Светлана Дениз "Анариель и земли артефактов"

Как и предполагалось, в моих глазах заблестели слезы. Чародей подошел ко мне чтобы успокоить.

Бросаться на его плечо в истерическом припадке я не собиралась и поэтому, просто печально усмехнулась и смахнула влагу с глаз.

– Почему же вы изначально воспринимали меня как врага?

– Я думала вы более смекалист! – ухмыльнулась я, – я просто была напугана новым местом. Я испытывала только боль разочарований! Ах, как это тяжело осознавать! Я везде, словно в клетке обстоятельств!

Видимо моя речь произвела на Мёбиуса эффект и на его лице отобразилось смятение и печаль. Как оказывается легко ввести в заблуждение даже чародея.

– Вы прекрасны Ани! Приятно слышать, что вы приняли правильное решение.

Я кивнула, а потом отвернулась и все же не сдержалась от фразочки, изображая приступ ревности.

– И многих ли вы, привозите сюда Мартел?

Мёбиус замолчал, обдумывая правильный ответ.

– Конечно же, только вас!

«Ну конечно!» – пропела я мысленно, – «рассказывай эти сказки глупым дурочкам, типа Нинетты!».

– Нинетта смотрит на вас неравнодушно, – продолжая изображать приступ ревности, решила подкинуть еще углей.

– Она юное создание, мечтающее о любви! Я не давал ей повода думать, что мы будем вместе, поверьте мне!

Мёбиус ловко схватил мою руку и прижал ее к влажной груди.

– Вы верите мне? -чуть прищурившись, молодой человек приник к моей ладони, не отрывая взгляда.

– Это покажет время! – продолжая играть игру, выдала я, – почему она так отличается внешне от нас?

Молодой человек улыбнулся.

– Она была рождена в землях Ас, но ее родители сразу же после ее рождения переехали в Элевсин, столицу Гелы. Поэтому она считает себя местной.

В землях Ас, местные жители все рождены с вертикальными зрачками. Не могу сказать с чем это связано, но на Геле совершенно другой мир, нежели чем на Эле. Вы сможете убедиться в этом!

Ухватившись за брошенную фразу, я распахнув глаза с надеждой посмотрела на мужчину.

– Вы покажете мне? Мне любопытно познакомиться.

Мёбиус чуть прищурился, словно выискивая за моей открытостью и неожиданной расположенностью к нему изъян, и нехотя кивнул.

– Непременно, – лукаво ответил он, – думаю нам пора возвращаться Ани, пока наши друзья не потеряли нас.

– Тогда обещайте мне одну простенькую вещицу, – промурлыкала я, – больше не приводите в это место никого другого, не хочу, чтобы мое бедное сердце было разбито вновь.

– В этом я буду честен, – ухмыльнулся молодой человек, думая о чем-то о своем.

Темные воды укрыли мое тело и театрально скалясь, и играя трепет к своему врагу, я напряженно думала и надеялась, что чародей хотя бы чуть-чуть поверил мне.

***

Когда мы вернулись на яхту, то встретились с перекошенными лицами наших укачанных от бойкой волны товарищей по морской прогулке.

Сувар настолько сильно стал жарить, что лицо Гхагвуда, между делом покрылось розовыми пятнами.

Друг Мёбиуса нещадно сгорал, пытаясь спрятаться под тень от натянутого сверху тента. Нинетта же, не изменяя себе, прищурилась в злобной гримасе и кое-как справившись с собой, радостно улыбнулась «своему Марти».

– Ах Марти, мы уже начали волноваться, не случилось ли что с вами, не правда ли, Ганора? – Нинетта бросила красноречивый взгляд на подружку, которая от выпитого шампаня и качки захмелела в конец и наполовину повисла на массивной руке Гхагвуда. – У меня закралась мысль, что на вас могли напасть морские драконы или вы умудрились проткнуть ноги морским вожыком!

– Не преувеличивайте Нинетта, – услужливо проговорил Мёбиус и растерся полотенцем так аккуратно, что ни одна из брызг с его тела не коснулась пола, – морских драконов не видели в наших землях еще со времен наших прадедов. Зря, вы не поплыли с нами, удивительное зрелище!

Чародей одарил девушку улыбкой, от которой у нее затрепетало сердце и скрылся переодеться. Пока Нинетта сверлила мне затылок своими вертикальными зрачками, Мёбиус словно поддеваемый чародейской скоростью, появился перед нами, переодетый в рубашку и светлые брюки, штанины которых были предусмотрительно закатаны.

Я последовала вниз, чтобы надеть платье и появилась перед гостями с непроницаемым лицом.

Рядом со смазливым чародеем, делая вид что учиться держать штурвал, крутилась Нинетта. Изобразив что немного ревную, но все же обязана держать лицо, я уселась на свое место, стараясь не потревожить уснувшего Яниса.

Ветер приятно ласкал кожу, пока яхта плелась по волнам, никуда не спеша. Лучи Сувара казались розовыми и просачивались сквозь защитную решетку. Вдалеке виднелись скалы и уже вырисовывалась бухта с пурпурным песком. Сквозь брызги волн, отчетливо ощущался чуть порывистый шелест пальм.

Ветра здесь были сильными и волосы, которые были распущены и перед морской прогулкой, лежали красивой шелковистой волной, к концу превратились в спутанное воронье гнездо.

Особняк Мёбиуса со стороны бухты, казался замком. Трехэтажная постройка имела вид неровной загагулины. Стены верхнего этажа были украшены узорами и фронтонами, а на двух круглых небольших башнях, встретили свою жизнь и смерть каменные изваяния, изображающие что-то похожее на горгулий и человеческие фигуры с крыльями. Казалось, нужно было умудриться собрать на внешнем фасаде все что только можно, чтобы это могло гармонировать, но хозяин особняка умудрился это сделать и все в купе, имело вид великолепия и стати.

Чуть поодаль я разглядела кусты роз. Они украшали сад с фонтанами своими глубокими тонами красного и рядом с ними, раскрывая веера розовых хвостов, недовольно кричали птицы, похожие на павлинов.

Господин Мартел был несказанно богат и мои брови до сих пор взлетали вверх, от желаний чародея править миром.

В голове постоянно трепыхались мысли о желании его остановить, но я понимала, что мне это неподвластно. А там чем черт не шутит!

После легкого ужина, гости разошлись по своим покоям. Ушел и Мёбиус. Я невротически расхаживала по комнате, среди мельтешащих чародейским сиянием свечей и ждала что он заявится ко мне. Я меньше всего этого хотела и когда время перевалило за полночь, немного успокоилась и перестала терзать себя от малейших шорохов, доносящихся из-за двери.

Уже в полутьме расстелив постель, я приготовилась прилечь на мягкие перины чтобы поспать, но меня ждал сюрприз в лице большого краба, который недовольно уставился на меня и звонко защелкал клешней. От неожиданности я громкой ойкнула и отпрянула в сторону. Краб продолжал зловредно на меня смотреть и при каждом моем движении изображал недовольство, щелкал клешнями.

– И откуда ты еще взялся на мою голову? – проговорила я вслух и покачала головой.

Понимая, что одна с наглецом я не справлюсь, я тихо вышла в коридор, чтобы найти кого-нибудь из вечно молчаливых прислужников.

В особняке стояла глухая тишина, нарушаемая только мерным треском от ламп с проведенным к ним чародейским электричеством. Бесшумно ступая, я осторожно прошла мимо покоев, где не раздавалось ни звука. Только проходя мимо комнаты Гхагвуда, я услышала громкий храп, готовый своим грохотом устроить землетрясение. Не сдержавшись, я хмыкнула и ступая босыми ногами по ворсистому ковру, спустилась вниз.

Я более не была пленницей в особняке, но прекрасно понимала, что самой отсюда мне не выбраться. Не сдержавшись, я все же тихо подошла к массивным кованным дверям и коснулась металлической ручки, резво отпрянула, чувствуя, как по руке прошел заряд. На ночь двери особняка закрывались на чародейские замки. Но это было еще не все. Чуть прищурившись, я уловила фиолетовое свечение по контуру дома. Мёбиус ставил защиты, чтобы никто ни снаружи, ни изнутри не смог войти и выйти из его роскошного убежища.

Вздохнув и мысленно отругав (мягко сказано!) Мёбиуса, я направилась в сторону комнат прислужников, которым отводилось все левое крыло особняка.

В одной из комнат горел приглушенный свет и помещение тускло освещалось. Тихо сунув один глаз в щель, я разглядела роскошное бюро, стоящее в углу и устланное скомканной желтоватой бумагой, исписанной мелким каллиграфическим почерком. Большое кресло пестрящей аляповатой обивкой (конечно же, изображающей цветы!), громоздилось рядом. Также справа по стене стояла обитая золотым шелком оттоманка на крученых ножках.

Я нахмурилась и удивленно повела плечом, не ожидая что прислужники могут проживать в таких шикарных покоях. По скрипучему темному паркету раздались тяжелые шаги, и я непроизвольно отпрянула, узнав в походке Джавзата.

Оказалось, что правая рука Мёбиуса, жил здесь. Мужчина что-то подпевал себе под нос и крутился у трюмо с большим посеревшим от времени зеркалом. Гребнем, он со всей серьезностью расчесал свои три волосины на голове и взяв в руки баночку с красноватой субстанцией, обильно намазал себе лицо. Я зажала рот рукой, чтобы себя не раскрыть. Продолжая напевать себе под нос, Джавзат подошел к круглому столику, взял в руки бокал, до невозможности скрупулёзно осмотрел его на чистоту, а потом сделал немыслимое. Я думала он плеснет себе вайни, но он ловко порезал себе ладонь и вылил кровь в стакан, не забыв пробормотать какие-то, только ему понятные слова.

Кровь в стакане тут же забурлила, сверкнула фиолетовым светом. Старикан ловко осушил бокал, причмокивая.

По его морщинистому лицу, спрятанному под маской, пробежала волна света и лицо будто бы разгладилось. Даже бородавка приобрела более бледный оттенок.

Меня выдала скрипнувшая половица. Я закрутила головой, ища спасительный угол, но не успела и шага сделать, как меня окатило тусклым светом из комнаты Джавзата. Мужчина в одно движение оказался передо мной и хмуро уставился на меня.

– Ээ, привет! – только и смогла вымолвить я и как дурочка улыбнулась, вглядываясь в намалеванное красной субстанцией лицо, – вечерние процедуры красоты?

– Что? – не понимающе проскрежетал мужчина.

– Ну это, – я пальцами показала на лицо, и мужчина тут же вспомнив, что его лицо намазано, сделал непроницаемый вид.

– Вы что-то хотели? – недовольно проговорил он и почему-то сразу же стал похож на Дракулу. Белые кривоватые зубы на красном фоне, смотрелись жутковато. Жаль, еще из-за уголка губ не текла струйка крови для пущей картины.

– У меня в постели существо из водных глубин, – просто ответила я, – оно машет клешнями и не дает мне предаться тихому королевскому сну. Господина Мартела я не стала будить, хотела позвать кого-нибудь из прислужников и наткнулась на вашу дверь.

Джавзат поморщился, впиваясь в мои глаза недоверчивым взглядом.

– Милорда нет в особняке.

– Где же он? – стараясь улыбаться, между делом спросила я.

– Не ваше дело! – совершенно не церемонясь, выплюнул Джавзат и потуже затянул длинный бархатный халат золотого цвета.

– Вы очень любезны! – не забывая про королевский этикет, быстро парировала я, чувствуя, как мои голые лодыжки в миг заледенели. Что-то нехорошее заскреблось в душе и тревожной волной прошлось по сердцу. Неужели Мёбиус решил напасть на Аглара и содрать с него кожу вместе с изображенной на ней реликвией? Тогда нам всем крышка!

– Подождите минуту, я посмотрю, что у вас там случилось! – и не грамма не церемонясь захлопнул дверью перед моим лицом. Вот же упырь!

Переминаясь с ноги на ногу и рассматривая стены, украшенные картинами, изображающими конечно же сады с цветами, я нервно кусала губу. Если он что-то сделает с королем, я грохну Мёбиуса, даю себе слово!

Через минуту показался Джавзат, смывший с лица красную мазилку. Возможно, свет от ламп как-то неровно попадал на него, но я подметила что его лицо разгладилось и стало иметь цветущий вид.

Ох уж эти чародеи!

А если и Мёбиус использовал чародейство и вся его распрекрасная красота была всего лишь маской, а под льстивым лицом скрывалась морщинистая физиономия, приправленная заклинаниями?

Ну это тогда просто мерзко!

Переступая чуть ли не через две ступени, я бойко шла за Джавзатом, которому хромота особо и не мешала. Он несся на всех парах спасать мою кровать от краба.

Когда мы вошли в мои покои, черные глаза морского существа как ни в чем не бывало смотрели злобно и по-хозяйски.

– Вот видите! – я сложила руки на груди, – это существо нагло облюбовало себе мою постель. Как оно вообще попало сюда, ума не приложу!

– Это гаффор Себастьян! Он обитает в кабинете милорда, в одном из его аквариумов! – чуть вальяжно ответил Джавзат и шустро схватил краба, у которого имелось еще и имя, цепкими пальцами. Себастьян неодобрительно защелкал клешнями, того гляди готовый ущипнуть прислужника Мёбиуса за бородавку.

– И что он забыл у меня в одеялах? – я почесала себе затылок, изображая задумчивость.

– Возможно кто-то подкинул его вам. Такая разновидность гаффоров крайне опасна. Убить он не может, но сломать палец или оставить внушительный синяк вполне!

– Великолепно! Чудесно же вы следите за покоями королевы! Кто-то подкладывает мне опасных…гаффоров, пока господин где-то развлекается.

– Милорд выполняет свою миссию и стремится к своей цели.

Джавзат прикусил язык и скручивая здоровенному крабу клешни, бросил на меня недобрый взгляд.

Я промолчала, желая до невозможности сильно, чтобы Себастьян вцепился в горло старому надменному служаке, пьющему кровь.

– Надеюсь, с господином Мартелом все будет хорошо и я не сомкну глаз, ожидая его до утра, – лилейно и чуть придурковато пропела я. Джавзат странно на меня покосился, не веря не единому моему слову, так красноречива была его физиономия.

Держа краба, он быстро покинул мои покои, покрываясь испариной.

Я действительно не сомкнула глаз до утра, боясь, что с Агларом и королевской семьей могло что-то случиться. Мне было так тошно, что я не удержалась от слез и половину ночи смотрела в окно, вглядываясь в силуэт Элы, в темные шапки гор и чуть сверкающие воды рек и озер.

Мысль о том, что мне кто-то подкинул краба или гаффора, ушла на второй план. Я, итак, знала, что это Нинетта. Ее ревность перешла в действие и красноволосая девица пошла в наступление, желая избавиться от соперницы.

К слову, на следующей день, никого из друзей Мёбиуса в особняке не оказалось. Под утро я крепко задремала, а когда вышла к завтраку или уже к обедне, меня встретила глухая тишина, нарушаемая только звоном посуды и тихими, почти неслышными голосами.

Когда я спускалась с лестницы, меня узрел вышедший Джавзат и дал указ пройти в кабинет к Мёбиусу, ожидающему меня.

Мое сердце забилось в нервном припадке, а ноги стали ватными.

Значит хозяин особняка уже вернулся.

Держась за холодные перила лестницы, я медленно спустилась и пройдя в дальнее крыло особняка, зашла в кабинет чародея.

Заместо окон были витражи, усыпанные искусной мозаикой, изображающие деревья, луга и искрящиеся лазурью море. На деревянных перекладинах между окнами, висели портреты, выглядевшие словно живые. На секунду я даже испугалась, рассматривая портрет женщины, с приклеенной на лицо улыбкой. Ее черные волосы, переливались цветом воронового крыла, а зоркий взгляд был копией Мёбиуса.

Тут же висел и совместный портрет всего благого чародейского семейства.

Отец, выпячивая грудь вперед и уложив одну руку на стройный стан, держав в руке предмет, напоминающий волшебную палочку с виртуозным металлическим наконечником. Его тонкие усики были чуть приподняты наверх и лицо имело ехидное выражение. Посередине родных, стоял более моложавый и стройный Мёбиус. Слащавая ухмылка озаряла его лицо. Захотелось стереть ее одним ударом кулака. Рядом стояло еще одно детище семейства. Еще один сын, только более юный, внешне похожий на старшего брата, но более серьезный. Из-под аккуратно уложенной челки, в меня упирался хмурый взгляд. Словно этого мальчишку настолько замотали гувернеры и родители, что ему не мил был весь свет.

Я мазнула взглядом по высоким шкафам, забитым книгами и по глобусу, стоящему на полу на деревянных ножках. Захотелось подойти ближе, чтобы ознакомиться с миром Гелы, но я сдержала порыв, так как увидела огромный, стоящий на ножках аквариум, в котором плескалась живность, вместе с уже знакомым Себастьяном, стучавшим по стеклу клешней.

В прозрачной воде косяками проплывали мелкие рыбешки красного цвета, а сбоку теснились существа, напоминающие крупных креветок. Их вытаращенные глаза замерли и смотрели в одну точку, пока рядом медленно и скаля острые мелкие зубы, плавала здоровенная рыбина. Тут же лоснились к стеклам водоросли, присасывались какие-то мелкие желтые губки и шевелили щупальцами.

Чародей оказался крайне разносторонним человеком. Он сидел в кресле, закинув ноги на стол и его лицо не выражало ничего хорошего.

На столе был раскидан ворох бумаг, а в воздухе летали скомканные листы и металлические наконечники перьев. Странное было зрелище, но я сделала вид, что вижу такое каждый день.

Изобразив на лице спокойствие, я беспристрастно осмотрела чародея. Его вид был неопрятен. Рубашка казалась несвежей и не только местами грязной, но и подожженной. Видимо, его хорошенько где-то потрепало. Внутри я было несказанно этому рада, но снаружи изобразила волнение.

– Что с вами?