Закрытое сердце

Если бы я только знал, во что ввязываюсь, когда подавал документы на машиностроительный факультет. Это всё из–за Азалии, вечно она с промыванием мозгов: «Ты должен найти своё призвание и делать то, что тебе нравится».

Теперь я студент первого курса. Поскорее бы закончился этот треклятый учебный год. Основные предметы мне нравились, я исправно их посещал, но дополнительные…

В моём представлении всё должно было быть просто. Там, где я не успевал, я бы давал взятки. Деньги решают многое, но, как оказалось, не всё. Встречались принципиальные индивиды с заскоками, которые трепетно относились к своим дисциплинам и изощрённо издевались над студентами. К счастью, таких преподавателей было меньшинство.

Я распахнул двери. В просторной аудитории стоял гул голосов. Кто-то ходил, кто-то сидел и даже были те, кто носились между рядов. Студенты…

И кто из них она?

– Благодатских! – громко рявкнул я, отчего в аудитории повисла гробовая тишина. Десятки глаз устремились в мою сторону.

– Тебе она зачем? – на меня вылупилась девчонка с первой парты.

– А тебе какое дело?

– Самое прямое, я она и есть. Что надо? – как-то совсем неприветливо спросила она.

– Записаться на сбор мусора, – я бесцеремонно уселся на её парту.

Это взлохмаченная выдра хмыкнула.

– Ты ничего не перепутал?

– Я бы с радостью перепутал, но нет. От Марины Борисовны, – пояснил я и окинул её оценивающим взглядом. Так себе, бледная и невзрачная в безразмерном свитере, с вороньим гнездом на голове, заколотым карандашами. Правда, глаза выразительные и обрамлённые длинными густыми ресницами. Кого– то она мне смутно напоминала.

– А-а-а-а, – засмеялась девушка и на её щеках вырисовались озорные ямочки. – Борисовна любит отправлять двоечников ко мне. А уж как я люблю двоечников … – девушка предвкушающе потёрла ладошки. Сразу видно сумасшедшая. Я всегда предпочитал обходить девушек со странностями стороной. От таких никогда не знаешь чего ждать. Я же любил просчитывать действия других людей.

– Суббота или воскресенье?

– Что? – не понял я.

– Когда сможешь? Так, в субботу в 17.00 убираем территорию университета. В воскресенье в 10.00 встречаемся на территории центрального парка.

– А может, я тебе денег дам и ты сама справишься? Сколько хочешь? – предложил я.

А что? Студентам деньги нужны, а судя по тому, как выглядела Алиса, ей бы точно не помешало посетить салон красоты или обновить гардероб.

– Заманчиво, но нет, – хмыкнула она.

– Почему? – удивился я, не ожидая такого ответа.

– Слушай, можешь валить к Борисовне и с ней договариваться. Моё дело маленькое и я его выполняю. Записываться будешь? – встала в позу принципиальная гордячка. Ладно, чёрт с ними.

– Мне субботу и воскресенье и ещё один день.

– О-о-о! Замечательно! Борисовна целых три наряда выписала? Чем же ты её так допёк? – девушка подалась вперёд, желая услышать историю моего провала. Огонёк интереса зажёгся в её глазах.

– Не твоё дело.

– Ок! Не опаздывай, понял? Я халтурщиков не люблю, – и снова стала безразлично-отстранённой.

И вот это её: «Понял?» вернуло меня на пару лет назад. Меня накрыло неприятным осознанием.

Я её вспомнил!

Как она с блеском в глазах защищала свой проект.

Как судьи потрясённо смотрели на меня, когда я вычеркнул её из списка кандидатов.

В тот день я присутствовал вместо своего отца. Он был главным спонсором этого конкурса.

К несчастью для неё у меня оказался решающий голос.

Лишь бы она не вспомнила меня. Такая церемониться не будет, сожжёт и пепел развеет.

Неприятная личность.

Я поспешил убраться от её внимательного серого взгляда.

Глава 2

Глеб

Такси припарковалось рядом с территорией университета. Я расплатился и покинул салон автомобиля, пропитанный запахом дешёвых сигарет.

Мне нестерпимо хотелось поднести к губам никотиновую палочку и протолкнуть в лёгкие густой дым. Как же всё это происходило не вовремя.

Если бы два года назад мне кто-нибудь сказал, что Глеб Лихин будет собирать мусор. Скорее всего, этот кто-то сильно пострадал не только морально, но и физически.

Попытался вспомнить, что читал в последней книге, которую мне рекомендовал мозгоправ. «Служение обществу помогает развивать смирение, переключить фокус внимания». Кто придумал этот бред? Чёрт, почему так сложно быть человеком?

Я неохотно направился вглубь сквера. Множество берёз и елей окружали стены величественного серо-зелёного здания, в котором грызли гранит науки разновозрастные студенты.

Осмотрелся по сторонам, насчитал семь человек. Они уже начали собирать мусор. Молодые ребята в тёмной, непримечательной одежде. Сложилось впечатление, что они специально оделись попроще. Похоже, я один припёрся на сбор мусора в пальто от «Brioni».

И где эта выскочка?

– Опоздал! – мне навстречу спешило чудо в жёлтых резиновых сапогах и коричневом флисовом костюме с чёрной жилеткой-дутиком поверх кофты. На её голове красовалась шапочка «бомжа». Сколько ей лет? Два годика?

– Пять минут не считается, – огрызнулся я.

– Доставай перчатки, мешок и собирай всё, что валяется. Снег сошёл, сам видишь, студенты – свиньи. – Она обвела рукой кучки разношёрстного мусора от пластмассовых бутылок до стаканчиков из-под кофе. – Ребята уже начали, помогай. Чего уставился?

– Перчатки? – растерянно переспросил я.

– Ну да. Но если хочешь, можешь, конечно, голыми руками собирать, но я бы не советовала…

– Мешок?

– Ты издеваешься? Мало того что вырядился как на свидание, так ещё и не подготовился? – отчитала она меня как нашкодившего мальчишку.

– Почему не предупредила?

– Я не думала, что ты такой безголовый! – взгляд её выразительных глаз прожигал насквозь, бескрайнее море надменности плескалось в них.

Кажется, она специально меня не предупредила. Неужели, мстила за предложенные деньги?

– А я не думал, что взрослые девушки могут одеваться в стиле бешеного шмеля.

– Что ты сейчас сказал? – она нахмурила лоб, отчего по его середине пролегла злобная морщинка.

– Проехали…

– Ребят! Тут один олень перчатки дома забыл. Кто–нибудь прихватил запасные? – крикнула девушка, обращаясь к студентам.

Я проглотил оскорбление.

Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…

Вдох… Мне нельзя срываться.

К нам подошла миловидная девушка с копной светлых волос торчащими непослушными кудряшками в разные стороны. Она была одета в тёмно– синюю куртку и джинсы с чёрными ботинками. Девушка робко улыбнулась и протянула мне пару ярко– жёлтых перчаток.

Пожалуй, с такой я бы встретился пару раз. Но нет.

– Привет, я Тая. Я раньше тебя не видела, новенький?

– Глеб. Я временно.

– М-м-м, – как-то разом сникла девушка.

Я посмотрел на неё ожидающим взглядом.

– Мешок! – опомнилась она и, сняв рюкзак с плеч, стала рыться в его содержимом.

– Вот, держи: мусорные мешки. Если что-то будет нужно, обращайся. Я с радостью помогу.

– Так! Хватит стоять, работаем! – к нам подлетела Шмель и отстранила от меня милую девушку. – Ты направо, она налево!

– Надолго мы тут? – раздражённо спросил я.

– Пока весь мусор не соберём.

Первое время я озирался по сторонам. Мне казалось, что все наблюдают за тем, как я подбираю с земли грязные обертки и окурки, но в мою сторону никто не смотрел. Даже редкие случайные прохожие вели себя спокойно. Никто не смеялся и не тыкал в меня пальцем.

Я нагнулся и присел раз пятьсот, а грёбаные окурки, бумажки и бутылки не желали заканчиваться. Неприятным открытием стало то, что к седьмому мешку мусора икры ног стали ныть. А я считал себя спортивным человеком, регулярно посещающим спортзал.

Перчатки ужасно сдавливали руки, не мой размер. Я не понимал, чего мне хотелось больше: сделать глоток ледяной воды или затянуться сигаретой.

Сука, разве трудно выкинуть в урну?

Меня заполняло настойчивое желание настучать по голове всем тем, кто мусорит. Я вспомнил, как сам два года назад выкинул в открытое окно бутылку газировки и получил этой же бутылкой по голове от бешеного Шмеля. А сейчас был вынужден собирать в её ненормальной компании мусор. Азалия бы сказала, что это карма.

Я рассмеялся.

– Веселишься? – перед глазами возникли жёлтые сапоги. Вот, чёрт! Как у неё, получается, так бесшумно подкрадываться?

– Нет. Сошёл с ума от количества мусора. Теперь я, кажется, понимаю, почему ты такая.

– Давай заканчивай и тащи мешки к мульдам, – распорядилась ведьма.

Расстояние до мусорных баков было метров двести. И когда, совершая третий заход, я приволок остатки мусора, мои руки ныли, а состояние было такое, словно я пару часов занимался в спортзале.

Осмотрелся вокруг в поисках шмеля и увидел, как эта пигалица с каким– то парнем катила тележку, нагруженную мешками с мусором. Воздуха стало мало, к лицу прилила кровь. Я сжал кулаки.

Дышать, Азалия говорила дышать, чтобы успокоиться. Считать до десяти.

Один, два, три…

Когда тележка со шмелём поравнялась со мной, я угрожающе прошипел:

– Какого черта!? Если у вас была тележка, почему я ходил туда– сюда десять раз и тягал мешки с мусором на себе. Посмотри на мою одежду! На кого я похож?

– Упс! – Шмель пожала плечами и довольно улыбнулась.

– Сука!

– Олень!

– За базаром следи, – вступился за неё паренек, который катил тележку.

– А то что? – усмехнулся я. По моей крови заструился адреналин, требуя выхода.

– То! – огрызнулся он. Парень уступал мне в весовой категории, да и ростом был ниже. Прокатить его скалящуюся рожу по прошлогодним листьям не составило бы мне труда. Но нет. Нельзя, даже если очень хочется.

Вокруг нас стали собираться остальные ребята, с любопытством наблюдая за происходящим.

Я снял перчатки и швырнул в Шмеля, намереваясь уйти, пока ещё мог контролировать свою злость.

– Ну ты и урод! – возмутился смертник с тележкой.

Я подался ему навстречу, ведомый лишь одним желанием: заткнуть. Как вдруг мне наперерез кинулась Шмель и заключила в крепкие объятия. Да что там заключила, кажется, она полностью на мне повисла. Я опешил от её поступка.

– Отцепись! – рявкнул я.

– Ага, сейчас!

Попытался её стряхнуть, но она лишь крепче в меня вцепилась, закинув ноги мне за спину. Руками цепко обвила мою шею. Старательно изображая обезьяну, повисшую на пальме.