– Продолжаете развлекаться? – холодно процедил он и уставился на меня.
– А ты не любишь предсказания, Зак? – невинно улыбнулась я. – Любопытно же!
– Любопытство сгубило кошку…
– …Но, удовлетворив его, она воскресла!
– В отличие от кошек, у людей всего одна жизнь, – проворчал куратор.
Какой же он пессимист! Как вообще можно ехать на летнюю практику в таком мрачном настроении? Разве учёному, который так скептически ко всему настроен, может повезти в изысканиях? Да проще было наняться сторожем на городское кладбище Аркеллы – я слышала, некоторые некроманты так поступают. Прибирают могилки и следят по ночам, чтобы никакой беспокойный мертвяк не выбежал за кованую ограду. И подработать можно, и городу пользу принести.
– С чего она взяла, будто я возьму чужое?! – выругался Мэтт, ударив по столу кулаком. – Да я никогда!
– Погоди ты злиться! – горячо сказала я. – Может, она имела в виду, что мы найдём какую-нибудь древнюю штуку, которая прежде принадлежала драконам, например. И возьмём её, получается, чужое. А потом нас вынудят отдать находку в музей Академии.
– Фантазёры, – хмыкнул Зак. Он уже понял, что скучать в нашей компании ему не придётся.
Принесли холодные закуски, дымящееся жаркое из кролика и большой кувшин ароматного чая с сушёными лесными ягодами. Мы, не сговариваясь, прекратили болтовню и набросились на еду, ждать которую нам пришлось так долго. Как же было вкусно! Подозреваю, что жалованья, выделяемого Академией на практикантов, не хватило бы на такое количество блюд. Может, Зак докладывает собственные деньги, чтобы мы ни в чём не нуждались? Или они сговорились с Мэттом, всё же они аристократы и не привыкли есть на ужин кашу, сваренную на воде, и хлебные корки…
– Зак, а сколько денег нам полагается тратить в день? – спросила я, не решаясь взять себе добавки.
– Не твоя забота, Ронни. Ешь.
– Думаешь, я совсем нищая и не смогу скинуться на угощения?
Некромант вздохнул и посмотрел на потолок.
– Только об этом и думаю целыми днями! Не беспокойся, я контролирую наш бюджет. Ты будешь десерт?
Я помотала головой и протянула кружку, чтобы мальчишки налили мне чаю. Мэтт первым успел схватиться за ручку кувшина, и Зак снова отступился. Да уж. В чём-то некромант, может быть, и был решительным, но только не в вопросах ухаживания за девушками.
– Мы ведь в Ларше? – вновь заговорила я, чтобы сменить тему. – Как здесь относятся к магам?
– Довольно терпимо, – ответил Зак. – А почему ты спрашиваешь?
– Я бы не прочь прогуляться перед сном. Нехорошо ложиться в постель на полный желудок.
– Значит, прогуляемся, – кивнул мне Мэтт.
Некромант неожиданно согласился с ним:
– Да, все вместе. Мне как раз нужно разыскать аптечную лавку.
– Купить слабительных капель? – не удержался от подколки целитель.
Я невольно прыснула.
– Успокоительных! – сердито ответил Зак.
Согревшись горячей едой и чаем, я совсем забыла, что на улице прохладно, и едва не выскочила наружу без мантии. Мэтт остановил меня у двери, заботливо укутал в студенческую накидку и затянул завязки под подбородком, как маленькой. Некромант, похоже, не мёрз. Студенты с факультета колдовства и в жару, и в холод носили свои чёрные одежды, словно погода их совсем не волновала.
Я не могла решить, радоваться этой прогулке втроём или огорчаться. Мэтт рассчитывал побыть со мной наедине, а Зак чисто из вредности увязался следом – это было ясно как божий день. А я сама? Не знаю. Мне одновременно хотелось и сблизиться с целителем, и продолжать изучать куратора. Что имела в виду гадалка, когда сказала, что никто не поможет Заку? А в аптечную лавку ему зачем? Ведь есть Мэтт и его сумка с эликсирами.
Улицы Ларша были похожи на клубок спутанных жёлтых лент: они извивались от центра города во все стороны, петляли между домами, уходили вниз и снова поднимались вверх. Кажется, во всём городе не нашлось бы ни одной прямой дороги, такой, чтобы дома вдоль неё стояли в ряд. Мы долго плутали, разыскивая аптечную лавку, и порядком утомились спускаться с многочисленных холмов и вновь забираться на их вершины.
Зато здесь было чисто, жители заботились о городке, тщательно выметали улицы, обновляли краску на ставнях и вывесках, высаживали цветы в широкие корзины и подвешивали их на цепях почти на каждом углу. Здесь было мило, но чего-то недоставало. Я силилась понять чего, но никак не могла. Вроде бы и сады есть, и даже фонтанчики во дворах богатых домов. И люди прогуливаются по вечерним улочкам, и кошка крадётся по крыше сарая, и где-то звонко лает пёс.
Мэтт всё время держал меня за руку, а я не возражала. Закариан делал вид, будто интересуется местной архитектурой, и старался лишний раз не смотреть в нашу сторону.
– Сразу видно, что в городе нет магов, – заметил он, не оборачиваясь.
Вот оно что! Как же я не догадалась! В воздухе не чувствовалось магических флюидов, этой невидимой и неосязаемой субстанции, которая присутствует везде, где творят заклинания или хранят зачарованные предметы.
Наш академический город, Аркелла, просто искрил от волшебства. Даже обычные люди могли себе позволить магическое освещение, охранные кристаллы, огненные и ледяные шкатулки: первые месяцами хранили в себе тлеющие угольки для розжига каминов, во вторых можно было держать скоропортящиеся продукты.
В Ларше ничего этого не было. Ни подсвеченных волшебством витрин, ни снующих по улицам фамильяров, которых колдуны использовали как посыльных. Одежда людей не светилась искрами зачарования, и даже в ювелирной мастерской, мимо которой мы проходили, не было ни одного магического камешка.
– Вот куда нужно отправлять студентов на практику! Здесь за лето можно заработать целое состояние, притом на самых простых волшебных услугах, – сказала я.
Зак покачал головой:
– Сомневаюсь. Непривычные к магии люди относятся к ней с большим недоверием, а чаще всего попросту боятся.
– Может, начинать нужно с освещения улиц и разогрева еды, а не с некромантии? – усмехнулась я.
Небо постепенно темнело. Мы добрались до аптеки, когда хозяин уже убрал табурет, подпирающий входную дверь, и вознамерился её закрыть. Закариан велел нам подождать на дороге, направился к лавке и что-то негромко спросил у хозяина. Тот замахал руками, принялся отнекиваться. Зак не отступил, повторил свою просьбу снова и вытащил из кармана набитый монетами кошель. Владелец аптеки сдался, кивнул, после чего оба скрылись в помещении.
Мэтт тут же притянул меня к себе, просунул горячие руки под мою накидку. Я ойкнула от неожиданности, упёрлась руками в грудь целителя. Пока я витала в своих мыслях, Мэтт только и ждал момента, чтобы получить наконец свой поцелуй.
– Не здесь! Нас увидят! – запротестовала я.
– Ну и что? Ронни, ну что ты как ребёнок… Я думал, мы уже встречаемся. Да? Мы встречаемся?
– Наверное, – прошептала я. – Но не здесь. Потом, в гостинице.
– Обещаешь?
– Да, да, обещаю! – громче, чем следовало бы, ответила я.
И только сейчас увидела, что мы не одни. Неприметный господин в шляпе, сером сюртуке и тёмных брюках отделился от стены дома на противоположной стороне улицы и направился к нам. Мэтт осторожно выпустил меня из объятий, но снова взял за руку: мало ли что. Впрочем, на разбойника этот горожанин был совсем не похож.
– Вы, ребята, кажется, из Академии Аркеллы? – уточнил он, приветственно приподняв шляпу.
– Вам не кажется! – бодро ответствовала я и выпятила грудь со значком факультета.
– Есть небольшая работа для вас, это не займёт много времени.
– Что за работа? – Мэтт опередил меня, потому что я уже готова была согласиться.
– Призрак. Неупокоенный дух женского пола.
В этот самый момент дверь аптечной лавки тихонько скрипнула, выпуская наружу Зака. Куратор поспешил к нам, и очень вовремя.
– Призрака упокоить – это нам плюнуть и растереть! – радостно заявила я. – У нас целый некромант есть!
Глава 10
К моему большому удивлению, Закариан вовсе не обрадовался возможности показать себя. Услышав мои легкомысленные обещания незнакомцу, некромант бросил на меня такой яростный взгляд, что было странно, как я тут же не превратилась в кучку пепла. Вот что опять я сделала не так? Практика ведь уже началась, и пора бы браться за работу!
Человек в сером сюртуке тоже не обрадовался. Ничего не понимаю!
– Не-некромант? – растерянно пробормотал он. – Пожалуй, нет. Я думал, есть другой способ прогнать этого призрака. Но нет так нет, забудьте, господа студенты!
Всё понятно, ещё один невежда, считающий тёмных магов выходцами из мира мёртвых.
– Вы не беспокойтесь, наш друг не мертвяк, он совершенно живой! – вступилась я за Зака.
– Забудьте, что я вам сказал. Прошу прощения.
И таинственный горожанин сорвался с места и торопливо скрылся в ближайшем переулке. От досады я топнула ногой:
– Эх, упустили клиента. Было бы здорово разобраться с призраком.
Мэтт расстроенным не выглядел: похоже, он теперь мечтал поскорее вернуться в гостиницу, где его ждали обещанные поцелуи. Зак вздохнул с облегчением, но я видела, что он всё ещё сердит на меня. Почему мне достались такие скучные спутники? Где дух авантюризма в этих молодых и сильных телах?
– Ронни, запомни. Поиском работы занимается куратор, а не первокурсники, – сказал некромант, когда мы выдвинулись в обратный путь.
Снова-здорово. Кто бы сомневался, что мне немедленно прочитают нотацию! Мэтт недовольно фыркнул, его снова задело это проявление лидерства.
– Что же, если посреди улицы будет лежать человек и истекать кровью, я должен буду ждать тебя? А как же клятва целителя?
– Это исключительный случай, – холодно ответил Зак. – Во всех остальных прошу сначала советоваться со мной.
– Зануда, – сказала я Мэтту одними губами.
Но этот вредина всё равно услышал.
– Да, зануда! Заметь, никто не принуждал тебя ехать на практику под моим руководством, Вероника Арис. Сама выбрала такого куратора.
Держу пари, некроманту хотелось обогнать нас и пойти в одиночестве, чтобы не видеть, как мы с Мэттом многозначительно переглядываемся, не слышать наших смешков. Но он, этот каменный человек, сдержанно продолжал шагать рядом. Может, уже успел глотнуть успокоительного в лавке аптекаря? Правильно, на меня никаких нервов не напасёшься, это и профессор Номм говорил каждый день.
Я украдкой рассматривала точёный аристократический профиль Зака – хмурится или нет. Хмурится, конечно. Мэтт совсем другой, он довольно улыбался, горячо сжимая мою руку, и вообще всем своим видом был похож на живого человека. В отличие от некроманта, напоминавшего ходячую статую, в которую вселился злой дух.
– Странный был этот дядька, да? – задумчиво рассуждала я. – Если ему действительно мешает дух, то почему он так резко передумал?
– Испугался нашего Зака, – пожал плечами Мэтт. – А ты справилась бы с духом?
– Ну-у, у магов общей практики тоже есть способы защиты от призраков.
– Неужели? – процедил Зак.
– Да, есть.
– Думаешь, духов можно разогнать при помощи кристалла от комаров?
Какой же он противный! В общей практике, судя по всему, совсем не разбирается, но заранее уверен, что я обманываю. Наверняка даже не открывал моё личное дело и не видел лист успеваемости. Может, я и не лучшая в истории или землеописании, но в магических дисциплинах – одна из первых на курсе.
– Расскажи, – попросил Мэтт. Он, слава всем богам, верит в меня.
– Самый простой способ – это установить защиту на жилище. Начертить символы, которые создадут для духа непроницаемый барьер. Можно создать защитный амулет из серебра и агата, и тогда призрак не посмеет приблизиться к его носителю. Есть ещё травы, которые сжигают в доме…
Закариан хмыкнул себе под нос. Да-да, от комаров и клопов тоже сжигают травы, и что с того? Мэтта мои слова заставили призадуматься, видимо, он вспоминал, что целителям в Академии рассказывают на эту тему.
– Что вообще духу может быть нужно от живых? – спросил он.
Некромант поджал губы и промолчал. Ха, я и без него всё знаю!
– Разное. Чаще всего являются духи тех, кто умер внезапно, не успел завершить своего земного пути. Утонул, погиб в пожаре, или… был убит. – От последних слов у меня по спине пробежал холодок, и я невольно поёжилась и ускорила шаг.
Вечернее солнце стремительно скрылось за холмами. Сумерки упали внезапно, как будто невидимая рука набросила на город тёмный платок. Карабкаться по извилистым улицам стало не очень приятно, и мы с ребятами, не сговариваясь, призвали на помощь огоньки магического света. Когда мы добрались до гостиницы, стало уже совсем темно. У входа под фонарём стоял мальчишка.
– Вечерняя газета, вечерняя газета! Самые свежие новости!
Зак приостановился, чтобы купить сложенный вдвое листок, остро пахнущий чернильной краской.
– Я провожу тебя в комнату, – уже за порогом напомнил мне Мэтт.
Я хотела было пожелать некроманту спокойной ночи, но тот повернулся к нам спиной и уткнулся в газету. Пф, не очень-то и хотелось! Мы оставили его и направились к лестнице, взобрались на второй этаж.
– Моя комната ещё выше, – напомнила я целителю, вытаскивая из кармана ключ с деревянной биркой. На бирке было выжжено «К». – Интересно, «К» – это каморка? А может, кладовка?
– Кошкин дом, – засмеялся Мэтт. – Почему ты решила ночевать одна?
– Не знаю, – быстро ответила я.
Целитель забрал у меня ключ и сам отпер узкую дверцу моего гостиничного номера. В каморке под самой крышей было сухо, тепло и немного пахло пылью. Я вспомнила стеллажи профессорской библиотеки и чихнула. Какое счастье, что я вырвалась на волю! А вредного куратора уж перетерплю как-нибудь, тем более со мной Мэтт.
– Всё-таки мне интересно, зачем дух изводит того господина. Дух женского пола.
– Кто его знает, быть может, это его умершая жёнушка. Пилила-пилила его при жизни, а потом умерла и решила, что ничто не помешает ей продолжать.
– Жаль, что мы не узнаем, – вздохнула я и потянула за завязки мантии.
– А мне всё равно, – признался Мэтт, помогая мне распутывать узелок. – Ронни, тебе нравится Зак? У меня такое чувство, что ты к нему неравнодушна.
Мэтт придвинулся ко мне совсем близко, я чувствовала на щеке его дыхание.
– Он меня раздражает, – улыбнулась я. – Поэтому да, не совсем равнодушна.
– Не беспокойся, я не позволю ему насмехаться над тобой, – заверил меня целитель. – А обо мне ты что думаешь?
– С тобой в сто раз приятнее общаться, – искренне сказала я. – Просто мы раньше общались по-другому. Как друзья. Ну, если не считать того случая, когда я вмазала тебе заклинанием в лоб.
– Обещаю всё забыть, если поцелуешь меня, – прошептал Мэтт, склоняясь к моим губам.
– Вообще-то я уже извинялась!
У меня снова вспыхнули щёки. Целитель взял моё лицо в ладони и заглянул в глаза. Это ведь прекрасно, когда все мысли человека можно прочитать в его открытом взгляде – честном, прозрачном, как чистое озеро? Я невольно вспомнила тёмные зеркала зрачков Зака, когда мы стояли на крыльце той, прошлой таверны. В них ничего не было видно. Бр-р-р, нет, это не для меня.
– Готова? Больше не испугаешься?
– Я не…
Мне хотелось сказать, что я не из пугливых, но губы Мэтта уже коснулись моих. Я ответила. Закрыла глаза и словно закружилась в водовороте новых ощущений. Когда-то я переживала, что не умею целоваться, но все мои опасения оказались сущей ерундой. Я стремительно училась, и у меня получалось! Мы целовались очень долго, отрываясь друг от друга только затем, чтобы глотнуть воздуха, которого в маленькой комнате было так мало.
Мэтт оказался очень опытным в поцелуйных делах, как я и подозревала! Пока я торчала в библиотеке Номма, красивый целитель не терял времени. Я знала, что лекарки с его факультета вешаются ему на шею. Теперь всё это не имеет значения. Уверена, мой благородный барон Эйвинн сразу объявит всем своим подружкам, что теперь у него есть девушка. А у меня, выходит, есть парень? Ох, к такому жизнь меня не готовила!
– Ронни, – севшим голосом позвал Мэтт, когда мы решили сделать передышку. – Тебе нравится?
– Да, – призналась я. – А у меня хорошо получается? Только честно?
– На отлично, – усмехнулся целитель и снова припал к моим разгорячённым губам.
Мгновение спустя он подхватил меня на руки и опустился на кровать, усадив меня на колени. Зная о том, как часто девчонки теряют голову, я тут же опомнилась.
– Сегодня только поцелуи!
– Конечно, Ронни. Не будем торопиться. Просто стоять не слишком удобно.
Хитрец какой, а! Я кивнула и осторожно провела рукой по его макушке, приглаживая выбившиеся светлые вихры. Он тоже неторопливо перебирал мои волосы, стараясь разгладить пальцами, выпрямить волнистые прядки. Мне было так тепло и уютно с Мэттом, но где-то на границе сознания всё равно вертелись неугомонные мысли. Про беспокойного духа, про одинокого Зака. И про то, что я должна некроманту одно желание. Ну и ладно, у него желания не очень-то отличаются от желаний старого профессора Номма. Не страшно.
– Мэтт, а кто научил тебя целоваться? – лукаво улыбнулась я.
– Благородные господа об этом не распространяются, – задрал нос Мэтт.
– Я хочу знать!
Конечно, я и без того прекрасно знала, как развлекаются и теряют невинность аристократы, ведь я жила в столице, где помимо приличных горожан обитали и не слишком приличные. Мне приходилось видеть девушек, готовых сделать всё что угодно за звонкую монету – одетых в полупрозрачные платья с глубокими вырезами и пахнущих волшебными духами, от которых мужчины утрачивали контроль над своими желаниями. А Мэтт был сыном барона и дружил с такими же аристократскими сынками.
– Не подумай ничего плохого, я не из тех парней, кто покупает любовь.
– Значит, ты был влюблён?
– Нет. – Он помотал головой и провёл пальцем по моим губам, которые пылали от поцелуев. – Просто сейчас не хочу вспоминать о других девушках. Мне нравишься ты, Ронни.
– Ты уверен в этом?
– Абсолютно. Проблема в том, что ты нравишься не только мне. Некромант тоже хочет тебя.
– Хочет меня? Ну это ты загнул! – Я рассмеялась, не подавая вида, что от этих слов меня будто кольнуло внутри иголкой.
– Видишь ли, целители очень хорошо чувствуют, когда у кого-то начинает быстрее бежать кровь или учащается пульс.
– Перестань, Зак просто сердится на меня. Его бесят мои выходки. И вообще, если мы решили не говорить о других девушках, тогда и о других парнях говорить не будем!
– Договорились, – согласился Мэтт и вновь притянул меня к себе.
В этот раз мы целовались ещё дольше и обстоятельнее. Мэтт осторожно скользил пальцами по моему телу, и даже через форменное платье я чувствовала, какие горячие у него руки. Его дар успокаивал меня, внушал, что всё будет хорошо. Я робко отвечала на ласки целителя, поглаживала его плечи и спину, запускала руки в волосы на затылке. Огоньки, которые я создала при входе в комнату, начали бледнеть и гаснуть. А обычно их хватало на пару часов!
– Тебе пора! – шепнула я Мэтту, и он недовольно замычал, ведь мы так пригрелись вдвоём на кровати.
– Можно мне остаться? Обещаю, что буду вести себя хорошо.
– Нет, мне нужно немного побыть одной и подумать. Пожалуйста!
– Ладно, – смирился целитель и поцеловал меня ещё раз. – Тогда до завтра.
– До завтра! – сказала я и через минуту закрыла за ним дверь.
Думать я, разумеется, ни о чём не собиралась. Чего уж теперь думать, когда сама радостно бросилась в объятия Мэтта и позволила ему целовать себя раз сто. Мой отец наверняка не предвидел такой «практики» для дочери, подписывая разрешение.
Я поплескала водой в лицо, вытерлась жёстким гостиничным полотенцем и распахнула саквояж, чтобы достать ночную рубашку. Что заставило меня подойти к окну? Сама не знаю, но я вдруг решила выглянуть во двор и отодвинула цветастую занавеску.
Под тем самым фонарём, где мальчишка продавал газеты, стоял теперь наш Зак. В его руке был клочок размером с ладонь – обрывок газетной бумаги. Постояв так минуту-другую, некромант сунул обрывок в карман и пошёл прочь от гостиницы. Только сейчас я заметила, что в другой руке он сжимает свой верный посох из тёмного металла.
– Куда это ты собрался, Зак? – возмущённо прошептала я, а затем огляделась и быстро накинула мантию.
Стараясь ступать бесшумно, я спустилась по скрипучим ступеням гостиницы и выскользнула в ночь.
Глава 11
Поначалу было не слишком страшно: гостиница располагалась на одной из главных улиц Ларша, кое-где освещённых масляными фонарями. Ещё спешили по тротуарам домой запоздалые горожане, прохаживались двое вооружённых дубинками стражей, горели тёплым светом окошки домов.
Я следовала за Заком по пятам, стараясь выдерживать приличное расстояние, чтобы он не уловил мой дар. Кто знает, насколько чувствительны некроманты к чужой магии? Почует меня – обязательно устроит допрос и отчитает по полной программе. Хватит с меня его нотаций на сегодня! Я не делаю ничего запретного, просто мне очень интересно, куда он направляется!
Издалека Закариан Хилл был похож на чернильное пятно, лишь в руке его тускло поблёскивал посох. Ночь темна, а некромант ещё темнее – просто ужас! Куратор шёл быстро и решительно, словно точно знал место назначения. Очень странно, если вспомнить, как мы блуждали в этом незнакомом городе вечером. Неужели Зак притворялся?
Мы свернули на боковую улицу, затем взобрались на пригорок и свернули снова, после – спустились по короткой лесенке к каналу, через который был перекинут замшелый каменный мостик. Зак остановился, перегнулся через перила и заглянул в тёмную воду. Что он там вынюхивает? Я ощущала только запах сырости и плесени.
С пальцев Зака вдруг сорвались бесшумные фиолетовые искры, покружились в воздухе и растаяли. Заклинания я не услышала – то ли оно было невербальным, то ли расстояние в пару десятков шагов заглушило тихий шёпот некроманта. Оглядевшись, куратор выбрал направление и снова стремительно зашагал вперёд. Я едва поспевала за его широким шагом.
Улочки становились всё уже, всё мрачнее. Каменные дома сменились приземистыми строениями окраин. Старые заборы щерились обломками досок, за глухо запертыми ставнями не было видно ни огонька. Стараясь не издавать ни звука, я немного отстала от Зака: так бесшумно, как он, я передвигаться не умела. Что же он ищет, в самом-то деле? Не могли же в газете напечатать, что вот там-то и там-то закопан клад. Будь так – весь город выдвинулся бы на поиски сокровищ!
От ночной прохлады и напряжения меня начало мелко трясти. Разумнее было остаться в гостинице и рассказать обо всём Мэтту, но когда Ронни Арис поступала разумно? Чаще всего у меня не было времени на размышления. Я действовала наугад. Зак ещё немного покружил по переулкам и наконец остановился у ворот небольшого особняка. Для бедной окраины домик и окружающая его кованая изгородь выглядели вполне прилично.
Я думала, некромант позвонит в колокольчик или постучит, но он снова произнёс своё заклинание – и перед узорчатыми воротами появился… дух! От неожиданности я зажала рот обеими ладонями. Не закричать бы. Да-да, все знают, что колдуны общаются с призраками и потусторонними сущностями, но когда видишь это так близко, то волей-неволей сердце заходится от страха. Если бы я только знала, что это не самое ужасное, что я увижу нынешней ночью!
Зак и дух разговаривали. Я слышала лишь едва различимый шелест, похожий на шорох листьев, которые колышет лёгкий ветерок. Моё воображение разыгралось вовсю: мне подумалось, что Зак приглашает призрака на прогулку, а тот отказывается. Точнее – та. Я разглядела белёсый, чуть светящийся силуэт женщины. Теперь понятно, каких девушек ты предпочитаешь, некромант! Так и запишем: любит неупокоенных духов женского пола.
Вот только даже призрачная девушка не пошла гулять с Заком. Я видела, как он расстроился: опустил голову, плотнее запахнул чёрную мантию и направился прочь. Но не в обратную сторону, а в трущобы. Где-то совсем рядом завыла собака. Я вздрогнула и ускорила шаг. Мне не хотелось углубляться в этот окраинный район, но идти обратно в одиночку было ещё страшнее.
Заброшенные дома, разросшийся неухоженный кустарник и крапива в человеческий рост, кучи хлама, мусора… Что ценного может быть скрыто в таком захолустье? И снова собачий вой! Я оглянулась назад, и этого крохотного момента хватило, чтобы упустить Зака из вида.
– Мамочки! – прошептала я, теряя самообладание.
– У-у-у-ы-ы-ы! – ответила зловещая псина – судя по голосу, огромная.
– Думай, Ронни, думай! – приказала я себе и прижала пальцы к вискам.
Чему меня учили в Академии? Любой здравомыслящий маг начинает бой с хорошей защиты! Я вдохнула и выдохнула несколько раз и окружила себя магическим барьером. Страшный переулок на миг озарился отсветом заклинания, и тут я разглядела дыру в заборе – так вот куда подевался некромант! Я поспешно пролезла следом. Лучше бы я этого не делала!
Закариан стоял на заднем дворе давно необитаемого дома и творил заклинание. А у его ног чёрной грудой вздымался холм свежеразрытой земли. Решив больше не таиться, я подходила всё ближе и ближе, пока не догадалась, что именно было здесь спрятано.
Земля повиновалась магии некроманта и зашевелилась, выпуская из своего плена мертвеца. Сначала показались худые бледные руки, хватающие стылый воздух в поисках опоры. Затем из могилы вынырнуло туловище в белой сорочке. Напоследок вскинулась голова. Она неестественно дёрнулась, отряхиваясь от земляных комьев, которые запутались в светлых волосах, а потом распахнула глаза. И тут я не выдержала и заорала:
– А-а-а-а-а! Спасите!
Лишь потом я сообразила, что Закариан, этот бесчувственный человек в чёрном, даже не вздрогнул от моего крика. У меня едва сердце не разорвалось от ужаса, а он спокойно повернул ко мне голову и коротко приказал:
– Замолчи, Ронни!
И я моментально заткнулась, будто в меня запустили заклинанием молчанки. Продолжала беззвучно открывать рот и хлопать ресницами, а голос пропал начисто безо всякой магии. От одного вида некроманта, зловеще сверкающего глазами в темноте.
Между тем девица, извлечённая из могилы, покорно стояла перед Заком, и лёгкий ветерок шевелил её спутанные волосы. Зрелище, которое я запомню на всю жизнь. Бр-р-р, кошмар!
Бледные сиреневатые всполохи некромантского заклинания одинаково отражались на лицах мага и мертвячки, отчего казалось, будто и Зак тоже не совсем живой. Может, в этом кроется разгадка его непрошибаемого характера? Когда живая часть души берёт над ним верх, он сердится на нас с Мэттом, а в остальное время ему всё безразлично.
– Ты что… знал, что я иду за тобой? – выдавила я наконец, с трудом преодолев оцепенение.
– С самого начала. – Зак пожал плечами и улыбнулся.
Нашёл время улыбаться. Чужой город, ночь, разрытая могила – а ему весело!
– Как? Как ты мог знать?
– Твоя магия слишком яркая, я почувствовал бы тебя и на другом конце города.
Он склонил голову и принялся рассматривать восставшую покойницу внимательно, как невесту на смотринах. Заботливо отряхнул комья земли, приставшие к её рукавам, коснулся пальцем острого подбородка. Я сглотнула ком, подступивший к горлу, – ну как ему не страшно?
– Зачем ты это сделал? – прошептала я.
– Зачем? – удивился Зак. – То есть сам факт того, что эту девушку убили и закопали на заднем дворе заброшенного поместья, тебя нисколько не беспокоит?
– Убили? А кто её убил? – тупо спросила я, ничего не соображая от волнения и испуга.
– Вот это я и собираюсь узнать, если получится, – невозмутимо ответил некромант и протянул мне обрывок вечерней газеты.
На клочке бумаги был отпечатан рисованный портрет молодой женщины с тонкими чертами лица – похоже, той самой, что стояла сейчас перед нами, – а рядом красовалось короткое сообщение:
«Пропавшая семь дней назад госпожа Лилиана, супруга уважаемого господина Герберта Ивенса, владельца ювелирной лавки, до сих пор не найдена. Со слов соседей, в последний раз госпожу видели в саду собственного поместья в добром здравии и хорошем настроении, после чего она бесследно исчезла. Господин Ивенс не допускает мысли о том, что супруга могла внезапно оставить его по собственной воле, и настаивает на продолжении поисков. Тем временем в городскую стражу Ларша стали поступать сообщения о призраке, якобы появившемся в районе поместья Ивенсов и внешним видом напоминающем пропавшую Лилиану. Очевидцам явления просьба обращаться…»
– Ты думаешь, это и есть она, Лилиана?
– Уверен, – сказал Зак и обратился к мертвячке: – Ты ведь Лилиана Ивенс?
Бессмысленный, устремлённый в никуда взгляд мутных глаз покойницы прояснился от магии, вспыхнул фиолетовыми огоньками. Сизые губы дрогнули и разомкнулись.
– Да-а-а-а, – сипло прошипела она, словно что-то мешало ей говорить.
Ха, понятно, что ей мешало: она ведь умерла! Ужас и отвращение постепенно сменялись во мне любопытством: как Зак собирается разгадывать имя убийцы? Ведь жертва, скорее всего, не знает, что за негодяй напал на неё и убил, например, ради золотых колец и серёжек. Я отметила, что украшений на женщине не было. Жена ювелира вряд ли отказывала себе в удовольствии носить золото и драгоценные камни – вот и попалась бандитам, бедняжка.
– Меня зовут Закариан Хилл, и я хочу помочь найти того, кто убил тебя. Ты понимаешь?
– Да-а-а-а.
Некромант обошёл вокруг покорно стоящей Лилианы, не сводя с неё цепкого взгляда. Я догадалась: он хочет понять, как её убили. На белой сорочке, отделанной изящным кружевом, не было следов крови – лишь налипла сырая земля.
– Может, её магией убили? – предположила я негромко.
– В городе, где нет магов? Вряд ли.
Эх, как я могла об этом забыть! Ну ладно, а как ещё можно убить, чтобы не было крови? Напугать до смерти? Меня-то точно можно, у меня до сих пор зуб на зуб не попадал от страха и мелко дрожали руки. Зак вновь прикоснулся к покойнице – осмотрел её руки, приподнял подол. Ни на запястьях, ни на ногах – никаких следов. Надеюсь, он не станет раздевать её? Кто их знает, этих некромантов.
– А отравить её не могли? – снова подала голос я.
– Я не вижу следов проявления ядов, во всяком случае, известных мне. Но всё может быть, – задумчиво проговорил Зак и стал готовить новое заклинание.
– Нужно было Мэтта взять с собой, всё-таки он целитель.
– Первого курса! – усмехнулся Зак.
Под его пальцами сплетались светящиеся символы и сразу же таяли в темноте. Надеюсь, к пятому курсу я тоже выучусь одновременно разговаривать и творить магию. Пока у меня получается только что-то одно. Я встала к Заку поближе. Да, да, не слишком-то приятно, но мне вдруг показалось, что с каждой минутой ночь становится всё чернее. Даже луну и звёзды закрыли наплывшие невесть откуда тучи.
– Я буду говорить с ней, а ты не вмешивайся, – строго сказал мне некромант. – Стой тихо. Поговорим потом. Сложные вопросы отнимают много энергии.
– Ладно, – прошептала я.
– Лилиана, ты помнишь, как умерла?
– Да-а-а, – монотонно прошелестел труп.
– Ты можешь рассказать? Как ты умерла?
– Ш-ш-ш, – зашипела мертвячка. – Ш-ш-ш…
Что это за «ш-ш-ш»? Может, она надышалась каким-нибудь газом? Но где она взяла баллон с газом, если в Ларше нет даже самой простой алхимической лавки, только аптека со слабительными и успокоительными эликсирами да мазями от радикулита? Я пискнула было, но вспомнила об обещании и прикусила язык.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурился Зак. – Ш-ш-ш. Тебя укусила змея?
