– Так что делать-то? – Аркаша совершенно растерялся. – Может, в полицию позвонить?
– Стоп! – Галактион замахал руками. – Замри! В таких случаях в полицию не звонят.
– Правда, – опять подал голос Илья, – не стоит пока. Давай посидим ещё немного, покумекаем, потом мы с тобой вместе сходим посмотрим. Может, и найдём твою Галю.
– Да, мудрая идея, – подтвердил Галактион, – очень мудрая! Можно ещё по стопарику заказать!
– Точно, – в один голос, словно очнувшись от дрёмы, заявили Серёга с Петюней, – ещё по одной не помешает, раз такое дело.
Все дружно посмотрели на Аркашу. Он сообразил и махнул официанту парой тысячных бумажек. Через минуту свежая бутылка «Арарата» красовалась посреди стола.
Но разговор не клеился. Даже коньяк не помогал. Мысли всех были поглощены одним – куда же подевалась Аркашина жена?
– Ладно, – решительно изрёк Илья, – пошли, пойдём проверим. Кто с нами?
Желающих не оказалось: Серёга втянул голову в плечи, Петюня внимательно изучал бахрому скатерти, Венчик просто хлопал пьяными глазами, похоже, он уже перестал отдавать отчёт в происходящем. Только Галактион честно и откровенно изложил свою позицию:
– Да чего там толпиться-то? А вдруг Галя в неглиже или вообще в чём мать родила из душа выйдет? Нет уж, идите вдвоём, вас вполне достаточно для проверки. Давайте, удачи!
И Аркаша с Ильёй не спеша – дело-то серьёзное – двинулись к лифтам и скрылись с глаз своих собутыльников.
Оставшиеся члены сообщества так же неторопливо разлили последний коньяк, без тостов и чоканий осушили стаканчики и стоически, несмотря на нахлынувшую вдруг усталость, ждали. Всем не терпелось узнать результат поисков жены Аркаши. Хоть они и видели её сегодня практически в первый раз, но всё-таки крайне неприятно, когда рядом с тобой человек пропадает или, хуже того, становится жертвой похищения!
И, на самом деле, Аркаша с Ильёй вернулись несколько обескураженные. Илья подтвердил полное отсутствие жены друга. Предстояло принять решение, только какое – никто понятия не имел. Никто, кроме, естественно, Галактиона. Похоже, он один не терял присутствия духа.
– Скажи мне, богатенький ты наш, – обратился он к Аркаше, – а вы точно никаких угроз не получали?
– Не-а, – в очередной раз подтвердил Аркаша, теребя пальцами жидкие волосёнки, – не получали.
– Та-ак, а сейчас тебе никто не… – Галактион остановился на полуслове. – Замри! Родной, у тебя же телефон разрядился! Надо его поставить на зарядку!
– Да, – поддержал Илья, – давай я включу, у меня тоже айфон, а то ты опять бегать начнёшь.
Совсем расстроенный Аркаша молча повиновался, он сдал свой смартфон Илье, скромно присел на краешек стула и снова махнул тысячными официанту. Тот не заставил себя ждать, но попросил не задерживаться сильно, через полчаса заведение закрывалось.
– Итак, что у нас в активе? – приняв на грудь очередную порцию волшебного напитка, Галактион окончательно взял руководство поисковой операцией в свои руки. – В активе у нас то, что через главный вход она не выходила, и никто не писал писем с угрозами, никто не просил выкуп. Никто ведь? Точно, Аркаша?
Аркаша кивнул.
– Да, кстати, проверь телефон, он уже подзарядился чуток.
Аркаша послушно потянулся к гаджету, потыкал в него и обескураженно помотал головой: ничего, только пропущенные от Галочки. Он провёл пальцем по буковкам «Любимая» со значком красной трубки, но в ответ все услышали бесстрастное: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
– Выключен! Что ж мне делать, мужики, у меня жену у-украли! Она меня так любила, так любила!
При последних словах Серёга с Петюней переглянулись, а Галактион понимающе подмигнул в их сторону.
– Может, в полицию всё же позвонить, а? – Аркаша вопросительно посмотрел на Галактиона.
– Успеется, господа присяжные заседатели. В любом случае, вот так сразу полиция уже ничего не сделает. Они должны приехать, – Галактион медленно, со знанием дела, перечислял обязанности полицейских, – обследовать место происшествия, опросить персонал, нас тоже. Ну а мы сейчас не совсем готовы к таким разговорам. Лучше подождать. Сходи-ка ты поговори обстоятельно с ресепционистом. Может, ещё что вытащишь из него?
– А что?
– Ну, может, он видел подозрительных лиц каких-нибудь, мало ли что! Следствию каждая деталь важна!
Аркаша кивнул и послушно побрёл на ресепшен. А друзья тем временем продолжили мыслительный процесс. Заправлял им, естественно, Галактион.
– Ну что, господа, вспоминаем, может, кто из вас подозрительное видел?
Все дружно замотали головой, все, кроме мелкого Вени. Это не укрылось от зорких глаз Галактиона.
– Венчик, а ты чего? Я вижу, что-то утаиваешь! Ну-ка выкладывай!
– Да я не собирался-ся, вык-выкладывать, то есть это, ута – утаивать. – язык у Венчика заплетался.
«Как бы не пришлось его в номер тащить», – подумал Илья, он всегда ощущал груз ответственности за членов своего коллектива.
– Не собирался, так выкладывай! – настаивал Галактион. – Давай, давай!
– Ну, я, в общем, я тут видел, как она с одним московским директором шалила в буфете. Ну, пря-прям чуть ему на-на шею не вешалась.
– Опа-на, – воскликнул Илья, – так, может, её не украли, а она сбежала? С этим, с директором?
– Тихо, т-сс, – Галактион приложил палец к губам, – пострадавший идёт.
– А чего, тихо? Это же версия! – настаивал Илья и обратился к обманутому мужу. – Аркаша, слушай, а ты за своей Галей ничего такого не замечал?
– Какого такого? – не понял Аркаша.
– Ну, как бы это сказать?
– Да уж скажи, пжалуста, – продолжал недоумевать Аркаша.
– Ну, может, она с другим хотела закрутить? Ты такой вариант не рассматриваешь?
Аркаша чуть дар речи не потерял. Надул и без того пухлые щёки, хотел разразиться в гневной тираде, да так и поперхнулся на месте.
– Чего, было что-то? – иезуитски добреньким голоском прогнусавил Илья. – А? Может, мы тут зря военный совет собрали? Может, звонила-звонила она тебе да решила, раз этот не хочет ничего, пойду к другому!
Аркаша совсем растерялся. Перебирал в голове все последние дни, перетасовывал карты с физиономиями знакомых и друзей. Нет, не получалось. Может, новый кто? Откуда? Здесь, в Москве?
– А всё бывает, Аркаша, – с некоторым злорадством произнёс Илья, он словно его мысли читал, – любовь с первого взгляда. Она ещё молодая, знаешь, горячая. Вот у меня однажды было – случайно в поезде зацепил одну. Так потом отвязаться не мог! Я ей – харэ, у меня семья, дети, а она – я тебя в Якутск увезу, там нас никто не найдёт! Ты подумай только!
Аркаша пребывал в абсолютной растерянности. А Илья нажимал дальше.
– Вот, сам посуди, уже добрый час прошёл, как ты её в последний раз видел, нас уже вон просят отсюда, а никаких требований о выкупе нет. Не звонят, в номере тоже ничего, мы же с тобой всё обшарили. Значит, сбежала она. С вещами, заметь. Завтра позвонит и скажет, мол, всё, нашла другого, помоложе и побогаче. А, что ты хочешь, бабы есть бабы! – Илье явно доставляло удовольствие поставить на место зарвавшегося нувориша. Здесь самый главный и самый умный – Илья!
Вместо Аркаши высунулся Галактион:
– Слушай, – обратился он к Аркаше, – а когда ты по её, так сказать, зову усвистал, ты же в первый раз в номер пришёл?
– Ну да, в первый, с поезда же сразу на выставку, с выставки – сюда, в ресторан. А что?
– Да так, ничего, информация к размышлению, – Галактион снова спрятался за Илью.
– А, может, всё же украли Галку? – Аркашу явно этот вариант устраивал больше. Во всяком случае, в краже жены есть даже что-то романтическое. Не постыдство какое-то, не позор. А то жена сбежала к другому!
– Может быть, может быть, – Илья как будто невзначай глянул на часы – завтра снова предстоял тяжёлый день, а тут копайся в чужом грязном белье!
– Слушай, а номерок-то говоришь больно мал? – это опять Галактион чинил допрос несчастному Аркаше. – Не по деньгам за него плаченным?
– Ага, я ещё с гостиницей этой разбираться буду!
– Так, мм-может, ты но-номером ошибся? – задал резонный вопрос Веня.
Тут все снова оживились. Даже Илья ухватился за эту версию.
– Правда, вдруг тебе не тот ключ выдали?
– А ей от номера с другим мужиком! Представляете, – начал было Петюня, но Серёга тут же заткнул ему рот своей широкой ладонью.
– Да нет, я ж говорил, шарфик её на стуле висит.
– Значит, шарфик она забыла, торопи-и-илась. – себе под нос пробормотал Венчик.
– Не, мужики, всё не так было, – уверил Галактион, – скажи, а там шкафы есть какие-нибудь?
– Шкафы? А тебе зачем? – Аркаша отмахнулся было от глупого вопроса, но всё же решил ответить. И разразился длинной тирадой. – Да, в этом идиотском номере, аж два шкафа! Одёжный, а второй не знаю какой. Я дёргал-дёргал – не открывается.
– Ясно. Ну, идём, Ромео ты наш, посмотрим!
Галактион встал и с силой потянул Аркашу за рукав. Тот, почти не сопротивлялся, только глазами хлопал:
– Чего смотреть-то? Уже всё смотрели!
– Ну ещё раз глянем, пошли! – обращаясь ко всем, продолжил Галактион. – Пошли, мужики, шесть голов лучше, чем две. А с Аркаши ещё один пузырь истребуем!
Дальнейшие события затянувшегося вечера заняли не больше трёх минут. Вся компания, к огромному облегчению последнего официанта, дружно покинула ресторан и, набившись в тесный лифт, – второго никто ждать не захотел, долетела до четвёртого этажа. Там ринулись к номеру с большими позолоченными цифрами «412».
– Давай! – скомандовал Галактион.
Ничего не понимающий Аркаша дрожащими руками вставил ключ в замочную скважину и отпёр массивную дверь, покрытую тёмным, под красное дерево, лаком.
Глазам изрядно разогретой компании предстала действительно довольно скромных размеров комнатка: справа – убогое окошечко, больше похожее на тюремное, слева дверь в санузел, за ней – одёжный шкаф, а прямо, на первый взгляд, совершенно глухая стена.
Народ зароптал:
– Ну и чего мы сюда пёрлись? В полицию сообщать пора!
Однако Галактион был непреклонен в своих намерениях.
– Терпение, господа присяжные! Не нервничайте, дети мои! Идёт расследование! Все за мной!
Он быстро, стараясь не допустить падения теряющего равновесие тела, дошёл до противоположной стены, прижался к ней и крикнул:
– Смотрите! Сейчас мы увидим финальную сцену фильма под названием «Московская пленница»!
Галактион со словами «Сим-сим, откройся!» нажал на одинокую белую клавишу, и она, как по волшебству, раздвинулась. Глаза друзей упёрлись в гору женской одежды на полу, а в уши ворвался отчаянный визг: в огромной, метров на пятьдесят, комнате с ванной посередине и эротическими росписями на потолке стояла прикрывшаяся коротким полотенцем для ног любимая женщина бизнесмена Аркаши – она принимала ванну.
– А-а-а! – визжала нагая красотка. – Я тебя одного звала! А-а-а!
Илья присвистнул, остальные вообще потеряли дар речи.
Дальнейшее разбирательство между двумя супругами осталось за кадром нашего повествования. Зато вся дружная компания успела возбудиться от живописного вида упругого, без лишней жиринки, словно слепленного искусным ваятелем, тела Аркашиной русалки – полотенчико едва прикрыло левую половину груди и скромный участок между ногами, откуда предательски вырывалась ярко-чёрная поросль.
– А она ничего! – отметили Серёга с Петюней. И вся компания, переместившаяся в бар, дружно поддержала. – Да, молодец Аркаша!
– За такую не грешно и понервничать лишний раз. На самом деле, могут украсть! – заметил Илья и повернулся к Галактиону. – Слушай, а как ты догадался?
– Коньячку ещё закажи, пока не поздно, тогда и услышишь моё последнее сказание. На сегодня последнее.
Илья не заставил друга повторять дважды.
– Так вот! Вы… Э-э, есть метод дедукции, ну все читали про Шерлока Холмса?
Ему кивнули.
– Есть метод индукции, тоже знаете?
Опять кивнули.
– А есть метод исключения: выкрасть с целью выкупа её не могли, ну время сейчас не такое, не девяностые годы, всё же. И записочки никакой не было. Сама она тоже вряд ли сбежала, дура что ли от мешка с деньгами убегать, опять-таки письмецо бы оставила. И это, как она все вещички собрала, а шарфец такой весь ярко-красный в жёлтую полосочку на самом видном месте забыла? Не клеится!
– Не клеится, – подтвердил Илья.
– Вот и я про то же. Ну видел её Венчик с кем-то в буфете, и что? Да он ещё и прибавил спьяну, вон он какой сейчас! – все посмотрели на Венчика, который уставился отсутствующим взглядом в стакан. – А Галю даже я в поезде за задницу щупал, когда мы покурить из вагона-ресторана в тамбур вышли.
– Ты же не куришь? – удивились все.
– Женщины с нами чего только не творят! Иногда, когда надо бабу за жопу пощипать и не то сделаешь. Тут уж ничего не мешает, даже если проводница визжит: «Курение запрещено!» В общем, мацал я её, а она ржала как лошадь. Бухая тоже вовсю была. Так она ж со мной от этого не сбежала? Даже не подумала! Хотя могла бы. – Галактион поправил чёлку и гордо повёл глазами в сторону воображаемой Гали. – Правильно?
– Правильно!
– Значит, делаем вывод: её не украли, она не сбежала, а Аркаша всё про маленькую комнатку возмущался. Вот я и решил, что она там, в номере. Только номер надо хорошенько исследовать. Тут я и вспомнил, как в одном кино видел недавно про апартаменты шикарные: входишь – комнатка, а кнопочку нажмёшь – президентский люкс. Вот так вот. Всё просто. Только это, кто меня до номера дотащит, ребята, а? – Галактион окинул друзей просящим взглядом.
Ответом была тишина, все сами уже едва держались на ногах. Никто не мог ничего добавить. Галактионовы слова сияли своей логичностью.
– А откуда у тебя такая фамилия, Галактыч? – вдруг разрезал тишину голос Ильи.
– Оттуда! – Галактион ткнул пальцем в потолок, который должен был изображать небо. – От Бога!
– А-а, – протянул Илья.
Все молчали, и Галактион тоже. Он втайне гордился своей фамилией. Ещё бы не каждому дано зваться Веселька-Лучинский. Всё в ней есть, и безшабашная весёлость, и строгий разум лучей света.
И тут из лифта высунулась радостная физиономия Аркаши. Разборки с женой явно закончились благополучно.
– Вот он, – махнул рукой Илья.
– А, молодожён! – обрадовался появлению потенциального телепортатора Галактион. – Теперь ты знаешь для чего у муравьёв глаза?
Вместо ответа Аркаша захлопал собственным глазами.
– А я тебе скажу – это чтобы за бабами своими смотреть! В оба!
ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО?
Галактиону страшно хотелось выпить. Даже слово страшно не совсем подходило. Ему просто было жизненно необходимо выпить. Организм пересох, как русло руки в Сахаре. Он изнемогал от жажды, он настаивал, взывал, требовал. Без сотни-другой грамм живой воды он отказывался повиноваться командам мозга, да и сам мозг отвергал любую мысль. Они просто не шли в голову. Их нужно было туда затащить, но сил никак не хватало. Они куда-то подевались, ушли и не сказали, где искать. В общем, поршни не шевелились, коленвалы не крутились, оси стояли, трубы горели, а извилины кипели, да так что представительный лоб Галактиона, достойный изваяния античного философа, покрылся слоем липкого пота. Сложному механизму требовалась живительная влага для смазки, но её-то как раз не было! Ни грамма, ни капли волшебной жидкости, способной оживить Галактиона. Просто беда!
И не то что ни грамма. Нельзя! Потому что Галактион – на работе, а работа это – не охота, то есть не то, что неохота пить, на работе вообще нельзя. Нельзя, однако не всегда так получается. Порой было бы неплохо. Вообще-то на рабочем месте Галактион никогда не пил, он только похмелялся, и сейчас живая вода просто необходима! Но никак. Даже выйти нельзя в соседнюю рюмочную! Кто же выходит просто так с совещания у директора? Так можно выйти раз и навсегда, вылететь из пункта А в пункт Б без обратного билета!
– Лучинский, ты с нами? Ты там не умер часом?
Галактион встрепенулся, он не терпел, когда его фамилию урезали, но в этот раз пришлось проглотить:
– Нет, Эдуард Митрофанович, что вы? Живее всех живых! – Галактион попытался придать голосу бодрые интонации. – Вашими молитвами. Ещё рановато на тот свет.
– Уверен?
– Уверен! На Васильевский остров я пойду умирать! А мы на Лиговке. Далековато.
Язык еле шевелился, но Галактион прилагал страшные усилия, чтобы избежать язвительной тональности. Он выпрямился, смахнул непослушную чёлку с правого глаза и принял подобострастное выражение лица. Директор любил послушных подчинённых.
– Шутник. Ну, хорошо, а то мы тут важнейший вопрос обсуждаем, а с твоей стороны никакой реакции.
– Есть эрекци… – Галактион запнулся, – ре- реакция есть, надо думать.
– Глубокая мысль, – съязвил директор. – Итак, если мы потеряем этот контракт, уважаемые коллеги, то вас ждут большие неприятности. Огроменные! Космические! Не скажу, что придётся повесить замок на двери, но с вами я буду вынужден расстаться. Иначе никак. Раз одна команда не тянет, значит, будем набирать другую. Учредитель не потерпит таких убытков. Так что жду ваших предложений. Кто первый?
Квадратные челюсти Митрофаныча сомкнулись, и в зале повисла гробовая тишина. Все знали насколько важен для ООО «Умное строительство» этот контракт. Каждый год они получали его, каждый год лезли из кожи вон, чтобы выполнить без особых замечаний. Не забывали и о личном расположении руководства клиентов – Эдуард Митрофаныч возил тамошнего директора со всем семейством во Флориду и в Лас-Вегас (тут уже без жены и детей). Но зимой сменилось руководство у контрагента, и умаслить новое пока не получалось, новое оказалось сделанным из стали и кремня, во всяком случае, на разные вегасы клевать категорически отказывалось.
Наконец, прорезался один голос:
– А что тут думать? Там всё просто. Сам ведь сказал; у наших заклятых друзей зам по продажам Света Козлова. Она баба ушлая во всех вопросах, и аргументы у неё убойные, надо – она всё продаст, вплоть до собственной жопы. Мы же не можем, – говоривший, это был замдиректора Веселовский, оглядел чисто мужское собрание, – мы же не можем под ихнего нового шефа лечь?
– А придётся! Тем или иным способом придётся! Иначе распрощаетесь с вашими зарплатами! Ищите варианты, короче, два дня сроку. Иначе опоздаем! Всё, разговор окончен, все свободны. – Эдуард Митрофаныч уткнулся в экран компьютера, присутствующие явно его больше не интересовали.
Когда все собрались в курилке, Галактион присоединился к коллективу.
– Ты ж не куришь? – удивлённо посмотрели на него.
– Курю, когда передо мной вырисовываются такие «весёлые» перспективы. Как-то ещё не приходилось жертвовать своей девственностью. Трудно без опыта. Хотя, говорят, только в первый раз. Но лучше бы, конечно, выпить. Башка не варит ни фига. Спирт бы помог, он полезен для умственной деятельности. Смазывает извилины, ускоряет нейроны. Только увы.
– Кто о чём, а вшивый о бане, – хохотнул Коля Мезенцев, – ты бы протрезвел для начала! Но, кроме шуток, какие будут предложения?
– Предложения будут. – Галактион выпустил колечко табачного дыма. Сигарета, похоже, слегка оживила его интеллект. – Ты у нас ведь самый молодой?
– Ну да, – подтвердил Коля.
– Самый активный?
– Наверное.
– Самый умный?
– Ну, не знаю, – Коля скромно потупил взор.
– Да не прикидывайся! Кого директор больше всех хвалит! Самый умный, значит.
И самый симпатичный!
– А причём тут это, – недоумевал Коля, хлопая девичьими ресницами.
– Как причём, красавчик? Ты ещё не понял?
– Не-а.
– Бабам ты нравишься.
– Ну не без того! – самодовольно ухмыльнулся Коля.
– Значит, мы поручим тебе окучить эту самую Свету. Твоя задача – закрутить с ней шуры-муры, чтоб забыла про нашего любимого клиента. Два дня сроку. Сначала уложишь в койку, потом приревнуешь её, и всё!
– Ну, я могу попробовать, – Коля оглядел горделивым взглядом высокое собрание. – могу пожертвовать собой, но потребуются отгулы.
– За прогулы! Нет. Херню порешь, Галактион! Не получится ничего за два дня. Света ж – не дура! – вступил в разговор Валера Веселовский. – Она не просто так под этого перца легла. Она с расчётом. А против расчёта даже Колян наш не потянет. Он ей не может предложить аналогичную сумму, смазливой физиономии с красивыми глазками мало! Плохая идея. Галактион, чё-то ты фигню порешь всякую. Напряги свою светлую голову, мы тоже напряжем. Думаем, мужики, думаем. Ситуация аховая. Это не Митрофаныч, это я вам говорю. Полетят наши головушки к чёртовой матери.
– Да, – признался Галактион, – это я не подумал. Трудно думать, когда механизм не смазан. – Может, надо подвинуться в цене?
– Некуда двигаться! – рявкнул Валера и повторил более спокойным тоном. – Думайте, мужики, думайте!
– Тяжело такие задачи с кондачка решать. Мозгу сахар требуется!
При одной мысли о сахаре зубы скрипнули. Скрипят, значит, Галактион аж изнемогает от плотского желания, только не женского тела жаждет он в такие минуты, а совсем иной субстанции.
– Так возьми. Буфет рядом.
– Да ну, кто ж сахар в чистом виде лопает? Это же яд! Сплошной вред организму! Только диабетикам какого-то типа помогает. Мой организм предпочитает его из коньяка выцеживать. – Галактион сладострастно улыбнулся.
– Ладно, совещание переносится в мой кабинет. Пошли! – скомандовал Валера. – Там найдётся сахарок.
– Золотые слова! А протрезветь я всегда успею!
В кабинете Валеры стояли горы бумаг из ремонтируемой бухгалтерии, и четверо потенциальных безработных уместились с трудом. Но в тесноте да не в обиде – хозяин на правах начальника вытащил из шкафа непочатую бутылку Мартеля.
– Ого! – разом воскликнули коллеги. – Хороший сахарок!
Под коньячок идеи посыпались как из рога изобилия.
– Надо учредителю на Митрофаныча накапать, а то всегда мы виноваты! Сам ничего не делает, а виноватых ищет! – предложил Коля.
– Во-во, – поддержал его молчавший до сих пор седовласый Александр Иваныч, самый возрастной член коллектива, – он потому от нас и хочет избавиться, что мы всё про него знаем. И про Флориду, и про Вегас, и про многое другое в этом роде.
– Не выйдет ничего, – возразил Валера, – понятно, что мы много про него знаем, только у Эдуарда на всё это отмазки есть – для фирмы старался. А учредитель ему в рот смотрит.
– Тогда про то, как техника у него на даче две недели работала, рассказать.
– Ерунда это, Коль, – отмахнулся Веселовский, – мелочи. Подумаешь, экскаватор и автокран брал. Может, даже с разрешения учредителя. Надо что-то посерьёзнее. Давайте по второй.
Никто, естественно, не отказался.
– На телевидение надо написа̀ть, – выдохнув, произнёс Галактион.
– Зачем? – удивился Валера.
– На РБК есть передача такая ЧЭЗ – «Что бы это значило?» – медленно выговорил Галактион, рассматривая какие-то бумаги.
– Да ну тебя! – Валера махнул рукой. – Думаем, думаем!
– Надо мужу этой Светы анонимку подбросить, – выдал свою идею Александр Иваныч, – типа, куда смотришь? Твоя жена тебе изменяет направо и налево, ну и так далее.
Все переглянулись, а Валера покачал головой:
– Ох, Саня-Саня! Так кого сейчас такие вещи интересуют? Ты бы ещё, как в советское время, на профком вызвал её. Может, он сам, как ты говоришь, «направо и налево».
– Капни мне последний глоток по старой дружбе, аморальный ты наш, – попросил Галактион.
– Да тут не глоток, а стакан почти. Никто больше не хочет? – председательствующий на собрании помахал бутылкой.
– Ну мне налей, – Коля подвинул пластиковую стопку.
Двое пьющих чокнулись и опрокинули внутрь содержимое одноразовой тары.
– Ах, хорошо! – Галактион, выдохнув, погладил себя по животу. – Как Баунти в телевизоре – райское наслаждение! Ну теперь и поразмыслить как следует можно. Вопрос возник. Кто смету составлял? – спросил он, помахивая всё теми же бумагами.
– Аня, конечно. Правда, потом, когда она в декрет ушла, Митрофаныч сам её корректировал. У меня тогда дел было невпроворот. А что?
– Я так и думал, а у него, значит, впроворот, то есть поворачивает, как хочет, – лицо Галактиона приняло хитрое выражение, – я ж неслучайно про телевизор сказал. Я у Митрофаныча со стола две бумажки тиснул, валялись в сторонке, оказалось кусочек сметы. Я просмотрел внимательно, и у меня вопросец родился: «Что бы это значило?». Расценки тут в нескольких местах какие-то странные. Я помню, у меня Аня их запрашивала, я не такие давал. Валер, тут что-то не то. Надо эту смету прошерстить как следует. Валер, займись.
Замдиректора взял протянутые ему листы, и пробормотал без всякой уверенности в голосе:
– Посмотрю, но боюсь, это ничего не изменит. Ошибся он в цифирках немного, с кем не бывает! Да и там, по-моему, принципиальное решение принято.
– Всё-таки Света своими круглыми ляжками нам перешла дорожку? – предположил Коля. – Ляжки – самый мощный аргумент?
– Не перешла, а продавила. Её ляжки – точно аргументация, по сравнению с которой никакие мозги не помогут.
– Тогда уж ловить нечего, – с грустью в голосе заметил Александр Иванович.
– Мужики, у нашего ООО ведь слово «умное» заявлено в названии. Вот и надо ум напрячь хорошенько.
Все посмотрели на снова включившегося в обсуждение Галактиона с надеждой.
– Это как? – в голосе Валеры прозвучала надежда.
– Сначала сахару добавь, непонятливый ты наш, я знаю, у тебя ещё должно быть. Подарки контрагентов. Способствует мозговой активности.
– Точно! – В голосах собравшихся слышалось нетерпение. – Давай!
Валера Веселовский почесал лысину на затылке и оглядел коллег. Их лица дружно выражали одно-единственное желание. Возражать такому единомыслию нельзя. Пришлось замдиректора вытащить из нижнего ящика стола ещё одну бутылку коньяка.
– Другой разговор! А говорите, ловить нечего. Есть чего ловить! И кого тоже! – воскликнул Галактион под гул дружного одобрения. – Наливай!
Процедура заняла минут пять, не больше. Все присутствующие насладились чудесным напитком из известного французского департамента и вновь принялись обсуждать варианты спасения. Выдвигались самые разнообразные предложения: от подкупа зловредной Светы и поджога офиса конкурентов до строительства новой башни «Газпрома» с крутящимся рестораном на верху. Правда, всякий раз возникали обстоятельства непреодолимой силы: дефицит средств на подкуп Светы, отсутствие желающих на совершение уголовно наказуемого деяния в виде организации пожара и необходимых связей в «Газпроме», дабы пробить гениальную, на первый взгляд, идею с башней.
Только Галактион, казалось бы, ушёл в себя и потягивал коньячок. Но вот он, наконец, очнулся и громко произнёс:
– А всё-таки что бы это значило?
– Ты о чём это? – спросили трое остальных участников пьянки.
– Да так, не обращайте внимания. Я вас слушаю, вы иногда выдаёте интересные идеи, например, с башней. Действительно, это был бы наш шанс. Хотя я бы лично предпочёл газопровод «Китайский поток». Ой, я б тогда вообще б на пенсию сразу ушёл. Зачем ещё работать? Всех денег мира не заработаешь! Я бы…
– Не мечтай, Галактион, говори дело! – сердито оборвал его Валера. – Время идёт. Послезавтра выгонит он нас, как пить дать, выгонит!
– Может, тогда ещё по одной, пессимистичный ты наш? – высказал несмелое предложение Галактион. – Тоже ведь дело!
– Да, давай! – в один голос поддержали мудрость Галактиона собравшиеся. Это же надо, как вывернулся, а? Выпивать, действительно, – дело серьёзное!
И товарищи по несчастью осушили ещё по одной. Закурили, забыв совершенно о существовании курилки, расслабились окончательно. Даже разговоры уже неспешные потекли на совсем не рабочие темы: кто-то рассказал про последнюю рыбалку и двух щук, которые вытащил на спиннинг, кто-то завернул солёный анекдотец, а красавчик-Коля перешёл на женский вопрос: «Эх, какую я в последней командировке тёлку снял!» И только Галактион один сидел, весь поглощённый мыслями. Он-то и прервал рассказ о мужских подвигах.
– Господа, – Галактион звякнул вымышленным колокольчиком, – господа, а никто не обратил внимание на то, что наш Митрофаныч как-то изменился в последнее время?
– Да как он изменился? – удивился Коля. – Как был козёл, так козлом и остался!
