Глава 9. Комендантский час
Василий выключил телевизор.
Водка закончилась, и пора было ложиться спать, он встал и отправился в ванную, где тщательно, как советовали инструкции, помылся и лёг спать.
За окном выли сирены, похоже, снова где-то в городе бесчинствовали нарушители карантина.
Вообще, правила карантина запрещали находиться на улице после 23:00 без особого специального разрешения, а такие разрешения выдавались крайне редко.
Но зачастую людей это не останавливало, и они бессовестно нарушали закон.
Доблестные сотрудники карантинных команд за ночь ловили нарушителей в больших количествах. У них проверяли пропуска и устанавливали их личность, обычно после ночных рейдов с утра отдел «ГосРазрешений» был завален запросами от карантинной службы, ведь необходимо было проверить, выдавались ли пропуска пойманным людям. Многие безответственные граждане нарушали закон, пользуясь либо просроченными пропусками, либо болтались по ночному городу вовсе без документов, но самым шокирующим и пугающим было наличие поддельных пропусков. Это вызывало негодование не только у карантинных команд, но и у общественности. Подумать только, государство создало целое министерство «ГосРазрешений», а тут такое – мало того, что преступники не заботятся о своём здоровье, они ведь подвергают опасности всех вокруг.
После проверки подлинности документов пойманных людей направляли на медицинскую комиссию, где проверяли температуру и делали экспресс-тест. Из-за большого количества нарушителей и сложности производства промышленность не успевала производить экспресс-тесты. Поэтому обычным гражданам тесты были практически недоступны из-за высокой цены и дефицита.
После медицинской проверки подозрительные и больные нарушители попадали в специальные клиники на лечение, а здоровые – в распределительный центр.
В распределительном центре их мыли и выдавали им белые комбинезоны, после чего отправляли на суд, где выносилось решение и по степени тяжести преступления назначался срок исправительных работ на благо правительства и общества.
Вот так государство бескорыстно заботилось даже о преступниках, расходуя на них бесценные ресурсы, практически не требуя ничего взамен.
Неблагодарные нарушители дезинфицировали, мыли и убирали город с утра до позднего вечера, искупая свою вину перед обществом.
Периодически случались побеги преступников, из-за чего оцеплялись целые районы города, жителей просили самоизолироваться дома и оказать всяческое содействие и поддержку, проявив свою гражданскую позицию. И глупых беглецов обычно находили достаточно быстро, но чаще их сдавали карантинной службе бдительные граждане.
За подобные выходки – злостное нарушение карантина и особо тяжкие преступления против карантинных мер, легко можно было оказаться за городом на принудительных работах на специальных предприятиях.
Там, поговаривали, что хоть и было необязательным носить средства защиты, но это являлось не благом, а тем самым государство снимало с себя заботу и ответственность за жизнь и здоровье этих граждан. Это было страшнее лишения и всех гражданских прав и свобод.
Оказаться там для любого законопослушного и сознательного гражданина буквально приравнивалось к попаданию в ад, да даже серьёзные преступники боялись этого.
Глава 10. Утро Василия
Телевизор вдруг ярко вспыхнул и осветил комнату, громко заиграл государственный гимн.
Василий в одних трусах подскочил с кровати и вытянулся по стойке смирно перед телевизором, затаив дыхание. Музыка прекратилась.
На него с экрана смотрел президент, смотрел в упор, пронизывая взглядом.
– Доброе утро! – президент улыбнулся вдруг тёплой улыбкой.
– На вас смотрю не только я, на вас смотрит вся наша многострадальная и многоконфессиональная страна. Да, с нами Бог, но очень многое зависит и от вашего самоотверженного труда на благо нашей родины и правительства, – обратился президент к Василию, – желаю вам хорошего дня и новых достижений на вашей службе. До свидания.
Телевизор погас.
«Значит, уже 06:00», – пришёл в себя Василий и побрёл в ванную.
Так в 06:00 президент лично будил по утрам всех госслужащих страны, с утра вдохновляя и мотивируя на работу во благо государства и правительства.
Все телевизоры служащих были включены в единую сеть оповещения, независимо от уровня занимаемой должности, простым гражданам эта привилегия была недоступна.
Василий, как и многие служащие, очень гордился тем, что утром его будит сам президент.
Единственное, Василий, каждый раз вот так стоя у телевизора по утрам, внутренне трепетал, его посещал какой-то потаённый страх, ему казалось, что президент видит и знает не просто обо всех его прегрешениях, но даже может прочитать мысли. А ещё Василию было очень неловко от того, что он вот так стоит в одних трусах перед президентом.
Некоторые его коллеги полагали, что утром президента нужно встречать в полной готовности, поэтому кто-то ложился спать одетым, а кто-то вставал на час раньше, готовился и ждал появления правителя. Считалось, что подобное очень благоприятствует продвижению по карьерной лестнице, ведь президент реально видит по-настоящему преданных службе и правительству.
Но Василий так не мог, ему было тяжело вставать по утрам. И каждый раз он стыдился этого перед самим собой и президентом. Ведь президент мало того что обнулился и взял на себя снова груз ответственности за граждан и страну, но и вставал в такую рань, чтобы разбудить утром всех служащих страны, а он – Василий – не мог просто проснуться чуть раньше. Было стыдно.
Василий чистил зубы и умывался, думая об этом, и обещал себе, что завтра исправится и постарается встать раньше. Нет, не завтра, завтра суббота, у Василия выходной. Он отдохнёт как следует, подготовится и начнёт новую жизнь с понедельника – решено.
Он включил телевизор.
Там передавали сводки – сколько заболело и выздоровело граждан, сколько выявлено нарушений, задержано нарушителей по городу и по стране.
Также приводилась статистика по другим странам, и она пугала, видимо, правильно утверждал Компотов, что скоро Западу придёт конец.
«Да, работы, вероятно, прибавится, – подумал Василий, – такими темпами, похоже, скоро придётся ужесточать выдачу разрешений и пропусков, ведь, как бы страна не заботилась, глупые и наивные граждане не понимали этой заботы и продолжали нарушать правила».
Василий вздохнул и принялся завтракать чаем с бутербродами. О работе думать совсем не хотелось, поэтому он переключил канал.
На другом канале старший Талалахов чистил лук и резал огурцы. Этот Талалахов был то ли брат, то ли отец, то ли просто однофамилец ведущего программы «Сплетни», точно никто не знал, поэтому Василий, как и многие, считал их отцом и сыном, они и по возрасту подходили. На столе ведущего стояли бадья с квашеной капустой и водка, он рассказывал, как с помощью этих составляющих, прикладывая и натирая ими различные части тела, можно проводить профилактику и защиту от вируса.
Водку он советовал употреблять вовнутрь, что, собственно, и без него был уже доказанный ведущими учёными факт. Василию не особо нравился этот Талалахов, как и его нетрадиционные методы, часто на самом деле копирующие общеизвестные. Он снова переключил канал.
Там Алёна Большова, известный врач, рассказывала о том, какие блага принёс карантин и как он благотворно влияет на наш организм.
Уже несколько дней у неё в студии в специальном прозрачном кубе содержался задержанный за нарушение карантина, чтобы наглядно показать гражданам, к чему приводит противозаконное поведение и какие последствия могут быть от такого безрассудного отношения к своему здоровью.
За окном начало светать, на улице кипела работа – соблюдая дистанцию, шла группа в белых комбинезонах, подметая и собирая мусор с улицы, следом двигалась вторая волна белых комбинезонов, протирающая всё подряд специальными растворами, третья волна распыляла антисептик, а завершала шествие цепь из синих комбинезонов.
Выходить на улицу было рано, можно было столь опрометчивым поступком помешать этой важной работе, что ещё ко всему прочему каралось законом и грозило перспективой самому оказаться на следующий день среди белых комбинезонов.
Василий закончил завтрак и начал собираться, проверил наличие всего необходимого, рассортировал все свои пропуска по карманам костюма. Он до автоматизма помнил, где и в каком кармане находился необходимый для того или иного случая пропуск.
Закончив с пропусками, он принял горсть из различных антибиотиков и витаминов, выпил сто грамм водки. Всё это требовалось для профилактики, так советовали такие видные учёные умы, как профессор Рыбников и врач Большова, это же вторил и Талалахов-старший – признанный светила народной медицины.
Василий обулся, надел противогаз, перчатки и вышел из квартиры – как раз подошло время.
Глава 11. Город
На улице было пустынно, а в воздухе витал запах антисептика, Василий, конечно же, не ощущал этот запах через противогаз, но знал, какой он.
Однажды рано утром в выходной, когда соседи ещё спали и последние из цепи синие комбинезоны исчезли за поворотом улицы, Василий украдкой приоткрыл окно в своей квартире, что тоже было запрещено, окна можно было открывать не позже чем через полчаса после дезинфекции. Но из какого-то детского любопытства, которое не пристало начальнику отдела «ГосРазрешений», он решился на это. После он долго корил себя и переживал, не увидел ли кто из соседей этот его глупый поступок, а может, его засёк пролетающий мимо дрон.
В то утро дул лёгкий ветер, он подхватил запахи и бросил их в приоткрытое окно квартиры.
Запахи были резкие, пахнуло спиртом, хлором, какой-то свежестью, растениями, прихватив с собой немного пыли.
Василий слегка опьянел от ароматов улицы и чуть не потерял сознание, он уже стал забывать многие из них.
В городах практически не осталось газонов и растений, от постоянных обработок они чахли и высыхали, кое-где, конечно, встречались стойкие зелёные участки, но таких мест уже практически не существовало. А вот пыль была везде и всегда. В городе часто случались пылевые бури.
И вообще, если бы не каждодневная уборка и обработка улиц белыми комбинезонами под руководством карантинной службы – непонятно, к чему бы всё это привело в итоге.
Поэтому работа карантинных команд уважалась сознательными гражданами.
Василий чуть меньше минуты держал окно приоткрытым, и этот момент он запомнил надолго. Очнувшись от ароматов и осознав, что нарушает закон, а он как-никак лицо ещё и государственное, в спешке он закрыл окно.
Василий залпом выпил стакан водки и долго сидел перед выключенным телевизором, просто сидел и не думал ни о чём.
Он обычно шёл пешком на работу, это занимало полчаса, наблюдая, как просыпается город, как люди начинают спешить на работу и службу, естественно, кому это разрешалось.
На улицах уже полгода как практически не стало транспорта. Только общественный транспорт, транспорт государственных и городских служб, ну, и очень редкие частные автомобили.
Причин было несколько.
Во-первых, для езды на автомобиле требовался специальный пропуск, а также пропуска для передвижения в отдельных районах.
Во-вторых, и это самое важное, топливо стало стоить очень-очень дорого, а виной тому был в очередной раз проклятый Запад, как утверждали с экранов Компотов и Воробьёв.
Оказывается, Америка и Саудовская Аравия вступили в нефтяной сговор против нашей страны, что привело к резкому падению цен на нефть и газ, а впоследствии – и к их отрицательной стоимости.
Добывать нефть стало убыточно, а уж производить из неё топливо и подавно.
Но коварный Запад просчитался. Да, их нефтяные компании разорялись и исчезали в небытие, но в нашем государстве всё было иначе, так как у нас существовала самая серьёзная корпорация в мире – «НефтеГазПром».
Корпорация «НефтеГазПром» в отличие от западных компаний не гналась за доходами, а помогала процветанию страны, поэтому продолжила добывать нефть и газ и перерабатывать их в нужное государству топливо.
Это было сложно и приносило убытки в текущей ситуации, поэтому правительство с пониманием отнеслось к «НефтеГазПрому» и помогло такой самоотверженной корпорации, страдающей за страну, подняв цены на топливо и введя дополнительный налог на пользование личным транспортом.
Конечно же, нашлись противники и провокаторы типа Овального, возмущённые заботой государства о «НефтеГазПроме», об экологии и здоровье граждан.
А природа, которую прекратили загрязнять выхлопами многочисленных автомобилей, действительно очищалась. И тому было множество свидетельств, поговаривали, что в леса вернулись даже некоторые ранее исчезнувшие животные.
Город тоже очистился. Освободился от пробок и автомобилей, машин стало настолько мало, что их появление часто вызывало удивление у граждан.
Поговаривали, что за пределами города сельские жители вообще стали использовать лошадей и коров в своей деятельности из-за отсутствия и дороговизны топлива.
Это вызвало дефицит и рост цен на сельскохозяйственную продукцию. Но городских жителей, в принципе, это никак не коснулось, так как учёные давно научились синтезировать многие продукты питания из нефти и генетически модифицировать многие растения и животных. Поэтому проблем с продуктами в городах не наблюдалось.
И только Запад и всевозможные подстрекатели возмущённо кричали, что так питаться опасно и чревато последствиями, завидуя смекалке и гению наших учёных.
– Глупости! Дезинформация! Обман! – отвечал им профессор Рыбников.
– Сдохните с голоду и от зависти! Мрази! – кричал Воробьёв.
– Коварный и завистливый Запад снова потерпел поражение перед нашим гением, гением наших лучших учёных! – вторил им Компотов.
А Большова месяц кормила добровольца из числа нарушителей карантина в своей передаче современными продуктами, доказывая, что новые продукты безвредны для здоровья граждан.
Даже старший Талалахов делал примочки из нефти, использовал синтетический майонез вместо сметаны в своих передачах.
Да что и говорить, даже Арбузова, а вскоре и все участники реалити-шоу «Деревня» отказались от любой пищи не синтетического происхождения.
Это была ещё одна наша маленькая победа над провокаторами и вирусом.
Жители города предпочитали передвигаться пешком или на общественном транспорте, а особо обеспеченные граждане – на гироскутерах, что положительно сказывалось на здоровье нации, как говорил в своих выступлениях профессор Рыбников.
Иногда на улицах встречались велосипеды и самокаты, часто на них ездили жёлтые и зелёные комбинезоны, но для обычных граждан использование этих средств передвижения предполагало дополнительные, а порой и серьёзные проблемы.
Для управления велосипедом и самокатом требовалось сдавать экзамены и получать специальные разрешения на управление. Кроме того, использование подобных средств передвижения несло дополнительные риски. К примеру, за нарушение скоростного режима, а он был предусмотрен не более двадцати километров в час, полагался штраф. Существенным же нарушением являлось несоблюдение социальной дистанции в два метра, что было сложно при использовании подобного транспорта, за такое нарушение могли привлечь к исправительным работам. Вездесущие дроны и карантинные команды чётко следили за исполнением требований карантина.
Так, не торопясь и наслаждаясь утренним полумраком, Василий подошёл к зданию «ГосРазрешений» – месту своей службы.
Глава 12. Отдел «ГосРазрешений»
На площади перед центром отделения министерства «ГосРазрешений» было полно народа.
Люди рассредоточились с соблюдением социальной дистанции, за этим строго следили многочисленные камеры и патрули карантинной службы.
«Очередь, – подумал Василий, – да, денёк предстоит трудный. Совсем забыл, что сегодня пятница и конец рабочей недели, поэтому посетителей будет больше, чем в любые другие дни».
Людей в здание запускали по одному, замеряя температуру тепловизором, потом прогоняли через рамку металлодетектора и досматривали. В данный момент вообще никого не пропускали, так как рабочий день должен был начаться только через полчаса.
Василий подошёл к тепловизору, у него замерили температуру, он предъявил свой пропуск и удостоверение дежурившим сотрудникам карантинной службы, как обычный посетитель прошёл через рамку металлодетектора. Он обогнул мешки с песком чуть в стороне от главного входа, за которыми стоял пулемёт, и вошёл в здание через служебный вход.
Такие меры предосторожности были необходимы, ведь в любой момент могла произойти какая-нибудь провокация со стороны противников карантина. И такие случаи уже были в других городах, правда, как всегда, карантинная и секретная службы сработали очень хорошо.
Секретная служба, вообще, отличилась – обезвредив целую преступную сеть, как спрут раскинувшую свои щупальца во многих городах страны.
Это было громкое дело, которое освещали все телеканалы страны. За проявленную доблесть многие сотрудники карантинной и секретной службы были награждены медалями и званиями, а особо отличившимся вручал награды сам президент.
С того момента во всех государственных учреждениях, невзирая на уровень и сферу деятельности, обязательно находился вооружённый патруль карантинной службы, посетители должны были проходить тщательный досмотр и проверку.
В период карантина министерство «ГосРазрешений» стало одним из важнейших учреждений, поэтому здесь меры предосторожности были усилены вдвойне, даже для сотрудников.
Для граждан существовали определённые правила посещения. Прежде чем оказаться в отделе «ГосРазрешений» для получения какого-либо разрешения или пропуска, гражданину требовалось предварительно оформить заявку через сайт «ГосРазрешений», после чего получить разовый пропуск на посещение учреждения, затем нужно было явиться и получить необходимые документы. Большинству граждан приходилось посещать отдел «ГосРазрешений» не менее раза в неделю.
Зайдя вовнутрь, Василий оказался в шлюзе, где прошёл дезинфекцию. Выйдя из шлюза, он снял противогаз и перчатки.
Да, служащим подобных учреждений, за исключением тех, кто общался с посетителями, было разрешено находиться на рабочих местах без перчаток и противогазов, но с соблюдением необходимой дистанции и прочих требований безопасности.
Посетителям же предписывалось находиться в здании только в противогазах и перчатках, нарушение грозило аннулированием пропусков на неделю и внушительным штрафом.
Посетитель, оказавшись в здании, регистрировался в электронной очереди и ожидал приглашения к специалисту. Такие передовые решения позволяли обслуживать каждого в течение пятнадцати минут.
Министерство «ГосРазрешений» было очень прогрессивным и высокотехнологичным, обгоняя и опережая даже такую серьёзную организацию, как «Почта Страны», а уж её работой восхищался практически каждый гражданин.
Проходя к лифту, чтобы подняться на свой этаж, через фойе за одной из перегородок, отделяющих зал от посетителей, Василий увидел Её – девушку, на которую он обратил внимание ещё пару недель назад в столовой во время приёма пищи.
Тогда она была без противогаза, и её не прятала перегородка, Василий смог разглядеть красивое лицо и фигуру, хоть и находился в другом конце столовой.
Девушка Василию понравилась, она чем-то притягивала его, но подойти к ней он не решался.
Хотя так выходило, что видеть её он стал практически каждый день, а пару раз даже вместе ехал с ней в лифте всего два этажа. Тогда он смог разглядеть её лучше, и она рассматривала Василия, стараясь делать это незаметно.
Василий намеренно прошёл как можно ближе к перегородке и посмотрел на неё, она поймала его взгляд и улыбнулась в ответ глазами, через противогаз. Волосы её были аккуратно убраны, как и предписывали все инструкции для служащих, на ней была сшитая по фигуре отглаженная униформа сотрудника отдела прямых контактов.
У Василия ёкнуло сердце.
«Надо обязательно найти её в приложении, – подумал Василий, – мало ли…»
Министерство «ГосРазрешений» подходило к своей работе с заботой о гражданах, поэтому полгода назад презентовало приложение «Организация и формирование семьи и межполовых отношений». Любой гражданин, зарегистрированный на сайте «ГосРазрешений», а зарегистрирован был каждый гражданин страны, мог, установив приложение, подобрать себе пару для отношений и создания семьи на основании информации, собранной на сайте «ГосРазрешений».
Мощные процессоры перерабатывали гигабайты информации, подбирая пары по разным параметрам: начиная от удалённости проживания, доходов, нарушений и заканчивая совместимостью по медицинским показаниям.
Граждане, пользующиеся приложением, также получали специальные пропуска для свиданий, а в дальнейшем, подтвердив свой статус пары, могли получить месячный пропуск для постоянных встреч.
Василий поднялся на нужный этаж, вошёл в свой отдел, там ещё никого не было. Он любил приходить на службу раньше всех и уходить позже всех.
Он прошёл в свой кабинет, который полагался ему как начальнику отдела, и сел за своё рабочее место, настраиваясь на работу.
А день предстоял нелёгкий в отличие от обычной рутинной работы.
Только войдя в здание, Василий краем уха услышал разговор двух сотрудников карантинной службы, дежуривших в фойе, что ночью опять происходили беспорядки на окраине города. Какая-то большая группа нарушителей пыталась прорвать кордоны, чтобы вырваться за пределы города, угнав даже для этого несколько автобусов и спецмашин.
Но слаженная работа карантинной службы, естественно, помешала им это осуществить.
Задержанных было много.
«Наивные, – подумал Василий, – они не представляют, что творится за кордонами, какой там ужас и антисанитария, отсутствие нормальных и полезных продуктов. Государство и правительство заботятся о них, оберегают, а они вот так…»
Такие новости обычно расстраивали Василия, да и не только его, а многих сознательных граждан.
А ещё это добавляло работы отделу Василия, ведь какая-то часть дел окажется сегодня в его отделе, ну и, конечно, сегодня приедут представители секретной службы для проверки. Встречаться с ними мало кто любил, они обладали, по сути, безграничной властью и игнорировали любые пропуска и разрешения.
«Ох, не дай бог, еще найдут какое-нибудь нарушение, или окажется, что мой отдел выдавал специальное разрешение этим нарушителям, – с расстройством подумал Василий, – тогда точно жди неделю всяких проверок и вызовов в департамент Секретной службы».
Сквозь стеклянную перегородку Василий видел, что отдел начали наполнять сотрудники, занимая свои рабочие места. И вот уже на его столе появились первые папки с особо важными делами.
Он принялся за работу, не думая ни о чём.
Глава 13. Секретная служба
День действительно выдался очень тяжёлым, пятница, да ещё и это происшествие.
Как и предполагал Василий, к ним в отдел нагрянули агенты Секретной службы, они выдворили Василия из его кабинета и начали по одному вызывать сотрудников отдела для дачи показаний, но при этом работа отдела не останавливалась ни на минуту.
Весь отдел находился в напряжении, каждый боялся ареста, ведь агенты могли предъявить обвинения любому – они знали всегда всё и про всех, даже иногда сокровенное. Ходили слухи, что их даже обучали читать мысли.
Люди из кабинета выходили с разными эмоциями: кто-то плакал, кто-то, наоборот, чему-то радовался, а кто-то был сильно напуган.
На допрос был вызван и Василий, самым последним. Он очень нервничал.
«Может, они узнали про то, как я открыл окно тем утром? Или подписал что-то не то, случайно?» – подумал он, но быстро постарался отогнать эти мысли.
Василий зашёл в свой кабинет, жестом один из агентов предложил ему присесть на стул.
Агенты были одинаково одеты в обычные костюмы, одинаково пострижены, да и внешне могло показаться, что они очень похожи друг на друга.
Василий присел и стал ожидать допроса.
Но в кабинете царила полная тишина, только четыре глаза агентов в упор, холодные и бездонные, как стволы винтовок, смотрели на Василия. Они как будто сверлили и сканировали его этими глазами, пытаясь проткнуть его этими взглядами и попасть вовнутрь, чтобы понять, что прячет Василий внутри себя.
Василий молчал, он смотрел в пол, не выдерживая этих взглядов. Он по-настоящему испугался.
Непонятно, как долго всё это продолжалось, Василий как будто вообще потерял все ориентиры в существующей реальности.
– Ну что, Василий Петрович! И долго так молчать намерены? – произнёс один из агентов спокойным голосом.
Василий не знал, что ответить, он растерялся и испугался одновременно, поэтому продолжил молчать, уставившись в пол.
«Неужели это конец?» – подумал он.
– Рассказать нам ничего не желаете? – промолвил второй агент.
– Что молчите? Мы, в принципе, можем с вами вот так хоть час просидеть, а можем к нам в департамент забрать – там для молчунов специальные камеры имеются! – агент громко засмеялся. Его смех подхватил второй агент.
– Я не знаю… Я не знаю, что сказать, – очень тихо, еле слышно, ответил Василий, горло как будто сдавило и пересохло.
– Что? Что? – спросил один из агентов. – Мы не слышим! Повторите!
Василий собрал все силы в кулак и ответил громче:
– Я не знаю, что должен вам сказать!
– Вот, уже лучше! – засмеялся второй агент. – Ну, в прошлый раз, когда мы с вами встречались, нам пришлось рассказать вам о том, как вы в начале карантина нарушали закон и состояли в подпольной организации, являясь её активным членом, о том, как обходили блокпосты, незаконно попали в город… Ну, что я вам напоминаю, вы и сами всё знаете.
Оба агента, продолжая смотреть в упор на Василия, смеялись.
– Вы глаза поднимите и смотрите на нас, а то так дырку в полу просверлите взглядом, да ещё решитесь убежать, – смеясь, сказал один из них.
Василий поднял голову и смотрел, точнее, старался смотреть на агентов, они хоть и смеялись, но их взгляды выдержать было очень сложно, они давили, Василий ощущал даже физически силу этих взглядов. Он не мог сосредоточиться, глаза его бегали.
– Вот, уже лучше! Вам же нечего от нас скрывать? – обратился к Василию второй агент.
– Я же тогда всё рассказал, это было моей ошибкой. Я осознаю свою вину. Я предан своей работе и правительству… Я… – залепетал Василий, заламывая руки.
– Ну, успокойтесь вы уже, это похвально, – похлопал по плечу его один из агентов, – успокойтесь.
– Хотите водки? – поинтересовался один из агентов.
Василий согласно закивал головой.
Второй агент встал, открыл шкаф, в котором Василий хранил бутылку водки и стакан. Налил полный стакан и протянул его Василию.
– Пейте! – протягивая стакан, сказал он.
Василий практически залпом выпил весь стакан. Агенты переглянулись.
Василию стало лучше, страх чуть отступил.
– Стало легче? – поинтересовался агент.
– Да, спасибо, – утвердительно ответил Василий.
– Видите, от нас нет никаких секретов, на то мы и секретная служба, чтобы знать все секреты и секретики, – они снова дружно засмеялись.
– Например, мы знаем, что 21 августа вы в 07:00 открывали окно в своей квартире, – пристально глядя на Василия, произнёс агент.
У Василия сжалось сердце, страх сковал его.
– Ну, или, например, в каком виде вы встречаете господина президента каждое рабочее утро, – агент заулыбался, говоря это и рассматривая Василия, – вам должно быть очень стыдно. Это, конечно, не является преступлением, но лично для меня это неуважение господина президента. Человек каждое утро старается быть в хорошем настроении, напутствует всех нас на службу стране, а вы не можете встать на полчаса раньше, чтобы хотя бы встретить его в приличном виде. Ай-яй-яй…
Василию стало очень плохо, желудок как будто сдавили стальными тисками, водка пыталась покинуть организм, но он сдерживался как мог.
Агенты заметили это.
– Проводи Василия Петровича в туалет, – скомандовал один другому.
Второй агент помог встать со стула Василию и проводил его в туалет.
Там водка покинула Василия, как и завтрак, там он пришёл в себя, умылся, выпил стакан воды из кулера. И также в сопровождении агента вернулся в свой кабинет, сотрудники перешёптывались и испуганно смотрели на происходящее.
В кабинете Василий снова оказался на стуле.
– Стало лучше? Как вы? – с сочувствием в голосе поинтересовался агент.
Василий не смог ответить, только покачал головой.
– Эх, с водкой вы, конечно, погорячились, – снова посочувствовал он, – водички, может, ещё всё-таки?
– Да, – ответил Василий.
Ему тут же протянули стакан воды. И таблетку.
Он вопросительно уставился на таблетку.
– Ох, Василий Петрович, вам явно есть что от нас скрывать, – засмеялся агент, – может, вы приспешник Овального? Нет! Поверьте – мы знаем, что это не так, и, как вы уже убедились, мы знаем всё. А это успокоительное. Мы же не изверги какие-то и ценим преданных службе и правительству граждан, тем более когда враги только и думают, как внести смуту в наши стройные ряды. Выпейте – станет легче.
Василий выпил.
– В общем, ваше открывание окна – детская шалость по сравнению с тем, что творят различного рода нарушители повсеместно и круглосуточно, лишая нас отдыха и прибавляя работы. Поэтому мы закроем на это глаза. Насчёт приветствия президента – ну уж возьмите себя в руки и проявите уважение, это вам в дальнейшем продвижении по службе пригодится. Василий Петрович, вы же уважаемый человек, вот осознали прежние ошибки и, смотрите, карьеру делаете, как-никак начальник такого серьёзного отдела, – закончил агент и пристально посмотрел на Василия.
Василию стало спокойно то ли от этих слов, то ли от таблетки. Он уже без паники реагировал на этот взгляд.
– Ну вот, пришли в себя? Успокоились? Теперь к делу, – продолжал агент, – в вашем отделе будет сейчас задержан один из сотрудников, он способствовал выдаче специальных разрешений участникам вчерашних беспорядков. Этот вредитель мало того что пристроился в ваше министерство, обманув даже сотрудников Секретной службы, но и вёл отсюда подрывную деятельность против правил карантина, пособничая нарушителям.
Но самое постыдное и серьёзное преступление – этот лицемер каждое утро встречал нашего президента одетый в костюм, чисто выбритый, с улыбкой на лице, глядя президенту прямо в глаза, только одно это тянет на государственную измену.
Долго это продолжаться не могло, мы уже подозревали его, но вчерашние события всё прояснили, а кое-кто из задержанных уже дал признательные показания. К сожалению, мы так и не смогли рассекретить всю цепочку злоумышленников. Поэтому, Василий, следите за своими подчинёнными и внимательнее относитесь к ним, враг коварен, он везде, он меняет обличия. В противном случае можете оказаться соучастником преступников, и вас арестуют. Уж поверьте, лишение права передвигаться без противогаза и работа на режимном предприятии с отпетыми преступниками не имеют ничего общего со свободой, о которой так часто говорят западные пропагандисты. Носить противогаз, соблюдать правила карантина в это неспокойное время – скорее, привилегия.
– А кто это? – спросил Василий.
– Сейчас сами всё увидите, – спокойно ответил агент.
– До свидания! И помните: враг не дремлет, – хором ответили агенты и вышли в отдел из кабинета.
Василий так и остался сидеть на стуле, сквозь стеклянную перегородку он наблюдал, как агенты подошли к одному из сотрудников отдела – Шапкину, тучному необщительному мужчине лет сорока. Василий знал, что Шапкин жил один, особо ничем не выделялся, хоть и занимал достаточно низкую должность, но был исполнителен и имел положительную характеристику.
Один агент достал специальный пистолет с транквилизатором из кармана и выстрелил в шею Шапкину. Тот стал оседать на пол. Второй агент накинул ему на голову тканевый мешок.
Вдвоём они подхватили Шапкина под руки и почти волоком потащили безвольное тело к лифту.
Всё это происходило на глазах всего отдела, кто-то из женщин вскрикнул.
Все замерли и оцепенели. Василий тоже, сидя на стуле, растерянно наблюдал за происходящим.
Как только агенты с Шапкиным исчезли в кабине лифта, механический голос, явно не принадлежащий человеку, объявил по громкой связи:
– Внимание! Всем сотрудникам отдела! Соблюдать спокойствие! Задержан опасный преступник! Никого не впускать в помещения отдела! Сотрудникам отдела запрещено покидать отдел! Всем вернуться к выполнению своих обязанностей! И ожидать прибытия карантинной и медицинской служб!
Голос повторил это три раза и исчез.
Василий понял, что произошло, он уже сталкивался с этим. Сейчас появятся сотрудники карантинной и медицинской служб, возьмут экспресс-анализы у всех на всякий случай, ведь уже были прецеденты, когда внедрённые вредители нарушали правила карантина вне работы, всячески их игнорируя. Обычная практика.
Он встал со стула и налил стакан водки, выпив залпом. Водку в этот раз организм воспринял нормально.
Василий приступил к своей работе.
Глава 14. Ксения
В этот день Василий очень ждал окончания рабочего дня. В обычные дни минуты быстро превращались в часы, часы – в дни, но сегодня всё происходило иначе.
Наконец-то рабочий день закончился, и Василий поспешил домой. Выйдя из здания, вдали он увидел ту самую девушку, спешащую к метро. Вышел бы он на пару минут раньше, он мог бы столкнуться с ней на выходе. В столовую сегодня он не ходил, так как работы было много, да и после произошедшего аппетит пропал на весь день.
По дороге организм всё-таки напомнил о себе чувством голода, поэтому, зайдя в квартиру, Василий первым делом заказал шикарный ужин из «КурЭфСи».
