Обесславленной, псам оставленной,
Чёрным воронам, татям пакостным —
Лютым ворогам рода славного,
Рода светлого, православного!
Ты в миру велик, да цена – алтын!
Я ж Косьма Косой, Ларионов сын!
Во Ельце маманею рОжденный
Не хотением – по случаю божьему,
Не во тьме сырой, а по завидну,
Потому живу зело праведно!
Охраняемый добрым именем,
Не тяну персты свои к римлянам!
Вопреки твоим повелениям,
Не склонил колен перед эллином!
Не сгубил себя чуждой нечистью,
Почитал Христа, как в Отечестве
Нам назначено почитать его
В книгах писаных Духом божецким,
За преданьями всех семи Церквей,
Что Соборными именуются,
И поруганы змеем Никоном —
Всевозлюбленным слугой дьявола
И твоим ближайшим наушником,
Так сказать, первейшим соратником!
Торговать с лотка Русью краденной
Вы с ним, подлые, приспособились,
Как рабынею белолицею,
Чернобровою, синеокою:
И с волос её – по заколочке,
Да с ушей её – по златой серьге,
С шеи бархатной – бусы яхонты,
А с руки её – сребры наручи,
А с груди её – сердце пламенно,
А с души её – веру праведну,
Ту, что Русь всегда дюже славила!
А взамен Руси ложь украсили —
Девку мерзкую да распутную,
Да в наряды-то всё фальшивые,
Низкопробные, мглой смердящие!
Говорят, она – настоящая
Русь, великая ваша матушка!
Все поверили и раскаялись,
А раскаявшись – низко кланялись
В ножки бестии той неистовой,
Обезбоженной и расхристанной!
Лишь остался Дон – Дон Иванович!
Вколыхнулся он снизу доверху
За пресветлую Богородицу,
За древлейшее благочестие,
За предание тех семи Церквей,
На которых мир божий держится,
Против лжи твоей, кривославный Царь,
Со наушником змеем Никоном!».
***
Трещит костёр над скованной рекою,
Играют искры, к небу возносясь —
Умелою сколоченный рукою
Пылает крест, а на кресте том – вязь.
Кто там привязан, чья душа томится
В густом огне, без крика и без слёз?
Ещё немного, станет возноситься
Косьма Косой в предел горящих звёзд!
В тех звёздах – Он на красной колеснице.
Он ждёт Косьму. Косьма стремится вверх,
Чтобы уже навек соединиться
С тем, кто судьёю есть высот и вех.
С тем, кто всему есть альфа и омега.
И рвётся дух из всех сгоревших жил,
Которые связуют человека
К Нему, к Нему, по чьей вине он жил
На этой битой бедами планете
С названьем острым, словно жало – Русь,
Чтоб растворившись в Нём, призвать к ответу
Жестокую и царственную гнусь,
Сидящую на вожделенном троне!
И, руководствуясь пророчества главой,
Господь ещё венец её уронит
С державою и даже головой!
Вот уж тогда костёр повеселится,
Вот уж тогда вздыбится грозный час!
Ну, а пока святая колесница
Косьму уносит на крылах от нас.
Горящая святая колесница…
***
..Мерзость Царя перешла все границы!
Вера отцов вопиет из глубин!
К бою встают городки и станицы —
Всех их ведёт атаман БулавИн!
С Дикого поля, как злую проказу,
Выбросим прочь византийскую дрянь!
Коль проиграем – Игнатий Некрасов
Всех казаков уведёт за Кубань!
Лучше с турецким Царём голомазым,
Чем с перевёртышем – русским Царём!
Не покоримся России ни разу —
Всею общиною с Дона сойдём!
Будем сдалече любить Дико поле
На басурманской лихой стороне,
Но не сроднимся с холопскою долей
И не вернёмся вовек при Царе!
…Скачут и мечутся с ангельской силой
В барских усадьбах огней языки —
Вздрогнет не раз крепостная Россия
Только при слове «Игнат», казаки!
Будем рубиться до самого Спаса —
До воскресенья благого Христа!
«Не покоримся России ни разу!» —
Так завещали Игната уста.
***
Триста лет прошло с той лихой поры,
Не истлел наказ-завещание:
Бедствует народ, царствуют ворЫ!
Укрепи Господь в час восстания!
Слышишь, у горы точат топоры —
Завтра в бой пойдем снова вместе мы!
Триста лет прошло с той лихой поры.
Освяти Господь час возмездия!
Уж давно в уме готовА тесьма,
Уж давно в душе чаша полная.
Погляди, с небес сходит к нам Косьма
На священный пир в громах-молниях!
2020г.
Булавин. История покорения Дона
Забил будяк, забил осот
Родючее казачье поле.
Никто нас, братья, не спасёт,
Никто не вызволит с неволи.
Мы сами воли есть творцы,
Ведь на заре под Божьим светом
Бросались наши праотцы
Во славу Дона за победой!
В кровавых сабельных боях
С коварной стаей инородной,
Они не знали, что есть страх-
Страх презирал казак природный!
Ведь он, казак, не умирал,
А шёл в небесную станицу.
Гремело братское «Ура!»
И светом озарялись лица.
А для предавшего есть суд —
Куль на башку, и с чёлна в воду!
Так отвоёван был Присуд
Всему казачьему народу.
И жил Присуд без лишних бед
И в ратном поприще, и в поле,
Не ведая, что значит грех,
Но твёрдо зная, что есть воля!
Так повелось из века в век.
Для Дона не было указа,
Пока не вырос человек —
Петром назвали ту заразу!
И был тот Пётр в Руси Царём…
Бери поболе – «Ампиратор»!
Двуглавый с крыльями орёл
Над ним сидел в его палатах.
А на Руси-то много бед,
И знамо, люди убегали.
А с Дону выдачи-то нет —
Всем казаки приют давали.
Петру однажды донесли,
Что Дон округу баламутит —
Холопам волей души мутит.
Как бы сарынь ту извести?
И Пётр сказал, как отрубил:
«Не потерплю я проволочек!
Казак из всех казачьих сил
Должон Царю служить, и точка!
А кто не хочет – есть клинки.
Рубите головы и руки!».
И вызвался вести полки,
На Дон князь Юрий Долгорукий.
Ему навстречу от донцов,
Из тех, кто Бога верно славил,
Чтоб землю защитить отцов
Пошел казак Кондрат Булавин.
***
И сечь такая началась —
Летели бОшки, как посуда,
И кровушка рекой лилась
За независимость Присуда!
За землю вольных городков
С Хопра поднялись до Азова —
Был каждый жизнь отдать готов
Не по веленью, а по зову
Своей распахнутой души,
Что на ветру огнём играет.
Казачью волю задушить
Не так-то просто – каждый знает!
Но Долгорукий то не знал —
Насиловал, рубил и вешал:
«Виновны все – и стар и мал!».
Перед князьями нет безгрешных!
Пылала Донщина костром,
Где проходил князь Долгорукий:
«Рубить под корень топором,
Чтоб смерть запомнили их внуки,
Чтоб даже правнук ведал то,
Что Царь на всё имеет право!».
Не знал тот князь, что Тихий Дон
Живёт своим, казачьим правом!
