Невозможное

Андрей Айдинов
Невозможное

Глава 1 Старик

«вот, Я Господь, Бог всякой

Плоти; есть ли что невозможное

Для Меня?» (Иер.32:27)

Глава 1. Старик

Старик быстрым шагом шёл по улице улыбаясь прохожим, к дому, который увидел во сне. Он был ведом духом, указывающим путь.

Быв блаженным, а значит счастливым. Ему легко было любить всех и вся, потому что была цель и понятен путь. Старик шёл уверенно и стремительно, понимая, что сон был не обычным, это было повеление. Он подойдёт и встанет в указанном месте, будет ждать посланного к нему. Чтобы посеять семя в сердце незнакомца, которое может дать плод в своё время. Семя это сказанное слово. Как можно изменить человека, воздействовать на него? Слова исходящие из наших уст, могут ободрить, окрылить, а могут нанести обиду, боль. Они разрушают и созидают жизни людей. Будучи убеждённым в своём избрании он ликовал. Чувство удовольствия переполняло его, быть сеятелем, видеть как люди изменяются от сказанных им слов. Старик шёл и ободрял себя словом: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и слово было Бог.”

Максим проснулся в хорошем настроении. Завершив водные процедуры, собирался на работу. Его просто несло туда на крыльях счастья, удовлетворённости. Посмотрев в окно увидел голубое небо и никаких туч. Максим улыбнулся и подумал: – «отличный день».

Добравшись до работы, проходя мимо дежурного он заметил, как тот улыбается ему и кивнул головой. Чувство радости только усиливалось и Максим заулыбался в ответ. Быстро поднявшись по лестнице, зашёл в кабинет с надписью « убойный отдел».

–Всем привет – бодро сказал Максим.

Подошёл к Миле и поцеловал в щёку.

–Мы же договаривались, на работе, ни ни – широко открыв глаза, сказала Мила.

–От тебя пахнет вчерашним вечером – улыбнувшись, сказал Макс. – Было очень классно-добавил он.

– Иди, пахнет ему – игриво сказала Мила.

Максим протянул руку Егору, обменявшись дружеским пожатием, подошёл к Митяю.

–Ты как, отошёл от задержания? – спросил он.

– Да так, стараюсь отвлечься – ответил Митяй.

В это время раздался стук в дверь. Прозвучал он не робко и тихо, а громко и властно. Все притихли и настороженно посмотрели.

Дверь открылась и вошёл дежурный с человеком в штатском.

–Максим, мне приказано сопроводить тебя в зал заседаний – растерянно, даже виновато сказал дежурный.

–Допустим. А этот зачем? – кивнув в сторону штатского, спросил Максим.

–А этот за тем, чтобы вы ни куда не свернули и прибыли по назначению – ответил человек в штатском, с долей ехидства в голосе.

Понятно – сказал Максим и последовал за ними.

–Мальчики, мне что-то не хорошо-тихо сказала Мила.

–Это правда странно – проговорил Егор.

Вдруг дверь опять распахнулась и на пороге появился Левин.

–Быстро все ко мне – приказным тоном сказал он.

Молча но с испугом и не понимаем они пошли за своим начальником.

–Ситуация такая – садясь в своё кресло сказал Левин.

–Вы должны вспомнить все подробности по захвату «змея».

Открывается внутреннее расследование, мы можем помочь Максиму. У нас должна быть одна картинка происходящего. Он взял ручку и листок бумаги, после чего внимательно посмотрел на троих сотрудников в ожидании подробного рассказа.

–Так что? – спросил молчащих коллег Левин. Кто первый?

Максим был доставлен без происшествий. Комиссия из трёх человек сурово смотрела на него. На их лицах было выражение справедливости, непоколебимости. Если смотреть со стороны не углубляясь в подробности их жизни, а воспринимать только внешний вид, это были люди без пороков и ошибок.

Человек в штатском поставил стул напротив трёх людей нетерпимых к правонарушению и предложил Максиму сесть. Они пристально смотрели на него не говоря ни слова.

–Ничего не меняется – подумал Максим. Та же тактика, что и сто лет назад. Ввести в замешательство молчанием и не мигающим взглядом. -Ну хорошо поиграем в молчанку.

Через несколько минут тишину нарушил один из трёх. С суровым, пристальным взглядом, едва заметно шевелящимися губами.

–При задержании “змея” погибли гражданские. Мы имеем основание, что это произошло по вашей халатности – сказал он, шипящим голосом.

– Вы признаёте свою вину? – сказал тот, что сидел по середине.

– Вы такие одинаковые. У вас что, одна мама? – пошутил Максим.

Тот, что сидел с правой стороны, стукнул ладошкой по столу и закричал: -”Отвечать по существу заданного вопроса”

–Я всё отрицаю и мне не понятны причины вашего обвинения – быстро сказал Максим.

Троя переглянулись, пошептались и опять молча смотрели на Максима.

–Что за ерунда? Какие основания? – возмущённо подумал Максим.

Человек слева открыл папку, достал лист бумаги, вытащил ручку из кармана пиджака и подвинул в направлении Максима.

–Вы должны заполнить форму, если не хотите быть арестованным на время следствия – сказал человек посередине.

–Вам понятно?! – возвысив голос, сказал тот, что справа.

Максим взял лист, тщательно прочитал и подписал, положив обратно на стол.

–Могу идти? – спокойно спросил он.

–Идите – резко сказал тот, что справа.

–Пока – добавил, что сидел по середине.

– Вы тоже что-то добавите? – обратился Максим к сидящему слева.

Но тот в ответ безотрывно смотрел на него.

–Прощайте – сказал Максим и вышел.

Быстрым шагом он шёл по коридору никого не замечая, прекрасное утро просто испарилось, будто и не было его. Одна фраза незнакомца и всё изменилось как по волшебству.

Резким движением руки Максим открыл дверь убойного отдела и вошёл внутрь. Находясь в лёгкой раздражительности он рассеянно заметался из стороны в сторону. Увидев чайник он подошёл к нему и включил. Звук от нажатия кнопки и вынужденная остановка, переключили от бесполезного хождения к потоку мыслей, которые терзали его. Он будто проснулся от долгого сна и оказался в реальности, в которой давно не был. Макс чувствовал себя беспомощным. Ему казалось, что он вдруг ослеп, и его окружает сплошная тьма, а движения лишены чёткости и уверенности. Постоянное ощущение страха перед падением затуманивало разум. Осознавая, что только яркий свет, может вытеснить эту тьму и указать верный путь. Где отыскать этот свет? И как его включить? Тучи закрыли голубое небо и сдавили со всех сторон так сильно, что трудно было дышать. Максим подошёл к окну и приоткрыл его. Блуждающим взглядом осмотрел улицу и спешащих прохожих. Внимание привлёк одинокий старик в опрятной одежде. Незнакомец стоял посреди улицы, вглядываясь в прохожих, будто боялся кого-то упустить. Люди, не останавливаясь, обходили его с двух сторон. Это было похоже на ручей, огибающий камень.

Вдруг открылась дверь, и в кабинет вошёл Егор. Подойдя к Максу, он хлопнул его по плечу и, слегка растягивая слова, сказал: – его отпускают.

Подойдя к своему столу, он сел и быстро стал наводить на нём порядок. Максим, как будто не слышал коллегу, он продолжал смотреть на старика.

Егор мельком взглянул на него. Тот всё так же неподвижно стоял и смотрел в окно не реагируя на его слова.

– Что с тобой? – спросил Егор. – На тебя это совсем не похоже. Макс, нужно просто пережить это.

Сделав глубокий вдох, он собирался снова заговорить.

– Давай позовём старика к нам. Думаю, надо поговорить с ним, ведь не просто так он пришёл на это место. Мне кажется, он там кого-то ждёт, – не дав начать другу ободрительную речь, сказал Максим.

– Ну, давай, – поспешно согласился Егор и быстрым шагом направился к двери.

Через некоторое время старик уже сидел на стуле напротив Егора и Максима, которые внимательно его рассматривали, желая знать причину его появления.

Старик окинул взором кабинет, куда его привели, и смотрящих на него двух молодых людей.

– Ага, – быстро проговорил он, поудобней усаживаясь на стул. – Сам бы никогда не пришёл, если бы Он не послал. Значит, у Него на вас есть планы. И то, о чём буду говорить, понять сможете.

Егор, заёрзав на стуле, с изумлением посмотрел на старика и наклонившись вперёд, проговорил:

– Ну-ка, ну-ка, удиви нас.

Старик снисходительно хмыкнул и заговорил снова:

– У одного человека было два сына… – незнакомец внимательно посмотрел на Егора и Макса и, видя в их глазах не поддельный интерес, продолжил. – И сказал младший отцу: «Отец! Дай мне причитающуюся часть имения». Подумав, отец разделил имение».

– Поясни, старик. Попросил один сын, а разделили между двумя? – перебил старика Егор.

– Да, между двумя, – ответил старик.

– Тогда в чём подвох? Если он дал им положенные части, значит, нет мотива для преступления. Или…?!

– Ты сердце открой и не перебивай, – остановил Егора старик. – Посмотри вот на него, – и показал рукой на Максима.

Егор с интересом посмотрел на своего сослуживца. Тот сидел неподвижно, безотрывно смотрел на старика, будто боясь пропустить что-то важное. Что-то такое, от чего зависела его дальнейшая жизнь.

Само присутствие старика и то, что он начал рассказывать, встревожило Максима. Он почувствовал необычайный интерес и не мог скрыть этого. Возможно, даже и не пытался. Он словно услышал голос, пришедший из детства. Далёкое воспоминание было таким живым и ярким, что он на какое-то время оказался в доме бабушки. Хорошо знакомый запах жареных блинов, звук скворчащей сковородки и бабулино едва слышное бормотание. Если прислушаться, то можно было разобрать некоторые слова. «Спасибо Господи, Слава Тебе», – эти слова она произносила отчётливее всех остальных, и Макс не понимал, за что именно бабушка говорит «спасибо». Она благодарила Бога и перед едой, не разрешала ничего кушать до молитвы. Слово «благодарю» она говорила бессчётное количество раз за день. Сперва это казалось странным, но, множество раз слыша слова благодарности с раннего утра и до позднего вечера, Максим привык и сам частенько благодарил Бога.

А ведь было за что. Ни для кого не секрет, что когда мальчишки собираются вместе, обязательно происходят какие-нибудь приключения. И, выбравшись из очередной передряги, Максим всегда благодарил Всевышнего.

Ещё ему нравились воскресные вечера. Бабушка собирала всех детей вместе и рассказывала стихи о Боге. А иногда она начинала плакать прямо во время рассказа. От этого Макс чувствовал беспокойство в груди, подкручивало живот. Тогда он прижимался к бабушке, прося её не плакать, а она гладила его по голове и говорила: «Это от счастья». В её голосе можно было услышать неподдельные нотки радости, исходящие из глубин души. Беспокойство уходило, и наступал мир, которого у Максима в настоящем не было. Желание достичь этого мира внутри себя очень велико, но бабушки уже нет. Нет и дома, где они всей семьёй собирались летом. Всё исчезло в бездне времени. Остались лишь воспоминания.

Эти первые слова, произнесённые стариком, были Максиму хорошо знакомы. Когда бабушка читала притчи перед сном, она говорила: «Слушай, подрастёшь, вспомнишь и будешь знать, что делать». А сейчас перед ним сидит незнакомец, которого он никогда не встречал до сегодняшнего дня, и рассказывает ему одну из бабушкиных историй. Это обычное совпадение? Есть ли в нашей жизни что-то, происходящее само по себе?

Макс решил выслушать старика, не прерывая. Возможно, для него это будет тем самым светом во тьме, с помощью которого он найдёт выход из своего тёмного туннеля. Поэтому, не реагируя ни на что, он полностью сконцентрировался на словах незнакомца, который продолжал говорить:

– «По прошествии дней младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил всё, что имел, живя распутно».

– Извини, старик, что перебиваю опять. Но ты мне скажи, неужели отца не волновали действия сына? Не дал отец сыну совет, как разумно распорядиться деньгами? Вот так просто долю отдал и отпустил? – допытывался Егор.

– От себя добавлять ничего не буду. То, что знаю, то и говорю. Никаких напутствий не было, отдал сыновью часть и всё. А тот распорядился, как смог, – отвечал старик. – Так вот, – продолжил рассказчик. – «Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, коснувшийся и его самого. Тогда пошёл он, пристал к одному из жителей страны той…», – старик сделал паузу, увидев, как у Егора слегка вытянулось лицо и в глазах читался явный интерес.

– Нет, – сказал старик, не дожидаясь вопроса. – Всё было иначе:. «… а тот послал его на поля свои, пасти свиней. И он рад был наполнить чрево своё рожками, что ели свиньи, но никто их не давал ему. Придя же в себя…»

– Подожди, старик, подожди, – произнёс Максим, коснувшись его руки. – Придя же в себя, – глухо повторил последние слова незнакомца.

Молча встал и подошёл к окну. Егор встревожено посмотрел на Максима. Он знал, понимал, как нелегко другу. Буквально час назад начальство усомнилось в его компетентности, как начальника отдела, и сейчас, в данный момент, решалась его судьба.

Старик с интересом наблюдал за молодым человеком. Макс почувствовал, что слова воздействовали на него. Не просто каким-то осмыслением и пониманием, а именно физическим воздействием. Они, как ключ, распахнули его сердце. То, что сейчас с ним происходило, он не мог контролировать. Все тайны сердца рвались наружу одна за другой. Глаза его блуждали, дыхание сбилось. Облокотившись на подоконник, Макс стал с такой жадностью глотать воздух, с какой путник утоляет жажду в пустыне.

Егор подбежал к другу, схватил за плечи, поддерживая

– Ты что наделал? – обратился он к старику и взглянул на друга. – Макс, что с тобой? Тебе плохо? Хочешь, я уведу его? Не молчи, Макс, скажи мне, – быстро и отрывисто говорил Егор, но ответа не дождался, Максим не мог произнести ни слова.

Всё, даже то, что хотелось утаить от себя самого, выходило из тайников его сердца. Этот поток, невозможно было остановить. Много раз, оправдывая свои действия, прикрываясь знанием добра и зла, он уничтожал, как ему казалось на тот момент, зло. Лишь сейчас он увидел, что добра в его сердце просто нет, что оно полностью отсутствует. Только зло, порождая зло, уже много лет обитает внутри него. Он почувствовал приближение неминуемой расплаты за все свои дела. Внезапно бабушкины слова из детства прозвучали в нём, как огромный колокол, звонящий со всей своей мощью: «И будешь знать, что делать». Максим повернулся к старику и едва слышно произнёс:

– «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: Отец!»

Старик со слезами на глазах подхватил, продолжая:

– «Я согрешил против неба и пред тобой и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих».

Егор с удивлением на лице наблюдал за ними. Макс тронул друга за руку, и они вместе вернулись на свои места. Слёзы текли по щекам старика, глаза искрились от радости и он рассказывал дальше:

– «Встал и пошёл к отцу своему. И когда он был ещё далеко, увидел отец сына своего и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: «Отец! Я согрешил против неба и пред тобой и уже недостоин называться сыном твоим». А отец сказал рабам своим: «Принесите лучшую одежду и оденьте его; и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного телёнка, и заколите: станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся. И начали веселиться».

Максим в первый раз за всё это время улыбнулся. Он с большим трудом, как бы сдвигая огромный камень с сердца, который мешал ему свободно дышать, проговорил:

– Он ждал его. Отец знал своего сына, и он знал, что тот вернётся, он увидел его издалека. Значит, для отца было важнее его возвращение, чем то, как он распорядился деньгами, – рассуждал Макс. – Он простил сына ещё до того как, тот вернулся. Так, старик? Что скажешь?

– Послушайте меня, – обратился к ним старик. – Многое могу сказать, но время пока не то, поэтому скажу самое главное, – незнакомец посмотрел на Максима. – Если Он избрал тебя, куда бы ты ни шёл, чтобы ты ни делал, придёт тот день, когда ты вернёшься к Нему. Ты не сможешь жить без Него, потому что Он тебя ждёт, Он избрал тебя. Если ты услышал Его голос, беги к Нему, как это сделал младший сын.

– Макс, он о ком говорит? О твоём отце? – вмешался Егор. – Вы оба плачете. Вы что тут устроили?

Максим, обняв Егора, ответил другу:

– Он говорит о нашем Отце, о Боге.

Тот попытался было освободиться из дружеского объятия.

– Макс, ты это. Давай приходи в себя, а то сейчас зайдёт кто, а мы тут в слезах, соплях. И держи в руках лучше себя, а не меня, – посоветовал Егор.

– Да-да, извини, дружище, – освободив его из своих объятий, сказал Максим.

– А ты, старик. Если закончил – иди, если есть что сказать – говори, – сказал Егор, обращаясь к незнакомцу поправляя рубашку.

– Да, конечно, – сказал старик и продолжил свой рассказ. – «Старший же сын его был на поле; и, когда приблизился к дому, возвращаясь, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил, что произошло. Ответил слуга ему: «Брат твой пришёл, и отец заколол откормленного телёнка, потому что принял его здоровым».

Егор, придя в себя и немного успокоившись, спросил старика:

– «Принял здоровым». Мне это сочетание слов не очень нравится. Как отец определил его состояние? А если бы он не был здоров, отец бы не принял его? – повернувшись к Максу, он вопросительно посмотрел на него, будто бы говоря: «Не всё так просто, друг».

– Он это определил по словам, какие стал говорить сын: «Я согрешил против неба и пред тобой и уже недостоин, называться сыном твоим». Разве смысл этих слов не в том, что человек, который произнёс их, что-то пережил и осознал. Он в этих словах передал всю боль и степень осознания своего поступка. Без всяких описаний, опустив подробности своей распутной жизни, он сказал отцу о самом главном, о самом сокровенном. И отец без упрёка и огорчения, в радости принял своего сына. Ведь тот был мёртв и ожил. Отец дал сыну лучшую одежду, как для почётного гостя; дал перстень, как символ власти; дал обувь, которой не имели рабы. Он полностью восстановил его в правах сына. Ничьё мнение, даже мнение старшего сына, не могло повлиять на отца, когда старший сын рассердился и не захотел войти. «Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: «Я столько лет служу тебе и никогда не поступал вопреки приказаниям твоим, а ты не дал и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришёл, ты заколол для него откормленного телёнка».

– Ну, а что?! – прервав старика, начал рассуждать Егор, поглядывая на Макса. – Я вот знал одного. Он долго выслуживался, надеясь занять соответствующую должность. Строго выполнял каждое указание своего начальника, всегда ему улыбался, всегда его приветствовал. А что в итоге? Начальник поставил на эту должность, как казалось на первый взгляд, настоящего разгильдяя. А тот оказался человеком, преданным делу. Ни деньги, ни погоны, ничто не могло его сбить с правильного пути. Те, которых он ловил и сажал, уважали его, а некоторые просили, чтобы их дела расследовал именно он, потому как знали, что ничего лишнего не пришьёт и докопается до самой сути. Вот тебе и разгильдяй. Всё от того, что не было в нём никакой гордости, он с тихим смирением принял то, что не заслужил. Не забывая об этом, всегда был благодарен и предан. Ведь так, Макс?

– Да Егор, – вздохнув, ответил Максим.

Старик, всё это время внимательно следивший за ними, ждал перемен. Он знал, что стоит на пороге возрождения, что ещё немного и произойдёт чудо. Пробудится ото сна и забвения дух человека. Это чудо дарит Бог. Только Ему под силу пробудить то, что безнадёжно погребено под человеческим эгоизмом, гордостью и самолюбием. Незнакомец видел это чудо множество раз за свою жизнь, но каждый раз его сердце ликовало, и радость наполняла душу. Сдерживая волнение, он продолжал говорить.

– Суть греха состоит в том, что человек не признаёт Бога Богом. Ему кажется, что он сам бог, что он может прожить и без Него. Но истина такова, что рано или поздно человек сталкивается со смертью, а одолеть её не может. Приходит день, он умирает, и никто из людей не может помочь. Младший сын тоже столкнулся со смертью, он не хотел умирать от голода. Живя с отцом, он не знал её так близко. Он понял, что не сможет справиться с ней один и возвратился к отцу. К осознанию этого приходит не каждый человек, поэтому умирает не только телом но и душой. Телёнок всегда предназначался для особых случаев. Жертвоприношения или пира по случаю большого праздника. В данном случае мы видим праздник – младший сын убежал от смерти к отцу. «Ибо этот мой сын был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся».

– Хорошо, с младшим всё понятно. Умирать никто не хочет. Действия его нам близки, убежал от смерти, – вновь рассуждал Егор. – А вот со старшим что происходит? Вот эта его сердитость, раздражённость в разговоре с отцом может привести его к некоторым действиям, для нас интересным. Так и произошло, старик? Теперь-то ты нам расскажешь, что этот бедолага натворил?

Старик и Максим с удивлением смотрели на Егора, на его готовность записать интересующий его факт. После этих рассуждений незнакомец, будто бы с высоты птичьего полёта, наслаждавшийся видом и красотой творения Бога, вернулся за мгновение ока на землю и снова сидел на деревянном стуле, смотря на молодых людей. Немного поёрзав, он всё же ответил:

– Для этого необходимо закончить притчу, если ты готов слушать, я продолжу.

Егор кивнул и приготовился писать.

– «Отец сказал ему: «Сын мой! Ты всегда со мной. Всё моё – твоё. О том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся». Это всё, что мне было велено рассказать. Старшему сыну неведом был страх смерти. Он жил с отцом и у него ни в чём не было нужды, но он забыл о том, что всё дал отец. А ему казалось, что он всего достиг сам.

– И это всё? – Егор с удивлением посмотрел на старика и обратился к другу. – Макс, я ничего не понял. Зачем он пришёл?

Глава 2 Освобождение преступника

Глава 2. Освобождение преступника

В этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то приближался, переходя с быстрого шага на бег. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился Митяй, дыша отрывисто и неглубоко. Взглянув на Максима и Егора, сообщил последние новости:

– Всё. Левин с адвокатом подписывают бумаги на освобождение. Нужно что-то сделать, Максим. Он уйдёт, и вся наша работа насмарку.

Не сказав ни слова, Макс смотрел на Митяя, а точнее – сквозь него. Казалось, что он уже вышел из комнаты, прошёл путь до кабинета начальника, в котором сейчас находился преступник. Тот самый, которого хотят освободить.

– Да, – нарушив тишину, отозвался Максим. – Мне есть, что сказать ему, – он встал и быстрым шагом направился к Левину.

Опомнившись, старик торопливо и громко начал говорить вслед уходящему Максиму:

– Подождите, ведь самого главного я не успел сказать…

Однако Макс уже вышел из кабинета и быстрым, но решительным шагом направлялся к своему начальнику. Старик, соскочив со стула, побежал за ним, крича вдогонку:

– С Богом можно примириться только через Его Сына, Он является посредником между Богом и человеком!

– Ладно, старик, сейчас не до тебя. Иди-ка ты домой. Было очень интересно, – обгоняя старика, посоветовал Егор.

– Да как же так? О, Господи, прости меня. Я должен убедиться, что он услышал меня, – причитал старик, продолжая идти за Максимом.

Макс, подойдя к двери начальника, остановился и, постучав, вошёл без приглашения.

– Извините, – глядя Левину в глаза, он продолжил. – Я адекватен. Мне нужно сказать несколько слов вот этому господину.

Адвокат, мгновенно встав со стула и заслонив собой клиента, заговорил:

– Я, протестую. Это неприемлемо. Это давление на моего подзащитного. Протестую, – повернувшись к Левину, повторил адвокат.

– Да ладно, пусть скажет, – со слащавой улыбкой бросил подзащитный. – Ему скоро в тюрьме гнить, можно и выслушать.

Левин, обратившись к адвокату, ответил:

– Если ваш подзащитный сам этого желает, пусть послушает. Говори, Максим, – посмотрев на своего сослуживца, сказал Левин.

Подсудимый пристально смотрел на Максима. Изучая, пронзая взглядом, желая понять, на что способен Максим в данный момент. Наговорит глупостей, пообещает убить или набросится прямо сейчас? Левин знал Макса очень хорошо, уважал за смертельную хватку и мгновенную реакцию. Но его взгляд был спокоен, немного отрешён. Словно совсем не беспокоила процедура освобождения преступника, на поимку которого ушло полгода. Были и параллельные с этим дела, которые вёл Макс, но это было особенным. Левин хорошо понимал его. Затратив много сил, чтобы достигнуть желаемого, его подчинённый остался ни с чем.

Кажется, беспокоиться не стоило. Ни в движении, ни во взгляде Максима не было ничего, что потом смог бы предъявить адвокат. И всё же именно это спокойствие Левина тревожило больше всего. Если человек горяч или холоден, то его действия можно предугадать. Когда он тёплый, он непредсказуем, ведь находится в пограничном состоянии, которое может измениться в любой момент. Именно поэтому Левин был начеку и следил за каждым движением Максима. Но тот был совершенно невозмутим и, обратившись уверенным голосом к освобожденному преступнику, сказал:

– Сейчас на твоём лице торжество и самодовольство, твой адвокат – акула, которая вырвала тебе освобождение. Да, ты избежал суда человеческого, но есть суд, которого ты избежать не сможешь. Ни один адвокат не сможет тебя защитить, потому что сам будет осуждён за свои деяния. – И что это за суд такой? – перебил его подсудимый, с той же слащавой улыбкой.

Максим в мгновение ока оказался лицом к лицу с преступником. От такой неожиданности адвокат вжался в спинку стула и закрыл глаза. Левин соскочил со своего места и, схватив Максима за плечо, ограничил его в движениях. Митяй и Егор, до этого стоявшие в дверях, быстро и синхронно продвинулись, вошли в кабинет и встали возле Макса, готовясь удержать друга.

Старик, воспользовавшись суматохой, прошёл в кабинет и встал так, чтобы видеть лица Максима и преступника. Он чувствовал сердцем, что никакой физической расправы не будет. В тоже время знал, что в духовном мире что-то произойдёт. Когда люди начинают говорить о суде Божьем, они, как правило, вкладывают значение справедливого суда. За все дела, совершённые телом человека, его душа будет отвечать перед Богом: и тот, который пугает нелицеприятным судом, и тот, которого пугают – оба предстанут перед Создателем. Каждый ответит за свои дела, и совсем не важно, веришь ты в это или нет. Если уж человеческий суд осуждает человека за преступление и незнание закона не освобождает его от ответственности, то что говорить о Божьем суде? Никто не знает, когда будет его последний день, поэтому не стоит откладывать примирение с Законодателем.

Макс и подсудимый неотрывно смотрели друг другу в глаза. Что они хотели увидеть? Плотные шторы, скрывающие их внутренний мир, были раскрыты. Они увидели себя такими, какие есть. И, видимо, их поразило то небольшое различие, которое существовало между ними. Первым нарушил тишину Максим. Тихим, но уверенным голосом он сказал:

– Пред белым престолом, где судья Бог. Ни один человек не сможет устоять перед Ним. И никто не сможет сокрыть от Него что-либо из содеянного. И каждый получит по заслугам. Тебе не избежать этого суда.

– Как и тебе, – также тихо и уверенно отозвался преступник. – У меня ещё есть время перед тем, как я там предстану. Зато сейчас я свободен, а ты будешь отвечать за тех, кто пострадал. Если бы ты был профессионалом, они отделались бы лёгким испугом.

– Возможно, – ответил Макс. – Но сегодня я узнал то, что поможет мне избежать суда. Люди пострадали не по моей вине, а по твоей. Страх был твоей целью. Ты, малодушный человечек, стал заложником своих амбиций.

– Я, протестую! – вдруг опомнился адвокат. – Вы должны это прекратить, – обратился он к Левину.

– Макс, иди к себе и подожди меня там, – твёрдым и строгим голосом сказал Левин. – Помогите ему, – обратился он к Митяю и Егору.

Левин перевёл взгляд с подчинённых на пожилого человека, стоящего среди них. Нахмурившись, он раздражённо спросил:

– Почему здесь посторонние? Всем выйти!

Егор подхватил старика под руку и потащил к выходу. Максим и Митяй вышли следом, закрыв за собой дверь.

– Ну, старик, а ты проворный. Показать тебе дорогу к выходу или сам найдёшь? – с раздражением спросил пожилого человека Егор.

– Это, просто возмутительно! – продолжал напирать адвокат. – Это нарушение всех прав моего подзащитного!

– Продолжим оформление бумаг? – невозмутимо произнёс Левин. – Вашему подзащитному нужно быстро уладить все формальности и удалиться. Не так ли?

– Да, вы правы, но эта выходка не сойдёт вам с рук. Вы специально устроили эту встречу, – говорил адвокат, подавая необходимые документы.

Глава 3 Сергей

Сергей сидел между адвокатом и Левином. Высокий, русоволосый с надменным выражением лица и голубыми, слегка раскосыми глазами. Продолжая смотреть на закрытую дверь, совершенно не реагируя, о чём они говорили между собой. В его голове, как заноза, застряло это слово «суд». Когда Сергей пристально смотрел в глаза Максима, он был потрясён и шокирован осознанием того, что они оба у одной черты. С одной лишь разницей: один со стороны закона, а другой со стороны беззакония. Она проведена людьми, которые решили, что за чертой закона есть беззаконие, и человек, переступивший её, становится преступником, пытающимся избежать наказания. Но не имеет значения способ, которым ты достигаешь своих целей. Насилие и с той, и с другой стороны осуществлялось, как ни крути. В этом они были похожи. Вот только слова Максима о суде Божьем не были похожи на стандартные фразы, которыми бросаются люди в приступах собственного бессилия. Они не были пустыми, надутыми. Напротив. За ними стояла великая сила, исходящая из глубин сердца. Как огромная скала, которую невозможно сокрушить человеку. Это напугало Сергея, хоть со стороны могло показаться абсолютной глупостью, но сказанное возымело над ним влияние.

Эти мысли не отпускали Сергея, заполнив его разум и сердце. Пугала неспособность контролировать мысли и эмоции. Улизнуть, обойти наказание судьи не удастся. Ни один человек не сможет повлиять на его решение .

Сергей думал о нелицеприятном суде. Постепенно, как бы издалека, воспоминания овладевали им. Кто извлекает их из глубин нашей памяти? Они приходят, будоражат наши умы, сердца и уходят, заставляя нас переосмыслить многие действия, слова, взгляды. Голоса удалялись до тех пор, пока не растворились полностью. Кабинет, в котором он находился, уже не существовал для него.

Погрузившись в воспоминания двухлетней давности, он вновь оказался в своей квартире, где, сидя на диване, смотрел передачу. Таких передач, где ведущие изощренным образом сталкивали своих гостей друг с другом, будоража и провоцируя их, на телевидении становилось с каждым годом всё больше. Чем дольше он смотрел, тем яснее понимал, что ведущая этой передачи раздражает его своей надменностью, горделивостью и заносчивостью.

Больше всего в ней возмущало умение манипулировать. Она упивалась своей коварностью и искусностью сталкивать людей между собой. «Удивительно, – подумал Сергей. – Она, как дирижёр, руководит их эмоциями, накал становится всё больше и больше. Если страсти начинают стихать, то вот он, подброшенный вопрос, невзначай, по лёгкому движению руки, и они опять готовы уничтожить друг друга. У её ног. Интересно было бы узнать о ней. Что она за человек?»

Он взял ноутбук и быстро набрал в поисковике её имя.

– Так. Сейчас посмотрим, кто она, – бормотал Сергей, читая строчку за строчкой. – Ага!? Дата рождения, место рождения, школа, дальнейшая учёба. После института переехала в наш город. Через два года уже стала ведущей. Да, неплохо так взлетела. Что у нас с друзьями? Ого, их тут немало. Нужно, пожалуй, поискать самых близких. Родители, родители. Про них обязательно знать всё.

Это занятие буквально поглотило его. Изо дня в день Сергей собирал о ней информацию. У него появилась цель, которая придавала его пресной жизни изысканную остроту. Он медленно, но уверенно фильтровал всю прочитанную информацию, отделяя важное от второстепенного, приближаясь к предмету пристального внимания. Не так уж много времени понадобилось ему, чтобы войти в её ближний круг. Он был осторожен, пытался остаться в тени и не выходить на первый план. Анализировал её поведение и старался рассуждать объективно. В какой-то момент она даже стала нравиться ему. Но это были редкие мгновения из общей картины, которая складывалась о ней.

Проводя больше времени с её подружками и нисколько об этом не пожалев, он узнал много пикантной информации. Одна деталь заслужила особое внимание. Один день в месяце она проводила одна. Так рассказывали её подруги. В этот день никто не мог ни найти, ни дозвониться до неё. Она полностью отгораживалась от внешнего мира. Это происходило внезапно для всех, никто не знал точного дня отрешения. Именно поэтому это так заинтересовало Сергея. Он понимал её.

Стараясь максимально оградиться от всякой информации и суеты, она отключала телефон и интернет, опускала жалюзи на окнах так, чтобы солнечный свет становился более мягким, и всё в доме принимало округлые очертания. Не было яркого освещения, определяющего каждую вещь в доме, и темноты, всё скрывающей. Появлялась эта зыбкая граница между светом и тьмой, время замедляло ход. Погружаясь в безмятежность, все заботы и тревоги уходили, а бесконечный бег мыслей застывал на месте. Тишина и расслабленное тело придавали ощущения невесомости, тихого и плавного парения в небесах. Так она наполнялась новыми силами, оставляя стресс и негативные эмоции. А впереди ждал новый день и новая пища для размышлений.

Сергей ещё не знал, как использовать этот день, но знал, что это прекрасная возможность. Трудность состояла в непредсказуемости, ведь решение принималось спонтанно. Да и ему нужно было определиться. Что можно сделать, для снятия с неё всей шелухи, которой она покрыта. Как орех, который нужно разломать, чтобы вытащить его съедобную часть. Властолюбивая, самолюбивая, высокомерная, надменная, напыщенная, тщеславная, спесивая. Убрать всю её амбициозность, разломить скорлупу и вытащить желанное зерно. Увидеть без доспехов, не готовой к бою. Размышляя обо всём этом, он внимательно наблюдал за ней, чтобы знать, когда наступит тот самый момент.

Однажды вечером, сильно устав на работе, Сергей сидел на диване и бесцельно щёлкал пультом, меняя канал за каналом. Всё казалось глупым и бессмысленным, пока один документальный фильм не привлёк его внимание. В нём говорилось о смерти.

– Смерть. Ничего себе идейка.

Неожиданно мысль пронзила его. На некоторое время он оторопел. Затем, опомнившись, быстро взял листок с ручкой и начал делать заметки.

«Так, встреча со смертью. Удивительное дело, что в процессе жизни об этом не задумываешься. Работа, обычные житейские заботы, приятные покупки. Всё это не отдаляет человека от смерти, но маскирует, скрывает эту встречу». Просмотрев свои заметки, Сергей задумался. «Интересно. Знание о смерти и её царстве было ещё у древних людей. Когда умирает наше тело, душа продолжает существование. Уходит в другой мир, который настолько же реален, как и тот, в котором мы находимся сейчас. Возможно, даже более реален, ведь он вечен. Народы Майя, Греции, Египта, Рима и прочие, населяющие планету земля, все они провожали своих близких в другой мир. В греческой мифологии Харон – «яркий» – перевозчик душ умерших через реку Стикс».

Вздохнув, встал и прошёл на кухню. Взял стакан, налил воды и медленно выпил. Вернувшись на диван, продолжил просматривать свои записи.

– Так-так, – проговорил он вслух. – Значит, после смерти, люди надеются жить в ином мире. Страх перед неизбежным и мало понятным перемешивается с надеждой на продолжение своего существования. Вот откуда этот трепет перед смертью. Никто не хочет исчезнуть по отсчёту времени, кем-то запущенному, в определённый для каждого день. Хочется надеяться на продолжение. И судя по преданиям народов и религиям, оно есть. Диктор в фильме дал сноски на Библию, где указана причина возникновения смерти, – Сергей, не поленившись, подошёл к книжному шкафу и взял книгу. – Нужно быть любознательным, – проговорил он. – И что мы имеем? – сказав с задумчивой иронией, открыл первую ссылку в Библии и начал читать.

О смерти говорилось в начале книги, уже во второй главе, и Сергей решил, что нужно прочитать пару глав полностью, чтобы иметь общее представление, о чём тут вообще идёт речь. Он вновь и вновь читал первые две главы Бытия. Его поражала простота и доступность причины возникновения смерти и необычайно трудной жизни на земле. Взяв листок, пробежался глазами по цитате из фильма, которую записал. «Похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть (Иак.1:15)».

«Значит, смерть является наказанием?!» – эта мысль пронзила его, как молния, сверкнувшая в грозовом небе. «Адам и Ева нарушают Божью волю, соблазнившись желанием стать богами. Да! Ни от кого не зависеть – вот великий соблазн. Человеку тяжело не поддаться такому искушению. По сути, мы с этим желанием и идём по жизни. Внутри каждого из нас звучит лозунг «мы хозяева своей судьбы!». Вот только конечный пункт нашего пути – смерть. И ни один человек не может этого изменить».

– А что, если им устроить встречу?! – разлохматив рукой, волосы, воскликнул Сергей. – Итак, у неё есть охранник, он же водитель. Она распоряжается своими деньгами, является генератором идей, манипулирует людьми, создаёт интригующую обстановку вокруг себя, умело дёргая за ниточки. Её иллюзия самоконтроля очень сильна, но толстую стену можно разбить, стереть в порошок в тот момент, когда она окажется в непонятном и незнакомом ей окружении. Для того, чтобы увидеть это, нужно подойти к зыбкой границе двух миров. Смерть является этой границей. Приближаясь к ней, человек оставляет привычную для него обстановку и после встречи со смертью переходит в неизведанный для него мир. Неизвестность – вот оно, прибежище страха! Это то, что не изучено, не определено. Всё, что она знает и на что надеется, всё упразднится. Что нас ждёт за этой зыбкой границей? Если бы мы точно знали об этом, но для человеческого понимания всё слишком туманно. Остаётся только надежда, ведь на что надеешься, то и получишь.

Сергей осознавал, что его размышления слишком овладевают им. Его мысли неслись одна за другой, утомляя, но этот стремительный бег остановить просто не было сил.

«Значит, её надежды напрасны? Это просто пшик? А если проверить?

Надежда на самого себя, на свои силы, свой интеллект – всё это просто самообман? Человек не настолько велик и не настолько могущественен? Наши знания ограничены? Да. И всё-таки мы очень изобретательны. Огонь, колесо, письменность, бумага. Порох, телефон, автомобиль. Электрическая лампочка, инженерия, архитектура. Да мало ли!? Человек открыл для себя! Продвинулся в технологиях. Физика, химия, генная инженерия. Устанешь перечислять. А музыка! Какой невероятный процесс созидания происходит у человека в голове, когда он пишет музыкальные произведения. Из семи нот создаёт разные мелодии, совершенно непохожие друг на друга. Прекрасные композиции, покорившие сердца миллионов.

Наше развитие не однобокое. По меньшей мере, оно имеет два направления: техническое и духовное. Нарушая баланс между ними, мы страдаем. Тело и душа имеют неразрывную связь. Мы так устроены, что одно без другого существовать на земле не может. Погибает тело, и душа неминуемо уходит в иной мир. Получается, мы сбалансированы. Тело подчиняется физическим законам, а душа – духовным. Ни один физический закон не может воздействовать на душу, но духовный, видимо, воздействует на наше мышление и восприятие окружающего мира. Будь то атеисты, буддисты, мусульмане, христиане или люди любой другой веры. Их поведение зависит только от их внутреннего мира, который формируется, по всей видимости, с помощью духовной пищи. В зависимости от того, чем питаешься, создаётся и твоё поведение в обществе людей. Однако разнообразие слишком велико. Как выбрать нужную пищу, которая бы не погубила душу?

И всё же. Если она надеется только на себя, то смерть поможет разрушить хрупкий замок. Смерть является инструментом, который отделяет душу от тела. Все земные достижения превращаются в прах. Остаются только душа с её духовным багажом и неизведанный мир с его законами».

– Нет, я не хочу, чтобы она умерла, – задумчиво произнёс Сергей. – Только одна единственная встреча с иным миром, чтобы надменное создание осознало свою беспомощность и вернулось обратно. Как организовать эту встречу? Она и смерть. Её связи, опыт и напор. А смерть, как инструмент наказания за непослушание, за гордость. У неё просто нет шансов. По всей видимости, ни у одного человека нет возможности победить смерть самому, своими силами. Нам нужен проводник, который бы мог помочь, подготовиться к этому переходу. Тот, кто её победил, – Сергей посмотрел на листок с записями сносок и нашёл ещё одну. – «Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою. Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа? Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом! (1Кор.15:57)». Смерть, оказывается, тоже уязвима, – подытожил он. Вдруг он почувствовал сильную усталость.

Мысль цеплялась одна за другую, сознание затуманилось и стало тяжело сконцентрироваться. Видимо, пора было отдохнуть.

– Так, – хлопнув в ладоши, сказал он и встал с дивана. – Нужно готовится ко сну. Завтра будет новая пища для размышлений.

Весь следующий день, он обдумывал возможность их знакомства. Отработав полдня и поняв, что пользы от него сегодня никакой, Сергей сослался на плохое самочувствие и отправился домой. Мысль о смерти так заворожила его, что на чём-то другом он не мог сосредоточиться. Сейчас им двигала завершающая часть всей проделанной работы. После стольких дней, потраченных для собирания информации о ней, он увидел развязку. Все силы, поток своих знаний устремил на осуществление задуманного, совершенно не осознавая последствий. Как ученый, совершая открытие, не знает, погубит оно человечество или поможет ему. Сейчас был важен сам результат, воплощение идеи. Творить – одна из наших слабостей. Материализовать свои мысли. Процесс довольно захватывающий, не правда ли?

Припарковавшись у дома, быстрым шагом, почти бегом, пересёк двор и вошёл в подъезд.

– Лифт свободен, отлично, – с радостью произнёс Сергей.

Поднявшись на свой этаж, открыл дверь квартиры. Прошёл на кухню, включил чайник и приготовил всё необходимое для кофе. Рядом поставил ноутбук и сел за стол.

– Ну что, посмотрим, как можно увидеться со смертью? – пальцы быстро двигались по знакомой клавиатуре. – Человек может встретиться со смертью в болезни, – почти шёпотом прочитал Сергей. – Падая с высоты. Нет, нам нужно что-то более изящное, поэтому устраивать «банджи-джампинг» мы не будем. Точные расчёты, длина резинового каната, высота, крепление, уговоры. Тем более, говорят, это даже прикольно. Мы же не развлекаться будем. У нас серьёзное дело. Оружие. Я с оружием. Угрожаю ей, она пугается. Нет. Пожалуй, это тоже не то. Нужно, что-то более творческое. Дикие звери. Купить где-то волка или кого-то ещё. Нет-нет. Дикий зверь и меня может съесть, если будет голоден. Голова кругом. Да! Лицо смерти разнообразно. Как же мне привести смерть к ней в дом, но самому остаться в тени, чтобы не в моём лице она увидела смерть… Ловушка, – протяжно прочитал он. – Стихийные или специально подготовленные условия, обстоятельства для захвата кого-либо. Что тут ещё? Пытка, целенаправленное причинение мучений. Истязание с целью вынудить показания, а также в качестве наказания, – он немного помолчал. – Наверное, во время пыток человек больше всего осознаёт свою беспомощность. Да и слово «наказание» неплохо звучит, только для этого нужно стать палачом. Нужен особый склад характера. Что у нас дальше по списку? Нанесение тяжких увечий, приведшее к смертельному исходу.

Он потёр щёку, быстро пробегая глазами по тексту. В конце статьи шёпотом прочитал слово «тюрьма». Сергей содрогнулся. Встал из-за стола, обхватил голову руками и прошёлся по кухне, повторяя прочитанное. Он почувствовал, как леденящий холод окутал его тело с головы до пят. Будто кто-то хорошо встряхнул, чтобы вернулся из своих мечтаний в действительность.

– Я совсем забыл о наказании! – с ужасом воскликнул он. – И оно, несомненно, будет в этом мире, а не в другом. О, нет. Нет, нет! Неужели всё закончится так банально. Тюрьма! Кто это вообще придумал? Смерть – это наказание за грех. Грех – это отрицание Творца, Бога! А тюрьма? Является прототипом смерти? Первоначальный образец, прообраз, взятый у Бога? Людей изолируют от мира, обрекая на существование в невыносимых условиях. За не по-слу-ша-ние, – по слогам произнёс Сергей. – Это страшное наказание – быть изолированным от обычной жизни. Быть ограниченным в своих действиях, желаниях. Находиться в обществе людей, принудительно навязанных тебе. Полное отсутствие выбора и игнорирование твоих желаний. Знать, что за стеной есть другая жизнь, когда ты ещё помнишь этот запах пьянящей свободы… Аж мурашки по телу от этих мыслей. Боюсь ли я этого наказания? Конечно, боюсь! Вот и всё. Барьер. Как люди решаются переступить черту закона? Возможно, они не осознают последствий, или увлечены настолько сильно своей идеей или результатом, что даже не задумываются о наказании. А что делать мне?! Ведь я осознал, почувствовал страх. В то же время, почему мне нужно бояться? Никто не собирается её убивать, наносить увечья. Просто напугать, чтобы увидеть её сломленной, беззащитной, напуганной. Как тяжело! Я инженер-механик, мне легче сделать математические расчёты, чем сбалансировать своё духовное состояние. Эта борьба изматывает, отнимает время. Совершить, не совершить? Если бы учёные находились в сомнении на пике своих открытий, может быть, нам всем было бы безопаснее жить? Химия прекрасная наука, но применение её в пищевой промышленности – удар по нашему здоровью. И это если не вникать в ядерную физику. Нашли огромный потенциал энергии, но он тоже опасен для нас. Робототехника, мой профиль. Кто знает, к чему приведёт её развитие. На благо ли направит эти знания человек? Сомнение, неуверенность в истинности своих действий. Может это и неплохо?

– Итак, мне нужно спланировать пути отхода, если они понадобится. Подстраховаться! Пилюля успокоения принята, – с интересом обнаружил Сергей, когда почувствовал, как страх понемногу начал отступать. – Я всегда смогу остановиться, если увижу, что это опасно, – успокаивал он себя. – Ну, а сейчас вернёмся к делу. Ведь нам нужно их познакомить. На чём мы остановимся? Больше всего мне нравится ловушка. Подготовить условия захвата. Это позволит мне остаться в тени. Только она и смерть. Страх, паника, беспомощность, расширенные зрачки. Всего несколько секунд и шелуха с неё спадёт. Вот этот миг нужно запечатлеть.

Оставив все страхи, он полностью погрузился в работу, обдумывая различные ситуации для ловушки. Как бы она могла туда попасть, как её удержать?

Каждый день Сергей с нетерпением ждал окончания трудового дня, после чего бежал домой с быстротой молнии и продолжал искать ту самую идею для создания ловушки.

– Удавки, капканы, ямы. Всё это, пожалуй, не то. Влиять на обстоятельства и создать для нее невыносимую обстановку? Например, финансовый крах, увольнение и закрытие проекта. Открытие нового, но с другим названием и другой ведущей. Для этого нужно подружиться с её покровителем и петь ему в ухо нужную песню о том, что она банальна, не продвигается, капризная, растолстела. В подходящий момент познакомить его с юным дарованием приятной внешности. С острым умом и умением быть послушной. Что немаловажно. Это, конечно, её сломает и, возможно, она сама будет искать встречи со смертью. Удар будет сокрушительным! Или соберётся с силами и начнёт искать себя в чём-то другом, не позволив обиде разрушить её. Нет. На это уйдёт много времени и результат не однозначный. Нужно что-то быстрое, неожиданное, как удавка, капкан. Бежишь, бежишь, раз, и попался. И вся её амбициозность, гордость, спесивость, разлетятся как, пыль по ветру.