– Ладно, если бы ты просил о помощи от случая к случаю, но у тебя, что ни неделя, то новая проблема! И почему-то вокруг виноваты все, кроме тебя самого! Ник, ты взрослый, ты старше меня. Ты теперь глава семьи, ты сам должен принимать решения и заниматься всеми проблемными вопросами! Ты, а не я и не кто-то другой!
– А я смотрю Вика тебе хорошо мозги промыла. Ты её словами заговорила, – в светло-карих глазах брата появилось презрение. – Прежде ты такой не была. Признаться, не ожидал. Я на тебя рассчитывал, а ты мне нож в спину воткнула. Ты же знаешь, я не смогу…
– Пора научиться! – убрала назад упавшую на лицо прядь.
– Не успею, – губы брата изогнулись в подобие улыбки. – Завтра меня убьют, и у вас у всех развяжутся руки. Будете спать спокойно. Мои проблемы уйдут вместе со мной.
– Карточный долг тоже спишут?
– Не знаю, не спрашивал, – через губу ответил Коля, глядя на меня холодным, задумчивым взглядом. Раньше я у него такого не замечала.
– Улица Парковая, дом девять, второй этаж вторая дверь слева. Это на тот случай, если ты одумаешься и всё же решишь мне помочь. Сигнализация будет снята в час тридцать, и уже в два включится заново. – Окинув моё лицо нечитаемым взглядом, брат засунул руки в карманы брюк. – Заказали статуэтку слонов с переплетенными хоботами. Вещица стоит на камине. Если найдёшь домушника, пообещай ему за работу две десятки, а лучше одну, а то нам ничего не останется.
Ник перекатился с пятки на носок, после чего, громко вздохнув, встал ровно.
– Ладно, сестрёнка, прощай и, если что, не поминай лихом.
Николай извлёк из кармана крошечный фонарик, такие имелись у каждого, так как свет на улицах нашего города периодически отключали.
Секунд тридцать мы молча смотрели друг на друга, а потом брат развернулся и ушёл, подсвечивая себе дорогу в темноте.
– Не ходи туда! Слышишь? – выкрикнула, не выдержав. Побоялась, что Ник в отчаянии сам сунется в дом к Высшим. – Я решу проблему. В последний раз, – добавила поспешно.
Ник не обернулся и вскоре исчез из поля моего зрения.
Села.
Я и не думала идти по адресу. Смысл? Сорок рублей погоды не сделают. Нужны не десятки, а сотни, целых шесть с половиной для того, чтобы отдать весь долг Лаврию.
«А, впрочем, если именно этих денег не будет хватать…»
Поджала под себя ноги и обхватила голову руками.
На душе было гадко и паршиво.
Нет, я не жалела о сказанных на эмоциях словах, я высказала всё, что накипело, и готова была подписаться под каждым сказанным Николаю словом, но при этом почему-то было тошно.
«В последний раз помогу Коле, а после переберусь жить к Анне Афанасьевне, она мне уже давно предлагала поселиться у неё, а я всё отнекивалась. Больше не стану. Буду раз в месяц заглядывать домой, узнавать, как дела у родных. Пусть привыкают жить самостоятельно…Только теперь необходимо было выяснить, кто меня подставил. Кому я успела перейти дорогу? Не подставят ли меня снова?»
Прикрыла глаза и, вслушиваясь в журчание реки, стала дышать размеренно.
Минуты шли одна за другой, а успокоение не приходило, казалось, что из меня все соки выжали и все нервы повыдёргивали. В груди давило и болело, периодически даже вздохнуть тяжело было, а это могло означать только одно – впереди меня ждали крупные неприятности.
Предчувствие меня ещё ни разу не подводило, а сейчас оно к тому же в физическом недомогании проявилось.
«Не к добру всё это, ой не к добру, – растёрла лицо ладонями. – Наверное, лучше прямо сейчас в отделение к законникам наведаться, вечером их не так много должно быть. Можно будет попытаться улучить момент и подкупить одного или даже двоих служителей». – До встречи с Альвиусом еще было время.
Поднялась. В каждом из схронов у меня припрятаны сбережения, так как держать всё в одном месте рискованно.
Взяла всё, что было – сто двадцать рублей, очень даже приличная сумма.
– Надеюсь, что от этого хоть что-то останется, – произнесла, убирая деньги в карман, после чего достала три парика и придирчиво осмотрела каждый.
Взгляд остановился на ярко-рыжих кудряшках.
«То, что надо, будут отвлекать внимание от лица», – надев рыжий парик, убрала оставшиеся два. При моей профессии очень важно было при необходимости менять облик.
За париком в ход пошли цветные линзы, и мои тёмно-синие глаза стали изумрудными.
«Жаль, что ядовито-жёлтый тоненький шарфик лежит в другом схроне, он бы мне сейчас пригодился. Придётся обходиться тем, что есть».
Достала длинную широкую бесформенную серую ветровку, которая висела на мне, как мешок, но зато скрывала все мои формы, к тому же, в ней я казалась более полной.
«Запарюсь, конечно, но ничего, потерплю», – можно было бы взять с собой небольшой рюкзак и после переодеться. Только вот рюкзаки и сумки, как правило, досматривались, а мне лишнее внимание было ни к чему.
Нацепила на нос большие очки на пол-лица с толстой оправой и обыкновенными стёклами, надела кепку с большим козырьком, а после тёмные тканевые перчатки. Проверила наличие маски, так как сразу же планировала отправиться на встречу с Альвиусом.
Проверила наличие отмычек. Положила в карман несколько магнитных ключей. К сожалению, они были не совершенными и открывали примерно в пятидесяти случаях из ста, к тому же магнитные ключи имели маленький ресурс работы, всего несколько десятков циклов записи чтения, но это лучше, чем совсем ничего, тем более что один из магнитных ключей мне мог пригодиться.
В задний карман штанов, на тот случай если мой план «А» провалится, положила миниатюрную дымовую шашку. Она действовала дистанционно и лепилась на любую поверхность (если верить разработчику, который содрал с меня за эту вещицу кучу денег, уверяя, что модель проверена, много раз опробована и не подведёт). Дымовая шашка должна была исполнить роль отвлекающего фактора.
– Пусть мне повезёт, – взмолилась, на несколько секунд прикрывая глаза.
Отделение законников – последнее место, в которое я бы хотела идти и, будь моя воля, ноги бы моей там не было. Только вот для того, чтобы спать спокойно, не вздрагивать от любого шороха и не шарахаться от каждой тени, нужно было кое-что выяснить.
Встреча с несчастным, который оказался не в том месте и не в то время, мне была необходима, как воздух. Я должна была узнать, почему он указал на Николая? Обознался? Себя выгораживал или же действительно видел моего брата? Не имело смысла гадать, нужно было выяснить все обстоятельства и не ради Коли, которого законники уже отпустили, убедившись в его алиби, а ради себя, потому что нож положили именно мне в руку.
«Зачем? Для чего? Кто?»
Выйдя из темноты на освещённый участок, медленным шагом направилась в сторону нашего отделения. Конечно же, можно было и поспешить, так как времени до встречи с Альвиусом оставалось не так уж и много, но ноги в сторону места, где обосновались служители закона, идти отказывались, и всё внутри меня противилось этому, но так как других вариантов не было, я плелась туда, где надеялась найти хоть какие-то ответы на вопросы.
«Хорошо, что мы живём на окраине города, а не в центре, здесь и люди попроще, и законники не такие принципиальные».
Я не раз слышала, что наши служители брали за небольшие услуги деньги, никто ими не брезговал. А вот в центральном отделении… – перед мысленным взором появилось лицо Морозова, хотя он в основном работал в отделении за чертой, а на нашу сторону лишь от случая к случаю заглядывал. При воспоминании об этом служителе, сбилась с шага, и чуть было не упала. Про этого законника ходили легенды – неподкупный, непоколебимый, принципиальный и безжалостный.
«Отведи боги от такой встречи, – потрясла головой, избавляясь от жуткого наваждения. – Надеюсь, что с этим человеком я никогда не встречусь лицом к лицу».
Бросила быстрый взгляд по сторонам. Ничего подозрительного не увидела. На оживлённой улице на меня никто не обращал внимания. Я была одной из многих.
«Вот и славненько».
Во мраке наступающей ночи, грязные, серые, обшарпанные жилые здания, которые стояли по краям улицы, выглядели более убогими и даже зловещими, особенно те, где не было стёкол, и не горел свет.
Остановилась, делая вид, что отряхиваю брючину.
За мной никто не шёл.
Продолжила идти.
Прежде чем свернуть с широкой улицы, обернулась, проверяя, не идёт ли кто следом.
Не любила я ходить по узким улочкам, чувствовала себя здесь неуютно. Стены домов давили на меня, как будто сжимая в тисках. Именно поэтому в таких местах я старалась передвигаться на максимальной скорости. А наше отделение служителей закона, словно в насмешку, располагалось на небольшой площади, попасть на которою можно было только пройдясь по таким вот улочкам.
Выйдя на площадь, остановилась и огляделась.
Несколько человек шли вдалеке и не смотрели в мою сторону.
Медленно пошла в сторону нужного здания. На всякий случай опустила козырёк кепки пониже на глаза и сразу же ссутулилась.
«Если я подойду, суну денег законнику и скажу, что мне срочно надо переговорить с задержанным, меня тут же развернут и выставят. Если я не скажу, кем являюсь подозреваемому, а просто попытаюсь дать взятку, это вызовет кучу вопросов и подозрений. Что бы такого придумать? – до отделения оставалось совсем немного, я его уже прекрасно видела и поэтому пошла ещё медленнее. – Надо сказать, что я жена того несчастного… Что у нас дети… Что мне надо попрощаться и со слезами на глазах протянуть денежку, умоляя законника войти в положение и не отказывать в последней просьбе арестованного, которому жить осталось совсем немного. – План был неплох. Оставалось только надеяться на то, что настоящая жена несчастного, если таковая имелась, не надумает в одно время со мной навестить муженька. Хорошо, что уже вечер, служителей закона на своих рабочих местах должно быть мало, да и начальства, скорее всего, нет (очень хочется верить, что это именно так). Требовалось разговорить дежурного и вытребовать у него свидания с «благоверным». А если не получится, то самой к нему пробраться.
Камеры, вроде как, не охранялись. Да и смысл? На всех без исключения задержанных надевали наручники. Сама же камера закрывалась толстым непробиваемым стеклом. Видела самолично, так как я не единожды (заплатив штраф) вытаскивала из каталажки мать, которую служители пьяную подбирали на улице. Как правило, арестованные сами покидали камеры, но моя мамочка зачастую еле держалась на ногах, и поэтому мне разрешали спускаться за ней. Служители сопровождали меня до камеры, а после с усмешкой наблюдали, как я буквально тащу спотыкающуюся мать. Зато теперь я точно знала, куда мне надо было идти, в том случае, если свидание с «муженьком» сорвётся.
Камер в нашем отделении было не так много, и я не сомневалась в том, что если понадобится, найду нужного мне человека. А вот где находится лаборатория, в которой проводилась экспертиза, и лежал мой нож, я знала лишь приблизительно. Изъятие ножа было моей первостепенной задачей.
Трёхэтажное ярко-голубое здание, в котором разместились служители закона, стояло особняком и притягивало к себе взоры всех, кто попадал на площадь. Ещё бы, оно не только возвышалось над двухэтажными домами, но и смотрело на них огромными в два человеческих роста глазами-окнами.
Сейчас, когда на Линдар опускалась ночь, местное отделение служителей закона утопало в ярком свете фонарей, которые освещали здание со всех сторон, и выглядело оно, как кусочек чистого неба в погожий день. Только вот идти на свет не хотелось, хотелось укрыться в сумраке ночи, но мне нужна была информация и мой нож.
Подходя к массивной деревянной двери, опустила голову, скрывая лицо от единственной камеры, которая фиксировала лица всех посетителей. В моём случае, она должна была зафиксировать лишь кепку.
Потянула за массивную ручку и открыла входную дверь.
Относительно небольшая комнатка, в которую я попала, была выкрашена в ядовито-зелёный цвет и поделена на две неравные зоны прозрачным стеклом, которое начиналось от пола и шло до потолка.
Сидящий за столом темноволосый мужчина, одетый в форменный жёлто-коричневый костюм служителей, сидел за столом и читал какие-то бумаги.
Пробежалась взглядом по комнатке и, удостоверившись, что кроме нас двоих здесь никого нет, достала из кармана и зажала в ладони денежную купюру.
– Любезный, – произнесла громко, обозначая свой приход.
Меня проигнорировали.
– Любезный, – теперь я уже постучала по стеклу, так как на мой голос не отреагировали.
– Что? – законник с явной неохотой оторвался от бумажек. – Что у вас случилось? – спросил он уставшим голосом, бросая на меня недовольный взгляд, в котором явственно читалось: «И какого ты сюда припёрлась так поздно?»
«Что такое не везёт и как с этим бороться? Ну почему из всех служителей мне «посчастливилось» нарваться именно на этого? Почему сегодня его смена? – этот законник единственный кто в нашем отделении считался неподкупным и всех без исключения за дачу взятки сажал в камеру.
– Сосед у меня, – медленно произнесла, лихорадочно соображая, что бы такого правдоподобного придумать, – напился.
– И? – протянул темноволосый законник с шумом выдыхая через нос. На лице мужчины явственно читалось раздражение.
– Присмирите его, он мне спать мешает, – произнесла взволнованно, заламывая руки. Попыталась выдавить из глаз слезинку, но та упорно не желала появляться. – Мне вставать на рассвете. – Ложь легко и привычно слетела с языка, в то время как я бросала жалобно-умоляющие взгляды на служителя.
– Если ещё раз придёшь сюда с нечто подобным… – от ледяного взора поёжилась, делая шаг в сторону двери, которая была совсем близко.
Видя, что я медлю, мужчина недобро сверкнул глазами.
– Убирайся отсюда! – рявкнул законник.
«Да с превеликой радостью, – ответила мысленно. – Век бы вас всех не видеть мерзких гадов, которые не могут оторвать свои задницы от стульев и прийти на помощь тем, кто действительно в ней нуждается. Зажрались! И явно от голода все как один на глазах жиреют. Вот и у этого, не берущего взятки и щёки висят, и животик, наверняка, есть».
В два прыжка выскользнула за дверь, прикрывая её за собой.
«Что ж, раз план «А» не сработал, переходим к плану «Б».
Одну ведущую в отделение дверь я закрыла, а вторая, так же как и первая открывающаяся вовнутрь, всегда была открыта, вроде как приглашая войти. Только вот за ней никого не ждали, выпроваживая всех и каждого.
Сняла с дымовой шашки прикреплённый к её основанию пульт управления, после чего прилепила вещицу в уголок, за входной дверью.
Не забыв опустить голову, пряча лицо от камеры, выскользнула на улицу.
«Раз с главного хода не впустили, зайду в помещение через запасной выход, – губы изогнулись в ухмылке. – От меня не так-то просто избавиться».
ГЛАВА 3
Обошла здание, останавливаясь возле запасного выхода. Довольно крутая лестница шла от земли до третьего этажа и заканчивалась небольшой площадкой перед стеклянной дверью.
Взгляд привычно заметался по сторонам, упал на окно, возле которого я стояла. Оно было не глухим и открывалось при помощи магнитного ключа. Приложила к стеклу один из своих.
Система не среагировала.
Скверно. Намного удобнее было бы попасть в подвал с первого этажа, а не с третьего.
«Ну и ладно».
Ещё раз оглядела территорию, после чего за считанные секунды поднялась наверх.
Дверь была закрыта на обычный механический замок, и уже через несколько мгновений она для меня гостеприимно распахнулась.
Проскользнула внутрь помещения. Дверь при помощи доводчика закрылась сама, и я услышала тихое защёлкивание замка.
Я бесшумно ступала по деревянному паркету.
Слух обострился, зрение напряглось, а организм стал работать, как идеально отлаженный механизм.
На предельной скорости пробежала по длинному коридору.
На несколько секунд замерла на лестничном пролёте.
Со второго этажа долетали голоса.
В идеале мне нужно было столкнуться с одним из служителей для того чтобы утащить у него магнитный ключ от камер, а заодно узнать за какой именно дверью находится лаборатория.
За спиной послышался звук открывающейся двери.
У меня было два варианта: либо пойти навстречу к тому, кто вышел из кабинета или же быстренько спуститься на второй или первый этаж.
Насколько мне было известно, на третьем этаже располагались кабинеты начальства, а мне хотелось встретиться с кем-нибудь попроще, но, с другой стороны, ключи от камер наверняка были не у всех законников, а у начальства обязаны были быть.
После недолгих колебаний решила стоять на месте.
«Я нахожусь здесь на законных основаниях, поэтому никого и ничего не боюсь», – дала себе установку.
На несколько секунд прикрыла глаза, максимально расслабляясь, насколько это можно было в моём положении.
Тяжёлые шаги приближались.
Постаралась придать лицу безмятежность.
– Что вы здесь делаете? – раздалось за спиной.
– Жду, – ответила, разворачиваясь и хлопая ресничками.
«Надо же, как мне «подфартило-то», – передо мной стоял начальник нашего двести тринадцатого отделения собственной персоной. Злобный, лысый, толстый мужичок, чуть ниже меня ростом. Около года назад, он хотел прилюдно выпороть мою мать за то, что она, выходя из отделения, споткнулась и упала к его ногам. Как же! Мамочка посмела задеть до блеска начищенный ботинок начальника полиции, и тот запылился! Борис Сергеевич, это имя навеки отпечаталось в моей памяти. Я умоляла этого мужчину пощадить мамочку, но этот монстр в человеческом обличии оставался непреклонен.
Мама бы не выдержала тридцать ударов плетьми. Пришлось предложить Борису Сергеевичу компенсацию за моральный и материальный ущерб. Этот жлоб такую цену загнул…
– Меня ждёшь? – и без того узкие серые глазки мужчины прищурились.
– Нет, Игоря. У него что-то срочное. Просил подождать, вот я и жду. – На лице ни капли тревоги. Только лёгкая грусть, при этом я непрестанно моргала ресницами, пытаясь создать образ тупой девицы.
Начальник отделения меня не узнал. Ещё бы, зачем ему запоминать какую-то нищенку в лохмотьях. К тому же столько времени прошло, да и сейчас благодаря парику, линзам и приличной одежде я выглядела совершенно по-другому.
– Какого Игоря?
– Тёмненький такой, кучерявый и черноглазый, у него ещё шрам небольшой на виске, – показала на каком именно. Игоря и ещё троих я давным-давно заприметила. Эти ребятки меня не единожды до камер к матери провожали. Кто-то к ним обращался, к кому-то они, вот я и запомнила.
– Потапов? – кустистая бровь мужчины взлетела вверх.
– А я фамилию у Игоряши не спрашивала, – покаялась, пожимая плечами и снова глазками хлоп-хлоп. – Мы с ним только недавно начали встречаться, как-то неудобно было задавать вопросы о фамилии, да и не до этого как-то было. – Изображая на лице смущение, опустила голову.
Как же мне хотелось поставить этому жиртрясу подножку и посмотреть, как он кубарем полетит по лестнице.
– У Потапова сегодня выходной, – попёр на меня Борис Сергеевич, уличая во лжи.
– Вот и я о том же, – не растерялась, хотя и не ожидала, что так повернётся. – Мы в кафе собрались, а Игорю в лабораторию срочно потребовалось наведаться, – тяжело вздохнула.
– Ты мне тут не заливай! Лаборатория на первом этаже! Если бы действительно ждала, то сидя в коридоре на скамейке! А ну-ка пройдём… – Подняв свою жирную ручищу, начальник отделения жестом показал мне проследовать к лестнице.
«Не хочу я с вами никуда идти! Мне только ключики нужны».
Шагнула в сторону начальника отделения, вроде как согласная пойти с ним, и тут же сделала вид, что нога у меня подвернулась.
Пошатнулась в сторону Бориса Сергеевича, а после и вовсе на него завалилась, при этом моя правая рука легла на его нагрудный карман, а пальцы левой прощупали правый карман мужчины.
Нужного мне прямоугольного ключа ни там, ни там не было. Срочно требовалось переходить к плану «О», это когда приходилось действовать по обстоятельствам.
– Простите, голова закружилась, – произнесла, вроде как отлепляясь от мужчины, и даже левую руку ко лбу поднесла. Пара секунд и я упала на Бориса Сергеевича всей массой тела, незаметно извлекая из его левого кармана магнитную карту-ключ, которая тут же перекочевала в мой карманчик.
– Что ты себе позволяешь? – взбеленился мужчина. Меня отодрали и оттолкнули. Воспользовавшись ситуацией, упала на пол.
– Как ты, мерзкая тварь, посмела ко мне прикоснуться?! Публичная порка! Десять плетей! – разошёлся не на шутку Борис Сергеевич.
– Мне плохо стало, – попыталась оправдаться, и не думая подниматься.
– Сорок плетей!
– Я не нарочно, – пролепетала.
– Пятьдесят плетей! Сейчас же! Не откладывая!
Липкий пот страха выступил на ладонях и заструился по спине. Сердце забилось с перебоями. По телу прошла дрожь, а желание бежать без оглядки стало приоритетным.
«Надо было искать законника на втором или же на первом этаже, – пришла запоздалая мысль, – я должна была предположить, что чем выше начальник, тем он дурнее».
Глядя снизу вверх в серые глаза мужчины с расширившимися зрачками, поняла, что он наслаждается моим страхом.
«Я властен над тобой делать всё, что я захочу», – прочитала в его глазах.
«Маньяк, садист и шизофреник, – дала оценку, – да ещё и у власти, – от таких лучше было держаться подальше, но сначала надо было вырваться». – Я читала о том, что пропитываясь страхом жертвы, маньяк испытывает чувство психического и физического удовлетворения. Действовать нужно было от противного.
Глубоко вздохнула, неимоверным усилием воли беря себя в руки.
Начальник отделения ждал, что за моим первым непроизвольным испугом последует настоящий страх. Этот извращенец жаждал насладиться им.
Улыбнулась, пока ещё краешками губ.
«Фиг тебе».
Расправила плечи. Тряхнула волосами и теперь уже без страха взглянула в стальные глаза.
Растянула губы в улыбке, не без удовольствия замечая, как Бориса Сергеевича передёрнуло.
Улыбка стала шире.
– Я люблю боль, – произнесла с придыханием. – Вы сами меня бить будете? Пойдёмте в ваш кабинет.
– Это не отделение законников, а самый настоящий бедлам! – прорычал Борис Сергеевич. Он брезгливо вытер об себя ладони, которыми ко мне прикасался, отталкивая. – Чтоб через две минуты духу твоего здесь не было!
«Ну, вот и всё, я ему уже не интересна. Раз не боюсь боли, не испытываю страха, нет никакого смысла со мной возиться».
Что-то недовольно бормоча под нос, Борис Сергеевич спустился.
«Урод!» – выкрикнула мысленно, поднимаясь с пола.
На несколько секунд прикрыла глаза, делая глубокий вздох и скидывая напряжение, в котором я пребывала последние минуты.
«Вперёд!» – скомандовала себе.
Бесшумно спустилась по нескольким ступеням.
Брызжущий недовольством громогласный голос Бориса Сергеевича долетал со второго этажа. Радуясь, что мужчина не пошёл ниже, быстренько спустилась по лестнице.
Достигнув первого этажа, вскинула подбородок и шагнула в коридор.
«И где у нас тут лавочка?» – крутанула головой, сначала в одну, а после в другую сторону.
Одна-единственная узкая и короткая лавочка без спинки стояла по левую от меня руку у окна. Повернула в ту сторону.
Из дальнего кабинета вышел мужчина в белом халате, маске, перчатках и колпаке.
«У них тут, что и операционная есть?» – предположила, идя навстречу высокому, худощавому парню.
Сразу же бросилось в глаза, что халатик молодому человеку не по размеру, он не висел свободно, а плотно облегал подтянутую фигуру.
«Наверное, новенький, ещё не успел разжиреть», – предположила. Я ещё ни разу не встречала худых, без каких бы то ни было жировых отложений законников.
Молодой парень (судя по длинным гладким, не морщинистым кистям рук и доступной к обозрению височной части лица) смотрел исключительно себе под ноги. А мне вдруг захотелось поймать его взгляд, увидеть цвет его глаз и попытаться понять, о чём он мог так глубоко задуматься?
«Зачем мне это? – отругала себя. – Дожила, на служителей начала засматриваться. Хотя, очень даже неплохо было бы иметь в отделении своего человека», – ответила себе.
Остановилась, провожая взглядом законника, который вихрем пронёсся мимо меня.
Мужчина скрылся на лестничной площадке.
– Что вы здесь делаете? – из ближнего кабинета выскочил один из служителей.
Сердце нервно дёрнулось и забилось чуть быстрее.
Плотный, накаченный мужчина ловко ухватил меня за руку так, что не вырваться.
Вот вроде у законника и рост, и мышцы имелись, и лицо не отталкивающее было, но второй подбородок, припухшие глаза, и округлившийся живот, который еле сдерживала пуговица на заправленной в штаны рубашке, портили общую картину.
«Почему я их сравниваю? Что меня так зацепило в том парне? Его фигура? Да я и получше видела. Твёрдая уверенная, но в то же время мягкая походка или то, что он даже не посмотрел на меня? А этот вот, прицепился, не отодрать».
– Борис Сергеевич послал меня в лабораторию, велел срочно принести ему вещдок.
– Зачем? – изумился шатен.
– Вот вы у него сами и спросите! – выпалила, прекрасно понимая, что подчинённые не будут спрашивать у начальника, зачем ему что-то понадобилось.
– Я вас провожу, – меня вынудили пойти в нужную сторону. Я не сопротивлялась.
– Кто вы? Откуда? Как сюда попали? – засыпал меня вопросами служитель.
– Меня направили к вам из шестьдесят четвёртого отделения (я однажды оттуда вытаскивала маму). Если повезёт, буду проходить у вас практику, – выпалила на одном дыхании. – Только вот, похоже, Борис Сергеевич от такой перспективы не в восторге. Он сначала наорал на меня, а потом отправил в лабораторию.
Прямо перед нашим носом распахнулась та самая дверь, из которой вышел молодой мужчина в белоснежной маске.
– Денис Владимирович, – всклокоченный рыжеволосый паренёк, чуть было не снёс нас. – Вы случайно нож не брали? Конечно же, не брали, – ответил сам себе парень, теребя полу расстёгнутого белого халата, – у вас же нет ключа от лаборатории, он только у меня и Данилина, а у него сегодня выходной. Ну это ж надо, – всплеснул руками рыжеволосый. – Экспертизу не провели, пальчики с рукоятки на ноже не сняли. А теперь и не получится, я везде искал, ножа с обожжённой рукояткой нигде нет. Борис Сергеевич меня убьёт.
«Это же мой нож! – сердце сбилось с привычного ритма. – Его что, украли? Отсюда? Но кто?»
– Денис Владимирович, кто мог взять нож? Он лежал в пакетике на столе. Я находился в смежной комнате, пробыл там всего минут пять. Дверь всегда закрыта, никто не мог войти, – словно в подтверждение, послышалось щёлканье замка.
«Кому мог до такой степени понравиться дешёвый нож, чтобы из-за него рисковать жизнью пробираясь в отделение законников? Настоящему убийце, – тут же пришёл в голову ответ. – Только вот зачем ему нож, если его последней держала я? Меня же хотели подставить. Разве нет? А если так, то зачем красть улику с моими отпечатками пальцев? Меня бы выследили и посадили. А этот воришка спас меня».
Я поняла, что именно зацепило меня в этом «хирурге». Всё! Он не вписывался в обстановку. Он, как и я, был чужой здесь! Я практически не сомневалась в том, что прошедший мимо меня парень и есть тот самый вор. Он, как и я, так же нагло пробрался в логово врага, я даже восхитилась его дерзостью. Чуть-чуть.
«Его наняли или он действовал по собственной инициативе? А ведь вполне вероятно, что именно он убил дядю Витю. Кто ж ты такой-то, таинственный незнакомец?»
– Да и пёс с ним с этим ножом, дело уже закрыли. Забудь. Открывай дверь и знакомься с нашей практиканткой. Как тебя зовут? – с запозданием спросил мой сопровождающий.
– Пару минут назад я видела, как из этой двери выходил мужчина, – сообщила рыжеволосому парню, игнорируя вопрос касательно имени. Мне нужно было переключить внимание служителей со своей скромной персоны на любую другую. – Он был во всём белом, я ещё подумала, что он хирург или же патологоанатом. Если у вас там жмурики, – указала на дверь в лабораторию, – я туда не пойду, не уговаривайте. Предупреждаю, я сразу же в обморок грохнусь.
– Куда он пошёл? – рыжеволосый ухватил меня за плечи, вглядываясь в глаза.
– На лестницу, – указала на какую именно.
Парень, сорвавшись с места, бросился в указанную сторону.
«Боги! – захотелось закатить глаза к потолку, – если это бег…»
Удивилась, как пол под ногами у паренька не проломился, а всего лишь пару раз жалобно проскрипел. В меру упитанный парнишка, оказался не в меру тяжелым, и он явно не уделял время физическим нагрузкам.
– Опиши его, – потребовал мой сопровождающий, отпуская мою руку.
Спрашивали меня явно о воре. Отвела взгляд от рыжеволосого, который пробежав всего ничего уже запыхался. Мой тонкий слух, даже отсюда слышал страшную отдышку. Сосредоточилась на собеседнике и его вопросе.
– Мужчина был в белом халате, он примерно с вас ростом, худощавого телосложения, вроде как молодой, морщин в уголках глаз не было. Это всё, – развела в стороны руки. – На ботинки не смотрела, описать не смогу. Откройте мне, пожалуйста, лабораторию, я возьму записную книжку и тут же уйду. – Делать в лаборатории мне было уже нечего, но выбранную роль следовало доиграть до конца. И раз меня послали за вещдоком, я должна была его принести, при этом прекрасно понимая, что никакой записной книжки нет (откуда бы она взялась, если восемьдесят процентов населения безграмотна). Я планировала сослаться на то, что что-то неправильно поняла и с причитаниями: «только бы меня Борис Сергеевич не выгнал», сломя голову выбежать из кабинета.
– Придётся ждать Стаса.
«Похоже, он говорит о рыжеволосом парнишке».
– А у вас, что разве нет ключа? – изумилась. – Я думала, что у большинства законников магнитные ключи универсальные и открывают большую часть дверей в отделении. – Я действительно так думала и планировала изъять ключ у первого попавшегося мне законника. Собственно, у первого и забрала.
– И откуда вас только таких берут? – глядя на меня, мужчина с шумом выдохнул. – У каждого ключ только от своего кабинета, у Стаса от лаборатории и только у Бориса Сергеевича есть ключ, который открывает все двери в отделении, а также камеры. Пошли к нему, – меня вновь ухватили за руку.
«Вот же прицепился».
– Он у себя в кабинете? – меня потянули в сторону лестницы.
– Нет, он где-то на втором этаже. Борис Сергеевич туда пошёл, а я ниже спустилась. А где у вас туалет? – остановилась, вынуждая мужчину сделать то же самое. – Я искала хоть какую-нибудь табличку с пометкой, но так и не нашла. Очень надо, не дайте перед начальством опозориться, меня ж тогда к вам точно не возьмут, – мужчина закатил глаза к потолку, видать надоело ему со мной возиться, а бросить меня здесь в коридорчике по какой-то причине не мог, зараза такая.
Меня подвели к такой же безликой двери, как и все остальные.
