– Отец… А ведь это первый раз, когда все четыре Фейриса собрались в одном месте! – радостно заметил младший принц, взглянув на брата и дядю.
– Да, это тоже знаменательное событие, – согласился Фейрис первый и поторопил сына занять своё место.
Как только принц уселся на троне, гимн и аплодисменты стихли. Пока отец готовился произнести свою речь и настраивал микрофон, Фейрис четвёртый осмотрел парадный зал. Больше всего он был поражён главной достопримечательностью базы, теми гигантскими ледяными изваяниями, нависавшими прямо над ней. Сквозь них с поверхности пробивался слабый синеватый свет, создававший в зале ещё более чарующую атмосферу. Хоть принц и понимал, что между ним и арктическим покровом лежат тысячи тонн воды, создавалась иллюзия, что эти громадные глыбы льда неумолимо падают, чтобы расплющить «Кит» об океанское дно.
И вот, король, собравшись с мыслями, заговорил:
– Ну, господа, вот мы и в сборе, можем начинать праздновать! Что послужило поводом для нашего сегодняшнего торжества, я даже не стану оглашать. Всем и так прекрасно известно, в какой день и сколько лет назад родился тот, кто теперь носит титул «младший принц неоатлантов»! Эх, дорогой наш именинник… – обратился он к Фейрису четвёртому. – Я до сих пор содрогаюсь при мысли, что бы было, если бы мы с твоим дядей семнадцать лет назад не договорились спрятать тебя на «Медузе»… Скорее всего, ты бы не дожил до этого дня! Ну ладно, не будем о грустном, ибо твоё детство – самое подверженное опасностям время, уже позади. Сегодня ты вступаешь в новый период жизни – взрослость, становишься, как говорится, «своим собственным». Самостоятельность, независимость и всё тому подобное придёт к тебе именно здесь и сейчас. Итак, довольно общих слов! В качестве поздравления я очень хотел рассказать, как проходил этот день у меня, целых сто сорок восемь лет назад, просто чтобы ты сравнил и понял, насколько ты счастлив. Удивительно, полтора века для меня пролетели, как мгновение… Когда-нибудь и тебе предстоит это почувствовать. Я так понимаю, ни для кого не секрет, что происходило во вселенной в те времена?
Все согласно закивали.
– Верно, Вторая Межгалактическая война, самая разрушительная за всю историю. Уже только поэтому ты счастливее меня в тысячу раз! Твой дед проводил со мной это торжество под канонаду защитных орудий и доносившиеся из космоса взрывы звездолётов… Как сейчас помню дрожащее над нашими головами силовое поле… Этот кошмар не передать. Флот джуганоидов стоял совсем близко, казалось, ещё чуть-чуть, и они проделают в поле брешь и ворвутся в атмосферу… Тогда мы ещё не знали, чем закончится битва, и нам было по-настоящему страшно. Итак, у меня не было столько гостей, сколько есть у тебя сейчас, со мною были только самые родные и любимые, два неоатланта: мои отец и брат. У каждого из нас в тот вечер на душе были мрачные предчувствия, и ели мы молча, без всяких тостов и речей. А как только пробило двадцать часов – именно это было точное время моего рождения, – я встал, поклонился и попросил у отца благословение на вступление в армию. Сначала он жутко ругался, мы даже подрались, но потом нам с братом удалось убедить его, что у наших воинов начнётся небывалый прилив сил, если я возглавлю контратаку, и мы отбросим врагов за пределы системы. В конце концов он согласился с нашим планом. Вот так и получилось, что сразу со дня рождения я отправился на фронт, поднимать своим присутствием боевой дух наших солдат.
Выждав небольшую паузу, монарх продолжил:
– Конечно же, такого дня рождения, в страхе и печали, я не пожелал бы никому, и уж тем более не хотел бы, чтобы мои сыновья получили подобный жизненный опыт. И вообще, единственной целью моей жизни после всем известного… инцидента… стало именно благополучие моих детей. Я имею полное право считать, что принятыми мерами я спас их обоих от смерти! Я не требую и не буду требовать от них никакой благодарности. Их счастье – вот всё, что меня волнует. Моего старшего сына я женил, он, по его собственному признанию, доволен моим выбором. Скоро я буду дедом, и тогда… О, тогда я наконец перестану опасаться за судьбу династии! Моего младшего сына я оградил от заговорщиков, он никогда не знал и никогда не узнает того беспрерывного многолетнего страха, в котором жили я и его брат. Он рос и воспитывался здесь, среди Земледельцев, за самым надёжным щитом из всех возможных… Неудивительно, что теперь он сам захотел пополнить их ряды! Я, признаться, много раз пробовал его отговорить… открыть перед ним перспективу государственной службы… Получив нужное образование, он мог бы возглавить любое из наших министерств! Но все, даже самые заманчивые мои предложения были отвергнуты. Даже «министр обороны»! Я ценю это в личностях. Подобная несгибаемость характера, упорство в достижении поставленной цели дорогого стоят. Я считаю, что мой сын, как никто иной, подходит на ту должность, которую сам себе желает – генерал Земледельцев из него выйдет хоть куда! Я хочу пожелать тебе, мой родной, удачи в твоём будущем нелёгком труде! А теперь – прими мой подарок! Я очень постарался, уверен, ты будешь без ума от счастья!
Пока монарх договаривал последнюю фразу, в зал залетел небольшой квадрокоптер. В считанные секунды он пересёк зал, приземлился на стол напротив Фейриса четвёртого и, скинув небольшой конверт, улетел обратно. Принц не замедлил проверить содержимое конверта. Вытащив оттуда синюю карточку с эмблемой Космических Игр – двумя прописными белыми буквами «К» и «И», – Фейрис четвёртый потерял дар речи. Лишь только сдавленный возглас: «Невозможно!» вырвался из его груди. Да, принц держал документ, подтверждающий регистрацию участника на Космических Играх, вещь, добыть которую было его первоочередной жизненной целью! Он повертел её, рассматривая каждую деталь, каждый узор. Карточка, в свете напольных прожекторов, переливалась в его руках всеми оттенками голубого, синего и фиолетового цветов. Глаза принца загорелись, стук сердца и дыхание, казалось, прервались. В его воображении одна за другой всплывали картины, как он, на церемонии открытия Игр, под гимн неоатлантов проезжает мимо трибун, полных межгалактической знати, на колеснице, запряжённой тремя белыми лошадьми в позолоченных попонах, а перед экранами телевизоров за каждым его движением следят миллиарды восторженных глаз.
– Отец!.. Это же… чудо!.. – проговорил Фейрис четвёртый, не в силах оторвать взгляда от заветной карточки.
– Если что, резервная копия хранится в Королевском Дворце, в моём кабинете, в сейфе. Пароль – цифры на задней стороне.
– Не волнуйся, папа, я буду хранить её, как зеницу ока! – пообещал младший принц, в первый раз в жизни, в порыве чувств, назвав короля папой. – Но расскажи на милость… как тебе это удалось? Всем известно, что жюри Игр не подчиняется даже королям, на него нельзя оказать давление! Как ты меня зарегистрировал без прохождения отбора?
– Всё предельно просто, сын мой! – гордо произнёс Фейрис первый. – Я сделал так, чтобы ты остался единственным неоатлантом-аристократом, подавшим заявку на участие. Думаю, бесполезно умалчивать, как именно я это сделал… Всё равно расскажут… Я немного пригрозил нашей знати. И ты остался единственным претендентом… Как ты знаешь, в этом случае отборочное испытание не проводится. А вот твой напарник из плебеев очень скоро станет нам известен – как раз после прохождения отборочного этапа.
В Фейрисе четвёртом вновь вспыхнул огонёк той неприязни, которую он испытывал к тирании отца. Грозить смертью всем аристократам, которые подадут заявку на участие в Космических Играх! Надо же было додуматься! Теперь у принца уже никогда не будет возможности узнать, взаправду ли он лучший во всей расе неоатлантов! Ещё и это пренебрежительное отношение к простым гражданам…
К счастью, этот огонёк угас так же быстро, как и загорелся, не позволив имениннику поссориться с отцом.
– Итак, господа, сына я поздравил, подарок подарил, теперь наступает время для тоста. Я хочу поднять этот бокал, – в руке короля появилась чаша с красной жидкостью. – За Землю и её хранителей. Без Земли мы могли бы надолго забыть о статусе великой державы, без Земледельцев – не смогли бы удержать планету. Наше счастье, что люди до сих пор не знают об истинных объёмах и разнообразии своих ресурсов! Такое обилие полезных ископаемых, металлов, драгоценных камней и минералов не может не поражать. Все три базы Земледельцев и все корабли Космофлота построены исключительно из земных материалов! Вино в моём бокале – и то произведено на поверхности этой планеты! Дичь, овощи, фрукты, словом, всё, что сейчас лежит на ваших подносах, тоже росло там, наверху! Все наши пищевые корпорации возят продукты прямиком отсюда! А что бы мы делали после Первой Межгалактической, не имея в распоряжении Землю? В нашей радиоактивной почве даже сорняки бы не выросли, мы бы просто задохнулись! Все те деревья, спасающие Нибиру от миллиардов тонн парниковых газов, выращены на привозном, земном грунте! Помните об этом каждый раз, когда будете отдыхать в их тени. И не забывайте, что без наших доблестных Земледельцев мы бы не смогли так беспрепятственно пользоваться земными дарами! Люди с каждым годом становятся всё мощнее и опаснее, они ищут нас, пытаются завладеть нашими месторождениями. От полного господства над своей планетой их отделяют только Земледельцы, поэтому должность генерала – одна из самых ответственных в нашем мире. И я искренне счастлив, что моему сыну она заранее пришлась по душе. Никому, кроме него, я не смогу доверить этот пост с такой уверенностью. Да здравствует младший принц! – закончил Фейрис первый.
– Да здравствует принц!!! – подхватили, захлопав, аристократы. – Да здравствует король!!! Да здравствует империя!!!
Некоторое время гости чокались под выкрики тостов, после чего разом осушили свои бокалы и принялись за закуски. Фейрис четвёртый восседал на своём троне, сжимая в руке заветную карточку, понемногу поедая одно из блюд и наблюдая за всеобщей оживлённой трапезой. Ещё никогда он не завтракал с таким аппетитом! Запахи вкуснейших яств, какие только существовали во вселенной, витали в воздухе и, смешиваясь друг с другом, становились от этого ещё более манящими и привлекательными. Этот перерыв уже начинал затягиваться, длился десять минут, но думать о следующих этапах праздника было пока рано – свою речь должен был произнести брат, ближайший после отца кровный родственник.
Вдруг, случайно обратив внимание, Фейрис четвёртый заметил, что из-под его тарелки выглядывает кусочек бумаги – это определённо была какая-то записка. Достав её и убедившись, что больше под тарелкой ничего нет, принц быстро пробежал глазами по строчкам. В записке было сказано:
«Господин принц, я буду ждать Вас в 16—00 на 13-ом ярусе. У меня для Вас тоже есть подарок. Существуют некоторые причины, по которым я не могу подарить его на церемонии. Настойчиво прошу Вас оставить эту записку в секрете.
Сэр Октавиан, министр внутренних дел Нибируанской Империи»
Фейрис четвёртый восстановил в памяти облик министра – тот был в их мире крайне известной личностью, – и принялся искать его среди гостей. Сэр Октавиан сидел за первым столом, с краю, рядом со всеми остальными министрами. Этот неоатлант являлся типичным представителем своего сословия: щупленький, седовласый полуторавековой старичок в официальном костюме, с хитрыми прищуренными глазами и тонкими бледными губами на морщинистом, идеально выбритом лице. Он держал свою непропорционально большую голову повёрнутой ровно на принца, наблюдая, как именинник читает его послание. «Что же это за подарок, который нельзя преподнести на церемонии? Может, это нечто запрещённое или крайне опасное, то, что отцу видеть нельзя? Интересно, интересно…» – задумался младший принц, убирая записку в карман. У него возникло твёрдое намерение прийти на тринадцатый ярус в указанное время. Чисто из любопытства.
Внезапно зал смолк. Фейрис третий жестом показал, что готов, и, забрав у короля микрофон, поднялся со стула, чтобы поздравить именинника.
– Брат мой! – вступил он. – Я всегда желал тебе только добра, и ты это прекрасно знаешь. Всю твою жизнь, – ты это, без сомнения, подтвердишь, – я был тебе поддержкой и опорой. Мои ежемесячные визиты были самыми яркими событиями твоего детства, они не давали тебе забыть твоё истинное, королевское происхождение, не давали забыть, что где-то есть и другая, куда более свободная жизнь, к которой надо стремиться… Я никогда об этом не рассказывал, но все наши с отцом ссоры начинались как раз из-за этого. Да, исключительно из-за моих полётов на Землю! До сих пор не понимаю, какую опасность могли представлять столь безобидные мероприятия, особенно если учесть, что каждый день со мною пересекаются по несколько десятков вооружённых неоатлантов… Итак, я немного отошёл от сути. Как все знают, на протяжении последних восьми лет я фактически исполнял обязанности короля. Ты не представляешь, брат, насколько это, оказывается, сложная работа! У меня не было ни одной свободной минуты, а график расписывался на годы вперёд! Иногда, правда, папа подменял меня и предоставлял мне возможность побыть с Изабеллой. Сам понимаешь – если уж у меня не было времени на свидания с собственной женой, то летать к тебе на Землю каждый месяц, как раньше, я тем более не мог. Вместо этого мы с тобой созванивались по передатчику. Ты всё время говорил, что тебе не хватает живого общения, что дядя и Земледельцы, пусть и очень стараются, но не могут восполнить тебе ту утрату, что ты понёс – утрату возможности общения со сверстниками. Я, помнится, один раз предложил подарить тебе личного дроида, чтобы он тебя занимал, но ты сразу же ответил…
– Что дроиды не имеют души и самосознания, что с ними нельзя дружить и общаться на равных! – закончил фразу Фейрис четвёртый.
– Вот-вот, – подтвердил старший принц. – но время ведь не стоит на месте, верно? – тут он немного повернулся, и, обращаясь уже ко всей аудитории, продолжил. – Должен сообщить вам, что около месяца назад Королевское конструкторское бюро неоатлантов закончило свой, возможно, самый смелый проект – экспериментального дроида «модель-сто-тридцать-два» под кодовым названием «Михаил». Он самостоятелен, способен автономно мыслить и иметь свою точку зрения, у него есть чувство собственного достоинства, свой неповторимый характер и темперамент, эмоции, фантазия, способность к созиданию и целеполаганию!
По залу разнёсся удивлённый и немного испуганный шёпот. Издавна ходили легенды, что атланты когда-то создавали роботов, наделяя их чувствами в одинаковой мере с собой. Как рассказывала одна из этих легенд, роботы однажды взбунтовались, и атланты не были полностью истреблены лишь чудом. Неудивительно, что новость, оглашённая Фейрисом третьим, вызвала такое беспокойство. Повторения этой страшной легенды никто не хотел.
– Но при всём этом, – повысил голос старший принц, унимая поднявшийся шум. – он всегда будет верен своему хозяину. Без приказа нашего именинника он никому не сможет принести зла, а я достаточно хорошо знаю моего брата! При отсутствии видимой угрозы такого приказа никогда не последует. Сила искусственного разума в его руках – под надёжной защитой! Этот робот будет его сегодняшним подарком. Он уже ждёт тебя в «Соколе», брат!
Фейрис третий говорил ещё достаточно долго – привычные поздравления, в отличие от рассказа о подарке, были основной частью его речи. Старший принц преподнёс брату множество крайне лестных пожеланий, расхваливал и чествовал его, как того и требует от близкого родственника атмосфера дня рождения. Всё это были простые семейные поздравления, не лишённые пафоса, но всё равно куда более душевные, чем речь короля. Как только старший принц закончил и объявил: «Да здравствует Фейрис четвёртый!», гости осыпали его и именинника очередной порцией аплодисментов.
Выждав, пока овации утихнут, король взял микрофон и обратился к аристократам:
– Что ж, господа, теперь у вас есть ровно полчаса на подготовку к балу. Поскорее заканчивайте с трапезой и можете звать сюда всех, кого привезли с собою!
Гости вновь принялись за еду, теперь уже в более быстром темпе. Младший принц растерянно посмотрел на дядю, сидевшего напротив. Неужели он не захочет выступить? Почему генералу Земледельцев даже не предложили произнести тост в честь племянника? Фейрис второй в ответ лишь улыбнулся, пожал плечами и, едва раскрывая губы, на беззвучном шпионском языке Земледельцев произнёс:
– Всё-таки я военный, а не оратор!
Племянник его прекрасно понял.
Глава 3
Праздник и побег
Бал, начинавшийся через несколько минут, был у младшего принца первым в жизни. Конечно же, танцевать он умел – это был один из обязательных Земледельческих навыков, но смутное беспокойство его всё равно не покидало. Завтрак закончился, дроиды прибрали со столов, гости достали передатчики, позвонили, и вскоре на двадцать первый ярус поднялись домочадцы аристократов – те самые жёны, дети, давно уже являвшиеся взрослыми юношами и девушками, и прочая родня. Также с ними явились и несколько десятков Земледельцев-офицеров. С их приходом общее количество гостей на двадцать первом ярусе возросло чуть ли не впятеро, и дроидам-носильщикам пришлось несколько раз спускаться на склад, чтобы принести оттуда дополнительные стулья. Специально привезённый с Нибиру симфонический оркестр разместился вдоль стекла купола, кавалеры пригласили дам, и начался первый танец…
Бал длился два часа и прошёл с огромным успехом. Фейрис четвёртый, как и положено имениннику на подобных торжествах, блистал в самой гуще событий и произвёл на всех большое впечатление. Почти все сегодняшние гости впервые увидели принца во взрослом возрасте, и многие, беседуя, отметили, что он вырос прямо-таки мечтой всех благородных невест своей планеты. Красивый, спортивный, умный, потрясающая родословная, истинно военная выправка, аристократ и в разговоре, и в движениях… Ещё и такая романтическая профессия – Земледелец! Рост, правда, для неоатланта средний – чуть ниже двух метров… Но какое это имело значение! Прогуливаясь в толпе в перерывах между танцами, Фейрис четвёртый украдкой подслушивал эти разговоры и был ими немало польщён.
После бала в программе праздника шла опера. Её король со старшим принцем тоже привезли прямиком с Нибиру. Опера эта была не совсем обычной – «летучей», все артисты в ней использовали специальную реактивную обувь и парили перед зрителями, окружённые голографическими декорациями. Такой труппе не нужна была сцена, нужны были лишь высокие потолки, которыми двадцать первый ярус обладал. Сюжет у постановки в этот день был особый, из жизни Земледельцев, опера называлась «Гибрид». Это была история первой любви между неоатлантом и землянкой, история крайне трагическая: в её финале военный суд постановил расстрелять и самого Земледельца, и его возлюбленную, и их ребёнка – первого в истории гибрида двух рас. Всё это было очень похоже на очередное предупреждение… «Тьху! Как дядя выбирал!» – ругался принц у себя в мыслях. Опера ему не понравилась. Исключительно из-за сюжета.
Следующим этапом дня рождения была охота. «Кит» всплыл, проломив над собой лёд, и отряд из трёхсот неоатлантов выбрался на поверхность Арктики. Охота была подарком принцу от его дяди – именно генерал, рискуя разругаться с братом, ещё за месяц до праздника уговорил монарха разрешить этот выход. Поначалу король сильно нервничал, видя вокруг себя столько вооружённых аристократов, каждого из которых он в душе считал заговорщиком. Спокойно охотиться он смог, только приставив к себе отряд Земледельцев. Объектом поиска сегодня были белые медведи, самые опасные и потому самые желанные как трофеи хищники этой зоны. Дротиковые ружья неоатлантов били крайне точно, и буквально через час в руках охотников оказались аж два десятка медведей. Принц и здесь успел отличиться – усыпил единственную за всю охоту особь, весившую больше полутонны. Сфотографировавшись с добычей и забрав несколько самых крупных медведей, охотники вернулись к «Киту».
* * *
База вновь ушла в глубь океанских вод, оставив после себя – на раздумье людям, – колоссальную брешь во льду, длиною больше километра. Гости вернулись на двадцать первый ярус, где дроиды-уборщики за время их отсутствия уставили столы новыми порциями деликатесов и отмыли до блеска пол. Стрелки часов к тому моменту уже перевалили за два часа дня. Наступало время для заключительного этапа праздника – церемонии вручения подарков.
Фейрис четвёртый снова занял своё почётное место на троне и наблюдал, как аристократы достают и ставят перед собой коробки в разноцветных обёртках, проверяя, не помялись ли они. Король, дождавшись, пока все подготовятся, объявил церемонию открытой и решил начать со вступления.
– Сын мой, придумать для тебя последний, общий подарок оказалось делом нелёгким. Ты, вроде бы, ни в чём не нуждаешься! Я советовался со всеми, чьё мнение считал достойным, но ни одного нормального предложения так и не поступило. Некоторые подсказывали мне подарить деньги. Деньги? Банально. Да и зачем тебе Нибируанские деньги здесь, на Земле? Другие советовали подарить тебе какое-нибудь приключение, яркие эмоции. Но и этого добра у тебя навалом! Сегодня ты выбрался на земную поверхность и удачно поохотился в Арктике, через несколько дней ты выступишь на Космических Играх, а через месяц, я в этом уверен, ты станешь Земледельцем и отправишься на своё первое задание! Это ли не приключения? Я уже было отчаялся, думал, придётся ограничиться карточкой и дроидом, как вдруг мне позвонил твой дядя и сообщил, что знает выход. Да, без него мы бы никогда не догадались, чтό для тебя есть «достойный подарок»!
После этих слов монарха министр обороны вытащил из-под стола внушительных размеров чёрный дипломат, на крышке которого красовалась позолоченная латинская буква «S», и, подойдя, вручил его имениннику.
– Набор класса «S»? Для выполнения особо опасных миссий на Земле? Что ж, вы действительно не прогадали с подарком! – сказал Фейрис четвёртый. – Он мне очень пригодится, когда я стану Земледельцем!
Со свойственной ему нетерпеливостью, младший принц откинул крышку, и сильно удивился, так как дипломат был пуст.
– Здесь ничего нет! – голосом, полным непонимания, воскликнул он.
– Это ненадолго! – намекнул ему министр обороны.
– Видишь ли, сын мой, – объяснял король, пока министр возвращался на своё место. – это общий подарок, поэтому и дарить мы его будем все вместе.
Церемония длилась даже больше, чем опера – почти два часа. Фейрис первый с перерывом в несколько секунд объявлял одну из присутствующих высокопоставленных персон, и эта персона с коробкой в руках подходила к принцу и клала принесённую вещь в её ячейку в дипломате, взамен получая от именинника слова благодарности и рукопожатие. Смысл такой долгой церемонии был даже не в заполнении дипломата, а в личном знакомстве Фейриса четвёртого с гостями, которые все, как один, желали «отметиться» перед монархом. Полностью укомплектованный набор класса «S» стал как бы приятным дополнением к этому. Именинник с самого начала догадывался, что в дипломате соберётся неповторимая, эксклюзивная коллекция предметов, так необходимых настоящему Земледельцу при выполнении его долга. И он не ошибся. Грамотно используя все предметы из этого дипломата, бывалый Земледелец мог бы одновременно и развязать мировую войну на Земле, и предотвратить таковую. Лишь некоторыми, самыми заурядными отсюда вещами принц пользовался на тренировках, а о действии остальных ему оставалось только догадываться.
Как только церемония закончилась, отец, брат, дядя и гости снова объявили пир.
* * *
Дождавшись четырёх часов дня, именинник незаметно улизнул из главного зала со своим подарком-дипломатом и отправился на тринадцатый ярус, на встречу с министром. Этот тринадцатый ярус представлял из себя длинную изогнутую галерею, протянувшуюся от «хвостового плавника» до самого «носа» базы вдоль множества иллюминаторов. Галерея эта была настолько узка, что четверо неоатлантов в ряд не смогли бы здесь протиснуться. На её левой стене были вывешены портреты великих Земледельцев, служивших на «Ките» в разные времена – своеобразная «доска почёта».
Сэр Октавиан уже ждал Фейриса четвёртого, стоя у одного из иллюминаторов, всматриваясь в океанские глубины и напряжённо что-то разглядывая.
– Вы опоздали на две минуты и тридцать одну секунду… – проговорил министр, как только принц приблизился к нему. – Ну, ничего, по случаю дня рождения вам простительно.
– Что вы там увидели? – спросил именинник, которому было непонятно столь пристальное внимание министра к какому-то объекту за стеклом.
– О, отсюда открывается такой прекрасный вид… Посмотрите, если интересно.
Принц подошёл к соседнему иллюминатору. Сэр Октавиан подсказал, что смотреть надо вниз. Там, на глубине, оказалось… кладбище подводных лодок. Их здесь были сотни, они лежали горками, переломанные напополам, разбитые на кусочки, дно было полностью покрыто их ржавым, искорёженным металлом.
– На протяжении вот уже более полувека сюда, пытаясь уничтожить «Кит», приплывают человеческие субмарины, – рассказывал министр. – Но их встречают звуковым оружием. Им просто сминает корпуса! Разумеется, у землян нет ни единого шанса, и они это поняли, поэтому в последнее время сюда приплывают только беспилотники – они проверяют, стоит ли база на месте.
– Весьма занятная история, – отметил Фейрис четвёртый. – Но мы здесь всё же по другому поводу. Где ваш обещанный подарок?
Сэр Октавиан засунул руку в нагрудный карман пиджака и вытащил оттуда золотые часы с толстым ремешком из змеиной кожи. На циферблате был нарисован герб Земледельцев – белый фон, планета Земля, окружённая лавровыми листьями, и две перекрещённые на ней шпаги.
– Нет!!! Я не приму это!!! – вскричал младший принц, сразу догадавшись о предназначении предмета и оттолкнув руку министра. – Часы со считывателем эмоций! Да они уже пятьсот лет как запрещены! Теперь я понимаю, почему вы не подарили их на церемонии! Конечно, вас бы сразу арестовали! Откуда они вообще у вас взялись?!
– Мы конфисковали их у одного криминального авторитета, – спокойно отвечал сэр Октавиан. – Мой господин, примерьте их…
– Вы хоть понимаете, какие будут последствия?! – не унимался Фейрис четвёртый. – Это ведь нарушение декларации о свободе мысли! Вплоть до Межгалактического суда!
– Вам это не грозит, поверьте, эти часы очень хорошо маскируются под обычные, возьмите их, – продолжал уговаривать министр.
Больше минуты они горячо спорили, пытаясь определить, можно ли и насколько опасно носить часы со считывателем эмоций. В конце концов сэру Октавиану с его ораторским талантом удалось убедить принца, и тот согласился надеть свой подарок.
– Вас даже никто не заподозрит! Вы же сын короля неоатлантов, разве станет кто-нибудь проверять столь благородного представителя нашей расы?
– Если я буду их носить, мне будет в пору усомниться в моём благородстве, – заметил именинник, рассматривая запретные часы на своём левом запястье.
– Здесь, на Земле, можно всё! В декларации же не прописано, что нельзя считывать эмоции землян! – снова доказывал свою точку зрения министр. – Земледельцев крайне редко проверяют межгалактические комиссии! Даже если что-то подобное случится, ваш брат вас спасёт! Он без пяти минут полноправный король!
– Ну допустим… И что же они могут считать?
– Всё, что угодно! От злости до любви! Любое душевное состояние того, кто рядом с вами! Плюс встроенный детектор лжи! По-моему, весьма полезная вещица в вашем будущем «ремесле».
После этих слов циферблат перекрасился в жёлтый. Не дожидаясь вопроса принца, сэр Октавиан пояснил:
– Это отражение моей радости! Вам ведь понравился мой подарок, я это чувствую!
– Понятно… А какие ещё цвета бывают?
– Вот, – тут министр протянул имениннику свёрнутый в свиток листок бумаги. – Это список всех цветов, в которые они могут перекраситься, и пояснения к ним.
Фейрис четвёртый положил свиток в дипломат, и, попрощавшись с Октавианом, хотел было удалиться, но тот вдруг ухватил его за рукав и прошептал:
– Мой господин, а не хотите ли вы побывать… в настоящем человеческом городе?
Принц резко обернулся, как будто его ударили током.
– Что вы сказали? – переспросил он, хотя всё прекрасно слышал.
– Из надёжных источников мне известно, – будто крадучись, всё тем же шепотом продолжал министр. – Что поглядеть на цивилизацию людей изнутри было и остаётся вашей самой сокровенной мечтой. И я хочу помочь вам её исполнить, тем более, у нас уже есть всё необходимое! Ваш корабль, «Сокол», на котором вы с дядей приплыли сюда, вы же умеете управлять им?
– Погодите-ка… Вы предлагаете мне тайно покинуть «Кит»?! – ужаснулся именинник после небольшой паузы. – Самовольно подняться на поверхность?! Уж извините, но это просто безумие! Во-первых, за ангаром круглосуточно следит дежурный Земледелец. Он не выпустит меня просто так! И даже если я каким-то чудом выберусь… отец будет в ярости! Он будет в ярости, даже если я только попытаюсь уплыть без его ведома! Это прямое нарушение безопасности династии! Нам эта выходка с рук не сойдёт. При его знаменитом характере… вам тоже достанется!
Сэр Октавиан лучше всех во вселенной знал, что такое «знаменитый характер» короля неоатлантов, ведь именно его министерство проводило расследования и расправы над «неугодными» и «потенциально опасными» личностями. Меньше всего ему хотелось провиниться перед монархом! Подталкивать его любимого сына к отправке на поверхность и быть в этом уличённым – это было бы преступление против государства!
– Не думайте, что я настолько близорук, – сказал министр. – Конечно же, я всё это продумал. С вашим отцом мы поступим вот как: уже когда вы покинете базу, я подойду к нему и объясню, что вы уплыли обратно на «Медузу»! Что вам внезапно надоело праздновать! Да, он сильно удивится… но у него нет причин не доверять моим словам. Я ведь его ближайший помощник! А что дежурный… Это гораздо легче. Любой подданный империи теперь боится меня, как огня! Моей просьбы будет вполне достаточно. «Пасть» откроется, вы уплывёте… Осечки не будет!
Фейрис четвёртый погрузился в раздумье. Идея, предложенная министром, не давала ему покоя. И вправду, когда ещё представится возможность свободно побродить по человеческому городу, не выполняя никакой миссии и не подвергаясь опасности, ежесекундно там сопровождающей каждого Земледельца? Праздник на «Ките» будет длиться три дня, этого вполне достаточно для небольшой «экскурсии»! Однако и под гнев короля принцу попадать вовсе не хотелось.
– А вдруг они… Всё же… Решат проверить? – усомнился он. – Отец, брат, дядя…
– В этом случае они позвонят вам на передатчик. Найдите тихое место и объясните, что вы у себя в каюте! И успейте вернуться на «Медузу» до того, как закончится праздник. Вот и весь фокус!
– Хе… – именинник всё больше смелел. – Это вы здорово придумали! Но вы так рискуете…
Октавиан рассмеялся.
– Считайте это ещё одним подарком от меня! Дерзайте, господин принц, пока можете! Наберитесь впечатлений до отвала, для этого и существуют дни рождения!
– И всё-таки, объясните честно: зачем вам это надо? – продолжал сомневаться Фейрис.
– Вы мне не доверяете?
– Я не верю в ваше бескорыстие, – поправил его младший принц.
– Что ж… вы правы, я никогда ничего не делаю просто так, – признал министр. – Понимаете ли, в истории… бывает всякое… Иногда и младший принц в семье внезапно восходит на трон! В таких случаях лучше быть с ним в хороших отношениях.
– Вы зарабатываете себе моё расположение? – догадался Фейрис четвёртый. – Для этого вы помогаете мне исполнить мою главную мечту?
– Можете называть это и так. Я просто хочу… отпечататься в вашей памяти в позитивном свете! Так вы готовы? – спросил Октавиан, чувствуя, что принц уже достаточно загорелся идеей.
– Хм… Даже не знаю, что сказать… – замялся Фейрис четвёртый, хотя в душе уже всё решил. – В общем-то, я никогда не боялся… Что-нибудь нарушить… Я поплыву наверх! – объявил он наконец. – Но в ваших интересах оставить это строжайшей тайной. Иначе я разделю с вами гнев отца! – пригрозил он министру напоследок.
* * *
Поборов все оставшиеся сомнения, младший принц отправился в ангарный отсек. Он помнил, что внутри «Сокола» его ожидает один из его подарков – экспериментальный дроид модель-132 по имени Михаил. Знакомство с этим чудом техники интересовало Фейриса четвёртого ничуть не меньше, чем предстоящее путешествие по миру людей. Он до сих пор не забыл страшные легенды, которые дядя рассказал ему в детстве, об ужасающих сверхроботах, однажды истребивших половину расы атлантов, и это воспоминание будоражило его воображение. Отыскав свой корабль среди десятков звездолётов гостей и открыв входную дверь, именинник прошёл в переднее отделение, кабину пилотов. Там он и встретил своего «терминатора».
Михаил стоял около приборной панели спиной к двери, склонившись над кнопками. Дроид оказался коротко подстриженным блондином, примерно одного роста и на вид одного возраста с Фейрисом четвёртым, телосложение его уже по изначальной задумке разработчиков было спортивным, идеально симметричным и пропорциональным. Одет он был в простую, повседневную одежду без тени богатства или чопорности. Услышав дверь, Михаил обернулся. Увидев перед собой Фейриса четвёртого, он тут же сделал шаг ему навстречу и широко заулыбался, обнажив свои неестественно белые зубы. Удивителен был его цвет глаз: вместо ярко-зелёного, как у всех представителей атлантических рас – тёмно-карий.
– Привет, – проронил именинник, не зная, с чего начать разговор.
– Ну здравствуй, младший принц неоатлантов! – шутливо произнеся громкий титул, поприветствовал его дроид.
Подойдя ближе и подкрепив приветствие рукопожатием, Михаил вдруг заметил дипломат с набором класса «S».
– Это… твой подарок? – спросил он поражённо.
– От олигархов, – подтвердил именинник, пока ещё настороженно присматривавшийся к своему собеседнику.
– Ну, я, собственно, и не сомневался. Это же набор шпионских вещичек для Земледельцев, да? Ценная штука… Можно глянуть?
Принц протянул дипломат дроиду. Тот на весу открыл его и, пробежав глазами по предметам, завистливо цокнул. Пробормотав ещё что-то насчёт важности и дороговизны набора, Михаил захлопнул крышку.
– Ой, что же это я? Совсем забыл! – отставив дипломат, воскликнул дроид. – Мы же не представились!
– Не стоит, – заверил Фейрис. – Я думаю, нам обоим уже выдали предостаточно информации друг о друге. Ты – Михаил, модель сто тридцать два, единственный в своём роде мыслящий дроид…
– Можно просто: Миша. А ты – Фейрис четвёртый, сын Фейриса первого, будущий участник Космических Игр и генерал Земледельцев!
– Надеюсь… – мечтательно вздохнул младший принц. – И да: номер можно пропускать.
– Вот и познакомились, Фейрис! – с довольным видом проговорил дроид. – Кстати, я, если честно, ждал твоего прихода несколько позже. Разве праздник так быстро закончился?
– Нет, мой новый друг… Что-то мне подсказывает, что он только начинается! – воскликнул именинник и тут же рассказал дроиду о плане побега.
Михаил покачал головой, многозначительно хмыкнул и с умным видом уселся в кресло второго пилота. Вероятно, в данный момент он просчитывал риски предложенной авантюры. Фейрис четвёртый безмолвно стоял рядом, ожидая ответа, поддержит ли его его новый знакомый. «Странно, я даже боюсь приказать ему что-то, – думал он. – А ведь это – мой личный дроид-охранник… Другому бы сказал – летим, и дело с концом, а этот… Странный подарок, брат!»
Но тут дроид заговорил.
– Ну, может и прав этот твой сэр Октавиан… Возможность редкая и причём очень заманчивая… Одиночный выход тебе разрешат в лучшем случае лет через двадцать… Ладно, если мы не будем слишком долго увлекаться этим счастьем, то поплыли! – произнёс он своё окончательное решение.
На принца накатились волны радости. Он будет не один в своих похождениях! С Михаилом его путешествие определённо станет более интересным, а как дроид-охранник, он также сможет защитить своего хозяина от любой опасности, подстерегающей его там, наверху. И тут Михаил задал вопрос, о котором сам Фейрис даже не задумывался.
– А в какой именно город мы отправимся?
– Хм… – опешил Фейрис. – Если честно, не знаю… Посмотри на карте, где ближайший, туда и поплывём.
– Ближайший? Почему? Мы вполне можем посетить любую земную столицу!
– Что мне до столиц! Мне хочется увидеть, как живут обычные земляне.
– Хорошо, будь по-твоему…
Пока дроид искал в бортовом компьютере карту северного полярного круга, младший принц ушёл переодеваться. Привлекать лишнее внимание на поверхности в своём роскошном парадном костюме Фейрису явно не хотелось. Когда он вернулся в типичной одежде землянина – всё необходимое имелось в гардеробе, – Михаил уже определил расстояние до всех ближайших населённых пунктов и пришёл к однозначному выводу.
– Мурманск! – провозгласил он будто бы даже радостно. – Крупнейший человеческий город за полярным кругом!
– Прекрасно! – согласился Фейрис. – Настраивай автопилот и выплываем!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 4
Восстание землян
Дверь центрального входа на двадцать первый ярус медленно приоткрылась. В щёлку заглянули чьи-то хитрые, довольные глаза. В зале под стеклянным куполом, где ещё несколько минут назад царило веселье, откуда доносились смех и разговоры, сейчас было на удивление тихо – все будто вымерли. Глаза моргнули и исчезли. В тот же миг дверь распахнулась настежь, и в помещение влетел собственной персоной министр внутренних дел Нибируанской Империи. Сэр Октавиан был до крайности весел. Он прекрасно знал, что произошло с аристократами и почему они молчат, но ему до сих пор было сложно поверить в свой успех.
Гости были усыплены. Министр, уперев руки в боки и воскликнув: «Красота!», окинул их победным взглядом. Триста влиятельнейших неоатлантов, включая своего короля, престолонаследника и генерала Земледельцев, мирно посапывали, лёжа на холодном полу в странных позах, с раскинутыми в стороны руками и ногами, или уткнувшись носом в стол или свои тарелки. Заметив монарха, уснувшего лицом в посудине с салатом, и Фейриса третьего, лежащего возле него на животе, сэр Октавиан оглушительно засмеялся, да так заливисто, будто кто-то нарочно его щекотал. Радость эта была непродолжительной. Случайно шагнув вперёд, министр вступил в странную красную лужицу. Это было вино, оно вытекало из опрокинутой каким-то гостем бутылки. Брызги испачкали чистейшие брюки Октавиана, и он уже хотел было выругаться, но, вспомнив, какую неоценимую услугу оказала ему эта жидкость, наоборот, ласково похвалил её:
– Благодарю! – министр в шутку, явно дурачась, сделал перед лужей придворный поклон.
Всё ещё вне себя от счастья, что его план удался, сэр Октавиан пнул разбитую бутылку подальше, и вдруг его внимание привлёк трон, сияющий золотыми отблесками за самым дальним от входа столом. Министру захотелось отдохнуть на нём, пока он дожидается звонка от своих сообщников.
* * *
Месяцем ранее в лаборатории министерства внутренних дел по приказу сэра Октавиана было выведено уникальное, сверхмощное снотворное, которое нельзя было вычислить ни одним из имеющихся у неоатлантов тестов, если оно растворялось в спиртосодержащем напитке. Министр не готовился тем самым именно ко дню рождения младшего принца, хотя и был давно извещён о надвигающемся празднике. Он задумывал отложить препарат до более подходящего случая, но за несколько дней до поездки на Землю ему улыбнулась невиданная удача. Он выведал, что Фейрис первый собирался, забыв о своей былой осторожности, побывать на «Ките» без дроидов-охранников. Тут-то министр и решил применить недавнее изобретение.
Первым пунктом огромного плана Октавиана была операция «Кит» – уничтожение одноименной базы и расправа над всеми её обитателями и гостями. В первую очередь обитателей и гостей надо было усыпить. Министр не знал, в какой последовательности будут идти этапы праздника, поэтому в ход была пущена импровизация. Пока гости собирались на охоту и пока шла церемония вручения подарков, он дважды проникал в продовольственный отсек базы и добавлял по капельке снотворного в каждую из бочек. Предполагалось, что таким образом будут убиты сразу три «зайца»: заснут и все аристократы, и все их семьи, и все пять тысяч Земледельцев. На каждого приглашённого на «Кит» и на самих его обитателей сэр Октавиан заранее раздобыл в архивах МВД полное досье и лично позаботился, чтобы все немногочисленные «трезвенники» в списке каким-то образом лишились доверия монарха.
Всё в корне изменилось, когда дрон принёс имениннику отцовский подарок – конверт с карточкой участника Игр. Осознав ситуацию, министр пришёл в ярость: младший принц внезапно стал полностью неприкасаемой персоной! На время Космических Игр – ближайшие две недели, – его ни в коем случае нельзя было ни похищать, ни уж тем более убивать. Получалось, что план с захватом всей королевской семьи не удастся… Но куда больший ужас Октавиана охватил, когда он начал следить за Фейрисом четвёртым и заметил, что тот ни разу не притронулся к фужеру! Он был единственным участником торжества, досье которого не значилось в архивах, и именно он оказался единственным трезвенником на «Ките»! Учитывая, что все остальные гости и хозяева уже выпили нужную дозу снотворного, это могло испортить всю операцию. Бодрствующий, принц мог оповестить о происшествии Земледельцев с других баз или даже в одиночку остановить запланированное отключение силового поля. Сэр Октавиан стал судорожно придумывать, как избавиться от него, подключал всю свою заговорщицкую смекалку, но ничего путного на ум не приходило. Первую мысль – убить именинника, – он отмёл сразу, ведь смерть будущего участника Космических Игр должна была повлечь за собой весьма неприятные последствия для всей расы: от огромного, опустошительного для казны штрафа в пользу других атлантических рас до начала новой межгалактической войны.
Решение пришло здесь же, на празднике. Во время бала встретившись с генералом Земледельцев и разговорившись с ним, сэр Октавиан узнал всю необходимую информацию. Фейрис второй неосторожно упомянул, что его племянник больше всего в жизни желает очутиться в мире людей и изучить его, что именно для этого он собирается стать Земледельцем. «Желания и мечты – опасная вещь!» – улыбнулся министр, поняв, что выход найден. Оставалось лишь подговорить именинника покинуть базу по доброй воле.
Итог известен. Жажда приключений Фейриса четвёртого всё-таки позволила заговорщикам в лице сэра Октавиана осуществить самое смелое мероприятие со времён убийства королевы.
* * *
Министр вальяжно развалился на троне, закинув ногу за ногу и постукивая пальцами левой руки по подлокотнику. В правой руке он вертел мобильный межгалактический передатчик. Ехидно ухмыляясь, он представлял, что всё дальше пойдёт, как по маслу, что все планы, которые он так долго выстраивал, наконец материализуются. И валяющиеся на полу усыплённые аристократы, на которых он изредка посматривал, добавляли ему уверенности в этих мечтаниях. Вдруг его передатчик зазвонил, и он, встрепенувшись, сел как обычно и ответил.
– Господин министр, как всё прошло? – послышалось из динамика.
– Наилучшим образом! – голосом, не вызывающим сомнений, оповестил своего сообщника сэр Октавиан. – Ваша подводная лодка на подходе?
– Да, часа через полтора будем на месте, можете отключать защиту.
– Положитесь на меня, товарищ адмирал, субмарина подойдёт без единого выстрела! А много ли у вас десанта?
– Более чем достаточно, господин министр, сделайте своё дело и ждите нас. Комитет четырёхсот доверяет вам. Конец связи.
Встав с роскошного сиденья, сэр Октавиан убрал передатчик и отправился в командный пункт.
Завыла сирена. Это министр, добравшись до капитанского мостика, запустил отключение первого слоя силового поля, окружавшего «Кит». Через полчаса из всех громкоговорителей на всех ярусах прозвучало механическое: «Силовое поле отключено!». Теперь сэр Октавиан мог спокойно ждать прибытия субмарины адмирала, качаясь в кресле начальника «Кита».
* * *
Полтора часа спустя раздался долгожданный второй звонок. Министр и без него уже заметил, что подлодка показалась вдали и медленно приближается к базе, поэтому спустился в ангарный отсек – встречать «дорогих гостей» с распростёртыми объятиями. Субмарина, встав менее чем в сотне метров от «Кита», повернулась бортом и открыла люк для высадки десанта. Военные в чёрных водолазных костюмах, с трофейными бластерными автоматами наперевес, один за другим вылезали из этого люка и, выстраиваясь вереницей, перебирая ластами плыли к широко распахнутым воротам неприятельской базы. Министр, глядя на диверсантов сквозь водяную стену, сдерживаемую вторым слоем силового поля, считал их, и насчитал более пятидесяти. Последние четверо, плывущие в «хвосте» этой спецгруппы, несли с собой большой железный ящик с характерным символом ядерного оружия.
Без сопротивления пройдя сквозь второй слой поля, десант дружно поприветствовал сэра Октавиана и остановился в ожидании адмирала.
Адмирал явился вместе с последними четырьмя солдатами – долг требовал ни на секунду не выпускать бомбу из виду. Командир наёмников тайного мирового правительства, по фамилии Джонс, был мужчиной, как он сам выражался, «в полном расцвете карьеры». Он был невысок, полноват и лыс, голова у него была почти в форме идеального шара, а глаза выпучены, но главной его особенностью были, конечно же, полностью скрывавшие рот пышные, закрученные рыжие усы, которыми адмирал очень гордился и не смущался даже тем, что из-за них его речь становилась глухой и почти невнятной. По-дружески обнявшись с министром и поздравив его с их общим успехом, он осмотрел смертоносный ящик и, убедившись, что на том не появилось ни царапинки, отдал приказ угонять звездолёты из ангара.
– Ну что же, Октавиан, ты превзошёл все ожидания! – заговорил адмирал, когда они отошли от диверсантов немного в сторону. – Я стою внутри главной базы Земледельцев… и у меня с собой полсотни солдат и настоящая атомная бомба! Ты – гений своего дела!
– Не стоит! – произнёс заговорщик наигранно скромно. – Это лишь… моя часть сделки.
– Не прикидывайся, ты и сам этим жутко гордишься! – Джонс, смеясь, похлопал Октавиана по плечу. – Сработать так чисто, без единого выстрела провернуть такую операцию… Это просто талант! Всё ведь получилось идеально, я правильно понимаю? У тебя здесь не было никаких форс-мажоров?
– Всё сработало, как часы, Джонс, – сказал министр. – Я всех быстро усыпил и отключил защиту. Есть только одна… маленькая… загвоздка…
– И какая же? – насторожился адмирал.
– Фейрис четвёртый уплыл на своём звездолёте, – признался Октавиан. – Я лично его на это подтолкнул.
– Как?! – вскрикнул Джонс так громко, что несколько солдат, взламывавших корабли аристократов, тут же испуганно обернулись. – Это же младший принц! Зачем ты позволил ему уйти?!
– Понимаешь ли, он внезапно стал абсолютно неприкасаемым… Его отец подарил ему карточку участника Космических Игр! Это такие… Ай, ладно, всё равно не поймёшь.
– Мне неважно, почему так случилось. Мне важно следствие! Получается, у нас в плену будет не вся королевская семья?! Это ведь может поставить твой план под угрозу! Ты сам не подумал?!
– Фейрису четвёртому только сегодня исполнилось восемнадцать. Он мальчишка! Мы убьём его сразу после окончания Игр. Он ничем не сможет нам помешать, – пообещал министр, хотя и сам был не до конца уверен в этом.
Вскоре ангар опустел. Звездолёты аристократов были выведены наружу и переданы под управление специально обученных пилотов, привезённых на субмарине. Теперь солдаты-диверсанты были предоставлены сами себе и с удовольствием грабили базу своих извечных противников. Пробегая взад-вперёд по отсеку и ныряя в водяную стену с целыми мешками серебряных ложек, золотых кубков, украшений и прочих сокровищ, собранных со всех двадцати ярусов, наёмники невольно прислушивались к беседе сэра Октавиана с адмиралом. Им хотелось, чтобы те дали им побольше времени на мародёрство и пока не отдавали приказ об активации бомбы, после которого «Кит» надо было срочно покидать. К их счастью, главари восстания вовсе не собирались включать «обратный отсчёт», у них было ещё много тем для разговора. В первую очередь Джонс задавал вопросы о мире неоатлантов, об их государственном устройстве и, самое главное, о способе, которым министр хотел захватить там власть. Сэр Октавиан отвечал нехотя, сознавая, что его товарищ – всего лишь исполнитель, винтик в огромной машине революции, и знать всю правду ему необязательно, но истинное восхищение талантом министра плести интриги вселенского масштаба заставляло его шаг за шагом открывать перед ним всё новые и новые детали собственного плана. Ещё Джонс спрашивал о тайном мировом правительстве, о том, что оно из себя представляет и чем занимается. Несмотря на строгий запрет, сэр Октавиан всё же посвятил его в некоторые наименее секретные аспекты деятельности Комитета, а также рассказал про его переговоры с неоатлантами, по большей части заканчивавшиеся грандиозными провалами и ещё сильнее разжигавшие взаимную неприязнь между двумя расами.
– Послушай, друг, – начал адмирал, несколько смущённый могуществом своего собеседника. – Ты же после нашей операции отправишься на ещё одно заседание с докладом о первой победе, да?
– Да, так и есть. А что?
– Ну, я просто… Попросить тебя хотел… Ты ведь можешь сделать кое-что для меня?
– Я слушаю, – заинтересовался министр.
– Мне всегда было любопытно посмотреть на … на их логово, их работу… Ты не мог бы… них
– Всё ясно, – опередил его Октавиан. – Не волнуйся, я обеспечу тебе присутствие на заседании.
– Не перестаю благодарить судьбу за наше знакомство! – радостно воскликнул Джонс. – Ты уж меня пойми, – величайший секрет всех времён и народов! они
– Секреты… Есть и поинтереснее… – задумчиво проговорил министр и знаком показал Джонсу подойти как можно ближе. Продолжил он уже шёпотом. – Я краем уха слышал, что в случае удачного завершения кампании тебя могут даже принять в Комитет, вверить тебе не только флот, но и всю будущую объединенную земную армию. Понимаешь… перспективы? Если подсуетишься – у тебя будет шанс стать новым Председателем!
Адмирал просиял. Далеко не каждому смертному представлялась подобная возможность! Разумеется, он тут же поклялся сам себе, что доведёт дело до конца, и Земледельцы будут навсегда искоренены с его родной планеты…
Глава 5
Запретный мир
«Сокол» плыл, рассекая холодные воды словно пущенная из арбалета стрела. До выбранного беглецами города людей – Мурманска, – оставалось около пятисот километров, преодолеть которые даже на минимальной скорости возможно было меньше чем за час.
Плавание уже подходило к концу. Проведя вместе относительно немного времени, владелец «Сокола» и его дроид-охранник без труда сумели найти общий язык, и, казалось, уже чувствовали себя давнишними друзьями. Они сидели в заднем отсеке, обедали и непринужденно болтали о прошедшем празднике и о предстоящей высадке. На столе перед ними лежал набор класса «S», и они с увлечением осматривали состояние предметов, его составляющих. После обеда Фейрис похвалился перед Михаилом своей коллекцией оружия, сложенной в хранилище в правом крыле корабля. Высоко оценив её, дроид попросил выделить ему пару бластеров, чтобы в экстренном случае защитить их обоих на поверхности. Сначала принц отказывался расставаться с экземплярами из своего собрания, ссылаясь на то, что в дипломате достаточно средств самозащиты, но Михаил стоял на своём. Никогда ещё Фейрису не приходилось видеть дроида, считающего, что хозяин может быть неправ! После минутного раздумья принц протянул другу оружие – два замаскированных под земные пистолеты бластера в кобурах с выжженными гербами Земледельцев. Михаил закрепил их с внутренней стороны своей лёгкой куртки и, улыбнувшись, заявил, что для высадки ему больше ничего не нужно. Фейрис тоже решил не сильно загружаться снаряжением и, взяв только набор класса «S», присоединился к дроиду, уже в нетерпении стоявшему у выхода.
* * *
Звездолёт залёг на дно Кольского залива и при помощи особой технологии раздвинул воды, образовав между собой и берегом широкий коридор. Дверь резко отъехала вбок, и товарищи сломя голову бросились вперёд, чтобы как можно скорее скрыть следы своего присутствия. Разбрасывая ногами изредка попадавшиеся им разбитые бутылки, жестяные банки и обломки деревяшек, они быстро преодолели этот недлинный участок. Перепрыгнув с дипломатом в руках через гигантскую прогнившую корягу, лежавшую на пути, Фейрис приземлился на тёмный, вязкий от влаги прибрежный грунт, и утонул в нём обеими подошвами. С громкими булькающими звуками вырвав кроссовки из почвы и встав на более сухое место, принц посмотрел сначала на остановившегося рядом с ним дроида, потом на оставшийся позади коридор. Водяные стены последнего постепенно сомкнулись, и «Сокол», войдя в «спящий режим», стал дожидаться возвращения хозяев. Фейрис, несказанно обрадованный успешной высадкой, втянул носом прохладный воздух и огляделся по сторонам. Земляной берег, весь усыпанный камнями и валунами разных размеров, в длину тянулся до самого горизонта. Ширина его из-за отлива превышала два десятка метров. От незатопляемой территории берег отделялся рощицей невысоких широколиственных деревьев. Влево наискосок, примерно в трёхстах шагах от воды, возвышались крыши нескольких двухэтажных кирпичных домов. Вероятно, это была часть какого-то посёлка. Достаточно изучив поверхность, Фейрис поднял глаза на небо. Оно было по-летнему ясным, почти без облаков, солнце светило ярко, но грело весьма слабо, как это обычно бывает в этих широтах в это время года.
– Фейрис! – отвлёк принца дроид. – Компьютер ошибся. Мы не по ту сторону залива!
– Как это «не по ту»? – спросил Фейрис, но, развернувшись к воде, всё понял сам.
Теперь наконец выяснилось, что «Сокол», просканировав местность и обнаружив множество свидетелей, самостоятельно принял решение высадить их на противоположном от Мурманска берегу. С точки, на которой стояли товарищи, открывался прекрасный вид на порт, было видно, как суетятся на пристани рабочие, как двигаются подъёмные краны, разгружая приставшую баржу, как идёт вверх по течению военный крейсер в сопровождении двух катеров и даже как вдали едут по шоссе машины. Принц мог бы ещё долго вглядываться вдаль, распознавая другие интересные для него детали, но Михаил, ждавший от своего спутника совета, вновь не дал ему наслаждаться моментом.
– И что нам теперь делать? – в голосе его чувствовалось немалое разочарование. – Чтобы пешком добраться до моста и пересечь залив, понадобится много времени, может, даже несколько часов!
Бросив взгляд на мост, видневшийся на горизонте, Фейрис предложил для начала осмотреть населённый пункт, в районе которого они оказались по усмотрению звездолёта.
– Может, и здесь найдётся что-нибудь… невероятное! – предположил он.
