04.02.2019 – 330 дней (понедельник)
21:50. День выдался очень интересный. На сегодня была запланирована поездка во Владивосток, в прокуратуру. Проснулась как всегда, в шесть утра. Базальная температура упала до 36,5 градусов, десятый день цикла. Возможно, скоро овуляция. А так как на работу нужно не в восемь пятнадцать, целых полчаса можно тратить утром, как хочется. Захотелось провести время в своё удовольствие и заодно порадовать Антона. А что может быть приятнее, чем утренний секс?
Всё успела. Даже сделать зарядку и приготовить завтрак на двоих. Когда пришла на работу, решила «съесть лягушку» – заехать в здание дознания, забрать оставшиеся вещи и скопировать электронную информацию. В прошлый раз забыла взять с собой жесткий диск. Когда зашла в здание, внутренне содрогнулась. Не очень приятно заходить. Словно оглядываюсь в прошлое. В последний раз зашла в кабинет начальника отдела дознания: чистый стол, опустевшие полки в шкафах. Никаких эмоций у меня это не вызвало. Безразличие. Никаких ностальгических зацепок не будили во мне ни стены кабинета, в котором я провела последние два года работы, ни само здание, в котором вообще прошла моя карьера от дознавателя до начальника отдела дознания. Никаких чувств не витало в воздухе. Взглянула на стенд Древа Дознания. В душе стало теплее. Мне приятно видеть результат моего старания, моего вклада в укрепление истории дознавателей. Я верю, что спустя годы, придет очередной начальник дознания, следующее поколение дознавателей, и вспомнят добрым словом мой труд, что увековечил имя каждого дознавателя и начальника дознания.
Но теперь надобности приходить в здание нет. Отдала ключи Боксе. С ней диалог был коротким:
– Привет, вот ключи.
– Хорошо.
И всё. Поехали со Шпицей в прокуратуру. Так принято, что при назначении на руководящую должность нужно представиться прокурору. Раньше была традиция лично представлять прокурору каждого вновь назначенного дознавателя или следователя. Но сейчас это в прошлом. После реорганизации милиции в полицию многие традиции канули в лету. Купили торт «Наполеон» – любимый десерт Волкодава.
Запланированное время выезда пришлось отложить из-за следующей ситуации. Недавно назначенный следователь Далматина, как говорится на полицейском разговорном языке, впервые «закрывала» человека по 91-й. Официально это называется – оформляла задержание подозреваемого в соответствии со статьей 91 Уголовно-процессуального кодекса России. Задержать подозреваемого следователь имеет право на 48 часов. Не позже 40 часов с момента задержания необходимо подготовить материалы в суд, чтобы судья принял решение, оставлять подозреваемого под стражей или отпустить под другую меру пресечения.
Как оказалось, срок задержания истекал сегодня, а следователь не подготовила материалы и даже не напечатала постановление с ходатайством в суд. Я не знала, что следователь два дня назад задержала человека. Но понимала, что выходные она провела дома, не заботясь о сроках. А сейчас не знает, что делать. Срок истекает, документы не готовы. Пошла в кабинет к Далматине проконтролировать её работу и поторопить. Два других следователя оставили свою работу и пришли к ней на помощь. Помогали печатать документы, снимать с них копии, сшивать материалы. Я ждала в кабинете, наблюдая за работой своих новых подчинённых. И пока документы подготавливались, Далматина плакала, жаловалась на отсутствие помощи от начальника, а меня благодарила за помощь. Вот так я наглядно увидела, как подчиненные сами разделяют начальника и зама. Начальник – злой, а зам хороший. Психология человека требует такого разделения.
В прокуратуре случился приятный момент. Зашел начальник Владивостокского линейного управления, Босерон, с фразой:
– Я видел, что здесь находится госпожа Нагалевская.
Подойдя ко мне, галантно пожал мою руку. Переговорив с Волкодавом по своим делам, снова обратился ко мне:
– Я был бы рад твоему переводу к нам во Владивосток.
Я засмущалась. Он говорил это в присутствии Шпицы, которая немигающим взглядом смотрела попеременно то на меня, то на него. Я уклончиво ответила, что такие предложения мне слышать приятно. Босерон ещё несколько раз пожал мне руку, говоря, что если я передумаю, то двери его кабинета для меня открыты. Мне льстит, когда публично хвалят, говорят о моих компетенциях, что их видят, ценят и что со мной желают работать. Шпица смогла увидеть, что даже сам начальник Владивостокского линейного управления хорошего мнения обо мне.
05.02.2019 – 329 дней
Время обеда. Ушла на него вовремя. Начала заниматься номенклатурными делами. После обеда первое уголовное дело возьму на проверку. Акита прочитала то самое уголовное дело по тепловозам, которое было передано из дознания. Мнение у неё такое же – в этом деле нет того состава преступления, которое хотели бы видеть начальник отдела и начальник полиции. Меня это порадовало. Я верно читаю дела и понимаю по ним перспективность и её отсутствие. И нужно своё мнение уверенней озвучивать. Пока что иного мнения об этом деле не слышала, те же проблемы и та же перспектива озвучивается Акитой.
Фактически, с сегодняшнего дня нет необходимости заходить в здание дознания и что-то забирать. Осталась передача имущества ни много ни мало, на сотни тысяч рублей. И в моей работе в дознании будет поставлена точка.
Номенклатурой я раньше не занималась, этот вопрос для меня новый. По крупицам собираю информацию, как правильно всё это оформить. Сложность в том, что ранее в следствии не было нормального ведения номенклатуры. Годами всё велось хаотично или не велось вовсе. За полдня из шести дел уже одно сформировала, ещё сделала самое простое – написала рапорт об отсутствии ведения другого дела. Осталось разобраться ещё с четырьмя. Радует, что теперь есть чем заняться. А то терпеть не могу ощущения, когда приходишь на работу, а ещё не определено, какие задачи нужно решать. И ты просто ждешь. Чувство безделья для меня самое неприятное. Пустая трата времени. И на работе, когда занят, время летит быстрее. А мне это выгодно. Чтобы дни до пенсии текли. Кап-кап.
20:23. Сегодня с работы пришла около восьми часов. Мне не нравятся такие задержки при текущей работе. Потихоньку нужно с работы уходить часов в семь, не позднее. А то так очень устану, могу быть нервной. Проверила ещё одно уголовное дело. Пока что ничего сложного. Дело было передано из дознания. Всё в нём мне знакомо. Скоро на проверку попадут более сложные статьи. Будет интереснее. Вечером внезапно организовали совещание по уголовному делу с тепловозами. Опера, из числа которых вышли и начальник, и начальник полиции, не понимают, что такое «вменение человеку преступления». Что такое прямые и косвенные доказательства. Мало знать, что совершено преступление. Нужно иметь доказательства. А догадки – это всё просто умозаключения. В законе прямо прописано – в основу обвинения не могут быть положены догадки.
Я молчала на совещании. Смотрела, как разглагольствуют начальники, Псоглав и Кинолог. Я-то понимаю, что говорить можно всё что угодно. Но никто из них материалы уголовного дела даже не читал. И происходит пустой спор. О том, что имеется в деле и о том, что творится в голове у начальника. Смешно выглядит, когда начальники верят, что их догадок достаточно, чтобы обвинить человека в тяжком преступлении. Но необходимость подтверждать вину доказательствами, а не умозаключениями, никто не отменял. Верят, что их догадок достаточно. Псоглав сегодня так вообще неприятен был. Думала о том, как здорово будет уйти на пенсию, и больше их не видеть. А может, перевестись во Владивосток? Хоть лица поменяю на время.
06.02.2019 – 328 дней
Вот что значит – выспаться. Проснулась без будильника в пять утра. Полно энергии: приготовила любимый банановый пирог. Замочила отбеливать кухонные полотенца, включила стиральную машинку – накопилось нестиранного белья. Сделала зарядку. Пожарила перепелиные яйца на завтрак. И ещё осталось время посмотреть сериал. Хороший сон – залог успешного дня. Вчера была невыспавшаяся, оттого день казался серым. А сегодня счастье наполняет меня, хочется что-то делать.
Время обеда. Ушла на обед вовремя. До обеда время на работе просто пролетело. Когда хорошее самочувствие, отличное настроение – всё спорится. Домашнее растение, спатифиллум, вроде как, должен зацвести. Выпустил две стрелочки, из которых вскоре распустятся цветы. Я ни разу не видела его цветущим с того времени, как купили в магазине. Как я обрадуюсь, если он зацветёт! Уже пару лет жду. Спатифиллум называют цветком женского счастья. По правде сказать, он был заговорен на то, что когда зацветет – я забеременею. Но даже если нет, просто буду рада цветению.
07.02.2019 – 327 дней
Вечер. С работы ушла практически вовремя. Правда, Шпица сегодня ездила в прокуратуру, и мне пришлось идти на вечернюю планёрку. Поэтому вовремя – это в шесть пятнадцать. Планёрка прошла быстро. Бокса зашла в кабинет начальника последней, мы даже взглядом не обменялись. Хотя сидим рядом. Утром мы здоровались, когда Бокса заходила в кабинет к Шпице. Приличия соблюдены.
Алабай попросил меня зайти к нему в кабинет. Когда я зашла, он был смущен. Поняла, что тема разговора какая-то деликатная. Сказал, что читал мой пост про следствие. Но большего сказать не решился, перевел разговор на рабочую тему. А мне приятно знать, что за моими постами в соцсетях наблюдают. Хотя ни разу не видела ни лайков, ни комментариев и не могла догадаться, что Алабай читает мои публикации.
Посовещавшись и обсудив со Шпицей недавно произошедший инцидент с Далматиной, решили, что нужно больше внимания уделять дисциплине и исполнительности следователей. Вчера вечером поставила Далматине задачу прийти на работу к восьми пятнадцати. Я пришла на работу раньше. Далматины ещё не было. Шпица ухмыльнулась, сказала:
– Не надейся. Так рано Далматина не придёт.
Я ответила:
– Посмотрим.
В восемь шестнадцать позвонила Далматине узнать, где она. Оказалось, что я пропустила момент прихода её на работу, и она сидит в своем кабинете. Пунктуальная. Шпица промолчала. Далматина принесла уголовное дело – поставленные мной с вечера задачи она выполнила. Что является хорошим признаком. С этим можно работать.
Заметила, что опыт руководителя выработал во мне определенные алгоритмы поведения. К примеру, приходит опер посоветоваться по материалу. Я вижу, что экспертиза вовремя не назначена. И задаю шаблонный вопрос:
– Почему экспертиза вовремя не назначена?
Следом от опера следует тирада из причин:
– Меня загрузили другой работой. Вообще это не мой материал, мне его дали только недавно. И я не знал, что нужно назначать экспертизу. Мне никто не подсказал.
Я в это время не особо вслушиваюсь в объяснения. Молча жду паузы, чтобы продолжить.
– Так неправильно. Получив материал, первое, что нужно выяснить – требуется ли назначение исследований или экспертиз. Чтобы организовать работу других людей. И если свою работу можно доделать потом, во внерабочее время, то, не назначив вовремя экспертизу, поторопить других людей не получится.
Вижу, как опер напрягается, слушая мои вопросы—почемучки. Нужно ещё добавить к моей речи воспитательную часть: «А если вы ещё раз вовремя не сделаете то и то, тогда…» Беседу с операми и подчинёнными нужно строить как норму Уголовного кодекса – гипотеза, диспозиция, санкция. Вопрос – почему не сделал вовремя, доводы – зачем и как нужно делать правильно, и какая наступит кара – если повторится нарушение.
Сегодня остальные следователи стали понемногу со мной общаться. Например, Шелти. С ней мы работали вместе ещё будучи дознавателями. Потом она перевелась в следователи, а я перевелась во Владивостокское линейное управление. Близко мы не общались, но она часто поздравляла меня с праздниками по телефону. На работе же общение было без личных вопросов и разговоров, только служебные темы. А сегодня начала ко мне обращаться с вопросами организационного характера. Конечно, это связано и с отсутствием Шпицы. Но, тем не менее.
Ещё сегодня организовала замену замка на двери в нашем с Акитой кабинете. Замок давно сломан, дверь закрывается с трудом. Никто другой не заморачивался его заменой. А я вижу проблему и решаю её. Либо вижу возможность улучшить условия работы подчинённых – придумываю, как это можно сделать. Также было и во время службы в дознании. Я организовала установку табличек на кабинетах сотрудников дознания. Инициировала организацию проверки на судимость в нашем отделе. Установку междугороднего факса в здании дознания, чтобы дознаватели не тратили время на походы туда—обратно от своего здания в головное. Для меня приятно улучшать работу в мелочах. И делаю я это, не тогда, когда кто-то просит, а когда вижу, что могу сделать. При этом, прямой выгоды именно мне от таких дел нет. Никто не видит моей работы в этом, прямо мне никто не скажет слов благодарности. И даже никто не ассоциирует результаты таких маленьких дел со мной.
Сегодня поймала себя на мысли, что хочу получить подполковника. Но желание уйти на пенсию и получить подполковника – взаимоисключающие желания. Срок ухода на пенсию наступит через 327 дней, а срок получения подполковника – плюс ещё год. Идеальный вариант – уйти в декрет. Время в декрете не мешает получению званий. Или получить подполковника досрочно. Но как осуществить второй вариант, какой подвиг нужно совершить, не знаю.
09.02.2019 – 325 дней (суббота)
Проснулась в десять утра, выспалась. Так хорошо спала. Даже кошка Несси особо не будила. Вчера проверяла уголовное дело следователя, засиделась на работе до девяти вечера. Дело по сбыту наркотиков – для меня что-то новое. Проверять интересно. Даже увлекает. После завтрака поедем вместе с Антоном в Находку, к родным.
10.02.2019 – 324 дня (воскресенье)
20:54. Приехали из Находки. В субботу заехали сначала к моим родителям, потом поехали к родителям Антона. В прошлую нашу поездку к родным мало времени получилось провести с моим братом Ромой. Поэтому на эти выходные основная цель поездки – встретиться и провести время именно с Ромкой.
Погуляли по торговому центру «Мега», полюбовались на красивые скульптуры, помочили пальцы в фонтане с золотыми, откормленными рыбками. Душевно поболтали на лёгкие и философские темы. Слушая, как рассуждает Рома, поймала себя на мысли, что младший брат вырос. Стал мужчиной. Хоть мы и погодки, но я себя всегда ощущала обязанной заботиться о брате, словно не сестра, а вторая мама.
Антон попросил вернуться пораньше, чтобы выехать из Находки часа в два. Поэтому мы с Ромой ближе к двум часам пошли в сторону дома родителей. Запомнился наш разговор. Рассуждали о том, что родители Антона, наша мама, муж мамы дядя Витя, да и многие другие люди в возрасте за пятьдесят, вырастив детей, теряют смысл жизни. Заполнить день нечем. Начинают выпивать, чтобы быстрее прошел день. Потеряв прежнюю работу – не могут найти себя. И живут по принципу: день прошел и слава Богу. Это грустно. И нам нужно подумать, чем наполнить свою жизнь, чтобы не идти по стопам.
Задала вопрос Роме:
– А если бы у тебя было такое же стабильное финансовое положение, но не нужно ходить на работу, чем бы ты заполнил свой день?
Рома ответил уверенно и с энтузиазмом:
– Посвятил бы время спорту. Купил бы безлимитный абонемент. Ходил бы заниматься каждый день.
Меня порадовало, что у Ромы есть чётко сформулированное представление, чем ему нравится заниматься. Что ему доставляет удовольствие.
Рома проводил меня до дома, где живут родители Антона, вызвал себе такси и уехал. А мы с Антоном стали собираться в пятичасовой путь до Уссурийска.
В дороге думала о службе в полиции. Что мне дала служба? Возможно, она нужна была мне, чтобы получить опыт и помочь другим людям. Полиция дала мне бесплатное среднее образование, стабильную работу и зарплату, возможность путешествовать. В полиции я познакомилась со своей подругой Розой. Встретила свою первую любовь. Потом знакомство с Антоном, с которым обрела счастливое замужество. Вот уже сколько значимых событий в моей жизни связано с полицией. Если бы не было службы, не было бы этих моментов жизни. Не было помощи от меня другим. Служба – важный этап моей жизни. Фундаментальный. И ценный.
В поездке шутили с мужем. Я говорила, что моя идеальная мечта – получить подполковника в декрете. А потом разговор повернулся так, что ещё круче – в декрете получить полковника. Теоретически это возможно. Два декрета. Например, должность начальника следствия во Владивостокском линейном управлении – полковничья. Если уж мечтать, то нужно мыслить масштабнее?
Рассуждали с Антоном о нашей жизни, о положении родителей, моих и его. Родители стареют. Работать труднее, а зарплаты в их возрасте платят несоразмерно низкие. Пришли к выводу, что нужно существенно поднимать уровень своих доходов. Тогда сможем поддерживать родителей.
Дома спатифиллум радует. Скоро два цветочка распустятся. Уже прям видны. Любопытно: беременна ли я или забеременею в скором времени?
Антон предложил поэкспериментировать: записывать в дневнике мысли не о том, как прошел день, а как может пройти день предстоящий. Спрогнозировать, помечтать. А потом сравнить. Интересная идея.
11.02.2019 – 323 дня
Запись утром. Нервное состояние, тяжесть на сердце. Ничего не предчувствую, но ощущаю переживание, грусть, тоску. После выходных, проведённых с родными, мысли не отпускают. Удивительные мы люди. Ежеминутно ценим время и общение с людьми, когда есть явная угроза того, что какое-то время с этими людьми общение будет затруднительно. А что мы знаем о жизни? Почему бы не ценить обычную жизнь каждую минуту общения? Пишу строки и текут слезы, размазывая тушь. Зачем они? Расстраиваемся из-за надуманных мыслей. Перед работой даже потребовалось поправить макияж. На работе продолжала чувствовать себя тревожно, напряжённо. Когда часы показали двенадцать часов, даже на обед не торопилась идти. Грустно, но работа отвлекает. Ближе к половине первого оделась. Проведу обеденное время дома. Поплачу.
12.02.2019 – 322 дня
Интересное сейчас самоощущение на работе. Чувствую себя цыпленком, которого посадили на большое поле. Где он не видит всей картины и не знает, куда идти и где что находится. Сравниваю с тем, что в дознании за два года у меня уже было всё организовано. Я знала, про все уголовные дела: как и что нужно делать. Организовать решение любого вопроса для меня было минутным делом. Приведу пример: из прокуратуры поступает указание возобновить определённые уголовные дела. Два дела находятся в производстве следователей. По одному из них нужно предоставить копии документов, подтверждающих их нахождение в процессе расследования. Казалось бы, вопрос плёвый. Прошла в кабинет к следователю, а его нет на месте. Позвонила – телефон недоступен. Ну ладно. Подождала некоторое время. Потом спросила у Далматины, а где её сосед по кабинету? Если телефон недоступен, может в следственный изолятор уехал работать? Ведь там телефоном пользоваться нельзя, и его отключенным сдаешь на входе. Далматина, немного в недоумении, ответила мне:
– Так он же в командировку в Калининград улетел.
Вот так. Такие яркие и серьёзные обстоятельства прошли без моего ведома. Значит, улетел. С каким делом улетел? Тоже не знаю. А из прокуратуры напоминают, что ждут документы. Шпица болеет дома, беспокоить её по пустякам не хочется. Нужно самой постараться решить. Но не смогла. В итоге, пришлось звонить Шпице. Выяснилось, следователь улетел по другому делу, а то дело, из которого нужно предоставить документы в прокуратуру, расследуется в группе со следователем Щенком. Квест продолжается. Щенок дежурит, уехала на происшествие. Снова жду. Попутно пытаюсь найти ещё два уголовных дела. Тоже нелёгкая задача. Приехала Щенок. Озадачила её найти документы, снять копии. Щенок в многотомном деле не смогла найти запрашиваемые прокуратурой документы. Но нашли электронные копии и скинули их в прокуратуру. Пол задачи решено. Акита помогла разобраться с остальным. За этой суетой чуть не опоздала на вечернюю планёрку. Сегодня прямо мой день: Бокса в прокуратуре, Псоглав сказал, что планёрку будет вести Кинолог. Меня это обрадовало. Меньше бы видеть их лица. Как говорится, с глаз долой.
После планёрки продолжила готовить документы для прокуратуры. Но всё равно с работы ушла не поздно, около семи часов. Сейчас на решение получасового вопроса у меня уходит вдвое, втрое больше времени. Я пока вообще не представляю, у кого из следователей какие дела, чем они занимаются, когда и куда ездят в командировки, когда возбуждают дела. Сколько дел числится за следствием. Пустота. И это прекрасно. Меньше знаний о насущных проблемах – спокойнее мои нервы. Настанет время, и я буду полностью владеть всей ситуацией. А пока наслаждаюсь моментом незнания. Моментом нового.
Узнала, что моя подруга Танюша развелась. Имущество с мужем поделили, и она переехала жить во Владивосток. Тоже хочу переехать во Владивосток. Может подумать о переводе?..
13.02.219 – 321 день
Лабрадора сегодня так и не сдала дело. Делу девять месяцев, человек под стражей четыре месяца. Крайняя дата поступления дела в суд должна быть не позднее 18 февраля. А оно ещё в прокуратуру даже не направлено. Вечером поговорила с ней о том, что нужно пересмотреть своё отношение к работе. Что мои указания нужно выполнять строго в срок. А то прошу зайти ко мне в кабинет, и приходится ещё напоминать, что звала к себе. С указаниями по делу – ни докладов, ни исполнения. Лабрадора замкнулась, обидчиво смотрит на меня. Проговорила свои требования к работе. В конце разговора Лабрадора смягчилась и стала реагировать на мои замечания. А то воспринимает всё в штыки. Привыкли, что их работу никто не контролирует. Любые замечания по работе привыкли игнорировать и обсуждать между собой как сплетни. С завтрашнего дня возьму Лабрадору под патронаж и жёсткий контроль.
Шпица, вернувшись с вечерней планёрки, сказала, что заметила у Псоглава и Боксы простуды на губах. Очередное совпадение? Но, обычно, первое предположение самое верное. Мне, конечно, все равно. Но наблюдать любопытно.
14.02.2019 – 320 дней
Сегодня забрала готовый шарж ко дню рождения Волкодава. В готовом виде картина ещё красивее смотрится, даже видны мелкие детали, например: «УПК в редакции Волкодава». Убрали в кабинете в шкаф, чтобы раньше времени никто не видел. Подарок видели только Шпица, Акита и Шелти.
До обеда готовила научное обоснование предложений для внесения изменений в уголовно-процессуальный закон. Использую для своей будущей статьи. Изучала сегодня дела Лабрадоры. Ленится работать следователь. Подготовила по просьбе Шпицы рапорт о недостатках работы по делам, напечатала протокол совещания. Заходила дознаватель Басенджи. Делилась своими достижениями по уголовному делу. Радостная. И мне приятно её такой видеть. Молодец. Умеет добиваться результата. Настойчивая. Такие кадры, как она – бриллианты.
Ещё сегодня Шпица решала вопрос с дежурствами, так как всего два или три следователя сейчас могут дежурить. Просила Боксу перекрыть два дежурства дознавателями. И, как мне рассказала Шпица, Бокса отказалась. Аргументируя тем, что когда в дознании была сложная обстановка с дежурствами, она сама пошла дежурить. Я рассмеялась. Как она тусует факты. Действительно, был один раз, когда она, будучи в должности зама, пошла дежурить наравне с дознавателями. Но то была другая ситуация. В тот период в дознании было всего двое дознавателей, которые не могли дежурить сутки через сутки. Из-за конфликта, Боксе я перестала доверять, оттого её роль как зама для меня потеряла смысл. Помню, что пошла к Псоглаву за советом, как решить проблему с нехваткой дознавателей? Согласен ли он, если Боксу поставить в график дежурств, наравне с дознавателями? Псоглав сказал, чтобы я сама решала – дежурить Боксе или нет. А после того, как её поставили в график, вызвал меня и отчитал. Словно не было предыдущего разговора.
Осознала сегодня: хорошо, что приняла решение уйти в следствие. Обстановка в коллективе дознания была змеиная, местами гнилая. И я, как руководитель, чувствовала за собой вину, что не могла изменить обстановку в коллективе. Тогда как раз поступило заманчивое предложение на перевод начальником следствия в Находку или начальником отдела дознания во Владивосток. А я чувствовала ложную обязанность остаться в дознании, пока не налажу в коллективе обстановку. Глупость. Людей не поменять. И я здесь ни при чём. Не нужно заблуждаться, взваливать на себя ношу, которую нести тяжело. Её нужно оставить. Зачем нести на себе дохлую лошадь?
15.02.2019 – 319 дней
Спатифиллум дома радует глаз – две стрелочки с цветками день за днем тянутся вверх, и скоро бутончики развернутся. Интересно, что спатифиллум выпустил одновременно две стрелочки цветка. Не одну, не три, не пять. Растут они на одном уровне. Просто моя мечта – мальчики—близнецы. И так удивительно и волшебно будет, если я узнаю, что беременна – и беременна двойняшками или близнецами. Прибавка в весе у меня есть, около полутора килограммов. Конечно, питание мое не сбалансировано, ем и пирожные, и на ночь, и жирненькие вкусные вещи. Базальная температура 36,9—37 градусов, что соответствует второй фазе цикла. Сейчас по срокам о беременности судить рано, всего 20-й день. Для меня беременность – это долгожданное, шестилетнего срока ожидания событие. Это возможность уйти в декрет, получить декретные выплаты, которые у нас около двухсот тысяч рублей. Получить подполковника, находясь в декрете. Хочется за время службы хоть одно звание, а особенно это, получить автоматически, не находясь на работе. Все мои подружки-коллеги были в декретах. Возможно все, но Роза точно, получали звания в декрете. Плюс, я уйду с работы раньше, не через 319 дней, а через 4—5 месяцев, которые могу провести и в отпуске (это почти два месяца), и, возможно, на больничном. Не болеть, конечно. А всё-таки официально оформить больничный беременной несложно. Есть, конечно, и страхи. Ведь жизнь изменится. Как – я не знаю. Да, я жду беременность. Допускаю мысль, что могу быть и не беременна. Переживу очередной месяц, как и все предыдущие месяцы за шесть лет.
На сегодня запланирована поездка в прокуратуру. Утром ко мне в кабинет заходила вышедшая на службу после отпуска и больничного Жучка. Обесцветила волосы, сделала более короткую стрижку. Мне не очень понравилось. Возможно, из-за того, что не испытываю к ней симпатии. Жучка передала мне карточки из дознания. Общались официально, сухо.
Поездка в прокуратуру прошла результативно. Привезла уголовные дела, подписанные прокурором в суд. На новость о подписанных делах Шпица прислала приятное сообщение: «Что бы я без тебя делала.» Я так и ответила, что мне приятно, как она ценит меня. Тоже есть страх, ведь с моей предыдущей начальницей дознания, когда я работала во Владивостокском линейном управлении, также было. Мне она сначала нравилась, она меня хвалила, что я ей помогаю. А потом всё стало по-другому. Понимаю, что Шпица – это не та начальница. Они разные. Вариантов три. Первый – со Шпицей будут совсем другие, более тёплые и доверительные отношения. Второй – повторится опыт. Третий – на фоне прошлого опыта ситуация не повторится. Надеюсь, уроки прошлого я усвоила и повтора в моей судьбе не произойдет. Хотела сегодня встретится в обеденное время с подругой Танюшей. Не получилось. На обратном пути думала о том о сём, поймала себя на мысли, что хочу жить во Владивостоке. Потом же, когда уходила с работы вместе со Шпицей и Акитой, разговор зашел о том, чтобы мне снять квартиру в том же доме, где живут они. Когда Шпица задала вопрос, почему не оформили ипотеку, я ответила уклончиво. Но снова вернулась к мысли, что хотелось бы переехать жить во Владивосток. Точно не хочу жить в Уссурийске. Чувствую себя, словно нахожусь в командировке, в длительной, но конечной.
В девять часов вечера сегодня налопалась пельменей. Хотя с работы пришла в адекватное время, около семи. Но в то время кушать не хотелось. А какие вкусные пельмени на ночь глядя!
Перечитывала ранее написанные строки. Мне нравится. В дне сегодняшнем я уже знаю, как развивались события. А перелистывая страницы, читаю свои мысли, о чем думала, ещё не зная, как сложится судьба. А как интересно будет прочитать свои мысли через 319 дней. Целая жизнь будет описана. В динамике. До и после.
18.02.2019 – 316 дней
Сегодня сто лет со дня образования ОВД на транспорте. В два часа дня торжественная планёрка. Ну а раз она в послеобеденное время, значит в форму переодеться смогу дома, когда приду домой пообедать.
Утром впервые приготовила сосиски из куриного филе, сваренные в пищевой пленке. Очень интересно получилось. Быстро готовить, вкусно, полезно. Когда готовила, подумала, что чувствую себя счастливой. Хочу сидеть дома, заниматься домашними делами, готовить вкусную еду себе и мужу. Пришёл, видимо, период осознания себя, как домашней хозяйки.
Первая половина дня прошла в работе, но всё время думала о том, что хочу домой. В обед прям торопилась туда. Наслаждаюсь этим временем. Антон сегодня дома, чувствую, что испытываю тягу к мужу, хочется быть вместе.
19.02.2019 – 315 дней
Проснулась сегодня около четырех утра, расстроился живот. Проведу сегодня целый день на порошковых коктейлях, пусть организм отдохнет, переваривая жидкую пищу. Вчера мне подарили юбилейную медаль, «100 лет образования ОВД на транспорте». По этому поводу утром написала пост. Давно не было вдохновения. С лета 2018 года пропало, и теперь редко пишу посты. Даже на книгу и картины нет вдохновения. Хотя уже давно в голове есть идея. Придёт вдохновение – напишу и картину, и новую главу книги.
Вчера, сидя на торжественной части планёрки, чувствовала себя чужой. Хотя встретила бывшего руководителя следствия, которая работала в те годы, когда я только начинала свою карьеру дознавателя. Она меня обняла, поздравила с должностью зам начальника следствия. Знает откуда-то. Общаются между собой наши бывшие сотрудники, следят за кадровыми перестановками.
Когда шли поздравления, поняла, что своим ожиданием предстоящего ухода на пенсию сама словно вычеркиваю себя из жизни отдела. В своей голове. А это не так. Я сейчас часть отдела. И должность у меня не последняя в отделе, и авторитет есть, и уважение. Есть сотрудники, кто меня уважает, есть те, кто недолюбливает. Ни тех ни других по именам не знаю. Только догадываюсь о некоторых. И, возможно, я ошибаюсь, думая, что одни меня уважают, а на самом деле это далеко не так, а другие уважают меня, но внешне никак это не проявляют. И, когда осознала мысль, сразу и концерт стал больше нравиться. Весь мир в нашей голове.
Вчера встречала Боксу на лестнице и как-то даже здороваться не было желания. Только из вежливости. Видно, ещё не безразлично мне всё это отношение. Шпица вечером сказала, что после выхода из отпуска хочет перевести меня с должности второго зама, на должность первого. Посмотрим, как сложится. Пока не знаю, отличаются ли оклады первого и второго заместителей. Есть ли смысл. Но ничего против не имею. При развитии событий, назначат ли меня на должность первого зама или я останусь на своей, я буду одинаково счастлива.
Сегодня Бокса и Псоглав вместе едут в прокуратуру. Шпица смеется, что зря они едут сейчас, когда у обоих ещё простуды на губах не зажили. Что это явно заметят и будет лишний повод для пересудов вне стен отдела. Я до конца не понимаю, зачем им в прокуратуру ехать вместе? Возможно, есть какие-то сложные рабочие вопросы. Официальная причина – это материал, находящийся в дознании для возбуждения. В чем такая уж неразрешимая проблема по нему, не знаю. Мой опыт говорит, что все проблемы можно решить телефонным звонком. Догадок много. Есть ли смысл гадать. Просто факт – Бокса ездит в прокуратуру с высшим руководством отдела. Очередное совпадение? Возможно. Никаких выводов писать не буду.
Разговаривала с мамой. Призналась, что сейчас мне работать спокойнее. Но пока ничего не произошло, чтобы каждый день перестать думать об уходе на пенсию. Убеждаюсь в правильности своего решения. Хотя ещё не настало время принимать решение. Когда придёт, тогда и посмотрим.
19:30. На работе задерживаюсь примерно до семи часов. Возникает какое-то глупое чувство неловкости, когда хочешь уйти вовремя, в шесть часов вечера. Пока не знаю, что с этим делать.
Сегодня Шпице «взрывали мозг» по рабочим вопросам. Сидели в кабинете я, Акита, Шпица и Шелти. Шпица даже лицом покраснела из-за ситуации. Я слушала внимательно, но была совсем спокойна. Шпица посмотрела на меня и сказала: «Аня сидит и думает, зачем ушла из дознания в такой дурдом, сидела бы спокойно. Хотя всё равно бы не дали работать в дознании.» Меня сначала задела эта фраза, вслух возражать не стала, ответила: «Вопрос не в том, дали бы работать или нет. Мне самой какой смысл был оставаться в дознании, тухнуть в болоте?» Потом подумала, что вопрос «не дали бы работать» подразумевает «долго». А мне «долго» не нужно. Год до пенсии. И если бы мне было нужно остаться в дознании, уж год до пенсии я бы доработала, и никто ничего не смог бы сделать. Тем более, я в любой момент могу перевестись в другой город, хотя бы во Владивосток. Но окружающие этого не знают. В свои планы я никого не посвящаю. О пенсии молчу. Только однажды Волкодаву говорила о своём желании уйти на пенсию. Но больше разговор не заводила.
Утром ко мне в кабинет заглянула Сенбернара и спросила:
– Как тебе работается с людьми, которые с тобой так поступили?
Я не стала уточнять, какие люди и как поступили. Предположила, что имеет в виду дознание. Других причин не вижу.
– Так я и не работаю с этими людьми больше.
Сенбернара настойчиво продолжала разговор:
– Всё равно, обидно должно быть?
– Это поступки других людей. Это они свою репутацию создают своими действиями. И все видят поступки.
Сенбернара снова переспросила:
– Как ты себя чувствуешь, зная, что на тебя написали кляузное письмо?
Вообще, на подобные вопросы я как-то странно реагирую. Не спрашиваю подробности, что именно люди имеют в виду. Хотя многие вещи слышу впервые. Отвечаю так, будто понимаю, о чём они. Как и здесь: что за письмо, кто написал, кому написал, о чём? Я ничего такого не слышала. Но строить разговор на том, что я чего-то не знаю, чтобы человек рассказал мне слух или чьи-то домыслы, посвятил меня в местные сплетни, и потом поддерживать разговор на эту тему я не хочу.
С Лабрадорой сегодня состоялся разговор. В следствии долго не было постоянного руководителя. Старого руководителя следствия увольняли около двух лет, а то и больше. И она за это время на работу не выходила ни на день. И весь этот срок не было ни начальника, ни зама. Случайные люди откомандировывались на пару-тройку месяцев. От этого вновь назначенные следователи привыкли работать без контроля. И очень много уголовных дел в следствии с бесконечно продленными сроками. Объясняла Лабрадоре самые азы работы, что в следствии по уголовным делам есть сроки, и каждая работа должна быть ею сделана вовремя. А когда она не дорабатывает, то, чтобы добиться того же результата в нужные сроки, приходится задействовать экстренные ресурсы. Это нерационально. Посмотрим, какие выводы из этого разговора сделает Лабрадора.
Получила квиток о зарплате. Зарплата стала больше, чем в дознании, примерно на полторы тысячи рублей. Мелочь, а приятно. И узнала, что оклады у замов в следствии одинаковые. Так что смысла в переводе на должность первого зама для меня нет. Переназначат меня – ладно, нет – так вообще ничего не теряю.
20.02.2019 – 314 дней
Интересная дата. Две недели, чтобы перешагнуть рубеж в 300 дней. Станет психологически легче воспринимать эту цифру.
Проводить день в изучении уголовных дел интересно. Даже задержалась до восьми вечера, притом сама, без ложного чувства вины.
На ужин захотелось вкусной еды – завертоны собственного приготовления. В лаваше завернута пекинская капуста, шпинат, помидоры и тунец, политые соусом из сметаны, оливок, соленых огурчиков, соевого соуса и укропа. Получился обалденный ужин.
Антон разбил кружку, потом я разбила тарелку. Почему-то сегодня день битой посуды. К счастью, как принято говорить. Может всё-таки к беременности? Через пару—тройку дней узнаю. Или раньше. Если снижается базальная температура, значит, жди месячных.
Со Шпицей сегодня впервые категорически разошлись во мнениях. Проверив уголовное дело Акиты, увидела, что неверно подсчитаны судимости обвиняемого. Мы по-разному считаем, когда судимости считаются погашенными. Каждая осталась при своем мнении. Шпица разгорячилась,
– Тогда сама и подписывай дело следователю!
Не злобно сказала. Нормально, когда у двух юристов два разных мнения. Но мне не принципиально отстаивать своё мнение. Сейчас начальник Шпица, её слово окончательное. Я так и сказала. Шпица ушла, сославшись на звонок. Она выбрала такой способ – не решать ситуацию. Аките было некомфортно от этого разговора. Она потом стала читать комментарии и нашла аргумент, подтверждающий мою точку зрения. И я видела, что Акита не знает, как ей поступать. С одной стороны, есть моё мнение, и она нашла аргументы моей правоты. С другой стороны, есть начальник следствия, против мнения которого идти не хочется, даже если мнение начальника неправильное. Но я же не могу свой авторитет противопоставлять Шпице, как начальнику следствия. Мне это не нужно. Вопрос не краеугольный. Сказала следователю, что она может поступить, как указала начальник следствия, так как негативных последствий не будет.
Читаю сейчас дела, где несколько эпизодов преступлений, несколько лиц. И возникает вопрос: почему я в дознании тоже задерживалась? Там простые дела, редко когда многоэпизодные. Всё с одним человеком. В следствии совсем другая нагрузка. Интерес к изучению дел остался, но, после прочтения нескольких дел по сбыту наркотиков, скука возвращается. Думаю, интереса к делам следствия месяца на три хватит. Хотя, когда Шпица уйдет в отпуск, будет совсем по-другому. Больше суеты, больше объема перевариваемой за день информации. Мне и сейчас за советом звонят сотрудники со всех служб. Потом будут звонить чаще, ещё материалы нужно будет читать. Пока Шпица проверяет судебные дела, я проверила текущие – молодых следователей. Завтра дела другого следователя начну читать. Дела опытного следователя! Сенбернары. Шпица её хочет наказать и попросила особенно внимательно проверить её уголовные дела. В чём конфликт Шпицы и Сенбернары, мне неизвестно. Но с первого рабочего дня я почувствовала между ними напряжение.
Перестроилась к работе следствия быстро. У меня уже нет в обиходе слова «дознаватель», не путаю со следователем. К званию «юстиция» вместо «полиция» тоже быстро привыкла.
Сегодня Шелти рассказала про условия работы в Москве. Туда переводится одна из наших следователей. В общем, оклад старшего следователя у нас – 16 200 рублей, в Москве у неё будет оклад по должности простого следователя – 17 200 рублей, а старшего – 18 200 рублей. В итоге переводясь с должности старшего следователя на обычного следователя, зарплата у неё будет равная, а в перспективе значительно выше. За найм жилья компенсируют 24 000 рублей. Для сравнения, в Приморском крае компенсируют только 3 600 рублей. И будут компенсировать проезд из Подмосковья на работу, выдадут проездной, то есть экономия в 3 000 рублей. За суточные дежурства платят ночные. Соблюдают закон. Не то что у нас. Всё как-то в обход закона, с нарушением прав работника.
21.02.2019 – 313 дней
Шпица и начальник штаба Левретка зашли к нам с Акитой в кабинет, предложили завтра куда-нибудь сходить, отметить День сотрудников органов внутренних дел на транспорте. У нас с Антоном на завтра запланирован поход в театр. Акита сказала, что тоже не может. Шпица предложила в обеденное время сходить в китайское кафе. Владельцы кафе – её знакомые и для нас организуют классный обед. Бесплатно. Посовещавшись между собой, решили к нашей компании пригласить Шелти. Чуть позже, когда Левретка ушла, а в кабинет на дневное чаепитие зашла Шелти, Шпица предложила ей должность зама, которую сейчас занимаю я. А меня переместить на должность первого зама. Я в восторге. Шпица очень обрадовала своим решением, что решилась всё-таки на место зама назначить Шелти. Она достойна этой должности, как никто другой.
22.02.2019 – 312 дней
Сегодняшний день полон событий и радостных эмоций. День рождения у моего брата. Позвонила ему с поздравлениями, поболтали о том о сём. На работе дарили мужчинам подарки в честь предстоящего 23 февраля. Встретила бывшего начальника, который принимал меня на работу на заре моей карьеры в линейном отделе. Он несколько лет как ушел в отставку, занялся бизнесом. Сказал, что если захочу уволиться из полиции, он меня с радостью возьмет к себе юристом. Мне польстило его предложение. Значит, помнит меня и ценит мои рабочие качества. Как договаривались вчера, в обед ходили вместе со Шпицей, Левреткой, Шелти и Акитой в кафе. Левретка поделилась свежими новостями из дознания: Боксе из прокуратуры вернули два уголовных дела на дополнительное расследование. Конечно, мы не смогли не «обмыть» ей косточки по такому поводу. То-то начальника с утра не было, видимо в срочном порядке уехал в прокуратуру, чтобы ошибки в делах дознание смогло исправить без официального возвращения дел. Показатели отдела упадут, да ещё и благодаря дознанию, из которого я совсем недавно ушла. Впервые подумала о том, чтобы остаться служить в полиции. Хочу получить подполковничьи погоны. Да и в следствии мне нравится. Сегодня не чувствую ярко выраженного желания увольняться. Может, я злорадна, и меня радуют новости о том, что у Боксы в работе не всё гладко? В завершение дня, вечером вместе с Антоном посетили чудесную пьесу в театре. Такие дни заставляют меня поверить в то, что моя жизнь меняется к лучшему.
23.02.2019 – 311 дней
Я не упомянула об одном важном моменте вчерашнего дня. После праздничного обеда, когда вернулась в кабинет, увидела, что от Волкодава пришло сообщение. Знаю ли я, почему у дознания два дела вернулось на дополнительное расследование? Я уточнила, дела вернули дознанию официально? Получив ответ, что да – я почувствовала тихую радость. Где-то маленькая совесть шептала, что нельзя радоваться чужим неприятностям. Но так не бывает. Когда пересекаются интересы, один всегда проигрывает, когда выигрывает другой. Я была рада. Очень своевременно. В течение первого месяца после моего ухода показатели работы дознания стали падать. Об этом свидетельствует возврат двух уголовных дел, к которым я уже не имела отношения. От стадии возбуждения до направления дел прокурору ими занималась исключительно Бокса. И самое главное – в период, когда Бокса привезла дела в прокуратуру и забрала их обратно, меня ни разу там не было. От этого вкус победы ярче.
Шпица и Левретка отреагировали одинаково. Словами, что есть справедливость на свете. Если раньше я была втянута в интриги любовного клубка Боксы—Псоглава, то сейчас я просто зритель. Наслаждаюсь событиями. Приятно, что информацию о возвращенных делах я узнала лично от Волкодава. Ему интересно со мной делиться новостями. И реакции Шпицы и Левретки были для меня приятны. Есть поддержка. Пусть и против кого-то. Но так тоже бывает, когда дружба или союз против кого-то объединяет людей.
Когда по телефону поздравила Волкодава с 23 февраля, он спросил, какая была реакция на возвращение дел? Была ли истерика у Боксы и Псоглава. Я не скрывала, что рада произошедшему. Так и написала. Я не святая. И если есть радостные чувства, зачем их менять на угрызения совести. Мой триумф. Это моё время. Вчера, сегодня. Не знаю, сколько ещё дней это продлится, но эти дни мои. Я ликую.
26.02.2019 – 308 дней
Всю неделю живешь в замкнутом круге: утром идёшь на работу, в обед – домой. С обеда на работу, вечером домой. Прогресс в том, что раньше мой замкнутый круг выглядел «дом—работа—дом». Теперь в обеденное время я не сижу на работе и над работой. Прогуливаюсь, идя с работы. Ем дома, общаюсь с Антоном, если он в этот день дома. Но до сих пор сложно уходить с работы вовремя. Какое-то необъяснимое, глупое чувство вины. Перед кем? Из-за чего? На эти вопросы ответов нет. Это годами нагнетаемая психическая вина и навязанная системой «обязанность не щадить живота своего». Ты, главное, будь готов приносить себя в жертву, а чтобы мы видели, что ты точно готов, приноси себя в жертву всегда. Надо или не надо, не тебе решать. На работе всегда или кто-нибудь из руководства, или из обычных работников в негативном контексте отмечают, что человек уходит с работы ровно в шесть часов. Интонацией озвучивая, что это не хорошо. Что этот работник не такой, как все. Пишу эти строки и понимаю всю глупость своего суждения. Да, я понимаю, почему иронизируют о тех, кто соблюдает распорядок служебного времени. Работодателю, особенно в системе правоохранительных органов, выгодно, когда работник тратит нерабочее время на работу. Ведь это бесплатный труд. Конечно, выгоднее, когда на работе десятки и сотни людей живут этой работой. На самом деле, работы в полиции много. И её не переделаешь. И нет такого, что ты уходишь вечером с работы и передал всю работу. Это невозможно. Нерешенных задач всегда хватает. И только сам работник решает, в какой момент он перестает решать эти задачи и идёт домой. Обычно из-за того, что уже поздно, что хочется есть и спать, вот и всё.
Много лет я была такой. Осознание ко мне пришло летом 2018 года. После тревожных для меня событий, когда через полгода и было принято решение вести этот дневник и уходить на пенсию.
К сожалению, у нас в почёте рабский труд. Пока ты пашешь и жертвуешь всем: своим здоровьем, хобби, личной жизнью, саморазвитием, нормальным отдыхом – нет, тебя не носят на руках. К этому относятся, как к должному. Иногда хвалят, когда особенно жертвуешь. Но стоит только немного начать жить не только работой, это сразу заметят. Как минимум, постоянно станут отпускать шуточки, язвить. Но в принципе, ничего особо внешне не изменится. Просто весь страх в нашей голове. А если внешние проблемы человек привык решать, то победить свой страх в голове непросто. Ведь ты знаешь свои слабые стороны, и надуманный страх строит жуткие картины именно на основе твоих слабостей.
Шелти согласилась на зама. Шпица сказала, что после выхода из отпуска займется передвижением. Меня на должность первого зама, а Шелти на мою должность.
В воскресенье моя подруга Катя пригласила нас на свой день рождения. Проведу в выходные время с любимым мужем и подругой. Это ценно. Сегодня начались месячные. Цикл – 31 день, была задержка. Обычный мой цикл 26—28 дней. Но по базальной температуре всё гладко. За два дня базальная температура начала снижаться, как по книжкам. Теперь нужно записываться к гинекологу для следующего обследования. Тихонечко, шаг за шагом проверяем моё здоровье дальше.
Спатифиллум ещё не до конца распустился. И выпустил ещё одну, третью, стрелочку цветка. Молодец. Люблю, когда цветут цветы.
В обед пришла домой взвинченная. Пропустила через себя все проблемы на работе. Плюс живот тянет. В итоге разревелась дома. Надумала себе, что месячные пришли с задержкой, а могла бы быть сейчас беременной. И ну её, эту работу. Но ничего не поменяется. Вместо забот о ребёнке будет по-прежнему работа, работа, работа. Снова походы к врачу, новые ожидания, придут ли месячные или нет. Грусть не отпускает. Хочется плакать. То ли из-за не наступившей в этом месяце беременности. То ли из-за проблем на работе.
Антон поддерживает, шутит. Говорит, вспомнишь ещё себя «сейчасную», когда будешь с вытянутыми до пола руками, обвисшей грудью, покусанными сосками, мешками под глазами от недосыпа. Когда забудешь, что такое расческа и умывание. Куплю тебе для полного антуража халат. Вот тогда и посмеёшься с того, что сейчас плачешь. Вспомнишь в своих мыслях о карьере, личностном росте.
Чтобы моя тоска хоть как-то развеялась, сходили в театр. Творчество отвлекает от тоскливых мыслей.
27.02.2019 – 307 дней
Через неделю количество дней станет менее 300. Цифра будет интересней. Сегодня предпоследний день месяца. И я понимаю: у меня пропало ощущение «закрытия месяца». Ещё в прошлом месяце я в уме и наяву перепроверяла сроки по уголовным делам, все ли статистические карточки выставлены, у кого какие дела и материалы, что ещё нужно подготовить для поездки в прокуратуру в конце месяца. Готовила отчёты, перспективу, справки. А сейчас тихо. Всеми этими вещами занимается Шпица, как начальник следствия. А я занята только своей текущей работой.
Словно теперь течение времени для меня изменилось. Утром не нужно ходить на планёрки для руководителей и приходить на работу раньше начала рабочего времени. От этого появилось время на чтение книг. И хоть я всё равно стараюсь приходить на работу пораньше, по ощущениям, времени на личную жизнь стало больше.
28.02.2019 – 306 дней
Последний день зимы. Завтра 1 марта, первый день весны. Впервые за мои осознанные годы жизни зима была бесснежной. Ни разу не выпал снег, чтобы его успеть увидеть на земле до того, как он растает и превратится в грязную кашицу под ногами. Пыльная зима. Утром всегда протираю сапоги и, дойдя до работы, они успевают порядком запылиться.
В голове устойчивая мысль, что я хочу уйти на пенсию, закончить службу в полиции. Вчера вечером на работе случился аврал. Результат отсутствия планирования в работе. Последний день месяца перед составлением отчётов. Сводя статистику, отделу внезапно потребовалось ещё некоторое количество возбуждённых уголовных дел под операцию «Оружие». Начальник дал приказ из уголовного дела Пинчера в срочном порядке выделить материалы и передать их в дознание для возбуждения новых уголовных дел. А по делу Пинчера как раз только провели обыски, где было обнаружено оружие. Конечно, заранее никто не знал, насколько результативен будет обыск. Но обыск проводили по наводке оперативников, они давно знали, что по этому адресу есть оружие. Просто придерживали информацию у себя. А когда статистику нужно стало срочно улучшить, так у всех хвосты и загорелись. От этого и спешка. Поднять на ноги следователей и дознавателей, которым нужно очень быстро сделать процессуальную работу, чтобы из бумажек получилось уголовное дело. В этом красноречиво отражается вся суть системы: когда одно звено в текущем режиме не дорабатывает (уголовный розыск), подключаются уже целых два вспомогательных звена (следствие и дознание). И так во всем, от малого до большого.
Из плюсов своей новой должности заметила ещё одно: зарядки телефона хватает на целый день, и ещё даже остаётся. Утром могу пойти на работу с семьюдесятью процентами зарядки, вечером вернуться домой, и ещё около двадцати процентов останется. Меньше звонков, меньше отвлекаешься на других. Больше внимания уделяешь прочтению уголовных дел. Раньше, когда свободного времени было очень мало, дела читала чуть быстрее. А сейчас вчитываюсь в суть, вникаю в детали.
Шпица теперь изучает дела «по диагонали» после моей прочитки. Её время экономится за счет моего. Это нормально. Когда Шпица уйдет в отпуск, всё станет по-другому. У меня появится больше внезапных, незапланированных дел. Снова совещания, видеоконференцсвязи, консультации оперативников. Меньше времени на проверку дел. Пока дни до пенсии кажутся долгими. Больше 300 дней – кажется, что много. Но неделя стала пролетать за неделей. Немного притупился вкус к ежедневной жизни. Хочется ускорить время. Но это неправильно. Жизнь – она здесь и сейчас. Кто знает, а буду ли я жива через год? Умирать-то я не собираюсь, конечно. Но в чём сюрприз жизни – это внезапная смерть. И нужно ценить каждый день. Любить каждый день.
Вчера произошли события, из-за которых морально опустилась до состояния жертвы. Свою срочную запланированную работу я успела доделать до половины седьмого. И готова была уйти домой. Рабочий день был длинный, пришла к восьми утра, на обеде пробыла всего час, а у нас обед с двенадцати до четырнадцати дня. Но уже в час дня вернулась с обеда к работе. Вечером хотелось домой, есть и отдыхать. Но так как почти всё следствие ещё работало, было морально тяжело встать и уйти. Продолжила работать и поняла, что в следующие полчаса работа протекала медленно, неэффективно. И появилась какая-то злость на себя: а почему я ещё на работе, если не хочу здесь быть? Почему не встаю и не иду домой? Это когда Шпица уйдет в отпуск, скорее всего, мне придется работать сверхурочно. Там будет другая ответственность. То, что сейчас делаем мы вдвоём, придётся делать одной. А зачем сейчас я сижу на работе, если могу уйти?
Вот такие моральные дилеммы. Система заставляет нас чувствовать стыд, когда другие работают, а ты хочешь отдохнуть. Хорошо, что Акита тоже захотела идти домой. Вдвоём легче было встать и уйти. И думаю, что нужно самой быть человеком, которым для меня вчера стала Акита – решившимся уйти домой. За которым другим будет морально легче уходить домой. Ведь я всё это проходила уже не раз. Нужно пользоваться моментом и уходить домой вовремя. Вчера вот пришла с обеда на работу на час раньше. Этого никто не видел. Этого никто не оценит. Да, успела за этот дополнительный час сделать работы немного больше. Но ее всегда такое количество, что даже сейчас мне минимум неделя нужна, чтобы решить все накопившиеся дела. А если я не буду отдыхать, то насколько меня вообще хватит? Меня уже не хватает.
01.03.2019 – 305 дней
Первый день весны. Моя последняя весна, встреченная на службе МВД. Снился приятный сон, даже будильник переставила на час позже. Видела красивейшего черного коня с гладкой и блестящей шерстью. И зеленую змею. Сначала змея была спрятана в какой-то провод. Шланг или что-то похожее. Казалась, большой, её двумя руками обхватить не могла. А потом оказалось, что змея маленькая. Полметра длиной, а до этого была, ну не знаю, несколько метров точно, когда ползла, спрятанная в каком-то шланге. Потом эту змею съела черная собака. Возможно, мой пёс Джерри. По моим ощущениям, конь и собака – это друзья. Не хочу смотреть сонник. Буду верить своим ощущениям. Значит, у меня есть большой друг (конь) и второй друг (черная собака), которые помогают мне справиться с завистником, врагом (змеей). Пока я не вижу этого врага (змея ползет в шланге), он кажется огромным. А наяву этот враг – маленькая змейка. Шнурок, который легко съел мой друг. После этого сна было приятное ощущение. Даже сейчас на душе ещё приятная дымка легкости и умиротворения.
Подметила также интересный факт – включила на телефоне в YouTube клип из сериала «Медичи», музыка очень понравилась. А после этой песни нейросеть автоматически включила «Би-2» – «Молитву» и «Компромисс», мои любимые песни. Нейросеть – классная штука. Маленькая забота цифрового разума.
Вчера было событие. Я сидела в своем кабинете, изучая уголовное дело одного из следователей. Мне позвонили из дежурной части, и дежурный сказал, что Псоглав отдал приказ срочно разыскать меня. Странно. Псоглав не знает мой рабочий телефон? В дежурную часть он позвонил, а что мешало ему сразу набрать мой номер? Жираф большой, ему видней.
Я перезвонила начальнику. Оказалось, у следователя Далматины со связи пропал подозреваемый. Псоглав приказал мне разобраться и доложить: как так вышло, что уголовному делу три месяца, а подозреваемого начали искать только сейчас. Стоит ли он на контроле передвижения? Я разобралась, всё уточнила, дала Далматине нужные указания и пошла доложить об этом в кабинет начальника. Псоглав в это время торопился уйти из кабинета, и поэтому разговор мы заканчивали в коридоре. В это время из своего кабинета вышел оперуполномоченный Волчак. Начальник на ходу спросил его:
– Как вышло, что у Далматины пропал человек? Чтобы до моего возвращения разобрался и был готовым к докладу.
Я вернулась к себе. Как предполагаю, Волчак побежал жаловаться к начальнику по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, майору Борзому. Что он ему сказал, не знаю. Но через некоторое время на пороге моего кабинета появилась низкорослая фигура явно недовольного Борзого, который с порога зло бросил мне:
– Зачем ты побежала жаловаться к начальнику? До твоего прихода в следствие проблем не было и все вопросы решали через меня.
Я поняла его посыл, что он готов предложить свою помощь и помочь решить проблемы. Но начал он свой разговор с претензии в мой адрес. Необоснованной в данном случае, и я пошла в наступление. Тут же ответила:
– А ты для начала разобрался в ситуации, чтобы претензии мне высказывать?
Произошла словесная перепалка. Борзый нарочно применяет такой способ ведения спора, который я называю «паровоз». Он предъявляет претензию, ты её разбиваешь аргументами, он переходит на следующую тему, потом ещё на одну, и так вагоны спора цепляются друг за друга. Его доводы уходят далеко от первоначального предмета спора, и через пару минут он уже говорит вообще на не связанные между собой темы. Обычно его терпение заканчивается раньше, и он уходит (или бросает трубку, если спор с ним происходит по телефону). И в этот раз он тоже ушёл с руганью.
Через некоторое время ко мне в кабинет пришёл Волчак. Я ему предъявила претензию. Почему он надумал себе обстоятельства, которых не было на самом деле? В результате ввёл в заблуждение Борзого и стал причиной конфликта. Вот так у нас в отделе и происходит. Кто-то что-то увидел, сам себе что-то придумал. И либо бежит к начальнику «докладывать» свои инсайты, либо сам входит в конфликт. Берегись, Борзый. Через девятнадцать дней Шпица уйдет в отпуск, и тогда я останусь за начальника следствия. Поговорим. Не люблю пустые обвинения.
02.03.2019 – всё ещё 305 дней
