Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 14 из 15

мир, захлопнутый для счастья.


* * *

Подумать я тогда не мог,

что это – карантин,

что я смертельно одинок,

хотя и не один.


Но я тогда не пожалел,

когда, уже в конце,

твоя улыбка, как желе,

застыла на лице.


Когда холодные, как ночь,

слова я слышу те,

что неожиданны, как нож

убийцы в темноте.


* * *

Панорама дальняя,

лодка в мелкой старице…

Время увядания,

время нам состариться.


Желтизной всё залито…

Может, двинем полем мы?

Накопилось за лето

то, что мы не поняли.


Были ямы, рытвины…

Как у жизни выпытать,

что же у корыта нам

ожидать разбитого?


Не понять, наверное,

то, что не положено,

что твоё неверие

на моё помножено…


…но для чего эта память? На что мне?

* * *

Запах духов, острый запах укропа,

белый шиповник в саду придорожном,

где чернобылом заросшие тропы…

Как бы забыть, да забыть невозможно.


Снова мне снится жасминовый ветер —

счастья пролётного бдительный сторож.

Как этот мир непонятен и светел!

Как он прекрасен, хмельной от простора!


В ставни закрытые веткою стукнет,

вновь уводя в бурелом чернобыла…

Только лишь юности это доступно.

Но для чего это всё-таки было?


Но для чего эта память? На что мне

эта тревога и боль до предела?

Словно у старой заброшенной штольни

с часу на час ожидаю расстрела.


* * *

От бега коленные ноют суставы,

ботинки мои увязают в снегу,

а я всё бегу и бегу за составом,

а я всё проститься с тобой не могу.


Ты – там, за окошком, в тепле и покое,

куда не доносятся скрежет и шум,

а я… Я не знаю, что это такое,

зачем я бегу и рукою машу.


Каким запрещается это законом

с собой меня взять, как какую-то кладь?

И я всё бегу, всё бегу за вагоном,

боясь, обретая, тебя потерять.


И нет уже сил, и стесняет дыханье,

и поезд скрывается в сером снегу.

Но как мне поверить, что это – прощанье,

когда я расстаться с тобой не могу?!


* * *

Убогий дом, фасад его обшарпан,

но он надёжно от других скрывал

и приглушал, как будто тёплым шарфом,

слова любви – счастливые слова.


Они звучали в лестничном пролёте

мелодией единственною той,

какую слышат в неземном полёте

над временем, пространством и мечтой.


Но время шло, как будто счётчик щёлкал,

я бег его челночный не унял.

Снесли, наверно, старую «хрущёвку»:

ничто не вечно, даже и Луна.


Она, увы, ни в чём не виновата.

Она томится с нами без суда.

Настанет день: от жёсткого захвата

она освободится навсегда…


Но ты Луну тогда опередила.

Слова любви – пустой, наверно, звук.

Ты скрылась, как вечернее светило,

среди нависших облаков разлук.


Ну что ж, прощай. Всё обошлось без крови.

Хвала тебе. Мирская исполать,

и всё понятно, всё понятно, кроме

того, что мне вовеки не понять.


* * *

Распалась наша уния —

как рыба, был я снул,

но жалко эту юную,

безумную весну.


Когда леса и пажити

окрасил хлорофилл,

когда тебя без памяти

неистово любил.


Сильнее дома отчего,

не ведая стыда,

причём я верил в то, чего

не будет никогда…


Но никуда не денешься:

теперь под горку спуск.

Любовь блеснула денежкой,

а кошелёк мой пуст.


Судьба моя незрячая,

прости меня, прости,

что было всё истрачено,

чего не обрести.


* * *

Я брёл вслепую, я жил понуро,

мне не хватало такого взрыва,

и сердце шустрой борзой рвануло

и понеслось валуном с обрыва.


И мне открылись такие дали,

что я забуду, что был я пешкой.

Но эта встреча – её мы ждали,

увы, кончается так поспешно.


Я, попрощавшись, утратил целость,

утратил волю, утратил разум.

Я оставляю такую ценность,

что все богатства тускнеют сразу.


Унылой лентой ползёт дорога,

сжимает петлей – всё туже, туже…

Какое счастье, как это много,

когда ты нужен, кому-то нужен!


* * *

Одиночество – это тяжёлый крест,

только нам будет лучше врозь.

Всё закончилось сразу, в один присест,

то, что даже не началось.


Не стряхнуть наваждение, как лузгу,

не удастся, и мы молчим.

Это было не криком, слетевшим с губ,

а лишь выдохом перед ним.


Ты ушла под унылый накрап дождя,

раздвигая его канву,

навсегда – я уверен – не уходя

из того, чем сейчас живу.


Мир вокруг узнаваем и многолик,

в нём зимы калёный мороз,

но звучит в ушах тот застывший крик —

жуткий голос иных миров.


* * *

Если будешь прощаться, рукой помаши,

я дождался последнего дня.

Кто поток перекроет безумных машин,

что увозят тебя от меня?


И рванётся навстречу, как пемза, шершав,

ветер, словно услышав мой зов.

«Жми на тормоз!» – отчаянно просит душа,

но в машине той нет тормозов.


И охватит какой-то смертельный азарт,

потому что я вновь на бобах,

когда мокрый песок метит прямо в глаза

и когда он хрустит на зубах.


Кто же тут виноват? И какой тут скандал?

И кого обвинять тут, кого,

если сам я себе приговор подписал