Страница 2 из 3
– В одиночку я никак бы не смог одолеть всех этих тварей, ведь как-никак это порождения магии, а магией таких тварей практически невозможно убить! Да и к нанесению физического урона они очень устойчивы.
– Порождения магии? – поинтересовался я, вытирая слёзы.
– Именно! Знаешь ли, в природе не существует таких жутких монстров. Этих созданий сотворили именно мы, маги.
Раньше я бы и не поверил, что таких существ могут сотворить маги. Ибо я свято верил, что любую жизнь могут созидать только Боги, но, смотря на чудо-поляну, обвившую тело наставника, я не усомнился в его словах. Ведь эту поляну сотворил некто иной, как мой наставник.
– Можете мне поведать эту исто… – я запнулся.
«Хорошо, что я вовремя опомнился. Наставнику сейчас и без того тяжко. Ему, наверное, больно даже разговаривать, а я лезу к нему с расспросами об историях. Не стоит его донимать, пускай отдохнёт», – проскользнули мысли у меня в голове.
И всё же я слегка нахмурился, но старался не подавать вида, поэтому натянул фальшивую улыбку. Однако наставнику, кажется, было вообще наплевать на всё.
Искренне улыбнувшись мне, он сказал:
– Конечно. Вытри свои слёзы и присаживайся поудобнее.
Я не мог поверить своим ушам – «Он что реально собрался рассказать мне историю, чтобы меня не терзало чувство вины?»
– Наставник, не стоит, я пошутил, – отмахнулся я.
Но Роланд лишь строго сузил глаза, так же как он обычно это делал, намекая не перебивать его.
– Ровно три тысячелетия назад, в период второй войны за престол короля Айноса, лучезарные, ведомые своим предводителем, регентом короля – архонтом Нейрилом, создали тварей, способных к саморазвитию, чтобы те без труда выслеживали любого, в ком кроется хоть крупица маны. Из-за их прожорливости лучезарные прозвали этих тварей – пожирателями маны, а Нейрил почему-то дал им имена Круулы. Все подумали, что старику, видимо, вспомнились его прошлые соратники и, не придали этому особого значения. В сказаниях говорится, что эти твари попортили планы многим узурпаторам трона небесной твердыни своими внезапными нападениями посреди ночи. Однако же, они погубили не мало ни в чём не повинных магов. Но Нейрил закрыл глаза на это, ибо эти твари были ценной боевой единицей в войне за престол. И вот когда война закончилась триумфальной победой, Нейрил вознамерился избавиться от этих созданий. Вот только он не учел того, что Круулы могут почувствовать опасность, исходящую от него. Буквально за день до задуманного Нейрилом все пожиратели маны сбежали из его темницы. Спустившись с небесной твердыни на землю, эти существа скрылись по лесам и горам и затаились ровно на три столетия чтобы увеличить свою популяцию. И вот однажды они вернулись и заполонили этот мир. И теперь монстры начали свою охоту за всеми, в ком есть хоть крупица магии.
– Так значит эти существа следовали за Вами, а не за мной?
– Именно! Теперь-то ты понял, что ты ни в чём не виноват, ведь у тебя нет и крупицы магии, ты бы никак не мог стать их целью, не будь меня рядом.
– Так-то я понял, однако всё же обидно слышать такое, знаете ли, – улыбнулся я.
– Ну, знаешь…
Роланд расхохотался, а вместе с ним и я начал смеяться.
– Что ж, думаю нам сегодня уже не удастся дойти до города, поскольку мы потеряли уйму времени. Кайлеб, будь так добр, пожалуйста разбей тут лагерь, а я поставлю барьер по периметру.
– Хорошо, – тут же согласился я, а затем, в недоумении посмотрев на него, спросил: – Наставник, а как Вы поставите барьер по периметру, будучи в таком состоянии? – Но он уже не слышал меня.
Закрыв глаза, Роланд концентрированно что-то произносил, а затем, внезапно остановившись, начал срывать с себя всю эту растительность.
И вот что удивительно: когда он сорвал всю эту зеленую массу с себя, под ней оказалось полностью исцеленное тело. Магия наставника, хоть и медленно, но исцелила его, да так, что даже шрама не осталось.
На следующий день, мы очень долго и нудно шли по тёмному лесу. Мне казалось, что он вообще не имеет конца и края. «Если бы загробный мир существовал, то он явно мог быть похож на этот лес, весь такой мрачный и унылый», – подумал я, кое-как следуя за наставником.
И тут Роланд, шедший впереди меня на несколько метров, внезапно остановился глубоко вздохнул и радостно сказал:
– Мы уже близко. До окраин леса рукой подать.
«Мне ведь не послышалось? Он сказал, что мы близко?» – возликовал я.
Позабыв об усталости, я устремился вперед и даже обогнал Роланда, который, улыбаясь мне вслед, не спеша последовал за мной. Удивительно, но только сейчас я понял, что вековые деревья стали попадаться нам реже и что лес постепенно начал преобразовываться в обычную чащу.
Вокруг становилось всё светлее и светлее. Радость от того, что я наконец смогу узреть ясное солнце, воодушевила меня, и я побежал так быстро, что мне казалось, я мчусь на перегонки с ветром. Не замечая ничего вокруг и того, что лежит под ногами, я на ровном месте, нелепо споткнувшись о небольшой камень, и упал на землю.
Переведя дыхание, я с улыбкой лежал на мягкой зелёной травке, смотря на верхушки деревьев, откуда просачивался яркий тёплый свет. Резко присев, я дожидался своего наставника, который не спеша и осторожно шёл по моим следам.
Я смотрел, как ветер игриво качал ветви и кроны деревьев. Чувствовал, как легкий порыв бережно теребил мои волосы и одежду. Раньше я ни сном, ни духом и представить себе не мог, как блаженно может быть это чувство, просто ощущать свежий тёплый ветер после сырого застоявшегося воздуха.
Закрыв глаза, я начал прислушиваться к своему окружению. Где-то издалека доносился мягкий шум ручейка, птицы весело щебетали и пели свои песни. Всё вокруг казалось таким тихим и спокойным, но приятный момент не продлился долго. Вдруг где-то вдали послышалось громкое поскуливание, что резко нарушило мой покой. Я встал и начал прислушиваться, но так и не понял, откуда именно доносится этот умоляющий о помощи жалостливый плач животного. Озадаченно приподняв брови, я с вопросом посмотрел на наставника, как бы намекая, чтобы он помог мне разобраться с этим делом.
Наставник скривил недовольную мину, но я продолжал жалостливо смотреть на него, показывая жестом смирения помочь мне. Недолго думая, он покрутил головой, устало посмотрел наверх исподлобья и, тяжело вздохнув, развернулся и пошёл в сторону. Он махнул мне, рукой подзывая последовать за ним, и я с радостью побежал.
Мы начали углубляться в чащу, а плач животного доносился всё более и более громко и чётко. А затем перед нами возникла картина, на которую невозможно было смотреть без сострадания. Детёныш магзверей, что напали на нас в лесу, попал в охотничью ловушку и был проколот сразу в нескольких местах острыми шипами торчащими из огромного бревна.
Осмотрев зверька, Роланд сказал:
– М-да, раны весьма серьёзные. Увы, но этому несчастному созданию уже не помочь, задеты жизненно важные органы.
Смотря на бедное животное, я проникся состраданием к нему.
– Разве Вы не говорили мне, что Круулы очень устойчивые к физическому урону?
– Взрослые особи – да, они очень устойчивые и живучие. Но вот про детёнышей отдельный разговор. Шкура и мех у неокрепших детенышей недостаточно пропитаны маной, так что их можно легко ранить даже обычным ножом.
И тут зверёк, истекая кровью, жалостливо посмотрел на меня, он буквально умолял спасти его.
– Думаю, детёныш вот-вот испустит свой дух, – обронил Роланд, положив руку мне на плечо. – Не стоило ему следовать за нами с самого утра.
– Так он шёл за нами? И Вы это знали?
– Да! И, вероятнее всего, он последний из той стаи, поскольку все крупные особи включая его родителей погибли в том нападении. И, оставшись один в тёмном лесу, он решил последовать за нами.
– Так это ведь я виноват в смерти его родителей! – с ужасом осознал я.
Наставник не ловко замолчал, а меня начало трясти от одной лишь мысли об этом.
– Неужто нет способа спасти его? – спросил я, посмотрев в глаза Роланду.
– Увы, но нет. Я мог бы исцелить его будь у меня достаточно сил на сотворение сложных обрядов. После нападения его сородичей, у меня практически не осталось маны, мне нужно ещё кое-какое время чтобы полностью восстановиться. Так что… Мне очень жаль.
– …
Я замолчал. Моё бессилие, одновременно угнетало и терзало меня. Ведь я не мог спасти этого зверька.
С одной стороны, стая Круулов сама напала на нас, но, с другой, эти магические животные просто искали пропитание для своего потомства, а мы просто защищались. Но как бы там ни было, чувство вины не покидало меня, ведь это я был повинен в смерти родителей этого детёныша.
Тихо приглаживая зверька, я нечаянно заляпал руку его кровью. Глядя на эту кровь, мне сразу же вспомнились те жуткие моменты из моего прошлого, и я начал тихо проливать горькие слёзы.
Смотря на то, как я плачу, наставник явно почувствовал себя неловко и недовольным голосом сказал:
– Ладно уж, так и быть. Попробую спасти этого зверька остатками своих сил. Но учти, сейчас мои возможности ограничены, так что многого не жди!
Услышав его слова, я прямо-таки засиял от радости и широко улыбнулся ему. Роланд улыбнулся в ответ и тут же начал копошиться в своих вещах.
– Помнится был один способ, не требующий затрат большого количества маны, благодаря заготовленному свитку. Но этот обряд особенный, поскольку он напрямую свяжет вас воедино. Где там был у меня этот свиток с заклинанием, что некогда передал мне мой друг Октиан. А вот же он! Нашёл!
Роланд достал из сумки синий свиток. Можно сказать, он был компактным, даже крошечным, потому что легко уместился бы на детской ладони. Но вот когда наставник, проведя пальцем по рисунку, отклеил печать, свиток в один миг преобразился в размерах. Он стал чуть ли не выше и шире самого Роланда. От удивления я вздрогнул, а наставник с невозмутимым видом начал изучать содержимое, пробегаясь взглядом по нему, бубня себе под нос.
– Так-так-так. Нужно это, потом то да сё. Всё понятно.
Обернувшись ко мне, наставник громко произнёс:
– Кайлеб, возьми своего зверька и немедленно подойди ко мне!
– Есть! – моментально ответил я и потянулся освобождать зверя из ловушки.
Детёныш даже не сопротивлялся и уже казался безжизненным. Если бы не слабое дыхание, то я бы подумал, что уже всё, однако он держался из последних сил, борясь за жизнь.
После того как я вынул его из ловушки с шипами, что пронзили его тело, я быстро подбежал к наставнику и присел рядом с ним. Положив зверька себе на колени, я старался прикрыть ему раны, из которых быстро вытекала теплая кровь несчастного.
И тут наставник без предупреждения проколол мне указательный палец правой руки острым предметом и, выдвигая мою руку к свитку, капнул туда немного крови. Затем он выдернул из моей головы парочку волос и бросил их туда же. После он взял зверька на руки и, аккуратно положив его на свиток, попросил меня смотреть ему в глаза, слегка придерживая его веки.
Я смиренно сделал всё так, как и просил Роланд. И тут наставник начал произносить странные, неведомые мне слова, они доносились из его уст как некая диковинная песнь на чужом наречии. Но то было моим заблуждением. Как оказалось, он читал заклинание.
В один миг всё в моих глазах заискрилось и закружилось, в голове – туман, в ушах – звон и звуки природы, а затем… тишина и мрак. После недолгого затмения я услышал еле уловимый писк, который сопровождался тихим рычанием и воем стаи. И вдруг меня ослепило ярким светом, после которого перед моими глазами предстал мир, который впервые узрел детёныш Круулов, только-только появившись на свет.
Я смотрел на всё глазами магзверька. Кругом невысокая трава, за которой виден просторный горизонт с расстеленными в дали небольшими кронами деревьями. Ясная синева неба, где порхали разноцветные бабочки, противостоя слабому дуновению ветра. Рядом любящая заботливая мать, что бережно и нежно умывает своё чадо и метающийся туда-сюда крупный самец Круулов, бросающий любопытные заинтересованные взгляды. Видимо, это отец детёныша и вожак стаи. Неподалёку возле большого озера резвились и игрались совсем ещё юные особи. Я буквально почувствовал на себе радостные моменты первых неуклюжих шагов, вкус тёплого молока, а также сырое мясо, что буквально таяло во рту, переливаясь гармонией вкуса. Но удивительней всего было то, что это мясо наполняло тело некой энергией, придающей силы крохотному телу. Видимо, это и была поглощаемая мана из плоти магического животного, которое пало жертвой грозной стаи.
После все события из жизни зверька начали очень быстро проноситься перед глазами вплоть до момента как он впервые узрел жуткое демоническое существо, похожее на человека, с которым неистово сражались его родители и стая.
Демон был окутан белоснежным пламенем, что сжигало всё, к чему он прикоснётся. А каждое нападение стаи на это существо кончалось неудачей, поскольку плоть существа не прокусывалась, а демон с разъярённым видом сжигал его собратьев простым касанием и разрывал их плоть на куски. И когда демон расправился с ними, он заприметил скрывающегося за деревьями зверька, чьими глазами я наблюдал происходящее. Мать детёныша тут же набросилась на демона, защищая своё потомство и вцепившись в его горящую руку, заживо обгорая, пыталась утянуть его подальше от своего чада. Она буквально перетянула всё внимание демона на себя, но всё же он схватил её и буквально разорвал ей пасть. Увидев расправу над матерью, зверёк жалобно заскулил, и демон вновь бросил на него взгляд, но тут на него обрушились огромные ветви живого дерева и начали яростно бить. А когда демон оказался под грудой ветвей, из-под них начали вырываться белые языки пламени, что сжигали всё вокруг. И перед тем как отступить перед пламенем надвигающимся на него, зверёк заприметил силуэт человека от которого исходил яркий зеленоватый свет. Он, как и его стая, остался там, за белым пламенем противостоя демону.
Следующей картиной, что предстала перед моим взором, было раннее утро. Зверёк вернулся на тоже самое место, и, найдя обгорелые кости своих родителей, метался вокруг них и тихо поскуливал, подобно плачущему ребёнку, потерявшему всё самое дорогое в жизни. Улёгшись рядом с останками матери, зверёк почувствовал легкое дуновение там, где ветра не было испокон веков. Последовав за ветром, будто бы за духом матери, он обнаружил в дали двоих людей, идущих куда-то в неизвестность. Неведомый ветер исчез, но на глазах у зверька появилась тонкая еле видимая нить, она была подобна туману, не осязаемая, но видимая. Эта нить исходила от молодого человека, который кое-как следовал за более взрослым человеком. Зверёк нерасторопно чуть приблизился к людям, и тут я увидел самого себя и наставника. Неожиданно наставник обернулся и сурово посмотрел прямо на зверька, а тот сразу же отбежал на приличное расстояние. Скрываясь, детеныш беспечно последовал за нами, вплоть до того момента, пока он по неосторожности не задел ловушку за которой последовала резкая боль отдающаяся по всему телу.
И тут видение резко оборвалось, зверёк испустил свой дух.
Держа в руках безжизненное тело зверька, я с грустью приглаживал его мягкую шерстку. Мой разум захлестнула печаль, и я, сам того не осознавая, начал скорбеть по нему. Горькие капли слёз падали из омута моих глаз, медленно омывая пушистый мех зверька.
И тут наставник сказал мне:
– Кайлеб. Не надо плакать. Ведь для нас, магов, смерть – это лишь начало пути.
– Как это? – я посмотрел на своего наставника с вопросом.
– Сейчас ты сам всё поймёшь.
Внезапно свиток, на котором лежало тело зверька, резко засиял синим светом, а затем меня накрыло странной густой дымкой. За мгновение эта дымка окутала всё вокруг, и я уже не мог ничего разглядеть перед собой, а из-за того, что ускользающий голос наставника послышался откуда-то издалека, мне даже показалось, будто бы этот густой туман разделил нас.
– Найди его прежде, чем облака обернутся грозовой тучей, а иначе, ты потеряешься и не найдёшь обратного пути ещё очень долгое время, – кричал он мне.
– О чём это Вы, наставник? – крикнул я ему вслед.
– Я верю в тебя. Ты справишься!
– Наставник? – попытался я вновь крикнуть, но его голос пропал среди густого белого тумана, похожего на облака.
«Да что тут происходит?» – подумал я, пытаясь осмыслить происходящее.
Я нервно повёл рукой перед собой, пытаясь отогнать надоедливый туман, что мешал моему взору. И, как ни странно, это сработало. Этот туман послушно начал расступаться по моей воле, образуя узкий коридор, тянувшийся до самого края горизонта. И я даже побледнел от увиденного… Я и представить себе не мог, что я находился средь белоснежных облаков. Передо мной предстал абсолютно новый, иной мир.
Этот мир скорее был похож на духовный мир, нежели на материальный, поскольку очертание своего тела я чётко представлял и чувствовал, однако видеть мог лишь прозрачный силуэт, будто проекцию. Можно ли сказать, что это была моя душа? Вряд ли это так! Скорее, это было некое моё восприятие разумом себя самого, ведь однажды наставник пришёл в ужас, говоря: «Кайлеб, мальчик мой. Да у тебя нет души». Да что, собственно, вообще представляет собой душа? Некая бессмертная субстанция, что лежит за гранью? Или же это сила, что движет самой жизнью? А может, это что-то потустороннее или вообще что-то иное, что даже невозможно вообразить? Ответов как таковых у меня не было. Но как бы там ни было, сейчас меня это и не особо волновало, поскольку надо было спешить, а то я тут мог и потеряться, судя по словам наставника.
Новый мир, что находился высоко на небе среди белых и пушистых облаков, а мой привычный мир, в котором я жил и рос, остался где-то там…, наверное, внизу. Поначалу я даже боялся ступить небу, думая, что могу провалиться с огромной высоты, ведь под ногами, не было твёрдой земли. Преодолевая свой страх, я медленно и осторожно начал передвигался по созданному мной коридору. Но затем, когда я понял, что словно плыву по небу, страх начал понемногу отступать, ну или, по крайней мере, так казалось.
Повсюду до самого горизонта вокруг виднелись странные, возникающие из ниоткуда силуэты. Эти силуэты по своей форме напоминали мне образы различных существ и животных от мала до велика. Они будто бы состояли из плотного воздуха, а обретали силуэт с помощью облаков, которыми они окутывались словно одеждой, кожей или шерстью и так далее.
Обретая форму, эти странные существа или сущности, некоторое время поддерживали её, но затем они расплывались и исчезали, будто бы растворяясь в воздухе, так же неожиданно, как и возникали. И так раз за разом, цикл за циклом.
Сначала мне даже казалось, что все эти существа, или сущности, тихие и мирные создания, поскольку они не обращали на меня особого внимания, но вскоре меня заприметили другие, серые создания. Они отличались от тех, что встречались мне ранее, и даже пытались войти со мной в некий контакт. Они преграждали мне путь и то и дело пытались толи заговорить, толи зарычать, но их тихих и неуловимых голосов я так и не услышал. Затем некоторые из этих существ стали агрессивно себя вести и даже попытались на меня напасть, но их очертания тут же растворялись в воздухе, стоило им только приблизиться ко мне. И лишь спустя несколько неудачных попыток нападения, я заметил, что после каждого их нападения белые облака мало-по-малу начинали окрашиваться в тёмно-серый цвет, и с каждым разом этот феномен становился всё более и более отчётливым.
Я пытался не обращать на них особого внимания, но то, что облака, да и всё моё окружение окрашивались в унылый тёмно-серый цвет, мне отнюдь не нравилось. Поэтому я поспешил, начиная всё быстрее и быстрее продвигаться вперед, в поисках того несчастного детеныша Круулов.
Вскоре облака полностью окрасились в тёмно-серый цвет, и небо резко потемнело. Отовсюду показались ещё более странные тёмные создания, рык которых доносился до меня как грозный грозовой грохот. И вдруг все они начали неистово нападать на меня, из-за чего становилось всё темнее и темнее, а таких сущностей всё больше и больше, пока они не заполонили всё вокруг. Страх окутал меня, ведь их атаки мало-помалу начали причинять боль. Но, невзирая на неё, я всё равно продвигался всё глубже, в самую гущу этих тварей, пытаясь отыскать того бедного детеныша.
Я снова и снова оглядывался по сторонам, но так и не мог найти своего зверька. Тревога не покидала меня, поскольку внезапно я ощутил, как дождь омывает моё бренное тело. Но почему я ощущал это? Ведь ливень из грозовых облаков должен был обрушиться вниз, а не вверх. А тем временем атаки тёмных созданий становились всё более яростными.
В какой-то момент я понял, что сильно изнеможён. Крайняя усталость влилась в моё тело, будто бы оплетая меня жгучими шипами терновых лоз, и идти дальше не осталось сил. Между тем я чувствовал, как тёмные неистово разрывают меня на кусочки. Мои веки обессиленно опустились, разум медленно погрузился во тьму. И вот тут что-то ярко сверкнуло в непроглядной тьме. Казалось, меня вдруг схватили и понесли куда-то в даль с невероятной скоростью. Затем эта неведомая сила, что уволокла меня, резко отпустила, и я в один миг оказался уже над этим бушующим грозовым циклоном. Тёплый солнечный свет озарил меня, да так ярко, что я видел его сквозь закрытые веки. Этот свет будто бы даровал собой исцеление, ведь он приятно согревал раны, что достались мне от атак тёмных. Набравшись сил, я наконец-таки открыл глаза и тут же узрел, что я предстал перед ним! Величайший из всех ныне живущих драконов с толикой любопытства глядел прямо на меня. Это был дракон, чья сущность сама по себе являлась олицетворением источника света во всех мирах… Хранитель мира – Шрайк!
Хранитель мира Шрайк воистину величайший дракон света. Его образ был соткан из десятков тысяч ярких солнечных лучей, посему казалось, что он существует как в материальном, так и духовном мире. Он был подобен свету – то, к чему нельзя прикоснуться, но можно узреть и ощутить. Шрайк был тем, кто мог принять любой облик и размер, однако же, видя перед собой испуганное дитя, он принял свой прежний облик, облик рыцаря света, коим был раньше.
– Ну, здравствуй дитя тьмы! – заговорил он мягким добрым голосом, словно пытаясь успокоить меня.
Несмотря на всё его величие, в его глазах отражалась некая доброта, будто бы яркий тёплый свет исходил из глубин его души. И хоть я немножко растерялся, услышав слова «дитя тьмы», но всё же я, как подобает, поприветствовал его.
– Славься, о великий хранитель мира! – произнёс я, смиренно склоняясь перед ним. – Это величайшая честь предстать перед Вами.
– Поднимись, дитя, не стоит падать передо мной ниц, – тут же самоотверженно молвил он, изобразив тёплую улыбку. – Я не монарх и не король, я просто свет, что озаряет этот мир. А перед светом все равны.
И как только я поднялся с колен, он спросил:
– Так как тебя зовут, дитя?
– Кайлеб, – с губ слетели скоротечные слова.
– А фамилия? Род?
– Увы, но я ничего не знаю.
– Вот как, понятно, – он сделал небольшую паузу перед следующим вопросом. – Скажи мне, дитя, а как ты попал сюда? И что вообще привело тебя в мир духов?
– Ну-у… – промямлил я.
– Знаешь ли, здесь довольно-таки опасно, даже для тебя. Ведь эти небеса полны как светлых, так и тёмных духов, что не страшатся ни людей, ни демонов, ни даже богов.
Собираясь ответить на его вопрос, я немножко отклонился от темы, поскольку его слова пробудили во мне интерес.
– Духи?
– Да! Это те создания, коих ты встретил по пути сюда. Они живут на небесах, и им нет ни счёта, ни конца, а также их невозможно ни убить, ни ранить. Им глубоко наплевать на все законы людские и даже на законы мироздания.
– Да что же это за твари такие? Их вообще можно как-то одолеть?
– Увы, но нет! – ответ прозвучал довольно-таки быстро, но затем он добавил: – Однако же они не злые и не хорошие, ведь им чуждо само понятие добра и зла. А причина, по которой они на тебя напали, в том, что им просто не понравилось, что ты, будучи живым, забрёл в мир духов. Ведь, по сути, ты совершил вторжение. А вот спас тебя один из моих друзей. Обернись же, ригель уже жаждет познакомиться с тобой.
Шрайк указал пальцем куда-то позади меня. Ожидая увидеть нечто жуткое и страшное, я, сглотнув остатки своей храбрости, медленно и неуверенно обернулся. Но мои опасения были напрасны и сразу же улетучились, когда я узрел невероятно красивую птицу, что походила на семейство соколиных. Размером она была едва ли больше вороны, однако её внешний вид завораживал и пленил. Эта птица была поистине сказочной, ведь она сидела на солнечном луче, словно на какой-то ветке. Ригель была из ряда мифических, подобно фениксу из маминых сказок. Она источала бушующую силу, однако её элементом было вовсе не пламя, а молния. Потоки молнии, искрясь, проносились по телу птицы, раз за разом подчёркивая её аспидно-голубое оперение, затем переливались в белоснежно-белый в области брюха и темнели в верхней части головы.
Ригель с интересом поглядывала прямо мне в глаза, а затем, расправив крылья, издала тихий клекочущий звук.
– О! А ты ей понравился, – радостно произнёс Шрайк. – Не бойся, можешь подойди, кажись, она не против.
Ригель так завораживала, что я и сам хотел подойти к ней, но после слов хранителя меня прямо-таки потянуло к этой дивной птице. Подойдя по ближе, я бесстрашно протянул руку и начал гладить её от головы до спины. И хоть я касался проносящихся по её телу искр молний, но боли, как ни странно, не испытывал, чувствовались лишь легкие покалывания.
– Дитя, а ты и вправду изумителен! Я ещё тогда удивился тому, что ригель внезапно ринулась спасать тебя. Но я и представить себе не мог, что она будет так покорно себя вести с кем-то, кроме меня. Будь кто другой на твоём месте, он не то что прикоснуться к нему, но даже истинное обличие, скрывающееся за молнией, не смог бы узреть.
– Вот как. Спасибо тебе, ригель, что спасла меня, – поблагодарил я птицу, продолжая её поглаживать.
– Кстати, дитя, ты так и не ответил на мой вопрос. Как ты попал в мир духов и что же всё-таки привело тебя сюда?
– Ой, простите, – опомнился я.
– Да ничего страшного, просто ответь.
– Я очутился здесь из-за действия некого магического свитка. А прибыл я с целью найти дух детеныша Круулов, что недавно погиб на моих руках. Я хочу спасти его!
– Ох уж эти маги, пытающиеся объять необъятное и постичь непостижимое, – тяжело выдохнул Шрайк. – Ну в общем и целом я тебя понял. И знаешь что, я даже помогу тебе.
Когда я услышал ответ, у меня, наверное, глаза заблестели от радости.
– Спасибо, спасибо Вам большое, хранитель! – сказал я на радостях, но тут же услышал некое ограничение.
– Вот только искать этого детеныша придётся тебе самому, а я могу лишь указать путь и по завершении, вернуть тебя в твой мир. Извини, большим помочь не смогу.
– Ох, да ну что Вы. Это уже неоценимая помощь такому, как я. Благодарю.
– К такому, как ты? О чём ты говоришь, дитя?
– Ну я про то, что Вы говорили, что я дитя тьмы! Да я и сам понимаю, что я чудовище!
– Ах ты про это… М-да, ляпнул я, не подумав. Слушай, мне всё равно, дитя ты света или тьмы! Поэтому тебе не стоит обращать на это внимание.
– Но ведь я…
И тут Шрайк перебил меня.
– Видимо, ты, дитя, тоже запамятовал о том, что я говорил: перед светом все равны! Не так ли?
– И правда, – согласился я, слегка улыбнувшись.
– Важно лишь то, что у тебя внутри, – указал он мне на область сердца.
– Если речь идёт о моём сердце, то ещё ладно. Ведь сердце у меня есть, а вот души нет, – приуныл я.
– А почему ты считаешь, что у тебя нет души? – колко спросил он.
– Дело в том, что это мой наставник однажды пришёл в ужас, говоря, что у меня нет души.
– И как же зовут твоего наставника, что ляпнул тебе такую глупость?
– Роланд… Роланд Гримальди. Он лучезарный маг стези жизни, вроде как, если я ничего не путаю. Но он не со зла, я уверяю Вас.
– Хм. Роланд Гримальди. Ах да, вспомнил. Высокий, светлокожий, с тёмными кудрями на голове. А глаза узкие да ещё болотно-зелёного цвета.
– Да, именно так! А как Вы узнали?
– Так все выдающиеся маги перед получением титула Лучезарного проходят обряд просвещения перед моим алтарем. Я помню каждого из них, начиная ещё с тех времён, когда впервые был создан совет Лучезарных.
– Понятно.
– Запомни вот что, Кайлеб. Душа – это то, что невозможно разрушить или утратить. Даже Боги и демоны, специализирующиеся на душах, не могут отобрать твою душу. А страх твоего наставника, скорее всего, был вызван тем, что он не обнаружил ментальную оболочку твоей души там, где она должна быть. Ведь твоя душа сильно сжалась до едва заметного состояния.
Услышав радостную весть о том, что у меня всё же есть душа, я чуть не заплакал от счастья.
– Ну, пора тебе оправляться в путь, – сказал Шрайк, вручая мне нечто ярко светящееся.
– Что это? – поинтересовался я, поглядывая на неизвестный предмет.
– Это материализованная частичка моей чешуи, смотри не потеряй её. Это очень ценный предмет. Поглотив всего одну такую чешуйку, ты можешь на определённое время обрести такую мощь, что не снилась ни одному магу ни в снах, ни в мечтах. Однако же я даровал её тебе по другой причине. Ведь с помощью неё ты сможешь вернуть жизнь тому существу, если найдёшь его дух.
Обретя такой подарок, я, на радостях не удержавшись, попытался обнять Шрайка, однако мои руки прошли сквозь его тело. Я и позабыл, что Шрайк целиком и полностью состоял из частиц света.
Я с небывалой грустью опустил руки, осознав, что не смогу выразить свою радость. А вот Шрайка кажется это раззадорило, и его теплая улыбка тут же заразительно передалась мне. Мы просто стояли и радостно смеялись, и от грусти не осталось и следа.
Затем Шрайк, коснувшись моего лба, сказал:
– Дарую тебе око истины, с ним ты найдёшь то, что ищешь, и сможешь узреть всё, что сокрыто от глаз.
После его слов я почувствовал резкую жгучую в области левого глаза, но продлилось это всего миг, затем боль утихла, как будто её и не было.
– Ну всё, можешь вступать.
– А как я?.. – хотел было спросить я у Шрайка о том, как добраться до назначенного места, но тут птица ригель внезапно увеличилась в размерах. Расправив крыло, она опустил его вниз, якобы намекая, что мне нужно взобраться на неё. Я изумлённо посмотрел на мифическую птицу, а потом и на хранителя, а Шрайк в ответ лишь молча улыбнулся мне.
Взобравшись на ригеля, я ухватился за неё и сказал хранителю:
– Спасибо Вам, Шрайк, за….
Не успел я закончить предложение, как тут же сверкнула молния, и ригель унесла меня куда-то вдаль.
Вспышка света, и мы переместились из обители Шрайка обратно к черным облакам. И как только мы оказались средь грозовых облаков, тёмные вновь начали собираться вокруг нас, возникая со всех сторон. Эти создания уже были готовы напасть, но тут ригель вновь устремился вперёд, и мы опять мгновенно переместились. И только сейчас, когда птица молниеносно перелетела с одного места на другое, я понял, что ригель и была той, кто создаёт молнии в облаках.
Находясь средь грозовых облаков, я всё гадал, где и как мне найти свою цель – детёныша Круулов. И тут мой левый глаз внезапно начал нервно подёргиваться. Его щипало как будто туда попала соринка, и я сразу же начал тереть веко. А когда раздражение более или менее ослабло, я уже мог видеть сквозь тёмные облака. Там, где-то вдали, где не бушевала гроза, тлел ярко-белый свет. Я прищурился, гадая, что за свет это мог быть. И в этот момент я узрел объект моих поисков. Это был он – тот, кого я искал, маленький и пушистый детёныш Круулов.
«Так глаз истины показывает, то что я хочу?» – подумал я, изумившись силе глаза.
И пока я всматривался, тёмные вновь собрались возле нас. Они буквально заполонили всё небо, так, что даже казалось, будто сама гроза состоит только из тёмных.
– Ригель, пожалуйста, полетели вперёд, туда, за грозовые облака, – крикнул я ей в страхе.
Услышав мою просьбу, ригель тут же устремилась вперёд, но внезапно я почувствовал острую боль. Как оказалось, тёмные напали раньше. И ладно бы они напали только на меня, но они осмелились напасть и на ригеля. Тёмные вырвали птице несколько перьев и даже повредили ей крыло, из-за чего молния ригеля померкла, и мы резко остановились, так и не долетев до нашей цели, а ведь оставалось всего ничего.
Из-за полученных ран ригель уменьшилась до крошечных размеров, теперь она легко могла уместиться на ладони. А тем временем тёмные вновь начали своё неистовое нападение со всех сторон. Я прикрыл ригеля ладонями, чтобы тёмные не смогли причинить ей вреда, и устремился вперёд. Я отчаянно пытался защитить себя и птицу, но мне это практически не удавалось, поскольку определённого способа избавиться от них не было. И тут я вспомнил слова Шрайка. Хранитель говорил мне, что как только я достигну своей цели, он поможет мне вернуться обратно. Я в спешке посмотрел вперёд и увидел детёныша круулов, который хотел пробраться к своим родителям, но его к ним не пускала некая преграда. Я присмотрелся и, благодаря силе глаза, понял, что эта пелена состояла из душ самых разнообразных существ.
– Эй, малыш, иди сюда! – крикнул я, подзывая его.
Услышав мой крик, детёныш обернулся ко мне, завилял хвостом, как будто признал меня, и расправил крылья. Он летел ко мне, а я бежал к нему навстречу. И как только детёныш проник в грозовые облака, на него тут же напали тёмные. Подвергаясь атаке, мы спешили друг к другу как могли. Моё астральное тело ныло и стонало от боли, но я не пытался обращать на это внимания и продолжал идти вперёд, поскольку маленький и беззащитный детёныш преодолевал все те же тяготы что и я.
И вот, когда мы наконец достигли друг друга, прорвавшись через бесконечные ряды тёмных, в моих руках оказались сразу два беззащитных существа. Не теряя времени, я достал чешуйку Шрайка и сжал её в ладони, и тут же дух детёныша вместе с ригелем переместились в неё, а я со всей силы закричал:
– Хранитель, спаси нас!
Луч света тут же пронзил облака, и я почувствовал, как моё сознание растворяется в этом световом потоке, что устремлялся куда-то вниз.
И в следующий миг, когда я открыл глаза, я увидел огромное дерево, склонившееся надо мной. Своим массивным размером дерево укрывало меня от проливного дождя. Я попытался встать и сразу же ощутил земное притяжение своим подлинным телом.
«Получилось! Я смог! Я благополучно покинул мир духов», – обрадовался я, крепко сжимая в ладони чешуйку Шрайка.
– С возвращением! – донёсся до моих ушей знакомый и родной голос.
Обернувшись, я увидел своего наставника Роланда, сидящего возле небольшого самодельного алтаря.
– Я вернулся, – улыбнулся я ему.
– Ну что, ты смог найти детёныша? – поинтересовался наставник.
– Да! Он здесь, – я показал ему чешуйку Шрайка.
– Немыслимо! – изумлённо выпучил он глаза. – Неужели это материализованная чешуя дракона света? Хранителя мира?
– Ага, – гордо ответил я. – Это подарок от самого Шрайка.
– Можно? – протянул он руку с любопытством.
– Да, конечно! – вручил я ему чешуйку.
Когда Роланд взял чешуйку в руки, у него сразу же заблестели глаза, после чего он передал её обратно мне.
– Невероятная сила! Только что, это чешуйка восполнила весь мой запас маны, и более того, я чувствую, что мощь, исходящая из этой чешуйки, даже не ослабла, ни на йоту. Сколько же могущества кроется в этой маленькой чешуйке!
Я удивлённо похлопал глазами, покуда даже не понимал, как вообще ощущается мана.
– Ну, ладно. Давай уже вернём твоего будущего фамильяра к жизни.
– Давай! – обрадовался я.
– Подойди к подготовленному мной алтарю и положи эту чешуйку на тело круула, после, коснись рукой вон той метки, что находится в нижней части свитка.
Не мешкая, я сделал всё так, как велел наставник, и тут он сказал.
– А теперь закрой глаза и представь в уме имя, что ты дашь. И, кстати, эта самка.
В голове крутились много различных имён, что я мог бы даровать ей, но почему-то мне вспомнилась бездомная кошка, которую часто кормила мама. «Айрис» – определился я с именем.
Когда я открыл глаза, передо мной в воздухе парило имя, что я представил, сотканное магическим свечением, а Роланд, будто бы не замечая этого, сказал:
– А теперь не отрывая руку от метки, повторяй слова за мной.
Наставник отошёл от меня на несколько шагов, и я начал повторять за ним слова.
– Услышь, услышь, услышь, мой неумолимый зов. Трижды к тебе взывая, я призываю тебя в свой мир. Имя мне Кайлеб. Я тот, кто живёт на земле обетованной, и я тот, кто ходит под куполом небесным, созидая под горнилом солнца… Так внемли же моим словам! Отныне и вовеки, я твой господин, а ты моя слуга! Воля моя дарует тебе новую жизнь с посмертным именем. Имя тебе Айрис! Под этим именем ты будешь мне служить, а я, как твой господин, дарую тебе приют в своей тени и разделяю с тобой свою жизнь. Если ты согласна, то отзовись на своё новое имя и предстань передо мной!
После слов заклинания раны Айрис стали затягиваться, она начала дышать, но вдруг что-то пошло не так. Её тело начало источать некую тёмную дымку и шерсть будто бы потемнела, а затем её тело сотрясли судороги.
И тут наставник воскликнул.
– Кайлеб, ты уверен, что в этой чешуе, помимо духа детёныша круула, ничего не находилось?!
В этот момент я вспомнил, что в эту чешую затянуло и ригеля. Я мысленно представил, что хочу заглянуть внутрь чешуи, и сразу же узрел, что там находится благодаря силе глаза истины. Моему взору предстали сразу три духовных создания, что дрались между собой: дух детёныша круулов, мифическая птица ригель и тёмное создание, которое каким-то образом попало внутрь этой чешуйки.
