Глава III. Семейные узы
29 апреля 2013 год
10:02
Дмитрий Воронцов
Врачи только пришли на работу и едва ли приступили к утреннему обходу больных, как я уже им о себе напомнил. Я был в порядке. По крайней мере, чувствовал себя отлично. Мне необходимы были сон и обезболивающее, чтобы почувствовать себя человеком, а не калекой, вызывающим у окружающих жалость, вместо заслуженного уважения. Все что мне было нужно – это, чтобы меня выписали…
Предоставив необходимые аргументы главному врачу, относительно моей должности и обязанностей на службе, медик был вынужден выписать меня и отправить на стационарное лечение, что у нас в Иерархии подразумевало, «офисное лечение» до ночи. Никто из начальников не поймет, если я буду просто сидеть дома и глотать выписанные пилюли. Переломов у меня не было, внутренние органы повреждены не были, вроде бы даже инфекции никакой не подхватил. Именно поэтому, доктор не смог привести весомого довода для удержания в больнице, кроме своего коронного:
– Ваш организм испытал стресс, поэтому необходим покой!
Видимо он просто не знает, что значит служить в секретной государственной структуре, где стресс – это часть рабочего процесса, да и жизни в целом. Собрав свои вещи, я забрал необходимые выписки, предоставленные врачом и не раздумывая покинул медицинское учреждение. Разумеется, я не просто так решил взять и выписаться во вред своему здоровью. В этот раз был серьезный повод вернуться. Кран! Маркин сообщил мне, что Самодуру удалось задержать этого поганца и ликвидировать большую часть его соратников. Также коллега сообщил, что наемник сейчас находится в Межмуниципальном управление полиции, где его ждет транспортировка на наш объект, и я хотел лично участвовать в этом.
Примерно к десяти утра, может чуть позже, я прибыл на объект Иерархии. Я остановился у дежурной части, и моё внимание привлек новенький агент. Кто бы что ни говорил, этот Маркин навсегда останется для меня стажером, чтобы он ни сделал. Вячеслав нервно общался с кем-то по мобильному телефону. Очевидно, с сотрудниками полиции, раз он посмел критиковать работу МВД, грубо выражаясь, в адрес собеседника, обвиняя органы внутренних дел в безалаберности.
– Вы что сотрудников по объявлению набираете!? – грозно предъявил агент, а затем и вовсе отключил мобильный и убрал в карман.
Нужно было узнать, что тут происходит. Может новичок нуждается в совете. Я подошел к агенту и, протянув ему руку, вежливо поздоровался, а затем посоветовал ему сдерживать свои эмоции во время общения с сотрудниками абсолютно любого ведомства. Это как-никак полезно для карьерного роста. Признав свою ошибку, Вячеслав покачал головой. Затем я спросил, что стало причиной его внезапной агрессии. Он рассказал мне о произошедшем в Межмуниципальном управление полиции, а именно о смерти Крана, которого нашли в одном из помещений с простреленной головой.
Подобное действительно вызывало некие противоречия. Во-первых, как так получилось, что в управление полиции произошло убийство подозреваемого. Ладно, в районных отделах полиции, такое было бы не удивительно, но в Межмуниципальном управление, где работают высокопоставленные и с юридической точки зрения грамотные сотрудники в погонах. Это заставляет задуматься…
– Вы идете на планерку? – напоследок спросил стажер.
Еще бы! Можно было и не спрашивать. Быстро переодевшись в своем кабинете в деловой костюм, я быстро добежал до конференц-зала. Кажется, босса еще на планерки не было. Я это определил еще до того, как зашел в кабинет. На утренних совещаниях, проводимых Бакеевой, никогда не было такого галдежа. Усевшись на свое место, я попросил остальных соблюдать тишину. А вот, кстати и начальница. Видимо, она уже тоже знала о смерти Крана, потому на ней не было лица гордого управленца. Только нам удалось приблизиться к чему-то важному, как плохие парни вновь обошли нас на несколько шагов вперед.
– Извиняюсь за опоздание, появились кое-какие проблемы, – оправдалась Анастасия Леонидовна.
Она подошла к своему месту и села. Посмотрев на меня, Настя поприветствовала меня и сказала, что рада видеть в наших рядах в добром здравие, а затем сразу же перешла к своим основным обязанностям, в виде бесполезных вопросов, на которые она скорее всего никогда и не получит ответов.
– Ну и? Каков результат? Что нам поведал Кран? – спрашивала начальница, по очереди поглядывая на каждого подчиненного, присутствующего в кабинете.
Не похоже, чтобы она знала! Странно, обычно она быстрее всех узнает о подобных происшествиях. Эти важные индюки, в виде старших дежурных и начальников подразделений, даже слова не могли вставить. Опять что ли, все придется решать самому.
– Кран мертв! – после непродолжительной паузы, заявил я.
– Что? – удивленно и недовольно спросила Бакеева.
– Его застрелили в МУ!
Неужели она реально этого не знала? Глава Иерархии откинулась на спинку стула и ехидно посмотрела на всех присутствующих в конференц-зале, как на случайных прохожих. В конце концов, она сосредоточила свой взгляд на мне. Кажется, Анастасия Леонидовна удивлена относительно слаженной работе сотрудников МВД не меньше меня. На нее это не похоже. Посидев минутку на своем месте, женщина словно придумывала, в чем бы упрекнуть именно нас, за косяки полиции, но этого так и не произошло. Единственное, на что ее хватило, это только на рассуждение.
– То есть, в Межмуниципальное управление МВД, можно зайти с оружием, убить подозреваемого и спокойно, не привлекая внимания, уйти?
– Видимо Кран знал, что-то ценное, что знать сотрудникам ОВД и нам заодно не положено, – рассуждая, ответил я. – Может кто-то из плохишей решил взять на себя бразды правления преступным миром в городе?
– Не похоже на дело рук обычного бандита, – высказал свою точку зрения Маркин. – Наемники, оружие, экипировка военного образца, транспорт! Не думаю, что у обычного бандита с улицы есть такие средства.
Не став долго выслушивать наши препирательства, начальница встала на ноги и точно дала мне понять, что у меня есть ровно сутки, чтобы разобраться с возникшей на пути нашей организации проблемой. Кирилл Кран был очень важной фигурой, которую мы на самом деле не планировали вот так терять. Он был не просто бандитом, а профессиональным наемником, который должен был ответить за убийство нашего агента сполна. Убрали этого мерзавца не просто так. А означало это только одно – проблема на горизонте только появлялась.
29 апреля 2013 год
10:05
Роман Иланов
Проснулся я сегодня после девяти утра. На удивление, это было самое спокойное утро; никто не разбудил меня телефонными звонками и раздражающими нравоучениями о том, что я лодырь и безответственный сотрудник. Я даже позавтракать спокойно смог. Только вот мама на завтрак приготовила что-то новенькое. Не помню, чтобы кто-нибудь из нашей семьи ел варенную на воде рисовую кашу. Неужели кто-то из нашего семейства решил сесть на диету?
Я быстро перекусил и пошел в ванну, чтобы умыться. Пока чистил зубы, в моей голове прокручивались вчерашние моменты, а именно бойня с Краном и его подонками. Казалось, что мое сознание представляет даже то, что вчера не было вовсе. Вспоминая всё до мельчайших подробностей, я только и успевал, что поглядывать на свое отражение в зеркале. Господи, в кого я превратился? В чудовище, которому уже нет искупления и прощения. Я уже в зеркале вижу отражение Самодура. Я наслаждался каждой каплей крови, пролитой вчера. Каждой сломанной костью и тускнеющим взглядом противника, которого медленно покидает жизнь, а не тем, что все эти гады получили по заслугам. Никита не хотел, чтобы ради него я зашел так далеко. Чем быстрее я настроюсь на что-то положительное, тем будет лучше.
Собравшись на службу, я вышел на улицу и вызвал такси, на котором доехал до кладбища. Пока меня никто не дергал с работы, мне казалось вполне правильным решением – навестить своего друга. Мне было это нужно на подсознательном уровне. Что-то меня до сих пор не отпускало, и я хотел выяснить что.
Купив в одном из магазинчиков, на территории кладбища, четыре гвоздики я отыскал надгробную плиту, под которой был захоронен мой лучший друг. Я встал напротив его памятника, в виде большого деревянного креста с фотографией, и положил цветы рядом. Давно здесь никто не появлялся, что было на самом деле грустно.
Я молча стоял и смотрел на фотографию Никиты и словно нутром чувствовал, что многое между нами было не досказанным. Это меня отягощало сильнее всего. Продолжая стоять напротив могилы, своим присутствием, я пытался вымолить прощение за то, что произошло. Но вместо прощения, чувство вины лишь усиливалось, даже несмотря на то, что Кран был пойман.
Мой телефон зазвонил. Не знаю кто это, но он точно не вовремя. Я подошел к памятнику ближе и остановился на расстояние вытянутой руки, затем положив руку на поверхность креста, по-приятельски, словно товарищ стоял прямо передо мной, сказал:
– Все сделано дружище!
Мобильный не переставал звонить и мне пришлось на него ответить. Дальнейшие минут десять, я выяснял отношение с Птицей, который подозревал меня в краже документов. Тех самых, которые находились, в кабинете на столе. Кажется, он обнаружил пропажу той самой папки, которую я стащил. Разумеется, все обвинения Ромы я умело отрицал, пытаясь убедить его, что возможно она где-то завалялась и обязательно найдется. Под конец разговора товарищ со мной согласился. Может быть, я просто привел ему весомый довод, во время разговора. По факту, зачем Роману Иланову какая-та там папка?
Закончив разговор со своим другом, я вновь вызвал тачку. На этот раз, мой путь лежал в Иерархию. Неужели, Леонидовна решила дать мне отгул? Это так на нее не похоже! Скорее всего, она просто забыла о моем существовании из-за каких-нибудь внезапно появившихся проблем. В Красном Остроге, такое не редкость. Если мой день и дальше будет таким удачным, у меня даже получится задержаться в лаборатории Леонова сегодня. Есть у меня парочка просьб к нашему старцу, которые стоят его внимания.
Этот, во всех смыслах, удивительный человек, уже был на рабочем месте и во всю над чем-то трудился. Он неподвижно сидел за столом и вычерчивал что-то на огромном ватмане. Незаметно приблизившись к рабочему месту Дениса Владимировича, я остановился за спиной технолога и внимательно, своим зорким глазом посмотрел на чертеж. Кажется, на чертеже была подробная схема сборки автомобиля ЗАЗ «Спорт 900». Легендарный автомобиль, прославленный еще со времен СССР. У него даже было неофициальное название – Porshe из СССР. Моему дедушке очень нравилась эта машина при жизни. Кажется, что у всех дедов в России много общего. Все они любят автомобили, так и не заслужившие признание автолюбителей в свое время.
Я сделал пару шагов влево и моя тень, внезапно накрывшая поверхность стола, привлекла внимание инженера, и он тут же повернулся ко мне, положил карандаш и металлическую линейку на стол и радостно поприветствовал меня:
– Доброе утро, Роман. Смотрю вам опять делать нечего!
Улыбнувшись ему в ответ, я сел напротив него и облокотившись на спинку стула, закрыл свои глаза и, наслаждаясь спокойствием, которое царило в лаборатории, сказал:
– Просто хотел попросить об одолжении, – открыв глаза, я посмотрел на конструктора, продолжающего что-то вычерчивать. – Наручи! Было бы не плохо как-нибудь уменьшить их массу, а то руки начали затекать, а это немаловажный нюанс в моей работе.
– Ваши наручи – сложная технологическая конструкция, – не отрывая своего взгляда от схемы, спокойно и сосредоточено отвечал Владимирович, – любая попытка что-либо изменить, может повлечь неработоспособность конструкции. – Коллега выпрямился и, отложив карандаш и линейку в сторону, внимательно посмотрел на чертеж, проверяя свою работу на наличие ошибок. – К тому же, я только вчера закончил работу над вашей последней просьбой.
Леонов поднялся со стула и, махнув мне рукой в сторону, подал команду следовать за ним. Поднявшись на ноги, я, разглядывая различный новенький инвентарь в лаборатории, следовал за технологом. Он остановился у манекена, на котором висел мой новый костюм.
– Вперед! – показав рукой на экипировку, воскликнул коллега. – Примеряйте.
Я радостно подошел к своему новому костюму, и за минут пятнадцать надел на себя новую защиту: костюм, ботинки, колчан, в общем, всё кроме маски и наручей. Раньше у меня уходило больше времени на то, чтобы надеть служебную одежку. Теперь это и не занимало больше пяти минут. Застегнув последнюю застежку на снаряжение, я подошел к зеркалу и принялся разглядывать новенькие шмотки, имитируя удары. Это именно то, что требовалось, он стал значительно легче.
– Как вам? – спросил Леонов.
– Именно то, что мне и требовалось, – продолжая имитировать удары руками перед зеркалом, ответил я.
– Минус два килограмма.
– Надеюсь, это не повлияет на защиту! – развернувшись в сторону Дениса Владимировича, отметил я.
– Не думаю, что вы нарочно станете проверять функциональность костюма.
Даже снимать его было не охота. Думаю, я спокойно смог бы ходить в этой экипировке целый день. Кто бы мог подумать, что всего лишь два килограмма приносили столько проблем, во время работы. Оценив по достоинству работу инженера, я продолжил разглядывать снаряжение в зеркале, а старец пошел обратно к своему рабочему месту, совершенно невинно поинтересовавшись:
– Не мог не заметить, что между вами с Кариной, возникло некое напряжение…
Еще бы! Это я и без него знаю.
– Прошедшие три месяца, оставили свой след в наших отношениях, – смиренно ответил я.
Остановившись у своего рабочего стола, Леонов повернулся в мою сторону, улыбчиво посмотрел на меня и сел на стул. Он словно не был удивлен тому, что происходит, между нами, со Слепцовой
– Вы еще молоды. Наверстаете упущенное. Главное себя не накручивать.
Стоящий совет. Только вот, как это сделать, когда в голову без моего разрешения лезут нехорошие мысли, которые только и делают, что накручивают тебя?
– Это не так просто.
Я остановился в нескольких метрах от стола и посмотрел на свои новые рабочие берцы. Пока я примерял обувку, Денис Владимирович вновь начал что-то чертить. Он что, решил разработать и собрать свой собственный автомобиль, а после открыть автомобильный салон? Похвально. Но такие люди нужны здесь, а не в бизнесе. Где бы я сейчас был, если бы он работал в автосалоне? Где бы мы все были? Надеюсь, он прекрасно понимает, как здесь нужна его голова.
Не успел я присесть на стул, чтобы расстегнуть застежку на берцах, как в лабораторию зашел зам начальника, и, кажется, он уже был чем-то недоволен. Не сидится же этой зануде на больничном, вечно пытается выслужиться перед начальниками.
– Иланов?! – крикнул Воронцов.
Выпрямившись, я облокотился на спинку стула и, посмотрев на этого чудака, откликнулся:
– Я. – Затем, не дав агенту вставить и слова, спросил. – Что-то случилось? Хотя зачем спрашивать о таком, в Красном Остроге всегда ведь что-то да происходит.
– Хватит язвить! – недовольно вставил он. – Крана убили!
А вот это уже было интересно. Оставлять в управление этого выродка было ошибкой, как и считать, что получится добиться от этого слизняка какой-нибудь информации. К счастью, в Межмуниципальном управление было достаточно камер видеонаблюдения, чтобы установить личность того, кто убил задержанного. Странно, что никто до сих пор этого не сделал. Наверняка, это поручат мне.
После такого громкого происшествия начальники несчастного городского управления никогда в жизни не позволят видео материалу выйти за пределы МВД. Уж очень сильно эта никчемная кавалерия трясется за свои денежные места. Но, наверняка, руководство МУ в лице ГУ МВД России по Красноярскому краю – это просто так не оставит. Не удивлюсь, если даже проведут обычную проверку в отношении сотрудников, и влепят выговор несчастному постовому, а не руководителю. Последнего еще и наградят за доблестную службу и вклад в систему правопорядка. Хотя, именно начальство виновато в произошедшем. Никто не винит солдата за поражение в битве. История не раз это уже показывала. Виновником с позором всегда остается военноначальник. О работе полиции я вообще молчу. Отец Карины, каким бы порядочным сотрудником не был, долго на строчке начальника розыска и заместителя начальника отдела не пробыл. Буквально в начале две тысячи тринадцатого, его опустили до старшего опера.
Раз уж мне придется вламываться в Главное управление, мне понадобиться помощь моих головастых напарников. Один из них уже был на месте, до второй дозвониться я пока не смог. Должно быть она поздно освободилась вчера и до сих пор спит, не обращая внимания на звонки. Такое Карина себе еще никогда не позволяла.
Работать с информационной базой стало гораздо труднее. Поскольку Леонидовна не разрешала передачу секретных данных на устройства, находящихся вне объектов Иерархии. К слову сказать, любая информация, которая хранилась на жестких дисках, каждая книжка, инструкция и даже правила эксплуатации служебного пылесоса были под грифом – «Секретно». В связи с чем, мне приходилось получать данные только из доступных мне с Кариной источников. К Леонову, в последнее время, я обращался редко. У него и без меня работы хватало, но бывают случаи, когда мне приходится к нему обращаться. Правда только, когда ситуация критическая, как например с программой Кондрашова.
Чтобы найти Крана потребовалось специальное оборудование, иначе, было никак. Поэтому, в основном я полагался на свои собственные возможности и возможности Слепцовой. Доступ в Иерархию Каре, разумеется, был закрыт, как в принципе и любому гражданскому. Однако в мой подвал проход ей всегда разрешен, в этом свои плюсы и минусы. Больше плюсов, разумеется. Основным минусом являлось то, что два гения, на которых я обычно полагаюсь, находятся в разных уголках города. Это то же самое, что слушать на соревнованиях наставления двух тренеров разом, не способных по определенным обстоятельствам договориться между собой за ранее.
Переодевшись обратно в повседневную одежку, я сложил рабочий костюм в спортивную сумку и сказал Леонову, что свяжусь с ним, как доберусь до коттеджа, откуда и буду готовиться к работе. Как мне сказали начальники, нежелательно, чтобы Самодур выходил на охоту с объектов Иерархии. Воронцову нужна была запись с камер видеонаблюдения до шести часов вечера, и он ясно дал это понять. Придется действовать быстро.
Интересно, как я, по его мнению, должен проникнуть в Главное управление при свете дня? Не может же Самодур, в самый разгар рабочего дня просто вломиться в ГУ. Это чистое самоубийство, разве нет? Плана пока нет и вряд ли он будет. Скорее всего, придется опять импровизировать.
Добравшись на мотоцикле до коттеджа, я припарковал его участке. Вот, что мне показалось удивительным. Припаркованный автомобиль Карины. Она что до сих пор в подвале работает? Интересно, с кого она берет пример? А сама вчера упрекала…
Странно, дверь в дом была закрыта снаружи, а не изнутри. Открыв дверь, я зашел в коттедж и спустился в подвал. Все выглядело так, будто Слепцова закончила работать, собралась и уехала домой. О чём свидетельствовали выключенные компьютеры, вымытая кружка и запертая дверь. Ни ключей от машины, ни мобильного телефона, никаких других ее личных вещей в подвале не увидел. Ну и куда эта девица пропала?
Поставив спортивную сумку с новой экипировкой на стол, я достал мобильник из кармана и позвонил Денису Владимировичу. Похоже, это именно тот случай, когда мне понадобится его помощь, а не Карины.
– Слушаю вас, Роман.
– Я понимаю, что возможно я вас отвлекаю, но мне нужна ваша помощь! – с должным уважением и в тоже время требовательно заявил я.
– А как же Карина Николаевна? – спросил старец.
– Она не отвечает на мои звонки, – ответил я. Быстрым шагом подошел к компьютеру и включил его. Сев перед экраном, я продолжил. – Странно! Все было выключено и закрыто. Если бы не ее машина, я бы подумал, что она уехала. В последнее время она очень странно себя ведет!
– Никого не напоминает? – сострил Владимирович, явно намекая на меня.
Что-то тут явно нечисто. Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке.
– Можешь отследить ее? – спросил я.
– Не доверяете своей спутнице? – с ноткой сарказма, в ответ спросил Леонов.
Доверял ли я Карине? Разумеется. Я доверял ей больше, чем кому-либо другому на этой планете. Она единственная, кому я могу доверить свои самые откровенные и страшные секреты. Даже Леонидовне и Воронцову, доверял меньше тайн, чем ей. Но что-то тут было не так. Я будто нутром чувствовал, что что-то случилось, а потому нужно убедиться, что все хорошо.
– Странно, – с удивлением пробормотал коллега. – Ее телефон был выключен на территории четырнадцатого цеха.
– Никогда раньше не слышал о четырнадцатом цехе.
– Потому что он больше не функционирует и вдобавок ко всему, еще заброшен, как и многое в нашем славном городе.
Кажется, начал припоминать. Четырнадцатый цех был неотъемлемой частью «КрасКосмоса», наверное, до двухтысячных годов. Затем он перешел во владения другого завода, который и по сей день является крупнейшим филиалом в нашей стране – «РУССИБВАР», занимающимся изготовлением запчастей для военной техники. Видимо, этот цех предназначался для ковки и штамповки и был единственным объектом в своем роде, за Уралом, который получал заказы с Китая, Японии и даже Европы.
В две тысячи десятом году цех стал неактуален. В связи с появлением нового завода «RusLab», принадлежащий ООО «Вихрь», обладающий усовершенствованной технологией штамповки и ковки.
Да. Наша страна не может работать сообща. Такое сооружение и оборудование просто было обесценено и заброшено. Становиться обидно за родную державу. Отчим Птицы, мог хотя бы использовать территорию четырнадцатого цеха для своего завода, а не просить ходатайства у краевых органов, для строительства предприятия на территории деревни, находящейся в двух километрах от города.
В последнее время Слепцова, конечно, совершила много опрометчивых поступков, но гулять по заброшенному заводу с выключенным мобильным телефоном. Интересно, как сильно ее бьют на тренировке по голове, что у нее вдруг появились такие удивительные интересы? Нужно проверить, и к черту задания Воронцова. Ему нужно, сам и достанет видео материал. От меня требовалось поймать Крана, и я это сделал. Карина для меня важнее, чем прогнившая насквозь система правопорядка.
Переодевшись в рабочую экипировку, я без раздумий рванул на служебном мотоцикле до четырнадцатого цеха, который находился на правом берегу, на расстоянии нескольких километров от завода «КрасКосмос». Это великое предприятие точно знало деньки и получше.
Я бродил по территории цеха, на протяжении десяти минут. Здесь не было ни следов, ни транспорта. Что могло занести ее сюда? Неужели страсть к заброшенным строениям? Та еще романтика.
– Тут пусто! – недовольным голосом сообщил я Леонову.
– Её мобильное устройство точно находилось на территории этого цеха, – не сомневаясь в своих словах, сказал Владимирович.
Нужно было проверить здесь все еще раз. Вдруг я что-то упустил. Едва ли я успел развернуться и выйти из главного помещения, как услышал знакомый рингтон на мобильном телефоне, где-то в здание. Прислушавшись к мелодии, я медленным шагом шел на звук. Я был осторожен и внимателен. Держал служебный пистолет наготове. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я зашел в один из кабинетов, из которого и доносился звук мелодии.
Дверь была закрыта. Эта могла быть ловушка. Нельзя просто вламываться, подставляя себя риску. В прошлом году я сполна отхватил за свое легкомыслие. Хотя в этот раз, помимо стрел, у меня еще был и пистолет, так что была, не была.
Со всей силы, я ударил дверь ногой и она, сорвавшись с ржавых петель с грохотом на весь цех, завалилась на пол. Будучи собранным, я забежал внутрь. Помещение было пустое. Здесь не было ничего кроме полу разваленных шкафчиков и маленького стола, расположенного у грязной стены, на которой висела старая карта Красного Острога.
Направляя в разные стороны табельное оружие, я медленно подошел к столу, на котором лежал трезвонящий на весь цех мобильный телефон. Остановившись рядом, я взял мобильник в руки, посмотрел на номер исходящего абонента. Номер был скрыт. Ничуть не странно. Что еще за шутка?
– Алло! – ответил я. Кем бы ни был звонящий, он молчал. – Кара! Что еще за шутки?
– Роман Иланов! – спустя несколько секунд, грубым голосом ответил незнакомец.
– Кто это?
– Неважно. Важно лишь то, чего я хочу, – ответил собеседник на другом конце провода.
Оглянувшись по сторонам, я прислушался к окружающей в помещение и за его пределами, обстановке, в надежде услышать хоть малейший шорох или подсказку, да ко всему, что поможет мне разыскать этого телефонного шутника. Но на территории цеха царила гробовая тишина. Я вышел из кабинета к лестнице и внимательно осмотрел весь первый этаж, который отсюда было видно, как на ладони.
– О чем идет речь?
– В изоляторе Иерархии сидит человек. Если быть точнее, то девушка, которую я бы хотел получить незамедлительно, – уверенно потребовал незнакомец.
О ком он говорил? О Дюйме что ли? История этой девушки всегда вызывала у меня различные и самые необъяснимые догадки. К такому, я точно готов не был.
– При чем тут я? – спросил я.
Нужно было задавать вопросы. Стандартная процедура, чем больше вопросов, тем больше ответов. Именно его ответы, позволят мне сопоставить все воедино и разобраться со всем этим бредом.
– Как же! – с надменным смешком сострил мужчина. – Наверное, будет логичнее, если вернет ее мне тот, кто ее туда и упрятал!
Это точно не Дюйма. Насколько я знаю, Иерархия задержала ее еще до того, как я присоединился к этому похоронному бюро. Тогда о ком он говорит? Кажется, я только что все понял, но нельзя было ни при каких обстоятельствах этого показывать.
– Я не понимаю, о чем ты! – несмотря на свои догадки, я продолжал удерживать свою позицию.
– Раз так, тогда тебе будет полезно узнать, каково это, потерять дорогого, а возможно и любимого тебе человека.
Сердце в груди забилось с бешеной скоростью, а затем просто остановилось и будто ушло в пятки.
– Клянусь, если хоть волос с ее головы упадет…
– Так и случится, – перебил меня будущий покойник, – если ты не приведешь мне Кари Сюй через двадцать четыре часа. – Кажется, он только что открыл все свои карты, ни сказав при этом ничего лишнего.
– В отличие от тебя, Роман Иланов, я не люблю долго ждать, – сообщил напоследок мерзавец.
Не успев ничего вставить в ответ, он просто сбросил телефон. Номер был скрыт, так что перезвонить у меня не получится. Полагаю, что в моем распоряжении были умы, которые способны определить местоположение мобильного устройства. Леонов сможет что-то придумать. Для него это, как орехи для щелкунчика щелкать. Быстро выбежав с территории цеха, я сел на мотоцикл и рванул обратно до Иерархии.
16:53
Денис Владимирович, на протяжении нескольких часов был занят мобильным телефоном Карины, который я нашел на территории четырнадцатого цеха. Пытался через свои навороченные компьютеры вытащить необходимые данные о входящем абонентском номере. Мобильный оператор, обслуживающий мобильную связь, которую использует Слепцова, предоставить данные об исходящем номере нам не смог, в связи с ее отсутствием. И это было действительно странно, ведь вызов был и это никакой-то там мессенджер, а самый обыкновенный звонок по мобильной связи.
Пока Леонов пытался помочь мне, я безмятежно стоял напротив стеклянной перегородки, отделяющую лабораторию от коридора и смотрел в свое едва заметное отражение, не замечая абсолютно ничего вокруг. Сложно было думать о чем-то другом, когда близкий мне человек в опасности…
– Ну и? – воскликнул Воронцов.
Рано или поздно это должно было случится. И откуда он только опять взялся? Развернувшись в сторону уважаемого заместителя Бакеевой, я опустил свой взгляд вниз. Сейчас, мне нечего было ему сказать.
– Где записи с камер? – требовательно спросил он.
– Ее нет!
– Тогда чем ты занимался все это время? – недовольно и авторитетно, словно большой начальник, спросил Дима.
– Карину похитили! – грозным взглядом посмотрел я и не менее грозным тоном ответил на его вопрос.
Ничего не сказав мне в ответ, он продолжил стоять, как раздражающая бледная тень и в недоумении наблюдать за мной. Я подошел к стулу, который стоял недалеко от меня и, почесав затылок сел на него, приготовившись к очередной словесной перепалки с этим очень важным персонажем. Видимо, все это время он думал, что мне сказать.
– Без обид, но вряд ли Бакееву заинтересует похищение твоей подружки, – сдержанно сказал Дмитрий. – Сейчас, мы имеем дело, с куда более серьезной проблемой.
Более серьезная проблема? У них, что на лбу написано, что они серьезные?
– Ты так и будешь здесь сидеть? – раздраженно спросил Николаевич, рассчитывая, что я в эту же секунда поднимусь со стула и принесу ему это видеозапись. Ага. Разбежался. Я продолжал сидеть. Зам начальника запсиховал, закатил глаза и нервно спросил. – В этой организации, хоть на кого-то можно положиться?
– Похититель просит освободить Кари Сюй! – выложил я требования похитителя. Воронцов вновь развернулся в мою сторону и с интересом продолжил слушать меня. – Я знаю, что просить помощи у Леонидовны сравнимо с переговорами со стенкой, но мне нужна твоя помощь.
– И в чем заключается моя помощь? – не уверенно спросил агент. – Освободить заключенную и отдать в руки не понятно кому? Ты уж извини, но под трибунал я попасть не особо как-то желаю.
Я вскочил со стула и быстро подошел к руководителю. Остановившись прямо напротив Димы, я, не сдерживаясь, закричал.
– Пока будем выяснять здесь свои отношения, мы можем ее потерять!
– Она это рычаг давления. Пока похититель не получит свое, ничего с ней не случится! – попытался успокоить меня Дмитрий.
– А что, если ты ошибаешься? – нахмурившись прокомментировал я.
В эти гляделки можно играть вечно. Начальник никогда не позволит дать слабину перед своим подчиненным, даже если он не прав. Но кажется, что они вместе с Леонидовной стали забывать, кому они обязаны своей жизнью. Если бы не я, эти двое уже давно были бы в гробу.
– Не удается отследить устройство, – вмешался в спор Денис Владимирович. – Нужно, чтобы похититель еще раз вышел на связь. Тогда, возможно, я смогу узнать местоположение вашей цели.
Не отрываясь от Воронцова, который под всей своей угрюмой маской скрывал испуганного большого начальника, я повернулся к Леонову и сказал:
– Хорошо. Работай, – повернувшись обратно в сторону заместителя начальника, я недоброжелательно сказал ему в ответ. – Попробую поговорить лично с Бакеевой, может ей, Кран не вышиб из башки остатки разума.
Толкнув командира плечом в сторону, я, не оглядываясь назад, уверенно пошел на выход.
– Можешь даже зря время не тратить, – в очередной раз, словно пытаясь переубедить меня, в след выкрикнул агент.
Проигнорировав слова этого нелепого человека, подражающего своему начальнику, важной шишки или кем он там себя считает, я не переодевшись в гражданскую одежду, вышел из лаборатории и грубо закрыл за собой дверь.
Двадцать седьмое апреля 2012 год
21:05
Роман Иланов
Очнувшись от страшного звона в голове, я открыл глаза и попытался осмотреть все вокруг себя до мельчайших деталей. Кажется, я по-прежнему находился в доме Артура Николаевича, в гостиной, если быть точным. Я лежал на коврике у окна, через которое вылетел на улицу во время взрыва. Мои руки были за спиной, застегнуты в наручники, и это значительно усложняло возможность подняться. Но все же, спустя какое-то время, может минуты через три, у меня получилось сесть на пол, прижавшись спиной к стене.
Внимательно осмотрев комнату еще раз, я обнаружил, что камин, за которым находился проход в подвал, был разрушен, а проход завален обломками. Да уж, если бы фрагменты камина и прилегающей к нему стены не завалили проход вниз, возможно бы в заложниках был ни один я. Надеюсь, что девочки смогли спрятаться в подвале до того, как произошло обрушение. В таких ситуациях нужно рассчитывать на худшее.
В гостиной никого не было. Может быть, встать по тихой и удрать. Именно так я и решил поступить. Едва ли я успел пересечь порог гостиной, как один огромный мужик перегородил мне путь, приставив к моей голове пистолет. Я бы поднял руки, только вот ведь не задача, они были застегнуты. Сделав несколько шагов назад, я подошел спиной к стене и, нахмурившись, продолжил смотреть на вооруженную гориллу, пытаясь придумать план. Примат опустил оружие и встал по стойке смирно, не спуская с меня глаз.
Что-то в голову ничего и не приходит вовсе. Стоит мне побежать до разбитого окна, в надежде выпрыгнуть через него на улицу, как меня тут же подстрелят в этой самой комнате, а стоит ввязаться в драку с этим не до развитым кроманьонцем нескромных размеров, как мне тут же проломят голову одним только кулаком. Противостоянию с такими животными Ибрагимов меня не учил. Шансы точно не в мою пользу.
Прождав около пяти минут, ситуация наконец-то стала проясняться. В комнату зашел мужчина примерно чуть выше меня, может метр семьдесят девять. В отличие от молчаливого бугая в черной водолазке и синих джинсах, на нем была коричневая дубленка, под которой была темная майка без рукавов, камуфлированные темные штаны и мотоциклетные ботинки. На вид ему было от тридцати трех до сорока лет, волосы темные коротко стриженные. Сняв свою дубленку, в которой незнакомцу наверняка было жарко, он передал ее в руки стоявшему у порога примату.
Второй незнакомый мне человек, и то же накаченный. На каком конвейере их производят? На теле этого мужика было огромное количество татуировок. На поверхности левой руки была тату в виде огня, на правой сухая, треснувшая земля. В районе ключице у него была набит автомат Калашникова, на правом плече Советский флаг. Когда он подошел к окну и посмотрел на улицу, я смог обнаружить еще одну татуировку, на спине, в виде демонических крыльев. Надо же, теперь имею дело не только с фанатами стероидов, но еще и рака кожи.
– Меня зовут Артем! – уверенно, глядя в окно, представился разукрашенный незнакомец. Затем он развернулся в мою сторону. – Артем Иванов. А как тебя зовут?
Что-то мне это напоминает. Не впервой, я уже проходил этот сценарий.
– Рома, – спокойно, и без тревоги ответил я.
– Как я понял по спортивному инвентарю в комнатах и твоей физической форме, – ухмыльнувшись, сказал этот Артем, – ты давненько занимаешься.
Остановившись рядом со мной, он шутливо толкнул меня в плечо. Не дождавшись ответной реакции на его странную шутку, незнакомец продолжил улыбаться и слегка похлопал по моим плечам несколько раз, словно восхищаясь моей физической формой.
– Да. Достаточно давно, – серьезно ответил я.
– Понимаю, – убрав от меня свои руки, порадовался Иванов. – Тогда предлагаю перейти сразу к делу!
Подняв свою правую руку, он подозвал к себе своего человека. Неуклюжая громила тут же подошла к хозяину и, достав из кармана сверток какой-то бумажки, передала ее Артему в руки. Любитель тату развернул листок и показал мне распечатанную на ней фотографию Андрея Иванова.
– Ты случайно не видел этого человека? – спросил он.
Я смотрел на эту фотографию достаточно длительное время, вспоминая все те страдания, через которые мне пришлось пройти из-за этого подонка. Вспомнив его беспомощное состояние в нашу с ним последнюю встречу, когда тренер накормил его свинцом, я вдоволь насладился и ответил незваному гостю:
– Видел! Прямо в этом доме.
Гость радостно развернулся, подошел к порогу гостиной, где один из его людей передал ему табуретку, а затем пошел обратно ко мне, держа в руках табурет. Примерно в одном, может двух метрах от меня, он сел передо мной, сложил руки друг на друга, красуясь своими бицепсами, и поглядывая по сторонам, таинственно продолжил диалог:
– А ты случайно не видел, был ли у него при себе рюкзак?
Прокрутив у себя в голове нашу первую и последнюю встречу с бывшим другом Артура Николаевича, я вспомнил, что когда Андрей приходил сюда первый раз у него при себе тогда действительно был какой-то рюкзак. Потом, если мне не изменяет память, он встретился с тренером и вместе они пошли к нему в комнату, где между сослуживцами произошел конфликт. После перепалки в тренерской, Иванов вышел из комнаты и ушел, едко сострив в мой адрес. Дальше я уже не помню, вышел ли он из коморки тренера с рюкзаком или нет. Может быть, он оставил его в комнате, но тогда Ибрагимов сразу обнаружил бы находку.
Не исключено, что Андрей спрятал его где-нибудь на территории или вообще забрал с собой. Зачем ему оставлять здесь какой-то рюкзак?
Так и не дождавшись от меня ответа, незнакомец продолжил свою нудную речь:
– Его содержимое очень важно для меня.
Я покачал головой в стороны и начал моргать вдвое быстрее обычного. Заметив, что я не понимаю, о чем идет речь, он хрустнул каждой косточкой на своей правой кисти и с интересом продолжил:
– В тысяча девятьсот шестьдесят девятом году, произошел вооруженный пограничный конфликт, между СССР и Китаем. Это противостояние продолжалось довольно долгое время и успело создать некое напряжение между двумя государствами. В связи с чем, советские шпионы узнали, что в распоряжении Китая, есть какое-то тайное оружие – сыворотка, которой они накачивали во время своих ужасных экспериментов едва живых и вот-вот отправившихся на тот свет подопытных.
Наблюдая за моей реакцией, Артем понял, что я никогда в жизни не отнесусь к этой истории всерьез. Все эти таинственные эксперименты – полная чушь, выдумка и бред. От недовольства он прикусил свою нижнюю губу, стукнул по своим коленкам, встал на ноги и начал кругами ходить по комнате, продолжая свой бредовый рассказ:
– Эта сыворотка, была чем-то вроде адреналина, позволяющей сухопутным войскам пережить даже самые критические для их дальнейшей жизни ранения и повысить живучесть на поле боя, – остановившись у разрушенного камина, Иванов облокотился к обломкам плечом. – Но к несчастью, когда отношения между Китаем и СССР наладились, власти Китая свернули проект. Однако, согласно отчетам Китайских спец служб, препарат так и не был уничтожен.
– И к чему вся эта невероятная история?
Ухмыльнувшись над возникшим у меня в голове вопросом, незнакомец сказал:
– А к тому, что мой брат нашел часть этого препарата и должен был передать его заказчику. Таков между ними был уговор. Но случился некий форс мажор. Узнав, что он мертв, я использовал все свои возможности, чтобы установить его последнее местонахождение… – медленно и интригующе разукрашенный чертила подошел ко мне и остановился примерно на расстояние вытянутой руки. Он словно хотел дождаться подходящего момента и долбануть мне по лицу. – Я знаю, что этот препарат где-то здесь! У дружка моего нерадивого братца.
Несмотря на свой грозный вид, незнакомец все еще был терпелив. Единственное, что меня слегка напрягало, это его сжимающийся до хруста кулак.
– Я ничего не знаю, – уверенно сказал я.
Я и в правду ничего не знал об этой сыворотке и прочему бреду, который рассказал мне этот парень. Мерзавца мой ответ явно не обрадовал. Он на секунду посмотрел в сторону, внезапно достал пистолет, который находился за его спиной под майкой и прицелился прямо мне в лоб.
– Не заставляй меня тебя пытать, малыш, – озлобленно пригрозил Иванов. – В гневе, я тебе не понравлюсь.
Он словно дал мне время на раздумья, но я, по-прежнему, не понимал, что ему от меня нужно. Да, я, возможно, видел именно ту сумку, про которую он втирал мне свою красочную басню. Но откуда мне знать, куда его больной братец мог ее деть? Может он думал, что Андрей оставил груз на сохранении у старого друга? Хотя, после возникшего между ними конфликта пару лет назад, я сомневаюсь, что Ибрагимов вообще предпринял попытки к сохранности этого хлама.
Упасть в колени, умоляя о пощаде, мне уже не позволяло эго. Я уже был не тем слабым мальчиком, который пошел бы на все что угодно, лишь бы Андрей Иванов со своим тронутым на всю голову дружком Мюллером, перестали меня бить. Не хочу сказать, что в свои почти восемнадцать лет я был бесстрашен, просто начал логично смотреть на некоторые вещи. Он не убьет меня, пока не найдет то, что ищет или пока не найдет того, кто поможет ему в этом. Как ни крути, избавляться от меня сейчас очень глупо. Я мог пригодиться ему, как рычаг давления в очередной игре. И я это прекрасно понимал.
– Ты убил моих друзей, – грозно обвинил я подонка, продолжающего коварно улыбаться.
Я смотрел на него так, как смотрит озлобленная и кровожадная собака, охраняющая территорию, на приближающихся к забору незнакомцев. Как свирепый и жаждущий крови медведь, которого охотника загнали в угол, на пороге смерти.
– Скажи это моему брату, – сурово заявил Артем.
Несмотря на то, что я ему нужен был живым, по крайней мере, до какого-то периода времени, я сомневаюсь, что все мои попытки к сопротивлению и бегству кончатся для меня удачно.
Родственничек покойного мерзавца Иванова, опустил ствол пистолета. Я уже обрадовался, что мне в лицо не тыкают оружием, как внезапно, Артем ударил меня пистолетом по голове. Было заметно, что в этот удар он вложил немало силы, раз свет в моих глазах потух, и я отключился еще до того, как рухнул на пол.
29 апреля 2013 год
17:32
