шею щекотала трава или мох. Небо совершенно незнакомое почти лазурное с багряными кучевыми облаками тусклым солнцем и отлично просматривающейся огромной красной овальной луной с черным затемнением по центру, похожим на вертикальный зрачок. Око Древних – пришла откуда-то мысль, оттуда же, откуда знал, что сейчас ближе к полудню. Осмыслить новые знания и их источник не получилось. Не успел. Внезапно все собой заслонила пародия на человеческое лицо, очень и очень напоминающее отражение из злого кривого зеркала. Мерзкая зеленая морда глумливо ощерилась, растянув тонкие синие губы и показав острые зубы в шахматном порядке. Как-то вальяжно приблизилась вместе с ревом сирены в голове.
Аларм!
И… рефлексы, вбитые в подкорку, заставили действовать тело автоматически, бездумно. Еще не успел возникнуть даже отблеск любой осознанной мысли, а левая рука оказалась на волосатом затылке, одновременно с ней правая ладонь закрыла твари неестественно желтый глаз. Пальцы с силой зафиксировали захват.
Резкий рывок вправо.
Хруст позвонков.
А мышцы и сухожилия обожгло болью от запредельной нагрузки и кости едва не треснули. «Это как так?!», – успела пронестись мысль-молния, пока я перекатывался в сторону. Вскочил в полуприсяде, оценивая обстановку и выдергивая засапожный нож из-под каких-то обмоток из шкур на тощих ногах, сделанный… лично мной.
И нулевой отклик нейро! Даже иконка отсутствовала. Ничего! Так не бывает!
Рядом валялось тело убитого мною «гобла» или «дикого гоблина» для нормальных, цивилизованных первое название – оскорбление. И они его зачастую смывали кровью. Откуда? Откуда, мать их, я это знаю?
Красное, два черных и белое перо, заплетенные в цвета вороньего крыла косу, рассказали: молодой «воин» в первом боевом походе, а по факту в грабительском рейде, успел убить двух вооруженных разумных и заминусовать меньше десятка, но больше пяти сугубо гражданских. И таких индейцев еще четверо бродило поблизости.
Существо телосложением и ростом приблизительно с обычного тринадцати-четырнадцатилетнего ребенка. Кожа зеленая. Одет товарищ в нечто похожее на кожаный анорак, перепоясанный широким ремнем с овальной пряжкой. В кольце справа на бедре полуметровый томагавк, слева за небольшой квадратной сумкой охотничий нож. За спиной крест-накрест рукоятями вниз висели два длинных кинжала формой лезвий похожих на земную фалькату. Сзади на пояснице аркан, свернутый в кольцо, закрепленный ремешком на хитрой костяной застежке. Рядом с ним круглая фляга объемом литра на полтора. На ногах штаны из грубой и очень плотной материи с кожаными накладками на коленях и заднице. Картину завершали высокие мокасины с бахромой по бокам. Обычная одежда для…
Сука!
При всей продвинутости современных военных технологий, работающий нейрочип выдавал информацию о любом объекте в текстовом виде, а не грузил ее напрямую в мозг в виде образов, воспоминаний, включающих в себя даже запахи. А когда на месте собственных рук ощущаешь и смотришь на тонкие почти детские, к каким дополнительным бонусом пошли худющие мосластые ноги, – становилось страшно до шевелящихся лохм, которые никогда не носил.
Неужели я слетел с катушек?
И где, черт возьми, мой продвинутый доспех? Верх инженерной мысли, шедевр нанотехнологий, мать его?! Его заменила вонючая во всех смыслах этого слова безрукавка мехом наружу с многочисленными «залысинами», надетая поверх залатанного перелатанного «рубища» из грубой ткани. Из такой же были пошиты штаны, в духе сегодняшней моды, чуть ниже колена. Еще оставалось ботинки на высоком каблуке натянуть – ни дать ни взять калифорнийский денди.
Только подготовленная ко всему психика, закаленная в собственной крови и боли, не позволила остановиться, замереть, заорать, подумать об умопомрачении или заняться другим маловнятным дерьмом, ведущим к гибели. Если рядом санитары, и я одного из них сейчас убил, то ничего страшного – всегда мечтал. Издержки их профессии.
И какое-то глубинное понимание, только дичайший всплеск адреналина в крови чуть ранее, в момент, когда пришел в себя, позволил пусть и донельзя коряво, провести вбитый в подкорку прием, чуждый этому телу – «потому что гоблы сильные»! Мне же всего одиннадцать, и гордая мысль, что окружающие всегда говорили, что я выгляжу на два-три года старше.
Повезло в одном. Тварь не ожидала сопротивления – халатная расслабленность и безмерная уверенность в себе до добра не доводили. Зеленомордый отчего-то думал, что я буду парализован минимум до вечера. Вновь «проблеск сознания» и новая куча «воспоминаний». Так и случилось бы, если бы этот урод, который сучий пацан, в чьем теле я оказался, не активировал единственное доступное заклинание в родовом кольце – «замещение души». Он сделал это осознанно, отправляясь в страну мертвых к предкам, но для того, чтобы его не выдернули оттуда за «незримые нити» маги крови или некроманты, сюда попал я…
Сука, сука, сука! Заклинание? Что за херня? Стоп. Хватит!
Если такой бред прорвался из глубин моего мозга, то оказалось многого о себе не знал. Потому что представить подобное… Вряд ли. Как это возможно – не до того. Я здесь. По старине Декарту: мыслю, значит, существую. Остальное – неважно!
Пока следует избегать рукопашных схваток. Несмотря на то, что ростом и статями мы с противниками находились в одной весовой категории, они были сильнее, и их четверо. К слову, на очередную разновидность ксеносов гуманоид совершенно не походил. На колонистов тем более. Или это они так изменились, или… Не думать про «или».
Две-три секунды, чтобы усвоить сумасшедшие вводные данные и оценить диспозицию. Я оказался в небольшом овраге с густо поросшим кустарником краями, поблизости спокойно объедало джух восемь флегматичных элитных гобловских лошадей – тирков. Знания опять пришли будто извне, но мгновенно стали собственными.
А еще эти животные выносливей даже артонских тяжеловозов, по крайней мере так говорил Тарин, владелец постоялого двора, они могли на себе тащить в два раза больше собственного же веса и долго, очень долго. При этом я знал, как выглядел этот чертов или дьявольский тяжеловоз! Более того, вспомнилось и лицо трактирщика, и его квадратная массивная фигура.
Мать!
Рядом уложены в ряд три девицы, находящихся в прострации, я их лично лицезрел впервые, но хорошо знал – Валли, Сангра и Ирма. Связаны веревками по рукам в запястьях и ногах в щиколотках, явно подготавливали к транспортировке. Перекидывай через седло, и ходу. Представительницы слабого пола являлись ученицами лучшей знахарки, целительницы и зальеварки Амелии. Первые смешливые белокурые близняшки – дочери кузнеца Железного Грогана. Последняя – жгучая брюнетка, в лице которой чувствовалась порода – единственная кровиночка главного торговца поселения Хитрого Джилла, тот души в чаде не чаял.
Где-то поблизости, если не убили, находилась их наставница с Айлой – плоть от плоти Крома из рода Волков старейшины нашего… Да, мать вашу, похоже теперь уже «нашего» Черноягодья. Дышали девушки спокойно, глаза были открыты, смотрели в одну точку. Они тоже, как и я, попали под действие «ловца» – одноразового артефакта древних, какие пусть и не часто, но выносили с Земель Хаоса. Мэтр де Лонгвиль, герцогский маг при сотне бойцов, охраняющих Стену, называл их «простенькими парализаторами».
И я так же валялся сейчас бы без движения, точнее, мой донор – Глэрд, по прозвищу Граф, Аристо, Найденыш. Несмотря на реальную принадлежность к древней крови, что он окончательно и доказал делом – активировав заклинание, все прозвища носили скорее насмешливо-уничижительный характер, нежели свидетельствовали об особом положении в социуме.
Любой объект тащил за собой кучу ненужной пока для меня информации, в которой пытался утопить. Главное на текущий момент точно знал сколько врагов. Имелись и плюсы – противник без опыта, первый поход. Не матерые волчары. Но и я сейчас, как пьяный. А еще это тельце…
Убирая обратно нож, забрал у мертвеца кинжалы. Да, это вам не «Палач». Железо со следами ковки, шлифовка не смогла исправить положение, на лезвиях зазубрины, сами они плохо заточены, местами с проступающими пятнами ржавчины. Томагавк порадовал больше. Но тоже – дрянь. Охотничий нож? Мой засапожник лучше.
Вновь окинул уже внимательным взглядом лошадей. Пять под седлами с чересседельными сумками спереди и сзади наездника, поверх которых водрузили баулы, тюки и мешки. На остальных здоровенных мохнатых мускулистых зверюгах поклажа скрывала собой все, а еще сверху она была накрыта какой-то тканью, напоминавшей брезент. На пару коняг дополнительно навесили по два огромных колеса, не сплошных, а с толстыми спицами. Очень похожими на те, что использовали для фургонов переселенцы времен покорения старой доброй Америки. По крайней мере, в сериалах. Как оно было в действительности – никогда интереса к данному вопросу не питал и не проявлял.
Мысли проносились с умопомрачительной скоростью все это продумал за секунду, ее долю. И только теперь взгляд начал цепляться за важное. Два арбалета у седел, к ним болты в тулах и рычаги – козьи ноги. У тройки других в чехлах короткие луки, колчаны, набитые стрелами. Отлично.
Но собственная наблюдательность просто ошеломила. Это я должен был заметить сразу же, вычленить сходу! Однако вышло по-другому. Почему? Нейро! Синдром Джефферсона-Малиновского. Настолько привык к помощи чипа, что теперь автоматически обращал внимание на характерные «засветки», их отсутствие понижало внимательность к деталям, перенося их в разряд второстепенных. Вывод? Помнить всегда об этой коллизии и быть сосредоточенней.
Скорее всего оружие вернули в походное положение, когда гоблы притащили меня и девушек к месту временной стоянки. Почему сюда? Потому что по дну оврага, тянущегося на несколько лиг, можно было дойти вплоть до староимперского тракта, а еще враги пришли скорее всего именно от него.
Дополнительно к арбалетам и лукам шло по количеству врагов пять недокопий-недомечей, а может и глеф – «ирсов». Они всегда крепились позади слева от седока, – это уже остаточная память пацана подсказала, как и то, что все флешбэки скоро исчезнут. Почему? Зачем? Откуда-то я, мать его, знал?! Пока в распоряжении «десять си», разум автоматически перевел в земную систему – около трех часов. Инструмент для смертоубийства имел изогнутое лезвие, походившее на копис длиной около семидесяти сантиметров шириной в ладонь с полуторной заточкой, насаженный на причудливо изогнутую метровую рукоять. Нечто подобное видел у эльфов в эпопее «Удивительные приключения Дадаэль», который смотрел в госпитале. К слову, режиссерка и сценаристка не подвели, занятное жесткое порно получилось. С фантазией.
Луки совершенно не заинтересовали. В старом теле воспользовался бы без разговоров, но в этом вряд ли. Вновь мельком глянул на мозолистые грязные ладони, на изящные тонкие пальцы с обкусанными и обломанными ногтями, с черной каймой под ними. Ладошки. Сука!
Метнулся к не обратившим на меня никакого внимания лошадям, не испытывающим песьей верности к отправившемуся в Ад хозяину. Тирки продолжали методично срезать крупными зубами траву. Флегмы какие. Но это здорово. Лови потом их. На манипуляции человека… Стоп! А человек ли я?! Как на стену налетел, замер будто вкопанный. Нет, все же человек, кожа белая, провел по лицу, нос, глаза и рот на месте. Зубы нормальные. Уши обычные под копной нестриженных волос. Это уже радовало.
Снял «малые самострелы» и один колчан с шестнадцатью тяжелыми снарядами. С огромным трудом, применяя такую-то мать, и это используя рычаг, удалось натянуть тетивы и вложить по болту с трехгранными бронебойными наконечниками в направляющие пазы. Отметил, что конструкция арбалетов очень и очень близка к современным земным аналогам, даже материалом плеч служил какой-то композит. Спусковой механизм странный, массивный, накладной. Были и другие нюансы, которые пока изучать не имело смысла и времени. Прицельных приспособлений нет, но с десяти метров я не должен был промахнуться.
Пригнувшись, преодолел подъем – одиннадцать шагов по пологому склону оврага, почти прополз по прорехе в густых кустах. Поблизости раздавались довольные крики, лающий смех и сдавленное мычание. И не просканируешь местность, не используешь импланты на сенсорику. Как будто не просто сразу просели, притупились все органы чувств, но и лишился части их. А так и было. И это несмотря на то, что реципиент обладал по мнению окружающих «звериными» нюхом, зрением и слухом. «Древняя кровь – это вам не водица! Себя проявляет», – важно объяснял калека-«опекун» Харм собутыльникам, замечавшим необыкновенные способности пацана. Хотя «боевые» товарищи, прокуренные, просмоленные и пропитые за три шага от себя не почувствовали бы и вонючего мерзкого мрока – нечто похожее на крысу, по факту, живая мертвечина…
Мать!
Стоп! Все это сейчас неважно! В который уже раз с трудом вынырнул из потока дерьма, оценочных мнений и суждений.
Плевать!
Пока плевать!
В Серый лес мы не углублялись, сойдя с древней имперской дороги возле рощи тархиров. Зашли всего лишь шагов на двести, здесь на небольшой поляне, я уже знал, что увижу.
Слева одноногий так и продолжал оставаться на месте в полуподвешенном состоянии. Он, когда получил из кустов пару стрел в грудь, попытался вскочить, опираясь на копье, а в другой руке сжимая топор, появившийся будто по волшебству. Но еще два коротких мощных болта, выпущенных из самострелов пригвоздили сорокалетнего косматого, здоровенного в юности мужика, к стволу ильмы. А, вообще, в очередной раз смог изумить пацана калека своей ловкостью и моментальной реакцией на внешние угрозы.
Неподалеку от покойника гоблы прислонили к дереву связанную Амелию, руки ей вывернули за спину, она дергалась, пытаясь ослабить путы. Во рту кляп, судя по обкромсанному подолу юбки – именно из нее его и соорудили. Похоже зеленые твари поймали их с Айлой арканами или взяли еще какой-то хитростью, а не обездвижили, как нас. Кстати, где дочка старосты?
В момент нападения те отправились на поиски красных грибов, а три девчонки собирали метрах в двух от меня синий зимнецвет, я же следил за набирающейся глиняной плошкой, куда стекал сок тархира – огромного дерева похожего на ксенодуб. Может это была и смола, потому что после суток с доступом воздуха, жидкость превращалась в светло-коричневую плотную тянущуюся массу. Вновь лишние!
Заглушили нас мгновенно одним ударом – это важно. Радиус действия артефакта, судя по эффекту из обрывков воспоминаний пацана, около четырех метров, при активации тот издавал характерное шипение в течение секунд пяти – именно на него обратил тот внимание, затем последовал гулкий удар по барабанным перепонкам, и людей парализовало. При этом человек мог дышать, даже смотреть в одну точку, мыслить, обращаться к заклинаниям. Так? Вроде бы. Выводов на текущий момент два, из-под «ловца» можно уйти – Харм и Аскольд в семи шагах не пострадали, второй, боезапас у урюков был ограничен всего одним магическим предметом. Иначе бы на травнице и ученице тоже использовали его, как и на взрослых мужиках. Но это лично я попытался восстановить произошедшие события. Однако как они соотносились с этой реальностью? Черт его знает. Посмотрим. Плохо другое, долбанные информационные пакеты от Глэрда – как те неожиданные вспышки – слева, справа, позади и впереди. И постоянно под руку. Нет все быстро и разом загрузить. Или отключить нахрен. Мне хватало вводных.
Неподалеку от мертвеца валялась рогатина Аскольда и его же небольшой круглый щит. Подлый трус во время атаки на калеку мог воспользоваться заминкой, и сам напасть на гоблов. Хвастливый ублюдок, а не «опытный» воин, как любил он рассказывать пацанам истории о славных походах и многочисленных подвигах.
И наш герой, в лучших традициях, предпочел прямо с корточек в кувырке рвануть в кусты, оставив оружие и бурдюк Харма, к которому в тот момент прикладывался. Расслабились суки, до ворот и сторожевого поста всего лишь две лиги, то есть около трех – четырех километров. А пока аристо занимался сбором сока, который таскал плошками и двумя кувшинами в небольшой бочонок рядом с выпивохами, те степенно беседовали, курили и глотали мерзкое пойло – орм. Это самогон, выгнанный из браги ольки – фиолетовой сладко-кислой очень вонючей ягоды, который даже после двойной перегонки дико смердел. Он настаивался минимум декаду на каменной полыни. В результате получался продукт, условно-годный для употребления и который согревал холодными зимними вечерами, дарил сладкие сны. И бил по мозгам мощно – не раз и не два калека с духами беседовал, дико прыгал на одной ноге, рвал свою бороду, хватался за топор и даже как-то изрубил в щепки стол и два табурета. Скорее всего, получался какой-то наркотик на алкогольной основе.
Стоп!
Хватит дерьма!
Так вот, индейцы несколько раз выстрелили вдогонку Аскольду, один из них с заплечным ранцем, свободной вариации на тему древнего солдатского вещмешка – сидра, передав лук товарищу и выхватив томагавк, устремился в погоню.
Странно как-то…
И опять оценка диспозиции, воспоминания и прочая ерунда не заняли больше десяти – пятнадцати секунд. Гомон справа. Там метрах в десяти крохотная низина, где бил из-под трех камней ключ. Из неглубокого блюдца вода вытекала крохотным ручейком, русло которого терялось затем в зарослях джуха. Прежде, чем подобраться ближе сбегал еще раз к лошадям, захватил сразу три ирса.
В принципе, если даже Аскольд не ушел от погони, можно попытаться укрыться от гоблов в чащобе, враги в любом случае надолго здесь не задержались бы, пусть это и претило бы душе паренька. Вон какой негативный окрас вызывали действия труса, а сам благородный сучара вместо того, чтобы сдохнуть, коль выпала такая стезя, предпочел кинуться не просто в объятия Мары, но на свое место, где для него был подготовлен персональный Ад, выдернул другого человека. Абсолютно непричастного ни к бедам, ни к горестям пацана, чтобы никто не мог дотянуться даже в загробном мире. Падла!
Другое дело, что в Черноягодье относились к тем, кто предавал родичей, а таковыми для Аскольда были девицы и знахарка, очень и очень негативно. По их уложениям – Закону предков, зубами требовалось недругов рвать. А ведь беглец принадлежал к роду Медведей, одному из самых уважаемых в поселении, пусть и не главная ветвь от него, но все же. Сейчас, если удастся мне спасти всех представительниц прекрасной половины, можно смело говорить о многих преференциях. Первая, самая легко просматриваемая, захватить колоссальную добычу, не только по меркам нищего Глэрда, но и состоятельных односельчан. Боевые трофеи, добытые в Землях Хаоса или Тьмы, даже герцогом не облагались налогом, и принадлежали целиком и полностью тем, кто их взял на клинок. Главной тут была строка – «не взирая на возраст».
Второе, отомстив за Харма и бросив в погребальный костер трупы его убийц, я по местным поверьям, даже если не признают того боги (как выглядело данное действо мальчишка не знал), по законам становился полноправным наследником одноногого калеки, так как других родственников у него не имелось. Последний представитель рода Ворона. Таким образом, появлялась крыша над головой и возможность избежать местного детдома. Именно страх перед последним, останавливал мальчишку, не давая пуститься в бега. Хотя он готовился два последних года.
Третье, у меня сразу появится множество должников из самых влиятельных семейств Черноягодья, которые не позволят сожрать сразу остальным пацана. Из-за чего? Трофеи и наследство калеки. А еще, можно было взять за гланды Амелию и в счет долга жизни потребовать обучить нужным профессиям. Ибо почему только самые богатые девки вокруг? Потому что плату за науку женщина брала немалую, непосильную для безродных или из худых семейств. Зато активы будущих невест после ее трех-четырех годовых курсов взмывали на недосягаемые для остальных высоты. Более того, позволяли женщинам, какие в большинстве случаев права голоса не имели, его получить. Например, присутствовать на больших советах и других собраниях, высказываться.
Поэтому гоблов требовалось вырезать. И у меня имелось для этого все – два выстрела за один заход, три ирса, кинжалы и томагавк. Подобрался ближе, решая, как поступить. Прислушался вновь. Неразборчивые голоса. Гранату бы, и накрыть всех разом.
Мда, похоже от встряски мозги на место не встали. Какая к чертям граната? Может еще арт поддержку запросить? Просто окажись я в своем теле, даже голым – никто бы живым не ушел, не понадобился ни «Палач», ни тем более «Кречет». Давно бы остывали. «Бы, бы, бы»! Выругался про себя и на себя. Здесь… Зла не хватало. И никакой радости от будущего. Если все это не сон, не бред и не последствия перехода, что тоже не нужно выкидывать из головы как невозможное, то для достижения своих же физических показателей… А возможно ли вообще такое без продвинутой биоинженерии, основанной на достижениях космической цивилизации? Вот-вот.
Сука, нейро и импланты. Приложил ладони в виде локаторов к ушам. Теперь удалось расслышать, гоблы тоже говорили на всеобщем. Впрочем, ничего удивительного, мало кто его не использовал.
– …ждать Несси. Тюрик! Прикончи старуху – заслужил, стрелы и остальное собери, – отчетливо донесся тявкающий командный голос, – Мы с Анто девку пока растянем! Мирик дела сделает, вернется. Там ему дадим пол си, пусть порадуется. И нужно уходить. Посмотри еще чем Лиск занимается, должен уже закончить с погрузкой. И помните! Чтобы с аристо даже волос не упал!
– Вазги Сян, может лучше эту бабенку вместо мальчишки возьмем? – прогундосил «шакальим» голосом кто-то, – Сочная! Мясистая! Потом еще ее и съедим! Выгодно!
– Будет, как я сказал! Кто тронет мальчишку, лично кожу сниму! А хольк затем брошу к мрокам! Все ясно? Баб взяли трех. Выделим тебе потом одну в счет доли. Больше никого брать не будем. И так добычу взяли – не довезем. Уэльюнис лучше не гневить, она и так налила нам полные чаши меда. Колья приготовил? Вот и вбивай!
Сразу пришло понимание старуха – это Амелия. Надо же. Красивая и горделивая брюнетка среднего роста лет тридцати, худая, но с большой грудью, осиной талией и длинными ногами. При этом огромные глаза сапфировые, необыкновенной глубины. Мальчишку от ее взгляда в дрожь кидало. Тонкие черты лица, нос чуть с горбинкой. Чем-то похожа на Ирму или та на нее. И еще, добивание беззащитных пленных у тварей отчего-то соотносилось с некой наградой.
План сложился довольно простой. Ждем появление первого. Минусуем. Контролируем. Перезаряжаем. Атакуем остальных. Добиваем. И встречаем последнего, если Аскольд его не отправил к демонам. Но последнее – вряд ли.
Буквально через десять секунд на поляне появился расслабленный гобл. Морда зеленая, довольная. Длинная черная коса по пояс, в которой отсутствовало белое перо. Похоже, именно в погоне за ним хотелось тому зарезать знахарку. Одет и статями, как и первый, один в один брат близнец.
Не доходя до женщины, он медленно, явно рисуясь вытащил с шелестом оба кинжала из ножен, гнусно ухмыльнулся:
– Плохо, что ты сдохнешь быстро! Но я постараюсь, доставить тебе наслаждение – перед смертью успеешь помучиться. Для начала вскрою…
Амелия с вызовом и с презрением посмотрела в глаза твари. Красава, во всех смыслах данного слова.
Я целился, ощущая вновь насколько слабы руки. Необычным было и отсутствие целеуказателя, а также приближения при фокусировании взгляда. Нейро бы все просчитал, рассчитал и выдал предполагаемую траекторию снаряда. Опять пожалел даже не об имплантах, а об отсутствии именно чипа.
Тяжелый болт вошел гоблу между лопаток ниже шеи, не дав завершить монолог. Тело бросило вперед и чуть в сторону, подскочил к нему в четыре шага, и проконтролировал сипло хрипящего гуманоида, воткнув лезвие ножа в висок. Оно легко пробило и кожу, и кость, после чего урод окончательно обмяк, и задергался в конвульсиях.
Теперь бегом обратно. Возиться с распутыванием женщины нет времени, да и не было желания из-за опасения, что она испортит все каким-нибудь импульсивным финтом. Судя по взгляду, Амелия мне послала столько лучей добра… Красавица.
Пригибаясь, стараясь не шуметь, добрался до ключа. Здесь, выглянув из-за густых кустов, обнаружил, как и полагал, еще двоих зеленых индейцев. Они, забыв обо всем, с азартом привязывали огненно-рыжую фигуристую девушку к вбитым в землю кольям, желая растянуть ее в виде звезды. Несмотря на отчаянное сопротивление Айлы, с руками будущие насильники уже справились, теперь очередь дошла до ног. Судя по перекошенному лицу – жертва явно не радовалась предстоящему хардкору.
А твари отморозки. Была огромная вероятность, что они упустили Аскольда, а тот в любом случае побежал к Стене, там пост, и воины герцогской дружины вместе с магом. При самом плохом развитии событий десяток ГБР прибудет сюда через час-полтора. Но почему тогда решили насиловать здесь и сейчас, а не где-то в безопасной берлоге? Не рвать отсюда когти? Налетели, взяли добычу, скрылись, и там уже расслабились? Почему они поступали по-другому?
Думая, я уже наводил острие наконечника на гобла отличавшегося от убитых собратьев, он был выше их на голову и шире в плечах. Но главное, имел круглый шлем с наносником, поверх которого красовалась голова какого-то хищника, точнее шкура с частью клыкастого черепа, еще спускались по спине два ряда разноцветных перьев, между которых чернела толстая длинная коса.
Оцеола вождь Семинолов, мать его!
Точнее, яркий представитель золотой молодежи, второй сын какого-то «военного» вождя. А по сути, предводителя шайки рыл в четыреста, если верно провел идентификацию. Нейро-нейро, очень ты облегчал подобные задачи. Сразу бы выдал всю доступную информацию о клиенте, которую я когда-либо слышал, видел или помнил. Кроме этого, чип обращался к внутренним базам данных, а еще был подключен напрямую к спецсети.
К моему сожалению на индейце имелась полноценная кольчуга до середины бедра, поверх которой местами крепились небольшие пластины. Присутствовал один аутентичный наплечник на левом плече, на какой пошел череп какого-то хищника. Его утыкали разнокалиберными шипами, видимо, на страх врагам, другого функционального применения я не видел.
На всякий случай приготовился второй раз тоже стрелять именно в этого утырка. Все сомнения относительно пробивных способностей оружия и боязни попасть в лезвие кинжала, которое служило дополнительной защитой спины, успокоил тяжелый и надежный болт, который легко пробил доспех ниже шеи, войдя по самое черно-красное оперение между лопаток. Краем глаза наблюдая, как швырнуло вперед тело твари, я схватил с земли второй арбалет. И практически навскидку выстрелил во второго фигуранта. Тот зачем-то в этот момент нагнулся, оборачиваясь, даже открыл рот, в который и влетел чуть снизу смертоносный снаряд. Шпагоглотатель умер практически без мучений.
Главарь дергался в конвульсиях, а я торопливо принялся перезаряжать арбалеты. И не успел. С противоположной от меня стороны, проломившись через густые заросли, на поляну вывалился последний гобл, который еще по пути принялся истерично докладывать:
– Вазги Сян! Нужно уходить! С хуманом решил, но патруль оказался близко-близко! Будут здесь самое большее через два си! С ними шаман…
Фразу он не закончил, а мгновенно оценив обстановку, швырнул неприцельно в мою сторону томагавк, будто материализовавшийся в руке, сам ушел перекатом от возможной атаки, и рванул из-за спины изогнутые кинжалы, висящие рукоятями вниз.
Я, не обращая внимания на топор, который пролетел мимо и с силой вонзился в ствол тархира, отбросил в сторону арбалет, и хватая подготовленный заранее ирс, три гигантских шага оказался в двух метрах от индейца. Дикий гоблин с визгом прыгнул навстречу, изображая мельницу.
Мне удалось отклонился влево, а вражеское кривое лезвие разминулось с лицом в каких-то сантиметрах, даже порыв ветра ощутил. Сука, не тело, а… И коротко размахнувшись, выворачивая до боли в запястьях рукоять глефы, рубанул врага. Сила удара оказалась чудовищной, конец лезвия разрубил незащищенный бок, и даже позвоночник не остановил его. Хлынула кровь, завоняло требухой.
Допрыгался. Но все равно, контроль.
Главарь пока пускал кровавые пузыри, отходил. Но я не стал ждать, поэтому поставил и здесь точку. Осматриваясь с огромным трудом, перезарядил оба арбалета. Вроде бы тихо.
Все?
Память паренька отчетливо говорила, что амба. Но я на всякий случай выждал минут пять. Мало ли. Ладно, теперь пленницы. Вонь от разрубленного противника усиливалась, кровь же пахла вполне себе по-людски.
Айла с задранной юбкой, выпучив глаза, пыталась видимо кричать, но тряпка во рту позволяла издавать только сдавленное мычание. Девушка дергала свободной ногой, точнее пыталась ее свести с привязанной. Да, даже в такой ситуации в первую очередь думала о «чести». В таком обществе подобное поведение понятно и закономерно. А так, здорово, что не добрались, не испортили суки. Иначе позор бы на всю жизнь. Там только в омут, замуж никто «нормальный» не возьмет. И плевать всем, что стала жертвой насилия.
Я шагнул вперед. Неожиданно замутило, повело в сторону так, что едва не врезался в близстоящий толстенный ствол. Сам не понял, как оказался на земле. И здесь, как любили говорить лирики, сознание покинуло бренное тело.
3
– 3 -
Четкая картина всех событий, произошедших с мальчишкой, «загрузилась» наконец-то полностью, слилась с моей памятью. Точка отсчета находилась приблизительно за пять лет от сегодняшнего дня.
В тот день, после Второй Сумеречной ночи, Харм совершал обход владений в поисках даров местного Посейдона – Карнеса. Одноногому принадлежал кусок берега длиной около трехсот шагов – от рукотворного канала, созданного еще древними мастерами, и до скальной гряды, врезающейся острым шипом метров на пятьдесят в Студеное море.
Калека подумал, что ему улыбнулся сам бог, когда обнаружил после шторма потрепанную лодку и в ней живого представителя какой-то ветви древней аристократии. О чем свидетельствовало родовое кольцо на указательном пальце правой руки. Малолетний пацан, навскидку лет восьми-девяти, настолько натерпелся, пока его носило по волнам, что ничего не помнил, повторял одно слово: «глэрд». Еще он почти не понимал всеобщего языка, являвшимся универсальным для всех и корни которого уходили во времена Древней Империи, подмявшей под себя практически всю Ойкумену.
За такую находку можно было получить солидный куш от родственников или, как вариант, от их врагов. Харм почему-то думал о тысяче полновесных золотых. Вбил себе в голову эту сумму так, как скрайс вколачивал зазубренный средний шип в тело бедолаг. Одна из причин мечты лежала в преданиях. Ведь именно столько получил славный Олаф Бург лет сто назад нашедший в пустыне ребенка, оказавшимся сыном наместника Южной Ренейской провинции. Более того, счастливчик стал одним из самых влиятельных вельмож при дворе и даже удостоился чести предстать перед Императором. Титуловали главу государства именно с большой буквы и произносили с благоговением, а иных имен или прозвищ занимающий трон не имел. Но о социальном лифте калека не мечтал, лишь о деньгах.
Потирая руки от мыслей о будущих гонорарах, тот не только приютил мальчишку, но тряхнув мошной купил козу, чтобы отпаивать инвестицию молоком – в доме спасателя кроме воды и различного по крепости алкоголя других напитков не имелось.
И как только возобновился путь до Северного Демморунга – речной крепости и форпоста Великого герцогства Аринор, находящегося в двадцати лигах от Черноягодья по суше, отправился с мальцом в комендатуру. Представителей властных структур в Черноягодье не просто проигнорировал, а матерно послал подальше.
– Алчные выжиги обязательно обманули бы. И денег бы взяли в три раза больше! А еще награду прикарманили бы! Уж я-то знаю! – потрясая кулаком, часто объяснял собутыльникам причину такого поступка.
Мальчишку опросили насколько это было возможно, точно установили полный возраст – шесть лет, а затем долго колдовали с какими-то непонятными амулетами, и Харма с «находкой» отправили восвояси, приказав ждать результата запроса в Имперскую канцелярию. Предлагался и второй вариант, переправить Глэрда, как записали пацана в документах, в Халдагорд, столицу герцогства, где располагался приют для сирот благородного происхождения. В таком случае калека мог получить пять золотых за хлопоты и неудобства. Со злорадным смехом будущий «миллионер» от предложения отказался. В итоге, по законам пришлось раскошеливаться самому уже на двадцать монет из презренного металла, чтобы по всем правилам оформить опекунство до совершеннолетия, а именно до семнадцати лет. Жадность и вера в близкую удачу сотворили настоящее чудо, превращая скрягу, чья «бережливость» в родном поселении стала притчей во языцех, практически в неудержимого мота.
Обычная судьба таких найденышей незавидна – лучшая доля холопство, худшая рабство, а отнюдь не получение новых родителей на ровном месте. Причем малолетку ни в первом, ни во втором качестве никто не стал бы держать в Черноягодье – сразу продали бы торговцам живым товаром. Оставлять его было невыгодно – местным за каждого невольника приходилось платить дополнительный налог. И не в медяках.
Однако здесь на стороне пацана выступила древняя кровь. В герцогстве, являющимся частью Империи с довольно обширными правами, привилегиями и частично автономией, за надетый на обладателя родового кольца ошейник грозила мучительная смертная казнь. Удачный расклад для такого злодея – петля или топор. Но в большинстве случаев прямой билет до Кровавых островов, где продолжали практиковать жертвоприношения и демонопоклоничество, несмотря на запреты и борьбу с Первородным Злом последователями Трех Святых. Впрочем, воинственный орден из Красной пустоши особыми правами и преференциями в Империи не обладал, а уж на Землях Хаоса тем паче.
Для занимавшихся живым товаром имелось пренеприятное свойство идентификатора аристо – снять или скрыть кольцо было невозможно. Оно по желанию владельца «проявлялось» через перчатки, даже латные, если пациент терял конечность, автоматически возникало на другой и так вплоть до шеи. Видимо, кто-то проводил соответствующие опыты, учитывая однозначные свидетельства. Конечно, многочисленным королевствам, независимым графствам и баронствам людей и нелюдей, как и другим образованиям, не попавшим под эгиду или пяту местного супергосударства, было плевать с высокой колокольни кого заковывать в цепи, если это не противоречило их законам.
Сведения об окружающем большом мире, его истории и географии, мальчишка, обладающий феноменальной памятью, черпал из рассказов «наставника» и других жителей Черноягодья. Харм большую часть времени пребывал в крепких объятиях Бахуса, поэтому ценность информации от него можно смело было делить на два, а то и на три, как вариант, умножать на ноль. Впрочем, недалеко от него ушли и остальные селяне, каких жизнь за пределами их болота не интересовала совершенно.
Однако закон, учитывая статус «опекуна», позволял принуждать к труду мальчишку, чем и воспользовался калека. Уже через полгода после прибытия в Черноягодье, Глэрд довольно хорошо понимал местное наречие и мог взять на себя часть работ.
Например, собирать ту же роску – черную ягоду. Самое интересное, плод Земель Хаоса, похожий на крупную черешню, в девяноста из ста случаев имел радикально красный цвет. Малая часть экземпляров носила синий окрас, и совсем уж редкостью являлись антрацитовые.
Другое дело, что даже плохие родители старались своих чад оградить от такой участи, да и сам Харм, потерял конечность не в многочисленных схватках с мертвецами, орками, пиратами или купцами, а в клешне жука-плавунца.
Кроме опасности от некрофауны, часть которой рождала у меня воспоминания о представителях ксеносов, и агрессивных вполне живых тварей, сам процесс являлся той еще каторгой. Приходилось по десять-двенадцать часов проводить по колено, а где и по пояс в ледяной воде пусть и с частыми перерывами для обогрева на суше.
В памяти мальчишки огромное место отводилось страшным картинам, как от сырости и постоянного холода не спасал костер в общем шатре. Как приходилось разминать и растирать скрюченные пальцы на руках и ноги. Обработанные соком тархира бахилы, сшитые в единое целое с безразмерными штанами, затрудняли движения, но без них и таких же краг, вряд ли кто-то смог продержаться даже день. По вечерам в глотку пацану вливали вонючую горькую настойку, от которой поднимался жар от живота к голове вместе с тошнотой. Когда же он хотел выблевать эту гадость, то получал затрещины, и дополнительную порцию дряни.
– Чтобы лихоманка и харкучка не взяли! А то сдохнешь тут! На тебя и так уже прорва денег ушла, – приговаривал ворчливо калека под довольный хохот собутыльников, которых проживало во времянке семь-восемь человек.
Грязная во всех смыслах артель. Вонючая.
Но вполне возможно некоторые лекарственные свойства зелье имело, ведь несмотря на сырость и антисанитарию, кроме насморка другие напасти обходили Глэрда стороной. Дрянная еда в ограниченном количестве шла дополнительным бонусом, отчего мальчишка постоянно испытывал голод. И так пятнадцать-двадцать дней в году. Ровно столько длился сбор.
Еще одна доходная статья калеки – берег, на который часто выбрасывало обломки судов и содержимое их трюмов. Притаскивало ото всюду и другой «мусор», в виде плавника, морских водорослей – чесменки и брюхожора, первые использовались для производства плотной прочной грубой ткани и веревок, последние составляли львиную часть корма домашней скотины. Порой волны выбрасывали настоящих чудовищ, скорее всего, глубоководных обитателей. Да, всего не перечесть. Но главное, янтарь. Он особенно ценился среди колдунов всех мастей, зельеваров, артефакторов и алхимиков, потому что подходил для создания различного рода магических средств и предметов, но и стоил минимум втрое дороже, чем обычный.
Конечно, Глэрд выполнял и множество другой домашней работы, но в основном, в силу малого возраста и отсутствия домашнего хозяйства – принеси-подай. Здесь его судьба ничем не отличалась от большинства поселковых ребят, тех тоже приучали к труду с самого раннего детства.
